Качанов Ю.Л. Начало социологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

глава 1. ПРОБЛЕМА СОЦИОЛОГИИ

Что значит знать? Вот, друг мой, в чем вопрос.
На этот счет у нас не все в порядке.

И.В. Гете. Фауст

Социологическая теория есть теория "социального мира"1, и социологическое
познание есть институционализированное исследование. Оно создает
специфический образ такого "мира", возникающий при проецировании на
социальную действительность концептуальной схемы, предопределяющей практики
социолога (см.: [2]). В итоге социальный мир всегда является социологу как
уже в общих чертах познанный, и все социологические проблемы оказываются
принципиально разрешимыми. Социологическое исследование - это направленное
на социальный мир обнаружение (Entbergen).
Социология составляет себе концептуальную схему социального мира. Однако
составить концептуальную схему значит не только, что "сущее" (ens)
социального мира2 как-то представлено в социологии, но еще и то, что оно
предстало перед исследованием во всем, что ему присуще и его составляет.
Сущее социального мира приходит, размахивая белым флагом эксперимента и
теоретической нагруженности, чтобы его можно было отличить от явлений
неопосредствованной социальной действительности, - хотя на деле оно может
быть неотличимым от них. Где социальный мир становится концептуальной
схемой, там к сущему социального мира приступают как к тому, на что
направлен социолог (интенциональный предмет), что он хочет репрезентировать,
иметь перед собой и тем самым в окончательном виде пред-ставить перед собой.
Концептуальная схема социального мира означает собой не столько систему
категорий, организующую социологический опыт и отражающую социальную
действительность, сколько социальную действительность, понятую как
концептуальную схему. Сущее социального мира берется в социологии так, что
становится сущим только тогда, когда оно представлено представляющим и
устанавливающим его социологом. Социолог как таковой конституируется вместе
с предметом социологического познания, т. е. в первичном акте
противопоставления. Только в этом акте опредмечивания и возникает субъект
познания, а сущее социального мира объективируется - выносится в предметное
противостояние.
Социология начинает с присутствия, как математика начинает с
"пространства" и "математической точки" - с изначальных неопределимых
самотождественностей. Присутствие - это беспредпосылочная данность (в том
числе, данность тематическая, а не только эмпрически-предметная), видимая
непосредственность, то, что не вызывает сомнения социолога, им пред-ставлено
и установлено, уже известно научному знанию. Присутствие есть репрезентация
как способ выражения сущих социального мира, посредством которого они
являются, становятся актуально данными, ясными. Чувственно-сверхчувственный
"субстрат" репрезентации как раз и обеспечивает очевидность присутствия.
Социология утверждает присутствие неких сущностей3 - "класса", "социальной
группы", "семьи", "личности" - как присутствующих сущих социального мира,
достоверных в их фактичности. В качестве непосредственной достоверности, -
того, что наличествует как бы само по себе и понятно без понятия, достоверно
для всякого сознания, - присутствие устраняет все допущения, поскольку
отодвигает их к эмпирической данности4. Присутствие "понятно без понятия" в
том смысле, что предполагается, будто оно может функционировать без
эксплицитного и исчерпывающего указания признаков, наличествует вне своего
означающего и указывает лишь на самое себя. Иными словами, присутствие
наделено значением (денотатом), но не смыслом (содержанием): оно настолько
самоочевидно, что не нуждается в концепте и потому не подвержено
концептуальной относительности. Какова бы ни была природа присутствия, его
сложное, но единое значение призвано обеспечить целостность суждений о нем,
не прибегая к эксплицитно определенному содержанию. То, что содержание
присутствия элиминируется, предполагает его общедоступность, необходимость,
очевидность.
Социологический опыт предстает "встречей" агента научного производства с
объективным, принудительным fait accompli - присутствием. Социологический
предмет есть переопределенное как данность или заданность научного познания
присутствие сущего социального мира. Значение присутствия состоит,
во-первых, в том, что оно постулируется как непосредственная достоверность,
все же прочие социологические конструкты имеют опосредствованную и
выведенную из него достоверность, т. е. им устанавливается иллюзия
беспредпосылочности социологического познания. Во-вторых, присутствие
отвечает на вопрос, каким образом может быть вообще дано сущее социального
мира, и задает некое общее - пусть абстрактное, но предметно единое -
видение социального мира. "На самом деле" присутствие существует в качестве
эпистемологической структуры, изоморфной структурам социальной
действительности. Оно является тем первоначальным пунктом развертывания
социологического познания, где в абстрактном виде, в отвлечении от
внутренних различий настоящее вне пространства-времени фиксируется как
абсолютное, т. е. как себетождественность сущего-в-опыте и его атрибутивные
свойства5. Главное, что заключено в идее присутствия - это равенство с собой
сущего социального мира, возведенное в ранг онтологического принципа,
который служит отправной точкой разнообразных социологических построений6.
Самотождественно присутствующее в некоем синхронном присутствии в роли
субстанциального начала социального мира фигурирует под разными именами во
многих социологиях: от марксистской (носителем присутствия здесь выступает
труд как субстанция общества) до феноменологической (трансцендентальный
субъект).
Присутствие не есть действительное начало социологии, предвосхищающее
всякое иное начало. Оно не может обосновать само себя в точном смысле этого
слова, поскольку его "непосредственность" имеет условиями своей возможности,
как минимум, опосредствование социальными отношениями, в которых
производятся социологические знания. Представляется невыполнимым требование
постичь в критической рефлексии все социальные и эпистемологические
опосредствования или исключить их на практике с помощью какой-либо
организации социологического исследования. "Присутствие" есть прагматически
обоснованная - с точностью до изоморфизма социологического опыта и
социальных отношений - вера исследователя в "непосредственность",
"данность", "себетождественность", et caetera, et cetera.
