Эльсе Роэсдаль. Мир викингов (викинги дома и за рубежом)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Изучение эпохи викингов

Такие основополагающие понятия, как «эпоха викингов» и «викинги» часто будут встречаться на страницах этой книги. Хотя они и базируются на традиционных представлениях, следует, очевидно, дать некоторые пояснения. Первое понятие означает определенный исторический период, второе – связано с народами, населявшими Скандинавию. Происхождение слова «викинг» до сих пор нам точно неизвестно и служит предметом многочисленных дискуссий. Мы знаем лишь, что в самом конце эпохи викингов это слово обозначало того, кто сражается на море, морского разбойника или просто разбойника (западно-скандинавское vikingr) и, вместе с тем, означало также «военный поход» или «опустошение», «разграбление» (западно-скандинавское viking). Таким образом, викингами называли тех скандинавов, кто занимался завоевательными походами, жил за счет добычи, захваченной на море или в других землях. Однако за пределами Скандинавии выходцев из этого региона называли:«язычники», «норманны», «люди с севера», «даны», «русь», «чужеземцы». На Руси их называли «варягами» Случалось и так, что авторы, повествующие о них, подчас не знали, из какой именно скандинавской страны происходили те или иные викинги, и называли их, например, «данами», тем самым привязывая их к определенному географическому региону, хотя на самом деле дружина викингов могла состоять из представителей самых разных местностей Скандинавии.
Наши знания о викингах, их жизни и деятельности дома и за рубежом основываются на обширном материале самого различного свойства. Это, во-первых, письменные источники, (сюда входят, в частности, рунические надписи на памятных камнях, которые обыкновенно воздвигались в эпоху викингов), во-вторых, географические названия, имена собственные, археологические находки в самом широком смысле этого слова (например, продукты жизнедеятельности человека, фрагменты растений и животных и тому подобное), а так же сведения о климатических условиях, рельефе местности и так далее. Каждая группа источников требует надлежащего осмысления, что вызывает множество проблем. В силу этого для решения подобных задач привлекается целый ряд смежных отраслей науки, таких как история, литературоведение, языкознание, топонимика, археология, нумизматика, зоология, геология и многие другие. Каждая из этих наук в той или иной мере вносит свой вклад в изучение эпохи викингов. Благодаря этому, мы имеем возможность осветить эпоху викингов с самых разных сторон. А для выработки общей концепции чрезвычайно важно сохранять и поддерживать традиции сотрудничества как между представителями различных отраслей науки, так и между учеными разных стран.
В условиях постоянного пополнения знаний об эпохе викингов и обновления проблематики, наши представления о ней постоянно подвергаются переосмыслению. Так, например, начало эпохи викингов больше не относят столь безоговорочно к 793 году, то есть к дате первого письменного свидетельства о грабительском походе викингов в Западную Европу и о разграблении ими монастыря в Линдисфарне (Северо-Восточная Англия). Теперь у нас имеются косвенные доказательства, говорящие о несколько более ранних набегах на Запад. А выходцы из Швеции уже до того проявляли активность на Востоке. И что не менее существенно, было обнаружено достаточно важных признаков того, что структура общества, экономика и новый тип поселений во всей Скандинавии стали складываться уже в 700-е годы. Тем не менее правильнее будет отнести начало эпохи викингов к концу 700-х или началу 800-х годов, потому что именно на этот период приходится активизация викингских походов и расширение экспансии, то есть те факторы, которыми в первую очередь характеризуется эпоха викингов.
Что касается завершения эпохи викингов, то его обычно связывают с ситуацией в Англии, и в частности, с 1042 годом, годом смерти последнего скандинавского короля, правившего в этой стране, то есть короля Хардекнуда. Но ведь со смертью короля все скандинавы не исчезли с английской земли, и во многих местах этого королевства владычество скандинавов продолжалось вплоть до 1100-х годов. Так было, например, в Дублине. А в других регионах и в частности на Оркнейских и Шетландских островах, на Гебридах и острове Мэн власть скандинавов просуществовала еще дольше. Зато в некоторых других регионах, скажем, в Рейнланде, их владычество прекратилось гораздо раньше, чем в Англии. Тем не менее, следует признать, что во второй половине XII века военные акции викингов, предпринимавшиеся с традиционной целью обогащения, прекратились почти полностью, и это дает нам веские основания соотнести рубеж завершения эпохи викингов с этим периодом. Таким образом, хронологические границы эпохи викингов теперь могут быть установлены более точно. С другой стороны, наши представления об уровне техники в эпоху викингов, равно, как и другие наши гипотезы, в последнее время претерпели коренное переосмысление. Так, например, суда викингов на иллюстрациях прошлых столетий (то есть до того, как при раскопках были обнаружены их корабли) изображались похожими на корыта. Авторы этих рисунков исходили из представлений о том, что скандинавы были варварами с чрезвычайно низким уровнем техники. Но в последнее время археологами было обнаружено множество остатков викингских кораблей, которые, судя по всему, выглядели весьма элегантно и обладали превосходными мореходными качествами. При археологических раскопках были обнаружены также города, крепости, мосты, и эти находки равным образом свидетельствовали о весьма высоком уровне техники и производства в эпоху викингов.
