Аинса Ф. Реконструкция утопии

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. НЕОБХОДИМОСТЬ УТОПИИ

1. ОТ УТОПИИ К УТОПИЗМУ

Слово "утопия", означающее "место, которого не существует", "место, которого нигде нет", стало непопулярным. Модели альтернативных обществ утратили в западном мире все права, и ныне любой утопический проект рождает подозрение в тоталитаризме. "Сон наяву", в значительной мере характеризовавший историю мысли XX в., превратился в серию "кошмаров", и всякое утопическое стремление отсылает к грустной реальности "реализованных утопий".
Справедливость выражения "такого места нет", которое Франсиско де Кеведо использовал при переводе на испанский язык "Утопии" Томаса Мора, опираясь на общепринятую этимологию этого слова — u-topos: "неместо", — как будто подтвердилась фактами и как будто все говорит о том, что в этом мире нет места для "другой" реальности, то есть для общества, в корне отличного от современного. То есть, парадоксальным образом, в конце XX в. этимология слова "утопия" — "место, которого нет" — стала определять его семантику. Мало того, похоже, что в постмодернистском контексте с его ускоренным крушением мечтаний и надежд выброшена на свалку, как и все обанкротившиеся идеологии и идеи, утопическая функция, неотделимая от присущего homosapiensиндивидуального и коллективного воображения.
В повседневной речи слово "утопия" обесценилось, приобрело уничижительную окраску, стало синонимом поисков невозможного, пустой мечты, химеры, в лучшем случае, пусть теоретически ценного, но несбыточного проекта.
Ничего удивительного, что в таком контексте публикация чисто утопических произведений представляется шагом
18


назад — особенно на фоне многочисленных антиутопий или "отрицательных утопий". В наше время утопический жанр вольно или невольно ограничен самовыражением маргинальных групп, а всякое стремление ко всеобщим, революционным (а то и тоталитарным) переменам уступило место альтернативным предложениям, исходящим из уединенных келий, оторванных от общества. Свидетельство тому — "экоутопии" (экологические утопии) и слабые отголоски либертарных утопий (коммуны и прочие формы замкнутых, самодостаточных сообществ), мыслимые как "островки будущего в настоящем".
Семантическая судьба утопии
Когда слово тщится выразить все, но не выражает ничего, если оно служит для обозначения противоположных понятий, таких, как анархия и тирания, свобода и диктатура, идеальный мир и кошмарное наваждение, если его первоначальный смысл изменяется до такой степени, что становится уничижительным, то мы вправе задаться вопросом: не скрывается ли за этими противоречиями отсутствие четкой семантики?
Сколь бы далеки мы ни были от того первоначального смысла, который Томас Мор вложил в понятие "утопия", не будем забывать, что семантическая размытость характерна не только для этого слова. Все понятия со счастливой судьбой, производные от заглавия книги или от имени автора, приобрели затем многозначность, и рано или поздно их предстояло определить заново. В области литературы достаточно вспомнить судьбу таких терминов, как "филиппика", "одиссея", "донкихотство", "дантовский", "раблезианский", "кафкианский" или "борхесовский", а также другие слова сходной этимологии. Как и в случае с "трагедией" или "романом", расширительное значение обычно приобретает производное прилагательное, в данном случае, "трагический", "романический". Такой же оказалась судьба слов "утопия", "утопический" и "утопизм".
19


Краткий экскурс в историю не лишен интереса. Слово "утопический" появилось в 1529 г., то есть вскоре после публикации в 1516 г. книги Томаса Мора. Очень популярный в те годы термин "утопианский" (utopien) исчез в течение XVIII столетия. Прилагательное "утопистский" (utopiste) было узаконено в 1729 г.1 В немецком языке слово "утопия" расщепилось на два: одно, utopisch, имеет объективный смысл, другое, utopistisch,— уничижительный и является синонимом поисков невозможного.
Наконец, для некоторых авторов понятие утопизм характеризует некоторое "умонастроение", не связанное напрямую с утопиями в собственном смысле слова2. Так, утопизм может проявляться в философских эссе, политических платформах, разного рода заявлениях, газетных статьях, памфлетах и речах, а также в большом количестве произведений мировой литературы. Писатель вполне может быть утопистом, хотя он и не написал ни одной утопии. Получается так, словно утопизм занял место утопии с целью доказать, что установка или индивидуальная манера важнее литературного произведения или жанра. Вместе с тем, чтобы понять значение эпитета "утопический", следует присмотреться к существительным, обычно его сопровождающим. Порой они приоткрывают тот концептуальный смысл, какого жанр утопии в силу своих условностей не достигает.
Прилагательное "утопический" превратило утопию в "умонастроение", синоним бунтующего сознания, которое противится сложившемуся порядку вещей и предлагает совершенно иной миропорядок. Альтернативное видение реальности необязательно проявляется в связном и последовательном  сочинении,  соотносимом  с  жанром
1 Согласно словарю Литтре, который цитирует Жан-Жак Вюнем
бюрже в книге "Утопия, или кризис воображаемого" (L'utopie ou la
crise de l'imaginaire. Paris, Jean-Pierre Delarge Editeur, 1979, p. 20).
2 Так, Александр Чоранеску выделяет пять различных значений
слова "утопия", а также термины "утопист" и "утопизм". См.:
Alexandre Cioranescu. L'avenir du passe. Utopie et litterature. Paris,
Gallimard, 1972.
20