Диль Ш. Основные проблемы византийской истории

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА III. ПЕРИОДЫ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИСТОРИИ

Чтобы составить себе правильное представление о Византийской империи, необходимо охватить сначала в кратком очерке основные периоды ее истории. Это покажет, что в противоположность распространенной точке зрения Византийская империя обладала необычайной энергией и подлинным величием и что, несмотря на испытанные ею тяжелые поражения и жалкую гибель, она знала также чаще, чем принято думать, периоды блестящих успехов, широко распространенного влияния, дни неоспоримой славы, когда, по выражению одного византийского поэта, «старушка империя казалась молодой девушкой, украшенной золотом и драгоценными каменьями».
Перенеся в Константинополь столицу монархии, Константин подготовил рождение Византийской империи. Этому процессу способствовали и события, которыми ознаменовался Vв. Большие вторжения, не вполне пощадившие Восточную империю, которой по временам угрожали Аларих, Аттила, Теодорих, были для нее все же менее опасными, чем для Запада. Но и для нее они имели серьезные последствия. Падение Западной Римской империи и основание на ее развалинах германских государств постепенно отбросили к востоку все, что оставалось от древней Римской империи. С другой стороны, религиозный кризис, выросший на почве ереси монофизитов, до такой степени ослож-{43}нил, особенно после Халкидонского собора (451г.), взаимоотношения между империей и папством, что между Константинополем и Римом возник настоящий раскол. Когда император Зенон с щелью смягчить религиозную борьбу опубликовал «эдикт единения» (482 г.), когда император Анастасий занял непримиримую позицию по отношению к папству, уже начала складываться концепция чисто восточной независимой империи, с теми характерными чертами, которыми впоследствии отличалась Византийская империя: это была концепция абсолютной монархии по образцу восточных, с сильно централизованной администрацией и с церковью, в которой официальным языком был греческий и которая стремилась обособиться в независимый организм, хотя, с другой стороны, целиком зависела от государства. Эволюция, увлекавшая Византию в сторону Востока, казалась близкой к завершению.
Длительное правление Юстиниана (527—565 гг.) прервало это развитие. Македонский крестьянин, вступивший на трон цезарей, был действительно последним из великих римских императоров. Две господствующие идеи направляли его политику: идея империи и идея христианства. Он поставил себе грандиозную задачу восстановить целостность погибшей Римской империи. Действительно, ему удалось отвоевать большинство потерянных на Западе провинций и снова превратить Средиземное море в римское озеро. Он хотел, с другой стороны, быть олицетворением закона, наиболее полным воплощением абсолютной власти, непогрешимым законодателем и в своей законодательной деятельности успешно продолжал работу великих римских юристов. Юстиниан стремился восстановить взаимопонимание с папством и, видя в себе представителя бога на земле, считал своей миссией защиту христианской веры; {44} он сурово преследовал еретиков и вмешивался во все церковные дела, которыми управлял деспотически. Юстиниан создал для Восточноримской империи VI в. ореол ни с чем несравнимой славы, и церковь св. Софии, которую он велел построить и роскошно украсить, еще и сейчас остается величественным символом этой славы. Но слишком пренебрегая Востоком, не заботясь об опасностях, которые с этой стороны угрожали империи, истощая в своих предприятиях финансовые и военные силы империи, Юстиниан причинил ей больше зла, чем добра; императрица Феодора, уроженка Востока, отдавала себе более ясный отчет в положении империи. Она старалась положить конец религиозной распре, сгладить уступками политические разногласия и этим путем создать более единое, однородное и сильное государство, которое могло бы успешнее сопротивляться арабскому вторжению. Как бы то ни было, после смерти Юстиниана империя была в плачевном положении: в Азии усиливалась персидская угроза, в Европе возрастала опасность со стороны аваров; финансы были расстроены, армия почти обессилена. VII в. является одним из самых мрачных периодов в истории Византии.