Представления о варварском Севере, основанные отчасти на свидетельствах письменных источников, а отчасти на убеждении, что европейская, христианская культура была более высокоразвитой, нынче оказываются несостоятельным. Сегодня мы стремимся понять культуру прошлого в совокупности. Мы изучаем технику, бытовой уклад и общественное устройство народов прошлого, их экономику и их взаимовлияние друг на друга. Говоря об эпохе викингов, мы вынуждены констатировать, что нам более всего известна жизнь высших классов. Свидетельства об их походах, деяниях и идеалах, как правило, сохранились лучше и изучены более подробно, нежели жизнь простого народа. Появилось понимание того, что обширный скандинавский регион, несмотря на существенные общие черты, все же состоял (и состоит) из различных обособленных районов, во многом отличных друг от друга, и это также способствовало выработке более точных представлений о нем. Существовали как территориальные различия, так и различия в историческом развитии. Следовательно, сведения о жизненном укладе какой-либо отдаленной усадьбы в Северной Норвегии в 800-е годы никак не могут помочь нам уяснить для себя быт людей, погребенных близ Бирки в 900-е годы, так как они испытывали на себе влияние Востока. Необходимо также принимать во внимание условия жизни викингов у себя дома, а иначе их подвиги на чужбине предстанут перед нами малопонятными, разрозненными эпизодами.

Письменные источники, дошедшие до нас

В прежние времена изучение эпохи викингов в первую очередь основывалось на сохранившихся письменных источниках. Была проделана огромная работа по розыску их в архивах и других местах, по их описанию, истолкованию, комментированию и изданию.
Вместе с тем, в обстоятельных исследованиях начала 1900-х годов и более позднего времени постоянно подчеркивается, что многие увлекательные истории, восходящие к эпохе викингов, – это своего рода исторические романы, которые были сочинены спустя долгое время после описываемых в них событий. Часто они создавались с заранее продуманной целью прославить тот или иной род или несколько родов, с тем чтобы подтвердить их права на земельные владения, на корону, на ведение именно такой, а не иной политики.
Это, в частности, относится ко многим исландским сагам (написанным на исландском языке в 1200 – 1400-е годы). Сюда можно также причислить фундаментальный труд Снорри Стурлусона «Хеймскрингла» или «Круг Земной». Он был создан примерно в 1230 году и посвящен истории норвежских королей от древнейших времен до 1177 года. Сюда относится также книга Дудо, написанная по-латыни приблизительно в 1020 году и повествующая о первых скандинавских владетелях Нормандии («De moribus et actis primorum Normanniae Ducum»). Можно также назвать сочинение Саксона о подвигах данов «Gesta Danorum», относящееся приблизительно к 1200 году. События, хронология и летоисчисление, уходящие в глубь веков и передававшиеся из уст в уста, часто при записи приобретали завершенный вид и убедительное истолкование. Случалось и так, что записывающие присочиняли какой-либо эпизод, связанный с хорошо известной исторической личностью. В действительности, мало кто из сочинителей располагал убедительными данными о том, что и как происходило на самом деле. Ведь описываемые события отстояли от времени записи на сто и более лет. К тому же, многие эти истории неоднократно переписывались, что увеличивало риск ошибок и «приукрашиваний» текста первоначальной рукописи.