В социологии представить что-либо, какие-либо сущие социального мира, -
значит поместить перед собой наличное как предмет7, как противостоящее,
соотнести с представляющим исследователем, и вынудить войти в это
определяющее отношение8. Социология отождествляет бытийствование сущего
социального мира с субъект-объектным отношением - присутствием сущего для
устанавливающего научного представления:
"К пред-мету, "противо-поставленному", относится, во-первых, состав,
"что" пред-стоящего (essentia-possibilitas) и, во-вторых, само предстояние
противостоящего (existentia). Предмет есть это единство предстояния и
состава. Состав в своем пред-стоянии сущностно отнесен к устанавливающей
деятельности пред-ставления как удостоверяюще-обеспечивающего,
планирующе-проектирующего процесса. <...>
Бытие есть теперь предметная противопоставленность. Вопрос о предметной
противопоставленности, о возможности такого противо-поставления (а именно
устанавливающему, рассчитывающему представлению) есть вопрос о
познаваемости" [4, с. 178-179]9.
Истолкование социолога как субъекта, а социального мира как объекта
познания, сведение бытийствования любого сущего социального мира к
субъект-объектному отношению, овеществляет обе стороны этого отношения,
делает социологию технической наукой10. Социология не только проверяет, но и
институционализирует социальные факты. Речь идет уже не просто о
концептуальной схеме социального мира, а о концептуальной схеме отношения
социологии к этому миру. Чем объективнее представляется сущее социального
мира, чем субъективнее, т. е. активнее и наступательнее, выставляет себя
социолог, тем неукротимее социологическое исследование, и социология как
наука о социальной реальности оборачивается наукой о социологе, социологией
социологии. Социальный мир превращается в концептуальную схему, в
социологическое представление во всех смыслах, и познать его можно, только
изучая homo sociologicus, то, как он воспринимает и понимает социальный мир.
Социология рассматривает социальный мир как наличное постоянство -
совокупность сущих или предметов социологического исследования. Результатом
такого рассмотрения становится выявление некоей основы11, обосновывающей и
эмпирический социальный мир в целом, и каждое сущее в нем в отдельности.
Социальная наука пытается выразить в понятиях отношения
основание/обоснованное, как они реализуются применительно к сущим
социального мира и социальному миру, т. е. постичь отдельное сущее и
социальную действительность в целом из их основы. Социология есть
представление своего предмета в свете его основания, как того и желал доктор
Фауст: "...А понял бы, уединясь, / Вселенной внутреннюю связь, / постиг все
сущее в основе..."12. Производящая основа как единство множества, как
целостность предмета социологии (нередко называемая "социальной реальностью"
и якобы содержащая в себе все мыслимые сущие социального мира) является
прообразом научного открытия. Социологическое познание не
ноэтико-ноэматическая структура, а социальные практики13, момент конституции
социального мира. Раскрывая социальный мир как взаимосвязь изначальных
факторов, исследователь стремится не только познавать, но и управлять, не
только объяснять общество, но и "реформировать" его. Социальный мир мыслится
не как спонтанно возникший и изменяющийся, но как нечто политически
обустроенное и научно окормл„нное.
"Присутствие" служит исходным пунктом науки как непосредственно и
наглядно данное рефлективно-созерцающему взору "еще до всякого
теоретического мышления" [5]. Эта тема особенно важна для нас, потому что в
социологии интерес к предмету нередко преобладает над интересом к знанию14.
Кроме того, позиции даже такой сильной версии априоризма, как феноменология,
в обществознании за последние годы усилились и в тех областях, которые
традиционно считались вотчинами позитивизма15 [6]. "Присутствие" сущего
социального мира - несводимая "этость", событие, а не само сущее или его
"сущность". Непосредственное присутствие определенного и определимого в
своем феномене сущего есть "идеальный тип" феноменологической очевидности.
Содержанием этого "идеального типа" выступает возможность явления сущего
социального мира и достоверность его определимости и определения. В пределе
присутствие сущего социального мира - это отношение субъекта познания к
объекту, сама объективность. (Всеобщая значимость присутствия может быть
достигнута, если оно будет противопоставлено в качестве объекта абсолютному
субъекту.) В качестве интеллигибельной структуры сущего социального мира,
присутствие (das Anwesen) для социолога бoльшая реальность, чем само
присутствующее (das Anwesende). Присутствие присутствующего не "вне"
сущего-в-опыте, оно есть единство "понятия" с непосредственной
достоверностью социологического опыта. Присутствие присутствующего есть,
во-первых, "данность", обнаруживаемая в сущем-в-опыте, и, во-вторых,
"схема", прилагаемая к нему, чтобы сделать его рационально постижимым.
Присутствие поддается определению вне конкретного сущего-в-опыте, как
"присутствие вообще", т. е. "универсалия". "Присутствие вообще" как
возможность очевидности и открытости социологического опыта не дано в нем
самом, находится за пределами любой действительной личной перспективы и
может быть сопоставлено с "бытием" метафизики. Социология мало что может
сказать о "присутствии вообще", потому что, не принадлежа социологической
очевидности, оно задает этот тип очевидности. Присутствие вообще - это то,
что представимо в сущих социального мира. Оно лишено собственного
содержания, но лишь исходя из него, как из регулятивной возможности
данности, фактичности в социальном познании, формируется социологическое
вuдение. Суть этого вuдения задается оппозицией "присутствие
вообще/социальная теория", понимаемой как оппозиция "неопределенная
непосредственность/определяющее опосредствование"16. Но социологическое
вuдение не исчерпывает социологию как таковую. Социология есть также и
социальное действие. Нельзя утверждать, что практика есть нечто, абсолютно
противоположное теории. Всякая теория не только не возможна вне
практического контекста, но и возникает и функционирует посредством
специфической системы не только социологических, но и социальных практик.
