Феофилакт Симокатта. История

ОГЛАВЛЕНИЕ

Книга третья

Гл. 1—3. Назначение Приска. Брожение в византийском войске (588 г.).
Гл. 4—5. Битва под Мартирополем (осень 588 г.).
Гл. 6—8. Война между Византией и Ираном в Закавказье.
Гл. 9—18. Положение в Иране. Положение в Византии.

I
1. Филиппик, во время своего пути узнал, что стратигом император назначил Приска[1]. Поэтому, прибыв в Тарс[2], он отправил письмо Ираклию, в котором дал ему знать, чтобы тот, покинув войско, вернулся в свой родной город в Армению, откуда был родом, а войско передал Нарсесу, эгемону города Константины[3]. 2. Вместе с тем он велел обнародовать недавно доставленный ему приказ императора и показать его войскам — сделал он это из зависти, желая причинить неприятности Приску. Этот закон как раз касался снижения нормы воинского продовольствия, и уменьшение это составляло четвертую часть[4]. 3. Все было сделано, как приказал стратиг. С наступлением весны один был назначен, другой — отрешен от должности. Прибыв в Антиохию[5], Приск приказал воинам собраться в Монокарт. Затем, явившись в Эдессу[6], он встретился там с Германом и, оказав ему всякий почет, приветствовал его, находящегося вне своей епархии (он восседал на архиепископском престоле в Дамаске), и ласково пригласил его на другой день к обеду. 4. Через четыре дня после этого стратиг двинулся из Эдессы, взяв с собой этого мужа, блиставшего на священно-служительском престоле, и направился к лагерю. Это был тот преславный день, в который ромеи обычно празднуют спасительные для нас страдания, в силу которых весь мир был спасен единородным сыном божиим, по естеству единосущным отцу и равно чтимым по силе и славе; он же есть Христос. 5. Приняв все это в соображение, Приск решил, что не следует ему, стратигу, этот день ежегодного праздника воскресения праздновать в городе, в то время как римское войско будет его праздновать в великой печали среди поля, как бы лишенное всеобщей радости. Поэтому он, взяв с собой иерея, направился в Монокарт. 6. Герман отправился вперед сообщить воинам о прибытии стратига[7]. Через два дня тагматархи и даже, можно сказать, все войско вышли навстречу полководцу за три мили от лагеря. 7. У войска был старый прекрасный обычай: тот, кто собирается принять командование, должен при встрече с войском слезть с коня и, шествуя по рядам, радушно приветствовать своих воинов. 8. Приск этого не сделал и, презрев этот старый обычай[8], глубоко обидел войско. Однако первый день праздника закончился для стратига благополучно. 9. Когда прошло три дня и закон о снижении воинского снабжения, перестав быть тайной, был обнародован перед всем войском, сразу началась анархия; войска со всех сторон стали стекаться к палатке полководца; одни из них захватили камни, а иные колья и мечи, как кому помог случай. 10. Это смятение и шум дошли до самого стратига; он спросил о его причине. Когда на его вопрос никто не отвечал, а только раздавались крики: «низвергнута дружба и союз со всем войском, нет у войска предводителя», холодный пот выступил у Приска и его охватил великий страх; в душе он не знал, что ему делать. 11. Он дал Илифреду образ богочеловека (ромеи называют его нерукотворенным) и приказал обносить им все войско, чтобы смягчить гнев его уважением к святыне и волнение направить по пути благоразумия. 12. Когда же толпа от этого нисколько не успокоилась, но даже стала кидать камни в святую икону, то стратигу, конечно, ничего не оставалось, как броситься бежать на случайно попавшемся коне одного из императорских телохранителей; благодаря этому он, вопреки ожиданиям, спасся и избежал опасности. 13. Дело в том, что он столкнулся с теми, кто пас коней воинов, и, подвергаясь величайшей опасности, едва не попал в их руки. Тогда он, не останавливаясь в Монокарте, достиг ворот Константины. 14. Но вместе со стратигом пришло в этот город и смятение. Жители Константины были в полном удивлении, узнав о случившемся; стратиг же быстро дал знать письменно правителям городов и начальникам гарнизонов, чтобы они ничего не уменьшали из обычных выдач воинам и не пугались множества обгоняющих друг друга слухов о происшедших событиях. 15. Вместе с тем он обратился и к помощи врача, чтобы тот дал ему лекарства приложить к верхней части голени — он очень страдал от синяков и ссадин, которые причинили ему брошенные в него камни.

II
1. Мятеж в войске продолжался. Солдаты разрушили палатку стратига, разграбили все имущество Приска. Начальники отдельных отрядов бежали и беспорядок вырос в великое зло. 2. Немного времени спустя Приск послал в лагерь епископа[9], стремясь уговорить и успокоить бойцов, испытывавших огорчение и обиду; он велел сообщить, будто император Маврикий изменил решение и что направляется императорское послание, повелевающее вновь вернуться к обычным прежним военным выдачам. 3. Приск порицал Филиппика и распространял слух, что это он является виновником, так сказать, отцом этого беспорядка, что будто бы это он посоветовал Маврикию произвести уменьшение военного жалованья. Но все эти разглагольствования Приска были напрасны. 4. Епископ, как было приказано, отправился в качестве посла; войска же собрались и решили сами выбрать себе стратига. Поэтому они обратились к Герману[10] и, введя его на собрание, требовали, чтобы он принял в свои руки командование войском. 5. Он решительно отверг требование воинов, они же настоятельно убеждали его подчиниться их избранию, грозя при этом, что в случае его неповиновения наказанием ему будет смерть. Одержали верх желания воинов и Герман был провозглашен стратигом, причем он заставил их принести клятву во имя общего блага, а именно в том, что ромеи будут воздерживаться от грабежа подданных [императора]. Затем, совершенно прекратив мятеж, они договорились также и о том, что будут сражаться с врагами. 6. Оградив себя этим договором словно каким-то непобедимым панцирем, он охотно и решительно приступил к командованию ромеями. Таким образом, епископ явился вестником и к стратигу и к войску. 7. Он стал убеждать воинов одуматься, они же были охвачены гневом по отношению к епископу, не хотели слушать речей посла и отвергали слова, обращенные к ним, как будто они исходили от варваров; они сами советовали ему выгнать Приска из города. 8. Вместе с тем они попытались низвергнуть императорские изображения, что они и сделали; уничтожили и посвящения, которые на деревянных и каменных досках были начертаны красками в честь императора; они говорили, что не хотят терпеть над собой императором мелочного торговца[11]. 9. Епископ Константины обо всем этом поставил в известность Приска. Тогда Приск отправил к воинам в качестве посла также епископа Эдессы. Священнослужитель, явившись к воинам и обратившись к ним со многими речами, должен был вернуться, не добившись никакого успеха. 10. Вследствие этого мятежа поднялись для востока целые волны бедствий; «отовсюду беда за бедой восставала»[12], говоря теми словами, какими описывают такие бедствия поэты; одни теряли все свое имущество, другие в пути подвергались нападению разбойников и насилию, у иных опустошались поля; всюду процветало насилие и преступлениям предоставлялась полная свобода. 11. Приск обо всем этом письменно уведомил императора Маврикия, в силу чего император вновь приказал Филиппику взять на себя командование войсками на востоке.

III
1. В это время войска, выбрав в качестве послов сорок пять человек, дали им поручение передать Приску, чтобы он покинул Эдессу. 2. Они явились в Эдессу к Приску и сообщили ему о решении воинов. 3. Приск много говорил им в свою защиту и убедил посланных, что его мероприятия не могут быть поставлены ему в вину. Посланные обещали Приску успокоить безумное пламя гнева у солдат. Приск, возымев на это большие надежды[13], продолжал оставаться в Эдессе. 4. И действительно, когда послы вернулись в лагерь, они стали защищать Приска и пытались загладить и смягчить недавние насильственные выходки. 5. Это довело их до крайней опасности: они едва избегли смерти и были принуждены сложить с себя военное звание и стать частными людьми. Такую судьбу уготовил им воинский гнев. Они были изгнаны из лагеря и такими бедствиями окончилось для них исполнение обязанности послов. 6. Руководители мятежа решили идти походом против Приска и, собрав пять тысяч лучших бойцов, послали их на Эдессу. Как раз в это время явился в Эдессу Феодор с известием о скором прибытии Филиппика. Поэтому Приск, покинув Эдессу, направился в Византию. 7. Находившиеся в лагере ромеи продолжали мятеж, поскольку они видели, что Филиппик еще не прибыл в Монокарт, и поклялись между собою, что не примут и его в качестве начальника. 8. При таких обстоятельствах персы, используя себе на радость несчастья ромеев, распространились по ромейским владениям и совершали нападения на Константину. Для городов эта была двойная война, так как с них брали продовольствие и, производя грабежи, можно сказать, жирели как свои же воины, так и неприятели. 9. Собравшееся же здесь ромейское войско пребывало в бездействий, считая, что это его не касается, и не заботясь ни о чем, как будто это все было для него чужим делом. Однако Герман, вооружив тысячу боеспособных воинов, быстро двинулся к Константине и освободил ее от угрожавших ей опасностей[14]. 10. С большим трудом побуждая ромейские отряды и подняв их дух своими речами, стратиг собрал четыре тысячи и приказал им совершить нападение на персидские владения. 11. С другой стороны, Аристовул, который был в это время управляющим императора по так называемому дворцу Антиоха[15], был послан императором и появился в войске. В одних случаях дарами, в других — словами он смягчил непримиримость мятежников.

