Эльсе Роэсдаль. Мир викингов (викинги дома и за рубежом)

ОГЛАВЛЕНИЕ

СКАНДИНАВИЯ

География, природные условия и культурная общность

Родиной викингов была Скандинавия, то есть Дания, Норвегия и Швеция. Не следует, однако, представлять себе дело таким образом, будто в эпоху викингов эти три государства были четко определившимися политическими образованиями с установленными границами. Вместе с тем, формирование их происходило именно в этот период. Их внутренние границы определились несколько позднее. Впоследствии они неоднократно менялись, но примечательно то, что южная граница Скандинавии у реки Эйдер оставалась неизменной до 1864 года.
Проезжая по Скандинавии, мы и сегодня не перестаем удивляться обширной территории этого региона и его многообразию. Разумеется, его внешний вид со времен викингов претерпел существенные изменения. Так, например, в некоторых местах значительно повысился уровень суши по отношению к уровню моря. В других местах были дренированы и осушены большие водные пространства. Особенно это относится к Дании. Во многих районах территории, прежде покрытые лесами, сегодня используются в землепашестве и в других целях. Однако основные природные условия сохраняются до наших дней, а они-то имели решающее значение для условий жизни населения в гораздо большей степени, чем сегодня.

Регион, ныне занимаемый Норвегией, насчитывает 1800 километров по прямой линии с юго-запада на северо-восток, причем с большими широтными колебаниями. Здесь встречаются горные районы, где большую часть территории занимают плоские горные плато высотой свыше тысячи метров. Высокогорные районы, куда, в частности, входит и самая высокая гора Северной Европы Гальхепигген (2 469 метров над уровнем моря), покрыты вечными снегами и льдами. Берег представляет собой сильно изрезанное скалистое побережье со множеством глубоких фьордов. Вместе с тем, оно ограждено от Атлантического океана грядой небольших островков и шхер, которые способствуют безопасному плаванию вдоль берега. Пахотные земли расположены преимущественно вдоль фьордов и в долинах больших рек, впадающих в фьорды. Чаще всего это совсем небольшие участки, но на юге, в районе Осло-фьорда, в береговых районах и в долинах, ведущих к ним, а также в Юго-Западной Норвегии и в Треннелаге вокруг Тронхеймс-фьорда, встречаются обширные площади плодородной земли.
Климат в этой продольно вытянутой стране, разумеется, характеризуется большим разнообразием. Несмотря на северные широты, западные береговые участки, благодаря ветрам с запада и теплому течению Гольфстрим, отличаются ярко выраженным морским климатом, с довольно холодным летом и настолько мягкой зимой, что гавани открыты для судоходства круглый год. Страна находится в зоне хвойных лесов, но вместе с тем значительная часть ее выходит за пределы этой зоны. В Норвегии по-прежнему сохраняется богатая фауна диких животных – как мясного, так и пушного зверя. Здесь, в частности, обитают дикие северные олени, лоси, медведи, волки, росомахи, лисы и куницы. Море богато рыбой. Водятся здесь также тюлени и киты, а в Северной Норвегии – моржи. В числе природных ресурсов Норвегии эпохи викингов следует в первую очередь назвать залежи железа и необозримые запасы древесины. Некоторые цифры, хотя и относящиеся к сегодняшнему дню, могут, вероятно, дать дополнительное представление о стране. Пахотная земля составляет 3% территории, леса – 23%. Почти 70% приходится на горные районы, лишенные лесов.
У Норвегии имеется общая граница со Швецией, а в эпоху викингов короткий отрезок ее территории граничил с Данией. В основном же Норвегия как раньше, так и теперь, обращена к Западу. Корабли осуществляли связь между побережьями Норвегии и островами Атлантического океана, Британскими островами и Западной Швецией.
Современная Швеция имеет в длину по прямой линии с юго-запада на северо-восток около 1600 километров, а ширина ее – около 500 километров. Территория Швеции неоднородна. С севера, вдоль норвежской границы до Средней Швеции, простирается сильно изрезанный горный массив. Вершины гор покрыты вечными снегами и льдами, и отсюда берут начало многочисленные реки, которые стекают по слегка наклонной плоскости к юго-востоку, где у Ботнического залива раскинулась обширная прибрежная низменность.
В среднешведской равнине вокруг больших озер Меларен, Венерн и Веттерн простираются обширные плодородные поля, в то время как нагорье в Южной Швеции, в области Смоланд, и с примыкающими поблизости Халландом и Блекинге были совершенно неплодородными, а в древности еще и почти непроезжими из-за многочисленных озер и болот и необозримых лесных массивов. В Сконе большая часть территории занята плодородной низменностью. Дания также представляет собой низменность, а в эпоху викингов область Сконе относилась к этому королевству. То же самое можно сказать и о Халланде, а что касается Блекинге, то эта область впервые стала датской, вероятно, несколько позднее. Эти три области были присоединены к Швеции в 1658 году, вместе с норвежским Бохусленом, расположенным севернее Халланда и реки Гета-эльв. Большая часть шведского побережья имеет многочисленные шхеры и острова. Самыми крупными из этих островов являются Эланд и Готланд в Балтийским море.
Климат Швеции представляет собой нечто среднее между морским климатом Западной Норвегии и континентальным климатом Восточной Европы. Для Южной Швеции характерен типично морской климат, но зимние температуры здесь резко падают к северу, и в Северной Швеции бывают очень холодные зимы, с большим количеством снега и льда. Около 57% территории Швеции сегодня покрыты лесами, преимущественно хвойными, однако в области Сконе и вдоль остальных прибрежных районов Южной Швеции встречаются лиственные леса. В целом ряде мест имелись богатые залежи железа и большое количество древесины. Кроме того, в Швеции, и в особенности в северной ее части, в эпоху викингов имелись богатые возможности для охоты на мясного и пушного зверя, а в море водилось много рыбы.
Основная часть Швеции была, как и теперь, обращена на восток и испытывала на себе влияние этого региона. Впрочем, со стороны Балтийского моря у нее были связи также с Западом, а плодородная область Вестергетланд, которая, благодаря протекающей через нее реке Гета-эльв, имела выход к морю в том месте, где сейчас находится город Гетеборг, была особенно тесно связана с Западом и с Данией. Малонаселенные северные районы Швеции и Норвегии поддерживали контакты с финскими и саамскими племенами.
Дания, в сравнении с Норвегией и Швецией, маленькая страна. Ее длина по прямой линии от Скагена на севере до относящейся к периоду викингов южной границы у Эйдера составляет около 375 километров. Дания – страна сугубо равнинная, самая высокая ее точка поднимается на 173 метра над уровнем моря. В эпоху викингов в датское королевство входили Ютландия и острова, а также, как уже упоминалось, области Сконе и Халланд, ныне принадлежащие Швеции. Так же, как и в Швеции, климат в Дании колеблется между морским и континентальным. Дания находится в зоне лиственных лесов, но уже в эпоху викингов население здесь занималось главным образом земледелием, в то время как охота имела второстепенное значение. Как и повсюду в Скандинавии, море у берегов Дании было богато рыбой. А вот запасы доброкачественной древесины отнюдь не были неисчерпаемы. В эпоху викингов интенсивное потребление древесины дуба привело к оскудению лесных массивов.
Во времена викингов Дания, как и теперь, являлась воротами Скандинавии, а соседями ее были саксы, фризы и славяне. Связи по суше осуществлялись через Ютландию. Благодаря местоположению Дании, ее политические и культурные связи с южными соседями были гораздо интенсивнее, чем связи Норвегии и Швеции, и европейские влияния проникали в нее именно с юга. Что касается морских связей, то Дания, с одной стороны, являлась воротами в Балтийское море, а с другой, – у нее был выход к Западной Европе и к Британским островам.
Обширные просторы и природное разнообразие Скандинавии обуславливали различия в средствах добычи пропитания, а также многих других условий. Вследствие этого развитие каждого из регионов шло своим особым путем. Так, в частности, в разных местах не всегда поклонялись одним и тем же богам, погребальные ритуалы были неодинаковы, и вещи при захоронении клали в могилу умершего различные. Можно также сомневаться в том, что законодательные акты, о которых мы читаем в надписях на рунических камнях, находящихся в Средней Швеции, действовали в Дании или в Западной Норвегии. Различия между тремя скандинавскими странами могли усугубляться еще и тем обстоятельством, что они в культурном и военно-политическом отношении были, так сказать, ориентированы в разных направлениях.
И все же Скандинавия, несмотря на многие различия, в значительной степени являлась обособленным культурным регионом, что можно объяснить, главным образом, ее географическим положением и природными богатствами. Скандинавия была самым северным регионом Западной Европы, и народы, жившие еще севернее или восточнее, не оказывали на нее существенного влияния. Отсюда было одинаково далеко до политических и культурных центров, находившихся на юге. Следует учитывать также то обстоятельство, что Скандинавия почти полностью окружена водой. С запада ее омывают Атлантический океан и Северное море, с востока – Балтийское море с Ботническим заливом. Добраться до самых крупных населенных областей легко было морем на кораблях. Можно было также плыть вдоль западного побережья Норвегии, которое, как уже говорилось, ограждено от океана барьером из островов и шхер. Таким образом, в судоходные сезоны можно было без особого труда осуществлять связь с дальними регионами с помощью судов, обладавших отличными мореходными качествами. В зимние периоды сообщение с помощью саней по установившемуся ледовому и снежному покрову оказывалось еще более легким. Была также возможность пересечь скандинавский полуостров, держа путь через обширные долины.
В целом Скандинавия обладает почти всеми наиболее важными природными ресурсами, что способствовало сближению ее с другими народами. Оживленный обмен товарами осуществлялся с самыми дальними регионами. Кроме того, сохранились многочисленные данные о политических и военных контактах, как мирных, так и враждебных. Языки в Скандинавии обладали большим сходством, и это давало возможность ее народам понять религию, обряды, архитектуру друг друга, хотя, разумеется, у каждого региона были свои особенности. Характерным для Скандинавии являлось также то, что предметы быта, украшения, моды на женские одежды, письменность и поэзия, орнаментика, декор и многое другое были общими для одного и того же социального слоя населения. Представитель знати, наверняка, легко мог отличить, скажем, торговца из Бирки от его сотоварищей, прибывших, допустим, из Западной Норвегии или Хедебю. Вместе с тем, скандинавы с легкостью понимали язык друг друга. Одинаковыми были у них и культура, и образ жизни. Для народов Европейского континента различия между скандинавами были неощутимы, и вплоть до второй половины 900-х годов или даже позднее они воспринимались как единое целое. Все они были для европейцев просто язычниками или дикарями с Севера.