В силу этого часто даже не представляется возможным установить, что в записанном повествовании является заведомым вымыслом, какое событие приукрашено семейными преданиями или присочинено ради связности рассказа, а что было некогда объективной реальностью. Часто бывает, что в записанной истории вымыслом является абсолютно все, за исключением, быть может, имен главных действующих лиц. Таким образом, существовала опасность, что история викингов могла перейти в область чистой литературы. Да и сами сочинители не всегда знали, что есть правда, и к тому же у них было иное, соответствующее тому времени и не совпадающее с нынешним, представление о правдивости. Они писали для своих современников, и часто их труд был посвящен какой-нибудь знатной личности. Именно в этом контексте следует воспринимать их сочинения, а отнюдь не как попытку воссоздания событий прошлого в соответствии с нашим пониманием истории. Часто эти творения являются выдающимися литературными памятниками, в которых отражено глубокое восхищение эпохой викингов.
Так, например, сага о Йомсвикингах, которая была записана в Исландии около 1200 года, повествует о профессиональных воинах, зимой живших в укрепленном военном лагере Йомсборг на южном побережье Балтийского моря, а летом отправлявшихся в викингские походы. Они подчинялись строгой дисциплине, совершали великие подвиги и принимали активное участие в политической жизни Дании. Но в конце концов они потерпели сокрушительное поражение в битве у залива Йорнунгавог в Норвегии. Хронология и персонажи саги, среди которых были норвежские ярлы и датские короли, отражают действительные события, имевшие место в 900 году. Однако все остальное в этой саге, наверняка, не более, чем «красивая сказка». Подобные истории имели целью создать классическую картину того периода.
Вместе с тем, отнюдь не все сведения о викингах, записанные позднее, следует полностью отвергнуть или подвергать сомнению. Так, например, ирландские «Ульстерские анналы», относящиеся к 1400-м годам, являются достоверной версией первоначальных анналов, восходящих к эпохе викингов. В них сообщается немало сведений о походах скандинавов. Представляется также, что многие скальдические стихи, большая часть которых была создана знаменитыми скальдами для возвеличивания прославленных викингских руководителей, донесли до нас правду через поколения, хотя и были записаны после эпохи викингов. Большинство дошедших до нас скальдических стихов относится к 1100-м или 1200-м годам, и они связаны с исландскими сагами.
Многое дошло до нас благодаря труду Снорри Стурлусона «Круг Земной». Он, сам будучи скальдом, предваряет свой труд несколькими вескими аргументами в пользу правдивости изображаемых событий. Он сообщает, что важнейшими источниками для него послужили древние стихи скальдов и исторические труды его соотечественника Ари Торгильссона. Причем он отмечает, что Ари «узнавал все от старых и мудрых людей». Ари «был жаден до знаний и к тому же обладал хорошей памятью». И все-таки наиболее достоверные сведения он почерпнул из стихов скальдов, которые нужно было лишь «правильно понять и истолковать».
Снорри также сообщает, что скальды были еще при короле Харальде Прекрасноволосом (то есть в Норвегии около 900 года) и что «народ и поныне знает их стихи о нем и о других королях, которые правили Норвегией после него». Далее Снорри отмечает: «Наверняка в обычае скальдов было превозносить того, кто находился перед ними, однако никто не дерзнул бы рассказывать человеку о подвигах, которых он на самом деле не совершал. Ведь все слушающие скальда знали бы, что это не более, чем ложь и бахвальство. А такое восхваление больше походило бы на издевку».
Некоторые из стихотворений о богах и героях древности, так называемые эддические стихи, также восходят к эпохе викингов, хотя возраст многих из них до сих пор вызывает споры. Стихи Эдды известны главным образом по рукописи под названием «Codex Regius», переписанной в Исландии в конце 1200-х годов из несколько более ранней рукописи. Это собрание стихотворений часто называют «Эддой Старшей» в отличие от книги Снорри Стурлусона об искусстве стихосложения, которую он сам озаглавил «Эдда» и которую теперь называют «Снорриева Эдда» или «Эдда Младшая».
Многие скандинавские стихотворения, хотя и записанные позднее, дают нам сведения о личностях, событиях и культурно-исторических условиях эпохи викингов, одновременно являясь образцами своеобразной, сложной и увлекательной поэзии скальдов.
