Геродиан. История императорской власти после Марка

ОГЛАВЛЕНИЕ

Книга II

1. (1) Умертвив Коммода, как это показано в первой книге Истории, и желая скрыть происшедшее, заговорщики, чтобы обмануть охранявших императорский дворец 1 телохранителей, завернули труп в дешевое покрывало и, связав его, положили на плечи двум слугам из числа верных им и отправляют будто какой-то лишний предмет из спальни. (2) Носильщики проносят его мимо стражей, из которых одни после пьянства находились в состоянии похмелья, другие, бодрствовавшие, также склонялись ко сну и отдыхали, обнимая руками копья, третьи не очень интересовались тем, что выносилось из спальни, так как и для них не было важно знать это. Итак, тело государя, таким образом похищенное и вынесенное за ворота дворца, они ночью положили на повозку и отослали в предместье. (3) Лет и Эклект вместе с Марцией советовались о том, что следует делать. Они решили распространить слух о смерти Коммода, будто он внезапно скончался от случившейся с ним апоплексии; они полагали, что слух вызовет к себе доверие, так как уже и до того предметом злословия было его ненасытное и чрезмерное обжорство. Прежде всего, они решили выбрать какого-нибудь мужа, воздержанного старца, который принял бы на себя власть, чтобы и им самим спастись и всем отдохнуть от необузданной тирании. Рассуждая между собой, они нашли, что нет никого более подходящего, нежели Пертинакс 2 . (4) Пертинакс был родом италиец, прославившийся во многих воинских и гражданских делах, воздвигнувший много трофеев против германцев и восточных варваров 3 , единственный оставшийся в живых у Коммода из почтенных друзей отца 4 . Тот не убил его, наиболее заслуженного из товарищей и полководцев Марка, либо из уважения к его почтенности, либо пощадив его как человека бедного. Ведь среди его заслуживших похвалы качеств было и то, что, получив в свое ведение больше, чем все другие, он владел меньшим, чем все другие, имуществом 5 . (5) К этому Пертинаксу глубокой ночью, когда все были погружены в сон, приходят Лет и Эклект, ведя за собой немногих из заговорщиков. Явившись к дверям его запертого дома, они будят привратника. Тот, открыв и увидя представших воинов и Лета, бывшего, как он знал, префектом, в страхе и смятении докладывает о них. (6) Пертинакс {27} предлагает им войти, говоря, что ему не страшно то, что он всегда ожидает. Говорят, что он сохранил такое душевное спокойствие, что даже не вскочил с кровати, но остался в прежнем положении и со спокойным лицом, не побледнев, обратился к Лету, вошедшему вместе с Эклектом, хотя и казалось, что тот пришел убить его. (7) "Давно уже, — сказал он, — и каждую ночь я ждал такого конца и, оставшись в живых единственный из друзей отца, удивлялся, что Коммод медлит со мной. Что вас задерживает? Ведь вы исполните приказание, а я освобожусь от дурного ожидания и непрерывного страха". (8) На это Лет сказал: "Перестань говорить то, что недостойно тебя и твоей прошлой жизни! Этот наш приход — не на твою погибель, но на спасение и нас самих и Римской державы. Повергнут тиран, получивший должное возмездие, и то, что он хотел сделать с нами, он претерпел от нас. (9) Мы приходим, чтобы вручить тебе императорскую власть, зная, что ты в сенате выделяешься воздержанностью жизни, великим достоинством и почтенностью возраста, что народ тоскует по тебе и уважает тебя; поэтому мы и ожидаем, что совершаемое будет и для них желанным и для нас спасительным". (10) На это Пертинакс сказал: "Перестаньте издеваться над стариком и не считайте меня столь малодушным, чтобы сначала желать обмануть меня, а затем и убить!". "Но, — сказал Эклект, — раз ты не веришь нашим словам, возьми эту записку (ведь ты знаешь руку Коммода, так как чтение ее тебе привычно) и прочти; так ты узнаешь, какой опасности мы избежали, и убедишься, что в наших словах нет притворства, а есть истина". Прочитав написанное, Пертинакс, поверив людям, и прежде бывшими его друзьями, и узнав обо всем, что было совершено, сдается 6 .

2. (1) И сначала принимается решение пройти к лагерю и испытать настроение воинов; уговорить их обещал Лет, так как они питали к нему, как к префекту, надлежащее уважение. (2) И вот, взяв с собой и других, сколько их оказалось, они поспешили к лагерю. Уже миновала большая часть ночи, и ввиду предстоявшего праздника все это совершилось до наступления дня 7 . Они рассылают некоторых верных людей, чтобы громко объявлять о том, что Коммод умер, а Пертинакс отправляется в лагерь, чтобы принять императорскую власть. (3) Когда этот слух распространился, весь народ, подобно впавшему в неистовство, предался ликованию; каждый с радостью рассказывал новость своим близким и особенно высокопоставленным и богатым; ведь знали, что Коммод больше всего злоумышлял против них. Спешили к храмам и алтарям, {28} воздавая благодарность богам. (4) Выкрикивали разное: одни говорили, что повергнут тиран, другие — гладиатор, иные ругались более непристойно; и те слова, от которых прежде удерживал страх, с наступлением безнаказанности и свободы стали легко произноситься. Большая часть народа направлялась бегом к лагерю. Они торопились, больше всего боясь, что воины не очень охотно подчинятся власти Пертинакса. (5) Они ждали, что эту власть, которая будет благоразумной, воины, привыкшие рабски повиноваться тирании и приученные к грабежам и насилиям, примут без особой готовности. Для того, чтобы заставить их покориться, они и сошлись всем народом. Когда они оказались в лагере 8 , Лет и Эклект вошли, ведя с собой Пертинакса. Собрав воинов, Лет сказал следующее: (6) "Император наш Коммод умер от апоплексии, а виноват в такой смерти не кто-нибудь другой, но сам он перед собой; не соглашаясь с нами, дававшими ему всегда наилучшие и спасительные советы, прожив так, как вы хорошо знаете, он погиб, задушенный чрезмерной едой. И вот его постиг предопределенный конец; ведь не одна и не одинаковая у всех людей причина смерти, они различны, но приводят к единому окончанию жизни. (7) Но вместо него мы и римский народ ведем вам мужа возрастом почтенного, по образу жизни воздержанного, человека испытанной в делах доблести; старшие из вас испытали его воинские деяния, а остальные столько лет уважали его и восхищались им как городским префектом 9 . (8) Судьба дает вам не только государя, но и превосходного отца. Его власть будет радовать не только вас, являющихся здесь его телохранителями, но и тех, кто размещен по берегам рек и на границах Римской державы, они хранят в памяти его испытанные деяния. Варваров же мы не будем больше подкупать деньгами; они покорятся из страха, вследствие того, что испытали от него, когда он командовал войском". (9) Во время речи Лета народ, не сдерживая себя, хотя воины еще медлили и колебались, провозглашает Пертинакса Августом, именует его отцом и прославляет всяческими славословиями. Тогда и воины, хотя и не с такой же готовностью, под давлением присутствовавшего множества народа (ведь они были со всех сторон окружены народом, сами притом в небольшом числе и без оружия ввиду праздника) все же присоединились к крику и назвали Пертинакса Августом 10 . (10) Принеся ему обычную присягу и совершив жертвоприношения, весь народ и воинство с лавровыми ветвями проводили на рассвете Пертинакса в императорский дворец 11 . {29}

3. (1) Он же, водворенный в императорском жилище 12 , — туда его, как сказано выше, ночью проводили воины и народ — испытывал в мыслях тревогу, обуреваемый величайшими заботами. Пертинакса, хотя он и слыл человеком крепкой души и во всех отношениях мужественным, сильно страшило создавшееся положение, но не в силу соображений о собственном спасении (ведь он часто проявлял презрение к еще большим опасностям); он размышлял о внезапном прекращении тирании и о благородном происхождении некоторых лиц в сенате, которые, как он подозревал, не примирятся с переходом власти от знатнейшего государя к человеку, пробившемуся к ней из простого и незначительного рода 13 . (2) Хотя образ его жизни благодаря воздержанности вызывал похвалы и он был славен своими воинскими деяниями, однако благородством происхождения он сильно уступал патрициям. С наступлением дня он отправился на заседание сената, не позволив ни нести перед собой факел, ни поднять вверх какой-нибудь другой символ, прежде чем не станет известным мнение сената. (3) Когда же при его появлении все единодушно восславили его и назвали Августом и государем 14 , он сначала отказывался от власти, способной вызвать зависть, и, ссылаясь на старость, просил о снисхождении, говоря, что есть много патрициев, которым больше подходит императорская власть. Взяв за руку Глабриона 15 , он начал тянуть его, предлагая сесть на императорский трон. (4) Тот был знатнейшим из патрициев (свой род он возводил по прямой линии к Энею, сыну Афродиты и Анхиса 16 ) и уже два раза был консулом. Он сказал: "Но сам я, которого ты считаешь достойнейшим из всех, уступаю тебе власть и своим голосованием я и все прочие отдаем тебе всю полноту власти". Тогда под давлением и по настоянию всех Пертинакс с колебаниями и неуверенно взошел на императорский трон 17 и сказал следующее: (5) "Ваше очень благоприятное отношение к оказываемой мне чести и исключительное рвение, а также ваш выбор, в котором вы отдаете мне предпочтение перед вашей столь великой знатностью, — все это, не вызывающее подозрения в лести, но доказывающее и удостоверяющее ваше доброе расположение, кому-нибудь другому, возможно, внушило бы смелость и готовность немедленно принять то, что вручено, и подало бы ему надежду на беззаботное правление, так как он будто бы легко справится с властью над столь расположенными подданными; (6) меня же, чувствующего значение оказанной мне чести, величие и исключительность всего этого приводят в смущение и внушают мне немалый страх и беспокойство. Ведь когда прежде оказы- {30} ваются великие благодеяния, равноценное воздаяние в качестве признательности становится трудным; и если получившие малое воздают большим, то это кажется не столько легким, сколько подобающим выражением благодарности; когда же тот, кто первым сделает какое-либо благодеяние, заслужит безмерную благодарность, то несоответствующее воздаяние именуется не столько безвыходностью, сколько бесчувственностью и вместе с тем неблагодарностью. (7) Вижу, что мне навязано необычное соревнование — выказать себя достойным столь великой чести, вами мне оказанной. Ведь председательство заключается не в кресле, но в деяниях, когда человек не позорит это кресло. Насколько настоящее вызывает ненависть как дурное, настолько предстоящее пробуждает великие надежды как благое. И неблаговидные деяния всегда запоминаются (ведь то, что огорчило, смывается с трудом), а память о благотворных деяниях приходит к концу вместе с получаемой от них пользой, (8) так как свобода радует не в той степени, в какой печалит рабство, и всякий, спокойно владея своим достоянием, не испытывает признательности, думая, что он пользуется своей собственностью, а лишенный своего имущества вечно хранит память о том, кто его опечалил. Так же, если происходит какая-нибудь благоприятная перемена в государственных делах, он не думает, что получает от этого какую-нибудь выгоду, потому что у каждого в отдельности мало заботы о том, что полезно народу и имеет общее значение, а если в частных делах нет желанной удачи, каждый думает, что он не извлекает никакой выгоды. (9) Приученные роскошно жить благодаря безрассудным и расточительным щедротам тирании не называют перемену, вызванную благоразумием и расчетливостью из-за недостатка денег, разумной бережливостью и обдуманным и рассудительным правлением, а бранят мелочность и нищенский образ жизни, не зная того, что великие и неразборчивые раздачи не могли бы быть продолжительными без грабежей и насилий, а стремление распределять все разумно и по заслугам каждого, не делая ничего ужасного, не доставляет несправедливого изобилия денег, но приучает к благоразумному и бережному отношению к тому, что добыто честным путем 18 . (10) Уяснив себе это, вы должны содействовать мне и, считая управление державой нашим общим делом, готовясь подчиниться аристократии, а не тирании, сами иметь добрые надежды и всем подданным обещать это". (11) Пертинакс такой речью 19 чрезвычайно обрадовал сенат и вызвал со стороны всех славословия, получив от них всяческий почет и знаки уважения 20 ; провожаемый в храм {31} Юпитера 21 и другие святилища и совершив жертвоприношения за императорскую власть, он возвратился в императорский дворец.

4. (1) Когда распространилась молва о том, что было сказано им в сенате, и о его послании народу, все чрезвычайно радовались, надеясь иметь в нем почтенного и ласкового начальника и отца, а не государя. Ведь он приказал воинам прекратить своеволие по отношению к простым людям, не носить в руках дубинок и не бить никого из прохожих 22 , он пытался во все внести благоустройство и порядок и во время своих выходов и в судах 23 выказывал мягкий и кроткий нрав. (2) Старших он радовал, напоминая им о правлении Марка, которое он ставил себе в образец и которому подражал, а расположение всех прочих, испытавших переход от жестокой и наглой тирании к разумной и беззаботной жизни, он очень легко привлек к себе. Разнесшаяся молва о кроткой власти побуждала все племена, подвластные и дружественные Риму 24 , а также все лагеря считать его власть божественной. (3) Но и те из варваров, которые раньше проявляли непослушание или сопротивлялись, боясь его и помня его доблесть в прежних его походах и глубоко веря, что он, всякому воздавая по заслугам, далекий от неуместной милости и жестокого насилия, никогда никого сознательно не обидит, добровольно подчинялись ему. Со всех сторон прибывали посольства, так как все радовались римской власти под началом Пертинакса. (4) Все другие люди радовались и сообща и каждый в отдельности кроткой и соблюдающей порядок императорской власти. Но то, что восхищало всех, это и огорчало одних только находившихся в Риме воинов, которые обычно были телохранителями государей. Так как им запрещалось грабить и своевольничать и их призывали к порядку и благопристойности, они, считая мягкость и кротость власти глумлением над собой, бесчестием и упразднением ничем не сдерживаемого произвола, не выносили вводимой властью дисциплины 25 . (5) Сначала они стали понемногу проявлять медлительность и неповиновение по отношению к приказам 26 , наконец, по прошествии неполных двух месяцев царствования Пертинакса 27 , после того, как он за короткое время принял много разумных и благотворных мер и у подвластных стали возникать добрые надежды, злая судьба, позавидовав и опрокинув все, помешала довести до конца достойные удивления и полезные для подданных меры. (6) Прежде всего, он позволил занимать всякому в Италии и прочих странах сколько кто хочет и может невозделанной и вообще совсем не обработанной земли, хотя бы она была собствен- {32} ностью императора, а проявив заботу и возделав ее, — стать ее хозяином; возделывающим землю он даровал освобождение от всех податей на десять лет и навеки беспрепятственное владение 28 . (7) Он запретил обозначать его именем императорские владения, сказав, что они являются не частной собственностью царствующего, а общей и народной собственностью Римской державы 29 . Отменив все пошлины, придуманные раньше при тирании с целью получать обильные средства — на берегах рек, в портах городов и на проездных дорогах, — он установил прежние свободные порядки 30 . (8) Он намеревался еще больше облагодетельствовать подвластных, как это обнаруживали его планы; ведь он подверг гонению доносчиков в Риме и приказал карать тех, кто находился в разных местах, заботясь о том, чтобы никто не терпел от них вреда и не подвергался неосновательным обвинениям 31 . Сенат особенно, но и все остальные ожидали, что будут проводить жизнь в безопасности и счастье 32 . (9) Он был таким скромным и так любил равенство, что даже своего сына, бывшего уже в юношеском возрасте, не ввел в императорский дворец; тот оставался в отеческом доме 33 и посещал обыкновенные школы и гимнасии для частных лиц, воспитывался и делал все наравне с остальными, никогда не выставляя напоказ императорского тщеславия или пышности.

