Успенский Л. Слово о словах

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЛЕВ УСПЕНСКИЙ И ЕГО КНИГИ

Если бы попросили людей, хорошо знающих Льва Васильевича Успенского, коротко охарактеризовать личность писателя, они бы ответили, что прежде всего поражают его огромные разносторонние знания, его поразительная память, редкое трудолюбие и работоспособность, его жизнерадостность и сильно развитое чувство юмора.

Многие из них дали бы совсем короткую характеристику: "Он все знает".

В наше время - время грандиозных открытий, бурного развития науки и техники, в век космонавтики и электроники - невозможно "все знать". Но Лев Васильевич "дает повод" так о нем говорить. Он является исключительно образованным человеком: он ученый-лингвист, знаток археологии, истории в широком смысле этого слова, в частности истории Петербурга, географ, землемер, ботаник, фотограф, знаток античности, писатель, поэт, переводчик.

Лев Васильевич пишет филологические книга, книги об археологии, географии, книги на мифологические темы, книги из истории нашего города, военные рассказы, повести и романы. Все, о чем он пишет, он хорошо знает и рассказывает читателям со знанием дела.

Этому помогает превосходная память писателя.

В редакциях газет и издательств частенько можно слышать: "Это знает Лев Васильевич, это нужно поручить Льву Васильевичу, нужно спросить у Льва Васильевича".

Такое отношение к писателю хорошо, емко выразил в дружеской эпиграмме ленинградский поэт Михаил Александрович Дудин:

Знает все: от звезд в ночи,
Скрывшихся в тумане,
До отлова чавычи
В Тихом океане.

Л. В. Успенский проявляет самый живой интерес ко всему, чем живет наша страна, чем живет весь большой мир - наша планета Земля.

Писатель-гражданин быстро и живо откликается на все события, происходящие как в нашей стране, так и за рубежом. Отсюда - частые выступления Льва Васильевича в газетах и по радио. Он прекрасный оратор, его речь жива и образна, он говорит языком, доступным всем, приводит интересные примеры, пословицы и поговорки; его речь то полна острыми, гневными словами, когда он говорит о поджигателях войны, то полна восхищения и лиризма, когда он говорит о делах и жизни советских людей, о славной советской молодежи.

В 1960 году писательская общественность Ленинграда, работники издательств, редакций газет, журналов и радио, юные и взрослые читатели торжественно отметили шестидесятилетие Льва Васильевича Успенского и тридцатилетке его творческой деятельности.

Было сказано много слов благодарности писателю за его большой, вдохновенный труд; ему желали долгих лет жизни и выражали уверенность в том, что писатель порадует многими и многими книгами своих требовательных, но всегда чутких и благодарных читателей.

В адрес юбиляра поступило много телеграмм от разных учреждений и читателей, было много преподнесено писателю адресов и цветов.

Виновник торжества, добродушный великан, с гривой седых волос и доброй, с лукавинкой улыбкой, был смущен, взволнован и растроган; он, по-видимому, не ожидал такого праздника, устроенного в его честь.

Книги Льва Васильевича читают и взрослые и школьники с одинаковым интересом, а это самая высокая оценка книг и труда писателя.

Издательство "Детская литература" по-издательски отметило юбилей писателя, выпустив его книгу "Повести и рассказы" (о которой еще будет речь впереди).

В 1960 году в издательстве "Детская литература" вышла также языковедческая книга "Ты и твое имя" (Лен. отдел.).

Прошло десять лет. В эти годы Лев Васильевич продолжал много и плодотворно работать.

В это время писатель работал еще над двумя филологическими книгами: "Имя дома твоего" и над этимологическим словариком школьника "Почему не иначе?". Обе книги вышли в 1967 году в издательстве "Детская литература".

Прошло десять лет - очень малый срок для истории и большой срок в человеческой жизни, - но Лев Васильевич Успенский по-прежнему бодр, работоспособен, по-прежнему оптимистичен и скор на шутку и остроту.

9 февраля Льву Васильевичу Успенскому исполнилось 70 лет. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 марта 1970 года за заслуги в развитии советской литературы и в связи с семидесятилетием со дня рождения Лев Васильевич Успенский награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Лев Васильевич Успенский родился двадцать седьмого января (9 февраля) 1900 года в Петербурге в семье инженера-геодезиста. Отец - Василий Васильевич Успенский - происходил из разночинной семьи: дед будущего писателя был провинциальным банковским бухгалтером.