Люди

Эддическое стихотворение «Ригстула», которое, по мнению многих исследователей, восходит к 900-м годам, но впервые стало известно из рукописи, созданной на 400 лет позднее, обрисовывает три различных класса общества: рабов, свободных людей – бондов и военную знать. В этом стихотворении отчетливо отражено классовое сознание общества той эпохи. Рабы в нем описаны с презрением и даже с некоторым отвращением, а представители двух других классов – с почтением и восхищением. Независимо от времени создания этого стихотворения, оно ярко иллюстрирует социальные различия, характерные для эпохи викингов.
В «Ригстуле» рассказывается о том, как Риг – в действительности бог Хеймдал – во время своих странствий сначала попадает к супружеской паре, обитателям бедной хижины. Сын, который появился в семье в результате этого визита, получил имя Трэль, то есть раб.
«Он был высокого роста, кожа на руках у него была, точно чешуя, пальцы короткие и скрюченные, ногти загнутые, лицо отвратное, спина сутулая, а ступни ног громадные». Он женился на девушке по имени Ти (другое слово для обозначения «раба»). Она явилась в дом «с грязью на подошвах, с дочерна загорелыми руками, с длинным крючковатым носом». У них родилось много детей, которым всю жизнь пришлось тяжко трудиться. В следующий раз Риг посетил другую супружескую пару. Муж и жена, нарядные и ухоженные, весело хлопотали в красиво убранной горнице. Спустя девять месяцев у них родился сын, которому дали имя Карл (то есть бонд, свободный человек). «Щеки у него были румяные, а глаза живые и смышленые». «У него был прирученный вол, на котором он пахал землю». Он выстроил себе дом и амбар, смастерил плуг и повозку. Его невеста приехала в усадьбу в одежде из козьих шкур. При ней были ключи (знак достоинства хозяйки дома), и звали ее Снер, то есть «жена сына или невестка». У них родилось много детей, и все они были наречены красивыми именами.
Последними Риг посетил нарядно одетых супругов, живших в богатом доме, где ему подали изысканное угощение. «Они пили, ели и беседовали весь день». Сын, который затем появился на свет, был назван Ярлом. «У него была белая кожа, белокурые волосы, а глаза были зоркие, как у молодого змия». Он стал великим воином. Он владел обширными землями, скакал верхом, охотился, плавал и щедро раздавал дары.
«И была белокожая девушка с тонкими пальцами, высокая, умная, и звали ее Эрна. Ее привезли в дом Ярла, и она стала его невестой». У них родилось много детей, нареченных красивыми именами. Последнего сына звали Конгунгр (то есть конунг или король). Он был наделен многими достоинствами.

Внешность, гигиена и здоровье

Представления о внешности и образе жизни людей в эпоху викингов может быть получено путем изучения самых разных источников.
В среднем рост викингов был несколько меньше, чем рост человека в наши дни. Рост мужчин составлял 172 см, а рост женщин 158-160 см. Показатели эти были получены на основании исследований целого ряда скелетов из захоронений, найденных в разных районах Скандинавии. Наиболее интенсивные антропологические изыскания проводятся в Дании. Ниже мы приводим показатели, зафиксированные в этих исследованиях. Впрочем, данные по другим районам не столь уж резко отличаются от них.
В Дании рост мужчин в те времена достигал 172,6 см (в 1984 году рост датчан призывного возраста составлял 180 см), а рост женщин -158,1 см. Разумеется, отдельные индивиды могли быть значительно выше. Встречаются останки людей, рост которых достигал 184,8 см. Длина конечностей скелетов в наиболее богатых захоронениях, принадлежавших представителям наиболее благополучных слоев населения, была гораздо больше средней. Причина, несомненно, заключается в более благоприятных условиях жизни данной группы людей. Любопытно, что в парном захоронении, найденном на Лангеланде, меньшим ростом обладал тот, кто был обезглавлен, а перед этим, по всей вероятности, связан. Второй умерший был положен в могилу вместе со своим копьем. Здесь, бесспорно, мы имеем дело со скелетом раба (171 см), который не по своей воле должен был последовать в могилу за своим господином, скелет которого достигал в длину 177 см.
Ревматизм в эпоху викингов был весьма распространенным заболеванием, как, впрочем, и во все другие времена. Кроме того, у многих были проблемы с зубами: люди постепенно лишались зубов из-за твердой, грубой пищи. Вместе с тем, кариесом страдали лишь немногие, в отличие от того, что мы наблюдаем сейчас. Разумеется, существовали и другие болезни, как врожденные, так и приобретенные позднее. Детская смертность была, несомненно, очень велика. В некоторых случаях встречаются скелеты со следами ударов топором или мечом, а также с другими признаками насильственной смерти, наступившей в ходе сражений или побоищ. Стихи скальдов, надписи на рунических камнях, а также другие письменные источники повествуют о кровавых драмах и доносят до нас скорбь родителей по своим убитым сыновьям. В местах захоронений обычно находятся те, кто умер естественной смертью в мирное время. Средний возраст взрослых на удивление высок – как мужчин, так и женщин, по крайней мере, в Дании. Этому способствовали достаточно хороший уровень жизни и мирное существование. Так, среди 240 обследованных останков умерших взрослых людей 140 человек достигли возрастной группы «maturus» (около 35-55 лет), а к возрастной группе «adultus» (около 20-35 лет) относятся 100 индивидов. Вместе с тем, возраст свыше 55 лет является, вероятно, все же редкостью. Было обнаружено всего 2 человека, переступивших эту возрастную границу.
На основании изучения большого количества скелетов мы можем сделать вывод, что внешность людей эпохи викингов была весьма многообразной. Норвежский антрополог Берит Селеволл так описывает «средних» мужчину и женщину того времени: «Сложены были и мужчины, и женщины пропорционально. Средние соотношения ширины и высоты черепа соответствовали аналогичным соотношениям размеров глазниц и ноздрей.
В среднем левая бедренная и берцовая кости несколько длиннее, чем правые (что характерно и для нынешнего времени). Что касается рук, то здесь отмечается некоторое различие между конечностями у мужчин и у женщин. У мужчин правое предплечье немного длиннее, чем левое, а у женщин они приблизительно одинаковы. Этот факт можно объяснить тем, что мужчины чаще пользовались правой рукой, чем левой, а женщины пользовались обеими руками приблизительно одинаково». Берит Селеволл в заключение отмечает: «Что касается внешнего вида, то люди эпохи викингов едва ли сильно отличались от нынешнего населения Скандинавии, если не считать несколько меньшего роста и несколько лучшего состояния зубов, а также, разумеется, одежды, украшений и причесок».
Рисованных изображений людей того времени сохранилось не так уж много, и лишь в некоторых из них отсутствует стилизация, и они приближены к реальности. I [а настенном тканном ковре, обнаруженном в богатом Усебергском захоронении (Южная Норвегия), и на некоторых рисованных памятных камнях из Готланда представители обоих полов изображены в самых разных жизненных ситуациях. Кроме того, в Швеции были найдены небольшие серебряные и бронзовые фигурки статных и нарядных женщин в платьях со шлейфом и с волосами, убранными в красивый пучок на затылке и покрытыми, вероятно, волосяной сеткой или платком. Некоторые из них держат в протянутых руках рог или кубок для питья, очевидно, приветствуя прибывшего гостя.

