Майоров Н.И. Введение в историю Древнего Востока

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 2. Категории «формация», «цивилизация», «культура» как базовые в описании и объяснении истории Древнего Востока

Со второй половины 80-х годов ХХ века в отечественном востоковедении складывается неопределенная ситуация. Теория общественно-экономических формаций в ее ортодоксальном варианте (так называемая «пятичленка») столкнулась с большими трудностями при попытке адекватного объяснения и понимания многих явлений социальной и духовной жизни древних обществ. Становилось вес более очевидной европоцентричность общепринятой формационной модели исторического процесса, ее эвристическая ограниченность применительно к истории восточных обществ. Формационная теория теряет роль бесспорной парадигмы изучения мировой истории в целом и истории Древнего Востока, в частности. В это же время все очевиднее проявляются претензии цивилизационного подхода на роль общей теории исторического процесса. При этом все более в качестве основного фактора и доминанты мировой истории выдвигается культура, а основополагающей категорией объявляется цивилизация. Насколько обоснованны эти претензии? Какова методологическая основа цивилизационного подхода, и способна ли она вытеснить формационную теорию? Какова объективная роль формационной и цивилизационной парадигмы в формировании истории древневосточных обществ? Как далеко продвинулась дискуссия о соотношении различных парадигм в настоящее время? Удается ли противникам прежних догматических концепций окончательно "похоронить" плодотворную, хотя и ограниченную по своим возможностям, теорию общественно-экономических формаций? Рассмотрение этих вопросов, число которых можно легко умножить, очевидно, нужно начинать с выявления сущности категорий «формация», «цивилизация», «культура». В этом нам могут помочь многочисленные работы Б.С. Ерасова[10], книга Л.И. Рейснера[11] и других авторов. Начнем же мы с изложения основ учения об общественных формациях, заложенного К. Марксом.

Трудно согласиться с Л.С. Васильевым, который утверждает, что «учение Маркса в нашей стране известно хорошо, что избавляет… от повторения его положений»[12]. К сожалению, марксизм почти незнаком современному студенту. «Марксоеды» хорошо поработали над вытеснением представлений о первом целостном учении о природе, обществе и познании и о месте данного учения в истории развития мировой науки.

Возникновение теории общественно-экономических формаций было естественным результатом борьбы Маркса и Энгельса против идеалистического истолкования человека и исторического процесса. Они обосновали материалистическое понимание истории, что являлось в середине XIX века колоссальным достижением научной мысли. Введение понятий «способа производства материальных благ» и «социально-экономической формации» оказало плодотворное воздействие на развитие исторической науки. Основоположники марксизма утверждали, что в основе общественных отношений лежит хозяйственная деятельность человека, которая определяет политические и идеологические структуры. В этом заключалось огромное достижение научной мысли – переход к системному рассмотрению общества. Каждая формация предстает как самоорганизующийся организм, все компоненты и стороны которого скоординированы и образуют диалектическое, т.е. внутренне противоречивое единство. Научная теория формаций никогда не претендовала на объяснение всего в истории и жизни народов всех стран, в развитии общества и всех исторических событий. Главное внимание уделялось материальным, базисным факторам, только в них усматривали системообразующее начало, в то время как политические структуры и духовные факторы рассматривались как вторичные. Марксистской историографией немало было сделано для того, чтобы насытить картину истории социально-экономическим содержанием. Изучение закономерностей производства и распределения во многом обогатило понимание истории и глубинных причин ее движения. Однако в условиях нашей страны, где к власти пришли люди, называвшие себя верными последователями Маркса и Энгельса, утвердилась редуцированная форма исторического материализма, вершиной которого стала пятичленная схема всемирного исторического процесса. Окончательно она была сформулирована Сталиным в 1938 г[13]. Именно с тех пор формация превратилась в краеугольную категорию всех общественных наук: обязательным стало деление всемирной истории на первобытную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую формации. Так какой же смысл вкладывали обществоведы Советского Союза в философско-историческое содержание этого базисного понятия?

Формация – от лат. слова "образование", употребляется обычно в ботанике и геологии, обозначает естественное и закономерное сочетание различных пород, связанных общностью условий образования, возникающее на определенных этапах развития. Метафорическое выделение базиса и надстройки заимствовано также из строительной области. Поэтому, скорее всего, формация – это абстрактная мыслительная конструкция, а не живой социальный организм. Итак, общественно-экономическая формация в истмате понимается как важнейшая категория, обозначающая определенную ступень прогрессивного развития человеческого общества, а именно такую совокупность общественных явлений, в основе которой лежит определяющий данную формацию способ производства материальных благ, и которой свойственны собственные, присущие только ей типы политических, юридических и других организаций и учреждений, свои идеологические отношения[14].

Такое понимание формации вырабатывалось Марксом и его последователями в течение долгого времени. Впервые идея этапов человеческой истории, различающихся формами собственности, была выдвинута Марксом и Энгельсом в «Немецкой идеологии» и с наибольшей ясностью выражена в предисловии к работе «К критике политической экономии» в 1859 г.: «В общих чертах, азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства можно обозначить, как прогрессивные эпохи экономической общественной формации»[15]. Конкретное представление о смене во всемирной истории общественно-экономических формаций, непрерывно развивалось и уточнялось основоположниками марксизма по мере накопления научных знаний. В работе Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884) отсутствует термин «азиатский способ производства» и вводится понятие первобытнообщинного строя. Маркс в своих работах обосновывал необходимость смены капитализма коммунизмом. Таким образом, Маркс и Энгельс подготовили почву для появления "пятичленки", в которой каждый способ производства превратился в самостоятельную общественную формацию.