В известной степени удачей является то, что многие из сохранившихся скальдических стихов повествуют о событиях, происходивших в Норвегии, поскольку других письменных источников об этой стране, относящихся к тому периоду, почти не сохранилось. Правда, некоторые записанные в средние века законодательные акты содержат уложения, относящиеся к эпохе викингов, или уложения, налагающие запрет на действия, связанные с традициями языческих времен. Зачастую, однако, эти уложения, восходящие к прошлому, невозможно выделить, поскольку законы, относящиеся ко времени записи, а мы впервые знакомимся с ними в этом виде, отражают общественные отношения, возникшие спустя сотни лет после эпохи викингов, когда многое в обществе претерпело изменения и христианство уже долгое время оказывало свое влияние.
И все же, несмотря на все оговорки относительно правдивости изображения эпохи викингов в более поздней прозаической литературе, споры о возрасте эддической поэзии и о возможностях вычленить законодательные акты, относящиеся к эпохе викингов, представление об этой эпохе стало бы намного беднее, если бы мы с порога отвергли все эти источники. Это же соображение в равной степени касается и богатейшей древнескандинавской литературы, которая представляет собой удивительный сплав вымысла и реальности при отображении многих знаменательных событий эпохи викингов, а также культуры и истории того времени. В частности, речь идет о борьбе короля Харальда Прекрасноволосого за объединение Норвегии, о колонизации Исландии, о введении христианства в Гренландии, об открытии Америки. Даже если фон, хронология событий и их содержание могут быть переданы неточно или ошибочно, а кое-что добавлено в угоду занимательности, тем не менее, многие саги, если их рассматривать как произведения литературы, каковыми они, в сущности, и являются, безусловно содержат ту меру реальности, которая вообще возможна при реконструкции этой эпохи в наши дни. Саги были близки к происходившим событиям и, к тому же, создавались в то время, когда идеалы и жизненные ценности их создателей были во многом созвучны с эпохой викингов.
Разумеется, наиболее надежными являются источники, восходящие непосредственно к тому периоду. К сожалению, таких источников, касающихся Скандинавии, не так уж много, они неравноценны с точки зрения хронологии и истории. Многие из них к тому же сегодня с трудом поддаются расшифровке. Следует учитывать и то, что в них могут содержаться сведения, вводящие в заблуждение, допущенные автором намеренно или в силу его неосведомленности.
В Скандинавии эпохи викингов существовала система письменности, состоявшая из 16 знаков, рун, которая применялась для написания сообщений на деревянных дощечках (из которых сохранились лишь немногие) и различных предметах, и, что самое важное, для надписей на памятных, или рунических, камнях. В Норвегии сохранилось около 45 рунических камней, относящихся к эпохе викингов и к раннему средневековью. Около 220 рунических камней насчитывается в современной Дании и около 2 500 (включая небольшие фрагменты) в современной Швеции, причем, половина из них приходится на Упланд (область в Средней Швеции). Кроме того, рунические надписи были обнаружены на местах викингских поселений на севере, юге, востоке и западе.
Обычно сведения, содержащиеся в надписях на рунических камнях, менее обработаны, нежели те, которые содержатся в письменных текстах на пергаменте, хранящихся в архивах. Вместе с тем, большая группа рунических камней, обнаруженных в Средней Швеции, также может дать достаточно полное представление о культуре, истории, общественно-политических условиях того времени, как на родине викингов, так и за ее пределами. На большой каменной глыбе близ Рундбю (между Стокгольмом и Упсалой) обнаружена следующая надпись: «Ингрид повелела построить причал и вырезать руны на камне в память о муже своем, Ингемаре, и о своих сыновьях Дане и Банке. Они жили в Рундбю и владели здесь усадьбой. Да поможет Христос их душам. И будет стоять этот камень в память о них доколе люди живут».
В этой надписи речь, вероятно, идет о причале для погрузки и выгрузки судов. Он, судя по всему, был крайне необходим в Рундбю, так как здесь проходил важный водный путь Упланда. В Шусте, в той же местности, был воздвигнут камень с великолепным орнаментом, и надпись на нем повествует о некоем Спьялбуде. Он лишился жизни на Руси, в Новгороде, в церкви, возведенной в честь норвежского короля Олава Святого, погибшего в 1030 году.