IV
1. И вот ромейское войско, склонившись к миру, двинулось к Мартирополю, а часть его опять вторглась в персидские пределы. Предводитель персидского войска Марузас внезапным своим появлением помешал ромеям произвести это вторжение. 2. Поэтому ромеи должны были возвращаться домой по Арзанене и реке Нимфию. Марузас преследовал ромейское войско по пятам. Поэтому под стенами Мартирополя столкнулись ромейское войско и войско врагов и между ними произошла одна из славнейших битв: судьба дала ромеям одержать блестящую и многославную победу. 3. В ней военачальник персов пал и из персидского войска были живыми взяты в плен три тысячи, военнопленными оказались и все начальники; только отряд врагов в тысячу человек ушел в Нисибис[16]. 4. После столь великого и удивительного избиения врагов, произведенного ромеями, после того как им досталась блестящая добыча, все войско, собравшись вместе, решило прекратить вражду с Маврикием. Они выразили императору почтение, послав ему много добычи и персидские знамена, которые ромеи на своем языке называют банда. 5. А Филиппик сидел в так называемом Иерополе[17], пав духом от страха перед мятежом и ожидая перемены в этом беспорядке.
6. За этим сражением последовала зима[18], и, как всегда ежегодно происходят такие изменения, ромейское войско было распущено. Когда вновь началась весна[19] и придала земле прекрасный вид, по обычаю было прислано от императора золото для раздачи действующему войску. 7. И вот война между ромеями и персами стала принимать более деятельный и ожесточенный характер. Войска гетов, а иначе говоря, — толпы славян, сильно опустошали область Фракии, мидяне же, встретившись с предводителями ромеев, были истреблены, явившись лишнею жертвою в этой войне. 8. Старый Рим выдержал нападения лангобардов; в Ливии силы маврусиев[20] продолжали уменьшаться и, благодаря большому числу подвигов со стороны ромеев, те стали клониться к упадку и слабости. 9. Таким образом, вместе со щитами они отдали и власть, протянув под ярмо ромеев свои шеи, и предпочли вести себя мирно. И Фасис[21] не осквернялся потоками крови: в это время мирно катилось его течение, орошая колхов блеском спокойствия, и ни одного жителя Мидии не было в здешних местах. Вот в какое положение пришли тогда дела ромеев.

V
1. В это время были совершены против мидян деяния, вполне заслуживающие описания. Прибавим же к нашим сладкогласным повествованиям и эти красивейшие эпизоды, как некое ожерелье из драгоценных камней, очам разума услаждение, для ушей, так сказать, радость и увеселение. 2. Есть укрепление, имя которому Гилигердон; оно было выстроено в глубине мидийской земли, в местности, называемой Бизая, недалеко от города Бендосабор; в нем есть тюрьма — варвары называют ее Летою[22]. 3. Как земля для бога, так это место служило для царского гнева, и если бы кто назвал эту крепость юдолью несчастья, не ошибся бы в истинном ее наименовании. Сюда заключаются те, кто попадает в сети царского гнева, будь ли то его подданные или военнопленные. 4. Когда Юстин младший[23] правил Ромейской империей, персидский царь покорил город, называемый Дара[24]. И вот по воле царя жители Дары стали обитателями этого укрепления. 5. Жили там и кадасины[25], одно из варварских племен Мидии, а равно и другие, которым выпало на долю испытать тяжелую судьбу, и всему этому стечению несчастных людей крепость давала приют. 6. И разноплеменных людей общие несчастья объединяют в согласную семью; и тех, кого и происхождение, и закон, и язык разобщил, соединяет общность страданий, вызвав единомыслие братством неизбежных бедствий. 7. Зачинщики этого храброго дела были жители Дары. Быстро схватив первое попавшееся оружие, они убили сторожей. Когда избиение разгоралось все сильнее и сильнее, так как войско, охранявшее крепость, было велико, ромеи одержали верх. Они увели с собой из крепости своих товарищей по несчастью и, испытав много бедствий и причинив их сами, возвратились в ромейскую землю[26],
8. В то время как ромеи были свидетелями таких блестящих триумфов, у них готовился еще бой под Мартирополем, как я уже раньше сказал об этом. Во время этого боя Марузас, персидский военачальник, пал и были взяты в плен командиры двух флангов, а голова военачальника Марузаса была отправлена в Византию. 9. Филиппик все еще не признавался ромейским войском и был лишен звания стратига. Воины не хотели принять к себе в качестве полководца того, кто недавно у Арзамона проявил свою храбрость и военные способности; ведь толпа бывает всегда переменчивой и быстро поддается чувству ненависти. 10. Когда Филиппик все еще находился среди поселков Киликии, письмами императора он был вновь направлен в Сирию. Там с трудом он был принят ромейским войском; примирил вождя с войском Григорий, занимавший в то время архиепископский престол в Антиохии[27]. 11. В это время был захвачен персами Мартирополь[28], но не в соответствии с законами войны, а хитростью и изменой, к чему обычно скрытно прибегают те, которые не могут добиться победы над противником в открытом бою. 12. Это предательство осуществил Ситтас. Перебежав к персам, он подговорил их вооружить четыреста человек из варварского войска, сделать вид, что они собираются перейти на сторону ромеев, и таким образом явиться в город. 13. После этого тот же Ситтас убедил горожан принять к себе варваров как перешедших на сторону ромеев. Когда произошло это неожиданное несчастье, варвары захватили город. 14. Узнав об этом, Филиппик двинулся походом к Мартирополю и стал около города укрепленным лагерем. В ответ на это двинул сюда свои войска и персидский царь, назначив командующим Мебода сына Сурена[29] — высокие звания у персов переходят от отца к сыну. 15. Так как у Мебода было недостаточно сил, то персидский царь послал еще Афраата, которому, было поручено ведение войны с Арменией. Когда началось сражение, ромеи были разбиты, оказавшись не в состоянии достигнуть поставленной цели, и победа осталась за варварами[30]. 16. К тем персам, которые стояли гарнизоном в Мартирополе, прибавились новые силы, и город усиленно охранялся ими. Что касается Филиппика, то он тотчас же был снят с командования, и стратигом император назначил Коментиола.

VI
1. Стратиг тотчас же прибыл к персидской границе и около Нисибиса (так называлась прежняя Антиохия в Мигдонии) вступил с персами в бой у так называемого Сисарбанона[31]. 2. Едва бой начался, как Коментиол показал тыл, и затем началось страшное бегство, которое в полную силу продолжалось вплоть до Феодосиополя. Но здесь Ираклий, отец императора Ираклия, показал в высшей степени выдающуюся военную храбрость и, безусловно, заслужил в этом бою славу военной доблести. 3. Был убит начальник персов, тот Афраат, о котором было сказано выше (Мебод еще в битве против Филиппика был убит ромейской стрелой). Так как вследствие бегства персов слава победы перешла к ромеям, то, естественно, они сняли с убитых варваров оружие, которое стало достоянием победителей. 4. На следующий день ромеи подошли к их лагерю и овладели им. Как доказательство своей победы они послали императору из своих трофеев золоченые мечи, персидские тиары и пояса, покрытые драгоценными камнями (они украшены у них жемчугом), послали они и боевые знамена, которые ромеи на своем родном языке называют банда. 5. Император, получив от стратига эти победные приношения, очень радовался и веселился. Он велел устроить конные состязания и разрешил народу пляски и веселье, как это обычно бывает у ромеев, когда они справляют праздники[32]. 6. Так как в своем изложении я окончил рассказ об Афраате, теперь я перейду к деяниям ромеев под Сванией, посадив эти новые цветы на лугах истории. Так ведь и художники, закончив главные и наиболее яркие части своих произведений, не прекращают работу, пока не отделают на своих картинах даже мельчайших деталей. 7. Шел же восьмой год правления императора Маврикия, когда Варам[33], предводитель персидских войск, с большими силами варваров был направлен персидским царем Хормиздом[34] против Свании. Так как вторжение персов было неожиданным, последовало то, что было заслужено небрежностью. 8. Свания была жестоко опустошена и зло было невыносимым; не было никого, кто стал бы ее предводителем, так как вся Колхида была лишена военного командования, как сирота без своего попечителя; на востоке грозно вздымались волны войны. 9. Дело в том, что когда гунны, живущие на севере восточных областей (персы обыкновенно называют их тюрками[35]), были, как говорится, наголову разбиты Хормиздом, царем парфян, Варам перенес войну в Колхиду. 10. Поэтому значение персидского царства поднялось настолько высоко, что гунны были обложены данью со стороны вавилонян, тогда как прежде эти же гунны заставили мидян заплатить им под предлогом сохранения спокойствия сорок тысяч золотых[36]. 11. Когда таким образом правительство тюрок обогатилось золотом персов, все это племя предалось великой роскоши: они выковывали и чеканили себе золоченые ложа, столы, кубки, кресла и подставки, делали из золота конские украшения и полное вооружение себе и все то, что приходит на ум в опьянении богатством. 12. Впоследствии, когда тюрки нарушили договор и потребовали взноса денег в большей сумме, чем было установлено, причем это увеличение было очень тяжелым, и так как персы не желали нести этой добавочной дани, началась война. 13. Тут персы одержали блестящую победу[37], а вместе со счастьем потекли назад и богатства. Обложенные данью персами, тюрки лишились и тех богатств, которые у них были собраны раньше. 14. Вновь расцвели дела персов, и Хормизд мог воздвигнуть свои славные трофеи. В качестве добычи он забрал золотые ложа, столы и кресла, конские украшения и все то, взять что считается честью для новых захватчиков. 15. Когда дела с тюрками устроились у него, как ему хотелось, поскольку для персов миновала опасность войны со скифами, он простер свой меч и над Сванией. 16. Прославленный войной против тюрок Варам обратился против Свании; овладев блестящей добычей и отправив ее в вавилонскую область, он направился с войском к реке Араксу, которую варвары называют Эрасом. 17. Услыхав о случившемся, император поручил Роману ведение войны. После того как стратиг прибыл в Колхиду, которую на обычном языке называют Лазикой, и посоветовался с местным иерархом, он двинулся с войском в самую Албанию[38].