Сегодня, когда огульное отвержение марксизма в нашей стране начинает уступать место спокойному, взвешенному отношению к наследию великого ученого, становится очевидным его стойкое продолжительное и глубокое влияние на развитие самых разных отраслей общественной мысли ХХ в. Ученые разных стран именуют К. Маркса, вместе с М. Вебером, предпринявшим попытку «позитивного преодоления исторического материализма», «двумя гигантами социологической традиции», наложившими печать на все развитие гуманитарного знания. И поэтому критика учения Маркса должна сочетаться с признанием научного значения многих его положений (в том числе и в области востоковедения), и, главное, их модификацию применительно к реалиям ХХ в. Очень точно сформулировал характер взаимоотношений двух великих ученых видный современный немецкий историк В. Моммзен: «М. Веберу удалось перевести теоремы К. Маркса в более широкую теорию, свободную от материалистической односторонности. Это наиболее полно отвечает потребностям современного мышления. В такой форме марксистская теория нашла развитие в современной исторической науке западного образца»[16]. И в востоковедении прорыв к цивилизационному измерению истории был совершен в результате длительного освоения положений, вызревших в рамках концепции «азиатского способа производства». В частности Л.С. Васильев многие годы полемизировал с ортодоксальным истматовским пониманием истории Востока, используя как щит марксовы идеи об азиатском обществе.

Основной постулат формационной теории, сформулированный не столько Марксом и Энгельсом, сколько их продолжателями и эпигонами, утверждает примат материального производства над всеми остальными составляющими человеческого бытия и общественной регуляции. Соответственно, естественным продолжением изначального принципа было положение о вторичности всех остальных сфер, в том числе политики и культуры. Материалистический подход не игнорировал роли духовных факторов. Но приоритетное значение придавал экономике, социальности, классовым антагонизмам. Сюда добавляется уверенность в универсальности данной модели и установка на всемирность поступательного процесса. Накопление новых источников и суммы знаний по истории восточных обществ и встреча Маркса с Россией поколебала его уверенность в универсальности теории общественно-экономических формаций. В 1877 г. в своем письме в редакцию «Отечественных записок» Маркс делает существенную оговорку о недопустимости превращения исторического очерка «возникновения капитализма в Западной Европе в историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются»[17]. Даже события поразительно аналогичные, замечает К. Маркс, но происходящие в различной исторической обстановке приводят к совершенно различным результатам: «Никогда нельзя достичь понимания, пользуясь универсальной отмычкой в виде какой-нибудь общей историко-философской теории, наивысшая добродетель которой состоит в ее надысторичности»[18]. В это время он допускал возможность иного, неевропейского развития цивилизации на базе общины. В духе этих рассуждений позднего Маркса, не кажутся случайными понятия «азиатская форма собственности», «азиатский способ производства» (АСП) и т.д. В советской науке в конце 20-х –начале 30-х годов происходила бурная дискуссия среди обществоведов об азиатском способе производства, в ходе которой В.В. Струве впервые выдвинул концепцию о рабовладельческом характере древневосточных обществ. Несмотря на возражения оппонентов (А.И. Тюменев, Н.М. Никольский и др.) точка зрения Струве постепенно утвердилась и стала господствующей при сильном идеологическом, и не только, нажиме со стороны руководства коммунистической партии во главе с И. Сталиным. Сторонники азиатского способа производства оказались зачислены в троцкисты и, соответственно, подверглись репрессиям, а высказывания Маркса по этому вопросу тщательно замалчивались. Однако концепция рабовладения на Востоке мало соответствовала накапливающимся эмпирическим знаниям, что вызвало ряд претензий востоковедов.

В самом общем виде можно сказать об этом следующее. Во-первых, развитие общества объяснялось исходя из идеи его детерминированности материальным производством, диктующим характер, как всей остальной деятельности человека, так и определяющим характер общественных отношений в целом. Формационная теория не могла удовлетворительно объяснить наличие постоянной многоукладности. Происходило сведение сложного общественного устройства к наличию двух классов-антагонистов. Принижался, а порой и полностью игнорировался человеческий, субъектный фактор в истории. Отрицание самостоятельности духовной сферы деятельности людей, куда входят культура, религия, наука, идеология. Во-вторых, явно ощущалась европоцентричность данной концепции, поскольку только Западная Европа демонстрировала прохождение всех стадий формационного процесса. Приверженность принципу восходящего развития делала весьма затруднительным объяснение попятных движений и регресса в истории. Непохожесть стран Востока на страны "прогрессивного" Запада трактовалась как "отсталость" и "застойность". В-третьих, вопреки всей логике формационной теории государство в любой период никак не вмещалось в рамки надстройки. Во время второй дискуссии об АСП государство получило статус базисной системы, соединившей воедино власть и собственность.

Долгое время рабовладельческая концепция упорно сопротивлялась вытеснению с захваченных позиций, обнаружив значительные потенции и смягчая наиболее бросающиеся в глаза слабости и пробелы в объяснении истории древневосточных обществ. Особенно преуспел в этом крупнейший востоковед с мировым именем И.М. Дьяконов. Он и его ученики разработали ряд положений, позволивших модифицировать рабовладельческую концепцию. Это глубокая разработка проблемы восточной общины, играющей столь важную роль в жизни всех восточных обществ, это учение о двух секторах экономики на Востоке: общинно-частном и государственно-храмовом. Это и отказ от примитивного, двуклассового деления общества на рабов и рабовладельцев, констатация сложной сословно-классовой структуры. Это и разработка стройной типологии государственности на Древнем Востоке и многое другое. Правда, в своей последней книге И.М. Дьяконов заявил о том, «что марксистская теория исторического процесса, отражавшая реалии XIX в., безнадежно устарела»[19].

