Ратьковский И.С., Ходяков М.В. История Советской России

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 1. РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ 1917-1921 гг.

I. ИСТОКИ РЕВОЛЮЦИИ

Революционный подъем

Историческое развитие предреволюционной России было отмечено сочетанием пережитков полукрепостнического строя и сословных отношений с элементами модернизации экономической, политической и культурной сфер. В российском обществе рыночные отношения переплетались с докапиталистическим функционированием крестьянского двора и помещичьим землевладением. В политической жизни ведущая роль принадлежала государственному аппарату, где преобладали представители дворянского сословия и крупные землевладельцы.

Противоречия, сохранявшиеся в стране после революционных событий 1905-1907 гг., не были устранены. Поляризация между "низами" и "верхами" городского и деревенского населения привела к тому, что со второй половины 1910 г. число забастовок в России начинает стремительно возрастать. Мощная волна демонстраций, митингов и стачек прокатилась по стране в ответ на расстрел рабочих золотых приисков на реке Лене в апреле 1912 г. В движении политического протеста участвовало около 300 тыс. человек. Вслед за этим состоялись первомайские выступления с 400 тыс. участников. В целом в 1912 г. бастовало свыше 1 млн человек. В 1913 г. забастовочное движение приобрело еще больший размах, общее число бастующих составило 1800 тыс.

Первые признаки будущих политических, экономических и социальных конфликтов, рост революционного движения обозначились еще до смерти П. А. Столыпина (1911), который пророчески предсказывал: "Моим жиром можно будет еще лет пять продержаться". Крах столыпинской системы во многом определил характер дальнейшего политического кризиса в предвоенный и военный период.

Стачечная волна и рабочее движение приняли накануне Первой мировой войны острый политический характер, на который огромное влияние оказала агитация большевиков. Их лозунги и воззвания все больше совпадали с настроениями самих рабочих. Департамент полиции с растущим опасением следил за усилением рабочего движения и успехами большевиков в их пропагандистской деятельности. Игнорируя существующие законы, правительство обрушилось с репрессиями на профсоюзы, рабочую прессу и другие органы легального рабочего движения, а также на оппозиционно настроенные общественные организации.

Развитие надвигающегося кризиса органов государственной власти было приостановлено благодаря патриотическому подъему в различных слоях общества, вызванному вступлением России 19 июля 1914 г.* в мировую войну. Большинство населения, государственных деятелей в стране придерживались в тот момент "ура-патриотических" настроений. Одним из немногих, кто открыто высказывался за прекращение войны, был граф С. Ю. Витте. Он предсказывал великие беды России в случае продолжения военных действий. Однако, весьма далекий в тот период от придворных кругов, Витте не имел уже реальной власти и влияния.

Первые победы русского оружия на фронтах войны сменились серией катастрофических поражений. С 1915 г. с новой силой вспыхивает стачечное движение с политическими забастовками рабочих. В этот год в России было зафиксировано около 2 тыс. стачек с 900 тыс. участников, в 1916 г. - 2,3 тыс. стачек с 1800 тыс. забастовщиков.

[*] До 1(14) февраля 1918 г. все даты приводятся по старому стилю.

Разложение армии

Вступая в мировую войну, Россия имела одну из самых крупных кадровых армий. Незадолго до начала военных действий в стране была утверждена "Большая программа по усилению армии", предусматривавшая значительное увеличение численности сухопутных войск к 1917 г. В целом, несмотря на серьезные недостатки и просчеты в подготовке вооруженных сил, Россия располагала мощной армией, способной решать большие задачи. С момента начала войны Восточный фронт стал одним из основных фронтов. Для менталитета личного состава русской армии летом-осенью 1914 г. была характерна формула "За Веру, Царя и Отечество". Правящая верхушка страны не без основания рассчитывала на патриотический подъем народа, стойкость, мужество и преданность идее освободительной войны против "германского рабства", за счастье славянских народов. Известно, что по первому зову 96% подлежащих призыву явились на мобилизационные пункты.

Однако за годы войны армия претерпела существенные изменения. Пехотные полки потеряли по несколько комплектов рядового и офицерского состава: лишь в немногих из них потери убитыми и ранеными составляли 300%. Чаще эти потери достигали 400-500% и более. Пехота (или инфантерия), являясь основным родом войск, оказалась изрядно потрепанной во время летнего отступления 1915 г. К осени 1917 г. кадровые офицеры составляли лишь около 4% от всего офицерского корпуса русской армии, а остальные 96% являлись офицерами военного времени.