В отличие от естественных наук, в которых данность предмета
опосредствуется методом исследования, социологический mainstream полагает
себя в состоянии как бы непосредственно схватывать присутствие сущего
социального мира. Апеллируя к присутствию, социология тем самым уже
предполагает возможность самой себя. Присутствие обосновывает иллюзию
пред-данности сущего социального мира, его независимости от метода
социологического исследования.
Каков характер социологического опыта, в результате которого
сущее-в-опыте становится наличной данностью? Изначальным присутствием,
выступающим условием возможности самого предметного представления сущего
социального мира и потому фундирующим все остальные присутствия, является
cogito ergo sum - наличие социолога17. Cogito ergo sum проявляет фикцию
беспредпосылочного мышления: (в рационалистическом мифе науки) считается,
что присутствие социолога ничем не обусловлено, в то время как все другие
присутствия им опосредствованы. Допущение какого-либо присутствия означает,
что социолог, во-первых, сам определен как присутствие и, во-вторых,
принимает участие в этом сущем-в-опыте. Исследователь воспринимает сущее
социального мира сквозь призму присутствия: в социологическом опыте дано не
сущее, а его присутствие. Такое восприятие не есть нечто естественное.
Условием его действительности служит исторически конкретное научное
производство. Присутствие de facto прозрачно, но оно опосредствует отношение
исследователя к сущему-в-опыте, задает форму социологического опыта.
На первый взгляд, присутствие выступает как абстрактный социологический
факт, "сущее есть". Однако присутствие, например, социолога означает не
только то, что он вообще наличествует, но и определенный ансамбль свойств,
присущих "социологу" (профессиональные практики, информационные схемы...).
Присутствие социолога - это та точка зрения, которая делает возможным
социологическое вuдение как таковое. Присутствие играет роль
структурирующего центра, поднятого над прочими конструктами и
обеспечивающего целостность первоначального социологического факта
"социолог", т. е. организующего эпистемологическую структуру18.
Отсутствие [сущего социального мира] представляет собой то, что
присутствовало, либо то, что могло присутствовать или могло не
присутствовать, либо то, что не могло присутствовать, либо то, что будет
присутствовать, либо то, что может присутствовать или не присутствовать,
либо то, чего присутствовать не может. Все, что дано в присутствии, каким-то
образом уже наличествует в отсутствии. Вне присутствия сущее социального
мира представлено своим отсутствием. Отсутствие изучается как
уже-не-присутствие, либо как еще-не-присутствие: в самых общих чертах,
структуры отсутствия могут трансформироваться в прошедшие события и
деструктурироваться отсутствием как "пережитки" прошлого присутствия, или
стать будущими событиями, которые своими возможностями "притягивают" к себе
присутствие.
***
В социальном мире различие имеет место до тождества. Мышление
основывается различием19. Именно различие есть условие действительности
мышления. Его "несубстанциальной субстанцией" выступает система различий20.
Социологическое мышление не является здесь исключением: для того, чтобы
мыслить какое-либо сущее социального мира как предмет, мы, прежде всего,
должны отличать его от чего-то другого. "Сущее" и "событие" социального мира
суть схемы различия. Для социальных различий нет координат вне них.
Внутренним содержанием социологического мышления служит различение
социальных условий. Всякий опыт - это опыт различения, оно первичнее
тождества, поскольку является его условием и производит его предпосылки.
Предметное противопоставление объекта субъекту социологического познания
следует понимать опосредствованно, из обнимающего их социального мира.
Социологические понятия фиксируют социальные различия. Отождествлению
предмета предшествует различение: собственно различия конституируют
себетождественность предмета научного опыта как его отношение к себе. Ни
отсутствие, ни присутствие не имеют абсолютного значения: существенно
отношение между ними, положенное как различие. Отсутствие не тождественно
не-присутствию. О не-присутствии социология вообще ничего не может сообщить:
оно есть нечто внешнее значению. Присутствие есть всего лишь отсутствие
отсутствия, а отсутствие - отсутствие присутствия.
Социологическое вuдение, прежде всего, есть "точка зрения" на социальные
различия. "Точка зрения" социальной науки - возможность упорядочивания
социальных различий, событий; она равнозначна совокупности условий, при
которых исследователь различает различия. Социальное различие не только
различает, но и объединяет, однако, оно не опосредствует и не синтезирует.
Всякое сущее социального мира определяется не через родовое понятие и
видовое отличие, а через множество социальных различий: от различия к
различию. Понятие "сущее" проявляет социальные различия, данные прежде
предмета исследования.
Социальная наука мыслит различие не в нем самом, а как представленное.
Она концептуально опосредствует, погружает его в причинно-следственные
отношения и подчиняет тождеству предмета, рассматривая его не как таковое, а
как различие между предметами. Производимое от социального, социологическое
различие и разделяет, и объединяет, и опосредствует, и синтезирует. Всякое
социологическое различие, в сущности, выступает определением, а всякое
социологическое определение устанавливает различие. Именно различие является
бытийствованием социологического опыта. Социология стала бы
трансцендентальной эмпирической дисциплиной, если бы было возможно постичь
социальное различие чувственно, не относя его к тождественному предмету,
минуя всякое понятийное опосредствование. Коль скоро это не так, ничто в
социальном мире не может быть представлено исключительно чувственным
образом.
Сущее есть нечто, присущее социальной реальности. Социолог может
исследовать что-либо лишь настолько, насколько оно "есть" в социальной
реальности (ens in se). Он может знать о чем-либо лишь постольку, поскольку
оно относится к социальной реальности. Последняя, однако, не заключает в
себе сущее социального мира, скорее социологи склонны приписывать ей
характеристики предмета. Она является действительной возможностью
необходимого (т. е. фактического) наличия, но не самим необходимым наличием.