Как мы уже говорили выше, в конце 80-х годов прорывается наружу неприятие официальной догматики. При этом ниспровержение формационной теории принимало зачастую агрессивно-разрушительный характер. Но в любом случае всеми осознавалась потребность в иных объяснительных моделях, способных к более адекватному пониманию исторического процесса. В это же время начинается подъем таких общественных дисциплин как экономика, социология, политология, культурология. Актуализируется обращение к категории «цивилизация», долгое время отвергавшееся истматовской идеологией. Сегодня, безусловно, преобладающим является интерес к цивилизационному измерению истории. Однако даже самые горячие сторонники данной теории признают крайнюю неопределенность и размытость столь часто используемого в науке и в публицистике термина «цивилизация».

Понятие «цивилизация» постепенно входило в интеллектуальный и научный оборот западного общества наряду с термином «культура». В своем происхождении термин «цивилизация» восходит к латинскому слову civilis, что переводится как «городской», «гражданский», «государственный». Принято считать, что впервые это слово использовал маркиз де Мирабо в известном трактате «Друг законов» (1757). Основное его значение тогда было «смягчать нравы и просвещать». Постепенно семантика слова «цивилизация» становится все более разнообразной, причем употребляется оно как в единственном, так и во множественном числе. В отечественном обществознании у истоков цивилизационного подхода стоит Н.Я. Данилевский с его теорией культурно-исторических типов (1869)[20].

Изначально слово «цивилизация» выражало позитивный, прогрессивный и возвышенный смысл, а «культура» выступала, как компонент или синоним «цивилизации». Сегодня существуют сотни определений понятия «цивилизация» – от чрезмерно общих до чрезмерно детализированных, пытающихся включить в дефиницию все компоненты этой сложнейшей системы. Приведем для примера несколько из них.

Ерасов Б.С.: «Цивилизация предстает, как сложно устроенное, развитое общество, в котором важное значение имеют как экономические факторы, так и социальная система, как моральные принципы регуляции отношений, так и политическое устройство, как практические знания, так и эстетические идеалы. И, конечно, такое общество подчинено законам исторической эволюции»[21].

Семеникова Л.И.: «Цивилизация – это сообщество людей, объединенное основополагающими духовными ценностями и идеалами, имеющее устойчивые особые черты в социально-политической организации, культуре, экономике, и психологическое чувство принадлежности к этому сообществу»[22].

Барг М.А.: «Цивилизация – это обусловленный природными основами жизни, с одной стороны, и объективно-историческими ее предпосылками – с другой, уровень развития человеческой субъективности, проявляющейся в образе жизни индивидов, способе их общения с природой и себе подобными»[23].

Массон В.А. «Цивилизация – это социально-культурная общность, формирующаяся на определенной стадии развития общества и принимающая различные формы в разных ландшафтных зонах в разные исторические эпохи»[24].

Из анализа этих и других определений «цивилизации» становится ясным, что цивилизация не сводима к духовной сфере, она включает и материальное производство и общественную структуру, и политическую организацию. Но в центре исторического процесса всегда стоит человек с особенностями его сознания, сложными взаимоотношениями с обществом, а также само общество, как саморазвивающаяся система.

Среди существующих других вариантов значения термина «цивилизация» можно назвать еще следующие:

1. Цивилизация – как общество, включающее в себя материальные и духовные компоненты, политическую, экономическую, культурную сферы. Так, например, Е.Б. Черняк усматривает в ней целостную саморазвивающуюся общественную систему, включающую в себя все социальные и несоциальные компоненты исторического процесса, всю совокупность созданных человеком материальных и духовных объектов[25]. Такое определение представляется чрезмерно широким.

2. Понимание цивилизации как общества, определяемого взаимодействием с окружающей природой.

3. Цивилизация – как общество, основанное на разделении труда. Такого рода подход, в сущности, получил отражение еще в работах К. Маркса.

4. «Цивилизация» – как городское общество.

5. «Цивилизация» – как социокультурная общность, формируемая на основе универсальных ценностей, получающих отражение в мировых религиях, которые составляют целостные системы социокультурной регуляции, включая мораль, право, искусство, философию и т.д. Привязанность цивилизации к религии постоянно подчеркивается ее названием: западно-христианская, российско-православная, арабо-исламская, индо-буддийская, китайско-конфуцианская и др. Недаром стало общепринятым выражение: «религия есть визитная карточка цивилизации».

На наш взгляд, любая попытка дать всеобъемлющую дефиницию термину «цивилизация» малоплодотворна. «Цивилизация» принадлежит к числу тех понятий научного и обыденного языка, которые не поддаются строгому и однозначному определению. Это скорее интуитивный образ, чем логически выверенная категория. Поэтому гораздо продуктивнее прибегнуть к выявлению тех общих признаков и черт, которые являются непременными критериями любых, даже древнейших цивилизаций. Различные исследователи называют разное количество таких общих признаков, исходя из своих представлений о значимости тех или иных компонентов цивилизационной системы. Мы ограничимся рассмотрением пяти основополагающих критериев древневосточных цивилизаций, которые охватывают все важнейшие сферы жизнедеятельности общества: экономику, социальные отношения, политическую организацию и культуру.

