Салий Я. Гадания, астрология, реинкарнация...

ОГЛАВЛЕНИЕ

Астрология

Совершаем ли мы грех, занимаясь астрологией? Может, пытаясь заглянуть в будущее на основании наблюдения за движением планет, мы проникаем в область тех дел, которые Бог предназначил исключительно для Себя? Должен ли человек отказываться от шанса, который дает ему это знание? Ведь нельзя считать астрологию только суеверием. Естественно, речь идет не о газетной "астрологии" — она не имеет ничего общего с наукой. Я убежден, что астрология во многом может помочь, например, психологии.

Я расскажу Вам об увлечении астрологией св. Августина. До своего обращения он был не только ее сторонником и приверженцем, но даже умел компетентно составлять гороскопы. В "Исповеди" мы находим его признание, как нелегко ему было порвать с астрологией. Этому посодействовали три человека.

Первым был врач преклонного возраста по имени Виндициан.

"Узнав из разговора со мной, — рассказывает св. Августин, — что я увлекаюсь книгами астрологов, он, с отеческой лаской, стал уговаривать меня бросить их и не тратить зря на эти пустяки трудов и забот, нужных для полезного дела. Он рассказал мне, что он настолько изучил эту науку, что в юности хотел сделать ее своим насущным занятием; раз он понял Гиппократа, то уж, конечно, смог понять и эти книги. Впоследствии, однако, он их бросил и занялся медициной единственно потому, что ясно увидел их совершенную лживость; человек порядочный, он не захотел зарабатывать свой хлеб обманом. "У тебя, — добавил он, — есть твоя риторика, которой ты можешь жить; этой же ложью ты занимаешься по доброй воле, а не по нужде, и должен верить мне тем более, что я постарался изучить ее в совершенстве, желая ее сделать единственным источникам заработка". Я спросил у него, по какой же причине многие их предсказания оказываются верны, и он ответил, как мог, а именно, что это делается силой случая, всегда и всюду действующего в природе. ... Человеку, который гадает по книге поэта, занятого только своей темой и ставящего себе свои цели, часто выпадает стих, изумительно соответствующий его делу ... ("Исповедь", IV, 3).

"Тогда же, — продолжает свое повествование Епископ Гиппоны, — ни он, ни мой дорогой Небридий, юноша и очень хороший и очень чистый, смеявшийся над предсказаниями такого рода, не могли убедить меня от них отказаться. На меня больше действовал авторитет авторов этих книг, и в своих поисках я не нашел еще ни одного верного доказательства, которое недвусмысленно выявило бы, что верные ответы на заданные вопросы продиктованы судьбой или случайностью, а не наукой о наблюдении за звездами."

В том, в чем св. Августина не мог убедить ни своей отеческой доброжелательностью Виндициан, ни своим дружеским скептицизмом Небридий, невольно убедил его третий друг. "Человек этот звался Фирмином, был хорошо образован и владел изысканной речью. Однажды он стал советоваться со мной, как с человеком близким, о некоторых своих делах, одушевлявших его горделивыми мирскими надеждами, и спросил, как я думаю по поводу так называемых "его созвездий".

Я начинал уже склоняться к мыслям Небридия и не отказался высказать ему и свои догадки, и то, что приходит в голову человеку колеблющемуся. Я добавил, что почти убедился в смехотворной пустоте этих предсказаний.

Тогда он рассказал, как интересовался подобными книгами его отец; у него был друг, одновременно с ним погруженный в эти занятия. Одинаковое рвение и совместные занятия такими пустяками еще раздували их пыл; они замечали время, когда разрешались от бремени домашние животные (если это случалось дома), и соответственное этому времени положение светил: так набирались они опыта в своей мнимой науке.

Фирмин рассказывал, со слов отца, что когда его мать была им беременна, то случилась в тягости и какая-то служанка отцова друга. Обстоятельство это не могло укрыться от хозяина, который стремился точнейшим образом знать даже время, когда щенились его собаки. И вот, когда отец Фирмина очень точно и внимательно высчитывал для своей жены дни, часы и малейшие доли часа, а приятель его занимался тем же для своей служанки, случилось так, что обе женщины родили одновременно; оба были вынуждены составить до мелочей одинаковый гороскоп — один для сына, другой для раба. ... И тем не менее Фирмин, сын видных родителей, стремительно двигался по широкому пути этого мира: богатство его увеличивалось, а почет возрастал; раб же нес обычное рабское иго, не ставшее ничуть легче, и служил своим господам, как рассказывал мне сам Фирмин, его знавший." ("Исповедь", VII, 6)

