Бетанели Г. Гитарная бахиана

ОГЛАВЛЕНИЕ

?

   Думаю будет небезинтересно если хоть поверхностно проследим более недавнюю историю репертуарного становления классической гитары. После, как вокруг «Малого оркестра» жизнь собрала в могучий организм талантливую, умную, расторопную молодежь, мечтающую о виртуозности, больших сценах, огромной славе… на инструмент натянули особые «августиновские», «дадариевские», «лабеловские» струны \ми, си, соль, ре, ля, ми\ и начали истово тренироваться. Вскоре, сообразительные фанаты дела достигнув настоящих виртуозных вершин, стали гениально-популярными. Весь мир узнал такие славные имена, как \алфавитно\: Мария Луиза Анидо, Эрнесто Битетти, Лео Брауэр, Джон Вильямс, Пако де Люсиа \Гомес\, Мауро Джулиани, Фердинандо Карулли, Александр Иванов-Крамской, Маттео Каркасси, Эмилио Пухоль \Виларруби\, Августин Барриос-Мангоре, Андрес Сеговия, Андрей Сихра, Фернандо Сор Франсиско Эшеа Таррега, многих других, являющихся украшением изысканного рыцарского «Круглого стола» гитарной музыки.
Все бы ладно, живи - не тужи, однако молодым исполнителям, к тому же и виртуозам, занявшим высочайшие подступы ведущие к олимпу гитарного мастерства на пути к покорению всемимечтаемой Джомолунгбы, стало и тесновато, и скучновато. Естественно, классической гитаре захотелись новые мотивы, новые произведения с искрометными и неимоверными вариациями, доселе невиданными каскадами, чтобы инструмент дышал всеми своими 6-ю легкими и даже ханжу заставлял не только слушать, плясать, но и рыдать. Вобщем заиметь доселе неизведанные эмоциональные мощи \видимо и давно хранимые в ней – авт.\, которые проявило ее  величество время.
Из-за всего этого, немногого иного, истинные рыцари гитары рынулись перекладывать модные и сложнейшие, многим инструментам недоступные мировые шедевры \алфавитно\: Исаака Альбениса, Энрике Гранадоса, Мануэля де Фалья, Никколо Паганини, а так же неугомонные творения Сергея Прокофьева, Петра Чайковского, Дмитрия Шостаковича, других именитых грандов разного времени и разного человеческого племени. После чего, славная классическая cмело зашагала семимильными шагами.  
Однако, значимая истина, мол «день сменятся ночью», все процветала. Отцвело и другое гуманное: «Что в мире есть вечного?» с рифмованным отзывом: «Ничего кроме вечного!». Вот так, следуя незыблемым канонам мироздания, для классической гитары вместо уже наобретенных «золотых денечков», вновь замаячили «неприятные сумерки!»
Интрига и в том, что всеувеличивающаяся аудитория почитателей классической гитары постепенно перенасытилась искрометными, отдающим эдаким «конкискадорством», шпагой и стилетом эффектными, испанскими мотивами и танцами, иными виртуозными произведениями, засим, гитара вновь стала осознавать, что время бесповоротно убегает, безжалостно и стремительно проносит ее мимо недавно обнаруженной, уже всемерно поощряемой, набирающей энергию крутяще-светящейся полифонической карусели. А это значило, что без ощутимых усилий по «приобретению» дополнительных дивидендов к личной популярности, без «добавок» к привычной славе новых разномастных фундаментштрихов, ничегошеньки не станется, не будет. Значит, образно говоря, следовало безотлагательно начинать искать совершенно иные, верными «болельщиками» еще не изведанные, но, в отдалении уже слышимые невообразимые набатные звуковые слоганы...
Вот и стало вдомек служителям культа классического инструмента, что настали времена, когда следует серьезно задуматься о будущем и решительно начать действовать, дабы не только удержать гитару в шеренге ведущих струнных инструментов мира, но и выдвинуть в самый ее авангард. Тогда - то классическая гитара сходу рынулась вновь догонять упущенное времечко, заставляя своих виртуозов и продвинутых не откладывать в долгий ящик освоение сложнейшей баховской целины, повторюсь, как бы специально созданной не только для «негитарных» струнных, но и для не самой.     
Представьте, весьма заинтригованный инструмент вплотную приступил к серьезной фрахтовке своего позолоченного кресла в канторовской ложе для особоизбранных. Видные гитаристы, взяв за личный призыв известное изречение «тертых калачей» - инструменталистов, мол «Кто работает над сонатами, партитами и сюитами великого Баха, того не испугают ни Лало ни Чайковский!», за короткое для истории время из богатейшего баховского наследия сумели переложить немало сложных и интересных шедевров, о которых беседа ниже.
Забегая вперед, отмечу, что виртуозы инструмента, с помощью  транскрипции произведений великого кантора, стали шлифовать гитаре доселе еще невиданные грани славы. Повторю и то, что многое из баховского наследия было переложено блестяще, другое – хорошо, иное – худо. Как всегда и везде, худое уносилось вместе с промывочной водой, а золотишко крупинками оседало на дне лотка старателей. Вот, - это самое высокопробное золото классическая гитара сегодня и исполняет.