Встречаются также изображения мужских голов, выполненные весьма детально, с волосами и бородами. Можно сослаться, например, на деревянную декоративную резьбу на повозке из Усебергского захоронения, изображающую треугольные мужские головы. На этих головах аккуратная прическа, элегантные, длинные, до ушей, затейливо заплетенные усы и клинообразные бороды, закрывающие нижнюю часть лица, но оставляющие открытыми щеки. Археологические находки туалетных принадлежностей подтверждают впечатление аккуратности и ухоженности. Очень часто встречаются красивые, узорчатые гребни. Судя по всему, они использовались широкими слоями населения, а не только представителями знати, которые, скорее всего, служили моделями для большинства изображений. Среди предметов, найденных при раскопках, встречаются ногтечистки, пинцеты, красивые тазы для умывания, а следы потертостей на зубах свидетельствуют о том, что в ходу были также зубочистки.
Более того, некий испанский араб по имени Ат-Тартучи, который посещал Хедебю в 900-х годах, свидетельствовал, что там мужчины и женщины подкрашивали себе глаза. Автор английской хроники, который, несомненно, жил после эпохи викингов и знакомился с нею по древним письменным источникам, сообщает, что успех викингов у английских дам объяснялся тем, что они мылись по субботам, содержали в порядке волосы и были нарядно одеты. Анонимное английское письмо, в котором содержатся поучения некоего человека, обращенные к его брату Эдварду, создает впечатление, что скандинавы той поры были щеголями и законодателями моды. Автор письма увещевает своего брата придерживаться обычаев своих англосаксонских предков, а не следовать «датской моде, не брить шею и не ослеплять глаза». Последнее, вероятно, означает, что у датчан были длинные челки, подающие на лоб и на глаза, а первое говорит о том, что они брили себе затылки.
Именно такую прическу норманнов можно видеть на ковре из Байе, относящемся к 1070-м годам. Вместе с тем, несомненно также то, что люди, принадлежавшие к низшим социальным слоям – рабы и земледельцы – выглядели иначе. Они, согласно описанию в «Ригстуле», были изнурены тяжелым трудом и, вероятно, плохо питались. Они не имели возможности носить модное платье, модные прически и соблюдать особую чистоту. Во время походов и дальних торговых поездок викинги наверняка не всегда выглядели чистоплотными и опрятными. Арабский посланник Ибн Фадлан, который в 920-е годы повстречался с группой викингов близ Волги, нашел их невероятно грязными. Он писал: «Это самые нечистоплотные люди из всех созданий Аллаха. Они не моются, справив большую или малую нужду и после совокупления с женщиной, и не моют руки после еды. Поистине, это заблудшие ослы…»
Как известно, все зависит от точки зрения, а у правоверного мусульманина, который, согласно своей религии, должен был совершать омовение перед каждой из пяти ежедневных молитв, эти манеры викингов должны были вызывать отвращение. Правда, дальше он говорит о том, что все они моются по утрам, но и это вызывает его неодобрение, поскольку мытье это совершается в одной и той же воде. Археологические раскопки, проводившиеся в Йорке (Англия), показывают, что в городах того времени люди жили в условиях, которые по современным стандартам не могут считаться гигиеничными. Впрочем, это, несомненно, было характерным для того периода и даже позднее. Если же посмотреть на это с точки зрения европейца того времени, то представление о викингах, как о грязных, неухоженных варварах, будет далеким от справедливости. Отнюдь не таким выглядит датско-английский король Кнуд Великий на английском рисунке 1030-х годов. Он изображен здесь во весь рост – стройный, причесанный, элегантно одетый, в узких штанах, башмаках и обтягивающих ноги чулках. На нем поверх рубахи надета туника до колен, с широкой окантовкой, а на плечо наброшен плащ с нарядным бантом.

Одежда

Будучи датчанином по происхождению, король Кнуд, тем не менее, большую часть жизни провел в Англии. Впрочем, основные характерные особенности мужской одежды высшей знати были, вероятно, одинаково присущи как европейцам, так и скандинавам. Мужчины обычно носили башмаки или сапожки, штаны и чулки, тунику до колен или чуть короче, рубаху с вырезом у шеи и плащ. Так что, в те годы, когда Кнуд жил в Дании, его одежда едва ли выглядела иначе, чем это изображено на упоминавшемся выше рисунке.
Образцы одежды в целом виде не сохранились, но обувь была обнаружена в большом количестве, особенно при раскопках на месте бывших городов. Это прежде всего башмаки и сапожки до щиколотки или выше. Верх обуви, как правило, был изготовлен из козьей шкуры, а подошва пришивалась отдельно. Обувь выполнена профессионально – ремесло башмачников было весьма распространенным в городах. Покрой остается схожим в самых разных регионах. Обычно имеется ременная шнуровка, окантовка у горловины, а верх украшен декоративным швом, иногда цветным. Такова была обычная повседневная обувь. Что же касается нарядной обуви, которую знать носила с парадным платьем, подобной той, которую мы видим на рисунке, изображающем короля Кнуда, то о ней нам почти ничего неизвестно. В отношении одежды все наоборот. Мы знаем об одежде знати гораздо больше, чем о повседневном платье для бедняков. Оно скорее всего было очень простым. А вот о детских нарядах мы практически ничего не знаем.