Все социологическое познание и знание находится в охватывающем горизонте
социальной реальности. Социальная реальность - это не сущее, а
пространственно-временной "горизонт" объяснения социального мира,
укорененный в практиках агента. При этом следует иметь в виду, что
пространственно-временной горизонт есть совокупность всех возможных событий
социального мира, поскольку они предопределены, оформлены и ограничены
различением социальных различий, положенным как
упорядоченность-изменчивость, принадлежность и необратимость
последовательности событий21. "Социальная реальность имеется", или
"Социальная реальность имеет место" - таков концептуальный горизонт для
исходного облика социальной реальности. Она не может бытийствовать, не может
присутствовать, ибо если бы она присутствовала, то не оставалась бы уже
социальной реальностью, а была бы сущим, одним из сущих социального мира.
Практики конституируют отношение агента с социальной реальностью как
различение объективированного и необъективированного. В своем осуществлении
практика действительно "есть", т. е. положена в социальной реальности.
Отношение между агентом и социальной реальностью оказывается, прежде всего,
смысловым отношением22. Социо-логически содержание данного отношения может
быть представлено как различание. Различание - это не сами социальные
различия, а различимость, возможность всякого концептуального
(социологического) различия, иное социальных различий, понятое как
производство23. В практиках свершается явление социальной реальности, агент
"прикасается" к бытийствованию, а социальная реальность "практикует себя":
социальная реальность и сущее социального мира "сопринадлежат" друг другу.
Или: социальная реальность и практики принадлежат событию, в событии практик
агент сопрягается с социальной реальностью. Социальная реальность не есть
тотальность различий, но процесс их производства/воспроизводства.
Различие "сущее социального мира/социальная реальность" оказывается
различием между объективированным и необъективированным, между
тематизированным и нетематизированным, между предикативным и допредикативным
опытом. Откуда оно берется? "Реальность" восходит к латинскому res - вещь.
Социология начинает с того, что представляет сущее социального мира в его
реальности, а затем подставляет на это место реальность сущего социального
мира, трактуемую как его присутствие. Социальная реальность представляет
собой бытийствование социального мира как реальность сущего социального
мира. Последнее, в свою очередь, представляет собой реальное сущее или сущее
социальной реальности. Реальность сущего социального мира - это социальная
реальность, бытийствующая в модусе перехода к сущему социального мира (ср.
[7]). Социальная реальность переходит к сущему социального мира, которое
выходит в социальный мир как присутствие. Термин "присутствие" возвещает,
что сущее социального мира будет рассматриваться со строго определенной
точки зрения: как то, что выделено своим отношением к социальной реальности.
Реальность сущего социального мира есть присутствие, и социальная
реальность, которая есть сущее социального мира, - это присутствие. С одной
стороны, в присутствии осуществляется открытость социальной реальности (под
которой мы разумеем априорные условия возможности истины, данные как
различие "объективированное/необъективированное" и только в нем), а с другой
- оно есть бытийная структура сущего социального мира. Значит, мы можем
указать на присутствие сущего социального мира как на "место", в котором
сущее приравнивается к социальной реальности24. Сущее, которое есть в
социальной реальности, может быть "приравнено" к реальности сущего
социального мира, взятой в качестве социальной реальности, которая есть
сущее социального мира. Иными словами, в определенном отношении25 сущее
социального мира "совпадает" с социальной реальностью, и данное "совпадение"
опосредствованное. Этим опосредствованием является различие "сущее
социального мира/социальная реальность", восходящее к различию между
объективированным предметом и необъективированным горизонтом его познания.
Оно эксплицитно проявляется, когда мы пытаемся "схватить в понятиях"
социальную реальность, и для этого отличаем его от сущего социального мира,
и наоборот. Различающим элементом этого "онтико/онтологического" различия
выступает различающееся не-тождество сущего и социальной реальности.
Человек как таковой не есть отношение с социальной реальностью, но
социальный агент, полагаемый наукой в качестве сущего социального мира, есть
отношение с социальной реальностью. Агент может находиться в отношениях с
сущим социального мира лишь постольку, поскольку он вовлечен в социальные
отношения.
***
Отметим особо, что социальное отношение "аксиоматически" задается как
причинное отношение, каковое полагается в форме статистической тенденции,
вероятностного механизма производства событий социального мира (социальных
различий)26. Такая "производящая структура" не есть ни просто социальное
явление, ни инструментальный конструкт или интерсубъективный консенсус
"научного сообщества", навязанный явлению. Мы явным образом определяем
социальное отношение как объективную структуру, существующую, в конечном
счете, независимо от воли и сознания людей. Если социальное отношение
допускается в качестве тем или иным способом проявляющейся причины
социальных различий, то тем самым оно устанавливается как
пространственно-временная структура. Дело в том, социальное явление
становится предметом социологического исследования лишь в том случае, если
определяется как сущее социального мира, под которым понимается совокупное
целое всех условий в ряду причин социальных событий. В таковом качестве
социальный мир немыслим вне пространства-времени, поскольку необходимым
условием раскрытия причинно-следственных связей является фиксация
одновременности и близости сущих. Точнее, пространственно-временная
структура социального мира предстает как объяснительная классификация сущих
по их принадлежности (близости) к тем или иным необратимым сериям событий
(причинно-следственным рядам). (Однако речь здесь идет о таком типе
пространственности-временности, который не встречается в физическом мире27.)
