Гофф Ж. Средневековый мир воображаемого

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. ЧУДЕСНОЕ

II. Опыт составления перечня чудесного для средневекового Запада: план исследования

Введение

Дефиниции

а) Современное определение основано на работе Ц. Тодорова Введение в фантастическую литературу, 1970 (рус. пер. Б. Нарумова. М., 1997). Чудесное противостоит необычному в том смысле, что оно «остается необъяснимым» и предполагает «существование сверхъестественного».

Но это определение не соответствует средневековому чудесному (см.: P. Zumthor. Essai de poetique medievale. 1972, p. 137 et sq.), потому что определения, данные Тодоровым как необычному, так и чудесному, исходят из наличия «имплицитного читателя», склонного объяснять чудесное естественными или сверхъестественными причинами. Средневековое чудесное исключает имплицитного читателя, оно представлено как цель, ради которой создан «безличный» текст.
N.B. Все тексты, на которые опирается Ц. Тодоров, относятся к ХIХ и ХХ столетиям, за исключением Сказок Перро и сказок Тысячи и одной ночи.
б) Средневековое определение: слово merveilleux (чудесное) принад-

53

лежит средневековому словарю. В латыни (mirabilia> нар. лат. miribilia), в романских языках и в английском оно восходит к корню mir- (в отличие от немецкого, где «чудесное» обозначается словом Wunder, wunderllich); во французском (старофранцузском) имелась форма merveillos (XI в., Житие св. Алексея - прилаг. merveillos; Песнь о Роланде -прилаг. merveillos, также теrvеiller=лю6оватъся).
Однако:
1. Старофранцузское прилагательное merveillos не субстантивируется подобно современному — le merveilleux.
2. Термин, наиболее соответствующий современному значению «чудесного» (le merveilleux), - множественное число mirabilia.
в) Средневековые сочинения, в названиях которых имеется слово «чудесное»; опыт определения сферы средневекового mirabilia:
1. Чудесное в древнем городе: Mirabilia Romae (сер. XII в.), Чудеса Рима. См.: А. Graf. Roma nella memoria del Medio Evo. 1915. У Гервасия Тильберийского имеется описание подлинных Чудес Неаполя (Merveilles de Naples).
2. Чудесное в описаниях далеких земель и населяющих их чудовищ: Гервасий Тильберийский. Императорские досуги (ок. 1210), часть третья: Mirabilia uniuscuiusque provinciae (Чудеса из всевозможных стран) //Марко Поло. Книга чудес (ок. 1305).
3. Чудесное и христианская идеология:
Раймунд Луллий. Книга чудес (ок. 1288), на каталанском яз.
г) Изначальный образец: народная литература. Волшебная сказка, см.: M.L. Teneze. Du conte merveilleux comme genre // Approches de nos traditions orales. Paris, 1970. Чудесное на перекрестке народной и ученой культур.

I. Чудесное, магическое, чудотворное

Чудесное и христианство

Христианская система представляет чудесное как сверхъестественное; чудесное в христианстве принимает форму чуда (miracle), которое, по сути, подавляет чудесное:
а) потому что возводит его к единственному творцу — Богу;
б) потому что регулирует его: контроль и цензура со стороны чуда;

54

в) потому что рационалистически объясняет его: непредсказуемость, главная характеристика чудесного, заменяется предопределенностью сверхъестественного.
В противовес чудесному, магическое (несмотря на разницу между черной и белой магией) перемещается в лагерь недозволенного и обманчивого сверхъестественного, сверхъестественного, имеющего сатанинское, дьявольское происхождение.
Чудесное развивается между чудотворным и магическим; чудесное нейтрально, а потому христианство относится к нему вполне терпимо; однако на деле истоки чудесного восходят к дохристианской, исконной системе поверий; чудесное принадлежит фольклору, несмотря на все попытки ученой культуры его присвоить.
Христианство проявляло терпимость к явлениям чудесного: оно допускало существование чудесного и позволяло людям Средневековья удивляться различным формам его проявления. Христианизация чудесного:
Господь творит чудесное в жесте «Гюон де Бордо» (ок. 1220). эльф Оберон, карлик-чудотворец, расценивает свою чудесную силу как дар Иисуса (ст. 3673).
Христианские воины чудесного: святые, ангелы, демоны.
Искажение и изменение функции: Грааль (от волшебного кубка к чаше).
Средневековое христианство присваивает часть мира чудесного (см.: Reith Thomas. Religion and the Decline of Magic, 1971).
Сопротивление чудесного.