Основные сведения об одежде дают нам фрагменты, найденные в захоронениях. Речь идет о погребениях знати близ Бирки и о столь же богатой мужской могиле в Маммене (Средняя Ютландия). Важным дополнением к этим сведениям явилось обнаружение большого количества фрагментов одежды при раскопках на месте гавани Хедебю в 1987-88 годах. Это была одежда, испачканная во время смолокурных работ, а затем выброшенная в воду. Потому она и сохранилась.
Сюда можно также причислить рубаху из Виборга и фибулы (застежки) для одежды, о функциональном применении которых можно догадаться по их расположению на останках… Наконец, как уже отмечалось выше, некоторые представления о платье в эпоху викингов можно получить из рисунков того времени. Одежда, как правило, сшита из шерсти или льна, причем ткани отличаются по фактуре и плотности. Часть нарядов наверняка была откуда-то привезена. Так, например, были найдены платья из шелка, который всегда был предметом импорта.
Люди в ту эпоху часто использовали меха для подбивки плащей и оторочки одежды. Письменные источники сообщают нам, что иноземцы с завистью относились к изобилию в Скандинавии этого редкого товара, пользовавшегося большим спросом. Многие ткани представляли собою имитацию меха. Вязаных изделий в тот период не существовало, но в ходу были теплые одежды из пряжи, части которой «сшивались» в полотно по мере прядения. Имелись также элегантные рельефные ткани типа открытого плетения.
Помимо отделки мехом или его имитации одежда часто украшалась аппликациями, вышивкой, шитьем из металлических нитей или лентами. Вплетали для украшения также золотые или серебряные нити. Часто встречаются окрашенные ткани. Большое количество ореховой скорлупы, найденной в гавани Хедебю (а орехи, несомненно, были предметом импорта), говорит отнюдь не о любви жителей к орехам, а о потребности в коричневой краске для тканей, которую получали из ореховой скорлупы. Известны нам и другие способы окраски тканей в самые различные цвета, применявшиеся в эпоху викингов.
Разумеется, покрой и украшения мужской одежды имели разные варианты. Штаны могли быть облегающими и доходить до щиколоток, но на рисунках мы можем наблюдать и трубчатой формы штанины, которые покрывают бедра и расширяются книзу, и громадных размеров брюки типа гольф, которые подвязываются у колен. Образец таких штанов был найден в гавани Хедебю, а изготовлены они были из тончайшего крепа. Штаны такого покроя, естественно, предусматривали ношение чулок. Если в ходу были чулки, то они были длинные, и придерживались с помощью ленты, прикрепленной к поясу на талии, а возможно, длинная лента обматывалась вокруг ноги. Завязки эти также были найдены в гавани Хедебю.

Мужские туники или рубахи (возможно, туника надевалась поверх рубахи), могли, судя по изображениям, быть и облегающими, и широкими. Их могли носить с поясом или без него. Найдены были фрагменты тканей из тонкой шерсти и льна, части красивой окантовки, пояса с нарядными пряжками. Плащи делались из ткани поплотнее. Они были квадратного покроя и присборены у правого плеча, с тем чтобы рука, держащая меч, была свободна. На плече плащ скреплялся большой застежкой-фибулой или бантом. Складки плаща ниспадали спереди и сзади. В захоронении Маммен были обнаружены остатки украшенной вышивкой шерстяной ткани. По всей вероятности, это были фрагменты плаща, но при расчистке ткань распалась на куски. В той же могиле были найдены обшлага из шелка, видимо, служившие окантовкой облегающих рукавов туники. Нечто подобное мы видим на рисунке, изображающем короля Кнуда. Костюм мог дополняться шерстяной остроконечной или круглой шапочкой или налобной лентой.
В погребениях богатых и знатных людей, которые были найдены близ Бирки, сохранились фрагменты кафтанов из тонкой шерсти или льна, наглухо застегивавшихся на пуговицы или с косым вырезом и богато украшенным поясом. Они были окантованы шелком, плетением из золотых и серебряных нитей и расшиты золотом. Все это напоминает одежду, которую носили на Востоке. Судя по всему, это был костюм, поскольку украшения на различных его частях гармонируют друг с другом. Несомненно, здесь мы имеем дело с обычными традициями костюма, а не со случайно вывезенными обновками из Восточной Европы или Азии. Регионы Скандинавии, обращенные к востоку, испытывали на себе идущее оттуда влияние.
Распространено мнение, будто все скандинавские женщины носили стандартную одежду со стандартными украшениями, то есть это был своего рода национальный наряд. Речь идет об одежде высшей знати и представителей зажиточных средних классов. Не исключено, что такая одежда предназначалась для празднеств. Между тем одежда женщин была далеко не столь однообразной и однотипной. Разумеется, наиболее характерным и важным элементом одежды скандинавских женщин был сарафан на бретельках. О его покрое нам мало что известно, поскольку в захоронениях Бирки и на месте гавани Хедебю сохранились лишь фрагменты этого вида одежды. Судя по всему, это мог быть облегающий сарафан из шерсти или льна, украшенный окантовкой и лентами. Окантовка шла по верху и по низу. Сверху она спускалась до подмышек, а снизу доходила примерно до середины бедра. Поддерживали сарафан бретельки, которые спереди были короче, а сзади длиннее. Спереди бретельки скреплялись у каждого плеча большими овальными фибулами. Между фибулами могло свисать ожерелье из разноцветных бусин, а на цепочке, свисавшей с одной из фибул, иногда могли находиться разные вещицы, которые полезно было всегда иметь под рукой: ножичек, игольник, ножницы, ключ.

Овальные фибулы были найдены в захоронениях зажиточных женщин повсюду, за исключением Готланда, где в ходу были стилизованные фибулы в форме головы зверя. Такие фибулы были найдены и на местах других викингских поселений, но в конце 900-х годов они, по всей вероятности, вышли из моды. Эти фибулы были своего рода признаком социального статуса погребенных женщин, И возможно, именно поэтому их имена сохранились в «Ригстуле». Так, относительно женщины, которая стала матерью бонда Карла, при описании ее одежды сказано, что у нее были «карлики у плеч». Здесь наверняка речь идет именно о таких фибулах. В данном случае обозначена функция фибулы как скрепляющей застежки, поскольку в других случаях в те времена слово «карлик» применялось для обозначения предметов, скрепляющих нечто крупное, например, детали строительных сооружений. Что касается одежды женщины, то здесь, в частности, «карликами» скрепляется сарафан на уровне плеч.
Под сарафаном женщины обычно носили длинную рубаху, которая могла быть гладкой или плиссированной. Так, в Бирке 900-х годов чаще всего находили плиссированные рубахи. В различных регионах была мода скреплять ворот рубахи небольшой круглой фибулой. В погребениях Бирки были найдены останки знатных женщин, одетых в закрытую тунику, украшенную окантовкой или лентой снизу. Поверх сарафана, вероятно, надевался кафтан из тонкой кожи или еще какая-нибудь одежда. Найденные в захоронении остатки ткани с красивыми лентами, очевидно, имеют отношение к тунике. Мода надевать поверх туники кафтан, присущая как мужчинам, так и женщинам, очевидно, восходит к Востоку.
Вместе с тем, многие скандинавские женщины обычно набрасывали поверх сарафана плащ или накидку, застегивая их спереди красивыми фибулами из золота, серебра или бронзы. Чаще всего такие фибулы имели продолговатую или округлую форму, либо форму трилистника. Круглые фибулы были в моде особенно в 900-х годах. На Готланде на протяжении всей эпохи викингов фибулы имели форму круглых коробочек, а в Норвегии 800-х годов некоторые застежки для накидок и плащей были изготовлены из наконечников поясов и других изделий, привезенных с Британских островов, в то время как овальные фибулы для сарафанов неизменно изготовлялись из бронзы. Орнамент овальных фибул, как правило, стереотипен, поскольку большинство из них является предметом серийного производства по какому-нибудь единому образцу. Следует также отметить, что женщины в холодном северном климате скорее всего носили чулки. Что касается нижнего белья, как мужского, так и женского, то о нем до нас никаких сведений не дошло.
В целом, в отношении одежды обоих полов можно сказать, что высшая знать Бирки в 900-е годы заимствовала моду из Восточной Европы и стран Востока, а в Хедебю и, вероятно, в Дании, те же социальные слои придерживались моды, дошедшей сюда из стран Западной Европы. В отношении моды, принятой там, нам не так уж много известно, однако в источниках, описывавших эпоху викингов, упоминается о том, что датские короли, хевдинги и их жены нередко получали одежду в дар от западных владетелей. Различия, характерные для Запада и для Востока проявляются в деталях. Так, золотые нити, которыми украшались парадные одежды в Бирке и в Дании, можно различить по способу их изготовления, в зависимости от преобладания связей либо с Западом, либо с Востоком. Таким образом, различия в одежде в эпоху викингов обуславливались половой принадлежностью, социальным статусом и изменениями в моде. Именно это было продемонстрировано в «Ригстуле». Одежде уделялось большое внимание, на нее тратились немалые средства, если, разумеется, таковые были. Так что, платье в ту эпоху могло быть весьма нарядным.