VII
1. Услыхав о прибытии ромеев, Варам очень обрадовался. Он хотел сражения с ними, полагая, что ему всегда будет улыбаться счастье. 2. Поэтому, перейдя соседнюю реку, он стал отступать к Канзаку[39], как будто увлекая за собой римлян в глубь Персии. 3. Роман, заметив это, очень хотел отступить назад, действуя в своей предусмотрительности так, как будет полезнее. Когда среди войска поднялся ропот недовольства и оно, негодуя, требовало дальнейшего наступления, стратиг разумными словами успокоил поднявшиеся волны солдатской дерзости. 4. Кроме того, он послал пятьдесят вооруженных воинов выследить передвижение врагов. Они встретили двух персидских лазутчиков, одетых в ромейскую одежду. Последние обманули, как баранов, взявших их в плен и, убедив, что они ромеи, спасли себя от опасности. 5. Они также убедили ромеев в справедливости своих слов, обещая пробраться ночью по какой-то обходной тропинке и показать им неприятельское войско, лежащее на своих подстилках без всякой охраны. 6. Воины на гибель себе охотно приняли это предложение и, обманутые этим обещанием; были живыми взяты в плен персами и подвергнуты пытке. Отвечая на поставленные вопросы, они все открыли Вараму: и как ромейское войско не решилось войти в персидскую землю, и как мало в нем боевых сил. 7. Когда они были взяты в плен, трое из них спаслись и сообщили Роману об этом несчастье. А в это время Варам, перейдя через реку, вновь опустошил ромейскую землю, а предводитель ромеев вновь отступил. 8. Заметив это, варвары напали на ромейские войска. Стратиг Колхиды, собрав войско, стал допытываться, каково настроение у ромейских воинов и хватит ли у них мужества для сражения. 9. Так как ромейское войско было охвачено воодушевлением и решимостью к бою, ромейский стратиг отделил самых сильных воинов от ленивых и медлительных и боеспособных взял с собой, а остальным велел охранять лагерь. 10. Его боевая сила достигала десяти тысяч; двум тысячам из них полководец велел двинуться вперед. Они встретились с выступившей вперед персидской фалангой и, храбро сражаясь, всю ее истребили, так как там были отвесные кручи, которые сделали для варваров отступление безнадежным. 11. Началось настоящее преследование варваров, продолжавшееся вплоть до персидского лагеря, так что даже Варам был поражен исходом этого дела. Передовой отряд ромеев вернулся к своим главным силам. 12. Когда это стало известно ромейскому стратигу, то, хотя ромейское войско и стремилось скрестить свое оружие с мидийцами, Роман все же предпочитал спокойствие, не вступая в сражение из страха перед бесконечным множеством собранных здесь варваров. Но не имея возможности сдерживать уздой повиновения подчиненное ему войско, воспламененное недавними подвигами, он велел войску вооружаться к бою. Одновременно против него выступило и варварское войско. 13. Оба войска остановились на равнине Албании; их боевые ряды разделял глубокий рукав реки Аракса. Отряды, стоящие по берегам на той и на другой стороне реки, протекавшей между ними, обменивались друг с другом [вызывающими] речами. 14. На третий день к Роману явился вестник от персидского войска, вызывая ромеев на сражение и предлагая им дать возможность персам перейти реку, иначе варвары предоставят такую же возможность ромеям. 15. Тогда Роман, облеченный всей полнотой власти над ромейским войском, созвав собрание всего войска, счел нужным спросить у воинов, что, по их мнению, будет полезно для битвы. Они посоветовали стратигу дать возможность врагам перейти через реку. На следующий день слова были претворены в дело. 16. Немного времени спустя оба войска приготовились к бою. Когда Варам попытался прибегнуть к военной хитрости, то против его ухищрений Роман пустил в ход свою прозорливость. 17. На пятый день и ромеи и мидийцы вооружились к бою. Их войска были расположены тремя отрядами. Ромейский отряд стал теснить находящийся против него центр варварского войска. Тогда, боясь, как бы ромеи не обрушились всеми своими силами, Варам перебросил сюда подкрепления с левого фланга. 18. Когда вследствие этого его левый фланг оказался слабее стоящих против него ромейских сил, волна жестокого избиения прошла по рядам персов и дела у Варама пришли в крайне тяжелое положение: все войско парфян обратилось в бегство, а ромеи с великою для себя славою далеко преследовали их. Так закатилось счастье Варама вместе с его самомнением. 19. Тогда в одних возобладало стремление к бегству, у других, так сказать, возросла смелость. С убитых персов ромеи сняли доспехи, а их тела, не удостоившиеся чести погребения, тут же стали добычей диких зверей[40].

VIII
1. Узнав об этом и не имея сил вынести столь большие несчастья, Хормизд с величайшим презрением нанес Вараму позорное оскорбление, в знак бесчестия послав ему как награду за это сражение женские одежды; вместе с тем он своими царскими грамотами постановил снять его с должности начальника войск. 2. Вследствие этого между мидянами начинается междоусобная война и в свою очередь со стороны полководца подвергается бесчестию и Хормизд, которого все признавали царем персов. 3. Эти оскорбления были высказаны в письмах, где в обращении в знак презрения этот Хормизд сам был назван не сыном, а дочерью Хосрова. 4. Незадолго перед тем соседние с Персией жители Армении, подговоренные некоторыми из ромеев, составили заговор с целью отпадения и попытались перейти на сторону мидян. Они со злым умыслом убили правителя Армении, назначенного императором, — его имя было Иоанн. 5. Когда в Армении происходили такие бурные события, император Маврикий послал сюда Доменциола, человека очень знатного, больше всех любимого и сиявшего в сенате в числе главнейших. 6. Он предотвратил попытки к отпадению, а виновника этого насильственного деяния (имя его было Симбатий) заключил в оковы и отправил к императору[41]. Император с полным благочестием передал расследование этого дела судьям священного дворца, для того чтобы обвиняемый не понес наказания без расследования преступления, указанного в обвинении, и пользовался правом свободной речи. Тот сознался в преступлениях, указанных в обвинении. 7. И вот судьи вынесли свое решение и заявили, что совершивших подобное деяние должно наказать и устранить из жизни, бросив на съедение диким зверям. Когда театр был уже полон и совершившие такое преступление готовы были стать добычей диких зверей, милосердие императора предупредило моление собравшихся демов. 8. Таким образом, [Симбатий] был избавлен от диких зверей и получил неожиданное для себя спасение, а зрители восхваляли человеколюбие императора, выразившееся в невиданной его жалости.
9. В течение всего этого времени жизнь приносила все новые и новые изменения, преображая все прежнее, создавая новое и в круговращении вечно движущего вихря все видоизменяя. Вечно двигаясь, как колесо на оси, она насильственно изменяет положение дел; она ненавидит и с болью принимает все постоянное, не знает, где ей остановиться в своем блуждании, и в неравномерности своего движения приобретает известную неустойчивость. Так вот в течение этого времени в персидском царстве произошли удивительные, заслуживающие упоминании события, рассказ о которых не будет лишен приятности. 10. Так как не прекратилась недавняя, внезапно прорвавшаяся ненависть Варама к Хормизду, владыка Мидии, которого история сохранила под именем Хормизда, приказал одному из мидийских начальствующих лиц отправиться к Вараму, отрешить его от должности, наложить на него оковы и, подвергнув бесчестию, возможно скорее доставить во дворец. 11. Сарам (таково было имя человека, посланного царем), захваченный Варамом, был отдан на растерзание одному из самых больших слонов и окончил свою жизнь самою жалкою смертью. 12. Хормизд был разбит в войне Варамом и лишен царства, а против Хосрова младшего, сына Хормизда, во время его провозглашения поднялся мятеж. Поэтому он заключил с римлянами мир, и, таким, образом, эта давняя персидская война, длившаяся почти два десятилетия, наконец, прекратилась.