1. Складывание эффективной производящей экономики, основанной на развитом земледелии, скотоводстве, ремесле, торговле и далеко зашедшем разделении труда. Мы не знаем ни одной цивилизации, которая возникла бы на основе присваивающего хозяйства. Обязательным условием создания цивилизации является появление и накопление устойчивого избыточного или прибавочного продукта. Именно на Древнем Востоке, в долинах великих рек был достигнут тот уровень развития производительных сил, который заложил фундамент древнейших на земле цивилизаций.

2. Успехи в экономике предопределили усложнение состава общества. Рост избыточного продукта приводит к складыванию различных социальных слоев и категорий, незанятых непосредственно в создании этого избыточного продукта, но необходимых для организации жизнедеятельности больших коллективов. Разделение труда порождает сложное стратифицированное общество (от латинского слова strata – социальный слой) и социальную пирамиду. Общество делится на многочисленные, иерархически расположенные на ступенях этой пирамиды, категории людей, отличающихся своими правами и обязанностями, статусом и долей получаемого продукта. Имущественная и социальная дифференциация приводит к зарождению сословно-классовой структуры древневосточных обществ.

В странах Древнего Востока постепенно сформировалось три основных сословия и три класса, причем здесь наблюдается сложное переплетение сословного и классового деления общества. Для самих создателей древнейших цивилизаций определяющей была сословная принадлежность, которая четко зафиксирована обычаем и древнейшими законодательствами. Так, например, законы Хаммурапи, делят жителей Вавилонии на три большие группы, отличавшиеся друг от друга юридическим статусом. Первое сословие – авилумы, свободные, полноправные члены общин, в наибольшей степени защищавшиеся законом. В классовом отношении «авилумы» неоднородны и не составляли одного класса. Сюда входили крупные земельные собственники и рабовладельцы, жречество, торговцы, воины, крестьяне-общинники, ремесленники. Их всех, по сути, нужно разделить на два класса: господствующий класс и класс мелких производителей.

Наряду с авилумами выделяется и неполноправное сословие – мушкенумы. По мнению И.М. Дьяконова, это члены персонала крупных храмовых и государственных хозяйств, в отличие от авилумов, которые принадлежали к общинному сектору экономики. Среди мушкенумов тоже не было равенства. Часть из них фактически принадлежала к господствующему классу, являясь условными владельцами земли и рабов, занимая высокие должности в храмовом и государственном аппарате. Другие же, являлись непосредственными производителями, получавшими за свой труд надельный участок земли или паек и подвергавшимися эксплуатации.

Уже для ранней древности характерно возникновение и развитие института рабства, который еще более усложнил структуру общества. Рабы, по сути, составляют третье бесправное сословие и именуются термином вардум в законах Хаммурапи. Появляется также прослойка людей, не имеющих средств производства и подвергающихся принуждению. Хотя они формально сохраняют свободу, но фактически это подневольные работники, близкие к рабам.

Важнейшей особенностью общественного устройства на Древнем Востоке является длительное существование общин. Древневосточная территориальная соседская община демонстрирует удивительную устойчивость, связанную, прежде всего с необходимостью совместного труда, особенно в ирригационных обществах. Община утратила родовой характер и состояла из отдельных домохозяйств, домашних общин или больших семей. Внутри соседской общины развивалась имущественная дифференциация, выделялись богатая и знатная верхушка, и бедняки – арендаторы чужой земли. В рамках больших семей появляются патриархальные рабы. Несмотря на это, древневосточная община сохраняет на протяжении тысячелетий коллективистские формы жизни, взаимопомощь и солидарность.

Итак, довольно сложная сословно-классовая структура общества свидетельствует о высоком уровне развития древневосточного общества по сравнению с первобытным. Вместе с тем нужно отметить относительно замедленный темп развития экономики, товарного хозяйства и отсутствие в ранней древности сколько-нибудь развитых отношений частной собственности. Поэтому, вряд ли можно причислять создание института частной собственности к главным принципам цивилизационного устройства древневосточных обществ, особенно на первом этапе древности.

3. Обязательным условием перехода на более высокий, цивилизационный уровень развития человечества является процесс урбанизации – возникновение и рост городов. Еще Г. Чайлд определял цивилизацию прежде всего как «городское общество» и ввел понятие «урбанистическая революция» для обозначения периода становления первичных цивилизаций[26]. Термины «цивилизация» и «городское общество» нередко отождествляются. Город – принципиально новое явление в истории человечества. Города становятся центрами экономики. Здесь концентрируется и перераспределяется основной избыточный продукт. Город предстает, как административный, военный, торгово-ремесленный и культурно-религиозный центр области и является настоящим форпостом цивилизации. Здесь сосредотачиваются материальные и интеллектуальные ресурсы. Городу принадлежит огромная роль в устроении цивилизации, но при этом нельзя забывать, что город теснейшим образом связан с сельской периферией и торговыми путями. Особенно в ранней древности города часто разрушались, приходили в упадок (вспомним Индскую цивилизацию или Иерихон). Но гибель города часто не означала гибель связанной с ним цивилизации, которая опирается на присущую ей автономную социокультурную структуру. И все же, можно утверждать, что негородских цивилизаций не бывает; кочевники создавали не цивилизации, а огромные империи, при том еще и довольно быстро распадавшиеся.