II. Перечень средневекового чудесного

а) Территории и объекты

Территории и объекты, «сотворенные природой»:
гора (прежде всего гора, где есть пещера) и скалы (где живет сказочный великан Гаргантюа), источники и водоемы, деревья («дерево фей» Жанны д'Арк), острова (счастливые острова — острова на средневековых картах).

Территории и объекты, сотворенные человеком: города, замки, башни, могилы. См.: A. Graf. Les merveilles du Paradis terrestre // Miti, leggende e superstizioni del medio evo, 2 vol. Torino, 1892-1893. б) Существа человеческие и антропоморфные Великаны и карлики (Оберон).

55

феи. См.: A. Maury. Les Fees du Moyen Age. 1847; L. Harf-Lancner. Les Fees au Moyen Age. Morgane et Melusine. La naissance des fees. Paris, H. Champion, 1984.
Мужчины и женщины с физическими отклонениями (Большеногая Берта, Большегубый Энно, дети Мелюзины); Jean d'Arras. Melusine, extraits traduits par M. Perret. Paris, Stock, 1979, etc.
Человекообразные чудовища. См.: Liber monstrorum de diversis generibus, ed. С. Bologna. Milano, Bompiani, 1977, и Cl. Lecouteux (см. дополнительную библиографию).
в) Животные
Животные, существующие в природе (лев Ивейна, конь Баяр четырех сыновей Эмона, пеликан как символ Христа).
Животные вымышленные (единорог, грифон, дракон и т.п.), животные в снах Карла Великого в «Песни о Роланде».
г) Гибриды (Mischwesen)
Полулюди-полуживотные: Мелюзинаи сирены, Ионек (см. Синяя птица) у Марии Французской, оборотни (см. далее раздел Метаморфозы) и т.д.
Грифон.
Истуканы.
Крайняя точка эволюции: полусущества-полупредметы (см. И. Босх).
д) Предметы
Предметы оберегающие: кольцо, делающее невидимым.
Предметы производящие: чаша (см. Оберон и Грааль), от рога изобилия к рогу — духовому инструменту (см. Песнь о Роланде, Оберон).
Предметы, дающие силу: меч, ограда.
Кровать как «сакральное пространство» (см. сад, окруженный стеной).
е) Исторические персонажи, ставшие легендарными, и «научное чудесное»: средневековый роман об Александре (Александр в небесах и в толще вод морских).
См.: Ch. Settis-Frugoni. Historia Alexandri Elevati per Griphos ad Aerem. Origine, Iconografia et fortuna di un tema. 1973.

III. Истоки и источники чудесного в Средние века

См.: E. Faral. Le Merveilleux et ses sources dans les descriptions des romans francais du XIIe siecle // Recherches sur les sources latines dans les contes courtois du Moyen Age. Paris, 1913, pp. 305—388.