О деспотизме родителей, запрещающих дочерям учиться на Высших женских курсах, об отказе выдать паспорт непокорной дочери, стремящейся к высшему образованию, о фиктивном браке, с помощью которого можно было вырвать девушку из-под власти родителей - обо всем этом современный читатель-школьник с интересом, но и с большим удивлением читает в книгах, и то время кажется ему неизмеримо далеким.

А все это было в семье Льва Васильевича. Мать будущего писателя, Наталья Алексеевна, происходила из дворянской семьи Костюриных, имение которых было в Псковской губернии. Она без согласия отца уехала в Петербург поступать на Высшие женские курсы и, чтобы стать самостоятельной, вступила в фиктивный брак с Василием Васильевичем Успенским, потом этот брак перешел в обычный законный брак.

Детство Льва Васильевича было вполне благополучным, кроме него, в семье был только один ребенок, брат Всеволод Васильевич, на два с половиною года младше его. Зимой жили в Петербурге, от двух лет и до двенадцати - на Выборгской стороне, летом - Псковская губерния, Великолучина.

Выезды в деревню имели большое значение: мальчик знакомился с жизнью псковских крестьян, с природой Озерного края. Он начинал понимать, что знакомые псковские поля и перелески - это часть огромной страны, его Родины, России.

Будучи в раннем детстве очень любознательным и наблюдательным (эти качества сохранились на всю жизнь), Лев Васильевич в пять лет незаметно для родителей научился читать.

В школу поступил в 1906 году, но, по настоянию врача, был переведен в детский сад (мальчику было шесть лет), где начал изучать французский язык. Немецким языком он уже занимался дома с преподавательницей.

В этом же году произошло событие исключительной для него важности: ему подарили книгу Д. Дефо "Робинзон Крузо". С жадностью и трепетом прочел он эту книгу.

Впечатление от книги было так велико, так ярко, что до сих пор, более шестидесяти лет спустя, Лев Васильевич помнит все картинки из этой книги и даже многие подписи под ними.

В раннем детстве сильнейшим увлечением была зоология, мир животных. Читал и перечитывал Брема.

Другим большим увлечением раннего детства были паровозы, железная дорога: самое любимое место для прогулок - платформа на Финляндском вокзале.

И няня и мальчик Левушка получали оба большое удовольствие: первая могла сколько угодно беседовать со знакомыми старушками, а ее питомец часами мог наблюдать за маневрами паровозов. Любовь к паровозам Лев Васильевич сохранил до сих пор.

Общительный, любознательный мальчик, окруженный лаской и вниманием родителей и няни, которую нежно любил и о которой сохранил самые теплые воспоминания, живо интересовался окружающей действительностью.

Однажды, гуляя по своей излюбленной железнодорожной платформе, мальчик увидел в окнах за решетками чьи-то лица.

На вопрос сына, что это за люди смотрят, мать ответила, что это храбрые революционеры, их посадил за решетку царь-вампир, который пьет народную кровь; мать поддерживала связь с революционно настроенным студенчеством; в эпоху реакции прятала подпольщиков) в доме постоянно, под видом прислуги, жили жены арестованных рабочих заводов "Русский дизель" и Нобеля.

Но вскоре все, что интересовало и тревожило первоклассника, - все отступило на задний план. Новое увлечение целиком завладело будущим писателем.

В 1909 году Блерио перелетел через Ла-Манш. Газеты и журналы были заполнены фотоснимками. В Петербург приехал авиатор Губерт Латам. Двести тысяч человек с одиннадцати утра и до восьми вечера терпеливо ждали на Коломяжском скаковом поле в Новой Деревне его полета. Наконец Латам поднялся метров на двадцать пять и, пролетев метров сто, сел. Толпа подняла летчика и его машину и на руках несла к ангарам. И мальчик Лева, визжа от упоения, бежал сзади, держась за вырезной желтый полотняный хвост "Антуанетты".

Увлечение авиацией стало для Успенского главным в его мальчишеской жизни. В апреле 1911 года в школе (восьмиклассное коммерческое училище), где он учился, было вывешено объявление; такого-то числа ученик второго класса (соответствует четвертому классу советской школы) Лева Успенский прочтет лекцию с туманными картинами на тему: "Современная авиация и аэропланы".