4. Развитие экономики и разделение труда, приведшие к усложнению структуры общества, порождают образование больших общественных групп с противоречивыми интересами и амбициями. Как показал еще К. Маркс, организационных структур и механизмов разделения труда еще недостаточно для объяснения характера общества, напротив, это приводит к разъединению и конфликтам. Имущественное неравенство и сословно-классовая разобщенность требуют усиления механизмов регулирования жизни общества. На определенном этапе истории становится невозможным управлять крупными социальными образованиями с помощью обычаев и морального авторитета отдельных вождей. Для управления теперь нужны профессионалы и особые учреждения. Так появляется государство, как особый аппарат власти. Государство в странах Древнего Востока пройдет долгий путь развития от примитивных номовых государств до огромных мировых империй. Но любое, даже самое неразвитое государство, приходит со своими атрибутами, т.е. непременными общими чертами и функциями, обязательными для всех типов и форм государственности.

Во-первых, теперь власть сосредоточена в руках профессионального слоя чиновников-управителей во главе свождем. Для Востока типичной формой государственности была монархия. Лишь в исключительных случаях наблюдаются элементы олигархических республик (Индия, финикийские города). Вторым атрибутом власти становится постоянное профессиональное войско, в отличие от родоплеменного ополчения. Для содержания быстро растущего числа чиновников и воинов требуется значительные средства, которые доставляют налоги. Они могут приобретать самые различные формы, но суть остается одна – изъятие части избыточного продукта для последующего перераспределения государством. В стратифицированном обществе решение спорных вопросов и соблюдение общепринятых правил и норм поведения не могут решаться на основе обычного права. На смену ему приходит, пусть не сразу, писанное или царское право, т.е. законы, определяющие жизнь различных слоев сложного общества. Законодательство устанавливает систему норм и запретов, освященных авторитетом государства. Не случайно, что первые судебники в древней Месопотамии были созданы уже в III тыс. до нашей эры.

Процесс ускорения складывания государственности мы наблюдаем, прежде всего, в ирригационных общества Ближнего Востока, где требовалось объединение многих территориальных общин для создания рентабельной, эффективной экономики, что способствовало возрастанию роли государственной власти. Пожалуй, важнейшей функцией восточных государств была хозяйственно-организаторская деятельность. Активное вмешательство государства в хозяйственную жизнь страны привело к формированию аппарата и созданию такой формы монархии, которую часть исследователей называют «восточной деспотией».

Впрочем, в последнее время другие исследователи (Ерасов Б.С., Якобсон В.А.) считают, что концепция восточной деспотии, которую пытаются воскресить некоторые авторы[27], должна быть отброшена как не соответствующая действительности. Абсолютная, неограниченная власть фараонов наблюдается только в Египте и то в определенные периоды его истории. В остальных же древних государствах не было безграничной власти деспота, устанавливающего тоталитарный террор против общества. Любой правитель был ответственным перед обществом и высшим законом. Власть правителя на Востоке является мощным фактором устойчивости сложенной общественной системы на протяжении веков и тысячелетий. Именно обязанности царя перед высшими силами и его подданными составляли основу всей социальной и политической идеологии. Нарушение установившихся норм взаимоотношений между властью и обществом неизменно вызывало протест и возмездие в отношении деспота, преступившего грань. Государство в условиях социальной напряженности и борьбы должно было стать основой интеграции общества и гарантии его безопасности. С другой стороны, государство выступает и как институт защиты интересов господствующего класса, т.е. восточному государству тоже присущи классовые функции. Роль государства всегда двойственна; оно не только поддерживает единство общества, но и пытается возвыситься над ним. Все это порождает сложные коллизии в истории государственности; периоды подъема и централизации сменяются упадком, раздробленностью и гибелью государств и империй. Впрочем, не всегда крушение царств означает конец данной цивилизации – она может возродиться в рамках другого государства, сохраняя преемственность культуры. Достаточно обратиться к опыту дальневосточной цивилизации, где в результате социальных потрясений и чужеземных завоеваний сменилось множество династий, но цивилизационная основа оставалась прежней. Каждое государство ведет войны, поддерживает религиозные культы, покровительствует развитию культуры, т.е. выполняет многочисленные функции.

5. Наконец-то мы подошли к рассмотрению последнего признака, который включают в себя практически все без исключения определения цивилизации. Это культура.

И цивилизация, и культура – понятия, относящиеся ко всеобъемлющему стилю жизни народов, причем в широком смысле слова. Все попытки развести культуру и цивилизацию (Шпенглер и др. немецкие мыслители) не увенчались успехом, и подавляющее большинство исследователей считает, что отделение культуры от ее цивилизационной основы несостоятельно. Наоборот, утвердилось мнение, что цивилизация – это широчайшая культурная общность. Цивилизация представляет собой самую крупную группировку людей и самый обширный круг их культурной идентификации. Определяют ее такие элементы как язык, история, религия, традиции, наука, искусство и др. Культура понимается, как органическая совокупность общественных условий и способов создания, сохранения и распространения духовных и материальных ценностей. Культура есть то, что отличает человека от животного. Она наследуется не генетически, а в процессе социализации. Культура существует и на стадии первобытности. Но только при переходе на более высокую стадию развития человеческих сообществ она превращается в мощный фактор становления цивилизации, когда достаточно прибавочного продукта, чтобы содержать усложнившуюся культуру со всеми ее атрибутами. В этом смысле иногда используется понятие «духовное производство».

Культура охватывает создание, хранение, распространение и потребление духовных ценностей, взглядов, знаний и ориентаций – все то, что составляет духовный мир общества и человека. Цивилизации – это особые типы культуры значительных масс на обширных пространствах. Культура в каждый конкретный момент истории существует и развивается на основе сложного взаимодействия с культурой предыдущих поколений, а также взаимного обмена с соседними культурами. Чем больше компонентов и активнее обмен, тем богаче и жизнеспособнее культура. Готовность к восприятию чужих культурных достижений предохраняет от изоляции, которая приводит к вырождению культуры. Хотя цивилизация не сводима к духовному производству, все чаще именно культуру выделяют как самостоятельный и ведущий компонент социальной регуляции, наряду с экономикой, общественной структурой и политикой.