56

А. Истоки
а) Чудесное в Библии
См. фольклор в Ветхом Завете, главным образом в Книге Бытия: Рай, Ноев Ковчег, Вавилонская башня, переход через Красное море. Апокалипсис.
б) Чудесное в Древнем мире
Мифологические персонажи: Вулкан, Минерва, парки, Венера, Александр, Вергилий. Семь чудес света.
Естественная история Плиния (I B.).
Collectanea rerum memorabilium Солина (III в.) (Собрание вещей достопамятных).
в) Чудесное в варварском мире Германская мифология.
См.: А.-Н. Krappe. Etudes de mythologie et de folklore germaniques. 1928.
Бретонские сюжеты, см.: J. Marx. La Legende arthurienne et le Graal. Paris, P.U.F., 1952; Nouvelles recherches sur la litterature arthurienne. Paris, 1965. Пример Мирддина-Мерлина, см.: P. Zumthor. Merlin le Prophete. Lausanne, 1943.
г) Чудесное на Востоке
Тысяча и одна ночь.
Панчатантра, сборник индийских сказок и басен (VI в.). Disciplina Clericalis («Учительная книга клирика») Петра Альфонси (ок. 1100), сборник арабских назидательных историй, составленный испанским евреем, обратившимся в христианство. Калила и Димна, арабская версия персидского перевода Панча-тантры (IX в.). е) Фольклор См.: Введение П. Деларю (P. Delarue. Le Conte populaire francais, I, 1957). Фольклор в exempla («примерах») (см.: J.-Cl. Schmitt // Cl. Bremond, J. Le Goff, J.-Cl. Schmitt. L'Exemplum. Turnhout, Brepols, 1982). Б. Источники a) Кельтские источники Куртуазные сюжеты по мотивам бретонских сказаний. Авантюра как реализация чудесного (merveille) (Е. Kohler. L'Aventure chevaleresque, trad. franc. Paris, Gallimard, 1974).

57

б) Восточные источники
Восток, или, точнее, Индия, как «чудесное далеко».
См.: J. Le Goff. L'Occident medieval et l'ocean Indien: un horizon onirique // Pour un autre Moyen Age. Paris, Gallimard, 1977, pp. 280-298.
Примеры первоначальной локализации Чистилища (конец XII — начало XIII в.): Ирландия и Сицилия. См.: J. Le Goff. La Naissance du Purgatoire. Paris, Gallimard, 1982.
IV. Пути и способы реализации средневекового чудесного
а) Сновидения, явления, видения
Разрушение древней системы толкования снов (Макробий).
Просчеты в толковании снов.
См.: Ж. Ле Гофф. Сны в культуре и коллективной психологии средневекового Запада // Другое Средневековье..., с. 180—183 (также «Христианство и сновидения» в наст, сб., с. 323-383).
б) Метаморфозы Мелюзина.
См.: Ж. Ле Гофф. Мелюзина — прародительница и распахивающая новь //Другое Средневековье..., с. 185—199. Оборотни.
в) «Магическое чудесное» Колдовство. См.: Молот ведьм (рус. пер. с лат. Н. Цветкова, предисл. С. Лозинского. М., 1990).
Колдовство и ересь (случай в Реймсе, 1176—1180, в Chronicon anglicarum Радульфа Коггесхэйлского, ed. J. Stevenson, 1875, pp. 121-125).
Ведьма в трудах Мишле.
г) Чудесное в литературе
Агиография. Путешествия в потусторонний мир (ирландская эпопея — Плавание святого Брендана). Бестиарии (Физиолог) См.: El Fisiologo, Bestiario Medievila, par M. Ayerra Redin et N. Guglielmi. Buenos Aires, 1971; G. Bianciotto. Bestiaires du Moyen Age. Paris, Stock, 1980. Зерцало мира (Imago mundi).
д) Чудесное в искусстве
См.: J. Baltrusaitis. Le Moyen Age fantastique. Antiquites et Exotismes dans l'art gothique. Paris, 1955; Reveils et Prodiges. Le Moyen Age fantastique. Paris, 1960.