5. (1) В то время как в жизни водворялось такое добронравие и благораспорядок, одни только телохранители, досадуя по поводу настоящего положения, тоскуя по грабежам и насилиям, происходившим при прежней тирании, и по возможности проводить время в распутстве и попойках, замыслили устранить Пертинакса, так как он был для них несносным и ненавистным, и поискать кого-нибудь, кто вернет им прежний неограниченный и разнузданный произвол. (2) И вот внезапно, когда никто этого не ожидал, но все пребывали в спокойствии, они, направляясь бегом из лагеря под влиянием гнева и безрассудного порыва, среди белого дня ворвались во дворец с поднятыми копьями и обнаженными мечами 34 . (3) Перепуганная необычностью и неожиданностью происходившего дворцовая прислуга, находясь в небольшом числе и без оружия против многочисленных вооруженных, не выдержала; все, покинув порученный им пост, бежали или через вход во двор или через другие входы 35 . Немногие из преданных 36 , сообщив Пертинаксу о нападении, советовали ему бежать и отдаться под защиту народа. (4) Он же, не послушавшись тех, кто давал ему полезный при данных обстоятельствах совет, считая это недостойным, неблагородным и не соответствую- {33} щим императорской власти и прежней его жизни и деяниям, не пожелал бежать или скрыться и, идя навстречу опасности, выступил, чтобы поговорить с ними, понадеявшись убедить их и на данный момент положить конец неразумному порыву 37 . (5) Выйдя из своего покоя, он, встретившись с ними, пытался расспросить их о причинах их порыва и пробовал убеждать их не поддаваться неистовству, сам при этом сохраняя сдержанный и почтенный вид и соблюдая императорское достоинство и отнюдь не являя собой вид оробевшего, струсившего или умоляющего человека.

(6) "Быть мне убитым вами, — сказал он, — в этом нет ничего значительного или тяжкого для старца, достигшего — со славою — глубокой старости — ведь всякой человеческой жизни неизбежно положен предел; вам же, слывущим стражами и охранителями государя, самим стать убийцами и запятнать свои правые руки кровью не только единоплеменной, но и императорской — смотрите, как бы это не оказалось в данный момент нечестивым, а впоследствии — опасным. Ведь я не сознаю за собой ничего, чем бы я вас огорчил. (7) Если вы испытываете неудовольствие по поводу смерти Коммода, то ведь нет ничего удивительного в том, что его, человека, постигла смерть. Если же вы думаете, что это случилось по злому умыслу, то в этом нет моей вины; вы знаете, что я вне всякого подозрения и в такой же степени, как и вы, не ведаю, что тогда произошло, так что если вы что-то подозреваете, предъявляйте обвинение другим. (8) Но все же, хотя он и скончался, у вас не будет недостатка ни в чем, что может быть дано пристойным образом и по заслугам, без насилия надо мной и без грабежа". Пытаясь говорить им такие речи, он был близок к тому, чтобы убедить некоторых из них, и немалое их число повернулось и начало уходить, испытывая уважение к старости почтенного государя, но более дерзкие 38 , бросившись на старца, пока он еще говорил, убивают его 39 . (9) Совершив такое жестокое дело, они, устрашившись своей отваги, желая удалиться до прихода народа и зная, что народная масса будет негодовать по поводу совершившегося, возвратились бегом в лагерь и, заперев все ворота и входы, оставались в стенах, поставив на башнях стражу, чтобы защищаться, если народ атакует стену. Такой конец постиг Пертинакса 40 , жизнь и стремления которого изложены выше.

6. (1) Когда в народе распространилась весть об убийстве государя, всех охватило смятение и горе; они бегали как безумные, и несказанное волнение охватило народ — они искали совершивших убийство и не могли ни найти их, ни ото -{34} мстить. (2) Особенно тяжело переживали совершившееся и смотрели на это как на общее несчастье члены сената, потерявшие кроткого отца и превосходного председателя. Снова был страх перед тиранией, так как по их ожиданиям именно этому радовались воины. (3) По прошествии одного или двух дней простолюдины начали расходиться, опасаясь каждый за себя, а высокопоставленные лица стали уезжать в расположенные как можно дальше от города имения, чтобы, находясь в Риме, не потерпеть чего-либо ужасного от власти, которая установится. (4) Воины же, узнав, что народ успокоился и никто не осмеливается мстить за кровь государя, продолжали, запершись, оставаться в стенах, но, выведя самых громкоголосых из своей среды, объявляли о продаже императорской власти, обещая вручить власть тому, кто даст больше денег, и с помощью оружия беспрепятственно привести его в императорский дворец. (5) Когда это объявление стало известным, то более почтенные и рассудительные члены сената, а также сколько было патрициев и богатых людей, в небольшом числе уцелевших от тирании Коммода, не подошли к стене и не пожелали за деньги приобрести непристойную и позорную власть. (6) Некоему же Юлиану 41 , уже бывшему консулом, слывшему обладателем огромных денежных средств, было сообщено об объявлении воинов, когда он под вечер пировал, пьянствуя и опохмеляясь, — его невоздержанная жизнь вызывала нарекания.(7) И вот жена, дочь и толпа сотрапезников 42 уговаривают его соскочить с ложа, поспешить к стене и узнать о том, что делается; по дороге они все время советуют ему схватить лежащую под ногами власть и, если бы кто-нибудь оспаривал ее, превзойти всех щедростью, так как он владеет несметными деньгами. (8) Подойдя к стене, он начал кричать, обещая дать все, сколько они желают, и говорил, что у него имеется очень много денег и сокровищницы, наполненные золотом и серебром. В то же самое время и Сульпициан, также из бывших консулов, ставший префектом Рима (он был отцом жены Пертинакса) 43 явился, стремясь купить власть. (9) Его, однако, воины не допустили к себе из страха перед его родственными отношениями с Пертинаксом — как бы не оказалось какого-либо обмана с целью покарать за его убийство. Спустив лестницу, они подняли на стену Юлиана: отворить ворота они не хотели ранее, чем узнают о количестве денег, которое будет им дано. (10) Поднявшись, он пообещал им восстановить память о Коммоде, почести и изображения, которые уничтожил сенат, а также дать им свободу делать все, которую они при нем имели, а каждому воину столько серебра, {35} сколько они не надеялись ни потребовать, ни получить 44 , с деньгами не будет задержки — он сейчас же затребует их из дома. (11) Убежденные этим и окрыленные такими надеждами, воины провозглашают Юлиана императором и требуют, чтобы он вдобавок к своему собственному и унаследованному имени стал называться Коммодом 45 . Подняв военные значки и вновь прикрепив на них изображения последнего 46 , они стали готовиться сопровождать Юлиана. (12) Юлиан, принеся в лагере установленные императорские жертвы, вышел в сопровождении воинов, охраняемый большим их числом, чем это принято; ведь купив власть путем насилия и вопреки воле народа, с позорной и непристойной дурной славой, он, естественно, боялся, что народ будет ему противиться. (13) Итак, воины во всеоружии и сомкнутым строем в виде фаланги, чтобы в случае надобности сразиться, имея в середине своего государя, потрясая над головой щитами и копьями из опасения, как бы на их шествие не бросали с домов камни, отвели его во дворец 47 , причем никто из народа не осмеливался противостать, но и не славословил, как это принято при сопровождении государей; наоборот, стоя вдали, они проклинали его и злословили о нем, потому что он приобрел власть за деньги. (14) Тогда впервые начали портиться нравы воинов 48 , и они начали ненасытно и постыдно стремиться к деньгам и пренебрегать подобающим уважением к правителям 49 . То обстоятельство, что никто не выступил против дерзко осуществленного столь жестокого убийства государя и не воспрепятствовал столь непристойному объявлению и продаже власти за деньги, было начальным толчком и причиной их непристойного и непокорного настроения и на будущее время, так как их корыстолюбие и презрение к правителям возросло и привело к пролитию крови.

7. (1) И вот Юлиан, придя к власти, сразу же стал заниматься удовольствиями и попойками, легкомысленно относясь к государственным делам 50 и предавшись наслаждениям и недостойному времяпрепровождению. Как оказалось, он солгал воинам и обманул их, так как не мог выполнить то, что обещал; (2) ведь и собственных денег было у него не так много, как он хвастался, не было их и в государственных сокровищницах 51 — все уже ранее было опустошено из-за разнузданности Коммода и его нерасчетливых и беспорядочных расходов. Вследствие такой его дерзости и по такой причине воины, обманутые в своих надеждах, роптали, а народ, узнав о настроении воинов, стал относиться к нему с презрением, так что при его выходах злословили и насмехались над его постыд- {36} ными и сомнительными развлечениями. (3) На пути в ипподром 52 , где народные массы, сходясь вместе, особенно тесно общаются между собой, они проклинали Юлиана и призывали на защиту Римской державы и на охрану императорской власти Нигера и высказывали пожелание, чтобы он как можно скорее пришел на помощь к ним, подвергающимся поруганию. (4) Нигер принадлежал к числу тех, кто давно уже был консулом, а в то время, когда в Риме происходило вышеописанное, он управлял всей Сирией 53 . Это было тогда обширное и очень важное наместничество 54 , так как все финикийское племя и земли до Евфрата находились над началом Нигера. (5) Сам он был уже в достаточно пожилом возрасте и успел прославиться во многих значительных делах. Была распространена молва, что он человек порядочный и дельный и подражает образу жизни Пертинакса 55 , все это и склонило римлян на его сторону. Они постоянно призывали его там, где собирался народ, и, проклиная присутствовавшего в Риме Юлиана, славословили того, отсутствовавшего, наделяя его императорскими званиями. (6) Когда Нигеру сообщили о настроении римского народа и о непрерывных возгласах в местах собраний, он, естественно, дав себя убедить 56 и ожидая, что обстоятельства легко ему покорятся, особенно благодаря тому, что окружавшие Юлиана воины не дорожили им, так как он не выполнял своих обещаний насчет денег, предается надежде на захват императорской власти. (7) Сначала вызывая к себе на дом в небольшом числе начальников, трибунов 57 и видных воинов, он беседовал с ними и убеждал их 58 , открывая то, о чем извещали из Рима, — чтобы благодаря распространившемуся слуху все это стало известным и знакомым как воинам, так и прочим людям на Востоке; (8) он надеялся, что таким образом все очень легко присоединятся к нему, когда узнают, что он не по злому умыслу стремится к власти, но, будучи призван, пойдет, желая помочь просящим его об этом римлянам. Все они воспламенились и без промедления присоединились к нему, настаивая, чтобы он взял в свои руки государственные дела. (9) Сирийское племя по природе легко возбудимо и склонно к изменению существующего положения. Была у них и какая-то приязнь к Нигеру, который мягко правил во всем и большую часть времени проводил в празднествах вместе с ними. Сирийцы по природе — любители празднеств; из них в особенности жители Антиохии, крупного и богатого города, справляют празднества почти круглый год — в самом городе и в предместьях 59 . (10) Итак, Нигер, непрерывно доставлявший им зрелища, к {37} которым они питают особенное пристрастие, и предоставлявший им свободу справлять праздники и предаваться веселью, естественно, почитался ими, так как делал то, что им нравилось.

8. (1) Зная об этом, созвав отовсюду воинов к назначенному дню, он, когда собралась и остальная масса и ему была приготовлена трибуна, поднявшись на нее, сказал так:

(2) "Кротость моего образа мыслей и осторожность перед великими дерзаниями, возможно, давно известны вам. Я и теперь не выступил бы перед вами, чтобы произнести такую речь, если бы меня к тому побуждал только личный замысел и неразумная надежда или стремление к надежде на нечто большее. Но меня зовут римляне и своим непрестанным криком торопят меня протянуть спасительную руку и не смотреть безучастно на позорно повергнутую столь славную и овеянную доблестью со времен предков власть. (3) Подобно тому как дерзание на такие дела при отсутствии разумного повода является опрометчивым и наглым, так медлительность по отношению к зовущим и просящим влечет за собой обвинение в малодушии и вместе с тем в предательстве. Поэтому я выступил, чтобы узнать, каково ваше мнение и что, по-вашему, следует делать, — взяв вас в советники и соучастники в данных обстоятельствах; ведь исход, если он будет удачным, даст мне и вам общую выгоду. (4) Нас зовут не слабые и пустые надежды, а римский народ, которому боги уделили господство над всем и империю, а также неустойчивость власти, ни за кем прочно не утвердившейся. Наше начинание будет безопасным благодаря настроению призывающих и потому, что никто не противостоит и не препятствует нам; (5) ведь и те, кто сообщает о тамошних делах, говорят, что даже воины, которые продали ему власть за деньги, не являются его верными слугами, так как он не выполнил того, что обещал 60 . Итак, дайте знать, каково ваше мнение".

(6) После такой его речи немедленно все войско и собравшаяся толпа провозгласили его императором и назвали Августом; набросив на него императорскую порфиру и наскоро собрав прочие знаки императорского отличия, они ведут Нигера с преднесением факела в храмы Антиохии и доставляют в его жилище, считая последнее уже не частным домом, а императорским дворцом 61 и украсив его извне всеми императорскими символами.

(7) Нигер очень радовался этому в душе, он полагал, что его шансы на получение власти упрочились благодаря настроению римлян и рвению людей вокруг него. Ведь когда разнес -{38} шийся слух дошел до всех народов, населяющих лежащий против Европы материк 62 , не оказалось никого, кто бы неохотно стремился подчиниться ему, — от этих народов отправлялись в Антиохию посольства к нему как к признанному всеми государю. (8) Цари и сатрапы стран по ту сторону Тигра и Евфрата 63 слали ему письма с выражением радости и обещали свою помощь, если он в чем-нибудь нуждается. Он в ответ щедро наделял их дарами и, выражая благодарность, говорил, что не нуждается в союзниках, так как его власть твердо упрочена и он будет править без пролития крови. (9) Воодушевленный этими надеждами, он стал менее заботиться о делах и, склонясь к изнеженности, предавался развлечениям вместе с антиохийцами, отдаваясь празднествам и зрелищам. Об отправлении в Рим, с чем следовало бы особенно спешить, он не думал. (10) Хотя необходимо было как можно скорее появиться перед иллирийскими войсками и привлечь их к себе, опередив других, он даже не извещал их ни о чем, что делается, надеясь, что тамошние воины, если они когда-нибудь узнают об этом, согласятся с желанием римлян и мнением лагерей, расположенных на Востоке.