Украшения

Тяга к прекрасному нашла также свое отражение в фибулах и других украшениях. С их помощью можно было не только приукрасить себя, но и выставить напоказ свое богатство. Вместе с тем, украшений, не имевших функционального назначения, было не так уж много. Это – браслеты, ожерелья, шейные обручи и разнообразные подвески на цепочках. Подобные подвески в основном представляли собою христианские или языческие символы, такие, как крестик или миниатюрный молот Тора. Перстни носили редко, а височные кольца были совершенно чужды скандинавской традиции. Это был чисто славянский феномен.
Приобретение украшений, таких, как браслеты, шейные обручи из драгоценного металла, являлось также способом накопления богатства, как это бытовало повсюду в мире.
Украшения, как правило, имели простую форму, а многие из них были к тому же соотнесены с определенной весовой системой, так что их стоимость можно было установить без особого труда. Таким образом, как женщины, так и мужчины могли носить свое богатство на себе и похваляться им. Об этом обстоятельстве сообщает в своих записках араб Ибн Фадлан, который, как уже говорилось, повстречался с викингами в районе Волги в 920-х годах. Впрочем, достоверность его утверждений не доказана. По поводу женщин он писал следующее: «На шее у них были украшения из золота и серебра, потому что если супруг располагал десятью тысячами дирхемов (арабские серебряные монеты), то он должен был украсить свою жену драгоценной шейной цепью. Если же его богатство состояло из двадцати тысяч дирхемов, то он должен был повесить на шею жены два украшения и прибавлять по одному всякий раз, когда у него появлялось еще десять тысяч дирхемов. Так что часто на шее женщины бывает довольно много украшений».
Большая часть дошедших до нас скандинавских украшений изготовлена из серебра, а некоторые из них – из арабских серебряных монет, которые в больших количествах поступали на Север. Поскольку при торговых сделках в основном расплачивались серебром, причем по весу (в тех случаях, когда речь не шла о меновой торговле, то подобное украшение являлось очень удобным способом хранения ценностей. Если плата бывала ниже стоимости шейного украшения, то от него можно было попросту отрубить кусок или разрубить его пополам.
В украшениях использовалось и золото. Самое большое золотое украшение эпохи викингов (шейный обруч) было найдено близ озера Тиссе, на острове Зеландия. Во время весеннего сева его обнаружили накрученным на колесную ось сеялки. Шейный обруч был сплетен из четырех толстых золотых нитей самой высокой, 96О°/оо, пробы, и вес его при обнаружении оказался 1830 граммов. Первоначальный его вес был, очевидно, 1900 граммов, но небольшая его часть отсутствует. Несомненно, это украшение предназначалось для статуи какого-нибудь божества или для крупного человека с очень широкой выпуклой грудной клеткой. До нас дошло множество украшений и фибул, относящихся к эпохе викингов. Их находят главным образом в зарытых в землю кладах и захоронениях. Примечательно, что происхождение их по преимуществу скандинавское и отражает сугубо скандинавские вкусы. Все металлы, за исключением железа, должны были привозиться извне. В других странах фибулы и украшения тоже, разумеется, были в ходу, но, как уже отмечалось выше, овальные фибулы, скрепляющие бретельки сарафана, были явлением исконно скандинавским. На них, так же как и на многих других предметах, встречается самая разная орнаментика.
Вместе с тем, некоторые из фибул представляли собою скандинавский вариант, навеянный чужеземными украшениями. Например, женские фибулы для накидок и плащей в форме трилистника являются вариацией трехгранных украшений для перевязей мечей, распространенных во Франции.
Другим примечательным заимствованием являлись подковообразные фибулы, которые мужчины, особенно в Норвегии и в среде викингов на Британских островах, носили на правом плече как застежку для плаща. Они происходят от шотландских или ирландских застежек для одежды, а форма их была создана викингами на Британских островах. Многие фибулы изготавливались из серебра и могли достигать довольно крупных размеров, и это свидетельствует о том, что они, наряду с браслетами и шейными обручами, являлись одним из способов хранения ценностей. Снорри Стурлусон в первой половине 1200-х годов описывает случай, который произошел в Исландии за 250 лет до этого. Исландцы, в благодарность за прекрасное стихотворение, сложенное в честь исландского народа, преподнесли его автору, скальду, наплечную фибулу из серебра весом около 25 фунтов (примерно 750 грамм). А он разрубил ее пополам (она, вероятно, была подковообразной) и за половину фибулы купил себе усадьбу. Если история эта правдива, то из нее можно заключить, что такая фибула, которую невозможно было практически носить на одежде, была своего рода наградным знаком. Самые крупные подковообразные фибулы скандинавского образца, известные и поныне, могут весить до килограмма, но такую фибулу носить на одежде было бы затруднительно. Булавка для подобной фибулы могла быть длиной до полуметра, а вес ее говорит о том, что ею должны были застегивать очень большой плащ, возможно, из меха.

Известны также вещи иноземного происхождения, например, наконечники поясов, которые переделывались в женские украшения путем прикрепления к ним сзади булавки. Это также относится к вещам британского происхождения в Норвегии. Повсюду в Скандинавии принято было украшать шейные обручи разноцветными стеклянными бусинами и всякими заморскими вещами, например, монетами, колечками или миниатюрными накладками. Другие украшения использовались по своему первоначальному предназначению. Так, гривны – шейные украшения русского происхождения, имевшие стандартный вес и относящиеся к раннему периоду эпохи викингов, все еще применялись как средство оплаты, но одновременно их закручивали в спирали и носили как браслеты. В мужских богатых захоронениях, найденных в Бирке, имелись нарядные пояса и кафтаны восточного покроя.
Бытует представление, будто викинги любили украшать себя всевозможными предметами, привезенными из заморских стран. Но было бы неправильно представлять себе знатных и именитых викингов похожими на увешанную побрякушками рождественскую елку. Заморские украшения употреблялись весьма умеренно, чаще всего в ходу были исконно скандинавские. Складывается впечатление, что большая часть заморских украшений, найденных, в частности, в захоронениях Бирки, имеет восточное происхождение и отражает пристрастия, характерные для культуры Востока, в то время как украшения, обнаруженные при раскопках в Хедебю, были привезены из Западной Европы. Что же касается украшений, найденных в Норвегии, то их происхождение – Британские острова.
Находки, сделанные на территории Скандинавии, обычно принято рассматривать как единое целое. Но даже если речь идет об исконно скандинавских украшениях, то те или иные виды их отнюдь не были модными повсюду. К тому же, мода с течением времени менялась. Немалую роль играли также экономические возможности населения. Не каждый мог позволить себе приобрести ту или иную уникальную золотую фибулу, изготовленную знаменитым мастером. Многие были вынуждены довольствоваться серийной продукцией, позолоченными имитациями, бронзой или вообще не имели средств приобрести себе фибулу.
Таким образом, судя по фибулам, равно, как и по другим деталям одежды и украшений, внешний вид людей зависел от их географической и культурной принадлежности, их экономического положения и их места в обществе, – точно так же, как это бытует у всех народов во все времена.