Ираклий (610—641 гг.) своими блестящими победами над персами укрепил престиж империи, но через пять лет после триумфа, с большой торжественностью отпразднованного в 629 г., на нее снова обрушилось арабское вторжение. Сирия, Месопотамия, Египет, Армения были потеряны для империи; Малая Азия также подверглась вторжению, и арабы дошли до Халкидона; власть на море ускользала из рук византийцев, а на Западе они потеряли Испанию и немного спустя африканские владения; в Италии, где в руках лангобардов находилась большая часть полуострова, обострились взаимоотношения с папством, что предвещало по-{45}терю этой провинции в близком будущем. Правда, Константину IV удалось героическим сопротивлением (673—678 гг.) сломить под стенами Константинополя натиск арабов; но на северо-востоке полуострова болгары, пересекшие Дунай, основали за счет византийской территории свое государство, ставшее вскоре одним из самых могущественных на Балканском полуострове. В этой территориально уменьшившейся империи происходят в то же время глубокие изменения: в области администрации взамен римских учреждений в интересах обороны установлена система фем, возглавляемых военными правителями, — эта система сохранилась в Византии до конца ее существования; в области социальных отношений эллинский элемент все глубже проникает в язык, идеи и нравы, христианский элемент становится преобладающим в государстве, усиливается роль церкви в государственной жизни, растет монашество. Эти изменения, глубоко обновившие империю, разумеется, не всегда и не во всех отношениях имели положительное значение. Развитию суеверия соответствует одичание нравов; военные восстания, перевороты свидетельствуют о растущей деморализации, и двадцатилетняя анархия (695—717 гг.) ставит под угрозу самое существование империи. Но в этот смутный период решающее значение имел один существенный факт: на смену Римской империи, этой формации всемирного характера, пришла Византийская империя, уменьшенная территориально, но более собранная, избавленная от мертвого груза западных владений и от опасности западного сепаратизма и способная существовать под властью энергичного правителя. Она нашла его в лице Льва III, положившего начало Исаврийской династии (717 г.).
Исаврийские императоры (717—867 гг.) с большим блеском осуществили реорганизацию империи. {46} Часто иконоборческих императоров судят сурово, не отдавая себе отчета в том, что их религиозная политика была лишь частью предпринятого ими дела восстановления империи и что их деятельность не исчерпывалась страстной и жестокой борьбой с иконопочитанием. Лев III и Константин V были энергичными и суровыми правителями, безжалостно преследовавшими своих противников; но это были в то же время великие полководцы, сломившие в 717 г. натиск арабов и помешавшие им пройти в Европу, а также с успехом сдерживавшие наступление болгар; эти правители проделали большую законодательную и административную работу, которой зачастую отдавали справедливость даже их противники. Несомненно, эта политика не всегда была удачной: во внешней политике разрыв с Римом, потеря Италии, восстановление Римской империи Карлом Великим были большими промахами, отбросившими Византию на восток; внутри борьба вокруг икон, продолжавшаяся более столетия (726—842 гг.), поддерживала в империи опасное брожение, которым пользовалась церковь, чтобы освободиться от императорской власти. Но в конечном счете императорская власть вышла из этого смутного периода окрепшей, и, когда в 842 г. был восстановлен религиозный мир, в империи, казалось, наступила пора процветания, какого она давно уже не знала. В правление Феофила (829—841 гг.) византийский двор соперничал с Багдадом халифов роскошью своих зданий, великолепием священного дворца, блеском своей культуры. Литература и искусство обновились и подготовили почву для возрождения X в. Константинопольский университет, восстановленный к 850 г. Вардой, вновь становится центром блестящей культуры. Влияние Византии сильно сказывалось среди славян Моравии, среди болгар, которым византийские миссионеры несли христианскую веру; византий-{47}ская церковь все более и более принимала национальный характер, еще сильнее подчеркнутый расколом, который был подготовлен Фотием (867 г.). Во внешней политике, несмотря на угрозу со стороны болгар в начале IX в. и потерю Крита (826 г.), лишавшую византийцев господства на морях, возобновилось наступление против мусульман в Малой Азии, и все предвещало великолепный апогей, который при Македонской династии должен был дать империи полтора века процветания, величия и славы.