9. (1) В то время как он предавался таким мечтам и убаюкивал себя пустыми и неясными надеждами, о происшедшем начали приходить сообщения 64 к паннонцам и иллирийцам и ко всему тамошнему войску, которое размещено по берегам Истра и Рейна и, удерживая живущих по ту сторону варваров, охраняет Римскую державу. (2) Начальствовал над всеми паннонцами (они находились под единой властью) 65 Север, родом ливиец 66 , проявлявший силу и энергию в управлении, привыкший к суровой и грубой жизни, очень легко переносивший труды, быстрый в своих замыслах и скорый в исполнении задуманного. (3) Узнавая от тех, кто приносил сообщения, что висящую в воздухе власть над римлянами похитили Юлиан и Нигер, осудив беспечность одного и малодушие другого... завладеть делами. Его побуждали сновидения, подававшие ему такую надежду, а также предсказания и знамения, предвещавшие будущее; все это признается неложным и истинным тогда, когда исполняется в благоприятном смысле. (4) Большую часть этого он сам рассказал, внеся в свое жизнеописание 67 , и сделал посвящения в виде официальных изображений; последнее же и наиболее важное сновидение, осветившее всю его надежду, и нам не следует обойти молчанием. (5) В то время как было объявлено о принятии власти Пертинаксом, Север, возвратившись домой после своего выхода, жертвоприношения и принесения присяги Пертинаксу, с наступлением {39} вечера погрузился в сон; ему привиделся великолепный большой конь, украшенный императорскими бляхами, несущий на себе сидевшего верхом Пертинакса по Священной улице 68 в Риме. (6) Когда он оказался у выхода на площадь, где прежде, при республике, народ сходился на народное собрание 69 , конь стряхнул с себя Пертинакса и сбросил его, а перед ним, Севером, стоявшим поблизости, склонился и, подняв его на свою спину, нес в безопасности и остановился на середине площади, высоко подняв Севера, так что все его видели и оказывали ему почет. И до нашего времени сохраняется в том месте огромное изображение этого сновидения, сделанное из бронзы 70 . (7) Так Север, вознесшись в мыслях, надеясь на то, что божественный промысел призывает его к власти, начал испытывать настроение воинов, сначала привлекая к себе небольшими группами начальников, трибунов и видных людей в лагерях, беседуя с ними о Римской державе и говоря, что она совсем повержена и нет никого, кто бы ею управлял благородным образом и по достоинству. (8) Он осуждал находившихся в Риме воинов за их неверность и за то, что они запятнали свою присягу императорской и родственной кровью, говорил о необходимости отомстить и покарать за убийство Пертинакса. Он знал, что все воины в Иллирике помнят о командовании Пертинакса; (9) ведь в царствование Марка Пертинакс, воздвигнув много трофеев против германцев, назначенный военачальником и правителем Иллирика, проявил всяческое мужество в битвах против врагов, а по отношению к подчиненным выказал благожелательность и доброту в соединении с разумной и пристойной нетребовательностью 71 , поэтому они, чтя его память, негодовали по поводу столь жестокого и дерзкого поступка с ним. (10) Ухватившись за этот предлог, Север легко вовлек их в то, чего хотел, притворяясь, будто он не так желает захватить власть и приобрести для себя могущество, как отомстить за кровь такого государя. (11) Тамошние люди очень крепки телом, пригодны для битв и очень кровожадны, но в такой же степени тяжкодумны и неспособны легко понять то, что говорится или делается с хитростью или коварством. И вот, поверив Северу, притворявшемуся, будто он огорчен и хочет отомстить за смерть Пертинакса, они предоставили себя в его распоряжение, так что объявили его императором и вручили ему власть 72 . (12) Узнав настроение паннонцев, он начал рассылать своих людей в соседние провинции и ко всем правителям подчиненных римлянам северных племен и, склоняя их всех большими обещаниями и надеждами, легко привлек их к себе 73 . (13) Больше, чем кто-ли -{40} бо другой из людей, он обладал особой способностью притворяться и внушать доверие к своей благожелательности, не скупился на клятвы, чтобы затем, если нужно было, нарушить их, прибегал ко лжи ради выгоды, и с языка его сходило то, чего не было на уме.

10. (1) Удовлетворив своими посланиями всех в Иллирике... и вместе с тем начальников, он привлек их к себе. Собрав отовсюду воинов 74 и назвав себя Севером Пертинаксом 75 , что, как он надеялся, было приятно не только иллирийцам, но и римскому народу ради памяти о Пертинаксе, он созвал их на равнину и, когда для него была воздвигнута трибуна, поднявшись на нее, сказал следующее: (2) "Вашу верность и благочестие по отношению к богам, которыми вы клянетесь, ваше уважение к государям, которых вы почитаете, вы обнаружили тем, что негодуете на дерзостный поступок находящихся в Риме воинов, которые служат больше для торжественных шествий, нежели для проявления мужества. И мне, никогда раньше не имевшему в мыслях такой надежды (ведь вам известно мое повиновение по отношению к прежним государям), желательно теперь довести до конца и завершить то, что угодно вам, и не смотреть безучастно на повергнутую Римскую державу, (3) которая прежде, до Марка, управлялась с соблюдением достоинства и казалась священной; когда же она досталась Коммоду, то хотя кое в чем он по молодости допускал оплошности, однако последние прикрывались его благородным происхождением и памятью отца; и его проступки вызывали больше сожаление, чем ненависть, так как большую часть того, что происходило, мы относили не к нему, а к окружавшим его льстецам, одновременно советчикам и слугам неподобающих дел. (4) Когда же власть перешла к почтенному старцу, воспоминание о мужестве и порядочности которого еще прочно в наших душах, они этого не вынесли, но устранили такого мужа путем убийства. Некто, позорным образом купивший столь великую власть над землей и морем, ненавидим, как вы слышите, народом и уже больше не внушает доверия тамошним воинам, которых он обманул. (5) Их, если бы даже они, оставаясь преданными, стали ради него в строй, вы все вместе превосходите числом, а каждый в отдельности — храбростью; вы закалены упражнениями в военных делах и, всегда выстроенные против варваров, привыкли переносить всякие труды, презирать морозы и жару, ступать по замерзшим рекам и пить выкапываемую, а не черпаемую из колодца воду. Вы закалились на охотах, и во всех отношениях у вас имеются благородные данные для проявления мужества, так {41} что если бы даже кто-нибудь захотел противостать вам, он не мог бы сделать это. (6) Проверка воинов — напряжение, а не роскошная жизнь; взращенные в ней и предаваясь попойкам, они не будут в состоянии вынести ваш крик, а не то что битву. Если же кто-нибудь относится с подозрением к тому, что происходит в Сирии, то он мог бы заключить о плохом состоянии и безнадежности тамошних дел из того, что те не осмелились выступить из своей страны и не решились задумать поход на Рим, охотно оставаясь там, и считают достижением для своей еще не прочной власти один день роскошной жизни. (7) Сирийцы обладают способностью остроумно, с шуткой насмехаться и особенно жители Антиохии, которые, как говорят, привержены к Нигеру; остальные же провинции и остальные города за неимением теперь того, кто будет достоин власти, за отсутствием того, кто будет властвовать, управляя мужественно и разумно, явно притворяются, что подчиняются ему. (8) Если же они узнают, что иллирийские силы проголосовали единодушно, и услышат наше имя, которое для них не является безвестным и незначительным со времени нашего управления там в качестве наместника 76 , будьте уверены, что они не будут обвинять меня в нерадивости и вялости и, значительно уступая вам в росте, выносливости в трудах и в рукопашном бою, предпочтут не испытать на себе вашу крепость и стойкость в бою. (9) Итак, поспешим раньше занять Рим, где находится императорское жилище; двигаясь оттуда, мы без труда будем управлять остальным, доверяясь божественным прорицаниям и мужеству вашего оружия и ваших тел".

После такой речи воины, славословя Севера и называя его Августом и Пертинаксом, выказывали всяческую готовность и рвение.

11. (1) Север же, не давая времени для промедления, приказал им снарядиться как можно легче и объявил об отправлении к Риму; распределив средства 77 и припасы на дорогу, он двинулся в путь. Поход он совершал быстро, форсированным маршем и с сильным напряжением, нигде не задерживаясь и не давая времени для передышки, разве что настолько, чтобы воины, немного отдохнув, продолжали путь 78 . (2) Он разделял с ними их труды, пользовался простой палаткой, и ему подавали ту же пищу и то же питье, какие, как он знал, были у всех; нигде он не выставлял напоказ императорскую роскошь. Поэтому он обеспечил себе еще большую преданность воинов; уважая его за то, что он не только вместе с ними переносит трудности, но первый берет их на себя, воины ревностно выполняли все. {42}

(3) Быстро пройдя Паннонию, он появился у границ Италии и, опередив молву, предстал перед тамошними жителями как уже прибывший государь раньше, чем они услышали о предстоящем его прибытии. Великий страх охватывал италийские города, когда они узнавали о нашествии такого большого войска. Ведь люди в Италии, давно отвыкнув от оружия и войн, занимались земледелием и жили среди полного мира. (4) Пока Рим управлялся по-республикански и сенат посылал на войну полководцев, все италийцы были под оружием и покорили землю и море, воюя с эллинами и варварами, и не было такой части земли или склона неба, куда бы римляне не распространили свою власть. (5) С тех пор же как единовластие перешло к Августу, последний освободил италийцев от трудов, лишил их оружия и окружил державу укреплениями и лагерями, поставив нанятых за определенное жалование воинов в качестве ограды Римской державы; он обезопасил державу, отгородив ее великими реками, оплотом из рвов или гор, необитаемой и непроходимой землей. (6) Поэтому тогда, узнавая о том, что подходит Север с таким большим войском, они, естественно, приходили в смятение от необычности этого события; противостоять или препятствовать они не осмеливались, но выходили навстречу с лавровыми ветвями и принимали, раскрыв ворота 79 . Он же останавливался настолько, чтобы принести жертвы и обратиться с речью к народу, и спешил в Рим. (7) Когда об этом сообщали Юлиану, он впадал в крайнее отчаяние 80 , слыша о мощи и многочисленности иллирийского войска, не доверяя народу, так как последний его ненавидел, не полагаясь на воинов, которых он обманул. Собирая всякие деньги — и свои собственные, и от друзей, и забирая из государственных казнохранилищ и храмов те, какие там находились, он пробовал распределять их между воинами, чтобы приобрести их расположение. (8) Они же, хотя и получали большие деньги, не испытывали благодарности: ведь они считали, что он выплачивает свой долг, а не раздает подарки. Юлиан же, хотя друзья советовали ему вывести войско 81 и заранее занять проходы в Альпах — эти высочайшие горы, каких больше нет на нашей земле, наподобие стены ограждают Италию и выдвинуты вперед — природа вдобавок к прочим благам наделила италийцев и этим: на подступах к ним имеется выдвинутое вперед несокрушимое и... прикрытие, доходящее от северного моря до моря, обращенного к югу 82 , (9) однако Юлиан не осмеливался даже выйти из города; он рассылал людей, прося воинов вооружаться, упражняться и рыть окопы перед городом 83 . Его приготовления были таким, словно он {43} намерен был дать битву Северу в городе; всех слонов, которые служат римлянам для торжественных шествий, он приучал носить на спинах башни и людей, думая таким образом поразить иллирийцев и привести в смятение вражескую конницу — видом и величиной животных, ранее ими не виданных 84 . Тогда весь город изготовлял оружие и готовился к военным действиям.

12. (1) В то время как воины Юлиана все еще медлили и подготовляли то, что нужно для войны, приходит сообщение, что Север уже подходит. Последний, разъединив большую часть войска, приказывает прокрадываться в город 85 . Они, разделившись по всем дорогам, в большом числе... ночью тайно проникли в Рим, скрывая оружие в гражданской одежде. (2) И уже враги были внутри, а Юлиан все еще был спокоен и не знал, что творится. Когда это стало известно народу, все были в большом замешательстве и, страшась мощи Севера, притворились его сторонниками, осуждая Юлиана за малодушие, а Нигера за медлительность и беззаботность; Севером же, слыша о том, что он уже пришел, они восхищались. (3) Юлиан в полном недоумении — что говорить и что делать, не зная как поступить при таких обстоятельствах, приказав собраться сенату, посылает письмо, в котором предлагал Северу мир и, объявив его императором, сделал его соучастником власти. Сенат одобрил это 86 , но все, видя, что Юлиан робеет и находится в отчаянии, стали уже переходить на сторону Севера 87 . (4) По прошествии двух или трех дней, слыша, что Север уже у самого города, они, презрев Юлиана, сходятся в здание сената по распоряжению консулов 88 , которые обычно управляют римскими делами, когда императорская власть теряет устойчивость. (5) Собравшись, они рассуждали о том, что следует предпринять, в то время как Юлиан все еще находился в императорском дворце, жалуясь на постигшую его судьбу, умолял и готов был отречься от власти и уступить всю полноту ее Северу. (6) Узнав, что Юлиан в такой степени пал духом и стража из телохранителей из страха перед Севером покинула его, сенат постановляет — Юлиана убить и провозгласить Севера единственным императором; сенаторы отправляют к последнему посольство из должностных лиц и самых видных сенаторов 89 , чтобы поднести ему все знаки достоинства Августов. (7) К Юлиану посылается один из трибунов, чтобы убить малодушного и жалкого старика, за собственные деньги купившего такой плохой конец. Его нашли покинутым и оставленным всеми; постыдно жалуясь, он был умерщвлен 90 . {44}