И ученик второго класса Лева Успенский, большой не погодам, вихрастый, счастливый, в присутствии многочисленной публики, учителей и директора училища изложил все, что знал об авиации, и нужно сказать, что слушали его все очень внимательно, так как юный лектор был весьма хорошо подготовлен и блеснул эрудицией. Это была первая публичная лекция Льва Васильевича.

В 1911 году из-за болезни брата мать с сыновьями живет в Крыму, осень и половину зимы - в Киеве. Черное море удивило и на всю жизнь осталось в памяти писателя. После возвращения в Петербург Успенский поступил в гимназию Мая, славившуюся своим преподавательским составом. Школе этой, по его собственным словам, он обязан большей частью своего умственного багажа.

1914 год. Мировая война. Она вошла в жизнь мальчика и оставила неизгладимое впечатление. Война наложила свой отпечаток на психологию, и то, что Лев Васильевич стал в дальнейшем военным писателем, в значительной мере можно объяснить ею.

Очень часто читатели - люди самых разнообразных профессий и возрастов, начиная с пятиклассника и до людей, умудренных жизненным опытом, задают писателю одни и те же вопросы: "Как вы стали писателем? Когда вы поняли, что будете писателем? Что послужило толчком для написания первого произведения?"

Интерес к литературе в нашей стране огромен, и конечно, читатели хотят не только читать произведения любимых писателей, но и знать их творческий путь, их биографию.

В 1912 году ученик Лева Успенский мучительно искал нужные слова и фразы, чтобы написать "заданное сочинение" на тему "Весеннее утро". Но нужные слова не приходили в голову; время шло, а перед глазами попрежнему лежал чистый лист бумаги. Мальчик признается матери в своей неудаче.

Мать, желая помочь сыну, дает ему прочесть купринский рассказ "В недрах земли" - самое начало, описание утра в степи. И... произошло нечто чудесное: ученик, беспомощно искавший нужные слова, вдруг понял, что такое художественное слово.

Может быть, с этого дня он внутренне и стал уже писателем. Теперь он не только все время хотел писать, но и понял, что значит "писать как художник".

В 1916 году Лев Успенский решил, что пора ему печататься, и послал стихи в толстый журнал (стихи писал с шести лет). Вскоре получил ответ. Редактор похвалил стихи за совершенство формы и очень деликатно доказал, что ему еще рано печататься, нужно учиться, наблюдать, расти духовно.

Это письмо произвело на юношу Успенского огромное впечатление. Неоднократно ему представлялась возможность быть напечатанным. Но он много лет от этого отказывался. С осени 1916 года Лев Васильевич начинает давать уроки - репетиторствовать. Это он делает не из-за материальных затруднений (отец крупный инженер, и семья хорошо обеспечена), а по принципиальным соображениям: он считает, что в 16-17 лет человек должен работать, зарабатывать деньги сам.

Преподает он сыну отставного главкома Балтфлота адмирала Канина. В этой семье будущий писатель от очевидцев слышит рассказы о боях на Балтийском море, о Скагерраке и дома окружен хорошо осведомленными военными, жадно слушает, запоминает, записывает.

1917 год. Юноша Успенский восторженно встречает Февральскую революцию. Сам Лев Васильевич с присущим ему юмором рассказывает о себе и своих "деяниях" - как он, закинув за плечо подаренный дядей карабин, носится по городу, как он произносит речи, как он едет в Псков мирить две враждовавшие псковские организации. Уже более по-взрослому, более сознательно и осмысленно встретил он Великую Октябрьскую революцию. Отец его - Василий Васильевич - категорически отверг предложение своих коллег саботировать Советскую власть и работал сначала у М. И. Калинина в Петрограде, а потом переехал в Москву, где вместе с М. Д. Бонч-Бруевичем и двумя своими братьями стал одним из инициаторов, а затем и руководителей ГГУ - Главного геодезического управления, где работал до своей смерти в 1931 году.

После революции Успенский с матерью и братом жил на родной Псковщине, занимался сельских хозяйством, работал землемером. Зимой 1919 года Лев Васильевич жил в Петрограде и учился в Лесном институте.