Почему мы объединяем пространственность социального мира с его
временностью? Потому, что изменение структуры принадлежности многообразий
социальных различий, совершающееся даже при неизменности их
последовательности, воспринимается наблюдателем как спонтанные, необъяснимые
сдвиги, нарушающие (с точки зрения старой структуры принадлежности)
"социальную логику" или принцип причинности. Если мы фиксируем исключительно
каузальные связи, абстрагируясь от структуры близости, которой оснащены
необратимые последовательности социальных различий, то легко может
оказаться, что из-за изменения этой структуры различия придется группировать
по-другому, т. е. для того, чтобы объяснить те или иные события, надо будет
конструировать причинно-следственные ряды, отличающиеся от прежних. А
поскольку одномерная логика временности "не видит" второго измерения -
пространственности, постольку подобные реконструкции квалифицируются
исследователем как субъективные и необоснованные, а их возможная логика
оказывается для него недоступной. Невозможно дать всестороннее одномерное
описание социального мира: ни пространственность-упорядоченность, ни
временность-изменчивость, взятые сами по себе, изолированно друг от друга,
не исчерпывают вариацию социальных различий.
Пространство-время социального мира можно изобразить как совокупность
множества всех сущих и определенной (в разных исследованиях - по-разному, в
зависимости от имеющихся ресурсов и поставленных целей) на этом множестве
"социальной топологии", задаваемой непосредственным указанием подмножеств,
которые ее составляют. Социальная топология - такая система подмножеств
множества всех сущих социального мира, что объединение и пересечение любого
числа этих подмножеств будет принадлежать этой системе. Подмножества,
образующие настоящую систему, называются "открытыми" (наполнимыми и
исполнимыми) и конструируются как необратимые последовательности близких
друг к другу сущих. Открытое множество "пропускает" через себя социальный
мир, открывает, раскрывает его. Оно конституируется изменчивостью
упорядоченной совокупности образующих его сущих. Эта изменчивая
упорядоченность интерпретируется как взаимная близость (сходство) серии
социальных различий, образующих пучок причинно-следственных рядов: сущие,
принадлежащие данному открытому множеству должны образовывать необратимую
последовательность событий и должны по определенным критериям быть ближе
друг к другу, чем к сущим из другого открытого множества. Отсюда описать
социальный мир - значит выявить множество сущих и задать в нем топологию,
что в свою очередь равносильно определению тех множеств различий, которые
считаются открытыми, т. е. таких особенных областей событий, что переход из
одной в другую сопровождается нарушением непрерывности характеристик,
скачком, качественным изменением. Социологический смысл топологических
структур исчерпывается социальными отношениями. Открытое множество -
"геометрическое место" сходимости последовательностей относительно
однородных социальных различий. Примерами открытых множеств могут служить
"государственная администрация", "академическая наука", "армия",
"адвокатура", "здравоохранение", "промышленно-финансовые группы". Им
соответствуют институционализированные социальные позиции, закрепленные в
устойчивых, легитимных или юридически гарантированных статусах.
Социальная топология описывает упорядоченное (пространственность) и
изменчивое (временность) соотношение сущих социального мира, их взаимосвязь,
проявляющуюся в форме повторяемости-изменчивости, статистического
распределения по открытым множествам. Еще одной принципиально важной для
социальной топологии формой оказываются многообразные изоморфизмы между
последовательностями социальных различий. Открытые множества - ансамбли
серий социальных различий - систематически противопоставляются друг другу,
различаются одно от другого, и система различий между социальными различиями
разворачивается и сама себя означивает. Все возможные гомологии (сходства в
различиях) событий социального мира обосновываются, в конечном счете, тем,
что существуют открытые множества. Социальная топология "указывает" на
вероятностную логику эмпирических данных -
принадлежность/последовательность, связность совокупности социальных
различий, а также всевозможные изоморфизмы этих совокупностей. Наделенная
качественной природой, она несводима к простым перечислениям и объединениям.
Социальная топология выступает местом сходимости последовательностей
социальных различий, значением их расхождения и сближения в процессе
изменений. Понятие "социальная топология" акцентирует то обстоятельство, что
от одного открытого множества к другому меняется не просто "социальная
дистанция", мера социальной близости, а внутренняя форма и качественная
специфика, присущая схождению/расхождению серий социальных различий. В этом
плане традиционные для социологии понятия "институт" или "группа" суть лишь
частные, довольно специфические случаи открытого множества, описывающие лишь
стабильные предметы исследования, внутренние и внешние изменения которых
прекратились. Представляя подобное подобным, моделируя систему открытых
множеств ее собственным строением, т. е. открытыми множествами, социальная
топология тем самым делает шаг по пути к упразднению представления
означаемого через означающее.
Все предметы социологического познания тем или иным способом
конструируются исследователем в "концептуальной рамке"
пространственно-временн?й структуры социального мира. Механизм,
статистически порождающий наличное распределение (фиксированного вида)
различий в пространстве-времени социального мира, т. е. выступающий
объясняющей их причиной, может быть интерпретирован как социальное
отношение. Социальное отношение есть стенографическое имя
пространственно-временн?го становления как производства/воспроизводства
социальных различий (подробнее см.: Гл. 11.). Социальная наука в большей
степени обладает способностью выражать пространственно-временные, нежели
какие-либо иные отношения и аспекты социальной действительности, а потому
использует их как своего рода субституты социальных отношений, т. е.
объясняет социальные различия в терминах пространства-времени социального
мира, и тем самым сообщает всему пространственность-временность.
***
Социальные отношения как таковые в целом суть социальная реальность.