Жилища и празднества

Непосредственным местом обитания людей было жилище – большое или маленькое, богатое или бедное, в зависимости от экономического положения и социального статуса его обитателей. Как станет ясно из дальнейшего, между внешним видом и размерами городских домов и домов в сельской местности существовали различия, однако и те, и другие располагались на четко ограниченном участке, огороженном изгородью или забором, в окружении надворных построек того или иного назначения. Это видно по многим археологическим раскопкам.
Строительные материалы (дерево, глина, камень, дерн или их сочетания), а также техника строительства варьировались в зависимости от местных ресурсов, однако каменные строения появились не ранее 1000-го года, и это были чаще всего церковные здания. Конструкции домов постоянно претерпевали изменения, и со временем внутренние опорные столбы, подпиравшие кровлю домов, исчезли, а остальные столбы перестали зарывать в землю. Их помещали на каменные основания, чтобы избежать гниения древесины. Главный жилой дом в большой богатой усадьбе в поздний период эпохи викингов чаще всего представлял собою обособленное строение без конюшенной пристройки, во всяком случае, в южных районах Скандинавии. В основном же устройство и оборудование жилищ мало изменилось, это касается как городских, так и сельских домов.
Дома определенной конструкции строились из определенных материалов. Небольшие, углубленные в грунт землянки напоминали куполообразные возвышения, сложенные из земли и дерна. Жилища высшей знати выделялись своими размерами, формой и мастерством постройки. Дома часто украшались великолепной резьбой и были покрыты яркой краской. Наиболее полное представление об этом можно получить благодаря сохранившимся остаткам древних церквей, в особенности церкви Урнес в Западной Норвегии, церкви Хемсе на Готланде и Хернинг в Северо-Восточной Ютландии. Не отставали от них, по всей видимости, и мирские дома.
Входные двери, как правило, отличались простотой, но, вместе с тем, они могли быть украшены резьбой или окованы железом. Как в жилых домах, так и в других постройках в ходу были дверные замки. Часто они делались из дерева, но иногда также из железа. Замок был символом неприкосновенности чужой собственности; воровство из запертого на замок дома считалось особо тяжким преступлением и в соответствии с этим влекло за собой суровое наказание. На лицо, хранившее при себе ключи от замков, а как правило, это была женщина, налагалась особая ответственность, и она наделялась особым статусом.
Внутри дом обычно состоял из нескольких помещений, в которых царила полутьма, поскольку слуховые окна были малы, их было немного, и они почти не пропускали света. Их, очевидно, закрывали ставнями. Немного света давали и отверстия в крыше, через которые выходил дым от очагов и печей. Огонь очага также освещал внутренность дома. Если света требовалось побольше, например, при выполнении какой-нибудь ручной работы, то, вероятно, зажигались масляные лампы. Кроме того, в ходу были восковые свечи, которые стоили дорого, а также более дешевые сальные свечи. Очаг обычно находился в центре общей жилой комнаты. Он располагался на чуть приподнятой над полом четырехугольной площадке и служил, главным образом, для приготовления пищи и обогрева помещения. В некоторых домах, помимо открытого очага, у стены находилась небольшая, округлой формы печь, служившая для тех же целей, Иногда она заменяла очаг. Дым от очага и от печи, прежде чем выйти наружу через отверстие в крыше, распространялся по жилью, и в зимние периоды, когда люди большую часть времени находились внутри дома, они постоянно страдали от легкого отравления.
Пол был земляной, хорошо утрамбованный и, вероятно, покрытый соломой. Вдоль стен шли выступающие земляные возвышения, обложенные деревом. В небольших домах ширина их не превышала ширины обычной скамьи, а в больших богатых домах могла доходить до полутора метров. На этих возвышениях обитатели обычно проводили большую часть времени, а пол использовался лишь для прохода по нему. Такие возвышения уберегали от холода и сквозняков. Это стало очевидно после экспериментальных попыток пожить в реконструированных жилищах эпохи викингов. Стены некоторых домов были покрыты деревянными плахами с резьбой. Они описаны в скальдическом стихе «Хюсдрапа», созданном в Исландии в конце 900-х годов. Действие этого произведения происходит во вновь отстроенном доме, принадлежащем хевдингу.
Возможно, эти плахи выглядели как те, что были найдены в Исландии, в Флататунга, и скорее всего, находились в церкви.
Основное убранство дома состояло из тканей и шкур (настенные ковры, покрывала, подушки), а также ларцов и сундуков с висячими замками. Они были единственной меблировкой дома в те времена, и в них хранились вещи. Наверняка имелись еще и низкие лавки, а что касается другой мебели, то ее, можно сказать, почти не было, так что и фрагментов ее сохранилось немного. Как и поныне во многих уголках мира, люди обычно сидели на корточках или скрестив под собой ноги. В такой позе они вели беседы, принимали пищу, развлекались. Спальные места находились в альковах или небольших каморках, а иногда просто на возвышениях у стен, где на ночь расстилали постель. В доме часто имелся ткацкий станок, а на полках расставлялась домашняя утварь. Несмотря на то, что в это время уже существовали водяные мельницы, во многих домах, во всяком случае в Дании, имелись также ручные мельницы для помола зерна. Вероятно, на эту работу уходило немало времени, равно как и на добывание и заготовку лестных припасов, которые обычно занимали в усадьбе много места.
На основе раскопок богатых захоронений, а также из некоторых скальдических стихов мы получаем известное представление о том, как выглядело внутреннее убранство богатых домов в эпоху викингов. Поражает качество и количество вещей в могиле знатной женщины в Усебергском кургане в Южной Норвегии, относящемся к 834 году. Большая часть вещей здесь – из дерева. Они украшены искусной резьбой, а некоторые из них снабжены рисунками или отделаны металлом. Здесь же найдены ткани и металлические изделия. Все это дает представление о том, какие вещи можно было увидеть в усадьбе короля или хевдинга. Это внутреннее убранство дома, посуда для приготовления пищи, приспособления для ручной работы, выполняемой знатной женщиной, а также средства передвижения: корабль, повозки, сани. Имеются здесь и орудия труда, необходимые в усадьбе. Найден также окантованный настенный ковер, на котором изображены различные сценки (так называемый Усебергский ковер). Откопан также стул. Стол не обнаружен (хотя женщина, возможно, имела обыкновение сидеть за столом), но найдено множество сундуков, не менее пяти кроватей (которые, вероятно, использовались при поездках, так как это складные кровати), перины (набитые пухом и пером), высокие масляные лампы, ткани, красивая утварь, котлы, сковороды, ведра, бочки, лохани, корыта, ковши, ножи, половики и многое другое, не считая съестных припасов.
Подобные вещи, хотя и не собранные все вместе, как в Усебергском захоронении, были найдены при раскопках других могил, а также городов и усадеб. Стулья изображены, кроме того, на картинах и миниатюрах, которые носились в качестве амулетов. Были найдены низкие скамеечки, наподобие доильных, а в женском погребении в Хернинге близ Рандерса был обнаружен уникальный маленький столик, на котором стояла чаша для умывания. Такие чаши скорее всего использовались знатными людьми для омовения рук перед едой и после нее. Чаши для омовения часто встречаются в могилах знатных людей, поскольку в то время в Скандинавии ели с помощью рук и ножей, как, впрочем, и повсюду в Европе, а суп обычно пили из кубков и чаш. Вилок еще не было, а ложки, небольшие по размеру, являлись редкостью.
Во время празднеств пирующие сидели за столом, а ритуал празднества едва ли сильно отличался от того же ритуала в разных регионах Скандинавии и Западной Европы. Однако у викингов пир, возможно, протекал более буйно и необузданно, особенно в тех случаях, когда на нем не присутствовали представители церкви. Так, например, пир в одном из датских королевских замков около 980 года, очевидно, происходил в пиршественном зале длиной в 18-19 метров. Здесь, у продольных стен на возвышениях расставлены были скамьи, а в центре одной из стен имелось особое сиденье для короля или его представителя. Места распределялись согласно рангу и знатности, были также места для особо именитых гостей. На скамьях лежали подушки, а на стенах висели ковры с изображениями сцен из жизни богов и героев. Перед скамьями стояли длинные, богато уставленные яствами столы, а слуги вносили все новые блюда либо из соседнего помещения, либо из другого дома усадьбы. Посреди зала пылал огонь в очаге, вдобавок к нему зал освещался со всех сторон масляными лампами, восковыми свечами или факелами. По углам лежали охотничьи псы и домашние болонки. Люди были одеты в праздничную одежду и увешаны драгоценностями. Оружие, без сомнения, в зал не вносилось. Подавались алкогольные напитки, пиво, мед (смесь меда и воды), вино или «бьорр» (перебродившее фруктовое вино), а также разнообразные мясные блюда. Мясо могло подаваться свежее (вареное или жаренное на вертеле), вяленое, соленое, печеное или сквашенное. В то время было уже известно влияние кастрации скота на качество мяса. Подавались также рыба, хлеб, каша, молочные блюда, овощи, фрукты, ягоды и орехи. Блюда сдабривались солью и пряностями. Например, в Усебергском захоронении были обнаружены тмин, перец и горчица. Скальды произносили стихи, за столом рассказывались истории, возможно, музыканты играли на лире или флейте. Кроме того, гостей развлекали представлениями акробатов или шутов. Пир в доме знатного человека, призванный еще больше упрочить его славу, мог длиться несколько дней. Пир был средоточием многих важных событий. На нем заключались договоры, завязывались дружеские отношения, вспыхивала вражда, планировались будущие брачные союзы.
Адам Бременский отмечал, что, когда архиепископ Гамбургско-Бременский около 1050 года посетил с целью ведения переговоров короля Шлезвига Свена Эстридсена, то в конце его визита, как это принято у варваров, для заключения союза был устроен грандиозный пир, который длился по очереди то у одной, то у другой стороны восемь дней подряд. Здесь шли переговоры о замирении с христианами и об обращении язычников в христианскую веру. Архиепископ с легким сердцем вернулся домой и уговорил императора «пригласить короля данов в Саксонию, дабы они могли поклясться друг другу в вечной дружбе».
В промежутках трезвости между сериями пиршеств люди, вероятно, проводили время традиционным способом. Они вели глубокомысленные беседы, осушали кубки, совещались между собой, сплетничали, играли в настольные игры и уделяли внимание противоположному полу. Мужчины помимо этого отправлялись верхом на охоту, с охотничьими псами и ловчими птицами, или устраивали поединки. А женщины тем временем занимались рукоделием или какой-нибудь другой ручной работой.