Так что же такое культура и каковы ее ключевые компоненты? Термин «культура» как и «цивилизация» полисемантичен, т.е. многозначен. Его очень трудно с доподлинной точностью перевести с латыни на русский язык. Это "возделывание", "воспитание", "образование", "развитие", "почитание". Это исторически определенный уровень развития общества, творческих сил и способностей человека, выраженный в типах и формах организации жизни и деятельности людей, а также создаваемых ими материальных и духовных ценностях. Это широкое понимание содержания слова «культура» сближает ее с цивилизацией, по сути, ставит между ними знак равенства. Понятие культура употребляется также для обозначения различных исторических эпох и конкретных обществ. В этом смысле, мы говорим: "андроновская археологическая культура", "античная культура", "культура земледелия", "культура труда" и т.д.

Но слово «культура» употребляется и в узком смысле слова, как сфера духовной жизни и творчества людей, как результат работы разума (знание, умение, уровень интеллекта, мировоззрение, способы и формы общения, этические и эстетические представления). В сферу культуры мы включаем язык, письменность, религиозно-философские и правовые системы, науку, литературу, архитектуру, изобразительное искусство, театр, музыку и многое другое, что является результатом интеллектуального творчества. В дальнейшем термин «культура» в основном будет рассматриваться нами в узком смысле слова.

Предпосылки формирования культуры Древнего Востока

Человек, качественно обосабливаясь от природы, остается, однако, тесно связан с ней. Поэтому неправильно абсолютно противопоставлять природу как естественное образование, культуре, как искусственно созданному продукту человеческой деятельности.

Эколого-географическая среда всегда оказывала огромное влияние на мироощущение и миропонимание человека. Это находило отражение во всех проявлениях культурного творчества. Например, характер природных условий долины Нила наложил глубокий отпечаток на всю египетскую, так называемую «перевернутую»[28] культуру. Человек еще ощущал свое бессилие перед могущественными силами природы, олицетворяющими их многочисленными богами и грозным фараоном.

Древневосточная культура оказалась в особом положении. Первые цивилизации взяли на себя пионерские функции – создавать письменность и устои государства, вырабатывать условия совместного существования людей, различающихся по своему социальному и имущественному положению, этнической и профессиональной принадлежности. У этих первооткрывателей присутствовало обостренное ощущение «начальности», новизны своего мира, его отличие от мира первобытности. Отсюда и представление о несовместимости мира городской цивилизации и мира первозданной простоты, дикости (например, отношение жителей цивилизованной Поднебесной к своим соседям). Справедливости ради, нужно сказать и о том, что во многих произведениях древней литературы идеализируется пастушеская жизнь скотоводов, простота их быта и нравов, их "неиспорченность" цивилизацией (см. Ветхий завет или широко распространенные мифы о «Золотом веке»).

Нельзя не учитывать еще одну группу предпосылок, оказавших влияние на формирование древнейших культур. Они были тесно связаны с этносом, культовой общностью, общиной и др. Очень существенное воздействие на складывание культуры оказывало государства. Оно в значительной степени определяло отношение людей к природе, к труду, к различным социальным группам, активно регламентировало не только материальное, но и духовное производство.

Важнейшим достижением культуры народов Древнего Востока является изобретение, усовершенствование и распространение различных систем письменности: клинопись, иероглифика, древнейшая алфавитная система. По праву письменность называет вторичным устойчивым признаком цивилизации. Человечество обрело, таким образом, бессмертную коллективную память, способную хранить и передавать практически неограниченный объем информации. Именно на Древнем Востоке появляются первые школы, архивы, библиотеки. Письменность гарантирует выполнение важнейшей функции любой цивилизации – поддержание преемственности и передача накопленного опыта.

Одним из самых существенных компонентов культуры является религия, представляющая собой особую форму общественного сознания. Она может принимать форму веры во всесильного бога или многочисленных богов, духов и другого рода сакральные силы. Религия – особый и один из самых ранних способов осмысления человеком окружающей действительности, определяемый складывающимся исторически обстоятельствами. Это специфический тип социальной деятельности и система взглядов, данную деятельность регулирующих. Религия пронизывает мироощущение людей, регламентирует быт, определяет поведение в ответственные моменты жизни человека и общества в целом. Регуляция и ориентация человеческой психики осуществляется через ритуально-обрядовую практику. Она приобщает человека к коллективным устоявшимся ценностям, нормам и типам поведения. Безрелигиозных культур и цивилизаций история не знает.

Огромный духовный заряд, содержащийся в проповедях первооснователей мировых религий, в священных писаниях, заставляет исследователей вновь и вновь обращаться к изначальному ядру религиозных учений, свидетельствам богоявления и пророческих откровений, чтобы затем из такого рода свидетельств вывести дальнейшую судьбу цивилизаций. Нередко зарождение универсальных или мировых цивилизаций связывается с так называемым «Осевым временем». Тогда произошел радикальный сдвиг в духовной жизни общества, заключавшийся в признании принципиального разрыва между мирским и трансцендентным порядком, что породило новое видение мира и места в нем человека. Именно в факте духовного прорыва или озарения усматривает К. Ясперс начало нового мироощущения, которое дало возможность по-иному сформулировать представления о смысле человеческого бытия и о самой человеческой личности.

