Хазин О. Пажи, кадеты, юнкера

ОГЛАВЛЕНИЕ

ПАЖЕСКИЙ КОРПУС — ПРИДВОРНЫЙ ПАНСИОН

Елизавета Петровна взошла на престол в результате переворота в ноябре 1741 г. Немецкая партия у российского престола пала и на политическую арену вышел целый ряд русских государственных деятелей. Царица управляла государственными делами через доверенных лиц: А.Г. Разумовского, П.И. Шувалова, А.П. Бестужева-Рюмина, М.И. Воронцова. Приход к власти Елизаветы Петровны ознаменовал возрождение и продолжение дела Петра I. Правительству удалось проводить более последовательный курс внешней политики, в системе управления Сенату была возвращена и даже усилена его былая роль, в экономической жизни страны наблюдался подъем промышленности и торговли. Особенно значительны были успехи в области национальной культуры: открытие Московского университета и первого Русского театра, создание шедевров архитектуры и живописи. Университет был учрежден Высочайшим указом 12 января 1755 г. При нем были две гимназии: одна для дворян, а другая — для разночинцев. Студенты-разночинцы получали автоматически дворянство, а по окончании университета — первый офицерский чин.
В начале царствования Елизаветы при дворе было 8 камер-пажей (личных пажей царствующих особ) и 24 пажа. Содержание этого штата было установлено указом 5 октября 1742 г. Их форменное обмундирование состояло из желтого кафтана с черными обшлагами и штанами того же цвета (цвета императорской фамилии), черного камзола с серебряными пуговицами и позументами, белых чулок с башмаками, пуховой шляпы с плюмажем и красной епанчи (плаща). Указом за пажами был закреплен определенный перечень постоянных придворных обязанностей.
На коронациях они шествовали непосредственно за кавалергардами со своим гофмейстером, на похоронах высочайших особ — с горящими факелами у катафалка. Также пажи сопровождали иностранных послов, на парадных приемах их место было у дверей дворцовых залов. На приемах и куртагах они разносили гостям билеты и карты, ежедневно служили за царским столом, выполняли поручения, связанные с поездками по столице и окрестностям. Таким образом, институт пажей стал необходимой структурой для выполнения определенных функций и придания блеска царскому двору.
Однако, несмотря на кажущийся внешний лоск, придворные не всегда превосходили по своему внутреннему содержанию рядовых дворян. Наставники пажей, отнюдь, не являлись образцовыми воспитателям. Битье розгами и мытье провинившимися пажами посуды были наиболее распространенными видами наказания в воспитательном процессе. Настала необходимость организации системы воспитания и образования пажей.
Значительная часть дворянских детей обучалась в домашних условиях иностранными педагогами главным образом из Франции. Любой заезжий иностранец мог объявить себя учителем и его брали в дом. Благо дворянский отпрыск зачастую уже в младенческом возрасте был записан в гвардейский полк, в котором ему шел отечет времени службы.
Не лучшим образом было поставлено воспитание и образование будущего наследника российского престола Петра III (Голштинского принца Карла Петра Ульриха).
Для продолжения образования к нему по повелению Елизаветы Петровны был приставлен ординарный профессор словесности и поэзии саксонец Я. Шгелин. Он читал публичные лекции по литературе, истории, оратории и другим разделам словесных наук и одновременно сочинял поздравительные вирши на все случаи жизни, описывал иллюминации и фейерверки, рисовал виньетки к книгам и ландкартам, работал в кунсткамере, приводил в порядок библиотеку, придумывал эскизы медалей. При этом Я. Штелин не имел ни малейшего представления о деле, которое ему было поручено, за что Екатерина II впоследствии отзывалась о нем как о «шуте гороховом». Благодаря хорошей памяти Петр III почерпнул некоторые знания из истории и выучил катехизис, предпочитая из всех наук военные, но так и остался немецким принцем, благоговевшим перед прусским королем Фридрихом II, не любившем ни России, ни русских.