В 1920 году Успенский был мобилизован в так называемую трудармию, вместе со своими земляками работал на лесозаготовках. Вместе с этими же земляками он проходил начальное военное обучение. Об этом времени писатель так говорит? "Это окончательно сроднило меня с псковичами, и вряд ли кто-либо из моих сверстников так хорошо знает псковского крестьянина на рубежи революции, как я. Я всюду - на мельнице, в кузнице, на лесоразработках, на свадьбах и деревенских гулянках - был одним из них, говорил на псковском диалекте, жил их интересами. Очень рад, что так получилось".

Лев Васильевич - участник гражданской войны. В 1920 году он в армии (топограф штаба 10-й стрелковой дивизии), был под Варшавой, получил тяжелую контузию.

Осенью 1922 года Успенский приехал в Петроград, ему пришлось повторно сдавать вступительный экзамен в Лесной институт, так как он уже очень давно не посещал занятий. "Произошло чудо, - вспоминает Лев Васильевич, - экзамен был сдан".

В тот же день, молодой Успенский познакомился с девушкой Шурой Ивановой, которая вскоре стала его женой и другом на всю жизнь.

В августе 1923 года братья Успенские потеряли мать и вскоре окончательно переселились в Петроград, чтобы серьезно заняться своим образованием.

В 1923-1924 годах Лесной институт был реорганизован; теперь его воспитанники получали "узкие специальности": инженер-лесотехник, инженер-лесохимик, а не звание ученого-лесовода, как раньше. Это не удовлетворяло Льва Васильевича и было одной из причин его ухода из института. А главная причина была в том, что его все сильнее и сильнее привлекала филология в широком смысле слова: литературоведение, языковедение и, конечно, работа писателя.

Успенский поступает в 1925 году в Государственный институт истории искусств, где и учится до 1929 года. Занимается он с большим увлечением и заинтересованностью: это то?, что ему нужно.

Сколько сомнений, тревожных раздумий у каждого молодого человека: кем быть, что должно стать главным делом всей жизни?

Таких вопросов не возникало перед Успенским. Ему было ясно, что нужно много учиться, много знать, а потом писать, писать, писать.

Все было ясно и определенно. Путь был избран, но жизнь вносила поправки; и когда больше всего хотелось все свободное время отдать писательской работе, приходилось заниматься совсем иными делами: чтобы зарабатывать на жизнь, необходимо работать, - надо было кормить семью.

Занятия в институте были вечерние, и это давало возможность работать. День был заполнен до отказа: занятия в институте, работа и творчество (писал рассказы и роман, который не окончил).

Первым произведением Льва Васильевича, увидевшим свет, была небольшая научная работа о "Русском языке эпохи революции", опубликованная в 1925 году.

В том же 1925 году Лев Васильевич и его друг Л. А. Рубинов задумали написать авантюрный роман. Рассказывая о событиях сорокапятилетней давности, Лев Васильевич говорит, что он мог бы написать приключенческую повесть о том, как писался и издавался этот роман.

Роман вышел в свет в харьковском частном издательстве "Космос" в 1928 году. Название романа было заманчивым и интригующим: "Запах лимона". Автором романа, как гласил титульный лист, был Лев Рубус. Оба автора - тезки, и они решили, что самым подходящим будет, если составить фамилию автора романа из фамилий двух существующих авторов: РУБ (инов) УС (пенский).

Сейчас эта книга стала библиографической редкостью, ее не достать, и Лев Васильевич теперь говорит, что он от души рад этому, но добавляет, что как-никак она была его дебютом в художественной литературе.

В 1929 году Лев Васильевич окончил институт, работал редактором и вскоре поступил в аспирантуру ГИРКа - Государственный институт речевой культуры - и в течение 1930 и 1931 годов был аспирантом. Льву Васильевичу очень повезло: он был учеником, а в дальнейшем товарищем по работе крупнейших советских лингвистов: академиков В. В. Виноградова, Б. А. Ларина, Л. В. Щербы, члена-корреспондента АН СССР С. Г. Бархударова, профессоров Л. П. Якубинского, М. Г. Долобко, А. П. Рифтина. Длительное время преподавал русский язык в комвузе под руководством С. Г. Бархударова.

В 1935-1936 годах работал в интереснейшем Доме занимательной науки, созданном замечательным организатором В. А. Камским, в объединении с Я. И. Перельманом, В. И. Прянишниковым и Л. В. Успенским.

В тридцатых годах Лев Васильевич с увлечением писал работу о языке русских летчиков. Чем больше он изучал этот материал, чем больше узнавал для себя нового в этой области, тем яснее чувствовал необходимость как можно ближе познакомиться с жизнью летчиков. Лев Васильевич начал заниматься планерным спортом, учился летать на планере.