Не случайно, что именно на Востоке сложились все мировые религии и философско-этические учения, во многом определившие судьбу конкретных цивилизаций: буддизм, индуизм, конфуцианство, зороастризм, христианство и ислам. Религиозно-нравственные ценности определяют, в первую очередь, любую культуру, которая выступает как механизм, формирующий ту или иную цивилизацию, тот или иной тип человека и общества. Функции такого формирующего механизма культура выполняет благодаря трехуровневой структурной организации:

1. идеологический или мировоззренческий уровень, дающий представление о космосе, мире богов и человека, их взаимоотношениях;

2. ценностный уровень, на котором исходя из общих принципов, формируется система ценностей и предписывается, благодаря совокупности запретов и рекомендаций, определенная модель поведения;

3. поведенческий уровень, на котором не предписывается модель поведения, а демонстрируются поступки героев, дающие пример для подражания.

Каждый из этих уровней связан с определенным видом источников. Мировоззренческий уровень представлен богатой мифологией народов Востока, каноническими религиозными текстами (Веды, Авеста, Ветхий завет и др.) и комментариями к ним. Ценностный уровень получает выражение в философско-этических учениях (например, учение Конфуция о «благородном муже» - цюн-цзы) и дидактических сочинениях. Поведенческий уровень связан, прежде всего, с героическим эпосом, рыцарскими романами и т.д.

При этом источники всех уровней ориентированы на различные сферы восприятия: тексты мировоззренческого уровня – на сферу интуиции, ценностного – на сферу разума, поведенческий – на эмоциональную сферу. Умело подбирая, в частности на практических занятиях, различные виды источников, мы можем охватить всю психологическую структуру человека, отделенного от нас временем и социокультурным пространством.

Каждая восточная культура, опираясь, прежде всего, на религиозно-философские системы, создавала определенный тип человека. Отличие людей разных цивилизаций – вот проявление человеческого фактора в глобальном масштабе. Поэтому в центре современной ориенталистики должно стоять изучение человека во всей сложности его духовного и материального мира, а общества - в системной взаимосвязи политики, экономики и культуры, официальной шкалы ценностей, народных верований, культов и ритуалов, сознательных и подсознательных ментальных установок и доминант. В итоге каждая восточная цивилизация должна представать как макромасштабная социокультурная общность, имеющая свои принципы, организацию и динамику.

Как бы широки ни были рамки мировых религий, они не охватывают всей сферы культуры. В каждой цивилизации возникали светские формы интеллектуальной и художественной деятельности и общественного сознания: мораль и право, богатая литература, архитектура и искусство, наука и философия. Высшие принципы религии и господство религиозного мировоззрения, конечно, во многом определяли принципы светской духовности, но не могли подавить стремление человеческого разума к познанию окружающей действительности. Именно компоненты светской культуры обусловливали богатство и разнообразие духовной жизни, что отличает полноценную цивилизацию.

Народы Древнего Востока создали высокую по своему уровню, сложную по своей структуре, богатую по содержанию культуру, которая оказала большое влияние на мировую культуру. Древние писатели и поэты Востока обогатили мировую литературу интересными идеями и художественными образами. Такие гениальные произведения, как «Эпос о Гильгамеше», «Рассказ Синухета», Библия, священные Веды, Авеста, эпические поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна», поэзия Калидасы и Цюй Юаня и в наши дни не утратили своей непреходящей ценности.

Хотя в рамках духовного производства древневосточных цивилизаций не произошло окончательного отделения науки от религии, учеными были сделаны важнейшие открытия и изобретения в области естественнонаучного знания, в технике и технологии, в познании окружающего мира. Особенно много сделали в этом отношении в Древнем Китае. По утверждению Дж. Нидэма в многотомном исследовании «Наука и цивилизация в Китае»[29] жителям Поднебесной в древности и средние века принадлежит около пятидесяти процентов всех крупных открытий и изобретений (порох, шелк, компас, книгопечатание, и многое другое). Больших успехов добились египетские медики, вавилонские астрономы, индийские и китайские математики. В области философии индийскими и китайскими мыслителями были разработаны все основные направления и созданы знаменитые школы: конфуцианство, даосизм, веданта, йога. Следует признать, что до начала нового времени, как естественные, так и социальные науки в восточных обществах существенно обгоняли научные достижения Европы.

В области скульптуры и живописи, несмотря на давление религиозного канона, ваятели и художники Древнего Востока создали замечательные шедевры, вошедшие в сокровищницу мирового искусства (скульптурный портрет Нефертити, Ниневийская умирающая львица, пещерные фрески Аджанты и многое другое).

Огромные материальные и людские ресурсы, накопленные в рамках древневосточных цивилизаций и государств, создали необходимые условия для развертывания монументального строительства. Архитектура и изобразительное искусство использовались как эффективные средства идеологического обоснования существующего строя, его государственности и системы духовных ценностей. Гигантские постройки во многих странах поражали воображение, как древних, так и современных людей. Это дошедшие до наших дней великие пирамиды и храмы Египта, месопотамские зиккураты и дворцы, урартские крепости и Великая китайская стена. Все эти постройки свидетельствуют об огромных возможностях древних цивилизаций, о таланте и больших знаниях их создателей. В.И. Кузищин во введении к новой редакции учебника «История Древнего Востока» (1999) относит монументальную архитектуру к главным признакам цивилизации. Нам представляется, что этот признак не является самостоятельным, а входит как составной элемент в общую сумму великих культурных достижений в сфере духовного производства.