58

V. Развитие и границы средневекового чудесного
Непредвиденное вторжение чудесного в различные области и его деформация:
а) Чудесное в повседневной жизни
Вторжение чудесного в повседневную жизнь происходит плавно, без каких-либо видимых причин. Существование чудесного в повседневной жизни признается само собой разумеющимся.
Пример: драки в Провансе (Гервасий Тильберийский. Otia Imperialia, 3е Decisio, cap. LXXXVI);
мертвец на лугу (Цезарий Гейстербахский. Dialogus Miraculorum, Decisio 12, cap. XXXIII).
б) Чудесное в символике и дидактике: см. Физиолог
в) Чудесное в политике
Использование чудесного в политических целях происходит прежде всего на уровне обретения мифических предков.
Родословная и чудесное: род Лузиньянов и Мелюзина.
Монархия и чудесное:
Ричард Львиное Сердце и Плантагенеты -сыновья демоницы (см.: Гиральд де Барри. De Instructione Principis).
г) Чудесное в научном знании Пример Гервасия Тильберийского: тенденция рассматривать mirabilia как раритеты, явления не сверхъестественные, а в принципе поддающиеся объяснению, но пока не объясненные.
Чудесное — мир непознанный, а не потусторонний.
«Mirabilia vero dicimus, quae nostrae cognitioni non subjacent, etiam cum sint naturalia» (Гервасий Тильберийский.
Otia Imperialia: «Мы называем mirabilia (чудесным) явления, неподвластные нашему пониманию, хотя сами они вполне естественны».)
д) Чудесное и история: exemplum «Как только сказка начинает напоминать историю... она теряет часть своего обаяния.
Историческая привязка и историческая дата приближают ее к греховной реальности и разбивают власть чудесного, естественную и необходимую» (A. Jolies. Formes simples, trad. franc., 1972, p. 193).
VI. Функции чудесного в Средние века
а) Компенсация Мир наизнанку — страна Кокань. Изобилие еды.

59

Нагота.
Сексуальная свобода.
Мир наоборот — земной Рай — золотой век.
б) Сопротивление христианской идеологии
Отрицание человеческого начала: — Дикий человек. — Чудовища. — «Mischwesen»: полулюди-полуживотные, гибриды. — Против тезиса «Человек создан по образу и подобию Божьему (ad imaginem Dei)».
Отказ от манихейства: — Любое явление чудесного, каким бы безопасным оно ни казалось, всегда носит амбивалентный характер, ибо чудесное не находится полностью ни на стороне добра (Бога), ни на стороне зла (Сатаны).
Пример: Дракон св. Марсилия Парижского (см.: Ж. Ле Гофф. Другое Средневековье..., с. 142—168). Оптимизм: — Чудесное и «happy end».
в) Чудесное как познание Mirari, miroir, merveille.
Средневековые зерцала. См.: D. Poirion. Etude sur le Roman de la Rose, 1974, chap.
II. Волшебная сказка.
Чудесное подобно не сну, но знанию.
«Помимо удовольствия, любопытства и прочих эмоций, пробуждаемых в нас рассказами, сказками и легендами, помимо потребности отвлечься, забыться, получить приятные и щекочущие нервы ощущения, реальной целью путешествия в чудесное является... наиболее полное изучение реальности» (Pierre Mabille. Le Miroir du merveilleux).

Заключение

Так каково же положение чудесного в Средние века?

1. Раннее Средневековье и подавление чудесного.

2. Прорыв чудесного в ученую культуру: XII—XIII вв.

3. Эстетизация чудесного: XIV—XV вв.

60

III. Подведение итогов и определение перспектив

Вторгшись в пределы привычного, естественного мира, чудесное деформировало его и значительно расширило свои границы. Великаны, карлики, люди с физическими отклонениями, разумеется, существа необычные, но, в сущности, они не слишком отличаются от существ, созданных природою; то же можно сказать и о сказочных и мифических существах, даже о невообразимых Mischwesen, полулюдях-полуживотных, изображенных на картинах Босха, а также его гибридах, в которых живое соединилось с неживым. Наличие потенциальной возможности существования небывалого объекта характерно для первого уровня чудесного; для «подлинного» же чудесного, на мой взгляд, характерно наличие чего-то такого, что не просто выходит за рамки, установленные природой, а противоречит природному порядку в целом. Сами по себе гиперболизация и деформация стимулируют переход количества в качество. Далее следует метаморфоза — основная, наиболее характерная для чудесного явления трансформация, глубинное изменение, не имеющее ничего общего ни с искажением, ни с совмещением, ни с мультиплицированием, ни с гипертрофированностью, то есть с деформациями, присущими «простому» чудесному существу с неизменным обликом. С точки зрения христианства чудесное является греховным, так как превращает человеческое существо, созданное «по образу и подобию Божьему», в его антипода, в животное. В отличие от Античности, в Средние века превращаются в основном в животных и редко — в растения. Превращение в растение уходит корнями в книжную культуру, в то время как чудесное в Средние века берет начало в преданиях, устной и, скажем так, «популярной» литературе, представляющей собой обширное поле для исследований. Классический пример чудесной метаморфозы — оборотень. На средневековом Западе существует целый ряд текстов об оборотнях.
Когнитивная функция чудесного в Средние века достаточно специфична. В сущности, мысли, высказываемые в дошекспировскую эпоху людьми, подобными Гервасию Тильберийскому — а таких, как он, было немало, — сводились к следующему: «Мир гораздо разнообразнее, чем наши знания о нем»; разумеется, эти люди осознавали, какую проблему подобная максима ставит перед христианством. У того же Гервасия Тильберийского есть высказыва-