Вот какой вывод сделал св. Августин из этой истории своего друга: "С этого открылся ход мыслям, которые я жевал и пережевывал: я хотел вот-вот напасть на сумасбродов, живущих этим заработком, осмеять их и опровергнуть, но боялся, что, возражая мне, они скажут, что или Фирмин мне, или отец ему сказали неправду. Поэтому я стал внимательно наблюдать за близнецами, которые в большинстве случаев появляются на свет один за другим через такой короткий промежуток времени, что, как бы ни было велико, по настояниям математиков, его значение, но наблюсти его человеческим глазом невозможно, а тем более отметить в записи, которую должен поглядеть математик, чтобы его предсказание было правдиво. Правдивым оно и не будет, потому что, глядя на ту же самую запись, он должен был бы сказать Исаву и Иакову одно и то же, а ведь судьба обоих была вовсе неодинаковой".

В наше время еще и другие аргументы говорят о запутанности астрологических утверждений: астрономы решительно отмежевываются от астрологии в той области, в которой именно они, астрономы, являются наибольшим авторитетом. Они утверждают, что карты неба, составленные даже самыми известными астрологами, содержат грубые (серьезные) погрешности в реальном расположении небесных тел. Иначе говоря, они вменяют в вину астрологам, в том числе и самым выдающимся, астрономическое дилетантство. Компетентную критику гороскопов, содержащихся в нашумевшей книжке по астрологии, изданной недавно в Польше, Вы можете найти, например, в ежемесячнике "Czlowiek i swiatopoglad" за сентябрь 1984 года (Robert M. Sadowski, Wokol ethosu astrologii, с. 123-124).

Автор этой статьи, астроном, дает такое обоснование права астрономов на рецензирование астрологических гороскопов: астрологи "и впрямь высокомерно заявляют, что мнение астрономов об астрологии не имеет принципиального значения, поскольку те не изучали ее серьезно. Однако они забывают, что это может относиться только к интерпретации, в то время как главнейшая часть, т. е. вычисления и черетежи ситуации на небе, без чего все остальное является лишь бумагомарательством, — это классическая задача астрономии сфер, дополненная элементами механики неба" (с. 129). Далее Садовский приводит целый список гороскопов, составленных самыми компетентными астрологами для знаменитых исторических личностей, указывая на ошибки в расчетах, большей частью грубейшие. Думаю, выводы здесь напрашиваются сами.

Однако вернемся к св. Августину. Почему он не смог согласовать астрологию со своей христианской верой? Пересматривая его произведения под этим углом зрения, я обнаружил три причины его ухода от астрологии. Во-первых, астрология представлена как результат мифологического и пантеистического понимания космоса. "Ибо из этого еще не следует, — писал св. Августин в трактате "О граде Божием", — чтобы нужно было согласиться с ним [с Платоном] в том, что те шаровидные или кругообразные тела, сияющие днем или ночью над землею, живут, имея свои собственные некоторого рода души, и притом — души разумные и блаженные; что он настойчиво утверждает и относительно всего мира, составляющаго как бы одно громадное животное, в котором заключаются все прочие животные" (XII, 16, 2).

Во-вторых, (и это для св. Августина было, без сомнения, самой важной причиной) астрология как бы основана на положении, что мы во всем детерминированы, а наша свобода сводится к психологической фикции. Вред астрологии, по мнению св. Августина, состоит в том, что она стремится освободить человека от ответственности за его грехи и переложить вину на Бога, Творца звезд: "Хорошо и помнить слово Господне: "Вот ты здоров, не греши больше, чтобы не случилось с тобой чего хуже". Это спасительное наставление они ведь пытаются целиком уничтожить, говоря: "Небом суждено тебе неизбежно согрешить", или "Это сделали Венера и Сатурн, или Марс". Следовательно, если на человеке, на этой плоти, крови, на гордой трухе, вины нет, то винить следует Творца и Устроителя неба и светил" ("Исповедь", IV, 3). Похоже, что и христианское провозглашение человеческого достоинства невозможно согласовать с убеждениями, на которые опирается астрология. "Не человек сотворен для звезд, а звезды для человека" — подытоживает полемику христианства и астрологии св. Григорий Великий (Ех Homiliis sancti Gregorii Magni, 10, 4).