13. (1) После того как Северу было сообщено о постановлении сената и об убийстве Юлиана, он в своих мыслях поднялся до более крупных деяний и прибегнул к уловке, чтобы заполучить в свои руки и захватить убийц Пертинакса. Он тайно посылает письма лично трибунам и центурионам с большими обещаниями, чтобы они убедили находившихся в Риме воинов беспрекословно повиноваться приказам Севера 91 ; (2) отправляет он и общее послание в лагерь с приказом оставить в лагере все оружие, а самим выйти мирным строем, обычным в тех случаях, когда они идут перед императором, совершающим жертвоприношения или справляющим празднество, затем принести присягу Северу, идти же с добрыми надеждами, так как они будут телохранителями Севера. (3) Поверив посланию и склоненные трибунами, воины оставили все оружие, а сами спешили в одних только предназначенных для шествий одеждах 92 , неся лавровые ветви. Когда они пришли к лагерю Севера и было объявлено об их прибытии на поле, куда приказывает им сойтись Север... как бы для того, чтобы приветствовать их и обратиться к ним с речью. (4) Как только они подошли, чтобы единодушно славословить взошедшего на трибуну Севера, всех их по единому сигналу схватывают; ведь войску Севера было заранее сказано — когда те будут стоять, глядя на государя, и их внимание будет поглощено этим, окружить их по военным правилам, никого не ранить и не поражать, но удерживать и сторожить, расставив вокруг них оружие, потрясать диболиями 93 и копьями, чтобы они, опасаясь ранений, не пытались сражаться невооруженные против вооруженных и немногочисленные против многочисленных. (5) Когда же он держал их пленниками, окруженными оружием, словно поймав их на облаве, он громким голосом и гневным тоном сказал им следующее: "Что мы превосходим вас и хитростью, и воинской силой, и численностью соратников, — это вы видите на деле: вы легко захвачены и взяты в плен без всякого труда. Я могу сделать с вами то, что мне будет угодно, и вы уже лежите как жертвы нашего могущества. (6) Если бы кто-нибудь поискал наказание за ваши дерзновенные поступки, то не мог бы найти кару, наложение которой было бы подходящим для содеянного. Почтенного старца и превосходного государя, которого следовало бы спасать и охранять, вы убили; всегда славную власть над Римом, которую наши предки приобрели благодаря доблестному мужеству или получили по наследству благодаря благородному происхождению, вы постыдно и бесчестно продали за деньги как какое-то частное имущество. (7) Но и того, кого вы таким образом выбрали в властители, вы {45} оказались не в состоянии оберечь и спасти, но трусливо предали его. За столь великие проступки и дерзновенные дела вы достойны бесчисленного количества смертей, если бы кто-нибудь пожелал определить кару. Вы видите, что вам следует претерпеть; но я пощажу вас и не убью и не буду подражать делам ваших рук; (8) однако так как было бы и нечестиво и несправедливо, чтобы вы оставались телохранителями государя, — вы, кощунственно нарушившие присягу, запятнавшие свои правые руки родственной и императорской кровью, предавшие верность и надежность стражи, — получите как дар моего человеколюбия ваши души и тела, но воинам, оцепившим вас, я велю разжаловать вас и, сняв с вас имеющуюся на вас воинскую одежду 94 , отпустить вас обнаженными. (9) Приказываю вам уйти как можно дальше от Рима; угрожаю, клянусь и заявляю, что если кто-нибудь из вас окажется ближе сотого мильного камня от Рима 95 , он поплатится головой".

(10) После такого его приказа иллирийские воины, подбежав, отнимают висевшие у них на боку и служившие для шествий короткие мечи, украшенные серебром и золотом, и, сорвав с них пояса, одежды и всякие воинские знаки, выгнали их. (11) Они же, вероломно преданные и захваченные хитростью, подчинялись — что было делать обнаженным против вооруженных и немногочисленным против многочисленных? Они ушли, сокрушаясь, и были рады дарованной им сохранности, но, схваченные позорным и издевательским образом, раскаивались в том, что пришли невооруженными. (12) Север прибегнул и к другой хитрости: опасаясь, как бы они после разжалования в отчаянии не побежали в лагерь и не взялись за оружие, он предварительно послал отборных, известных ему своей силой людей разными дорогами и тропинками, чтобы они незаметно вошли в лагерь 96 , где не было ни одного человека, и, завладев оружием, не пускали бы тех, если бы те подступили. Такое наказание получили убийцы Пертинакса.

14. (1) Север же со всем прочим вооруженным войском вступает в Рим; при самом своем появлении он поразил и привел в ужас римлян своими удачными дерзновенными деяниями. Народ и сенат принимал с пальмовыми ветвями первого из людей и государей, бескровно и без труда завершившего столь великие начинания. (2) Все в нем вызывало удивление, больше всего — присутствие ума, стойкость в трудах, соединенная с твердой уверенностью, смелость в дерзновениях. После того как народ принял его со славословием и сенат приветствовал его при вступлении в город, он, поднявшись в храм Юпитера и принеся жертву, совершив, как это полагается го- {46} сударю, при благоприятных знамениях жертвоприношения в прочих храмах, удалился во дворец 97 . (3) На следующий день, явившись в сенат, он обращался ко всем с речами, очень благожелательными и преисполненными добрых надежд, приветствуя всех вместе и в отдельности, говоря, что он приходит как каратель за убийство Пертинакса; власть его послужит основанием для введения аристократии 98 , и без суда никто не будет казнен и не лишится имущества 99 ; он не потерпит доносчиков 100 , но доставит подвластным полнейшее благоденствие и будет во всем поступать, соревнуясь с властью Марка, и будет иметь не только имя Пертинакса, но и его образ мыслей 101 . (4) Говоря так, он внушал большинству расположение и доверие к своим обещаниям 102 . Однако некоторые из старших, знавших его нрав, предсказывали втайне, что он — человек изворотливый и умеющий искусно браться за дела, в высшей степени способный прикинуться и притворно выказать все, что угодно, а также достигнуть того, что ему выгодно и полезно; это впоследствии и обнаружилось на деле.

(5) Проведя недолгое время в Риме и произведя щедрые раздачи народу, устроив зрелища, наделив многими дарами воинов 103 , отобрав самых цветущих для службы телохранителями государя вместо разжалованных 104 , он стал спешить на Восток 105 ; (6) пока Нигер все еще медлил, бездействовал и роскошествовал в Антиохии, Север хотел предстать неожиданно, чтобы застать его неподготовленным. Итак, он приказал воинам готовиться к выступлению и со всех сторон стягивал войско, вызывая юношей из городов Италии, и во время похода отдавал приказания остававшимся еще в Иллирике воинским частям, спустившись во Фракию, соединиться с ним 106 . (7) Он снаряжал и морской флот и выслал имевшиеся в Италии триеры 107 , наполнив их тяжеловооруженными. С величайшей быстротой у него собрались большие и разнообразные силы 108 . Он ведь знал, что ему нужны немалые силы для борьбы со всем расположенным против Европы материком, стоявшим на стороне Нигера.

15. (1) Он энергично занимался приготовлением к войне. Как человек предусмотрительный и трезвый, он с подозрением смотрел на находившиеся в Британии очень многочисленные и состоявшие из воинственнейших людей силы. Всей Британией правил Альбин — муж, родом из сенатских патрициев, воспитанный в унаследованном от предков богатстве и роскоши 109 . (2) Его Север пожелал привязать к себе, обойдя его хитростью, чтобы тот, имея такие побудительные причины к стремлению захватить императорскую власть, полагаясь на {47} богатство и знатность, на мощь войска и свою известность у римлян, не попытался завладеть государственными делами и не подчинил себе находящийся на недалеком расстоянии Рим, пока сам Север занят на Востоке. (3) Вот он и приманивает притворным почетом этого человека, который и вообще был некрепок умом и простодушен и тогда поверил Северу, заверявшему его многими клятвами в письмах. Он объявляет его Цезарем, предупредив его надежду и стремление приобщением к власти. (4) Север посылает Альбину дружественнейшие письма 110 , умоляя его предаться заботам о державе: нужен будто бы муж благородного происхождения и именно такого цветущего возраста, так как сам он стар и мучается болезнью суставов 111 , а дети у него еще очень малы. Поверив этому, Альбин принял почесть с радостью, удовольствовавшись тем, что без битвы и опасности получил то, к чему стремился. (5) Сделав о том же донесение сенату, Север, чтобы внушить большее доверие Альбину, приказал выбить монеты с его изображением и постановкой статуй и прочими почестями подтвердил дарованную милость. Мудро обезопасив себя со стороны Альбина и не испытывая страха перед Британией, он, имея при себе все иллирийское войско, полагая, что все улажено на пользу его власти, поспешил против Нигера 112 . (6) Остановки на пути, произнесенные им в каждом городе речи, знамения, часто появлявшиеся, как казалось, по божественному промыслу, все местности и бои, число павших с обеих сторон в битвах воинов — об этом обстоятельно рассказали многие авторы историй и стихотворным размером поэты, бравшие темой для всего своего произведения жизнь Севера 113 . (7) Моей же целью является описать, соединив их вместе, известные мне деяния многих государей за семьдесят лет 114 . Итак, я в дальнейшем изложу из отдельных действий Севера важнейшие и приводившие к успеху, ничего не превознося из угодливости, как это сделали писавшие в его время, и не пропуская ничего, что достойно рассказа и упоминания. {48}

КОММЕНТАРИИ

Текст "Истории" Геродиана и статья А. И. Доватура печатаются по изданию: Геродиан. История императорской власти после Марка, книги I—VIII // ВДИ, 1972, № 1—4; 1973, № 1.

КНИГА II

1. Коммод был убит в Вектилианском дворце (SHA, Pert., V, 7).

2. Ему в то время было 60 лет, "он был стариком почтенного вида, с длинной бородой, курчавыми волосами, тучного телосложения, с несколько выдававшимся животом; рост его был вполне подходящим для императора" (SHA, Pert., XII, 1; XV, 6). {191}

3. Публий Гельвий Пертинакс был сыном вольноотпущенника Гельвия Сукцесса, который назвал сына Пертинаксом вследствие того, что упорно занимался торговлей шерстью (pertinax — лат. цепкий, скупой, настойчивый). Получив хорошее образование, Пертинакс сам стал преподавать грамматику, но вскоре при содействии консуляра Л. Эдия Руфа Лоллиана Авита, патрона его отца, поступил на военную службу и получил чин центуриона, и в правление Антонина Пия был отправлен в Сирию в качестве командира когорты. Во время Парфянской войны 162—166 гг. он выслужился благодаря своему рвению, и был переведен в Британию, где пробыл долгое время. После этого он командовал отрядом всадников в Мезии; затем ведал распределением продовольствия по Эмилиевой дороге; потом командовал римским флотом в Германии. Оттуда он был переброшен в Дакию, но вследствие направленной против него интриги оказался под подозрением у Марка Аврелия, и был отстранен. Позже, однако, благодаря содействию зятя Марка, Т. Клавдия Помпеяна, он был вновь принят на службу в качестве помощника Помпеяна по командованию войсками. Преуспев в этой должности, Пертинакс был зачислен в сенат, а вскоре Марк Аврелий назначил его командиром легиона, в качестве которого Пертинакс отбил нападения варваров на провинции Реций и Норик. В 175 г . участвовал в подавлении в Сирии восстания Авидия Кассия, в 175—176 гг. был назначен легатом, императорским наместником в Мезии ( как Верхней — территории совр. Сербии, так и Нижней — территория между Дунаем и Балканами); в 177—178 гг. легат в провинции Дакия; ок. 178/181 гг. получил в управление Сирию. В 182 г . Пертинакс возвращается в Рим, но немедленно получает приказ всемогущего Перенниса удалиться в имение своего отца в Лигурии (области в северо-западной Италии, между Альпами, рекой По и Лигурийским заливом). В 185 г ., после убийства Перенниса, Пертинакс назначается Коммодом легатом в Британию, где он усмирял мятежи войск; ок. 187 г . ему было поручено попечение о выдаваемом государством продовольствии (praefectus alimentorum); в 188—189 гг. он был проконсулом Африки, где, как и в Британии, подавил множество мятежей; после этого он в 190—192 гг. был префектом Рима, а в 192 г . стал вторым консулом вместе с Коммодом. Считалось, что Пертинакс знал о заговоре против Коммода. (SHA, Pert., I, 1—IV, 4).

4. Геродиан в данном случае ошибается: он сам далее упоминает М. Ацилия Глабриона (Herod., II, 3,3); также были живы Т. Клавдий Помпеян (SHA, Pert., IV, 10) и М. Педиций Плавтий Квинтилл, оба приемные сыновья Марка Аврелия (см. кн. I, прим. 9).

5. Пертинакс отнюдь не был беден. После управления четырьмя консульскими провинциями (Верхней и Нижней Мезией, Дакией и Сирией) он стал весьма богатым человеком (SHA, Pert., III, 1—2): говорили, что он продавал за деньги освобождение от работы и военные командировки (SHA, Pert., IX, 6). Он владел имением своего отца в Лигурии, где располагалась сукновальная мастерская; находясь в этом имении в 182—185 гг., Пертинакс скупил много земель, по-видимому, расширил производство, и через посредство своих рабов активно вел торговлю (SHA, Pert., III, 3—4). Кроме того, он активно занимался ростовщичеством: разорив большими процентами владельцев земель у Сабатских Бродов (здесь, по-видимому, имеется в виду местность вблизи Вады Сабатов — гавани близ Генуи, в Лигурии, Strabo, IV, 6, 1, т. е., по-видимому, недалеко от поместья Пертинакса), он сильно расширил свои владения (SHA. Pert., IX, 4).

6. Дион (apud Xiph., LXXIII, 1, 2) сообщает, что Пертинакс не поверил до тех пор, пока не послал кого-то посмотреть на тело. Это был либо Ливий Лавренс, прокуратор наследственного имущества императора (procurator {192} patrimonii), в ведении которого находился труп Коммода, либо намеченный в консулы 193 г . Фабий Цилон, который получил от Лавренса тело Коммода и по приказу Пертинакса ночью похоронил его в гробнице Адриана (SHA, Comm., XVII, 4; XX, 1).

7. Имеется в виду праздник январских календ, т. е. Нового Года (SHA, Pert., IV, 8). Вследствии праздника город заполнялся народом с самого раннего утра. Сенат собирался на рассвете (Victor, Caes., XVII, 10).

8. Геродиан здесь противоречит сам себе, поскольку выше (II, 2, 2) он сообщает о намерении заговорщиков утвердить нового императора до наступления утра, т. е. до того, как народ об этом узнает. Это косвенно подтверждается и сообщением Диона (apud Xiph., LXXIII, 1,2) о том, что народ был извещен и воодушевлен только после заседания сената.

9. Только два года,190—192.

10. По-видимому, немалую роль в этом сыграло обещание Пертинаксом преторианцам денежного подарка в размере 12000 сестерциев (3000 денариев) на человека (Dio. apud Xiph., LXXIII, 1,2; SHA, Pert., IV, 6; XV, 7). Из-за катастрофической бедности казны (SHA, Pert., VII, 6) Пертинакс впоследствии смог выплатить лишь половину суммы (SHA, Pert., XV, 7), воспользовавшись деньгами, полученными от продажи вещей и рабов Коммода (SHA, Pert., VII, 11).

11. Дион сообщает, что Пертинакс из лагеря преторианцев направился прямо в сенат, еще до рассвета (Dio. apud Xiph., LXXIII, 1, 4). Юлий Капитолин уточняет, что, прибыв из лагеря в сенат, Пертинакс не смог попасть в здание, т. к. сторожа не оказалось на месте, и император остался в храме Согласия (SHA, Pert., IV, 9).

12. В Палатинский дворец (SHA, Pert., V, 7).