Расчеты снабжения армии, составленные военным ведомством, оказались занижены. В результате русская армия с первых дней войны ощутила недостаток винтовок, патронов, орудий, снарядов, средств связи и т. д. Ошибки командования, огромные потери, слабое снабжение вооружением, неудачи на фронте серьезно отразились на моральном состоянии армии и всей страны, вызвав политический кризис. По мере нарастания революционной борьбы рабочих солдаты не оставались к ней безучастными, вовлекались в борьбу против самодержавия. В сентябре 1915 г. на Николаевском (Московском) вокзале в Петрограде произошло столкновение направлявшейся на фронт партии ратников в 500 человек с полицией. С криками "Бей фараонов и дармоедов" безоружные новобранцы пытались расправиться с городовыми. При этом, как констатировал начальник Петроградского охранного отделения, сопровождавшая ратников вооруженная солдатская команда "в усмирении беспорядка" никакого участия не принимала.

Официальные сводки штабов и армий свидетельствовали об изменении отношения солдат к войне, о падении дисциплины в войсках. Стремление к миру, скорейшему окончанию длительной войны становится главным в настроениях армии. Начальник Петроградского охранного отделения в одном из своих донесений в Департамент полиции в 1916 г. отмечал, что "Петроградский гарнизон не верит в успех русского оружия и находит, что продолжение войны бесполезно". Стремление солдат к мирной жизни проявлялось в различных формах. Широкий размах приобрело братание и дезертирство. Последнее как форма протеста широких масс против войны выросло со 195 тыс. человек в феврале 1917 г. до 2 млн человек к октябрю 1917 г. К данному факту добавилось то обстоятельство, что среди рабочих крепло убеждение - солдаты не будут участвовать в подавлении массовых выступлений, как это произошло в годы первой русской революции.

Состояние экономики

Мировая война стала начальным этапом тех огромных деформаций во всех отраслях национального хозяйства, которые обрушились на Россию. Наиболее тяжелые последствия войны сказались на численном составе рабочей силы, ряды квалифицированных кадров сократились. Мобилизации изъяли по различным оценкам от 14 до 19 млн человек. Недостаток на промышленных предприятиях мужчин-рабочих стал компенсироваться женщинами и подростками. На ряде петроградских предприятий женский труд занимал преобладающее место. Так, на "Скороходе" женщины составляли 70% всех рабочих, на табачных фабриках - 80%. Даже в металлопромышленности за 1914-1916 гг. число занятых женщин увеличилось почти в 10 раз. Одновременно щел процесс увеличения количества рабочих зрелого возраста - 50-60 лет и выше.

Ухудшение качественного состава рабочей силы привело к падению производительности труда. Среднее снижение квалификации рабочих столицы за 1914-1916 гг. составило 10%. На предприятиях, которые работали непрерывно, отмечался чудовищно болезненный процесс роста производства, вырабатывавшего оружие. К 1917 г. усилились те отрасли промышленности, которые работали на войну (оружие, обмундирование, питание) и на ее тыл. Все другие - мало или совсем не связанные с обслуживанием войны - находились в упадке.

К 1917 г. в России остро ощущался топливный, сырьевой и транспортный кризис. Добыча нефти в стране сократилась с 10,4 млн т в 1916 г. до 8,4 млн т в 1917 г. По авторитетному свидетельству одного из лучших знатоков национального хозяйства тех лет профессора В. И. Гриневецкого, с 1916 г. эксплуатация железных дорог "все время шла под гору".

Надвигавшийся экономический кризис видели многие. В начале 1917 г. председатель IV Государственной думы М. В. Родзянко в записке, поданной Николаю II, указывал на катастрофическое положение во всех отраслях. Им отмечались "серьезные затруднения" в доставке топлива для нужд промышленности, расстройство финансов, падение производительности труда, рост числа забастовок и т. д. Положение усугублял продовольственный кризис, ставший одним из наиболее ярких показателей гибельности проводимой политики.

В первые дни войны был предпринят шаг, сыгравший крупную роль в истории денежного обращения России - приостановлен размен кредитных билетов на золото.. Правительство оказалось перед необходимостью изыскать дополнительные средства для финансирования войны. Источником таких средств должна была стать эмиссия кредитных билетов. В обращении увеличивается количество не обеспеченных золотом бумажных денег. Золотая, а за ней серебряная и медная монета исчезают из оборота, оседая на руках у населения.

Расходы России на ведение войны достигают колоссальных цифр: к концу 1914 г. до 12 млн рублей в день.