К счастью для Византийской империи, ею в эти сто пятьдесят лет управляли выдающиеся императоры: Василий I, основавший новую династию, затем узурпаторы Роман Лекапин, Никифор Фока, Иоанн Цимисхий, сохранившие, однако, жизнь законным представителям и уважавшие их права, и, наконец, Василий II. На всех рубежах империи эти правители достигли выдающихся успехов. В Азии граница после наступления на мусульман отодвинулась от Галиса до Евфрата и Тигра, была завоевана северная Сирия, и Иоанн Цимисхий довел свои победоносные полки до ворот Иерусалима. Отвоевание Крита возвратило Византии господство в восточном Средиземноморье. В Европе Василий II в результате тридцатилетней войны (986—1014 гг.) разрушил болгарское царство, оспаривавшее у Византии при царях Симеоне и Самуиле гегемонию на Балканском полустрове. Никогда со времени Юстиниана Византийская империя не знала подобной экспансии. Она простиралась от Дуная до Антиохии и Сирии на севере, от присоединенной Армении до отвоеванной южной Италии; вокруг империи группировались вассальные государства: итальянские и славянские, кавказские и армянские; Русь, обращенная в христианство с 989 г., вошла целиком в сферу влияния Византии. Внутри был восстановлен порядок, крупные феодальные {48} восстания подавлены, императорская власть окрепла как никогда; литература и искусство получили блестящее развитие. После смерти Василия II (1025 г.) нетрудно было бы при твердом и разумном правлении продлить это замечательное процветание. К несчастью, управление империей попало в руки женщин и посредственных правителей, и скоро начался упадок. Результатом недоверия центральной власти к крупным феодалам, поддерживаемым армией, было разложение высших военных учреждений; лучшие полководцы попали в немилость, и власть перешла в руки бездарных гражданских правителей. Патриарх Керулларий воспользовался слабостью императорской власти для разрыва с папством, что окончательно освободило православную церковь от подчинения Риму (1054 г.). С другой стороны, империи снова угрожала серьезная опасностьизвне: на западе норманны овладели Южной Италией, еще принадлежавшей Византии; на востоке турки-сельджуки вторглись в Малую Азию, и поражение при Манцикерте (1071 г.), где император Роман Диоген попал в руки мусульман, угрожало потерей всей Анатолии. В Иконии был основан султанат сельджуков, а в это время в Костантинополе множились придворные интриги, происходили дворцовые перевороты, восстания. В 1081 г., в то время как за престол боролись три претендента, сельджуки дошли до берегов Босфора и стали против Константинополя. Все призывали спасителя. В это время Алексей Комнин овладел императорской властью и основал новую династию (1081 г.). И снова в продолжение целого столетия Византией управляли выдающиеся императоры: Алексей и Иоанн, отличные полководцы, хорошие администраторы, способные дипломаты; Мануил, наиболее привлекательный из этого дома, храбрый до безрассудства и тонкий богослов, изящный, с одинаковым пылом отдававшийся науке и кутежам, соединяв-{49}ший в себе рыцарские качества Запада с традиционным византийским умом, — быть может, последний из великих правителей на императорском троне; наконец, Андроник, романтические приключения которого не должны заслонить от нас тот факт, что при его вступлении на престол современники ставили его в один ряд с величайшими правителями. Благодаря этим выдающимся людям Византийская империя достигла в XII в. последнего блестящего подъема. Против внешних врагов Алексей боролся энергично и успешно. Он нанес поражение норманнам, когда те сделали попытку завоевать восточное побережье Адриатического моря, и навязал Боэмунду унизительный мир; он остановил в Азии продвижение турок-сельджуков. Правда, приход в Константинополь первого Крестоносного воинства вызвал у императора большую тревогу; но искусной дипломатией он сумел заставить крестоносцев признать свою власть и благодаря их победам над сельджуками смог отвоевать значительную часть Малой Азии. У преемников его были широкие замыслы: Мануил (1143—1180 гг.) заставил латинских правителей Антиохии признать свою власть и распространить влияние Византии до Иерусалимского королевства; как некогда Юстиниан, он мечтал восстановить древнюю Римскую империю и снова сделать Рим ее столицей. В течение всего XII в. Константинополь был одним из центров европейской политики; внутри, где был восстановлен порядок и императорская власть была прочнее чем когда бы то ни было, двор Комнинов, изящный и утонченный, покровительствовавший культуре и искусству, выказывал блеск, который всегда сохраняла византийская культура; Константинополь поражал своим богатством и благосостоянием всех, кто его посещал. Но широкие планы Мануила не увенчались таким успехом, какого он ожидал. Ему не удалось разбить в Италии норманнских королей; {50} с другой стороны, вызывала тревогу враждебность папства к еретикам-грекам и домогательства Венеции, сначала заключившей с Алексеем союз против норманнов, но впоследствии вступившей в конфликт с его преемниками. Наконец, и в борьбе против Фридриха Барбароссы, которому Мануил отказывал в титуле императора, он не достиг больших успехов, но своими завоевательными планами обеспокоил весь Запад. Конец его правления был отмечен тяжкими поражениями: борьба, которую он слишком поздно начал против Иконийского султаната, усилившегося в течение XII в., окончилась поражением при Мириокефале (1176 г.), предвещавшим потерю всей Малой Азии. Взятие Фессалоники норманнами (1185 г.) было новым предостережением, как и восстановление Болгарского царства и основание независимого Сербского королевства. И когда после переворота, который сверг Андроника Комнина, власть попала в руки посредственных правителей из династии Ангелов, положение еще более ухудшилось. В 1204 г. под влиянием Венеции, устремившей алчные взоры на богатства Константинополя, четвертый крестовый поход, предпринятый с целью освобождения гроба господня, закончился захватом Византии латинянами; в первый раз со времени своего основания столица империи попала в руки врагов. Латинский государь сел на трон Комнинов; латинские государства были основаны в Афинах и Пелопоннесе; Венеция основала на Средиземном море настоящую колониальную империю; то, что осталось от византийской империи, раздробилось на отдельные государства: Трапезундскую и Никейскую империи, Эпирский деспотат. Казалось, что наступил конец Византийской империи. Во всяком случае разгром 1204 г. был ударом, от которого она никогда не могла вполне оправиться.