13. Таковыми, например, являлись два консула, назначенные еще Коммодом: Кв. Помпей Сосий Фалькон, из патрицианской семьи, чьи предки были консулярами со времен Траяна; позднее Фалькон участвовал в заговоре против Пертинакса; другой консул — Юлий Эруций Клар Вибаний, который также имел длинный ряд предков консуляров и происходил по линии матери от Триария Матерна Ласцивия, т. е. из другого знатного рода времен Траяна. Этот Триарий Матерн также был вовлечен (по-видимому, против своего желания) в беспорядки с целью свержения Пертинакса (см. SHA, Pert., VI, 4—5).

14. Кроме того, он получил проконсульскую власть и право четырех докладов (это право императора на заседании сената ставить, по своему усмотрению, до четырех докладов на голосование в первую очередь), а также назван "отцом отечества" (pater patriae), (см. SHA. Pert., V, 5). Жена Пертинакса, Флавия Тициана была названа по решению сената Августой, а сын Цезарем, но император отказался от этого (SHA, Pert., VI, 9; Dio. apud Xiph., LXXIII, 7,1—2).

15. М . Ацилий Глабрион, второй консул 186 г . Он был одним из друзей императора Марка Аврелия. Его семья стала патрицианской, видимо, в правление Домициана, и связывается с одноименным плебейским родом, из которого происходили консулы времен Пунических войн.

16. Анхис — мифический властитель дарданов в Троаде, внук Ассарака, брат которого Ил был дедом троянского царя Приама. Под чарами Зевса богиня Афродита воспылала любовью к красавцу Анхису, от которого родила сына Энея, считавшегося мифическим родоначальником римлян.

17. Дион (apud Xiph., LXXIII, 1,4), который был в тот момент в сенате, ничего не сообщает об этом инциденте. Хотя вполне возможно, что он просто игнорировал его. В SHA (Pert., IV, 10) роль Глабриона отводится другому старому другу и соратнику императора Марка Аврелия, Т. Клавдию Помпея- {193} ну, который встречался с Пертинаксом еще до начала заседания сената, и которого тот уговаривал принять императорскую власть; однако Помпеян отказался, поскольку видел, что Пертинакс уже провозглашен воинами императором. При этом возможно, что при принятии Помпеяном этого решения немаловажную роль сыграли его возраст и плохое зрение, которые позднее стали одной из причин его отказа разделить императорскую власть с Дидием Юлианом (SHA, Did. Jul., VIII, 3).

18. Мы имеем множество свидетельств, подтверждающих состояние хаоса в экономике, и прежде всего в области финансов к моменту смерти Коммода: распространение конфискаций для выплат солдатам, постоянно возрастающие конгиарии — денежные или продуктовые раздачи солдатам и плебсу (Dio. apud Xiph., LXXII, 16, 2; SHA, Comm., XVI, 8); безумная роскошь императорского двора (SHA, Pert., VIII, 2, 11; Dio. apud Xiph., LXXIII, 5,5); продажа привилегий и должностей (SHA, Comm., XIV, 4, 8; Pert., VI, 10); сокращение государственных субсидий, пенсий (SHA, Pert., IX, 3); новые налоги в Риме и в провинциях (Herodian., II, 4,7; SHA, Pert., VII, 6); задолженность государства по выплате жалования (SHA, Pert., IX, 2); пренебрежение к состоянию государственной казны и дорог (Dio. apud Xiph., LXXIII, 8,2; SHA, Pert., VII, 6; IX, 2). При этом продолжалась "порча монеты" — количество серебра в монете неуклонно продолжало уменьшаться.

19. Дион (apud Xiph., LXXIII, 1,4) замечает, что Пертинакс выступил перед сенатом с весьма короткой и лаконичной речью:" Я был провозглашен солдатами императором, но я не хочу править".

20. После славословия Пертинаксу сенаторы резко осудили Коммода — зал буквально взорвался возмущенными возгласами: "У врага отечества отнять все почести! Пусть исчезнет память о злодее гладиаторе, сбросить статуи злодея гладиатора! Палача сената тащить крюком по обычаю предков! Вытащить злодея из могилы, тащить его!", и т. д. Тут же сенаторы приняли постановление, согласно которому уничтожались все статуи Коммода, его имя выскабливалось со всех памятников — частных и государственных, а месяцам возвращались те названия, какие они носили до Коммода (SHA, Comm., XVIII; XIX; XX, 2, 5). Однако и для Пертинакса это заседание не было безоблачным: в частности, консул Фалькон резко выступил против того, что среди приближенных нового императора находятся такие сообщники Коммода в его преступлениях, как Лет и Марция (SHA, Pert., V, 2—3).

21. Храм Юпитера Капитолийского, где император выполнял необходимые обеты (SHA, Pert., V, 4).

22. Возможно, это стало одной из причин недовольства преторианцев Пертинаксом. О подобных порядках см. Juv., V, 16, 7—12:

"Кто преимущества все перечислит ... службы военной?

Прежде всего назовем вообще удобства, из коих

Немаловажно и то, что тебя не посмеет ударить

Штатский: напротив, удар получив, он сам его скроет.

Выбитый зуб показать не осмелится претору либо

Черную шишку, синяк, на лице его битом распухший,

Или подшибленный глаз, что, по мненью врача, безнадежен."

23. По-видимому, здесь имеется в виду возвращение к системе нормальных судебных заседаний в противовес произвольным приговорам без суда, которыми была так богата эпоха правления Коммода (см. Herod., I, 14, 7). Пертинакс, как впоследствии Макрин, очевидно, хотел уничтожить систему судопроизводства на основании императорских рескриптов, восстановив правовую систему (см. SHA, Macr., XIII, 1). {194}

24. В данном случае речь может идти как о племенах в провинциях, различавшихся по статусу по отношению к Риму — подчиненные (subjecti) и друзья (amici), так и о разнице статуса племен, находящихся в пределах провинций, и племен союзников вне римских границ. Ср. подобное разделение статуса мавританцев, осроенцев и армян у Геродиана далее (VII, 2,1).

25. Проблемы с преторианцами начались уже 2 января, когда стали свергать статуи Коммода, что вызвало недовольство солдат. Кроме того, преторианцы опасались службы под началом Пертинакса, поскольку он сразу стал устанавливать дисциплину. В результате уже на 3 января приходится первая попытка свержения Пертинакса: преторианцы привели в свой лагерь знатного сенатора Триария Матерна Ласцивия, чтобы провозгласить его императором, но он от них убежал, явился к Пертинаксу, а затем скрылся из Рима. Пертинакс же, испугавшись, "утвердил все то, что дал воинам и ветеранам Коммод" (SHA, Pert., VI, 1—6).

26. Префект претория Лет, раскаиваясь в том, что способствовал Пертинаксу стать императором, поскольку тот фактически вышел из-под его влияния, планировал сделать императором консула Сосия Фалькона. Однако заговор был раскрыт, а сам Фалькон был пощажен императором и прожил остаток своих дней как частное лицо, хотя многие участники заговора, прежде всего из преторианцев, были казнены (однако сам Лет как-то выпутался и остался на своем посту, см. SHA, Pert., XI, 7). По-видимому, существовал и другой заговор в пользу претендента из рода Луция Вера, сторонники которого после его ареста попытались поднять мятеж (Dio. apud Xiph., LXXIII, 8,2; SHA, Pert., X, 1—10).

27. В действительности Пертинакс правил 87 дней — с 1 января по 28 марта 193 г . (SHA, Pert., XV, 6; Dio. apud Xiph., LXXIII, 10,3).

28. Подобное запустение Италии было унаследовано Пертинаксом, и явилось результатом войн и бедствий последних 30 лет. Ср. сведения о борьбе с этим запустением Марка Аврелия, переселившего в Италию множество пленных маркоманнов (SHA, Marc., XXII, 2).

29. Хороший "сенатский" император обычно объявлял, что он не претендует на включение императорской собственности в его частную собственность: Нерон при вступлении на престол гарантировал, что "его дом и государство будут решительно отделены друг от друга" (Tac., An., XIII, 4,2); то же касается и Адриана — "он часто говорил, что будет вести государственные дела не забывая о том, что это дела народа, а не его собственные" (SHA, Hadr., VIII, 3); Нерва от имени себя и своего приемного сына Траяна сделал на императорском дворце надпись, что он является общественным зданием (Plin., Paneg., XLVII, 4). Обычно получалось даже наоборот — ср. высказывание Антонина Пия своей жене вскоре после провозглашения его императором: "Глупая, после того как нас призвали к управлению империей, мы потеряли и то, что имели раньше" (SHA, Ant. Pius, IV, 8). Пертинакс же, кроме того, отказался от пользования имуществом, конфискованным Коммодом, и большую часть этого имущества вернул прежним владельцам (SHA, Pert., VIII, 8; IX, 8).

30. К моменту смерти Коммода в государственной казне оставалось ок. 1 млн. сестерциев (2500000 денариев). И Пертинакс вопреки собственному заявлению вынужден был взимать все поборы, введенные Коммодом (SHA, Pert., VII, 6—7; Dio. apud Xiph., LXXIII, 5,4), а также прекратил все выплаты по выдаваемому государством содержанию (SHA, Pert., IX, 3) и устроил распродажу вещей Коммода и его рабов, конфисковав их имущество и имущество вольноотпущенников Коммода (SHA, Pert., VII, 8 VIII, 7); он вернул всем имения, отнятые его предшественником, но не даром (SHA, Pert., IX, 8). С {195} помощью этих мер он в короткий срок добился того, что казна смогла справляться со всеми издержками (SHA, Pert., IX, 2).

31. Пертинакс полностью отменил сыск по делам об оскорблении величества, возвратил тех, кто был отправлен в ссылку по этому обвинению, реабилитировал память тех, кто был казнен (SHA, Pert., VI, 8). Всех доносчиков он велел строго наказать, однако мягче, чем это делали предшествовавшие императоры, и назначил каждому, навлекшему на себя обвинение в доносительстве, наказание соответственно его положению (SHA, Pert.,VII, 1). Tex, кто был схвачен по ложным доносам рабов, Пертинакс, после осуждения доносчиков, освободил и распял таких рабов; в некоторых случаях он отомстил и за умерших (SHA, Pert., IX, 10).

32. Нельзя сказать, что Пертинакс был весьма популярен даже среди сенатской аристократии. Так, император провел сенатское постановление, согласно которому и велел тех, которые не исполняли должность претора, а получили ее номинально от Коммода, считать ниже тех, кто действительно был претором; этим своим решением он вызвал у многих огромную ненависть к себе, поскольку должность претора служила необходимой ступенью для замещения целого ряда высших административных постов и офицерских должностей на пути к сенаторской должности, т. е. этим своим решением Пертинакс фактически уничтожил возможности карьерного роста многих людей. Кроме того, император велел пересмотреть цензовые списки, т. е. проверить наличие у членов сенаторского и всаднического сословий минимальной суммы (400 тыс. сестерциев), необходимой для принадлежности к этим сословиям; обычно следствием подобной процедуры являлось исключение обедневших из сословия, что также не прибавило императору популярности. Необходимое с экономической точки зрения сохранение чрезмерных налогов, введенных Коммодом, что шло вразрез с обещаниями Пертинакса, вызвало, по-видимому, открытый протест сенаторов — от их имени выступил консуляр Эдий Руф Лоллиан Генциан, (см. SHA, Pert., VI, 10—11; VII, 6—7).

33. Дион (apud Xiph., LXXIII, 7, 3) сообщает, что он жил со своим дедом по материнской линии, Т. Флавием Сульпицианом, которого Пертинакс назначил префектом Рима (SHA, Pert., XIII, 7).

34. Волнения среди преторианцев начались несколько ранее, и к ним на переговоры был послан префект Рима Сульпициан (Dio. apud Xiph., LXXIII, 11,1). Нападение же на дворец совершил небольшой отряд, около 300 человек, действовавший, вероятно, по наущению префекта претория Лета (SHA, Pert.,XI, 1; 6—7).

35. Источники полны свидетельств о плохих отношениях Пертинакса и дворцовых слуг: придворные так ненавидели императора, что ходили слухи о их ведущей роли в подстрекательстве преторианцев к бунту и убийству (SHA, Pert., XI, 5; XIV, 6); придворных вольноотпущенников Пертинакс сильно прижал, в частности, фактически конфисковал их имущество, чем, естественно, навлек на себя их ненависть (SHA, Pert., VIII, 1; XIII, 9; см. также Dio. apud Xiph., LXXIII, 6,2; 8,1; 4); кроме того, ходили упорные слухи, что слуги и вольноотпущенники, которым Коммод поручил "управление делами", опасались смещения, и поэтому готовились убить Пертинакса в бане (SHA, Pert., XII, 8). Своих же преданных слуг Пертинакс, поселившись во дворце, оставил в распоряжении своих детей (SHA, Pert., XI, 12).

36. Среди них был его спальник Эклект, сыгравший немалую роль в провозглашении Пертинакса императором; защищая своего господина, он убил двоих воинов и сам погиб (SHA, Pert., XI, 11).

37. Сначала Пертинакс выслал для переговоров с прибывшим отрядом префекта претория Лета, но он уклонился от этого и сбежал из дворца домой; {196} когда же преторианцы ворвались во внутренние покои, император вышел к ним сам (SHA, Pert., XI, 7, 8).

38. Их лидером был Таузий, родом из племени тунгров — германского племени, которое обитало в Белгике (северная Галлия), между реками Шельдой и Маасом (SHA, Pert., XI, 9; Dio. apud Xiph., LXXIII, 10,1).Таким образом, возможно, что эти 300 воинов были, в основном, из отряда отборной конницы (equites singulares), комплектовавшейся из варваров, которые были в большей степени преданы персонально Коммоду, чем императору вообще. Это косвенно подтверждается сообщением Диона о том, что Пертинакс мог использовать кавалерию (по-видимому, equites praetoriani) или ночную стражу (т. е. преторианскую когорту, дежурившую во дворце) для подавления мятежа.

39. Это произошло 28 марта 193 г . Говорили, что воины ворвались в спальню императора и там убили его, бегавшего вокруг ложа (SHA, Pert., XI, 13).

40. Преемник Пертинакса Дидий Юлиан нашел его тело в Палатинском дворце и похоронил его со всеми почестями в гробнице деда его жены. При Севере Пертинакс был причислен к богам, в день его рождения проводились цирковые игры (SHA, Pert., XIV, 8—9; XV, 1—5). Однако согласно Диону (apud Xiph., LXXIII, 13,11), который был очевидцем, Дидий Юлиан отнюдь не был столь благочестив к покойному Пертинаксу: Дидий устроил во дворце роскошный пир, в то время как там оставался лежать труп Пертинакса (ср. SHA, Pert., XIV, 10: "Юлиан никогда официально не упоминал о нем (т. е. Пертинаксе) ни перед народом, ни в сенате"). Но при этом следует иметь в виду, что у Диона были плохие отношения с Дидием (cp. Dio. apud Xiph., LXXIII, 5,1, слл.; 11,2,слл.; LХХIV, 5,6, слл.).