Язык, письменность, имена собственные

Выражение «датский язык» в течение всей эпохи викингов и несколько столетий после нее являлось общим обозначением для всех скандинавских языков. Высказывается предположение, что это обозначение возникло за рубежом, а затем было принято скандинавами. Это показывает, насколько невелики были различия между скандинавскими языками в тот период. Они были гораздо меньше, чем теперь. И к тому же, эти языки в эпоху викингов явно отличались от остальных европейских языков германской группы. За несколько столетий до эпохи викингов языки скандинавских народов претерпели существенные изменения, благодаря чему различия между ними и теми языками, на которых изъяснялись соседние народы на юге и в англосаксонской Англии все увеличивались, и эта тенденция продолжалась на протяжении всей эпохи викингов.
Нам почти ничего не известно о том, как звучал в древности датский язык. Говорившие на нем давно ушли в небытие, а свидетельств современников на этот счет сохранилось крайне мало. Вместе с тем, кое-какие сведения можно почерпнуть из скальдической поэзии, из норвежских заимствований, сохранившихся в других языках, из надписей на монетах и т.п. Впрочем, рунические надписи, например, мало что могут прояснить, поскольку орфография их не всегда последовательна, а сам язык часто звучит излишне торжественно и архаично. В любом случае, 16 письменных знаков, рун, не могут передать все речевое богатство устной речи. В то же время, становится ясно, что в эпоху викингов имелись определенные различия, особенно в звучании, между языками западно-скандинавским и восточно-скандинавским. А если говорить конкретнее, то на западно-скандинавском языке изъяснялись в Норвегии, а на восточно-скандинавском – в Дании и Швеции.
Далее, по мере развития языков, на исходе эпохи викингов, все больше стало проявляться различие между датским и шведскими языками. Углубляющиеся различия между скандинавскими языками способствовали тому, что люди все явственнее ощущали свою принадлежность к определенной стране, а это, в свою очередь, являлось стимулом для интенсификации процесса создания трех скандинавских государств. Впрочем, не исключено и обратное влияние, в силу которого процесс образования Норвегии, Швеции и Дании все больше способствовал дифференциации трех языков.
Вместе с тем, различия между скандинавскими языками были и остаются не столь уж значительными, и скандинавы могут понять многие слова из рунических надписей даже без предварительной подготовки, после истолкования рунических знаков. Руны эпохи викингов представляют собою чисто скандинавскую письменность, хотя происхождение ее связано с той рунической письменностью, которая возникла у германских народов через несколько столетий после Рождества Христова. Самые древние, известные нам рунические надписи на территории Скандинавии относятся, примерно, к 200 году после Рождества Христова. Руническая письменность насчитывает 24 знака, конфигурация которых представляет собою сочетание вертикальных прямых и косых линий, которые было особенно удобно вырезать на деревянной поверхности. Приходилось при этом избегать горизонтальных линий, которые могли совпадать с волокнами древесины и из-за этого становиться неотчетливыми.
Примерно с началом эпохи викингов в скандинавской письменности происходят коренные изменения, и число рун сокращается до 16 знаков. При этом претерпевает изменения и графика некоторых рун. Они упрощаются, и теперь становится легче наносить эти руны на различные поверхности. Но, с другой стороны, чтение их усложняется, поскольку многие знаки имеют теперь несколько значений, так как один и тот же знак должен сочетать в себе несколько звуков. Так, например, руна «и» одновременно обозначает звуки; «у, о, и, э, в». Руна «к» может читаться, как: «к, г, нк, нг». В то же время была разработана система особых знаков для разделения друг от друга слов и целых фраз. Сегодня многие рунические надписи прочесть затруднительно или даже невозможно. Рунический алфавит приводится на рисунке.