В-третьих, св. Августина беспокоили попытки защитить астрологию перед христианами с помощью неправомерных и попросту святотатсвенных посягательств на Священное Писание. Например, во времена св. Августина астрологам послужили зацепкой те высказывания Христа, где говорится о часе, которого Он ждет и который близится: "Еще не пришел час Мой" (Ин 2, 4; ср. 7, 6; 8, 20; Мф 26, 45). "Странно, — отвечает на это Святой Епископ, — что астрологи, веря словам Христа, стараются убедить христиан, что жизнь Христа была ограничена часом, предначертанным Ему судьбой. Тогда пусть поверят Христу, который сказал и так: "Никто не отнимает ее [жизнь] у Меня; но Я Сам отдаю ее. Имею власть отдать ее, и власть имею опять принять ее (Ин 10, 18)" ("Беседы на Евангелие Иоанна", In Ioann. ev. tract., 8, 10).

В то же время, отвечая на попытки астрологов ссылаться на вифлиемскую звезду, св. Августин обращает внимание на основоположную истину христианской веры: Христос есть Сын Божий. "Мы не верим в зависимость кого-либо из людей от звезд. Тем более не верим и в то, что расположение звезд определило предвечное рождение Того, кто сам — Творец и Господь всех вещей. Звезда, которую узрели волхвы, не правила Христом, рожденным во плоти, но свидетельсьтвовала о сем. Не потому Христос родился, что она засияла, но она потому засияла, что Христос родился. Можно сказать, что не звезда была роковой для Христа, а Христос был роковым для звезды" ("Против Фавста манихея", II, 5).

Вы спрашиваете, грех ли заниматься астрологией. И тут же Вы задумались: если это так, то не состоит ли, случайно, этот грех в том, что человек пытается узнать будущее, а Бог, возможно, оставил это за собой? Прошу прощения, но это только у мифологического бога Прометей мог украсть огонь. Истинный Бог, уж если что зарезервировал для себя, то будьте уверены, что никакими хитростями не удастся ни подсмотреть это, ни выкрасть.

Вернемся последний раз к св. Августину. Он не исключает возможности влияния небесных тел на физические процессы, происходящие на Земле: "Не рискуя сказать неизбежную глупость, можно бы утверждать, что влияние звезд простирается на одни телесные различия, подобно тому, как от приближения и удаления Солнца происходит различие времен года и от приращения и убыли Луны увеличиваются и уменьшаются некоторые роды вещей, как, например, морские ежи, раковины и удивителные приливы океана" (О граде Божием, V, 6). Ясно, что нет причины отказываться от стремления иследовать причинно-следственные связи такого рода. То же самое относительно явлений, происходящих в человеческом теле. Я не думаю, чтобы к этому была призвана астрология со своими гороскопами и магическо-гностической ментальностью. Это, скорее, задача соответствующего раздела естествознания, однако не исключено, что я тут слишком суров к астрологии.

Зато астрология решительно заблуждается, когда провозглашает детерминированность судьбы человека и даже его нравственного поведения. И это заблуждение может причинить много зла. Я помню брак, который распался из-за астрологических предрассудков: она внушила себе, что Рак и Козерог ни в коем случае не могут быть партнерами в супружестве, и довела свой брак до распада. Предрассудок оказался сильнее надежды на Бога, гностический тезис о детерминации человека заглушил эмпирический опыт свободы и нашей способности менять что-то к лучшему. Прав был св. Фома Аквинский, который, допуская влияние небесных тел на процессы, происходящие в человеческом организме, напоминал о мысли, высказанной Птолемеем: "мудрый человек правит звездами, т. е. той склонностью, которая вытекает из расположения звезд. А глупцы им позволяют полностью собой управлять, как если бы у них самих своего ума вовсе не было. С этой точки зрения, они немногим отличаются от животных, как написано в Псалме (48, 21): "Человек, который в чести и неразумен, подобен животным, которые погибают" ("О предсказании будущего", 4).

Еще Вы пишете, что астрология может серьезно помочь психологии. Так думал всемирно известный психолог Карл Густав Юнг. Я высоко ценю этого мыслителя, но именно то, что я читал у него об астрологии, мне показалось нагромождением чепухи. Однако очень возможно, что я не понял его. Я спрашивал знакомых психологов, но, как оказалось, никто из них не чувствовал себя компетентным в этой области.