?

   Что же сама гитара? Исходя из парадоксальной аксиомы жизни, мол «враги помогают, когда не мешают» или «недруги заставляют меньше спать, больше думать»… стала наблюдать и размышлять над тем, как, каким образом в ее обществе наплодились фигурища, которые на деньги своих родителей наприобрели себе дюжинокомнатные квартиры, модные машины и сейфы без зеркал. Почему? Чтобы постоянно не зреть свои, даже себе неприятно-уродливые лица, не портить настроение постоянными видениями собственных «квазиемодовских» харии. Они еще в добавок набрались наглости и с высоты «шальных денег» затараторили: «…братаны, суште, гитара-то несамоиграющая, его даже в оркестрах не пускают, клевой музыки не поручают, не имеет даже палки с волосами. Надо - ксивушку в ментушку заслать, пусть пообразуют чукчу. На сценах ей место лишь в задних рядах у параши, а то и на цигановских сходках с нашими «очьями чорными и страшна чорными…»
Слава Богу, «грамотеи» пока не возжелали закупить ячейки в Таблице перечня полезных ископаемых мира, составленной любящего в знойный день покимарить под тенью раскидистого дерева, великим ученым Федором Менделеевым или не замахиваются на близняшковую общность мнения всемирных Титанов, единогласно считающих, что любой инструмент, величаемый классическим, является абсолютной ровней другим классическим, потому - всемерно почитаемы…
Объяснюсь, кому секрет, что по всем существующим в мире параметрам три гениальных индивида: неповторимый из неповторимых, немец - Иоганн Себастьян Бах, виртуоз из виртуозов, итальянец - Никколо Паганини, гений из гениев, испанец - Франсиско Эшеа Таррега, творящие в смежных эпохах, с прожитыми полными драматизма жизнями, три голиафа, на спинах которых держится многое из уникально - универсальной музыкальной архитектуры Вселенной, особо чтили, знали и любили классическую гитару. Они же разработали и завещали человечеству доктрину, что …живые существа, именуемые инструментами, тем более классическими, напару с их великими слугами, для людей являются пришельцами из далекого прошлого прошлого в наступившее настоящее с сутью всеохватывающей тирады, касающейся всего и всех: «Браво, если не зря родился, браво, если не зря живешь, брависсимо, если творишь добро напропалую!».
Не надо себе определять ошибочное, мол, автор, забалтывая коллег очередным оргинальным, втихаря и вне очереди бегает за лишним пайком. Нет, все не так! Просто разрабатываемая мной целинная тематика требует твердых доказательств, что и Бах, и Паганини, и Таррега, и другие из мощнейшей легендарной Кагорты великих, бравших самые неприступные вершины искусства, совершенно разными путями, разными подходами, но, имеющими много совместно-общего, с завидной настырностью вершили историю развития единого организма музыки в аспекте профессионального подхода к Им преподанному. Здесь, кому - секрет, кому - нет, что именно - эти три Кита, не боясь риска, зловоньих пересудов, пакостей, подстраиваемых разными прочими «бьяками», сами решали, что и для кого создавать, что и для кого перекладывать, что и для кого исполнять! Поклон им и огромнейшее спасибо!