IX
1. Но прежде чем я начну подробнее рассказывать о том, что было совершено Варамом и что случилось, когда Хосрову младшему пришлось искать убежища, я вернусь в своем повествовании ко времени правления Юстина младшего, немного отступив назад в своем рассказе. 2. Таким образом я расскажу о причинах этой старинной персидской войны. В то же время я избавлюсь от пропусков, что немало украсит картины моего исторического рассказа.
3. После того как император Юстиниан после тридцатидевятилетнего правления державой ромеев переселился туда, где нет скорби и печали[42], преемником его по управлению делами явился Юстин младший[43]; он был племянником императора Юстиниана. 4. И вот на седьмом году правления Юстина младшего[44] по легкомыслию императора нарушили договор с персами и счастливое время мирного существования было нарушено и уничтожено: в жизнь ромеев и мидийцев вторглась война, этот источник бедствий, можно сказать, пристанище всех несчастий, основной нарушитель жизни; и если бы кто-либо назвал ее причиной гибели человеческих дел, тот не ошибся бы и дал бы ей точное имя. 5. Этот мирный договор, заключенный между ромеями и персами, был нарушен и расторгнут по великой глупости императора. Отсюда пошло у ромеев изначальное зло. 6. Ромеи обвиняли в этом персов и всюду провозглашали их виновниками войны, говоря, что они подстрекали к отпадению гомеритов[45] — это было индийское племя, подчиненное ромеям; там как они не поддались на уговоры, то им пришлось претерпеть много тяжелого от нападений персов, и из-за этого, по их словам, был нарушен мир между персами и государством ромеев. 7. Кроме того, сердясь на них, ромеи говорили, что когда тюрки впервые отправили к ним послов, то персам удалось подкупить аланов деньгами, чтобы они убили шедших через их область к ромеям послов и тем добились затруднения в их сношениях[46]. 8. Поэтому ромеи с большой охотой взялись за эту войну и из-за этих ничтожных и легко устранимых недоразумений они сами себе придумали повод для великих бедствий; эта жажда войны не принесла им никакой пользы. 9. Со своей стороны индийцы, заявляя всюду что ромеи — виновники и зачинщики этой войны, выставляли против них следующие обвинения: прежде всего, что ромеи подчинили себе Армению, находившуюся в области, которая считалась подчиненной персам, и стали действовать деспотически, убив Сурена, назначенного персидским царем климатархом Армении[47]. 10. Затем они жаловались, что ромеи не желают им платить ежегодно по пятьсот фунтов золота, как было установлено и на что согласился по договору император Юстиниан[48], — ромеи считали недостойным для себя быть обложенными такой данью со стороны персидского царя. 11. А дело. по их словам, обстояло не так, но золото это выдавалось в качестве общей уплаты за охрану тем гарнизонам, которые сторожили их общую границу, для того чтобы необузданные силы бесчисленных соседних племен не имели возможности наводнять эти места и оба государства были избавлены [от опустошений].

X
1. Когда таким образом, мир между ромеями и персами был нарушен и низвергнуты договоры, император ромеев Юстин послал на восток в качестве стратига Маркиана, который был в списках патрикиев, человека очень знатного, бывшего в родстве с императором[49]. 2. Перейдя через Евфрат и явившись в Осроенскую область, когда лето уже клонилось к концу[50], Маркиан отобрал три тысячи бойцов и послал их в так называемую Арзаненскую область, в то время как варвары ничего не помышляли о войне. 3. Таким образом, ромейские войска вторглись сюда, и так как для мидян это вторжение было неожиданным, то персидские земли испытали много ужасного: они были жестоко опустошены, разграблены и ромейское войско получило огромную добычу. 4. В следующем году правления Юстина Маркиан опять собирает войско и совершает вторжение со стороны Дары[51]; варвары стояли лагерем около Нисибиса. Тут недалеко от Саргафона (так у персов называлось это местечко) происходит столкновение между ромеями и персами. Мидийцы были потеснены и в сражении верх одержали ромеи. 5. Поэтому, осадив Фебофон (это была одна из персидских крепостей), они пытались ее взять; провоевав под этой крепостью много дней, ромеи возвратились к городу Даре, так как дела пошли не так, как они намечали. Затем они вновь вторглись в неприятельские пределы и решили осадить Нисибис, город Мигдонии — так было им приказано императором. 6. Персидский же царь, Хосров старший, двинувшись из Вавилона вместе с мидийским войском, перешел через Тигр и, углубившись в пустынные земли, шел по ним со своим войском, чтобы скрыть от ромеев предпринятый им поход. Он вышел к персидскому местечку Аббарону, находящемуся на расстоянии пяти дней пути от ромейского городка Киркенсия[52]. 7. Персидскому военачальнику по имени Адормаан он приказал переправиться через реку Евфрат с тем, чтобы грабить ромейскую землю. Он послал с ним шесть тысяч хорошо вооруженного войска. А сам персидский царь, пройдя вдоль реки Аборы, задумал внезапно напасть на осаждавших Нисибис ромеев. 8. Адормаан же, придя в окрестности Киркенсия и перейдя Евфрат, опустошил ромейскую землю. И так как не было составлено никакого разумного плана с целью воспрепятствовать персидскому вторжению и задержать эти передвижения варваров, то Адормаан без всякого труда прибыл в окрестности Антиохии и, насколько позволяло ему время, разрушив все прекрасные здания перед городом, направился в Келесирию[53]. 9. Когда он стал лагерем поблизости от Апамеи[54], к нему явились послы с блестящими дарами и обещали внести за себя выкуп. Варвар снизошел только до одних обещаний, а они, обманутые варварскими хитростями, оказались в дураках: на третий день после этого он захватил город, а на следующий, предав его огню, вернулся в свою страну.

XI
1. Поскольку начало войны для ромеев было неблагоприятным, монарх ромеев, взволнованный такими успехами варваров, пришел в смущение. Разгневанный неудачами, выпавшими на его долю вследствие его же собственной необдуманности, он отправил в Нисибис Акакия, сына Архелая, с тем чтобы он снял с командования Маркиана. 2. Маркиан, подчиняясь императорскому решению, покинул Нисибис. Когда ромейское войско было у Мардиса, персидский царь, как ураган, налетел на Дару и шесть месяцев осаждал этот город[55]; окружив его флангами своего войска и укрепленными лагерями, отведя воду от города, выстроив башни против городских башен и соорудив гелеполы, он овладел городом, хотя тот был очень сильно укреплен. 3. Услыхав об этом, император Юстин, потрясенный стремительным натиском несчастий, а вскоре после этого пораженный и болезнью безумия, боясь, что в дальнейшем последуют еще большие бедствия, решил на этот год заключить с персами перемирие[56]. 4. Так как болезнь поражала его все сильнее и сильнее, то он, почтив Тиверия усыновлением и сделав соучастником в правлении, провозгласил его кесарем[57]. Тиверий был начальником царских телохранителей и щитоносцев, которого ромеи на своем языке обыкновенно называют комитом экскувиторов. 5. Я приведу здесь и те наставления императора, с которыми он обратился к кесарю Тиверию во время его провозглашения. Я не буду приукрашивать безыскусственной простоты его речи и ничего не буду переделывать, даже если что-либо в его выражениях было не очень красивым. 6. Я просто дам изложение его речи, вставив ее в свой рассказ, чтобы она дошла до потомков в подлинном своем виде, как была произнесена, и не буду облекать ее в пышные одежды красноречия и налагать на нее фальшивую печать чужого творчества. 7. Собрав сенат и весь священный совет вместе с его председателем, у которого в руках были бразды правления церковью, император, стоя на возвышении, обратился со следующими словами к Тиверию: 8. «Смотри, бог тебя возвеличивает. Этот образ дает тебе бог, а не я. Почти его, как и ты им почтен. Чти мать свою[58], некогда бывшую твоей владычицей; ты сам знаешь, что прежде ты был ее служителем, теперь же ты сын ее. 9. Не радуйся пролитию крови, не будь участником убийств, не воздавай злом за зло, по вражде не будь подобен мне. Рассчитывал я, как свойственно человеку, и прегрешил, и по своим грехам получил возмездие. Но с теми, кто сделал это мне, будет у меня суд у престола Христа. 10. Да не заставит тебя это одеяние возгордиться, как меня. Будь ко всем так же внимателен, как к самому себе. Помни, кем ты был и кто ты сейчас. Не возносись в гордости и ты не прегрешишь. Ты видишь, кем я был, кем я стал и кто я теперь. Все здесь присутствующие — дети твои и слуги. Ты знаешь, что я возлюбил тебя выше души своей. В лице здесь присутствующих ты видишь всех людей своей империи. 11. Обращай внимание на своих воинов. Не приближай к себе клеветников. Да не скажет тебе кто-нибудь, что твой предшественник поступал так же, — говорю тебе, наученный тем, что я сам испытал. Имеющие богатство пусть наслаждаются им; кто не имеет его, того щедро одари». 12. И когда патриарх прочел молитву и все присутствующие произнесли «аминь», а кесарь пал к ногам императора, государь сказал ему: 13. «Если ты хочешь, я существую; если не хочешь, я не существую; бог, создавший небо и землю, да вложит в сердце твое все, что я забыл сказать тебе». Вот что было сказано в декабре месяце, в шестой день недели, девятого индиктиона.