Много интересных историй услышал Лев Васильевич от учлетов и инструкторов - о самых необычных приключениях, случившихся с ними или с их товарищами.

Первый рассказ из жизни коктебельских планеристов - парителей - был напечатан в детском журнале "Чиж". Рассказ понравился, редакция предложила работать над другим. И Лев Васильевич систематически начал печататься в "Чиже", "Еже", потом выпустил эти рассказы отдельной книжкой: "Кот в самолете". Так родился детский писатель.

В конце 1936 года Л. В. Успенский был приглашен работать в редакцию журнала "Костер", заведовать научно-познавательным отделом, что он и делал до начала Великой Отечественной войны.

Тогда же Б. А. Ларин предложил Льву Васильевичу принять участие в работе над древнерусским словарем. Лев Васильевич считает, что без этой работы вряд ли он смог бы в дальнейшем написать свое "Слово о словах" и другие языковедческие книги. В Ларинском "Словаре" он познакомился с еще одним важнейшим аспектом русского языка - с его историей.

После книги "Кот в самолете" Л. В. Успенским, совместно с братом Всеволодом Васильевичем, были написаны две книги по древнегреческой мифологии: "12 подвигов Геракла" и "Золотое руно". Потом обе эти книги вышли под названием "Мифы Древней Греции".

В 1936 году началось содружество Льва Васильевича Успенского, продолжающееся и по сей день, с военным историком полковником Георгием Николаевичем Караевым (ныне генерал-майором в отставке).

В 1939 году вышел в свет роман "Пулковский меридиан", в котором дана широкая картина исторических событий 1919 года. В 1955 году "Детгиз" выпустил роман "Шестидесятая параллель". В этом романе отражены события Великой Отечественной войны и обороны Ленинграда в период от начала войны до весны 1942 года.

Многие герои "Пулковского меридиана" перешли в "Шестидесятую параллель". Но рядом с ними действуют и многие другие, новые герои - бойцы Советской Армии и Флота, партизаны, рядовые ленинградцы - защитники родного города.

События "Шестидесятой параллели" развертываются в Ленинграде, на фронтах, на берегах Финского залива, в тылах противника под Лугой - там же, где двадцать два года назад развертывались события "Пулковского меридиана".

23 июня 1941 года Лев Васильевич был призван в армию и в звании интенданта третьего ранга флота получил направление в Лебяжье, на кронштадтские береговые посты.

Мобилизация задержалась на четверо суток по весьма серьезной, но довольно-таки комической причине: Льва Васильевича не могли обмундировать, так как не сразу нашлись ботинки сорок шестого размера, которые он носит.

Больше года прослужил Лев Васильевич в политотделе Ижорского укрепленного района. Официально он числился за редакцией газеты "Боевой залп". Лев Васильевич постоянно бывал, на передовой, подолгу жил на бронепоезде "Балтиец". Теплые, дружеские отношения установились у писателя с экипажем бронепоезда, с разведывательным батальоном, с политотдельцами, с младшими командирами и матросами.

В ноябре 1942 года Лев Васильевич был вызван из Лебяжьего в Ленинград на совещание и прикомандирован к группе В. В. Вишневского при ПУБалте (Политическое управление Балтийского флота).

Поселился Лев Васильевич в общей комнате для писателей и особенно сдружился с писателем Николаем Корнеевичем Чуковским. По прошествии более чем двадцати лет оба, вспоминая то тяжелое время, с большим уважением и теплотой отзывались друг о друге.

Лев Васильевич, говоря о Н. К. Чуковском, отмечает, что общение с этим интереснейшим собеседником было для него чрезвычайной радостью и принесло огромную пользу.

14 марта 1965 года, выступая по радио, писатель Николай Корнеевич Чуковский очень тепло и душевно говорил о Льве Васильевиче, как о человеке, который в самой тяжелой обстановке оставался спокойным, как всегда, трудолюбивым, веселым, остроумным - чувство юмора никогда его не покидало.

С уважением говорил Н. К. Чуковский о Льве Васильевиче - лингвисте, который и на войне записывал интересующие его слова, их происхождение и историю, и особенно отметил то, что Лев Васильевич на фронте был самым подвижным из писателей: он черпал материал из первых рук, не расставался с пишущей машинкой.

