Диль Ш. Основные проблемы византийской истории

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА II. ОСНОВАНИЕ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. ЕЕ ГРАНИЦЫ И НАСЕЛЕНИЕ

I
11 мая 330 г. Константин торжественно провозгласил новой столицей империи Византию, получившую отныне название Константинополя. Выбор императора был весьма удачен. Географическое положение Константинополя представляло большие преимущества. С военной точки зрения он был расположен лучше, чем Рим, откуда трудно было наблюдать за далекими восточными границами и оборонять их, если понадобилось бы, от готов, угрожавших им в Европе, и от персов — в Азии. Находясь на стыке Европы и Азии вблизи берегов Черного моря и восточного Средиземноморья, он по своему местоположению обещал стать важным центром торговли, крупным международным рынком. Открытие новой столицы сопровождалось пышными празднествами, и император повелел ежегодно отмечать годовщину его большим религиозным торжеством; конные состязания и другие церемонии придавали празднеству особый блеск и великолепие. Чтобы украсить новую столицу, Константин велел построить величественные здания и несколько христианских церквей, из которых наиболее известной был храм св. Софии. По его приказу были созданы большие площади, в том числе форум Константина; в центре его возвышалась высокая бронзовая колонна, увенчанная золотой статуей, державшей в руке фигуру, {34} которая изображала судьбу города. Император украсил Константинополь шедеврами античного искусства, вывезенными из самых известных языческих святилищ. Наконец, он перенес из Рима в Константинополь многие учреждения, в частности сенат, и велел построить для недовольных этим перемещением сенаторов дворцы по точному образцу их римских жилищ. И на официальном языке Константинополь стал «новым Римом».
В этой новой столице императорская власть также изменила свой характер. Уже давно развивалось новое представление о власти государя; Константинополь завершил этот процесс, доведя его до крайнего предела. Император становился отныне государем по божественному праву, он был избран богом и обладал абсолютной властью; его личность считалась священной, и ко всему, что его окружало, ко всему, что он делал, прилагался тот же эпитет; императорский дворец назывался священным дворцом, указы, издаваемые государем, совершаемые им деяния, охрана, его защищавшая, также именовались священными. Чтобы подчеркнуть этот новый характер власти государя, простая одежда цезарей была заменена пышным облачением императоров: одетый в пурпур император держал в руке скипетр и носил на голове корону, сверкавшую жемчугами и драгоценными каменьями; несколько позже, церемония помазания императора окончательно подчеркнула характер царской власти, как отражения власти божества. Великолепный церемониал, сложный этикет окружили государя, отделив его от остального человечества. Победа христианства внесла в этот процесс еще одну новую черту: император с этих пор сделался христианским государем, его миссией было распространение веры, защита ее против всех врагов и покровительство церкви. Константин осыпал церковь своими милостями, никогда не отказывая ей в защите; церковь же взамен {35} этого согласилась стать под контроль государя и примирилась с его вмешательством в церковные дела. Христианство стало таким образом поистине государственной религией. Этот двойной характер императорской власти сохранялся в течение всего тысячелетнего существования Византийской империи.
Несмотря на перенесение столицы из Рима в Константинополь Римская империя, управляемая одним императором, сохраняла свое единство. Но различие между восточной и западной частями империи с течением времени все углублялось. Поэтому, когда в 395 г. умер император Феодосий и ему наследовали его два сына, империя разделилась на две части — Запад, управляемый Гонорием, и Восток, где воцарился Аркадий. И когда в V в. Западная Римская империя погибла под ударом варварских нашествий, когда в 476 г. сошел с исторической сцены последний римский император, осталась лишь Восточно-римская империя. Родилась Византийская империя, по определению Рамбо, «средневековое государство, расположенное на крайней границе Европы, по соседству с азиатским варварским миром».
II
Каковы были границы этой империи? Чтобы составить себе об этом представление, достаточно ознакомиться с Notitia dignitatum, относящейся приблизительно к 400 году. Восточная империя делилась на две префектуры претория, Восточную и Иллирийскую. Каждая из этих префектур включала в свой состав некоторое количество диоцезов, управлявшихся викариями. В префектуре Востока насчитывалось пять диоцезов: диоцез Востока во главе с comes Orientis, диоцез Египта, управляемый августальным префектом, и диоцезы Азии, Понта и {36} Фракии. Каждый из них делился на определенное число провинций: 15 для Востока, 6 для Египта, 11 для Азии, 11 для Понта, 6 для Фракии — всего 49. Эти провинции управлялись чиновниками, называвшимися consulares или praesides; лишь в виде исключения провинцию Азии возглавлял проконсул, под властью которого были Малая Азия, прибрежные острова и Геллеспонт. Иллирийская префектура имела меньшее протяжение; она делилась на два диоцеза — Македонию с 6 провинциями и Дакию с 5, всего 11. Здесь, как и в Азии, существовало исключение для Ахеи, правитель которой носил звание проконсула.