Если не считать надписей на рунических камнях, все остальные источники того времени, в которых говорится о викингах, были созданы исключительно чужеземными духовными лицами, причем писали они об этом у себя на родине, и мало кто из них лично бывал в Скандинавии. Почти все эти тексты написаны на латыни. Поводом для их написания, как правило, служили политические и военные распри на южной границе Дании или усилия по обращению в христианство язычников Севера. Поскольку большая часть христианских миссионеров в ранний период эпохи викингов направлялась в Данию, то в этих письменных источниках преимущественно говорится именно об этой стране. Когда, например, во франкских анналах, относящихся к началу 808 года, упоминается, в частности, о том, что король данов Годфред хотел укрепить южную границу своих владений оборонительным валом от Балтийского до Северного моря, то за этим сообщением стоит тот факт, что король Годфред враждовал с императором Карлом Великим. Кстати, несмотря на интенсивные археологические поиски этого вала, его так и не удалось обнаружить.
В этих же источниках можно встретить сведения и о других скандинавских странах. Так, например, сохранился рассказ хевдинга Оттара, который поведал английскому королю Альфреду о своей жизни в Северной Норвегии, о своих богатствах и о путешествии морем до Хедебю в 890 году. Существует также запись о пребывании Ансгария и других христианских миссионеров не только в Дании, но и в Швеции в середине 800-х годов. Эта запись была сделана Римбертом, который стал архиепископом Гамбургско-Бременским после Ансгария и оставил нам жизнеописание своего предшественника. Среди его записок, в частности, находится повествование о жизни в большом городе Средней Швеции – Бирке. Дошел до нас также довольно пространный рассказ о скандинавских странах конца эпохи викингов, написанный немецким священнослужителем Адамом Бременским около 1075 года. Рассказ этот включен в его большой труд по истории гамбургских архиепископов «Gesta Hammaburgensis Ecclesiae Pontificum». К числу множества интересных сведений, сообщаемых магистром Адамом, относятся единственные, восходящие к тому времени, описания знаменитой святыни свеев, скандинавского языческого храма в Упсале.
Письменных свидетельств относительно викингских походов на Запад и Восток гораздо больше, чем сведений о жизни викингов у себя на родине. Вместе с тем, получить по этим источникам общее представление о ходе и характере викингской экспансии достаточно сложно. Некоторые достоверные источники дошли до наших дней, в то время как другие безвозвратно потеряны. Немаловажно также то, что письменная традиция существовала лишь в христианских и исламских регионах, то есть в Западной Европе, на Британских островах, в Византии и на Востоке. К тому же, эти письменные источники неоднородны. Если у христиан сведения о Скандинавии и о викингах содержатся в анналах и некоторых исторических трудах, то у мусульман они встречаются в основном в географических трудах. При этом представления о викингах как о варварах характерны и для первой, и для второй группы источников.
В странах Балтии и на Руси христианство утвердилось не ранее 900-х годов. Обширные территории здесь оставались языческими и, следовательно, безмолвствовали вплоть до 1100-х годов или даже до более позднего времени. Но в надписях на некоторых рунических камнях в Швеции, таких, как например, уже упоминавшийся памятный камень из Шусты, мы встречаем сведения о походах викингов в эти края и далее на юг. Кое-какие сведения мы находим у арабов и византийцев. В своих трудах они говорят о встреченных ими в Восточной Европе «людях с Севера» или о дошедших до них слухах об этих людях.
Регионы Северной Атлантики – Фарерские острова, Исландия и Гренландия -стали христианскими приблизительно в 1000-м году. Они находились далеко от владевшей письменностью Европы, и в силу этого не сохранилось почти никаких письменных свидетельств об этих регионах эпохи викингов. Что же касается Шотландии и близлежащих островов, то и о них до нас дошли весьма скудные письменные свидетельства. Кое-что можно почерпнуть в трудах Адама Бременского. Однако в целом при изучении этих, а также многих других регионов, нам приходится опираться на другие группы источников. В частности, речь идет о географических названиях и археологических раскопках. Иногда поиски усложняются и приходится выуживать сведения об эпохе викингов из еще более поздних по времени источников.
Получить объективное представление о викингской экспансии непросто, поскольку отражение событий той эпохи в различных сочинениях носит весьма односторонний характер. Авторов западноевропейских трудов редко интересуют поселения викингов в заморских краях, их образ жизни, торговля и мирное существование. Зато их внимание привлекают разбойные набеги викингов, грабежи и вымогательства дани, убийства, опустошения, военные и политические союзы. Именно об этом чаще всего повествуют источники того времени. Одним из них является «Хроника Регино». Регино, который был некоторое время аббатом в Прюме, расположенном между реками Маас и Мозель, пишет в своей хронике следующее: «Когда норманны напали на монастырь в Прюме, они опустошили все вокруг. Некоторые монахи были убиты, а с ними вместе и прислужники, остальных же увели в рабство. Покинув эти места, норманны вторглись в Арденны и там осадили и захватили недавно возведенную крепость на вершине горы, где множество народа укрылось в поисках спасения. Перебив всех, они унесли к своим кораблям непомерно большую добычу и, погрузив ее на борт, отплыли в открытое морена тяжело нагруженных судах».