41. М . Дидий Север Юлиан. Со стороны отца, Петорния Дидия Севера, происходил из североитальянского, варварского рода (его дед по отцу был из медиоланских инсубров — кельтского племени, обитавшего в Северной Италии, главным городом которых был Медиолан (совр. Милан); в 49 г . до н. э. инсубры получили римское гражданство), со стороны матери, Клары Эмилии, он происходил из Африки. Его дядей по матери был известный юрист Сальвий Юлиан, бывший два раза консулом и префектом Рима. Дидий Юлиан с раннего возраста воспитывался в доме Домиции Луциллы, матери императора Марка Аврелия, и этим, по-видимому, обязан своим ранним и быстрым продвижением по службе: он был назначен квестором (высшим финансовым чиновником, казначеем) раньше достижения законного для этой должности возраста; затем, по ходатайству Марка, он получил должность эдила (римского магистрата, в обязанности которого входили надзор за строительством, состоянием улиц, храмов, рынков, а также раздача хлеба, проведение общественных игр), а после, опять же по ходатайству Марка Аврелия, стал претором; затем, как и Пертинакс, он принимал участие в Германской войне: командовал XXII "Первородным" легионом; долгое время управлял Белгикой (римской провинцией Галлией Белгикой, находившейся на территории между рекой Сеной, Северным морем и рекой Рейном), и в этот период особенно прославился как полководец: с помощью наскоро набранных отрядов из провинциалов он остановил вторжение хавков (объединения германских племен, обитавших в верховьях рек Эмса и Везера), за что он удостоился консульства по представлению императора Марка в 175 г . вместе с Пертинаксом, а после разбил хаттов (одно из крупнейших германских племен, обитавшее на территории между рекой Рейном, верхним течением реки Верры и рекой Димель (левым притоком реки Везера)); затем он получил в управление Далмацию (римскую провинцию Верхняя Иллирика, на северо-западе Балканского по- {197} луострова), а потом управлял провинцией Нижняя Германия (располагалась на левобережье Нижнего Рейна и включала в себя большую часть совр. Нидерландов и Бельгии); после этого, уже при Коммоде, он заведовал попечением о государственных выдачах в Италии. После раскрытия заговора Луциллы в 182/183 гг. на Дидия Юлиана пало подозрение, что он участвовал в заговоре вместе со своим дядей Сальвием Юлианом. Сальвий был казнен, а Дидий Юлиан сослан в свое поместье. По-видимому, после убийства Перенниса в 185 г . Дидий Юлиан был оправдан с помощью нового префекта претория Лета, и отправился управлять Вифинией (римской провинцией на северо-западе Малой Азии, побережье Черного и Мраморного морей). В 189—190 гг. был преемником Пертинакса по проконсульству в Африке (см. SHA, Did. Jul , III 3; VI, 2).

42. Его женой была Манлия Скантилла, а дочь звали Дидия Клара. В правление Пертинакса Дидий Юлиан выдал свою дочь замуж за своего племянника, Корнелия Репентина, который был сыном одного из его братьев, Дидия Прокула или Нуммия Альбина (SHA, Pert., XIV, 4; Did. Jul., I, 2; II, 3; III, 4; 6). Среди сотрапезников Дидия Юлиана были, очевидно, преторианские трибуны Публиций Флориан и Векций Апер, которые убедили его выставить свою кандидатуру (SHA, Did. Jul., II, 4—5).

43. Т. Флавий Сульпициан, отец Флавии Титианы, жены Пертинакса. Он был консуляром, при Коммоде занимал пост проконсула провинции Азия. После описываемого у Геродиана инцидента Сульпициан был смещен с поста префекта Рима, и его преемником стал зять и приемный сын Дидия Юлиана Корнелий Репентин. По просьбе преторианцев Сульпициану была сохранена жизнь, и он, живя, по-видимому, как частное лицо, был в конце концов казнен в 197 г . Севером за поддержку Альбина. (Dio. apud Xiph., LXXV, 8,4; LXXIII, 11,6; SHA, Did. Jul., II, 6—7; III, 6). В SHA говорится, что к моменту прибытия Дидия Юлиана к преторианскому лагерю Сульпициан уже находился внутри него и произносил речь, требуя себе императорской власти. И у него уже были сторонники среди преторианцев во главе с Мавренцием (см. SHA. Did. Jul., II, 6—7; III, 1).

44. Юлиан обещал каждому солдату по 25000 сестерциев (6250 денариев), что составляло их 5?летнее жалование (1250 денариев в год) (Dio. apud Xiph., LXXIII, 11,5—6; SHA, Did. Jul., III, 2).

45. Этот факт подтверждается Дионом (apud Xiph., LXXIII, 12,1), но подобное именование Дидия Юлиана не обнаружено ни на монетах, ни на надписях.

46. Имеется в виду изображение Коммода. О подобных изображениях властелина на воинских значках см. Tac., An., IV, 2; Suet., Tib., XLVIII, 2.

47. Дион ничего не говорит о сенате, между тем, как Юлиан, после выступления на сходке преторианцев, вечером прибыл в сенат, где состоялось заседание и было принято постановление, согласно которому Юлиану были предоставлены все прерогативы императорской власти: он был удостоен трибунских полномочий и проконсульских прав и включен в список патрицианских фамилий (до Веспасиана все императоры происходили из патрициев; Веспасиан же стал патрицием по постановлению сената, и подобным образом патрициями становились и позднейшие императоры); кроме того, его жена и дочь были названы Августами (Dio. apud Xiph., LXXIII, 12—13,1; SHA, Did. Jul., III, 3—4).

48. Здесь Геродиан ошибается: подобное разложение преторианцев началось еще в I в. н. э. см. Suet., Clau., X, 2—4: после убийства Калигулы Клавдий "спрятался за занавесью у двери. Какой-то солдат... узнал его, вытащил... и отвел к своим товарищам, которые попросту буйствовали, не зная, что делать {198} дальше. Они посадили его на носилки... отнесли его к себе в лагерь.... На следующий день он (т. е. Клавдий) принял на вооруженной сходке присягу от воинов и обещал каждому по 15000 сестерциев — первый среди цезарей, купивший за деньги преданность войска".

49. Увеличение уступок солдатам наглядно демонстрирует факт назначения Юлианом префектами претория людей, выдвинутых на эту должность самими преторианцами: Флавия Гениала, который был ок. 185 г . трибуном преторианской когорты, и Туллия Криспина (см. SHA, Did. Jul., III, 1).

50. Судя по данным SHA, Юлиан весьма серьезно отнесся к государственным делам, судорожно пытаясь найти себе опору в обществе: он пригласил к себе во дворец всех представителей сенатского и всаднического сословий и "к каждому обращался самым ласковым образом, называя в зависимости от возраста братом, сыном или отцом (к моменту вступления на престол ему было то ли 56 (SHA, Did. Jul., IX, 3), то ли 60 лет (Dio. apud Xiph., LXXIII, 17,5)). В тот же день он произнес в сенате "ласковую и благоразумную" речь. Чтобы привлечь к себе народ, Юлиан обещал ему большие денежные раздачи и восстановил многое из того, что было установлено Коммодом и отменено Пертинаксом. (см. SHA, Did. Jul., IV, 1; 5; 8).

51. Элий Спартиан сообщает, что Юлиан, обещая преторианцам по 25000 сестерциев на человека, выдал им по 30000 (SHA, Did. Jul., III, 2).

52. Имеются в виду события следующего после вступления Юлиана на престол дня: с утра, когда император направлялся в сенат, народ осыпал его бранью, проклятьями, даже кидали камни; когда же Юлиан направился из сената на Капитолий, народ преградил ему дорогу, но толпа была оттеснена и разогнана силой оружия, причем многие были ранены; после этого Юлиан приказал начать игры в цирке, но сидения в нем оказались занятыми как попало, в результате чего народ, чрезвычайно этим оскорбленный, усилил свою брань по адресу Юлиана и призывал для охраны города легата Сирии Песценния Нигра (Dio. apud Xiph., LXXIII, 13,5; SHA, Did. Jul., IV, 2—7; Nig., III, 1).

53. К. Песценний Нигер Юст. Происходил из всаднического рода, отцом его был Анний Фуск, матерью Лампридия, дедом попечитель Аквина, города вольсков в юго-восточном Лации (Dio. apud Xiph., LXXIV, 6,1; SHA, Nig., I, 3). Он избрал себе карьеру военного, в течение долгого времени был центурионом, затем командовал когортой, а также занимал ряд других командных постов (SHA, Nig., I, 5; IV, 1—2), в том числе один из высших постов в управлении провинции Египет, скорее всего префекта (SHA, Nig., VII, 7—8; XII, 4—6; Victor, Caes., XX, 9), и, возможно, был прокуратором в Палестине (SHA, Nig., VII, 9). В 183 г . он удачно воюет в Дакии (Dio. apud Xiph., LXXII, 8,1). В 185 г . он был назначен претором, и получил пост префекта претория сразу после падения Перенниса, но пробыл в этом качестве всего лишь несколько часов (SHA, Comm., VI, 6). В 186—187 гг. Нигер, будучи наместником Аквитании, был назначен командующим в "войне с дезертирами" в Галлии (см. книгу I, прим. 74; SHA, Nig., III, 3—5; VI, 7). Вообще, Нигер пользовался расположением Коммода, и даже давал ему советы по вопросам управления (SHA, Nig., IV, 5; VI, 8; VII, 2—6). В 188 г . он стал сенатором и консулом (SHA, Nig., IV, 6); в 189—190 гг. был легатом в Дакии, а после был назначен легатом в Сирии (191—193 гг.) (SHA, Nig., II, 1).

54. Вскоре после описываемых событий Сирия была разделена на две провинции — была выделена Финикия.

55. По всей видимости, Нигер активно поддерживал подобные слухи, о чем свидетельствует принятие им имени Юст (лат. справедливый, честный). Конкретно, о нем говорили, что во всех походах Нигер у всех на виду ел {199} солдатскую пищу перед палаткой и никогда не стремился прятаться под крышей от солнца или дождя, если у солдат не было такой возможности; в походе он отсчитывал на свою долю, на долю своих слуг и ближайших товарищей столько продовольствия, сколько несли воины, нагружая своих рабов, чтобы они не шли налегке, а солдаты нагруженными, и чтобы воины, глядя на это, не испытывали огорчения; он поклялся на солдатской сходке, что как в прошлых походах, так и в будущих он вел и будет себя вести не иначе, чем простой воин, имея перед своими глазами пример Мария и подобных ему полководцев; вообще, он был известен как строгий, но справедливый полководец (SHA, Nig., X; XI, 1—3).

56. Человеком, убедившим его, был Аврелиан, который помолвил своих дочерей с сыновьями Нигра, и который активно подталкивал его к захвату императорской власти (SHA, Nig., VII, 1).

57. Имеются в виду военные трибуны; в каждом легионе их было 6, исполнявших свои обязанности — преимущественно военно-административные и хозяйственные — посменно, в течение двух месяцев в году каждый.

58. Нам известны имена некоторых наместников восточных провинций в 193 г .: Фракии — П.Клавдий Аттал Патеркулиан, который был исключен из сената Севером (Dio., LXXIX, 3, 9), по-видимому, за поддержку Нигра, восстановлен Каракаллой и, в конце концов, казнен Гелиогабалом; Азии — Аселлий Эмилиан (о нем см. Herod., III, 2, 2); Аравии — П. Элий Севериан Максим, который вначале поддержал Нигра, но вскоре переметнулся к Северу и был сделан консулом 194 г .; Египта — Л. Мантенний Сабин, который поддержал Нигра, но покинул его в 194 г . и не испытал опалы.

59. Жители Антиохии, греческого города, кроме традиционных греческих празднеств часто организовывали торжества по случаю какого-либо текущего события (см., например, Tac., An., II, 69 о пышном праздновании антиохийцами выполнения обетов, данных ради исцеления Германика). Кроме того, антиохийцы для обсуждения общественных дел собирались в театре, и многие подобные собрания, сопровождаемые представлениями и состязаниями, также превращались в празднества (см. Тас., Hist., II, 80). Также мы имеем сведения и о торжествах, проходивших в предместьях Антиохии и близлежащих к городу населенных пунктах: на горе Касии близ города Селевкия, находящейся в 20 км . от Антиохии, антиохийцы справляют праздник в честь Триптолема, который был послан на розыски Ио, возлюбленной Зевса, и блуждал по Киликии; потеряв надежду найти Ио, Триптолем вместе со своими спутниками поселился в области у реки Оронт, т. е. в области Антиохии; сын Триптолема Гордий вместе с некоторыми из людей своего отца переселился в Гордиену, а потомки остальных впоследствии были переселены в Антиохию. В 7 км . от Антиохии находится небольшое поселение Дафна, знаменитое лавровой рощей, в середине которой находится священный участок с убежищем и святилище Аполлона и Артемиды; здесь традиционно антиохийцы вместе с жителями соседних городов справляли всенародный праздник (см. Strabo, XVI, 2, 4—6).

60. В этом фрагменте, и ранее, в II, 7, 6, Геродиан сообщает о том, что Нигер знал о недостаточной поддержке Юлиана среди преторианцев. Если это правда, то провозглашение Нигра следует отнести ко времени вскоре после смерти Пертинакса. В SHA (Элий Спартиан Sev., VI, 7; Nig., II, 1) сказано, что Нигер был провозглашен императором уже после убийства Юлиана, однако в другом месте Юлий Капитолин утверждает, что после смерти Пертинакса были одновременно провозглашены императорами: Юлиан — в Риме, Север в Паннонии, Нигер на Востоке, Альбин в Галлии (SHA, Cl. Alb., I, 1). {200}

61. Антиохия была столицей нового императора, однако его монеты чеканились также в Александрии и Цезарее Германике в Вифинии. В Антиохию же Нигер вступил в свое второе консульство, как мы это видим на монетах 194 г .

62. Имеется в виду Малая Азия — см. прим. 58 о сторонниках Нигра в восточных провинциях.

63. Очевидно, это были цари находящихся под римским протекторатом месопотамских княжеств Адиабены, Осроены, Забдицены, Софены, а также царь Армении, вполне вероятно, что было посольство и от парфянского царя, или кого-либо из его сатрапов наместников провинций, пограничных с римской территорией, например, Барсемия, царя города-княжества Хатры (см. Herod., III, 1,2—3).

64. Из текста неясно, о каких событиях идет речь. Очевидно, имеются в виду события в Риме — смерть Пертинакса и провозглашение Юлиана (ср. SHA, Sev., V, 1).