Все отмеченное и подобное в самом широком понимании данного феномена, должно быть взаимоувязано. Однако, сегодня, все эти и другие аналоги предстают абстракцией при почти несуществующей научной доктрине о подготовке молодых творческих кадров для нашего скуднеющего культурного хозяйства. В этой среде информация настолько мала, настолько расплывчата, что ряд существующих прогрессивных течении дышащих на ладан, натыкаются на все еще упрямые трактовки вредных направлений, незнающими людьми. Вестимо, что без весей этой свистопляски, добились бы большего.
Еще, бесконечно жаль, что в жизнь талантливой молодежи весьма чосто беспардонно вмешиваются «многознающие» тети и дяди, мниящие из себя спасителей культуры. Думаю, что по личной инициативе без ихнего вмещательства можно заиметь великий шанс самоопределения и достичь в жизни чего нибудь действительно стоящего.
Конечно, при таком раскладе каждый из нас может насадить себе немало шишек и ссадин. Однако даже при всем этом надо самому смело шагать по пути сохранения мизерноотпущенного Человеку драгоценного времени для специальных занятий, познания тайн избранной профессии, посещения разных «Мастер-классов», хоть редко, но все же прослушивания записей знаменитостей, обмена накопленным опытом с коллегами, участия в разных концертах и подобных мероприятиях другого подобного. Такой путь может разрешить уйму проблем, стоящих перед талантами, причем без всяких насильственных вмешательств в их судьбы разных незнающих педагогов и якобы профессоров занимающих почетные места на кафедрах в разных учебных заведениях, некоторые из которых сцену - то видели лишь с дорогостоящих партеров, да разных «бенуаровских» лож. Разве не так?
Кому секрет, что такие сверхлегенды классической музыки как \алфавитно\: Джон Вильямс, Пако де Люсия \Франсиско Санчес Гомес\, Никколо Паганини, Андрес Сеговия, Франсиско Эшеа Таррега, многие другие из когорты особознаменитых, никаких «оксфордов» и «кембриджей» не оканчивали, сегодняшнего высшего образования не имели. Однако своей неповторимой игрой вполне обходились и без разных «престижно - элитных» дипломов. Может и правда это не обязательное и даже лишнее? И без этого можно стать виртуозом, тем более, что примеров много?! Однако, с другой стороны думается почему бы и не получить полное высшее образование для разностороннего развития? В конце концов, ведь одно другому не мешает? Ответы на эти и подобные вопросы весьма неоднозначны и своеобразно интересны для споров и обсуждений на научном уровне, однако, эта тема уже для другого разговора.
Так или иначе, в нашем деле ничем не подменяемым и самым главным является природное дарование, личный талант и неуемное желание достичь недостижимого стимулирующее молодежь быть лучше всех в избранном деле, которому твердо решено полностью отдать самое ценное – жизнь!