61

ния на грани дозволенного; в частности, говоря о Книге Бытия, он дерзает утверждать, что эта Книга не может служить универсальным источником знаний. Но разве когнитивная функция не заставляет собственно чудесное отступать на второй план? Одной из характеристик чудесного является его непостоянство: оно подобно сну, исчезающему после пробуждения; познавательная функция либо развеивает чудесное как дым, либо, используя рационалистические объяснения, сводит к иной форме знания.
Чудесное «в чистом виде» существует в чужих, далеких землях, а также в потустороннем мире, где обитают тревожащие наше сознание фантазмы; для западного мира — если не принимать во внимание стоящий особняком мир кельтов — чудесное как таковое сосредоточено на Востоке. Восток — гигантский кладезь чудесного; Восток для средневекового человека Запада — это далекий горизонт, за которым раскинулся мир сновидений, волшебный мир; Восток — это чуждая земля, настоящая заграница; и рискнем сказать, роль эту - по крайней мере для греков и римлян - Восток исполнял всегда. Все приходит с Востока: хорошее и дурное, чудеса и ереси; в конце концов люди на Западе настолько хорошо усвоили эту истину, что, когда речь заходила о Востоке, переставали отличать реальность от небылиц. Когда Марко Поло, путая правду с вымыслом, рассказывает о своих приключениях на Востоке, он - какими бы невероятными ни казались его рассказы — говорит правду. Однако, как это ни парадоксально, люди на Западе, рассматривавшие восточный мир как подлинную кладовую и источник истинных чудес, услышав от кого-либо слова: «Я там был, я это видел», не верили очевидцу. Люди позднего Средневековья, видевшие в рассказе Марко Поло собрание сказок и вымыслов, назвали его «Книгой чудес» (Le Livre des merveilles) — в том смысле, что все, о чем в этой книге говорится, не более чем мираж; видимо, западный человек11 просто не мог поверить в реальное существование восточных земель и их чудес. Если бы я решил упростить свои соображения о чудесном на средневековом Западе до карикатурности, я бы сказал, что, в сущности, чудесного для христианства не существует, ибо у христианства, по крайней мере средневекового, аллергия на чудесное. Таково, на мой взгляд, основополагающее отношение христианства к чудесному, хотя, разумеется, даже в Средние века монолитное на первый взгляд христианское учение обладало некоторыми нюансами; святой Бернар, осуждая романское искусство, и в ча-