Но после великого потрясения пробудилось почти исчезнувшее национальное чувство. Выдаю-{51}щимися представителями византийского патриотизма были правители Никейской империи Феодор Ласкарь и особенно Иоанн Ватац (1222—1254 гг.). Им удалось основать в Малой Азии значительное государство, подчинить своему господству деспотов Эпира и, опираясь на союз с болгарами, повести энергичную борьбу против слабой Латинской империи. В 1261 г. Михаил Палеолог вступил, при поддержке генуэзцев, соперников Венеции, в Константинополь и утвердил на троне династию Палеологов.
Михаил VIII Палеолог (1261 — 1282 гг.) был, без сомнения, последним выдающимся императором Византии. Ему удалось проникнуть в латинский Пелопоннес; он отбил попытки Карла Анжуйского завоевать восточный берег Адриатического моря; он привел в порядок финансы, флот и армию. Но после его смерти начался упадок, который уже не прекращался. Конечно, во главе империи еще стояли время от времени значительные люди: Иоанн Кантакузин (1341—1355 гг.), Мануил Палеолог (1391 — 1425гг.), которые могли бы спасти империю, если бы это еще было возможно. Но ее уже нельзя было спасти. На Балканском полуострове второе Болгарское царство и особенно Сербское государство Стефана Милутина и Стефана Душана оспаривали гегемонию у Византии; в Константинополе венецианцы и генуэзцы без стеснения эксплуатировали то, что оставалось от богатств Византии, и часто распоряжались там, как хозяева; наконец, турки-османы заняли всю Малую Азию, сделав столицей Бруссу, вблизи Константинополя. Вскоре, проникнув на европейскую территорию, они перенесли столицу в Адрианополь (1365 г.). Под их тяжелыми ударами территория Византийской империи вce сокращалась; турки овладели Фракией, Македонией и навязали слабым византийским правителям нечто вроде вассальной зависимости. Теперь {52} в состав Византийской империи входили только Константинополь и территории, отрезанные от столицы — Фессалоника и греческий деспотат Мистры, возникший на месте Ахейского латинского герцогства. В то время как султаны почти уже завершили завоевание Балканского полуострова, разрушив Болгарское царство, уничтожив сербов на Коссовом поле (1389 г.), Византийская империя с каждым днем все более слабела; она лишилась армии, флота, финансов; патриотическое чувство исчезло. Тщетно пытались византийские императоры установить церковную унию, чтобы добиться поддержки Запада; крестовые походы в Никополь (1396 г.) и в XV в. в Варну (1444 г.) не дали никаких результатов; своей политикой унии с Римом императоры лишь вызвали оппозицию церковников и народа. В 1397 г. казалось, что Константинополь, осажденный султаном Баязидом, падет и с ним погибнет империя. Нашествие монголов и поражение при Анкаре Баязида, попавшего в руки Тамерлана, продлили почти на полвека существование империи. Но вскоре Константинополь был снова осажден турками, и Фессалоника попала в их руки (1430 г.); Морейский деспотат дважды испытал на себе их вторжение. Конец наступил, когда в 1451 г. султаном стал МухаммедII. С огромной армией осадил он в 1453 г. Константинополь, и 29 мая 1453 г. последний византийский император Константин Драгас героически погиб на укреплениях столицы, а на следующий день султан-победитель вступил в храм св. Софии.
Такова в общих чертах история Византийской империи с 330 до 1453 г. Мы видели, что она охватывает много блестящих периодов: в VI в., при Юстиниане, в последний раз была восстановлена Римская империя; в VIII в. исаврийские императоры отражают натиск ислама и реорганизуют абсолютную монархию на новой основе; в X в. выдаю-{53}щиеся правители из Македонской династии превращают Византию в великую державу Востока; в XII в., при Комнинах, греческая империя является одной из самых блестящих во всем европейском мире; в XIV и XV вв. в умирающей Византии возникает мощное интеллектуальное движение, предвосхищающее гуманистические идеи Возрождения, и византийское искусство в последний раз озаряется великолепным блеском. Мы видим, что нельзя говорить только об упадке: надо сказать также и о величии. На протяжении одиннадцати веков перед Византийской империей стоял ряд проблем, которые теперь следует рассмотреть, чтобы исследовать, как они были разрешены. {54}