65. С начала II в. н. э. Паннония была разделена на Верхнюю Паннонию с 3 легионами в Карнунте (совр. Дойч Альтенбург), Виндобоне (совр. Вена) и Бригецио (совр. Сень) под управлением императорского легата — консуляра, и Нижнюю Паннонию с 1 легионом в Аквинке (совр. Буда) под управлением императорского легата — претора. Согласно Диону (apud Xiph., LXXIII, 14,3), Север был наместником только Верхней Паннонии, хотя Геродиан ясно указывает, что под властью Севера были обе Паннонии — см. о том же SHA, Sev., IV, 2: "Затем он управлял с проконсульской властью Паннониями" (при этом следует отметить, что полнотой власти, которой обладал наместник Верхней Паннонии, командуя 3 легионами, во всей Римской империи в конце II в. кроме него обладали лишь наместники Британии и Сирии). Но вполне вероятно, что Геродиан был введен в заблуждение тем фактом, что наместником провинции Нижняя Мезия (терр. между Дунаем и Балканами) и командиром расположенных здесь двух легионов был брат Септимия Севера, П. Септимий Гета (ср. SHA, Sev., VIII, 10).

66. Септимий Север родился 11 апреля 145 г . в Лептисе Большом (городе на средиземноморском побережье совр. Ливии), в семье римских всадников. Отец его был Гета, мать — Фульвия Пия. Север довольно рано начал общественную деятельность, уже в 18 лет выступив с публичной речью. Вскоре он отправился в Рим для получения образования, и в 173 г ., благодаря покровительству своего двоюродного деда со стороны отца, дважды консуляра Септимия Севера, был зачислен Марком Аврелием в число сенаторов. Вскоре он был обвинен в прелюбодеянии, но оправдан проконсулом Дидием Юлианом, преемником которого в проконсульстве он был и которого впоследствии сверг с императорского трона. Миновав должность военного трибуна, он был назначен квестором в Бетику (римскую провинцию на юге Испании), но отбыл оттуда в Африку, чтобы после смерти отца устроить свои домашние дела; пока он там находился, вместо Бетики, опустошенной маврами, ему была назначена Сардиния. Закончив квесторство в Сардинии, Север получил назначение легатом при проконсуле Африки. После этого он был назначен императором Марком Аврелием народным трибуном; тогда же он первый раз женился, на Марции. После трибунства Север был намечен императором Марком в преторы, а затем послан наместником в провинцию Испанию Тарраконскую (занимала большую часть территории совр. Испании, кроме южной ее части, где была провинция Бетика). Будучи уже весьма состоятельным человеком, занимавшим в империи видное положение, Север в свое отсутствие устроил в Риме за свой счет игры. После окончания наместничества он был назначен командиром IV Скифского легиона, стоявшего в Сирии (подробнее см. прим. {201} 76). В 182 г . он был среди тех, кто находился в оппозиции к Переннису, и был отправлен в изгнание; он отправился в Афины, но афиняне чем-то его обидели, и он уехал, по-видимому, в Сирию, где женился во второй раз, на Юлии Домне; его первая жена, Марция, умерла до того. После падения Перенниса в 186 г . Север был возвращен и назначен легатом в провинцию Галлия Лугдунская (совр. Северная и Восточная Франция). В 188—189 гг. он был легатом в Сицилии, а в 190 г . был консулом вместе с Апулеем Руфином. После консульства он был обвинен в том, что во время своего пребывания в Сицилии cnpашивал предсказателей, будет ли он императором; кажется, это обвинение было поддержано Коммодом, но префекты претория, которым было поручено слушать это дело, и прежде всего, по-видимому, всемогущий Эмилий Лет, заступились за Севера перед императором, и он был оправдан, а обвинитель за клевету распят на кресте. Однако после этого процесса Север почти год оставался без должности, находясь, очевидно, в завуалированной опале. Лишь в 192 г ., по ходатайству все того же Лета, он был назначен легатом в Паннонию.

67. Написанная Севером автобиография отмечена Дионом (apud Xiph., LXXV, 7,3) и в SHA (Sev., III. 2; XVIII, 6; C l . Alb., VII, 1). Возможно, написана после 197 г . как апология против сторонников Альбина.

68. Центральная улица в Риме, ведшая через Форум к храму Юпитера Капитолийского.

69. Имеется в виду старый римский Форум, расположенный между Капитолием, Палатином и Эсквилином, в отличие от комплекса императорских форумов (Цезаря, Августа, Веспасиана, Нервы, Траяна), расположенного к северо-востоку от старого Форума.

70. Эта статуя находилась на юго-востоке форума, рядом со знаменитой ростральной трибуной, помещавшейся между форумом и комицием, украшенной носами антийских кораблей в память о победе Гая Мения в 338 г . до н. э. Статую идентифицируют с т. н. "лошадью Константина".

71. См . об этом прим. 3. Вообще, следует отметить, что Геродиан использует название Иллирик для обозначения Паннонии, а также, по-видимому, Мезии и Дакии.

72. Дата провозглашения Севера в Карнунте императором дана в SHA (Sev., V, 1) — августовские иды. Эта датировка явно ошибочна, т. к. провозглашение Севера должно было произойти до 1 июня 193 г . — дня смерти Дидия Юлиана. Поэтому следует признать справедливым предложение некоторых исследователей о замене "августовские" на "апрельские", т. е. описываемые события приходятся на 13 апреля. Эта датировка ясно показывает, что Север в своем стремлении захватить верховную власть действовал, вопреки версии Геродиана, не дожидаясь сведений от Нигра; по-видимому, он развернул активную пропагандистскую работу сразу после получения сведений из Рима о смерти Пертинакса, случившейся 28 марта.

73. Система утверждения у власти Севера отличалась от используемой Нигром: Север был сначала провозглашен императором войсками, а уж затем стал привлекать к себе правителей соседних провинций и командиров легионов. Все известные нам правители и командиры, поддержавшие Севера, впоследствии занимали высокие посты при императоре Септимии Севере. Это были: К. Валерий Пуденс (предполагаемый легат Нижней Паннонии в 193 г ., при условии, что сам Север был легатом лишь Верхней Паннонии); наместник Нижней Мезии П. Септимий Гета, брат Севера; легат в Дакии, возможно, Пол Терентиан; наместник Британии Клодий Альбин (позднее соперник, а пока союзник, получивший от Севера титул Цезаря). Из командиров легионов известны: Л. Марий Максим Перпетуус, будущий известный историк (I Ита -{202} лийский легион, стоявший в Нижней Мезии); Т. Флавий Секунд Филиппиан, впоследствии, при Севере, ставший наместником в провинции Галлии Лугдунской (XIV легион, стоявший в Верхней Паннонии); Т. Клавдий Клавдиан (XIII легион, стоявший в Дакии); Юлий Лет, близкий соратник Севера в 193 г . (см. о нем Herod., III, 7,3—4) был, возможно, также командиром легиона в Верхней Паннонии (I Вспомогательный или Х легион); Т. Манилий Фиск, который был легатом XIII легиона в Дакии в 191г., а также первым наместником провинции Финикия, выделенной из провинции Сирия в 194 г ., был, возможно, также командиром легиона в Верхней Паннонии (I Вспомогательный или Х легион); Кв. Венидий Руф Максим (I Минервин легион, стоявший в Нижней Германии).

74. Севера поддержали 16 легионов из Верхней и Нижней Панноний, Верхней и Нижней Мезий, Дакии, Реция, Норика, Верхней и Нижней Германий (ср. SHA, Sev., V, 3: "иллирийские и галльские войска под давлением своих начальников присягнули ему"). Кроме того, возможно, Африканский III Августов легион тоже поддержал Севера. Британские легионы под руководством Альбина также выступили на стороне нового претендента, поверив обещаниям Севера Альбину. Испанский легион, по-видимому, в своих настроениях следовал британским. Естественно, все эти войска не собрались в Карнунте — вероятно, многие из них прислали своих представителей.

75. Север активно создавал себе образ мстителя за Пертинакса. Когда он прибыл в Рим, это имя официально было включено в его титул (SHA, Pert, XV, 2), однако впоследствии, очевидно, в разгар гражданской войны с Нигром или Альбином, он "пожелал отменить это имя как дурное знамение" (SHA, Sev., VII, 9).

76. В SHA (Sev., IX, 4) Север назван "правителем на Востоке". Возможно, это связано с назначением его ок. 180 г . легатом IV Скифского легиона, стоявшего в Сирии (SHA, Sev., III, 6—7). Фразу же "стоявшего близ Массилии" в SHA следует трактовать как ошибку переписчика; очевидно, имелась в виду находящаяся в Финикии область Массий, в которой были дислоцированы 2 римских легиона (Strabo, XVI, 2,18—19). Других сведений о периодах службы Севера в Сирии мы не имеем, однако Дион (LXXVIII, 8,6) сообщает, что Север был в Сирии как частное лицо, возможно, в период 182—185 гг.

77. Геродиан ничего не сообщает о крупной раздаче денег войску, предпринятой Севером (SHA, Sev., V, 2), что естественно, поскольку он еще не был законным императором.

78. Расстояние от Карнунта до Рима 683 римские мили (ок. 1011 км .), и марш этот занимает 34 дня, по 20 миль (ок. 30 км .) в день. Очевидно, Север придерживался этого графика, поскольку к 1 июня был уже в Риме.

79. Одним из первых городов, захваченных Севером, была Равенна, где стоял флот. Префект претория Туллий Криспин, посланный Юлианом, чтобы задействовать флот, был отбит от Равенны и вернулся в Рим (SHA, Did. Jul., VI, 3—4).

80. Когда Север появился у границ Италии, сенат по предложению Юлиана объявил Севера врагом (Юлиан возбудил против Севера судебное дело по поводу императорской власти на основании интердикта — административного акта претора, направленного к защите фактического владельца собственности от посягательств на нее со стороны других лиц, чтобы доказать, что Юлиан по праву стал государем раньше Севера, и этот факт, возможно, стал юридическим обоснованием для объявления Септимия Севера сенатом врагом), а воинам его войска был назначен день, после которого они должны были считаться в числе врагов, если останутся с Севером. Кроме того, сенат отправил к воинам послов-консуляров, чтобы уговорить их отвергнуть Севера {203} и признать Юлиана; с этим посольством был отправлен и преемник Северу на посту наместника, Валерий Катулин, а также центурион Аквилий, "известный как убийца сенаторов" (т. е. frumentarius — чин тайной полиции), очевидно, с целью убить Севера. Одновременно с этим Юлиан казнит префекта претория Эмилия Лета, подозревая его в поддержке Севера, и, возможно, судя по роли Лета в жизни Севера (см. прим. 66), не без оснований. В то же время Юлиан пытался привести преторианцев в боевую готовность, в частности, их силами подновить укрепления Рима, но это у него практически не вышло. Хотя в то время Юлиан еще обладал какими-то боеспособными частями, поскольку смог отправить отряд во главе с Туллием Криспином в Равенну, чтобы выбить оттуда Севера и задействовать флот, но Криспин был отбит и вернулся в Рим. А сенатские послы, обещавшие Юлиану свое содействие, будучи подкупленными Севером, перешли на его сторону (SHA, Did. Jul., V, 3 — VI, 4; Sev., V, 5—6; Nig., II, 5—7; Dio. apud Xiph., LXXIII, 16,5; 17,1).

81. О сторонниках Юлиана нам известно немного: Л. Веспроний Кандид, консул 176 г . (SHA, Did. Jul., V, 6); Валерий Катулин, казненный впоследствии Севером (SHA, Did. Jul., V, 7; Sev., XIII, 7); префект претория Туллий Криспин, неудачно пытавшийся отбить у Севера Равенну, а затем посланный Юлианом к Северу с предложением мира и разделения власти, и после встречи с передовыми отрядами паннонских войск казненный по приказу Севера (SHA, Did. Jul., VI, 4; VII, 4; VIII, 1); префект претория Флавий Гениал и зять Юлиана, префект Рима Корнелий Репентин (SHA, Did. Jul., III, 1; 6; VIII, 6); однако Север застал другого префекта Рима, некоего Басса, который, по-видимому, в какой-то момент сменил Репентина на этом посту по неизвестным нам причинам — возможно, он был одним из "друзей" Дидия Юлиана (см. SHA, Sev., VIII, 8); Лоллиан Тициан, вооруживший гладиаторов в Капуе по приказу Юлиана (SHA, Did. Jul., VIII, 3); воинский контингент в Умбрии — области на востоке Центральной Италии, между Этрурией и Адриатическим морем, долго сохранявший верность Юлиану, — возможно, именно с этими войсками Туллий Криспин пытался отбить у Севера Равенну; но видя, что Юлиана преследуют неудачи и дела его плохи, они перешли на сторону Севера (SHA, Did. Jul., VIII, 4). Кроме того, были еще неизвестные нам по именам "друзья" Юлиана (возможно, среди них были и перечисленные выше); вскоре после своего воцарения в Риме, Север пришел в сенат и, выступив с обвинениями против них, присудил их к конфискации имущества и смерти (SHA, Sev., VIII, 3).

82. "Северное море" — Адриатическое, а "море, обращенное к югу" — Тирренское.

83. Юлиан приказал вывести преторианцев в поле укреплять башни и заниматься военными упражнениями, но воины за плату нанимали себе заместителей для выполнения предписанной работы (SHA, Did. Jul., V, 9).

84. Кроме того, Юлиан обратился к сенату с просьбой, чтобы навстречу войску Севера вышли вместе с сенатом девы весталки и прочие жрецы и умоляли воинов, протягивая священные повязки (SHA, Did. Jul., VI, 5).

85. Дион (apud Xiph., LXXIII, 15,3) сообщает о специальном отряде в 600 человек.

86. Когда Север был уже на ближних подступах к Риму, в сенате был поднят вопрос, что не должен быть императором тот, кто не может бороться с противником силой оружия. Взбешенный Юлиан вызвал преторианцев из лагеря, чтобы они принудили сенат к повиновению или перебили его. Но потом от этого решения отказался и просил вынести сенатское постановление о разделе власти с Севером, что сенат и сделал. Сразу после этого Юлиан послал к Северу префекта претория Туллия Криспина с этим постановлени -{204} ем, и для подтверждения искренности своих намерений назначил третьим префектом претория Ветурия Макрина, сторонника Севера, которому Септимий Север прислал письмо с предложением поста префекта претория. Однако Север решил, что ему более выгодно быть врагом Юлиана и не разделять с ним власть, поэтому прибывший с этим предложением к Северу Криспин был казнен по совету Юлия Лета, ближайшего в то время соратника Севера. Тогда Юлиан, приказав Лоллиану Тициану вооружить отряд гладиаторов в Капуе, сделал вторую попытку найти себе влиятельного союзника и вызвал в Рим Клавдия Помпеяна, зятя императора Марка Аврелия, предложив ему разделить власть; но Помпеян отказался, сославшись на старость. Примерно в это же время войска в Умбрии перешли на сторону Севера (SHA, Did. Jul., VI, 6 —VIII, 4).