Много, очень много тогда работал Лев Васильевич, писал и печатался: он считал своей священной обязанностью как можно быстрее и ярче рассказать народу о происходящих событиях на фронте, о славных воинах, защищающих Ленинград.

В январе 1943 года В. В. Вишневский и Л. В. Успенский были командированы на фронт на правом берегу Невы и были очевидцами прорыва блокады, между 12 и 25 января. Лев Васильевич жил на одной из железнодорожных флотских батарей, ведших артиллерийскую подготовку прорыва, увидел только что освобожденный Шлиссельбург, был на наблюдательном пункте до и после прорыва. Иными словами - Лев Васильевич был в самой гуще событий. За мужество и большую работу военного корреспондента он награжден орденом Красной Звезды.

Впечатления и от города и от жизни на "Лебяженском пятачке", вошли в роман "60-я параллель".

Второе издание романа, переработанное и дополненное большим эпилогом, в котором прослеживаются судьбы главных героев, уже в послевоенный период вышло в Детгизе в 1964 году. Вновь переиздан роман тем же издательством в 1967 году.

С сентября 1944 года - писатель в командировке на Дунайской флотилии и два месяца провел на Балканах, в Румынии, Болгарии и других странах, идя за наступающими частями Советской Армии.

В конце ноября 1944 года Лев Васильевич в Москве. Осенью 1945 года он был демобилизован и вернулся в Ленинград к семье.

В 1951 году писатель совершил большое путешествие по нашей стране: ездил в Среднюю Азию; всю Аму-Дарью от Чарджоу до Нукуса прошел на маленьком буксирчике и увидел воочию нрав бешеной реки, увидел своеобразие и красоту Средней Азии.

В результате этой поездки были написаны статьи и цикл стихотворений о грозной, капризной реке АмуДарье и о могучих просторах Средней Азии.

В 1954 году была впервые издана в "Детгизе" книга "Слово о словах". Это была первая книга по языкознанию для широких читательских масс. На эту книгу автору и издательству пришло пять тысяч писем.

Книга получила настолько широкую известность и признание прессы и читателей, что издательство через полгода начало подготавливать второе издание.

Книга "Слово о словах" - результат терпеливого собирания материала, многолетнего труда писателя. Если Лев Васильевич услышит какое-нибудь редкое имя или фамилию, или какое-нибудь не известное ему географическое название, - сразу же появляется блокнот, и это новое, что заинтересовало писателя, записывается, а дома будет занесено на карточку. Нужные сведения для своих филологических книг писатель черпает и из справочников, энциклопедий, из художественной литературы, из исторических исследований, из старых судебных решений и челобитных. Заготавливается материал, а потом он обрабатывается, приводится в систему. Есть у Льва Васильевича карточки сорокалетней давности и совсем новые, написанные два дня назад.

По вопросам языкознания у писателя собрано от 75 до 100 тысяч карточек.

В конце пятидесятых годов Лев Васильевич написал вторую филологическую книгу "Ты и твое имя" (вышла в свет в "Детгизе" в 1960 году).

"Ты и твое имя" - это тоже книга о языке, о специальной, мало кому известной, но чрезвычайно интересной области лингвистики - ономатологии, науке о личных именах людей.

В истории наших имен отражена история русского языка и русского народа.

Автор, оперируя то забавными, то парадоксально и неправдоподобно звучащими, но всегда научно точными примерами, рассказывает о происхождении имен собственных, отчеств и фамилий в нашей стране и за рубежом.

Разве не интересно узнать, почему можно назвать женщину Розой Львовной, и это никого не удивляет, а если бы вас познакомили с особой, которую зовут Фиалкой Гиппопотамовной, вы были бы поражены. Фиалка Гиппопотамовна! Вот так имя и отчество! А чем цветок фиалка хуже цветка розы, чем название зверя "лев" лучше названия зверя "гиппопотам"?

Русская фамилия Васильев происходит от имени Василий - это ясно. Кузнецов - от слова кузнец. А как объяснить фамилии Некрасов, Томилин, Износков? Они - также от имен собственных. Лет триста - четыреста назад у нас на Руси были такие человеческие имена, как Некрас, Томило, Износок, Неупокой. И писатель объясняет, почему могли появиться такие имена.

Разве это не интересно узнать?