XII
1. Когда император закончил эти речи, раздался шум рукоплесканий подданных и сильный поток восхвалений, как частый дождь, излился на него. И действительно, это избрание кесаря было вполне заслуженным. 2. Соблюдая обычай провозглашения императором, кесарь написал об этом извещение и переслал его персидскому царю. 3. С наступлением весны[59] он отправил послов и во всеуслышание объявил через них о прекращении войны. Этим он преследовал достойную цель: он просил перемирия. Ведь нет ничего драгоценнее мира для людей разумных и помнящих о своей смертной судьбе и краткости жизненного пути. 4. Но одновременно он собирал боевые силы и потоком золота склонил души воинов на всякие опасности, стыдом за полученную плату покупая у них готовность умереть. 5. Благородное великодушие цезаря сгладило память о бесчинствах варваров, был обуздан страх перед опасностями, погас гнев, вызванный неудачами, получили отпор излившиеся на города бедствия, и все зло его разумной прозорливостью было изгнано. 6. На этот год стратигом был назначен Юстиниан, сын Германа, считавшийся в числе самых высших чиновников[60]. 7. Этот стратиг старательно стал исправлять прежде недисциплинированное войско, придавая определенную форму тому, что было бесформенным, и нестройному сообщая стройный вид. 8. А император продолжал собирать силы и от многих племен набирал военные отряды за большие суммы денег, добиваясь непобедимости своих войск. Он знал, что крупные суммы денег, разумно израсходованные, в случае если даже раньше были неудачи, дадут возможность делам прийти в лучшее положение. 9. Когда истек срок перерыва в военных действиях и перестала существовать граница перемирия, установленная персами и ромеями[61], персидское войско прибыло в места, соседние с Дарой. Так решил Тамхосро, который в это время управлял персидским войском, муж многочтимый у персов. Против него стали лагерем и ромеи. 10. Но ни то, ни другое войско не начинало боя. Долгое время оба лагеря глядели друг на друга, в конце концов военные предприятия перешли в разговоры о заключении договора. Перемирие было заключено на тех условиях, чтобы на востоке в продолжение трех лет было полное спокойствие, чтобы не было никакой войны и страны вели мирную жизнь; в Армении же борьба должна была продолжаться. 11. Поэтому ромейский стратиг, пройдя мимо города Амиды, двинулся с войском в области Армении; следом за ним и персидский царь с большими силами переправился через Евфрат. 12. Когда ромейскому войску стало известно, что сам персидский царь будет командовать в этой войне, ромеи пали духом и не без основания: присутствие царя давало персам большую возможность достижения того, что у них было раньше, а ромеям оно доставляло всю тяжесть затруднений, мешая им действовать. Вследствие этого стратиг ромеев, поднявшись на один из холмов и расположив своих бойцов на равнине, обратился к ним с такою речью:

XIII
1. «Нынешний день для вас, ромеи, будет началом многих благ, если вы поверите моим словам. Верьте мне, вооружите ваши души, прежде чем вы вооружите ваши тела; пусть сердца ваши раньше вступят в бой, чем ваши руки. Пожелайте подвергаться опасности один перед другим, и вы спасены. 2. Мужи-философы (я скорее называю вас философами, чем воинами: у вас ведь одних постоянное занятие — смерть), покажите варварам вашу бессмертную отвагу. 3. Будьте неустрашимыми душой. Думайте, что вы поражаете, а не вас поражают, что чужое, а не ваше тело принимает удары врагов. Пусть свидетелями вашей доблести будут павшие враги. Пусть и умершие будут рассказывать о ваших победах. 4. Воины! Товарищи в трудах и радостях военных успехов, битва — лучшее доказательство и доблести и негодности: она судит о смелости души, она или уличит трусость, свойственную женщинам, или прославит сегодня ваше мужество, украсив вас венками и блестящими триумфами 5. Да не постигнет дух ваш любви к своему телу, чтобы вы не показали варварам спину. Сегодняшняя сладкая смерть, о которой всегда мы думаем, является каким-то сном, сном более длинным, чем обычно, но очень коротким по отношению ко дню будущей жизни. 6. Стыдитесь, воины, спасения своей жизни ценою бесславия — это, действительно, бессмертная смерть и могила бесславия, которая никогда не скроет получившего в удел себе такой позор, 7. Пусть не смущает вас, героев, персидский царь, который старается собрать вокруг себя совсем не воинственные толпы. В своей хвастливой надменности он высоко задирает нос и произносит вместо слов уже какие-то нечленораздельные хриплые звуки. Или вы не знаете этот народ, гордый и легкомысленный, треском пустозвонных слов заменяющий свою силу? 8. Забудьте о прежних неудачах, воскресите воспоминание о славных деяниях союзных войск. Забудьте о прежних бедствиях, которые породила опрометчивость стратига и на горе восприняло непослушание подчиненных. 9. Для героев-бойцов нет ничего страшного. Меч — защита для них, а раны от стрел воспламеняют у них желание подвергнуться еще большим опасностям. Храните невидимыми для врагов ваши спины; не показывайте им ваш тыл, как святыни непосвященным. 10. Я знаю, что источниками триумфов являются раны; бегство ведет к рабству, а не к спасению; трусость, свойственная чьей-либо душе, не может обещать ему спасения. Вместо панцирей пусть служат вам ваши тела, вместо щитов — ваша жизнь. Сражайтесь всем телом, пусть никакая его часть не отказывается принимать участие в опасностях. 11. Крепко сплотив оружие, укрепите строй, соединив своих коней, оградите ими фаланги, ровно держась в своих рядах, словно плотные камни какого-либо здания, защитите себя ими. Пусть копья из ваших рук не бросаются напрасно, посылайте стрелы ваши без промаха. 12. Не бессмертна природа персов, счастье мидийцев не неизменно, руки варваров не без устали, рук и ног у них не больше, чем у нас, не две души имеют они, и тела их не из адаманта. Тайне смерти подвержены также и персы. В этом война соблюдает справедливость: она не посылает бессмертных против смертных людей. 13. Вновь и вновь добиваясь мира, ромеи приобрели себе в союзники и справедливость, мидийцы оружие справедливости направили против себя, пренебрегают мирной жизнью и как истинного бога почитают любовь к войне. 14. Не на лжи основана вера наша, не подложных богов избрали мы своими вождями. Нет у нас бога, которого бьют плетками; не выбираем мы себе для поклонения коня. 15. Мы не поклоняемся богу, обращающемуся во прах, сегодня сгорающему и не появляющемуся вновь. Дым и дрова не создают богоучения, самое исчезновение их материи изобличает ложность подобного учения. 16. Процветает варвар, веселясь и радуясь; но счастье, поднявшись на алтари, где ему нанесены обиды, не может долго на них оставаться. Несправедливость часто получает силу, но в конце концов приходит к своей гибели. Идите в бой, не забывая о достоинстве вашего звания, чтобы не опорочить вместе с делами и своего имени. 17. Не предадим своих щитов, наших союзников, но обнимем их как возлюбленных подруг и будем биться за них, как за родных наших спутников. Будьте в бою похожи на спартанцев, пусть каждый из вас будет Кинегиром, если бы даже он и не входил на корабль. Нет ничего более свойственного женщине, чем желание бежать, нет ничего более ужасного, чем быть взятым в плен. Поэтому надо или умереть, или внушить себе надежды на победу. 18. Посмотрите на новый набор войска, сделанный кесарем и присланный вам на помощь: из всего, что включено в этот набор, ничего не выкинешь — это войско без малейшего изъяна; в этом честь и слава императора. 19. И я, ваш оратор, первый приступлю к бою, своей решимостью приобрету поддержку всех вас; мне будет стыдно, если я позволю себе не испытать вашей опасности. Желание сказать больше увлекает меня, но само дело предшествует рассуждениям о нем; жар души умеет противиться самим законам природы. 20. Ныне ангелы записывают вас в свое воинство и имена умерших заносят в свои списки, не равную цену им предоставляя, но многократно превосходящую величиной дара. 21. Пусть любители удовольствий не потрясают копьем; пусть никто, любящий роскошь, не принимает участия в таинствах боя; пусть никто из гордящихся богатствами не будет участвовать в сражении. Поле боя ждет любителей опасностей. Так давайте положим конец речам нашим и действиями претворим эти рассуждения в дело сражения».

XIV
1. Когда ромейские войска услыхали такие слова поучения, то все фаланги воспылали жаждою боя; они охотно решились испытать всякие опасности, в них загорелось желание подвергнуться опасности во имя доблести. В такое состояние пришли их души от увещаний стратига. 2. Когда мидийское войско узнало, что силы ромеев сделали такой выбор, оно стало готовиться к войне: всадники начали облекаться в шлемы и панцири, взялось за оружие и пешее войско. Сев на коней плотными рядами, они медленно гордым шагом двинулись против ромеев. 3. И ромеи, развернув свои ряды, подняли знамена. Заговорили трубы, поднялась к небу пыль, шум, как морской прибой, заполнил все пространство ржанием коней и грохотом оружия; все это, конечно, делало всякую речь нечленораздельной. 4. Варварское войско растянуло свой строй в длину, желая этим создать видимость бесчисленного своего количества для тех войск, которые стояли против него. 5. Ромейское войско выстроилось глубоким строем, сильным своей сплоченностью; так и казалось, что ряды его как бы сколочены из одного куска и сбиты железом — настоящий медный строй, стоящий против врагов, наподобие неподвижно воздвигнутых статуй, лишь внешним своим видом дающих возможность думать, что они стремятся к бою. Варварское войско было поражено этим зрелищем, так что в душах мидян зашевелилось чувство расслабляющей трусости. 6. Вавилоняне стали посылать стрелы в сомкнутые ряды ромеев в таком количестве, что затемнили лучи солнца. Вследствие стремительного полета стрел перья, украшавшие верх шлемов на головах воинов, казалось, полетели по воздуху, сбитые летучим оружием. 7. Ромеи стремились к рукопашному бою, тесня варваров копьями и мечами и отражая обильно сыпавшиеся стрелы; затем, избежав обычных хитростей стоящих против них врагов, они стали одерживать верх в бою. 8. Таким образом, здесь произошло славнейшее сражение между ромеями и парфянами; строй персов рассыпался, так как в глубину он не был построен в каре, а находящиеся в резерве силы вавилонского войска не знали что им делать, так как некому было стать против них. Затем, когда ромейское войско усилило натиск, варвары увидали, что дело идет к их гибели, и обратились в бегство. 9. Пришлось персам познать, что не все надежды сбываются, и на примере научились они не слишком гордиться своими беззакониями. 10. Побежденные вавилоняне, сколько у них было силы в ногах, бежали. Ромеи, неуклонно продолжая преследование, дали парфянам испытать все бедствия. Сверх всего этого, они разграбили также и персидский лагерь, разграбили и царскую палатку и все, что было там, забрали как блестящую свою добычу. Они завладели также и слонами и вместе с захваченной персидской добычей переправили их к кесарю. 11. Когда персидский царь был побежден и совершал свое позорное отступление, оказавшись около Мелитены[62], он предал город огню, найдя его незащищенным и вследствие полного спокойствия цветущим и беспечным. Затем он перешел Евфрат и отступал через Арзанену, законом обнародовав в виде надписи на каменной доске позор своего несчастья: он издал постановление, что в дальнейшем ни один из персидских царей не должен сам совершать военных походов.