Этот более поздний рунический алфавит называется «fupark» – по первым шести знакам. Он имеется в двух вариантах. Это «нормальные» (или датские) руны и, так называемые, «короткосучковые», или шведско-норвежские руны. Последний вариант отличается тем, что некоторые знаки имеют меньше ответвлений на прямых линиях. Иногда, если «ветки» вырезаны на дереве, они могут представлять собою лишь короткое углубление, сделанное кончиком ножа, а несколько знаков представляют собою лишь часть нормальных рун.
По мнению некоторых исследователей, эти два варианта позднего рунического алфавита являются его локальными разновидностями. Но после обнаружения большого количества образцов этого алфавита стало ясно, что оба варианта одновременно использовались в разных регионах, но при этом «нормальные» руны преимущественно (хотя и не исключительно) применялись для воспроизведения торжественных надписей на памятных камнях, в то время как «коротковетвистые» руны, легче поддающиеся написанию, были предпочтительны в среде торговцев, а также в повседневной жизни.
Причина, обусловившая появление нового рунического алфавита из 16 знаков, нам неизвестна, однако часто высказывается предположение, что подобное коренное изменение системы письменности могло быть лишь результатом насаждения его сверху, но никак не результатом «естественного развития». Как бы то ни было, это изменение совпало с периодом многих других глубоких преобразований в обществе, исходивших также от центральной власти.
Судя по всему, в кругах знати руны могли читать многие. Ведь многочисленные рунические надписи на памятных камнях были рассчитаны на то, чтобы на них смотрели и их читали. Следует напомнить, что руны можно найти на самых разных предметах. Их, например, вырезали на бортах кораблей, на обшивках, упряжи, на ткацких станках и гребнях, однако, чаще всего на предметах из дерева и кости. Иногда это было всего лишь имя владельца вещи, а иногда какое-нибудь изречение. Некоторые надписи могли представлять собою магические письмена (правда, с течением времени, к числу магических были причислены многие надписи только из-за того, что их невозможно было истолковать). Одной из наиболее примечательных является надпись на обломке человеческого черепа, найденного на месте торгового центра Рибе и относящегося к 700-м годам. Здесь можно различить, в частности, имя верховного языческого божества Одина. Иногда надпись всего-навсего обозначает название вещи, на которой она вырезана. Так некий человек некогда удовлетворился тем, что вырезал на гребне слово «kabr», что значит «гребень». Встречаются также различные формы посланий, например, надпись «поцелуй меня» на обломке кости. Более важны сообщения, вырезанные на деревянных дощечках. Такое «письмо» было обнаружено на месте раскопок в Хедебю. Оно относится, скорее всего, к 800-м годам и предназначено человеку по имени Оддульв, которому предлагается сделать что-то. К сожалению, сегодня мы не можем понять, что именно.
Именно на месте городов и торговых центров встречаются большинство рунических надписей эпохи викингов, сделанных на других предметах помимо памятных камней. Наверняка, кроме кругов высшей знати в городах существовала и другая среда, представители которой могли читать и писать и направлять свои послания людям, живущим в другом месте. Подобное сообщение цитируется в труде Римберта, относящемся к 800-м годам и описывающем жизнь миссионера Ансгария. Здесь рассказывается, что когда Ансгарий в 831 году отбыл из Бирки, то в доказательство своих успехов он привез франкскому императору Людовику Благочестивому послание от короля Бьерна, как отмечает Римберт, «писанное его собственной рукой принятыми у них буквами». Здесь, вне всякого сомнения, речь идет о рунах.
В позднем руническом алфавите знаки имели определенную последовательность, отличную от той, которая была характерна для латинского алфавита. К тому же, рунические письмена обычно не располагались горизонтальной цепочкой. Например, надписи на камнях расположены вертикальной строкой. На многих камнях позднего периода эпохи викингов рунические надписи нанесены на извивающиеся тела драконов или змей, обрамлявшие рисунок. Они могли также служить орнаментом, подчеркивавшим форму рунического камня. В противоположность латинскому алфавиту, рунические знаки были предназначены для вырезания их на дереве, камне или кости. Они не годились для написания писем и книг на пергаменте. Для этой цели больше был пригоден латинский алфавит, которым пользовались церковнослужители и европейские властные структуры.
После введения в Скандинавии христианства в 900-1000-е годы, с усилением аппарата власти и ростом европеизации здесь также начинает использоваться латинский алфавит. Интересно отметить, что уже самые древние надписи на скандинавских монетах 900-х годов были сделаны латинскими буквами, а самый древний из известных нам письменных документов Скандинавии – дарственное письмо от короля Кнуда Святого церкви Св. Лаврентия в Лунде, относящееся к 1085 году, было написано пером и чернилами на пергаменте, как это было принято в Европе, и притом латинскими буквами.
Однако для коротких повседневных сообщений руны оказались более практичны, и ими продолжали пользоваться вплоть до позднего Средневековья. Для подобного послания требовался всего лишь нож и кость от недавней трапезы или сук с ближайшего дерева. Все это доставалось даром, не в пример перу, чернильнице и дорогостоящему пергаменту.
Имена в эпоху викингов были также сугубо скандинавские и многие из них присущи были только этому региону. Поэтому связанные со Скандинавией географические названия в колониях викингов, в которые имена собственные входят как составная часть, легко можно отличить от всех других названий.
Сведения об именах собственных, которые были распространены в Скандинавии, можно почерпнуть, в основном, из надписей на рунических камнях. Кое-какие сведения можно также извлечь из иноземных письменных источников, повествующих о викингах. Однако там они, как правило, присутствуют в латинизированной форме. Как уже отмечалось, важным источником могут служить также географические названия в местах викингских поселений, но в связи со спецификой этого источника здесь мы больше узнаем о мужских именах и гораздо меньше об именах женских.
Ниже приводятся имена в модернизированном виде. Большинство имен собственных было распространено на всей территории Скандинавии, например, такие имена, как Торстен, Ульф и Грим, но некоторые были характерны только для определенных регионов. В числе западно-скандинавских имен можно назвать такие, как Эйульф и Оддкетиль, между тем как среди восточно-скандинавских имен мы находим такие, как Манне, Токе и Асвед. То обстоятельство, что не все имена были общескандинавскими, помогает нам установить, из какого региона Скандинавии происходили поселенцы в той или иной колонии. Так, географические названия в Нормандии показывают, что поселенцами из Скандинавии здесь были преимущественно датчане. Например, датское имя Oгe (Аки) является составной частью географического названия Окевиль.
Обычай наделять людей теми или иными именами коренится в глубокой древности, но в эпоху викингов появляются некоторые новые имена и, в частности, те, в которые составной частью входят имена языческого бога Тора (Токе, Торстейн, Торкиль и многие другие). Несмотря на свое происхождение, связанное с именем языческого божества, имена эти не утратили своей популярности и после введения христианства. Популярны были также присвоения людям имен животных. Иногда они употреблялись как самостоятельное имя, например: Урм (Змея), Ульф (Волк), Бьерн (Медведь), а иногда входили в имя составной частью, например, Горм, Гунульф, Ульфбьерн, Стигбьерн. В том или ином роду детям предпочитали давать некоторые традиционные имена. Так, имена Харальд, Свен и Кнуд давались новорожденным в датском королевском роду в конце эпохи викингов и в начале раннего Средневековья, а имена Харальд и Улав (Олав) были характерны для семейной традиции норвежских королей. Иных людей наделяли дополнительными именами или прозвищами. Они могли подчеркивать родственные отношения (сын того-то или дочь того-то) или местность, откуда человек происходил (например, «Хьельд Норвежец» – о человеке, который жил теперь в Дании). Имена могли отражать какие-либо особые черты, присущие данному человеку или подчеркивали нечто, находившееся в его владении. Например, «Асгот с Красным Щитом» или «Асгот Клапа». (прозвище, видимо, означает «Растяпа»). Несомненно, авторы, повествовавшие о героях древности, также были изобретательны в отношении прозвищ. Вот какие прозвища выдающихся личностей эпохи викингов дошли до нас благодаря более поздним источникам: Сигрид Великий Правитель, Харальд Прекрасноволосый, Ивар Безногий, Рагнар Кожаные Штаны, Харальд Синезубый и многие другие. В источниках, относящихся к эпохе викингов, эти люди, в тех случаях, когда о них упоминается, названы без прозвищ, и, следовательно, можно сомневаться, что прозвища, данные этим героям много лет спустя, существовали при их жизни.
Многие имена собственные, восходящие к эпохе викингов, продолжают существовать и поныне. Это, например, такие мужские имена, как Ивар и Рагнар, Токе и Торстен, Ульф, Бьерн и Кольбьерн, Аслак, Рольф и Хьельд, Свен, Кнуд, Харальд, Олав, Хокон и Эрик. В числе женских имен можно, к примеру, назвать такие, как Сигрид, Тора, Ингрид, Рагнхильд, Гунхильд, Гудрун, Туве и Осе.
Однако с введением христианства в поздний период эпохи викингов мало-помалу в обиход входят многие библейские имена, равно как и имена святых. Впрочем, они характерны уже для Средневековья. В сфере имен собственных сказывается также влияние связей с другими странами. Так, например, имя Магнус впервые пришло в Скандинавию из Ирландии 900-х годов. Но очень скоро оно стало особенно популярным среди скандинавской знати. Этим именем часто наделялись отпрыски норвежских королевских семей, и первым из них был Магнус Добрый (1035-1047). Позднее это имя носили также короли Швеции. Возможно, это было связано с тем, что могущественный император Карл Великий по-латыни назывался Каролус Магнус. Так, во всяком случае, предполагают исландские историки.