К настоящему времени издательством "Детская литература" изданы четыре филологические книги Льва Васильевича: "Слово о словах", "Ты и твое имя", "Почему не иначе?" и "Имя дома твоего" - очерки по топонимике: о происхождении географических названий. Живо, интересно рассказывает писатель о сложнейших превращениях географических названий, прослеживает жизнь названий, имеющих столетнюю и даже тысячелетнюю историю.

Разве не интересно установить, что означает название "Москва" или "Артек"?

А разве не любопытна история названия Кия-Шалтырь?

И таких интересных рассказов в книге множество.

На эти четыре книги писатель и издательство получают много отзывов и писем.

Иногда читатели задают вопросы интересные, глубокие, подчас очень спорные, но говорящие о живом интересе к истории и жизни языка. И Лев Васильевич, несмотря на большую занятость (рабочий день писателя загружен до предела), отвечает подробными письмами. Так внимательно и уважительно относится писатель к своим вдумчивым читателям, горячо любящим русский язык, русскую речь.

Настоящее издание книги "Слово о словах" - дополненное и пересмотренное. Прошло много лет после первого издания книги, и у писателя появился новый материал, который он счел необходимым ввести в книгу. Автор счел также своей приятной обязанностью привести примеры из писем читателей и свои ответы, что тоже будет интересно читателям.

Льву Васильевичу Успенскому исполнилось 70 лет. Издательство "Детская литература" отметит эту дату выпуском всех его четырех филологических книг: "Слово о словах" и "Почему не иначе?" - в 1971 году и "Ты и твое имя" и "Имя дома твоего" в 1972 году.

В настоящее время Лев Васильевич работает над пятой книгой о языке - это будет книга, посвященная возникновению и развитию письменности на Руси.

Прочтя филологические книги Льва Васильевича, читатель узнает много нового и интересного; они заставят его призадуматься над вопросами, которые, на первый взгляд, кажутся ясными и простыми, а в действительности являются очень сложными, иногда трудноразрешимыми, дают толчок к наблюдениям за жизнью слов.

Лев Васильевич - прирожденный лингвист. Его филологические книги написаны подлинным ученым, обладающим обширнейшими знаниями.

Читаются эти книги легко, с неослабевающим интересом. Писатель умеет так подать материал, подкрепить свою мысль любопытным примером из истории той или иной страны, вовремя привести такие интересные примеры из разных языков, что книги, посвященные лингвистической науке, читаются как увлекательный роман. В этих книгах Лев Васильевич выступает сразу в двух ролях: ученого-филолога и писателя. Счастливое сочетание, дающее такие прекрасные результаты!

В соавторстве с К. Н. Шнейдер были написаны: превосходная книга по археологии "За семью печатями", изданная издательством "Молодая гвардия", и книга о Ленинграде - о его исторических ценностях, о мостах, о памятниках, которыми так славится Ленинград. Книга эта - "На 101 острове" - вышла в Ленинградском отделении издательства "Детгиз" в 1957 году.

Есть у Льва Васильевича одно увлечение, которому он отдает часть своего времени. Уже много лет с большим воодушевлением и хорошими результатами писатель на ленинградских улицах занимается "охотой" на львов. Лев Васильевич фотографирует изваяния львов. Интересны поиски не только на улицах и площадях города, но во многих дворах многоэтажных огромных домов или в маленьких внутренних садиках старинных особняков. Какие разные эти львы! У каждого своя неповторимая индивидуальность. И каждая скульптура - произведение искусства. И, как правило, имя человека, создавшего это произведение искусства, неизвестно.

Узнать, когда, где, кем, по какому случаю были созданы эти скульптуры, - задача трудная и очень трудоемкая. За историей вещей писатель видит человеческие судьбы, труд, талант людей.

Рассказать о безвестных тружениках - великих народных умельцах - такова благородная задача писателя.

В короткой вступительной статье невозможно дать подробный анализ творчества писателя. Остановимся на некоторых примерах. Вот повесть "Скобарь" из сборника "Повести и рассказы". В отряд балтийских моряков пришел новый человек Иван Журавлев - главный герой повести. "Он пришел в отряд во всем своем. На голове картуз. Под кургузым пиджачком голубая русская рубашка. Высоченные сапоги - осташи - поражают чудовищной толщиной подметок. Лицо у него было свежее, розовое, благодушное, хотя он и носил густую окладистую светло-рыжую бороду. На вид ему было лет сорок пять". Широченные плечи, широченная грудь, сильный, могучий человек, следопыт, охотник.