И, наконец, следует упомянуть еще об одной, часто упускаемой из виду проблеме. Она заключается в трудности понимания смысла слов тысячелетней давности, будь то слово из древнеанглийского, латинского или арабского языка. Значение многих слов в корне изменилось, и мы сегодня не можем с уверенностью определить точный смысл того или иного слова. Так, в эпоху викингов люди бесспорно знали, что означает древнескандинавское слово «конунгр» («король»), в чем заключается смысл этого титула. Для нас же бесспорно лишь то, что оно во всяком случае подразумевало выполнение совершенно других функций, нежели те, которые европейский король выполняет сегодня. Мы знаем мало или почти ничего не знаем о том, каковы были права и обязанности короля в эпоху викингов и сколь далеко простиралась его власть. К тому же, и в самой Скандинавии некоторые слова имели разные значения в зависимости от того или иного региона и меняли его с течением времени на всем трехсотлетнем протяжении эпохи викингов.
В заключение следует отметить, что достоверных письменных источников об эпохе викингов сохранилось немало, однако, в большинстве своем они касаются более позднего периода. И все же на сегодняшний день их обнаружено достаточно для того, чтобы можно было представить себе контуры событий и культуру того времени. Эти источники дают нам сведения о знаменитых личностях, равно как и об их деятельности. Кроме того, до нас дошли некоторые зафиксированные впечатления современников той эпохи. Следует к тому же отметить, что письменные источники больше не являются единственными свидетельствами эпохи викингов. В нашем распоряжении имеются и другие группы источников, которые дополняют и корректируют наши знания, и могут дать представление о других, новых сторонах этого периода.

Географические названия

Многие географические названия, возникшие в эпоху викингов, существуют и поныне, как в Скандинавии, так и на местах викингских поселений повсюду в мире.
Типы названий, распространенных на родине викингов, можно установить частично при помощи лингвистического анализа формы и содержания слова, а частично на основе определения статуса и места викингских поселений, носящих разные названия. Наконец, можно провести сравнительный анализ географических названий в Скандинавии и в местах викингских колоний. Во многих районах, после завоевания их викингами и создания там поселений норманнов, рождались новые географические названия. К ним относится, например, название Стирсбю в Северной Англии, где первая часть слова «Стир» происходит от скандинавского имени «Стюрр», а окончание «бю» также характерно для языков Скандинавии. Или, скажем, «Токевиль» в Нормандии, которое состоит из двух частей – скандинавского имени «Токе» и французского окончания «виль». Мы можем даже с известной долей достоверности определить по названию местности, кто преимущественно находился в этом поселении – датчане или норвежцы.
По названию местности мы также можем представить себе характер поселения. Что касается Скандинавии, то мы получили возможность установить, как распространялись поселения на этой территории. Вдобавок названия поселений дают нам сведения о традициях, в соответствии с которыми давались эти названия (это касается как имен собственных, так и названий, связанных с географическими особенностями местности). Они также помогают нам уяснить особенности языка того времени. До некоторой степени географические названия могут пролить свет и на религиозную ситуацию. Так, географические названия, связанные с именем Одина (например, Оденсе), свидетельствуют о поклонении этому главному языческому божеству, а, сравнивая географические названия, соотнесенные с именем того или иного бога, мы можем представить себе, какова была популярность этих дохристианских богов в разных регионах Скандинавии.
Что же касается колоний викингов за рубежом, то здесь характер и количество скандинавских или наполовину скандинавских географических названий в значительной мере обусловлены тем, много ли поселенцев населяло эту иноземную колонию, каков был здесь их статус и какое влияние оказал их язык на диалект местных жителей. Последнее, в свою очередь, зависело от того, насколько близки были языки скандинавов и местных жителей, а также от того, каков был характер поселения норманнов – шла ли речь о мирном сосуществовании с местным населением или о полном его порабощении.