Взглянув на карту, можно с точностью проследить границы империи. На севере рубежом была линия Дуная от устья до слияния с Савой; затем граница спускалась по Саве к юго-западу до Сирмия, шла по течению Дрины и кончалась линией, примыкающей к Адриатическому морю, между заливом Каттаро и озером Скутари. Эта граница отделяла Восточную империю от западной Иллирии, которая была одним из диоцезов префектуры Италии и принадлежала Западной империи. В этих рамках весь Балканский полуостров составлял часть Восточной империи. Однако, когда Западная Римская империя пала, и особенно в VI в., при Юстиниане, предпринявшем ее восстановление, Восточноримская империя отодвинула свою границу на запад до берегов Адриатического моря, и вся Далмация стала одной из ее провинций.
В Азии, в результате договоров, заключенных с персами в 363 и 387 гг., граница следовала приблизительно по следующей линии: она начиналась у Черного моря, от устья реки Чорох, идя по ее нижнему течению и оставляя империи узкую полосу на побережье; затем она направлялась с севера на юг, пересекала Аракс (Карасу), оставляя империи Феодосиополь Армении (Эрзерум) и Арсаний (Мурадсу), {37} следовала вдоль по течению реки Нимфия (Далман-чай) до ее слияния с Тигром, оставляя на западе Мартирополь (Майяфаракин) и Амиду (Диарбекир). Отсюда, по линии, проходящей между Дарой на западе и Низибией на востоке, она достигала течения Аборра (Хабур), по которому шла до Цирцезиума на Евфрате; наконец, через Сирийскую пустыню она направлялась к юго-западу, проходя на восток от Пальмиры до Басры, и достигала восточного берега Красного моря у 25° северной широты, очерчивая от залива Акаба до точки, где она кончалась, узкую полосу вдоль побережья.
В Африке империи принадлежал Египет до Фив и первой катаракты; отсюда граница, поднимаясь к северо-западу до точки пересечения 30° северной широты и 22° восточной долготы, направлялась к Киренаике и кончалась у моря, которого она достигала у южного конца Большого Сирта.
III
Из каких элементов состояло население этой обширной империи? Здесь можно было найти самые различные национальности: большинство населения составляли греки или полностью эллинизированные народы, но жили здесь и славяне, армяне, каппадокийцы, семиты, египтяне. Несомненно, на всех этих людей эллинизм наложил общий отпечаток: Греческий язык был языком церкви, торговли, даже литературы — это был действительно национальный язык, на котором почти все говорили и который, по крайней мере, все понимали. Большие греческие города встречались во всех частях империи; кроме Константинополя, Александрии, Антиохии, Эфеса, Фессалоники было много других; влияние эллинизма сказывалось в этих цветущих городах очень сильно. Но за кажущимся единством существовали глубокие различия, внушавшие правительству империи {38} серьезную тревогу, причины которой следует вкратце объяснить.