87. Одним из руководителей антиюлиановской оппозиции был консуляр, авгур (член коллегии жрецов-гадателей) М. Педуций Плавтий Квинтилл, приемный сын Марка Аврелия; это он поднял в сенате вопрос о невозможности занимать императорский пост тому, кто не может бороться с противником силой оружия (SHA, Did. Jul., VI, 6); позднее он был казнен по приказу Севера, в 205 г ., после падения Плавциана. Другим активным сторонником Севера в сенате был Л. Фабий Цилон, который являлся вторым консулом в марте-апреле, и позднее был одним из наиболее доверенных друзей Севера.

88. Согласно Диону (apud Xiph., LXXIII, 17,4), собрание состоялось в храме Минервы, созванное дополнительно (т. е. взамен выбывшего) избранным консулом М. Силием Мессалой (консул в мае-июне).

89. Было отправлено 100 сенаторов, встретивших Севера в Интерамне, в 50 милях ( 74 км .) от Рима. На следующий день Север выдал послам по 720 золотых (18000 денариев), и послал их вперед, в Рим, чтобы, по-видимому, подготовить его встречу. В этот же день навстречу Северу вышла вся дворцовая челядь (SHA, Sev., VI, 2—4).

90. О смерти Юлиана существуют разные версии: преторианцы убивают Юлиана по приказу Севера (SHA, Sev., V, 9); сенат посылает людей, под наблюдением которых Юлиан был убит в Палатинском дворце руками рядового воина (SHA, Did. Jul., VIII, 8). То же касается и времени правления Дидия Юлиана: Дион (apud Xiph., LXXIII, 17,5) сообщает о 66 днях, в SHA (Did. Jul., IX, 3) говорится о 2 месяцах и 5 днях; Евтропий (VIII, 17) пишет о 7 месяцах. Обычно датой смерти Юлиана считают 1 июня 193г. Он был убит в возрасте 56 лет и 4 месяцев (SHA, Did. Jul., IX, 3, — согласно Диону, он прожил 60 лет 4 месяца и 4 дня, — apud Xiph., LXXIII, 17,5). Тело Юлиана было выдано его жене и дочери для погребения, и он был похоронен в усыпальнице прадеда на Лабиканской дороге (SHA, Did. Jul., VIII, 10).

91. Еще в последние дни правления Юлиана Север свободно посылал свои эдикты в Рим, где они обнародовались (SHA, Did. Jul., VII, 8; Sev., V, 9). Послание преторианцам было передано, очевидно, через нового преторианского префекта, Флавия Ювенала, назначенного Дидием Юлианом, скорее всего, после казни Севером префекта Туллия Криспина. Вероятно, он был представителем просеверовской партии, поскольку впоследствии Север сохранил за ним пост префекта претория и Ювенал оставался им при Севере долгое время, и был коллегой префекта претория Плавциана (SHA, Sev., VI, 5; Geta, II, 7; IV, 4). Возможно, что ту же роль в отношении преторианцев сыграл и Ветурий Макрин, которому Север еще при жизни Юлиана предлагал пост префекта претория, и которого Юлиан поэтому назначил префектом, чтобы продемонстрировать свою лояльность по отношению к Северу и искренность предложения о разделе власти (SHA, Did. Jul., VII, 5). {205}

92. Преторианцам было приказано выйти из лагеря в одних подпанцырных одеждах (SHA, Sev., VI, 11), т. е. в subarmale — род платья, верхний край которого проходил подмышкой, скреплявшегося фибулой.

93. Диболия — копье, заостренное с обоих концов.

94. Возможно, здесь имеется в виду cingulum — перевязь для меча, портупея, которая являлась знаком военной службы.

95. Сотым мильным камнем от Рима ( 148 км .) ограничивалась юрисдикция префекта Рима.

96. Преторианский лагерь был на Виминале — одном из семи холмов Рима, между Квириналом и Эсквилином. Точно неизвестно, где Север провел это мероприятие, но, судя по намекам Геродиана (II, 13,3) и SHA (Sev., VI 11), эта сходка произошла в поле, за пределами Рима, где была сооружена трибуна для Севера (см. также Dio. apud Xiph., LXXIV, 1,2).

97. Тональность описания событий этого дня у Диона (apud Xiph., LXXIV 1,3—5) совпадает с тональностью Геродиана; Дион сообщает, что Север слез с лошади у ворот Рима и переоделся в гражданскую одежду. Но подобная идиллическая картина идет вразрез со сведениями SHА (Sev., VII, 1—3), как кажется, более близкими к истине: Север вступил в Рим во главе войска, будучи и сам вооружен; поднялся с вооруженными воинами на Капитолий, к храму Юпитера, а оттуда в таком же виде двинулся в Палатинский дворец, причем воины перед ним несли отнятые у преторианцев значки, склоненные вниз, затем солдаты разместились по всему городу — в храмах, в портиках, в здании Палатинского дворца, словно на своих квартирах; вообще, вступление Севера в Рим вызвало у населения чувства ненависти и страха, поскольку воины грабили все, ни за что не платили, и грозили Риму опустошением. Однако следует отметить, что приветственные шествия все же были — Тертуллиан сообщает, что некоторые христиане отказывались покинуть свои дома, чтобы приветствовать императора (Apol., 35).

98. Четкое определение понятия "аристократия" в античности дал Аристотель: "власть немногих, но более чем одного [мы называем] аристократией (или потому, что правят лучшие, или потому, что имеется в виду высшее благо государства и тех, кто в него входит)" (Ро1., III, 5,1).

99. Он потребовал от сената вынести постановление (и его требование было немедленно исполнено), по которому императору запрещалось убивать сенатора, не спросив на то согласие сената (SHA, Sev., VII, 5; см. также Dio. apud Xiph., LXXIV, 2,2). Подобные обещания отмечены Дионом у Нервы, Траяна, Марка Аврелия и Пертинакса, а позже у Макрина. Геродиан отмечает это у Севера, Макрина, Александра и Гордиана I. Дело в том, что подобное обещание было частью сложившегося стереотипа сенатского optimus princeps.

100. Север ввел закон о наказании рабов, которые выдвигают обвинения против своих хозяев (Dig., XLIX, 14, 2, 6), но позже в этот закон была внесена поправка о том, что подобные обвинения разрешаются по делам об оскорблении величества (Cod. Just., IX, 41, 1).

101. После окончания заседания сената была проведена церемония обожествления Пертинакса и похорон его изображения (Dio. apud Xiph., LXXIV, 4—5; SHA, Sev., VII, 8).

102. Сенат был окружен солдатами и вооруженными друзьями Севера, что явно добавило убедительности к речи нового императора. Однако, демонстрируя силу. Север не забывал и о необходимости морального обоснования убийства Дидия Юлиана и своего прихода к власти: в сенате он прежде всего дал отчет о причинах, заставивших его принять императорскую власть, и жаловался на то, что Юлиан послал для его убийства людей, известных тем, что они убили других полководцев (SHA, Sev., VII, 4). {206}

103. Геродиан умолчал о мятеже, который подняли воины во время заседания сената, потребовав выдачи им сенатом по 10000 сестерциев (2500 денариев) на человека, как это было сделано еще Августом, раздавшим такую сумму войскам, приведшим его в Рим. Север попытался успокоить их, но не смог, и вынужден был раздать деньги (согласно Диону (XLVI, 46, 7), было выплачено лишь по 250 денариев на человека) — (см. SHA, Sev., VII, 6—7).

104. Дион сообщает, что в гвардию набирали италийцев (apud Xiph., LXXIV, 2,5—6). При этом следует отметить, что упоминаемый Дионом (там же) рост числа разбойников напрямую связан, по-видимому, с разжалованием 9 когорт (4500 человек) старой преторианской гвардии.

105. В первые дни своего правления Север назначил своих зятьев, Проба и Аэция, консулами; префектом Рима он назначил Домиция Декстра; обвинил в сенате друзей Юлиана и присудил их к конфискации имущества и смерти; вообще, разобрал множество судебных дел, в том числе и против судей, обвиненных провинциалами; пополнил хлебные запасы Рима (SHA, Sev., VIII, 1—5, 8).

106. Это были войска под командованием Мария Максима из Мезии, которые позже прибыли к Византию. Кроме того, флотом был переправлен из Паннонии легион Фабия Цилона, посланный занять Грецию и Фракию, чтобы их не занял Нигер (SHA, Sev., VIII, 12). Однако, понимая, что нельзя оголять границу, своего брата Септимия Гету с остальными войсками он оставил в Мезии (SHA, Sev., VIII, 10).

107. Иными словами, задействовал не только регулярный морской флот, стоявший в Равенне (SHA, Did. Jul., VI, 3), но и торговые корабли; этот флот был использован позже при осаде Византия (Dio. apud Xiph., LXXIV, 12,1).

108. Собирая войска, Север послал легионы в Африку, чтобы Нигер через Ливию и Египет не занял бы Африку и не оставил Рим без хлеба (SHA, Sev., VIII, 7). Очевидно, войска были посланы в провинцию Проконсульская Африка, граничившую с провинцией Киренаика (т. е. Ливией), тяготевшей, судя по намеку в SHA, к Нигру.

109. Д. Клодий Альбин был родом из африканского города Гадрумета (провинция Проконсульская Африка), и происходил из знатной семьи: род его шел от знаменитых патрицианских фамилий Постумиев и Альбинов. Однако родители его, — Цейоний Постум и Аврелия Мессалина, — по-видимому, не обладали большим богатством, вопреки мнению Геродиана, — после их смерти Клодий Альбин получил лишь небольшое состояние. При своем появлении на свет Клодий оказался очень белым, поэтому был назван Альбином (от лат. albus — белый). Он рано поступил на службу в армию. По ходатайству своих родственников, Лоллия Серена, Бебия Мециана и Цейония Постумиана, перед императором Марком Аврелием, он получил звание трибуна и командовал всадниками в Далмации во время войны на дунайской границе в 168—172 гг., начав с командования двумя когортами. Затем командовал IV и I легионами. В 175 г . он был легатом легиона в Вифинии, либо наместником провинции Вифиния и Понт, и удержал войска от присоединения к восставшему наместнику Сирии Авидию Кассию. При Коммоде Альбин был переведен на пост наместника провинции Бельгика, где он разбил зарейнские племена, а в 186 г . принимал активное участие в "войне с дезертирами". Видя эти его успехи, Коммод предложил ему звание Цезаря, но Альбин от него благоразумно отказался. Ему было разрешено пропустить должность квестора, и Альбин, пробыв эдилом (должность, в функции которой входили раздача хлеба, проведение общественных игр, охрана государственной казны и пр., — в общем, необходимая ступень в карьере, для замещения ряда высших административных постов на пути к сенатской должности) не более 10 дней, был {207} послан в провинцию к войску. Затем он исполнял должность претора. Говорили, что это преторство было самым замечательным в правление Коммода, т. к. во время проводимых им игр Коммод устроил сражение и на форуме, и в театре. В 187—188 гг. он был вторым консулом. В 191 г . Альбин, по-видимому благодаря содействию всемогущего префекта претория Эмилия Лета, который был родом из Африки и благоволил к своим землякам (Септимию Северу, Дидию Юлиану, — см. SHA, Sev., IV, 4; Did. Jul., VI, 2), был назначен наместником Британии. В 192 г . Альбин получил ложное известие об убийстве Коммода, и на сходке воинов выступил с речью о передаче власти сенату уже надеясь, очевидно, с помощью сената достигнуть императорской власти. Разъяренный Коммод послал ему преемника, Юния Севера, однако, по-видимому, тот не успел прибыть на место, как Коммод был убит, и, видимо, ему пришлось вернуться. Судя по всему, в дальнейшем Альбин продолжал претендовать на власть, — у нас есть сведения, что он сильно враждовал с императором Пертинаксом и даже подстрекал Дидия Юлиана к убийству Пертинакса (см. SHA, Cl. Alb., IV, 1 — VI, 7; X, 4 12; XIII, 4 — XIV, 6).

110. Север провозглашает Альбина Цезарем, своим преемником и консулом еще до того, как он покинул Паннонию (Dio. apud Xiph., LXXIII, 15,l ; SHA, Sev., VI, 9; Cl. Alb., VI, 8). С письмом он послал в Британию своего приближенного Гераклита (SHA, Sev., VI, 10). Судя по тексту Геродиана, это произошло после получения Севером сведений о провозглашении Нигра.

111. Северу было только 48 лет. Дион (apud Xiph., LXXVI, 16,1) cooбщает, что подагра была несчастьем старости Севера, а в SHA (Sev., XVI, 6) сказано, что уже в 202 г . он не мог стоять в колеснице из-за болезни суставов. При этом, однако, следует отметить, что эти жалобы Севера категорически идут вразрез с сообщением Геродиана о том, что Север на пути из Паннонии в Рим делил все тяготы похода с воинами (II, 11,2).

112. Север выступил из Рима через 30 дней после прибытия в город, т. е. ок. 9 июля 193 г ., (SHA, Sev., VIII, 8), и двинулся во Фракию через Северную Италию (он проходил место под названием Красные скалы, находившееся на Фламиниевой дороге, в 9 км . к северу от Рима, — SHA, Sev., VIII, 9), Паннонию, Мезию (Север встретился со своим братом Гетой в провинции, которой тот управлял, — SHA, Sev., VIII, 10).

113. К сожалению, нам неизвестны все эти историки и поэты. Марий Максим написал серию жизнеописаний от Нервы до Гелиогабала, среди которых была и биография Севера (см. SHA, Sev., XV, 6). Дион Кассий в своей работе уделил много внимания деяниям Севера, в том числе истории его войн. Элий Антипатр из Гиераполиса, который был греческим секретарем Севера, написал историю "деяний Севера" (Philos., VS, II, 24, 607 (01)). Гордиан I написал прозой хвалебную речь в честь всех живших до него Антонинов (SHA, Gord., IV, 7), и, очевидно, включил туда Антонина Каракаллу, и следовательно, войны его отца, Севера. Вполне вероятно, что какие-либо произведения, как поэтические, так и прозаические, скорее всего панегирики, вышли из-под пера представителей литературного кружка Юлии Домны, жены Септимия Севера. Кроме того, существовали жизнеописания Севера и абсолютно неизвестных авторов, например труд Элия Мавра, вольноотпущенника некоего Флегонта Адриана (SHA, Sev., XX, 1).

114. Подобная несообразность — 70 лет здесь и 60 лет во фрагменте ранее (см. I, 1,5 и I, 2,5) вызывает удивление. История Геродиана охватывает период 180—238 гг., т. е. в 60 лет. Некоторые историки считают это просто ошибкой автора. Но большинство исследователей пришли к выводу, что Геродиан, который писал свой труд ок. 250 г ., т. е. через 70 лет после 180 г ., хотел довести свою Историю до времени ее написания. {208}