Сущее социального мира никогда не существует без социальной реальности и
социальная реальность не бытийствует без сущего. Существование сущего
социального мира в социологии представляет собой отношение с социальной
реальностью, выражающее принципиальную обусловленность всех событий
социального мира. Сначала бытийствование сущего социального мира полагается
бытием-сущим, затем бытие-сущим отождествляется с бытием-данностью, далее
бытие-данностью концептуализируется как присутствие28. Присутствие сущего
социального мира, в свою очередь, является реальностью сущего. Но реальность
сущего социального мира - модус данности социальной реальности. Отсюда можно
заключить, что сущее социального мира не было бы тем, чем (кем) оно
является, вне отношения с социальной реальностью. Различие "сущее
социального мира/социальная реальность" есть концептуализация
действительного отнесения сущего социального мира к социальной реальности,
как различие между тематизированным и нетематизированным.
В социальном мире не существует ничего безусловно необходимого.
Социологические закономерности имеют вероятностный характер. Все события
социального мира свершаются с некоей вероятностью. Практики представляют
собой ансамбль вероятностных событий, которые агент может реализовать. В
этом аспекте социальная реальность выступает вероятностью вероятностей
социальных событий. С определенной долей условности данная "вероятность
второго порядка" может быть охарактеризована как трансцендентальная. Это
отвечает интуитивно вкладываемому в "социальную реальность" смыслу: она дает
ответ на вопрос, какое событие социального мира необходимо (реализуется с
вероятностью равной единице), а какое - невозможно (реализуется с
вероятностью равной нулю).
Сущее социального мира и социальная реальность раскрываются
социологическому мышлению всегда в различии, т. е. из онтико/онтологического
различия, под коим подразумевается различие
"объективированное/необъективированное". В социологии онтико/онтологическое
различие дано уже как двойственность субъекта и объекта: исследователь
противопоставляет себя как сущее - социальной реальности как горизонту
предметности (Gegenstandlichkeit) познания. Социальная реальность, взятая
как упорядоченность/изменчивость, принадлежность/необратимость
последовательности событий есть различие само по себе. Онтико/онтологическое
различие соотносит различия, понимаемые как сущие социального мира, с
различием самим по себе, т. е. с социальной реальностью. Это различие
устанавливает не опосредствованное никаким тождеством первичное (логическое)
отношение между "сущим социального мира" и "социальной реальностью". Оно
собирает воедино, с одной стороны, все социальные различия как различия
между сущими социального мира, и пространственно-временные различия - с
другой. Тем самым различие "сущее социального мира/социальная реальность"
есть условие возможности изоморфизма социальных и пространственно-временных
различий.
Онтико/онтологическое различие не является концептуальным дополнением к
сущему социального мира или социальной реальности или действительным
отношением между ними: оно - "объяснительная структура", в которой и из
которой являют себя сущее и социальная реальность. Различие "сущее
социального мира/социальная реальность" как различие
"объективированное/необъективированное" является "объяснительной структурой"
в том смысле, что она есть необходимый момент любого возможного
социологического опыта29 (подобно тому, как различие "явление/вещь сама по
себе" лежит в основе вопроса И. Канта о том, как возможны синтетические
суждения a priori). В таковом качестве оно выступает имманентным
обосновывающим контекстом "открытости" социальной реальности и
социологического опыта. Открытость - модус данности социальной реальности
опыту, означающий, в конечном итоге, ее осмысленность и объяснимость,
обусловленные различением "объективированное/необъективированное", а не то,
что науке дана социальная действительность в себе и для себя. Но
"открытость" не есть другое имя сознания, она - само "положение вещей".
Открытость дана как различие "объективированное/необъективированное" и лишь
в нем. В качестве осмысленности и объяснимости открытость не добавляет к
социальной реальности некие атрибуты сверх того, чт? она есть. Открытость
социальной реальности обладает характером пространственности-временности.
Присутствие сущего социального мира есть горизонтная открытость способов
его бытийствования. Так как социальная реальность есть бытийствование
социального мира как реальности сущего социального мира, то социология
всегда исходит из него и ориентируется на него. Отсюда, все социологические
понятия должны относиться к данным возможного социального опыта.
Присутствие сущего социального мира представляет не сущее, а само
присутствие. Присутствие - всего лишь (описываемый в системе социологических
различий) означаемый референт. Он не является абсолютной данностью, но,
испытывая конструирующие воздействия социологического познания, производится
научным производством30. Любое социологическое различие - это всегда
различие между сущим социального мира и социальной реальностью. Существует
ли что-либо прежде онтико/онтологического различия или различия
"объективированное/необъективированное"? Само различие, различие как таковое
существует до сущего социального мира и социальной реальности. Это
утверждение справедливо, потому что всякая практика, вне и независимо от
какой-либо социологии, является различием.
В самом общем виде, социальная реальность открывается в практиках
посредством различия "сущее социального мира/социальная реальность",
означающего упорядоченность-изменчивость (либо принадлежность/необратимость
последовательности событий) и являющегося условием различимости всех
социальных различий. Это различие есть онтико/онтологическое, т. е.
диалектическое, логико-гносеологическое различие между тематизированным и
нетематизированным, предикативным и непредикативным, и его нельзя
онтологизировать31. Однако спонтанная склонность социологии к "научному
реализму"32 de facto делает популярной именно онтологическую интерпретацию
различия "сущее социального мира/социальная реальность", что позволяет
исследователям вписывать социальную действительность в свои концепции.
Дело в том, что в подавляющем большинстве социальных теорий
онтико/онтологическое различие является в строгом смысле основополагающим,
поскольку выступает формой отношения основание/обоснованное. "Социальная
реальность" или ее субституты (такие как "социальная система", "общество",
"социальное действие" и т. п.) в таких теориях служит причиной сущих
социального мира, полагается основой видимого многообразия социальных
явлений. Здесь социальная реальность бытийствует как основание, субстанция
социального мира, и как реальность сущего социального мира, и как исходное
различие. Такое различие представляет собой "фрактал" социальной теории, в
котором закодировано строение любого ее элемента. Мы же не рассматриваем
социальную реальность как причину или производящую основу всех сущих
социального мира, в силу чего исходное различие приобретает не
онтологический, а диалектический характер.