К концу 1915 г. - до 28 млн, к концу 1916 г. - до 46 млн, в середине 1917 г. - до 67 млн. В целом расходы государства на войну составили до конца 1917 г. 48 млрд рублей.

Одним из источников финансирования войны стали внутренние займы. До февраля 1917 г. в России было реализовано 6 займов, от которых царское правительство выручило 7,5 млрд рублей.

Однако, несмотря на предпринимаемые попытки достичь финансовой стабилизации, все усилия в этом направлении оказались тщетны. Покупательная способность русского рубля к февралю 1917 г. упала до 27 копеек. Возросли внешняя задолженность России и ее зависимость от зарубежных кредиторов. К моменту Генуэзской конференции (1922) государства Антанты аккуратно подсчитали военные долги России. Они составили 7,25 млрд рублей.

Кризис "верхов"

Империалистическая война приобретала затяжной характер. Уже в 1915 г. в либеральных слоях общества стала вызревать мысль о том, что не следует безоговорочно поддерживать правительство. Критика царя и его окружения приобретала все более острый характер. Так, в газете "Русские Ведомости", одном из старейших и крупнейших в России изданий либерального направления, появилась статья члена ЦК партии кадетов В. А. Маклакова "Трагическое положение". Статья распространялась в многочисленных копиях, так как в ней шла речь о "безумном шофере", который не умеет управлять машиной, ведет к гибели себя и пассажиров, но при этом "цепко ухватился за руль" и не пускает к нему людей, способных исправить положение. В безумном шофере все узнали царя.

Со временем значительно усилилось вмешательство императрицы Александры Федоровны во все дела государства - от сохранения 5-копеечной оплаты проезда на городском транспорте до смещения и назначения адмиралов, митрополитов и верховного главнокомандующего. Известный черносотенный деятель В. М. Пуришкевич писал в своем дневнике, что "Александра Федоровна распоряжается Россией, как своим будуаром, но назначаемые на министерские посты, благодаря ей и Распутину, люди чувствуют себя настолько непрочно, что даже не переезжают на казенные квартиры, а остаются на своих частных".

По свидетельству французского посла в России М. Палеолога, во второй половине 1915 г. русская пресса начала активно рассказывать о темном происхождении, воровстве, кутежах, разврате, интригах и скандальных связях с высшим обществом Г. Е. Распутина - авантюриста, стоявшего за спинами царя и царицы. Первоначально газетчики избегали намеков на близость Распутина к коронованным особам. Однако вскоре вся Россия заговорила о том, что "Царь с Егорием, а царица с Григорием".

Характерной чертой предреволюционной России стали многочисленные и непоследовательные изменения в составе правительства. 9 февраля 1916 г. по указу Николая II возобновились заседания Государственной думы. В этот день царь в первый и последний раз посетил российский парламент за все время его существования. Всем было ясно, что это дешевый политический трюк, имевший целью расположить думу к новому премьеру Б. В. Штюрмеру, которому удалось занять место И. Л. Горемыкина. Идея посещения думы царем принадлежала распутинскому окружению. Сам Распутин называл Штюрмера "старикашкой на веревочке", позволяя себе даже прикрикивать на премьера.

Через Александру Федоровну Распутину удавалось влиять и на действия армии. Первоначально ему мешал в этом "деле" великий князь Николай Николаевич (двоюродный дядя царя), являвшийся верховным главнокомандующим русской армией до августа 1915 г. и обещавший повесить Распутина, если тот вдруг появится в Ставке. После устранения Николая Николаевича со своего поста старец стал свои "стратегические советы" доводить до сведения Николая II в форме пересказов "снов" и "видений". Особую активность в этом направлении Распутин и императрица развили во время наступления русской армии летом 1916 г., стремясь сорвать успех Юго-Западного фронта под командованием генерала А. А. Брусилова. Императрица неоднократно просила царя дать приказ о прекращении наступления русских армий, потому что "приходится посылать солдат далеко в обход болот, от которых идет такой ужасный запах...". Решающего влияния на действия армии подобные просьбы, конечно, оказать не могли, но они имели психологическое воздействие на командование в ходе Брусиловского прорыва.

Вмешательство "темных сил" в дела государства подействовало раньше других на экстремиста Пуришкевича, который произнес ставшую исторической фразу о "министерской чехарде". Личные качества ряда министров этому только способствовали. Недаром Распутину приписывается оценка, данная главе МВД А. Д. Протопопову, у которого "честь тянется, как подвязка".