Вырос и жил Журавлев в Эстонии. Журавлев полон суеверий и предрассудков: он носит на шее крест, он боится спать в бане, так как уверен, что там живет черт.

Этот человек вел летоисчисление "до зямли" и "после зямли", а "зямлю" ему дала Советская власть в 1940 году. "И за ту зямлю, - просто, без всякой рисовки сказал он, - за каждую нивку, я, браток ты мой жаланный, против гадов по колено в ихнюю кровь встану". И Журавлев бьет фашистов без промаха.

Журавлев и злит, и смешит краснофлотцев, товарищей по отряду, и ставит командиров в затруднительное положение. Придет ли в голову кому-либо, кроме Журавлева, предложить своему командиру побороться "на охапоцки", и, если командир победит, тогда он, Журавлев, будет выполнять любое его приказание.

Все в нем необычно, начиная с внешности (оказалось, что ему не сорок пять лет, как можно было дать по внешнему виду, а всего двадцать седьмой; бородища сбивала с толку) и кончая его цокающим говорком.

Его простота обращения со всеми, в том числе и с командирами, его наивность, детская непосредственность, хитринка, простодушие, его удивительное хладнокровие и бесстрашие так органически крепко спаяны, что его уже не спутаешь ни с кем другим.

Характер самобытный, сильный, целеустремленный, и нельзя не согласиться с автором, который считает "Скобаря" одним из лучших своих произведений.

Большой раздел в этой книге озаглавлен "Рассказы о невозможном"; вот один из них: "Есть перейти!". Командир батальона и командир взвода разведчиков, младший сержант, детально рассматривают карту.

Вывод один: перейти фронт невозможно. Можно ли с Исаакия благополучно прыгнуть?

Но разведчики делают невозможное: они прошли там, где пройти невозможно.

В рассказе "Только вперед!" ("Военные рассказы") из того же сборника "Повести и рассказы" старший политрук Ковалев водил бойцов в глубокий тыл противника четыре раза подряд, без отдыха, без сна. Он с трудом ходил. Он сильно хромал после первой же разведки, сказал, что "допустил потертость". Ковалев умер. Оказалось, что нога политрука была пробита пулей по меньшей мере три дня назад.

В коротком рассказе автор дает характер советского воина, коммуниста, патриота.

Есть у писателя любимый женский образ - это Марфушка Хрусталева - шестнадцатилетняя девчонка, ученица девятого класса, одна из главных героинь романа "Шестидесятая параллель".

Марфушка внешне некрасива, и она сама об этом знает. "Надо заметить, что собственная внешность подчас заставляла Марфу огорченно задумываться. Вздернутый нос, какой-то нелепо, поперечными полосками, загорающий каждое лето; густые, спутанные невпрочёс, вьющиеся волосы совсем дикарского вида; маленькие глазки с лукавой и любознательной искоркой и, главное, довольно толстые ноги - на что это все похоже!

Марфа совсем была бы не прочь, заснув однажды вечером, проснуться наутро этакой очаровательно-гибкой и неотразимой красавицей".

Марфа славилась полным бескорыстием, правдивостью, добротой и удивительно меткой стрельбой из винтовки. "Заведомая трусиха, она до смерти боялась самого звука выстрелов... Но била она, тем не менее, как автомат или цирковой снайпер, - точно, сухо, совсем не по-девически. Вот уже два года, как она (и школа благодаря ей) держала стрелковое первенство по району".

Писателю очень симпатична Марфа, он любит эту героиню, но порицает ее слабости, а их у нее достаточно. Но и высмеивая ее слабости и недостатки, автор говорит о них с легкой иронией, с мягким, добродушным юмором.

Творчество Льва Васильевича разнопланово, пробуждает добрые, светлые чувства в человеке, зовет на трудовой и ратный подвиг. Его лингвистические произведения вводят читателя в неизвестную и прекрасную страну языкознания, расширяют кругозор, обогащают знаниями, прививают любовь к языку, будят мысль.

Своим творчеством Лев Васильевич Успенский внес большой вклад в советскую детскую литературу.

Хочется посоветовать читателям: читайте книги Льва Васильевича. Не пожалеете: получите удовольствие от чтения и станете духовно богаче.

Р. ФИЛИППОВА