XV
1. Публично объявив этим законом о своей неудаче, персидский царь находился в недоумении, что ему делать. Ромейское войско продолжало наступление, причиняя персам все новые и новые несчастья, и дошло до центра Вавилонии, уничтожая и опустошая все, что попадалось ему на пути; все встречное было как ненужное подвергнуто истреблению. 2. Достигнув вод Гирканского моря[63] и причинив много тяжкого парфянам, [ромеи] не вернулись в свою страну. Этому помешало[64] зимнее время, увеличив тем самым мучения персидской земли. С наступлением весны[65] ромеи опять вернулись в свою страну, сохраняя присущую им даже в чужих землях храбрость и постоянство. 3. Мидийцы, не имея сил переносить постигшие их бедствия, в гневе совершенно открыто поносили своего царя. Особенно огорчали их затяжка войны и весьма печальные ожидания в будущем. 4. Персы не снабжаются продовольствием из государственных запасов, как ромеи, когда отправляются на войну, и не собирают его для себя по деревням и полям. Но у них есть закон автаркии; обычно царь распределяет между ними [земли], и они ведут хозяйство на предоставленном им [участке], заготовляя сколько нужно им для жизни; отсюда они должны добыть продовольствие, нужное и для себя и для скота, пока они не начнут вторжений в чужую землю. 5. И вот персидский царь, боясь мятежа в своем войске, решил вступить в переговоры с кесарем Тиверием и договориться о мире. Уведомленный об этом кесарь тоже решил начать эти переговоры. 6. Он отправил в качестве послов для ведения и утверждения переговоров Иоанна и Петра, которые по своему высокому званию были первыми лицами в сенате (они в то же время были и патрициями); вместе с ними он посылает и Феодора, носившего звание магистра, высоко ценимого и уважаемого у ромеев. 7. С своей стороны и Хосров отправил Сарнахоргана, человека по своему высокому положению видного в персидском государстве, а с ним ряд других весьма уважаемых людей, поручив им установить перемирие. 8. Но в это время произошло в Армении большое сражение между ромеями и парфянами; во главе вавилонян стоял Тамхосро, начальником ромейских сил был Юстиниан. Здесь ромеи не оправдали своей былой славы. 9. Поэтому мидийцы отказались от мирного договора и вновь возгорелись желанием войны; не сумели они сохранить меры в только что достигнутом успехе. 10. Таким образом, послы, ограничившись в достижении намеченной цели лишь пустыми разговорами, возвратились домой, оставив безрезультатным свое мирное посольство. При таких обстоятельствах кесарь Тиверий назначил стратигом Маврикия, который в это время был начальником императорских телохранителей, и послал его в Армению[66]. 11. Хотя в это время договор, заключенный перед тем между ромеями и мидийцами, продолжал еще оставаться в силе, предводитель варварского войска Сарнахорган нарушил его и со всей поспешностью двинул войска против Константины и Феодосиополя. 12. Этот вождь халдеев продолжал опустошать со своими войсками Константину и Феодосиополь, а Тамхосро, который был облечен званием главнокомандующего персидскими войсками, действующими в Армении, увидав, что собравшиеся здесь войска ромеев намного превосходят его собственные силы, ушел из Армении и, пройдя мимо ромейской крепости Кифаризона[67], напал на местечки и деревни поблизости от Амиды. Затем он удалился домой через Арзанену. 13. Увидав, что варвары покинули Армению и двинулись опустошать страны востока, ромейский стратиг Маврикий, подняв все войско, двинулся в области Персии. Несмотря на то, что тело его было поражено сильной горячкой, он, будучи больным, продолжал нести все военные тяготы. 14. Вторгшись в Арзанену и не найдя противника, ромеи заняли Афумон, — так называлось одно из самых сильных укреплений, — другие же укрепления они разрушили. Они произвели в персидском государстве огромное избиение. 15. Взяв в плен живыми из персов десять тысяч девяносто человек, третью часть войско преподнесло в подарок ромейскому стратигу Маврикию — это была славная военная награда. Стратиг объявил об имеющихся военнопленных кесарю, а кесарь расселил их на Кипре[68].

XVI
1. После того как Арзанена под ударами ромейского оружия испытала много бедствий, стратиг двинулся дальше. Он вторгся кратчайшим путем в места, расположенные недалеко от Нисибиса. 2. Затем он повернул к реке Тигру, послав Курса и Романа на ту сторону реки для опустошения всей неприятельской области. Сам же он подчинил своей власти крепость Сингарон[69] и, так как подходило уже время зимы, взяв с собой свои войска, стал на зимние квартиры в ромейских пределах. 3. В этом году после долгой болезни умер император Юстин, найдя себе великую замену во всех своих жизненных деяниях[70]. 4. Незадолго перед тем, как он должен был покинуть пределы здешней жизни, он поставил вместе с собой правителем государства императора Тиверия[71], человека кроткого и человеколюбивого. Он совершенно не заботился о личной наживе и деньгах, видел высшее свое счастье в том, что его подданные будут процветать и наслаждаться великим богатством; общее благоденствие он считал величайшим и непохищаемым сокровищем. 5. Возненавидев тяжесть деспотической власти и считая своим прибежищем чистую любовь своих одноплеменников, он, вместо того чтобы деспотическими мерами держать управляемых им на положении рабов, предпочитал, чтобы его подданные царствовали совместно с ним; он желал скорее называться у своих подданных отцом, чем тираном. 6. И так как корабль его жизни был управляем столь высокими и чистыми мыслями, то, конечно, и в войне вместе с остальными делами произошла перемена к лучшему.
7. В начале весны, попав в сети болезни, должен был окончить дни земной своей жизни персидский царь Хосров[72], назначив преемником своего сына Хормизда[73], человека столь тяжелого характера, что он превзошел даже безбожный нрав своего отца. 8. Склонный к насилиям, он был ненасытен в своей жадности к стяжанию и ни в чем не считал нужным держаться справедливости; он радовался обману и упивался ложью; не к миру, а к войне стремился он всем своим сердцем. 9. Для своих подданных был он самым суровым владыкой; одних из наиболее могущественных он на вечные времена подверг наказанию кандалами и цепями, других казнил мечом; иных разослал по болотистым местностям Тигра, а эта река (это было хорошо всем известно) несет явную гибель тем, кого царь посылал сюда на смерть. 10. Говорят, что магами было предсказано Хормизду, что против него восстанут подданные, что он лишится власти и с позором потеряет кормило и своей жизни и своего царства. 11. Несчастны в своем безбожии те, которые дают управлять собою таким предсказаниям! То, чему, может быть, самому по себе не суждено совершиться, часто демоны предсказывают со страшными знамениями, чтобы вследствие страха от такого предсказания планы безбожных сил, задуманные с таким зловредным ухищрением, получили, наконец, исполнение. 12. Вследствие этого Хормизд обратил свой меч и на простой народ и в страхе перед будущим погубил многие его тысячи. Этим он возбудил против себя неисчерпаемую ненависть со стороны своих подданных. 13. Он на десятую часть уменьшил и выдачи воинам, заставляя в то же время войско подвергаться великим опасностям, с той целью, чтобы, уничтожив вавилонское войско, самому владеть царским троном, не подверженным угрозам мятежей и восстаний.