62

стности все, что в этом искусстве является образным выражением чудесного, сказал: «Знаю, есть множество жилищ в доме Отца». Для клириков есть чудотворное и нет чудесного. Но есть образы... Я не стал использовать великолепную книгу Тодорова, ибо в Средние века не было фантастического. Говоря о фантастическом в Средние века, Балтрушайтис нарушил временные законы, перенеся в этот период романтическое и сюрреалистическое видение мира.
Также следует рассмотреть, не является ли часть «средневекового чудесного» порождением галлюцинаций или табу, на которые было особенно богато христианство. Чудесное в сексуальных отношениях, а также в еде представляет собой единый, сложный по составу феномен, в котором соединились совершенно разные аспекты, как-то: обжорство и пищевые табу, использование галлюциногенов и возбуждающих средств и т.п. В христианском мире чревоугодие следует рука об руку со сладострастием. Стремление к праздности порождает «чудесное безделье». Именно в сфере чудесного в Средние века следует искать идеологию, враждебную труду.
Существует целая диалектика «чудесного народного» и «чудесного ученого», диалектика чрезвычайно сложная, ибо границы между обеими сферами чудесного чрезвычайно подвижны. Периодизация, предложенная мною, применима в основном к чудесному в ученой культуре. На мой взгляд, сначала ученой культуре удается в значительной степени затушевать чудесное, принадлежащее народной культуре, косвенные доказательства существования которого находят в различных документальных источниках. В XII—XIII вв. ученая культура занимает вполне дружелюбную позицию по отношению к чудесному в народной культуре, но тем не менее стремится присвоить его и приспособить для своих нужд. Затем начинается период эстетизации чудесного, во время которого диалог — или борьба — между чудесным в ученой культуре и чудесным в культуре народной отступает на второй план. Но каким образом исследовать более древнюю стадию «народного» чудесного, существование которого фиксировалось главным образом в устной традиции? Ван Геннеп ограничился изучением позднего Средневековья — во-первых, потому, что документальных источников предшествующего периода слишком мало, а во-вторых, потому, что деятельность христианства на ниве «народной» культуры, без сомнения, породила новую народную культуру, насквозь пропитанную христианским духом. Сле-

63

довательно, надо собирать и тщательно анализировать ранние письменные источники, а также изучать иконографию.
Богатейшим источником знаний о чудесном является, в частности, волшебная сказка. С течением времени сказка изменяется; появление новых версий соотносится с крупными переменами в жизни общества, повлиявшими главным образом на уклад повседневной жизни и на мир сверхъестественный как на неотъемлемую часть мира естественного. Я попытался это показать на примере Мелюзины. Можно опровергнуть мои гипотезы и предположить, что Ветхий Завет и Новый Завет полны чудесного. Можно, к примеру, вспомнить, как христиане нарекали Мессию: «Vocabitur nomen ejus admirabilis» («...и нарекут имя Ему: Чудный» (Ис, IX, 6), или о словах апостола Павла, сказанных им во II Послании к Фессалоникийцам: «cит venerii admirabilis fieri in omnibus qui crediderunt» («когда Он приидет прославиться [...] и явиться дивным [...] во всех веровавших», 2 Фес, I, 10).
Не собираясь погружаться в игру слов и лингвистические тонкости, я тем не менее задаюсь вопросом, нет ли между admirabilis и mirabilis некоего, очень важного нюанса. На мой взгляд, средневековые толкователи Нового Завета, образа Христа, роли Христа и жизненного пути Христа строили свои рассуждения, скорее, исходя из существования чудного (miraculeux), нежели чудесного, скорее, дивного (admirable), нежели чудесного. Христос, скорее, дивен (admirable), нежели чудесен. У меня сложилось впечатление, что для людей Средневековья «фундаментальное» христианство отнюдь не было религией чудесного. Хотя в Новом Завете можно выделить, по крайней мере, одну группу «чудесных событий» — события, связанные с рождением Иисуса. Правда, в рассказе об этом рождении чувствуется ярко выраженное присутствие Востока; это также единственный пассаж в Новом Завете, где важную роль играют сны и видения. Но не заведет ли нас «чудесная» интерпретация Нового Завета в мир гностицизма? В Новом Завете можно обнаружить влияние гностицизма, однако ничто не мешает предположить, что при более позднем истолковании чудесное из Нового Завета было быстро убрано, так же как и гностические аспекты, и люди Средневековья, таким образом, сохранили в памяти свой собственный Новый Завет, очищенный и исправленный, свободный от влияния и гностиков, и чудесного. Но действительность, разумеется, гораздо сложнее наших гипотез. Примечательно, что в

64

Средние века и простые верующие, и величайшие ортодоксы часто питали доверие и к Новому Завету, официально признанному Церковью, и к апокрифам (хотя я бы не сказал, что они расценивали их одинаково). И вот, из мира, где господствуют гностические учения, из мира апокрифических евангелий, той его части, которая была сохранена и интегрирована в христианский мир, в Новый Завет окольным путем попадает малая толика чудесного. Но повторим еще раз: надо изучать иконографию.