Так, например, датский и английский языки достаточно близки. Вдобавок скандинавы и англичане очень скоро научились мирно сосуществовать на английской земле, в результате чего здесь возник своеобразный смешанный язык. С другой стороны, шведский и славянский языки относятся к совершенно различным языковым группам, и, следовательно, на русской территории такой смешанный язык возникнуть не мог. Скандинавские поселенцы были поставлены перед выбором, и в конце концов они оказались вынужденными освоить местный язык, в котором, правда, появились некоторые скандинавские заимствования. Так, в частности, скандинавское название было дано одному из Днепровских порогов, который многим приходилось миновать на пути в Византию.
На Оркнейских и Шетландских островах развитие пошло по иному пути. Здесь местный язык был полностью вытеснен скандинавским, вследствие чего возник своеобразный диалект под названием «Норн». Он просуществовал почти до нашего времени. Можно сказать, что географические названия здесь по преимуществу скандинавские, хотя часть из них, разумеется, возникла гораздо позднее эпохи викингов. Равным образом далеко не все географические названия в Англии возникли сразу же после завоевания этой страны викингами в 800-х годах. Многие из них, особенно те, которые представляли собой скандинавские заимствования для обозначения ландшафта, например, такие, как «бек» (ручей), или «фьель», «бьерг» (гора), могли возникнуть гораздо позднее.

Археологические находки

Самые крупные достижения последних лет в понимании эпохи викингов связаны с археологическими находками и изучением их представителями различных отраслей науки. Результаты археологических изысканий – плод многолетнего интенсивного труда ученых разных стран. Активное изучение эпохи викингов связано со всеобщим интересом к этой теме. Нередко археологические находки и результаты исследований, ставшие достоянием гласности, причем в популярной форме, в свою очередь вызывают к жизни целый ряд новых вопросов.
В том случае, когда новые находки доходят до нас в хорошей сохранности, они могут рассказать многое даже человеку, не обладающему специальной подготовкой. Например, если глиняный горшок сохранился в целости, он может дать представление о форме и материале, из которого он сделан. Но если на территории Скандинавии обнаружен только обломок глиняного горшка, то лишь специальные знания о керамике того периода помогут установить, например, что изделие было импортировано из Англии. Точно так же серебряный браслет свидетельствует о моде и эстетике того времени и об уровне достатка людей той эпохи. На основании изучения большого количества серебряных браслетов специалисты сделали вывод, что вес каждого браслета соответствует единице или нескольким единицам системы весов, принятой на Востоке.
Вместе с тем, случаи, когда предмет или строение доходят до наших дней в целости и без изъянов, довольно редки. Большая их часть престает перед нами в виде фрагментов и даже «теней» или отпечатков. От ларца может сохраниться лишь ручка, от моста – нижние части несущих опор, а от дома – всего лишь отпечатки на почве полностью сгнивших опор. В некоторых случаях предмет может сохраниться полностью, но материал, из которого он изготовлен, претерпел за столетия такие изменения, что вещь почти утратила свой первоначальный вид. Это, в частности, относится к некоторым изделиям из железа и почти ко всем изделиям из дерева. Такие вещи приходится подвергать специальной обработке для того, чтобы их полностью не разрушила ржавчина или чтобы они не были разрушены как-нибудь иначе.
Для того, чтобы получить достаточно полное представление о том, как выглядели вещи или сооружения первоначально, как они функционировали, какова была техника их изготовления, часто бывает необходимо воссоздать их модель, реконструировать их, причем лучше всего – в натуральную величину и из подлинных материалов, с применением той же техники. Эта экспериментальная археология, воссоздавая корабли и дома, выполняет наряду с научными функциями также задачи популяризации.
В противоположность другим группам источников, число археологических находок непрерывно растет. Можно сказать, что оно множится с каждым днем. Такие находки могут иметь большее или меньшее значение, но время от времени среди них появляются столь сенсационные, что, благодаря им, в корне меняются некоторые традиционные представления. Так было, например, после обнаружения «круглых» крепостей в 30-50-е годы или поразительно богатых находок, восходящих к эпохе викингов в Дублине и Йорке при раскопках 1960-80-х годов.
