Глазунова О. И. Логика метафорических преобразований

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава I. ПРИРОДА МЫСЛИТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ.
КОДИРОВАНИЕ ИНФОРМАЦИИ В ЯЗЫКЕ И МЫШЛЕНИИ

Поскольку первыми мотивами, заставившими человека говорить, были страсти, их первым выражением стали тропы. Образный язык родился первым, но значение этих образов обнаружилось позднее. Сперва изъяснялись поэтически; рассуждать принялись позднее
Ж.-Ж.Руссо

Физиологическое и логическое в природе чувственного познания

Проблема возникновения и развития языка как средства отражения явлений реальной действительности является составной частью глобальной проблемы взаимоотношения языка и мышления, которая, в свою очередь, базируется на результатах исследований в области изучения возникновения и развития порождающей мысль материи. Таким образом, чисто лингвистические вопросы оказываются тесно связанными с данными целого ряда наук: биологии, нейрофизиологии, медицины, психологии, социологии, кибернетики, философии, логики и языкознания. Биология исследует биохимические процессы, предопределяющие сознание; физиология изучает мышление как свойство высокоорганизованной материи; социология описывает различия в общественных представлениях и способах осмысления реальности в зависимости от культурно-исторических условий жизни общества; психология занимается изучением мышления конкретного человека в его реальной жизни и деятельности; кибернетика рассматривает мышление как один из процессов переработки информации; логика исследует законы адекватного рассуждения и т.д. Безусловно, перед каждой из научных дисциплин стоят свои узкокорпоративные задачи, но достижение результатов в отдельно взятой области становится возможным лишь с учетом всех имеющихся в распоряжении исследователей данных.
Несмотря на то, что исторически первой наукой о мышлении и, соответственно, о языке как форме осуществления мышления [1] являлась логика, фундаментальные исследования мыслительных процессов стали возможны только после открытий в области физиологии высшей нервной деятельности. Оперируя понятиями, суждениями, умозаключениями, логика изучала готовые формы мышления, физиология же попыталась раскрыть природу мыслительной активности и механизмы ее порождения.
Природу превращения чувственных переживаний в символические знаки впервые исследовал И.М.Сеченов, обосновав возможность объяснения психической деятельности организма чисто физиологическими процессами. Согласно этой теории, мыслительная деятельность предстает перед нами не как стихийный процесс, проявление Божественной воли, необъяснимое и неподвластное человеческому сознанию, а как мышечный рефлекс, осуществляемый нервной системой организма в ответ на внешние раздражители. «Все бесконечное многообразие внешних проявлений мозговой деятельности сводится окончательно к одному лишь явлению – мышечному движению» [Сеченов, 71].
Таким образом, все наши мысли и чувства, все проявления ментальной активности, составляющие основу жизнедеятельности человека, являются результатом «укорочения» какой-нибудь группы мышц в ответ на внешние раздражители, то есть процессом чисто механическим. «Возбуждение чувствующего нерва» приводит к невольным, инстинктивным движениям, в которых нет места рассуждению (например, эффект «гусиной» кожи как реакция на холодный воздух или порыв не умеющего плавать человека броситься в воду на помощь утопающему), или является рационально обоснованным.
С логической точки зрения, мысль, возникнув как результат внешнего воздействия на организм, развивается в рамках сопоставления друг с другом объектов внешнего мира и в соизмерении их сходств, различий, времени протекания, причинности и т.д. При этом, согласно И.М.Сеченову, сопоставлению могут подвергаться «два действительно отдельных предмета или один и тот же предмет, но в двух различных состояниях; далее – цельный предмет со своей частью и, наконец, части предметов друг с другом». В качестве вершины логического развития человеческого мышления, «последнего элемента мысли», предстает умозаключение как форма абстрактной мыслительной деятельности и способ получения новых знаний. Например, простейшие «фразы вроде ‘дерево зелено’, ‘камень тверд’, ‘человек стоит (лежит, дышит, ходит)’ заключают уже все существенные элементы мысли: 1) разделенность двух объектов; 2) сопоставление их друг с другом (в сознании) и 3) умозаключение (в приведенных примерах оно останавливается на степени констатирования отдельности объектов мысли)» [Сеченов, 269].