Вместе с тем, социальная наука рассматривает любое социальное различие
или событие социального мира как сущее, т. е. предмет своего познания.
"Нормативное ядро" установки этого познания можно представить следующим
образом. Во-первых, все социальные различия отличаются по их принадлежности
(пространственность) к зафиксированным ранее необратимым последовательностям
событий (временность), каковые изучаются с целью установления статистических
закономерностей. Во-вторых, все социальные различия (или сущие социального
мира) определяются в зависимости от принадлежности к необратимым
последовательностям событий путем задания пространства-времени социального
мира. В-третьих, изменения сущих описываются в терминах
причинно-следственных отношений, т. е. в рамках регулярных необратимых
последовательностей социальных событий, интерпретируемых как время
социального мира. Такая методологическая установка идентифицирует познание с
представлением пространственно-временн?го поведения сущих социального мира.
В сущности, социальная наука связывает каждое объективированное социальное
различие с различием "объективированное (предмет
исследования)/необъективированное (социальная реальность как
пространственно-временной горизонт социологического познания)". Посему
эмпирическое исследование вряд ли может претвориться в жизнь без
онтологизации социальной реальности (приписывания ей статуса "одного из"
объективно существующих предметов исследования), влекущей за собой
онтологизацию пространства-времени социального мира33.
Следует различать реализм относительно сущих социального мира,
утверждающий, что многие предметы социологических теорий существуют, и
реализм относительно теорий, утверждающий, что они "...являются истинными
или ложными независимо от того, что мы знаем..." [9, с. 41]. По мере
перехода от социальной теории к эксперименту силы социологического
номинализма тают. "Прямое" доказательство существования сущего социального
мира заключается в способности агентов научного производства практически
оперировать с ним, измерять его или "...каким-либо образом понимать его
причинные силы" [там же, с. 281]. Вердикт о реальности какого-либо предмета
социологической теории выносят "деяния" агентов, а не их медитации.
Применение любой социологической теории нуждается в специфическом "аппарате"
измерения, исключенном из измеряемой совокупности социальных различий34. В
границах эпистемологического разрыва между предметом исследования и
исследователем комплекс измерительных средств (как ментальных, так и
материальных) находится на стороне исследователя. Каждое социальное различие
существует и имеет смысл только в связи с конкретными средствами измерения в
конкретной ситуации измерения35.
***
Предицируемая посредством открываемых практиками различий социальная
реальность структурирована как пространственность-временность всего сущего
социального мира. Схемы пространственности и временности сводятся к
социальной реальности, но не принадлежат к ней. Пространство-время per abusa
есть имя производства/воспроизводства (время) социальных различий
(пространство). Производство/воспроизводство социальных различий делает
возможным введение пространственно-временной метрики социального мира.
Социальная реальность как небытийственное бытийствование социального мира
есть возможность возможности любой возможной социологии. Она - условие
возможности социологического опыта, и в силу этого - "предмет социологии"
(ср. [10]). Будучи возможностью существования социологического познания,
возможность возможности традиционно обозначается как трансцендентальное
условие. В качестве условия возможности познания существовать и не
существовать, социальная реальность не является понятием (схоластической
универсалией, отражающей некую абстрактную общность сущих социального мира)
или всеобщим родом (чьим видом могла бы стать социологическая теория), но
состоянием или способом осуществления социологии. Критерии социальной
реальности не отделимы от нее самой. Коль скоро она является конститутивной
возможностью социологического мышления, фоновые определения социальной
реальности (через суждения о существовании тех или иных предметов
исследования) содержатся в любом социологическом тексте. Именно потому, что
социология опирается на тетические суждения, она пренебрегает и пытается
практически устранить эксплицитные представления о социальной реальности.
Социальная реальность - небытийственное бытийствование, то, что позволяет
быть социологическому мышлению и опыту, т. е. смыслообразующее a priori как
условие действительности любого познавательного акта, направленного на
социальный мир.
A priori здесь есть условие возможности любого социологического опыта в
пределах диспозиций и способностей социолога как агента научного
производства. Данные условия возможности опыта не отсылают нас к некоей
онтологически изначальной реальности. Социальная реальность описывается
онтически и a posteriori.
Социальная реальность - cuius nihil maius cogitari possit - стоит у
истока любой социологической структуры. Исток - это то, откуда и посредством
чего социологическая структура является тем, чтo она есть, и такой, какой
она есть. Всякое социологическое объяснение исполняется через социальную
реальность, но что объясняет саму социальную реальность? Проявляясь в виде
пространственности-временности, но никогда ею не исчерпываясь, социальная
реальность раскрывается как структурированное и структурирующее основание
социологического познания: универсальная пространственно-временная
структура, не сводимая в опыте ни к чему другому (сущему социального мира,
событию социального мира, ничто...), т. е. упорядоченность-изменчивость
всего сущего.
Таким образом, социальная реальность не есть множество всех сущих
социального мира и не сводится к отношениям основание - обоснованное.
Социальная реальность является пространственностью-временностью социального
мира. Пространственно-временная концептуальная схема сводит социальную
реальность к ее собственной онтологической (пространственно-временной)
метафоре. Данная метафора открывает широкие перспективы для социологического
объяснения, поскольку позволяет объединять в рамках родовидовой структуры
события социального мира, структурно-генетически не связанные. Это
равносильно утверждению, что не существует событий вне социальных отношений.