Итак, мы рассмотрели главные признаки и существенные компоненты древневосточных цивилизаций. В определение «цивилизация» входят следующие компоненты: наличие развитого разделения труда, социальное и классовое расслоение общества, появление городов, возникновение государства и права, письменности, единства материальной и духовной культуры, определенный пространственный ареал и относительно устойчивый этнодемографический состав.

Сущность и неповторимость каждой цивилизации определяются в первую очередь комбинацией следующих факторов:

1) природная среда обитания;

2) система ведения хозяйства;

3) социальная структура;

4) духовные ценности;

5) особенности политической системы.

В древневосточных цивилизациях стремление к самосохранению и стабильности сочетается с ограниченной динамикой. Новации проявляются во всех областях жизни: в экономике, в государственном строительстве, в усложнении социальной структуры, в раскрытии духовного и интеллектуального потенциала людей, что находило выражение в разработке научных знаний, в технических усовершенствованиях, в развитии монументальной архитектуры, создании мировых религиозных систем и философских учений. Мы можем даже сказать, что в древности произошла подлинная культурная революция, величайшими достижениями которой стали письменность, отделение умственного труда от физического и создание первых шедевров. Восточные цивилизации не стояли на месте, но это не линейно-прогрессивный процесс, а циклично-поступательное движение по спирали. Здесь преобладало бережное сохранение традиционных ценностей, господство канона, совершенствование уже существующих образцов. Несмотря на относительную замедленность исторического процесса, страны Востока достигли высокого социально-экономического, политического, культурного уровня цивилизации, а передовые центры, особенно, Месопотамия, оказали огромное влияние на соседей. В середине II тыс. до н.э. на Ближнем Востоке установились тесные контакты, а в I тыс. до н.э. сложилась система тесно связанных стран, т.е. было создано определенное единство древневосточного мира.

А теперь вернемся к вопросу о соотношении категорий «формация» и «цивилизация», формационного и цивилизационного подходов. Четко развел понятия «формация» и «цивилизация» Л.И. Рейснер[30]. В категории «формация», внимание сфокусировано на таких сторонах исторического процесса, как стадиальность, динамизм, прерыв постепенности, а в «цивилизации», соответственно, – преемственность, непрерывность, накопление опыта и достижений, поддержание устойчивой стабильности общества, благодаря интегративным функциям государства, культуры и религии. Диалектика категорий «формация» и «цивилизация» - это, прежде всего, диалектика категорий «революция» и «эволюция». Таким образом, снимается противоречие между претензиями формационного подхода на контроль социально-экономического базиса над духовной жизнью и постулатом цивилизационной теории о том, что духовные факторы формируют социокультурные системы. При этом именно культура, как средоточие духовного производства, берет на себя столь важную функцию, оказывая воздействие и на сферы экономики и социальных отношений.

Сейчас уже наметился консенсус по вопросам выработки новой парадигмы научной истории на основе синтеза формационного и цивилизационного подходов. Особенно большой вклад в создание целостной цивилизационной теории, которая включает и универсальность человеческого бытия и самобытность макроисторических общностей, преемственность и динамику исторического процесса, внес Б.С. Ерасов. Он поставил перед собой задачу разработки цивилизационной теории нового типа, которой не была бы лишь дополнением и конкретизацией формационного подхода, а включала бы в себя его сильные стороны, сохраняя свою самостоятельность и первичность. Это созвучно общенаучному принципу дополнительности Нильса Бора, который исключает возможность абсолютизации одной точки зрения на предмет исследования. Новая парадигма в обществознании не может не включать в себя и обновленный формационный подход. Признание сущностного статуса цивилизационного подхода не отменяет аналогичного статуса и категории «формация», избавленной от упрощенности и догматизма. Необходим синтез обоих подходов как обязательного условия формирования новой парадигмы. В этом направлении работает теория стадиального развития каждой цивилизации. Речь идет только о применимости данной теории к анализу конкретного исторического процесса. И.М. Дьяконов и В.А. Якобсон уже сделали шаг в этом направлении, разделив древнюю историю на две фазы – ранней и поздней древности.

ПРИМЕЧАНИЯ

[10] Ерасов Б.С. Цивилизации: Универсалии и самобытность. М., 2002. Он же. Культура, религия и цивилизация на Востоке: Очерки общей теории. М., 1990.

[11] Рейснер Л.И. Цивилизация и способ общения. М., 1993.

[12] Васильев Л.С. История Востока. Т. 1. М., 1993. С. 28.

[13] Краткий курс истории ВКП(б). М., 1938.

[14] Формация общественно-экономическая // Советская историческая энциклопедия. Т. 15. С. 246.

[15] Маркс К. К критике политической экономии // Маркс К. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 13. С. 7-8.

[16] Цит. по: Могильницкий Б.Г. История исторической мысли XX века. Вып. 1. Кризис историзма. Томск, 2001. С. 61-62.

[17]

[18]

[19] Дьяконов И.М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. М., 1994. С. 7.

[20] Данилевский И.Я. Россия и Европа. М., 1991.

[21] Ерасов Б.С. Цивилизации: Универсалии и самобытность. С. 35/

[22] Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций. М., 1994. С. 15.

[23] Барг М.А. О категории «цивилизация» // Новая и новейшая история. 1990. № 5. С. ???

[24] Моссон В.М. Древние цивилизации. М., 1989. С. ???

[25] Черняк Е.Б. Цивилизациография: наука о цивилизации. М., 1996. С. 7-8.

[26] См.: ???

[27] См. например сб.: Феномен восточного деспотизма. Структура управления и власти. М., 1993.

[28] пояснить..

[29] ???

[30] ???