XVII
1. И вот, возложив на себя венец владык, Хормизд в своей хвастливой надменности уничтожил то, что было в обычае, а именно — отказался послать извещение о своем провозглашении, считая не равным и не достойным себя императора Тиверия. 2. Император предложил Хормизду прекратить войну и заключить договор о мире на равных для обеих сторон условиях; он же, обойдясь с послами с великой гордостью, открыто требовал от римлян дани[74], настаивая на том, чтобы Армения и Иверия были под его властью и чтобы ромеи сами на это согласились, чтобы кесарь в дальнейшем не требовал от него возвращения Дары, хотя его отец Хосров хотел заключить мир с ромеями на равно приемлемых для обеих сторон условиях и считал правильным вернуть Дару под власть ромеев. 3. Когда императору Тиверию стала ясной такая наглость Хормизда, то с наступлением лета[75], вновь собрав войско, Маврикий предпринял вторжение в Персию, послав Романа и Теодориха, а равно и Мартина на ту сторону Тигра, чтобы разграбить мидийскую землю. 4. Они напали с большим отрядом войска и опустошили все плодородные и наиболее цветущие области Персии; проводя все летнее время в избиениях персов, они жестоко разорили посевы и насаждения мидийских областей. 5. Ромейский главнокомандующий с наступлением зимы удалился в Кесарию в Каппадокии. Когда же вновь наступило лето[76] , он опять прибыл на восток и явился со всем войском к ромейскому городу Киркенсию. 6. Затем он поспешил проникнуть в Вавилонию через пустыни Аравии, с тем чтобы обмануть неприятеля и скрыть от него свое предприятие таким хитрым ходом. 7. В этом походе его сопровождал правитель здешних кочевников-варваров по имени Аламундар[77]; говорят, что он же дал знать персидскому царю о походе ромеев. И естественно. Ведь племя сарацин — самое неверное, готовое служить то одному, то другому, умом грубое и в отношении честности и благоразумия совершенно ненадежное. 8. Поэтому персидский царь направил главный удар на город Каллиник[78], назначив начальником войска даровитого полководца по имени Адормаан. 9. Когда, таким образом, Аламундар, наподобие трутня, уничтожил мед в ульях пчел, иными словами, перевернул все планы Маврикия, напрасными оказались передвижения ромеев и весь их поход на мидян; они спешно возвратились назад, чтобы потушить пожар собственных своих бедствий. 10. И вот ромейский вождь, предав огню те барки с продовольствием, которые следовали за ним по реке Евфрату, сам с отборными отрядами возможно скорее двинулся к городу Каллинику. 11. Когда парфянские отряды вступили с ним в рукопашный бой, ромейское оружие одержало верх. Последовало бегство персов, в результате чего приостановились эти насильственные действия.

XVIII
1. В следующем году вождь мидийцев Тамхосро, собрав большие силы мидийского войска, двинулся к Константине[79]. И в этом году произошла более сильная, чем какая-либо другая известная битва между ромеями и парфянами. 2. Полководец мидийцев, сражаясь в первых рядах войск, расстался с жизнью от удара копьем; варварское войско плохо повело бой и ромеи одержали победу. Варварам пришлось вернуться в свою страну, вместе с поражением унося с собой позор. 3. Стратиг, укрепив все, что внушало опасность в крепостях, вернулся в Византию[80]. Так как императора Тиверия постигла общая для всех нас участь — конец жизни, Маврикий, как блестящую и заслуженную награду за свои подвиги, получил власть над империей ромеев[81]; законно облеченный ею, он сложил с себя свое прежнее звание. 4. То, что было потом совершено ромеями и персами, я уже описывал в прежних книгах. Таким образом, я могу теперь идти непрерывным путем повествования и, обогнув немного отступающий рассказ, направиться к непосредственно следующей и легко обозримой мете на нашем ристалище; здесь я сделаю маленькое отступление, чтобы упомянуть в середине рассказа о том, что произошло в это время с Варамом. 5. Но прежде я считаю нужным рассказать, откуда он родом, каково его происхождение, как он поднимался по ступеням судьбы, как он мало-помалу совершал свои подвиги, — рассказать все это коротко, чтобы весь дальнейший рассказ был связным и законченным.
6. Слышал я от одного вавилонского священнослужителя, очень хорошо знакомого с государственными актами царских пергаментов, что Варам был родом из так называемой Разакенской области, из рода Миррама, что он был тот самый тиран, который был причиною низложения жестокого Хормизда. 7. Он говорил, что у мидян есть семь родов, которые ведают делами, требующими прозорливости и считающимися наиболее важными; что они получили это право по древнему закону и что иначе дела идти не могут. 8. Говорят, что один род — Арсакидов[82] имеет право на царскую власть и он возлагает на царя царскую диадему, второй стоит во главе военных дел и назначает военачальников, третий ведает государственными делами, 9. четвертый разрешает споры относительно мятежей и среди нуждающихся в водворении порядка, пятый является руководителем конницы, следующий за ним ведает сбором податей с царских подданных и наблюдает за царской казной, седьмой заведует изготовлением оружия и военного одеяния; считается, что этот закон был введен в персидском царстве Дарием, сыном Гистаспа[83]. 10. Говорят, что Варам происходил из дома Миррама, из рода Арсакидов, и вначале был зачислен в отряд царских телохранителей и немного спустя, командуя отрядом конницы, ходил походом вместе с Хосровом, сыном Кавада, когда вавилоняне осадили и взяли Дару — скипетр Ромейской империи был тогда в руках Юстина младшего. 11. Вместе с персидским царем Хосровом старшим Варам совершил вторжение и в Армению; прославившись своими подвигами на войне, он немного времени спустя был назначен главнокомандующим персидского войска. 12. За короткое время судьба столь высоко подняла его, что он получил звание даригбедума царского стола (ромеи называют его куропалатом). Из-за этого им овладело великое безумие и вследствие своих побед над тюрками он исполнился великими и неудержимыми желаниями, чреватыми стремлениями к власти. 13. Как искру под пеплом скрывая свое желание причинить огорчение царю Хормизду, он хитро приводил в ярость войско, придумывая, что будто бы персидский царь гневается на свою армию, грозит даже смертью вавилонскому войску за поражение, понесенное им в битве у Свании. 14. Он сообщал ему и выдуманные постановления Хормизда, в силу которых якобы уменьшались сравнительно с обычаем раздачи войскам из царских запасов. Из-за этого в войске росло возмущение и расшатывалась дисциплина.

1

Приск был назначен главнокомандующим весной 588 г.

2

?????? — главный город Киликии.

3

??????????? — крупный город в северной части Месопотамии, в верховьях р. Абора. E. Honigmann. Die Ostgrenze…, S. 24, 27. В обязанности эгемона входили административные функции, т.е. непосредственное управление городом и областью, фискальные — сбор податей и посылка их в столицу, судебные, забота о благоустройстве города и т.д.

4

Имеется в виду известный указ Маврикия об уменьшении на четверть annona militaris. Указ был издан весной 588 г. (до 18 апреля).

5

??? ’?????????? — имеется в виду «Великая» Антиохия в Сирии.

6

’????? — центр провинции Осроены. Подробно об Эдессе см. Н. В. Пигулевская. Месопотамия…, стр. 32—36.

7

В литературе существовало мнение, что весной 588 г. новый главнокомандующий войсками Востока Приск встретил в Эдессе двух лиц по имени Герман: дукса Дамаска и епископа Дамаска (J.B. Bury. A History of the Later Roman Empire, vol. II. London, 1889, р. 109, n.1). Однако отсутствие данных о Германе, епископе Дамаска, у других византийских авторов позволило П. Губеру критически пересмотреть этот вопрос. По мнению Губера, Приск встретил в Эдессе дукса Дамаска Германа, сыгравшего впоследствии важную роль в военном мятеже, и некоего епископа (предположительно епископа Эдессы), имя которого не упоминается в источниках. Оба эти лица были посланы Приском известить войско о его предстоящем прибытии. Епископ, проведя праздник с войском, вернулся в Эдессу. Через некоторое время Приск вновь посылал его к взбунтовавшимся воинам, равно как и епископа Константины. Однако их миссия не имела успеха (Р. Goubert. Byzance avant lIslam, t.l, p.277—279).

8

В подлиннике …??? ????????? ???????????????? ?????. Глагол ??????????? имеет значение «посылать к воронам», аналогичное русскому «посылать к черту».

9

Епископа города Константины, см.прим.7.

10

Дуксу Дамаска. См. прим. 7.

11

В рассказе Феофана об этих событиях также подчеркивается, что движение в войсках приобрело политический характер и было направлено против Маврикия. Воины давали клятвы, что не будут служить, пока царствует Маврикий (Theophanes. Chronographia, recensuit С. de Воог. Lipsiae, 1883—1885, p.261)

12

Ср. Ilias, XVI, 111: ????? ?? ????? ???? ?????????.

13

В тексте разговорная форма ??????? — «разинув рот», от глагола ?????, весьма употребительного в комедиях Аристофана. Ср. Aristophanes. Acharnenses, 10, 133; Equites, 651, 1313.

14

События лета 588 г.

15

Во дворце Антиоха, находившемся в центре Константинополя к северо-западу от ипподрома, помещалось одно из благотворительных учреждений. G. Janin. Constantinople byzantine, p. 291. Подробные данные об Аристовуле приводит P.Goubert. Byzance avant lIslam, t.I, p.279—281.

16

Осенью 588 г.

17

’???? ????? (Мембидж) — город в Сирии.

18

Зима 588 г.

19

Весна 589 г.

20

О маврусиях см. прим. 18 к книге VII.

21

????? — одноименные река (ныне Риони) и крепость в Колхиде.

22

Имеется в виду персидская крепость «Замок забвения», о которой подробно рассказывает Прокопий Кесарийский («История войн римлян с персами» ч. I. СПб., 1876, стр. 55). Крепость Гилигердон находилась в 10 милях от современного Шутшара, где и теперь существует одноименное селение. (Н. В. Пигулевская. Византия и Иран…, стр. 78—89).

23

Византийский император Юстин II (565—578).

