Лорд Питер. Индюки и орлы

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 1.

Ната беспокоилась о своем недавно вылупившемся орленке с тех самых пор, как он выбрался из скорлупы. Это был ее первый птенец, и она не ожидала, что он окажется таким маленьким и слабым созданием. Ведь он даже не мог поднять свою голову. Более того, она постоянно предлагала ему пищу, а он так до сих пор и не обратил на это никакого внимания.

Она с нежностью посмотрела на другое яйцо, из которого пока еще никто не вылупился. Оно было светло-коричневого цвета с черными пятнышками. Это нарядное яйцо уютно устроилось под боком у новорожденного орленка, лежащего среди листьев и травы, устилавших гнездо. Теперь орлы относились к своему гнезду, как к дому, который был выстроен из сплетенных прутьев и хвороста, так заботливо укрытых сверху серовато-зеленым мхом, что он сливался со скалой, на крутом обрыве которого он покоился.

"Папа скоро вернется", - думала Ната, глядя на опускающееся за горизонт солнце.

А в это самое время Рэймон легко кружил над поросшей травой лесной поляной. Когда он высматривал свою добычу, его распростертые почти на два метра крылья, повергали в трепет всех птиц небесных. У Рэймона были сильные лапы с острыми, как сталь, когтями и мощный клюв. Один взмах могучих крыльев позволял ему не меньше часа парить в небе, высматривая острым взором добычу. Его оперенье было черновато-коричневого цвета с золотым отливом на спине. Основание хвоста и кончики крыльев были украшены белыми перьями.

Неожиданно, почти в четырехстах метрах справа, острым взором он уловил движение, настолько слабое, что оно едва ли было бы замечено человеческим глазом. Жертвой Рэймона оказался крольчонок. Рэймон сделал плавный поворот и на мгновенье замер в воздухе, а потом, бросившись вниз со скоростью молнии, беззвучно схватил свою ничего не подозревающую жертву.

Рэймон гордо взмыл в небо, осознавая, что в очередной раз оказался настоящим кормильцем для Наты и драгоценных орлят, дожидавшихся его в гнезде.

"Скоро будем ужинать", - тихо проговорила Ната, глядя на появившийся в отдалении силуэт Рэймона.

"Почему ты все время беспокоишься, Ната?" - спросил Рэймон, стараясь не показывать своего нетерпения, бросая растерзанную тушку кролика к ногам Наты. Рэймон был недоволен обеспокоенным выражением ее лица. Прежде чем она смогла ему ответить, он заговорил вновь. "Наш малыш окреп. Смотри, он стал подвижнее. Не беспокойся за него. После того, как вылупится второй птенец, и оба они достаточно окрепнут, я устрою настоящий праздник для наших друзей, и мы отпразднуем появление новорожденных орлят!"

Ната изо всех сил старалась разделить радость своего мужа. Сказать по правде, это были ее первые птенцы, но Рэймон был убежден, что они оба окажутся совершенно здоровыми. Ната взяла себя в руки и решила больше не беспокоиться о своем маленьком выводке.

И действительно, второй орленок вылупился как раз через два дня после появления на свет первого птенца. Ната с восторгом обнаружила, что у нее вылупились орленок-мальчик и орленок-девочка. Мальчика она назвала Хэгином, потому что он был маленьким и хрупким. Девочка напротив, не казалась ни маленькой, ни слабой. "Она взлетит выше любого другого орла", - нашептывала себе Ната. "Я назову ее Селин".

По прошествии нескольких дней, ее охватило радостное волнение в связи с надвигающимся торжеством. Она была уверена, другие орлы не смогут не заметить, что ее орлята самые лучшие на свете.

В день торжества в небе кружило множество орлов, слетающихся со всех сторон. Ната не могла припомнить, чтобы ей когда-нибудь прежде доводилось видеть столько орлов, собравшихся в одном месте. Она и два ее орленка были встречены бурным восторгом. Конечно, рождение двух таких прелестных созданий было знаменательным событием в ее жизни, но теперь она ясно увидела, что и для общества орлов двое ее малышей были такой же огромной радостью, как и для нее самой. Поводы для такого рода празднеств были редкостью среди орлов, потому что в последние годы их численность постоянно уменьшалась. И этот день стал днем великой радости, надежды и торжества. И, как часто случается на таких больших праздниках, каждый из его участников не замедлил присоединиться к этому торжеству.