Подражание западным образцам в высшем обществе считалось хорошим тоном. Пажей учили иностранным языкам, фортификации и математике, верховой езде, танцам. Историк И.Е. Забелин (1820-1908) отмечал, что главным наставником России в науках был балетмейстер Ланде. Маленьких пажей отдавали для обучения в дома близких ко двору за определенную помесячную плату. Те, кто постарше — обучались при дворе. Правил и сроков обучения при этом не существовало. Ежегодно часть обучаемых «просилась в отпуск». Составляли список и представляли императрице, которая его просматривала, по собственному мнению определяла достойных, после чего подписывала.
Так продолжалось до 1759 г. до вступления в должность гофмейстера двора остзейца Карла Ефимовича Сиверса. Он прибыл в Петербург из Эстляндии, где служил камердинером у барона Тизенгаузена — владельца восьми поместий. В Петербург Карл Сиверс приехал со скрипкой, на которой охотно играл в компании молодых друзей. Через горничных Елизаветы за хорошие манеры его взяли на службу сначала форейтором, а потом — буфетчиком. Отчаянно нуждавшаяся в средствах Елизавета поручила К. Сиверсу отправиться в Эстляндию, чтобы там, у богатых помещиков занять некоторую сумму денег. Карл Ефимович успешно выполнил это поручение, чем заслужил расположение принцессы. Когда Брауншвейгская династия была свергнута, 15 февраля 1742г. Сивере был назначен камер-юнкером к Петру Федоровичу. В том же году он был послан в Берлин для передачи Фридриху II ордена Св. Апостола Андрея Первозванного. Одновременно ему поручили встретиться с принцессой Анхальт Цербетской (будущей невестой Петра Федоровича — Екатериной) и привезти в Петербург ее портрет. В 1744 г. К. Сивере встретил при первом посещении России принцессу с матерью в трех верстах от Москвы. Впоследствии ни свадьбе К. Сиверса Петр Федорович и Екатерина Алексеевна были посаженные отец и мать. В дальнейшем Карл Сивере — камергер и гофмаршал. Он совершил большое путешествие по европейским странам, после чего в качестве ближайшего помощника обер-гофмаршала ему поручили заниматься пажами.
В 1759г. из Франции был выписан в Россию барон Шуди, который Высочайшим указом был пожалован в гофмейстеры после ухода в отставку Дефолини. Ознакомившись с постановкой воспитания и образования при дворе пажей, Шуди подготовил докладную записку (мемориал), в которой выступил против насильственных наказаний. Во Франции только в 1762 г. Жан Жак Руссо обратился к этой теме и написал роман-трактат «Эмиль» о реформе воспитания. Идеи Амоса Коменского и Локка также были известны в Петербурге.
Бароном была разработана довольно стройная система воспитания пажей, в основе которой лежал принцип приобретения воспитателем доверия воспитанников. Важнейшие положения его воспитательной системы состояли в следующем:
— наставления воспитанники будут принимать добровольно, так как воспитатель будет стараться быть приятным для воспитанников и стараться завоевать доверие молодых людей;
— все воспитанники должны быть равны между собой для того, чтобы общее жительство всех господ пажей соединить могло;
— попечение о дарах духа — умственное образование по развитию разума и памяти через изучение воспитанниками наук, необходимых и военной и гражданской службе;
— учителя должны быть и воспитателями, поступать с пажами тихо, честно;
— наказания и грубости непристойны для дворян.
«Мемориал» Шуди 25 октября 1759г. получил продолжение в виде «Инструкции, данной Ее Императорским Величеством из придворной конторы гофмейстеру пажей Федору Генриху барону Шуди».
Инструкция гласила:
«Поместить пажей в Крюйсов дом (бывший дом адмирала Крюйса, который находился на месте здания Старого Эрмитажа). Иметь во всегдашнем смотрении и порядке и для обучения французскому и немецкому языкам и других принадлежащих для дворян наук».
Инструкция стала кодексом поведения пажей и их службы при дворе и основополагающим документом, который законодательно установил существовавшую до этого в течение сорока лет практику службы пажей.