Характеризуя кризис "верхов", известный русский поэт Игорь Северянин писал:

Был образ правленья беспутен - Угрозный пример для корон: Бесчинствовал пьяный Распутин, Усевшись с ногами на трон.

Убийство Распутина, совершенное в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г. группой заговорщиков во главе с Пуришкевичем, не могло изменить ситуации и предотвратить революцию. Не случайно проницательный монархист В. В. Шульгин, которого Пуришкевич посвятил в это дело, заметил, что убийство Распутина бессмысленно: "Убьете его - ничего не изменится".

Свержение монархии

В обстановке резко обострившегося продовольственного кризиса произошли февральские события 1917 г. 22 февраля 1917 г. "впредь до особого разрешения" был закрыт Путиловский завод в Петрограде. Рабочие обратились за поддержкой ко всему пролетариату столицы. К тому времени в Петрограде прошла самая крупная стачка за годы войны. 9 января 1917 г. в ней участвовало 145 тыс. рабочих. Правительство предпринимало меры для предотвращения революции. В начале февраля 1917 г. Петроградский военный округ был изъят из ведения командования Северного фронта и передан в подчинение военному министру М. А. Беляеву. Командующий округом генерал С. С. Хабалов получил чрезвычайные полномочия для подавления возможных беспорядков.

23 февраля 1917 г. в Петрограде стихийно начались события, которые спустя всего несколько дней закончились свержением монархии. Таким образом, Международный день работниц (8 марта по новому стилю) стал первым днем революции. Начавшиеся митинги трудящихся на текстильных фабриках Выборгской стороны переросли в массовые выступления. С рабочих окраин : колонны демонстрантов направились к центру города. Поведение солдат и казаков настраивало рабочих нз оптимистический лад. Петроград тем временем принимал вид военного лагеря. На пожарных каланчах и на некоторых домах устанавливались пулеметы. Правительство решило дать бой, вооружив полицию и используя армию. 25 февраля солдаты по команде своих офицеров начали применять оружие. Генерал Хабалов получил приказ царя о немедленном прекращении беспорядков в столице. Чтобы удержать солдат от общения с восставшими, командование некоторых частей не выдавало им шинели и обувь.

26 февраля улицы Петрограда обагрились кровью - произошел массовый расстрел восставших рабочих. В докладе Охранного отделения отмечалось, что в этот день "стрельба боевыми патронами производилась на углу Невского и Владимирского проспектов", а также "на углу Невского проспекта и Садовой улицы, где скопище достигло приблизительно 5000 человек". На Знаменской площади чинами полиции было подобрано несколько десятков убитых и столько же раненых. Расстрел демонстрантов происходит также на углу 1-й Рождественской улицы и Суворовского проспекта, в других частях города. Эти события стали переломным моментом революции. 27 февраля на сторону восставших начали переходить войска - расстрел дал эффект, на который не рассчитывали власти. Петроградский гарнизон, насчитывавший в это время 180 тыс. человек, а вместе с войсками ближайших пригородов 300 тыс. человек, встал на сторону народа.

Николай II записал в своем дневнике 27 февраля 1917 г.: "В Петрограде начались беспорядки несколько дней тому назад; к прискорбию, в них стали принимать участие и войска. Отвратительное чувство быть так далеко и получать отрывочные нехорошие известия".

Ночью 2 марта, бывший царь записал в своем дневнике горькие слова: "Кругом измена, и трусость, и обман". С вечера 3 марта до утра 8 марта Николай находился в Ставке. Уезжая, он прощался с ее обитателями. По свидетельству начальника Военных сообщений театра военных действий генерала Н. М. Тихменева, процедура расставания оказалась для многих очень тяжелой: "судорожные, перехваченные всхлипывания не утихали... Офицеры Георгиевского батальона - люди, по большей части несколько раз раненые, - не выдержали: двое из них упали в обморок. На другом конце залы рухнул кто-то из солдат-конвойцев".

Вместе с тем из высшего командного состава на сторону самодержца в эти дни встали только 2 человека - командир 3-го кавалерийского корпуса генерал Ф. А. Келлер и командир Гвардейского кавалерийского корпуса Хан-Гуссейн Нахичеванский. Не очень далек от истины был Л. Д. Троцкий, когда писал позже в своей "Истории русской революции", что "среди командного состава не нашлось никого, кто вступился бы за своего царя. Все торопились пересесть на корабль революции в твердом расчете найти там удобные каюты. Генералы и адмиралы снимали царские вензеля и надевали красные банты... Штатские сановники и по положению не обязаны были проявлять больше мужества, чем военные. Каждый спасался, как мог".