Примечания

* L'Etrange et le Merveilleux dans l'Islam medieval, ed. M. Arkoun, J.Le Goff, T. Fahd, M. Rodinson, 1978, pp. 61-79. Опубликовано на ит. яз. в: J.Le Goff. Il Meraviglioso et il quotidiano nell'Occidente medievale. Roma—Bari, Laterza et Figli, 1983, pp. 3—23.

1 Из данного очерка исключены непосредственные сравнения с исламом. Интересующимся данным вопросом рекомендую материалы коллоквиума: L'Etrange et le Merveilleux dans l'Islam medieval. Paris, ed. J.A., 1978, pp. 61-110.
2 Volk, Herrscher und Heiliger im Reich de Merowinger. Studien suz Hagiographie der Merowingerzeit. Prague, 1965.
3 E. Kohler. Ideal und Wirklichkeit in der hofischen Epik. I. Aufl., 1956, 2. Aufl., 1970. Фр. пер.: L'Aventure chevaleresque. Ideal et realite dans le roman courtois. Paris, Gallimard, 1974; Observations historiques et sociologiques sur la poesie des troubadours // Cahiers de Civilisation medievale, 1964; переизд. в: Esprit und arkadische Freiheit— Aufsatze aus der Welt der Romania. Frankfurt-am-Main, 1966.
4 См.: Часть П. Опыт составления перечня чудесного для средневекового Запада.
5 См. далее: Часть П. Опыт составления...
6 См.: Часть II. Опыт составления... Чудесное и христианство. В связи с тем, что miraculum и mirabilia стали четко различаться довольно поздно (XII в.), я не согласен с Д. Бутийе и Дж. П. Торрелом, предлагающими переводить понятие miraculum в сочинении De miraculis клюнийского аббата Петра Достопочтенного (нач. XII в.) как «чудо» (merveille) или «чудесное явление» (fait merveilleux) (miraculum — основная категория у Петра Достопочтенного. Revue thomiste, t. LXXX, 1980, pp. 357-386).

65

7 J.G. Frazer. Folklore in the Old Testament. 3 vol. London, 1918; рус. пер.: Джеймс Джордж. Фрэзер. Фольклор в Ветхом Завете. Пер. Д. Вольпина. М., 1986; P. Saintyves. Essais de Folklore biblique. Magie, mythes et miracles dans l'Ancien et le Nouveau Testament. 1923; P. Gibert. Une theorie de la legende. Hermann Gunkel et les legendes de la Bible. Paris, Flammarion, 1979.
8 Называемый также Гиральдом Уэльским или Гиральдом де Барри.
9 Bradford В.-В. Broughton. The Legends of King Richard I. Coeur de Lion: A Study of Sources and Variations to the Year 1600. La Haye— Paris, 1966.
10 Рассуждение о «технологических чудесах» содержится в трактате De Secretis Роджера Бэкона.
11 О подлинном и вымышленном в книге Марко Поло см.: J. Heers. Marco Polo. Paris, 1983.

Дополнительная библиография

Porion (Daniel). Le Merveilleux dans la litterature francaise au Moyen Age. Paris, P.U.F., coll. «Que sais-je?», № 1938, 1982.
Kappler (Claude). Monstres, demons et merveilles a la fin du Moyen Age. Paris, Payot, 1982.
Lecouteux (Claude). Les Monstres dans la litterature allemande du Moyen Age (1150-1350), 3 vol. Goppingen, 1982.
Meslin (Michel), ed. Le Merveilleux. L'imaginaire et les croyances en Occident. Paris, Bordas, 1984.