25 октября 1759 г. было основано пока еще полувоенное учебное заведение, которое стало военным только в 1802 г.
Задачу воспитания Шуди разделил на три части: попечение о дарах духа, нрава и корпуса. По его мнению, первое состояло в развитии разума и памяти, в обучении наукам и имело конечной целью подготовку людей, способных для гражданской и военной службы. Гофмейстер пажей предлагал для этого не «педантические и сухие, которые только для школ касаются науки, но которые дают верные понятия о всем, что имеет приложение к жизни военного человека и мирного гражданина». Для обучения и воспитания пажей барон Шуди привлек Иоганна Литтхена и Морамберта. Им назначили оклад по 300 руб. в год каждому, казенную квартиру, дрова, свечи, положили столоваться вместе с пажами. Литтхен обучал пажей немецкому и латинскому языкам, а если пожелают, то и физике, геометрии, фортификации и алгебре. Морамберт с воспитанниками занимался французским языком, историей, географией и геральдикой, наукой необходимой для изучения новой истории.
Под развитием «даров нрава» Шуди подразумевал желание сделать пажей истинными патриотами и братьями солдат. Основой для этого служило происхождение пажей «от честного дворянства» из «государства знатнейших домов».
Развитие даров корпуса — телесное воспитание и состояло в обучении верховой езде, фехтованию, танцам, рисованию и музыке.
Шуди предложил объединить пажей в закрытом заведении и устроить на более рациональных условиях питание их и прислуги, разделение времени между службой и обучением.
Было решено ограничить число крепостной прислуги в окружении русских пажей с тем, чтобы бедные не завидовали богатым, а молодые люди высшего происхождения не смотрели на низшего по рождению пажа «с презрением» и не старались «отменными быть». Камер-пажу разрешалось иметь не более двух слуг, а пажу не более одного человека с условием, чтобы эти люди были честными и порядочными.
Шуди обратился с просьбой к императрице создать условия для обучения пажей и отменить указ, повелевающий всем пажам находиться ежедневно при высочайшем столе, ибо невозможно было молодым людям на следующий день приходить на занятия к семи утра. Предлагалось разделить пажей на две смены, которые бы дежурили при дворе через сутки, посвящая свободный от дежурства день учебе.
Гофмейстер сам составил расписание уроков воспитанников. Учитывая то, что «Инструкция» не предполагала обучение русскому языку, он ввел в обязанность пажей переводит на русский язык французские комедии, делать из театральных пьес «экстракты» и представлять их в придворную контору «для поднесения Ее Величеству и Их Императорским Высочествам».
Устанавливался порядок, при котором обед был не позже 12 часов, а ужин — 9, на которых должны были присутствовать все пажи, кроме больных, после чего дежурные пажи направлялись ко двору.
Питание пажей не только в Петербурге, но и в Петергофе, было отдано на подряд трактирщику-французу Бувье, который заключил с придворной конторой контракт на три года продовольствовать пажей, гофмейстера, учителей и прислугу, в том числе истопников, солдат и собственных людей пажей и учителей. Готовить в постные дни — постное для православных и скоромное для иноверцев, содержать всю необходимую для стола посуду и приборы, скатерти и салфетки, а также освещать Пажеский корпус поставляемыми по списку свечами, не требуя от придворной конторы ничего, кроме дров.
Помимо горячих и холодных блюд на обед и на ужин по специальному списку Бувье надлежало поставлять хлеб, каждому пажу по бутылке полпива и графину виноградного вина, а гофмейстеру и каждому учителю по бутылке пива и по полбутылки вина, сверх того каждому в квартиру — пива и меду по бутылке.
За все это было оговорено договором с придворной конторой выплачивать трактирщику по 55 коп. с человека в сутки и сдать в аренду на 10 лет трактир в Петербурге с ежегодной платой в придворную контору по 80 руб.
Барон Шуди в 1760 г. ушел со службы, но заведенные им порядки в корпусе держались очень долго, до 1800 г., когда продовольствование пажей по контракту с трактирщиками было заменено на казенное содержание.