Веселье продолжалось весь день. Солнце начало уже клониться к закату, когда орлы начали прощаться. После того, как последний орел поднялся высоко в небо, и его силуэт растаял в лучах заходящего солнца, Рэймон с гордостью повернулся к своей жене. Она прожила с ним достаточно долго, чтобы угадать выражение его лица. Это был честолюбивый взгляд, который нередко мелькал в глазах Рэймона.

"Ната, дорогая, разве это не самый замечательный день в твоей жизни!? Наши друзья так хвалили наших орлят. То, что мы сделали вместе с тобой, действительно замечательно. Мы привели в этот мир новых орлов! Есть ли что-нибудь грандиознее этого на земле или на небе? "Это то, для чего мы и были сотворены!" - воскликнул Рэймон, и его глаза зажглись от восторга.

Ната и раньше видела Рэймона восторженным, но она понимала, что, несомненно, его последнее утверждение было для него значительным, новым откровением. Она не могла припомнить, чтобы он когда-нибудь прежде приходил в такой восторг.

"Мы должны действовать, Ната, и построить еще одно гнездо. Мы сделаем это снова!"- Рэймон был возбужден, в его голосе явно слышалось ликование. "Обновлять эту землю, снова наполнять эти небеса великими орлами – вот наша жизнь!"

Ната не была так уверена в замысле Рэймона, как он, но она знала, что у него всегда были добрые намерения, и она доверяла ему. Они решили приступить к своей новой работе немедленно.

Я знаю, вам будет трудно поверить, когда я скажу, что Рэймон и Ната тотчас же начали строить новое гнездо, и, занимаясь этим, совершенно оставили своих маленьких орлят. Конечно же, они намеревались возвращаться, чтобы справляться о здоровье малышей, но строительство гнезда требует огромных усилий. И, как часто случается в подобной ситуации, Рэймон и Ната совершенно забыли о своих маленьких орлятах в стремлении завести еще один выводок птенцов. (Ходят слухи, что это была пара орлов-баптистов!)

На следующее утро орлята проснулись продрогшими и голодными. Они терпеливо ждали весь день возвращения мамы и папы, однако к полудню следующего дня поняли, что срочно должны что-то предпринять, чтобы выжить, если родители не вернутся в ближайшее время.

Продолжая вглядываться в небо, Хэгин взволнованно обратился к сестре: "У тебя есть какие-нибудь предложения?"

Селин выглянула из гнезда, но обнаружила только то, что оно было построено на выступе скалы высотою почти сто метров. Не надо забывать, что Хэгину и Селин было только несколько недель от роду, и они не умели летать. "Вот уже третий день, как мы одни и без пищи", - слабым голосом ответила Селин. "Мы непременно должны спуститься вниз и найти что-нибудь поесть".

Хэгин, надеясь, что его сестра знает, как они "спустятся вниз", спросил: "И как же мы совершим этот подвиг?"

"Мы должны прыгнуть", - невозмутимо ответила Селин.

Хэгин поспешно отодвинулся от края гнезда.

"Прыгать!?!" - недоверчиво вскрикнул он. "Если мы прыгнем, мы непременно умрем. Ты шутишь!"

Предстоящий прыжок нравился Селин не больше, чем ее брату, но что еще они могли сделать? "Мы в любом случае умрем", - ответила она.

"Хорошо", - сказал Хэгин, - "но давай подождем еще немного. Если мама вскоре не вернется, тогда мы … тогда мы … решим, что делать".

Остаток дня прошел в мучительных попытках найти такое решение. Им обоим было понятно, что у них действительно не было другого выбора, как только отважиться на смертельно опасный прыжок.

"Если мы останемся здесь, мы умрем", - подвела итог Селин.

"А если мы прыгнем, то, может быть, выживем", - последовал обреченный ответ Хэгина.

"Мы действительно ничего не можем сделать до тех пор, пока не научимся летать", - сказал Хэгин в момент откровения. И пораженный истиной своих слов, он уныло поник.

Наконец двое орлят признали, что не только голодны и замерзли, но также находятся почти на грани смерти. Поэтому они подошли к краю гнезда, зажмурились, глубоко вздохнули и прыгнули вниз.

Раздались два душераздирающих крика, сопровождаемые неистовым хлопаньем крыльев. И наступила тишина.