Вместе с тем, если не считать погребальных даров, положенных в захоронения вместе с умершим, и зарытых в эпоху викингов богатых кладов, большинство обнаруженных предметов представляет собой негодные вещи и отбросы, а на основании таких находок трудно бывает воссоздать картину, скажем, состояния художественных ремесел в том или ином городе. Затруднения встречаются также при сравнении и обобщении материалов, происходящих из разных регионов. Местные условия и время часто накладывают свой отпечаток на характер того, что может быть найдено. Так, например, существуют различия между тем, что клали в погребение вместе с умершим в языческий период и во времена христианства. Кроме того, изучение захоронений в различных регионах проводилось с неодинаковой интенсивностью. Само обнаружение захоронений и степень их сохранности определяются случаем. Впрочем, подобные проблемы возникают всегда при археологических раскопках.
Успехи археологических изысканий последних лет в значительной мере объясняются систематическими исследованиями в отдельных областях, такими, как, например, анализ значения железа в экономике, роли и характера торгового центра Хедебю, изучение монет и других средств оплаты при торговых операциях, исследование поселений скандинавов и саамов на севере Скандинавии, изучение кораблей. Не последнюю роль сыграла также новая методика археологических изысканий и новые технологии естественно-научных анализов. Все это дало возможность ответить на многие, вновь возникающие вопросы.
Говоря о методике археологических раскопок, мы, в первую очередь, имеем в виду использование машин и механизмов, что позволило быстрее и с меньшими затратами вскрывать обширные площади. Именно благодаря этому, появилась возможность полностью раскопать в Дании одно из поселений викингского периода. Речь идет о поселении Ворбассе в средней Ютландии. Прежде, когда основными орудиями труда при раскопках являлись лишь лопаты и человеческие руки, можно было получить данные не более, чем об одном или двух домах. Последнее новшество – подводная археология. Теперь, благодаря усилиям ныряльщиков, водолазов и подводников, появилась возможность исследовать предметы на значительной глубине. Что касается мелководных участков, то там стало возможным производить традиционные раскопки, после возведения вокруг них заградительных сооружений с последующей откачкой воды. Этот метод применялся, в частности, при исследованиях гавани в Хедебю. Из-за влажности земляных пластов здесь возникали необычайно благоприятные условия для сохранности предметов, благодаря чему были обнаружены доселе неизвестные археологам вещи, такие, как фрагменты одежды.
К числу технических и естественно-научных анализов относится, в частности, определение твердости лезвий топоров и ножей, что помогает получить представление о качестве и эффективности этих орудий. Прежде исследователям приходилось довольствоваться лишь констатацией их формы. Изучения жуков, насекомых, паразитов и остатков растений, обнаруженных внутри домов и вокруг них, дают сведения о гигиене и физических условиях жизни их обитателей, а зоологические и ботанические анализы остатков костей и растений могут многое прояснить касательно наших представлений о том, как люди жили и чем питались. Важные результаты дает изучение природных условий и ландшафта. Так, в обширном приморском районе Средней Швеции, там, где был расположен город Бирка, со времен эпохи викингов уровень суши поднялся примерно на 5 метров. Это имеет решающее значение при определении способов передвижения людей и условий их быта в ту эпоху.
Существенный сдвиг произошел и в естественно-научных методиках датирования, в основном, благодаря дендрохронологии, которая выработала метод датировки археологических остатков, основанный на анализе годичных колец древесины. Путем измерения ширины годовых колец на спиле бревна и сравнения его с шириной годовых колец на спиле бревна, возраст которого известен, можно с точностью установить год порубки первого дерева, при условии, если внешнее годовое кольцо не срезано или не нарушено каким-либо иным образом и если принимаются во внимание другие факторы, такие, как, например, порода дерева и условия его произрастания.
Метод этот используется при исследовании многих викингских регионов и уже дал поистине эпохальные результаты. Неизвестные сооружения, в частности, остатки деревенского частокола, с помощью этого метода, могут быть датированы с точностью до года. Если соотнести их с другими сооружениями соответствующего возраста, имеющимися на обширной территории, появляется возможность сделать вывод о политической ситуации данного региона, подкрепив сведениями из письменных источников. Это касается, например, пограничного защитного вала Даневирке, возраст которого теперь определяется 968 годом. Из письменных источников мы знаем, что это был период царствования короля Харальда Синезубого, и именно в эти годы возник политический кризис в его отношениях с королевством германцев. Обе группы источников дополняют друг друга и дают нам более точное представление о политической ситуации того периода.