Эмпирически оно оправдано, поскольку, прежде чем выявлять
причинно-следственные связи между событиями социального мира, "научному
сообществу" надо быть уверенным в их существовании36. Отказ же от допущения
всеобщей опосредствованности обрекает социолога на немоту: о Хаосе он
абсолютно ничего сказать не может. Пространственность-временность,
полагаемая как упорядоченность-изменчивость, служит началом, точкой отсчета
понятийной системы, в которой социология выражает содержание социального
мира. При этом изменчивость синтезируется в упорядоченности (как моменты
времени в пространстве: необратимая последовательность событий
принадлежности), а упорядоченность синтезируется в изменчивости (как
пространственная близость во времени: принадлежность необратимой
последовательности событий).
Социология познает агента через его практики, которые могут быть
представлены как отношение с социальной реальностью. Агент, подобно любому
другому сущему социального мира, есть отсутствие социальной реальности.
Иными словами, социо-логически агент определяется различием "сущее
социального мира/социальная реальность", поскольку он отделен от социальной
реальности, не обладает полнотой бытийствования.
Идеализация и типизация множества конкретных социальных различий приводит
к попыткам структурировать их, представить как результат действий некоего
порождающего различия. Конститутивное различие "сущее социального
мира/социальная реальность" как различие
"объективированное/необъективированное" делает возможным определение всех
эмпирических социальных различий. Двойственность сущего социального мира и
социальной реальности как двойственность тематизированного и
нетематизированного образует изначальный предмет социологического мышления и
дискурса. Данный предмет - социальное различие в принципе, вокруг которого
выстраивается любой возможный социологический дискурс, поскольку различие
(истолкованное, например, как различие социальных позиций) есть структура
любой действительной обусловленности событий социального мира. Такая
структура делает осуществимыми практики как события социальной реальности, а
не как события в социальной реальности. Суждения о каждом эмпирическом
социальном различии всегда зависят от фиксации социального различия как
различия "сущее социального мира/социальная реальность", которое только и
учреждает социологический опыт. Это конституирующее различие есть разрыв:
объективированное сущее социального мира отделено от необъективированной
социальной реальности перманентным отсрочиванием и разъятостью, они
различаются по месту и времени37. Различие "сущее социального
мира/социальная реальность" коннотирует с имманентной социальному миру
упорядоченностью-изменчивостью, но как таковое не может быть сведено к
наличной форме.
Итак, социальная реальность и сущее социального мира различаются. При
этом последнее занимает в различии "сущее социального мира/социальная
реальность" такую же структурную позицию, как отсутствие - в различии
"отсутствие/присутствие", т. е. сущее как тематизированный предмет
"изоморфно" отсутствию. Присутствие и отсутствие взаимообусловливают друг
друга подобно тому, как взаимообусловливают друг друга необъективированное и
объективированное, социальная реальность и сущее социального мира. В
отношении присутствие/отсутствие агент находится "на стороне" отсутствия,
поэтому он описывает присутствие посредством отсутствия.
Различие "сущее социального мира/социальная реальность" не объясняет
социологическое знание сущего социального мира и социальной реальности, а
обусловливает его. В силу этого социологическое мышление и дискурс являются
лишь мышлением и дискурсом различия "сущее социального мира/социальная
реальность". Различие "объективированное/необъективированное" составляет
социолога. Посредством этого различия социолог познает именно сущее
социального мира (т. е. фактически постигает отсутствие социальной
реальности), одно из которых есть он сам, а не социальную реальность. Сущее
социального мира получает свое значение в системе социологического дискурса
от присутствия или отсутствия.
***
Присутствие не поддается сведению к какой-либо производящей структуре
социологического опыта: в нем есть неустранимый метафизический элемент -
бытийственное явление как основание самого себя, начало
причинно-следственного ряда38. Нельзя установить значение присутствия в
какой-либо социологии (объективистской, субъективистской и т. д.) вне связи
с базовыми идеализациями и принятой в ней концепцией истины. Между тем,
концепция истины, как показывают история философии и социология науки,
детерминирована социально. Несмотря на то, что философские понятия в
социологическом дискурсе обретают иной смысл, существует "избирательное
сродство" между социологией и метафизикой: все социологии в той или иной
степени метафизичны, все метафизики по-своему социологичны. Поэтому можно
использовать монтаж как принцип социологического теоретизирования,
сопоставляя и философскую, и социально-теоретическую оптику, монтируя
фрагменты социологического и метафизического дискурса в виде
последовательности самостоятельных единиц.
Социологические понятия сами по себе не могут быть истинными или ложными,
а лишь релевантными или нет, валидными или нет. Социология формализует
единство означающего (понятия) и означаемого (сущего социального мира) как
семантическое отношение. Это отношение асимметрично: в нем доминирует
означаемое, понимаемое как присутствие. Поскольку в семантике утверждается
примат означаемого, постольку она предстает как единственно возможная (в
силу того, что присутствие непосредственно достоверно, очевидно, фактично).
Это натурализует социологическое понятие, камуфлирует конструирующую роль
научного мышления. Смысл социологической теории определяется, в том числе,
порядком теоретического дискурса: системой исключения, принципами
упорядочивания, условиями и способами приведения дискурса в действие (см.:
[11]). Порядки теоретического дискурса в социологии многообразны и
относительны, а семантика и прагматика теории не есть нечто само собой
разумеющееся. Так называемая ясность или очевидность социологической теории
- лишь один из возможных порядков теоретического дискурса, по преимуществу
перформативного: притязания на беспредпосылочность и безотносительную
общезначимость суть притязания на власть. Ясность диктует, что понятно, а
что должно быть отброшено как непонятное, она определяет теорию, как нечто
внешнее. Выбор той или иной социологии предопределяет политический выбор
социолога.