Таким образом, когда в поле внимания индивида оказываются два предмета или предмет, обладающий по меньшей мере одним из признаков, в его сознании происходит основанный на сопоставлении процесс стихийного его осмысления, который в конечном итоге приводит к словесно-оформленному или наглядно-осознанному эмпирическому выводу (умозаключению) и, следовательно, к получению новых знаний.
Окружающая нас действительность дискретна и многолика и предоставляет индивиду широкий спектр объектов для сравнения. От чего же зависит его выбор, почему тот, а не иной предмет попадает в сферу его интереса? Общеизвестным является факт избирательной направленности нашего внимания. В определенный момент внимание фиксирует те объекты действительности, которые привлекают субъекта восприятия своей необычностью, несхожестью с другими предметами (размером, яркостью, цветом, движением) или представляют для него определенный интерес с точки зрения познавательной активности или утилитарных свойств. При этом эффект внешнего воздействия во многом определяется внутренним состоянием организма, то есть его готовностью внешнее воздействие воспринять и сопроводить ответной реакцией. В процессе избирательности внимания на первое место выступают эмоциональные факторы.
Являясь более древней формой отражения действительности, чем опосредованные речью познавательные процессы, эмоции служат определенным критерием положительного или отрицательного восприятия внешнего мира. В настоящее время в психологии экспериментально обосновано существование эмоциональной «первооценки», которая предшествует более развернутой, логически-осознанной оценке индивидом явлений окружающей действительности [2].
Роль эмоций в жизни человека чрезвычайно велика и многолика. Эмоции регулируют аффективные процессы жизнедеятельности и оказывают существенное влияние на рационально-логические ее стороны. Путем экспериментальных исследований доказано, что эмоции, сопровождающие мыслительные процессы, способствуют более быстрому и качественному их протеканию. Так, например, при запоминании не только существенно увеличивается воспроизведение слов, входящих в «эмоциональную» фразу, по сравнению, например, с нейтральной лексикой [Strongman, Pussel, 25], но даже бессмысленные слоги (крайне сложный материал для репродукции) в сочетании с явно привлекательными или непривлекательными лицами на фотографиях запоминаются значительно лучше. «Сама мысль рождается не из другой мысли, а из мотивирующей сферы нашего сознания, которая охватывает наше влечение и потребности, наши интересы и побуждения, наши аффекты и эмоции. За мыслью стоит аффективная и волевая тенденция. Только она может дать ответ на последнее ‘почему’ в анализе мышления» [Выготский: 1982, 357].
Превалирование эмоционально-чувственного над рационально-логическим нагляднее всего проявляется в детской психологии. «В раннем восприятии ребенка, имеющего ограниченный опыт и незначительный круг знаний, на передний план часто выступает не объективно-существенное, а наглядно-действенное; восприятие находится в значительной зависимости от аффективно-моторных и эмоциональных реакций … Об этом господстве эмоционально-яркого впечатления красноречиво свидетельствуют многочисленные случаи неожиданных сопоставлений и отождествлений объективно-разнородных предметов и явлений, которые так часто производятся детьми» [Рубинштейн: 1946, 277].
Следующим моментом, оказывающим существенное влияние на избирательность внимания индивида, является первичность презентации объекта. «Все новое действует и на ребенка, и взрослого, подобно всякой неожиданности, сильно. Удивление – родня страху. Им часто начинается и наслаждение, и отвращение, и даже самый страх» [Сеченов, 161-162]. Стремление постичь, сделать более понятным незнакомый предмет привлекает внимание человека и обусловливает его дальнейшие действия. Леви-Строс считал «бескорыстное» объяснение окружающего мира основным двигателем человеческого сознания и настаивал на предшествовании и преобладании познавательного интереса над практическим в процессе мышления [Леви-Строс: 1994].