24

Дара была взята персидскими войсками в 573 г.

25

?? ????????? — в сирийских источниках кудишиты (кудишайе), народность, жившая в районе городов Нисибиса и Дары. (Н. В. Пигулевская. Месопотамия…, стр. 92).

26

Осенью 588 г.

27

Григорий, патриарх Антиохийский, незадолго до этого вернулся из Константинополя. В Антиохии против него было возбуждено обвинение в безнравственности и недостойном расходовании государственных средств. Димы требовали лишения Григория его высокого сана. Однако в Константинополе, где рассматривалось это дело, он сумел оправдаться. Выполняя поручение императотра воздействовать на армию с целью примирения ее с главнокомандующим, Григорий созвал в апреле 589 г. представителей войска в местечке Литарбы (совр. el-Athreb) в 55 км от Антиохии, где и произошло примирение Филиппика с войском.

28

Мартирополь был взят персами в середине мая 589 г.

29

??????? ??????? ??? ????… — знатная фамилия Сурен издавна стояла во главе персидской армии. (A. Christensen. Liran…, p. 109).

30

Около 1 июля 589 г.

31

После 1 июля 589.

32

В конце 589 г.

33

?????, Vrham (арм.), Vahram, Vahran Tchoben (перс.). См. о нем Н. В. Пигулевская. Византия и Иран…, стр. 82—83; P. Goubert. Byzance avant lIslam, t. I, p. 121—122; A. Christensen. LIran…, p. 443—445. Вторжение персов в Сванию началось в середине мая 589 г.

34

‘???????, ??? ??? ?????? ???????? — шаханшах Ирана Хормизд IV (579—590). Подробно о нем см. Н. В. Пигулевская. Византия и Иран…, стр. 84—86; A. Christensen. LIran…, p. 441 sqq.

35

Речь идет о тюркских племенах, живших на северо-восточной границе Ирана, в бассейне Аму-Дарьи.

36

Поход тюрок против Ирана произошел на 11-м году Хормизда (со 2 июля 588 г. по 1 июля 589 г.).

37

Каган тюрок Шава был убит, а сын его попал в плен. Победа персов была завершена разграблением столицы тюрок — г. Далка (июль—август 588 г.). P. Goubert. Byzance avant lIslam, t. I, p. 122, 123; M. Higgins. The Persian War…, p. 72; G. Moravcsik. Byzantinoturcica, t. I, s. 117.

38

…??? ??? ’???????? — Албанией у древних авторов называлась область в Северном Азербайджане, по нижнему течению рек Куры и Аракса.

39

…??? ??? ???????? (иначе Схиз, Шиз) — город в Азербайджане к юго-востоку от современного г. Мераге. Н. В. Пигулевская. Сирийские источники…, стр. 42.

40

Достоверность рассказа Симокатты о походе Варама в Сванию подвергалась сомнению Ю.А. Кулаковским. (см. «История Византии», т. II, стр. 509—512). Н.В. Пигулевская («Византия и Иран…», стр. 82) предполагает, что в основе этого сообщения Симокатты лежали неотчетливые сведения о военных мероприятиях персов против «хазар» на Кавказе, вызывавших ответные действия со стороны Византии.

41

????????? Smbat Bagratuni, Smbat Bagratid. См. о нем P. Goubert. Byzance avant lIslam, t. I, p. 197—204.

42

Юстиниан ? (527—565).

43

Юстин II (565—578).

44

572—573 гг.

45

???? ‘???????? химьяриты, оседлая арабская народность, занимавшая территорию юго-западной так называемой «Счастливой» Аравии (Йемен). Игравший важную роль в развитии торговых связей стран Средиземноморья с Востоком, Йемен был ареной длительной борьбы византийского и персидского влияний. Стремясь укрепить позиции в Йемене и Эфиопии, важнейших опорных пунктах своей политики на Ближнем Востоке, Византия использовала испытанный метод — христианизацию. Когда в начале VI в. в Йемене возникло движение против христианства и верх стали одерживать языческие и иудейские группировки, Византия выступила в качестве тайного инициатора нападения Эфиопии на Йемен. Государство химьяритов было подчинено эфиопам и некоторое время продолжало оставаться в сфере влияния Византии. Однако недовольство господством эфиопов привело к союзу значительной части химьяритской знати с Ираном. В 575 г. в результате военной экспедиции Ирана эфиопы были изгнаны из страны, и Йемен превратился в персидскую провинцию. Из новейших работ по этому вопросу см. Н. В. Пигулевская. Византия на путях в Индию. М.—Л., 1951, стр. 215—335.

46

Тем не менее византийское посольство избежало опасности и успешно выполнило свою миссию.

47

В 571 г. в Персидской Армении вспыхнуло восстание против господства Ирана, возглавленное Варданом Мамиконяном. Формальным поводом восстания были религиозные мотивы, а именно — протест против постройки храма огня в г. Двине, центре Персидской Армении. Иранские войска были разбиты восставшими, и ставленник Ирана Сурен казнен. С целью подчинения Персидской Армении создавшимся положением воспользовалась Византия, что послужило одной из причин войны, описываемой Симокаттой. Подробно о восстании в Армении см. «История армянского народа», ч. 1, Ереван, 1951, стр. 99—100. Н. В. Пигулевская. Сирийские источники…, стр. 88—90.

48

Имеется в виду договор 562 г. При заключении мира Юстиниан уплатил деньги вперед за семь лет. Юстин II отказался от уплаты дани.

49

Он был племянником Юстиниана I.

50

572 г.

51

Ранней весной 573 г.

52

??????????, ????????? — город, стоявший при впадении р. Абора в Евфрат.

53

??? ??? ?????? ??????… — у античных авторов этим именем называлась южная часть Сирии с центром в Дамаске. N. Kahrstedt. Syrische Territorien in hellenistischer Zeit. Berlin, 1926, S. 14—34.

54

’??????? — город в Сирии к юго-востоку от Антиохии.

55

Осада Дары была начата в начале мая 573 г.

56

574 г.

57

Церемония провозглашения Тиверия кесарем имела место 7 декабря 574 г.

58

Августу Софию, жену Юстина II.

59

Весна 575 г.

60

Юстиниан — племянник императора Юстиниана I, возглавлявший ранее византийские войска в Армении.

61

В 576 г. Перемирие было заключено на год.

62

???????? — главный город византийской провинции Третьей Армении.

63

‘???????? ??????? Каспийское море.

64

Зима 576/77 г.

65

Весна 577 г.

66

Маврикий был назначен на пост магистра войск Востока зимой 577/78г.

67

????????? — город и крепость в византийской провинции Четвертой Армении.

68

Иоанн Эфесский дает иную версию: после разгрома Арзанены Маврикий переселил более 10 тыс. местных жителей-христиан в пределы империи на о. Кипр. (Johannis Ephesini. Historiae ecclesiasticae, pars tertia, ed. E. W. Broons, Parisiis, 1935, VI, 14—15, 27, 34).

69

????????, ??????? — крепость в провинции Бет-Арабайе, к юго-востоку от Нисибиса. Из рассказа Менандра о встрече византийских послов с Хормиздом в 579 г. ( Exc. de legat., p. 241) можно, однако, сделать вывод, что Сингарон оставался в руках персов.

70

4 октября 578 г.

71

Тиверий был провозглашен императором 26 сентября 578 г.

72

Хосров I Ануширван умер в феврале 579 г.

73

См. прим. 34.

74

Хормизд требовал выплаты той дани, которая была установлена договором 562 г.

75

Лето 579 г.

76

Лето 580 г.

77

о ??? ??????? ???????? ????????? ’???????????? ?????… Симокатта имеет в виду главу арабского княжества Гассанидов, занимавшего области к юго-востоку от Дамаска. Приняв христианство в его монофизической форме, Гассаниды с начала V в. активно участвовали в войнах в качестве союзников Византии. Об Аламундаре см. Н. В. Пигулевская. Арабы VI в. по сирийским источникам. — Труды второй сессии ассоциации арабистов 19—23 октября 1937 г., М.—Л., 1941, стр. 49—70; P. Goubert. Byzance avant lIslam, t. I, p. 249—260.

78

??? ?????????? ????? — город на левом берегу Евфрата в его среднем течении (совр. Ракка).

79

Июнь 581 г.

80

Маврикий возвратился в Константинополь весной 582 г. Его победы были отмечены в столице пышным триумфом.

81

14 августа 582 г.

82

???… ’?????????… ????? ??? ????????? ????????… — Арсакиды принадлежали к так называемым шахрдарам, «царям», высшему сословному рангу, непосредственно подчиненному главе династии Сасанидов — шаханшаху, «царю царей». (Н. В. Пигулевская. Византия и Иран…, стр. 208).

83

Дарий I Гистасп (552—485 гг.) — древнеперсидский царь, представитель династии Ахеменидов. Сообщение Симокатты о наследовании высших государственных должностей иранской родовой знатью является справкой исторического характера и не отражает реального положения в Иране конца VI в. Несмотря на то, что родовая знать сохраняла в этот период свое привилегированное положение, в действительности она была лишена фактической власти и значения. Гражданское и военное управление государством было сосредоточено в руках лиц, назначавшихся и смещавшихся шахом, которому принадлежала вся полнота власти. О системе государственного управления в Иране VI в. см. Н. В. Пигулевская. Византия и Иран…, стр. 206—217; A. Christensen. LIran…, p. 97—106.