Вторжения варваров в V в. не внесли больших изменений в этнический состав европейской части Восточной империи. Вестготы Алариха, гунны Аттилы, остготы Теодориха перешли ненадолго границы империи; но они только прошли через нее и скоро направились к западу, оставив позади себя на Балканском полуострове лишь некоторые племена, не последовавшие за общим движением; это были те, кого называли готогреками. Вторжения гуннов, славян, болгар, аваров в VI в. повлекли за собой большие бедствия, и не раз их отряды появлялись под стенами Константинополя. Правда, полководцы империи постоянно отбрасывали пришельцев от границы; но страна каждый раз жестоко опустошалась, жители истреблялись тысячами или уводились в плен. Прокопий подробно описал зверства, жертвами которых они были, и, если верить его свидетельству, «в каждом из этих нашествий было убито или уведено в рабство свыше 200 тысяч римлян, так что эти провинции стали похожи на скифские пустыни». В этой опустошенной, обезлюдевшей стране находилось место для новых поселений; начиная с VII в. туда притекали варвары. Во время Ираклия хорваты и сербы заняли всю западную часть Иллирии; другие славяне расположились в Македонии, в долинах Вардара и Стримона, и вокруг Фессалоники, которую они тщетно стремились захватить и которая оставалась греческим городом; их племена заселили всю область, образовав небольшие почти независимые государства, которые византийцы называли «славиниями»; императорам VII в. пришлось силой заставлять их признать свою власть. Другие славяне проникли в Фессалию и даже в Пелопоннес; с другой стороны, их пиратские набеги коснулись азиатского побережья и частично даже Малой Азии. {39} Другие славинии существовали на северо-востоке полуострова — например, государство Мизии; когда в конце VII в. болгары овладели этой областью и слились там со славянами, изменения в этнографическом составе еще углубились. Без сомнения, местное население сопротивлялось славянизации Балканского полуострова и оказывало нередко большое влияние на славян. Последствия славянизации оказались очень тяжелыми для империи: они стали особенно заметными, когда в конце IX в. царь Симеон основал большое Болгарское царство, существовавшее до начала XI в., и когда в XIV в. царь Стефан Душан основал могущественное сербское государство, оспаривавшее у Палеологов гегемонию на Балканском полуострове.
В Азии положение было совершенно иное. В отличие от Балканского полуострова Анатолия не испытала вторжений варваров, и ее население, оставшееся более однородным, состояло в своем большинстве из греков или из эллинизированных народностей; тем не менее и здесь происходили довольно значительные изменения в этнографическом составе. Вся область к западу от линии, соединяющей устье Галиса с Родосом, была почти полностью греческой и долго оставалась такой. Но к востоку от этой линии положение резко менялось. Здесь можно было встретить армян, каппадокийцев, киликийцев, исаврийцев, семитов, в равной мере далеких от эллинизма. На всей этой территории персидское возрождение при династии Сассанидов пробудило старые национальные традиции, а христианство, враждебное греческому язычеству, еще их укрепило: проявлялись новые стремления, развивались национальные черты, яркие следы которых можно найти в литературе и искусстве этих областей. К югу от Анатолии находились Сирия и Египет, области еще более беспокойные. Почти целиком заселенные семитами, они были мало связаны с Кон-{40}стантинополем и ненавидели его эллинский дух; они стремились к национальной автономии; таким образом, в провинциях рождалась оппозиция, облекавшаяся обычно в религиозную форму, под которой скрывались, однако, политические претензии. В Месопотамии, Сирии, Египте эта оппозиция, проявлявшаяся в постоянных волнениях, борьбе партий, смутах, восстаниях, которые жестоко подавлялись, имела тяжелые последствия для империи; она способствовала быстрому успеху арабских вторжений VII в., потере Сирии и Египта. Тем не менее греческая Малая Азия сохранила крепкую связь с империей, вследствие чего она надолго оставалась опорой монархии. Только в XI в. здесь произошли этнографические изменения, подобные тем, которые имели место в VII в. на Балканском полуострове. В это время, в результате вторжений турок-сельджуков и вскоре после них турок-османов, в Анатолии появились новые народности, сильно изменившие этнографический состав страны.
Еще один факт, которого не следует забывать, завершил эти изменения. Из религиозных и политических соображений византийские императоры нередко переселяли из одной области в другую значительные массы населения. В VII в. мардаиты Ливана были выселены из своих областей и водворены одни на южной границе Малой Азии, в области, которую называли фемой Кивирреотов, другие в Европе, в областях Никополя и Кефалонии. В это же время император Юстиниан II переселил 30 тыс. славян из Македонии в Вифинию. В VIII в. иконоборческие императоры, чтобы ослабить в столице влияния, благоприятные почитанию икон, призвали из Азии в Константинополь большое количество сирийцев и армян, за которыми последовало появление в столице павликиан. В IX в. император Феофил водворил в Македонии, в долине реки Вардара и в окрестностях Охриды, турков-вардариотов и переселил из Азии {41} в Европу 30 тыс. персов, которых распределил между различными областями Балканского полуострова. В X в. Иоанн Цимисхий создал в Филиппополе большую манихейскую колонию, процветавшую еще в начале XII в.
Таким образом, византийской национальности в собственном смысле слова не существовало, и это отсутствие единства было предметом серьезных забот имперского правительства. Перед ним вставала сложная задача преодолеть эту причину ослабления империи. В дальнейшем мы увидим, какими средствами императоры стремились решить эту проблему и насколько им это удалось. {42}