Утилитарный подход при выборе объекта в ходе познавательной деятельности можно проиллюстрировать на примере индейского языка. Из растений и животных, окружающих его, индеец дает название только тем из них, которые обладают для него особыми качествами, то есть являются полезными или вредными. Все прочие предметы классифицируются без различия (птица, трава и т.д.) как не имеющие особого значения [Krause, 104]. Подобного рода избирательность при составлении словаря продиктована чисто практической пользой.
Рассмотрим следующую ситуацию. Во время охоты или военных действий становится очевидным, что используемый в качестве орудия заостренный камень, вонзаясь в жертву своим острым концом, приводит к желаемому результату с большим успехом, чем округлый камень [3]. Несомненный практический интерес, вызванный этим наблюдением, способствует началу познавательного процесса, который представляет собой не что иное, как чувственное познание. В начале этого процесса перед индивидуумом предстают два предмета, обладающие определенными отличиями. В ходе осмысления предметы начинают обрабатываться сознанием, при этом в качестве катализатора, подогревающего работу мысли, выступает практическая заинтересованность. Осуществляется процесс сравнения (сопоставления) предметов и их отдельных сторон, в ходе которого вскрываются их тождество и различия. Сравнение представляет собой первичную форму познания, обязательный компонент любой мыслительной деятельности.
На следующем этапе объект подвергается анализу – мысленному расчленению на составные части с целью выявления составляющих его элементов. С помощью анализа существенные стороны изучаемого объекта (объектов) отделяются от несущественных, случайных его сторон, которые в равной степени пребывают в поле нашего внимания в процессе восприятия. Практическая заинтересованность способствует тому, что отмечается разница не любых деталей, а только тех из них, которые имеют значение или на определенном этапе, или для конкретного индивидуума. В нашем случае с камнями разница состоит в 'заостренности' одной из сторон первого камня и ее 'округлости' у второго. В процессе познания индивидуумом могут отмечаться и другие различия между предметами, например различия в размере, в весе и т.д. Каждое из них потенциально может лежать в основе искомого полезного признака.
За анализом в процессе мышления следует синтез, который «восстанавливает расчлененное анализом целое, вскрывая более или менее существенные связи и отношения выделенных анализом элементов» [Рубинштейн: 1946, 354]. Процесс познания – процесс длительный, базирующийся на целом ряде наблюдений, проб и ошибок. В конце концов заостренный конец камня при прочих равных характеристиках вычленяется как качество, приводящее к более быстрому достижению цели, чем округлый конец.
Синтез является вершиной чувственного познания, той его стадией, когда оценочные компоненты носят не инстинктивно-стихийный характер, а обусловливаются наглядно-познавательной деятельностью индивидуума.
На базе сравнения, анализа и синтеза, относящихся к первой стадии осмысления окружающей действительности – к чувственному мышлению, происходят более сложные процессы мыслительной деятельности, в основе которых лежит оперирование уже не конкретными предметами, а их отвлеченными свойствами. Абстракция – умение выделить один из признаков предмета, существенный в каком-либо отношении, вне его связи с остальными признаками. Например, в результате дальнейшего исследования 'заостренность' вычленяется индивидуумом не только как особенность данного единичного камня, а как особое свойство, классифицирующий признак, который обладает определенными характеристиками и функциональными особенностями и может присутствовать в большей или меньшей степени у различных предметов.
Абстрагирование может протекать по разным направлениям и в разных плоскостях. «Примитивная чувственная абстракция отвлекается от одних чувственных свойств предмета или явления, выделяя другие чувственные же свойства или качества его (цвет, форму) – результат избирательной функции внимания не имеет ничего общего с высшей формой абстракции – манипулирующей абстрактными понятиями» [Рубинштейн: 1946, 354]. Абстрагирование ведет к обобщению, в процессе которого отбрасываются случайные единичные признаки и выделяются те из них, которые носят устойчивый характер, то есть повторяются в ряде единичных предметов или явлений. С этой точки зрения, общее в предмете всегда выступает как повторяющееся единичное.
На стадии абстрактного, или логического, мышления, когда в качестве объектов для сравнения используются уже не конкретные чувственные формы, а отвлеченные понятия, особое значение приобретают память, воображение и язык.