?

Как пульсированно информируют биографы, повторюсь и я, кантору особо импонировали скрипичные произведения – шедевры итальянских виртуозов. Утверждают и то, будто именно они возбудили особый интерес ИСБ к нарождению личнособственных шедевров - сонат и партит для скрипки соло, созданных, примерно, в первой четверти XVIII века.
Ради информации отмечу, что скрипичный сборник «Шесть сонат и партит для скрипки соло» состоит из трех сонат \g-moll, a-moll, C-dur\ и трех партит \h-moll, d-moll, E-dur\. Из перечисленного, для классической гитары переложены все части первой скрипичной партиты h-moll; все части второй скрипичной партиты d-moll; некоторые части третьей партиты E-dur, а также все части первой, второй и третьей скрипичных сонат соло. Некоторые из них переложены по-несколько раз и на разном профессиональном уровне.
Гениальный педагог скрипки, проф. Леопольд Ауэр, миру воспитавший целую плеаду известнейших виртуозов \Я.Хеифец, Е.Цимбалист, М.Б.Полякин…\, после революции в России уехавший из Петербурга и продолживший успешную педагогическую деятальность за Океаном, в известном труде о своей школе игры на скрипке, писал: «Возьмем, к примеру, Баха. Его сонаты так же трудны для исполнения, как все когда-либо написанное Паганини... В них нет блестящих пассажей, двойных фляжолетов, нет pizzicato, нет гамм в октавах; но передать их контрапунктический стиль, их полифонический характер, чрезвычайно трудно…»*
Подобных неординарных отзывов о канторовских скрипичных сонатах встречаем немало. Та же история сообщает, что именно подобное отношение к музыке ИСБ побудило великого гитариста, композитора и педагога, маэстро Ф. Таррегу взяться за транскрипцию сложнейшей баховской «Фуги» из № 1 скрипичной сонаты g-moll \«Фуга» - лат., итал. fuga - бег, бегство, быстрое течение\ и представить ее потомкам как часть бескрайней баховской души. Это монументальное произведение отличается своей монолитностью, сложной, неуемной ритмической стойкостью и стремительностью, постоянно повторяющейся в разных регистрах гениальной темой, с характерными начальными четырьмя чередующимися один за другим звуками, которые в Ф. Тарреге \думаю, как и в каждом из нас – авт.\ вызвали истинный прообраз далеко - отстоящей во времени и в пространстве темы Судьбы.  
Заданное маэстро Ф. Таррегой русло транскрипции баховского \может до, что и было, кому ведомо – авт.\, в дальнейшем превратилось в широченный поток, уже несущий немалое число сложнейших произведений великого кантора переложенных для классической гитары. Среди них, например: «Чакона» из 2-й партиты для скрипки d-moll, виолончельная сюита № 1, известный хорал: «Wachet auf», не многими из гитаристов игранная органная «Токката и фуга» d-moll, большое число прелюдий из фуг двухтомника ХТК, другое – неупомянутое, однако гитаристами в том числе и мной игранное. **
Первоисточники сообщают и то, что маэстро Ф. Таррега, до начала работы над «Фугой», долго и скрупулезно проводил анализы всех канторовских сонат, партит для скрипки, сюит для виолончели и лютни, учел весь спектр богатейшего построения структур самих фуг из I-II томов ХТК – «…этих высших существ полифонического искусства», которых, как передает та же история, «веками добивались разные ведущие школы, разрабатывающие технику построения христианской церковной музыки и песнопения от Нидерландов и Англии, до Италии и Испании…» \тез. конф. «Хоралы И.С. Баха», Инт. им. Гнесиных, М., 1992\.

Фрагмент «Фуги» из № 1 скрипичной сонаты соло g-moll И.С. Баха
\переложение Ф. Тарреги\

Кроме всего, маэстро классической гитары Ф. Таррега с гениальной точностью подметил сочный, объективный образ своеобразного расклада скрипичной «Фуги» и мастерски показал звукосочетаниями набрасываемую на слушателей эдакую вуаль, я бы сказала вуаль чего-то тревожного, чего-то весьма  таинственного и ввел меломанов баховских творений в зримо-ощутимый мир, заполненный почти сказочно-торжественным шествием неповторимой полифонии. Иначе и быть не могло, ведь маэстро отлично ведал, что «…Германия несомненно есть и будет подлинной родиной органа и фуги» \А. Швейцер, С.167, Ф. Шпитта, II т., фрагм. пер., С. 684\.
Конечно, аналитический ум Тарреги точно уловил насколько скрупулезно выстроена архитектурно-сложнейшая структура избранного для транскрипции произведения, в котором нашел свой «Золотой ключ» к осуществлению замысла кантора и мастерски предоставил будущим коллегам полные выкладки ИСБ, в которых, технические трудности, редкое музыкальное многоголосие уникальная нюансировка шедевра, другое иное завидно ловко сплетены и заложены в необъятные возможности уникального инструмента, каким видится классическая гитара.
Весь «вечный ритм непрерывного бега с препятствиями», мастерски вложенный от четырех скрипичных струн в гитарные шесть, дал инструменту возможность не только зашагать в ногу с тем гениальным и величественным, для которого, примерно, 300 лет назад была создана данная «Фуга», но и обрадовать великого кантора, что еще один, им уважаемый инструмент, достойно занял Богом отведенное место в совместном хороводе прославляющем вечную полифонию.
Играя «тарреговскую» «Фугу» продвинутый гитарист прекрасно чувствует богатый и многообразный язык не только создавшего данное произведение, но и переложившего его. Кроме всего, мэтр гитары оставил нам – своим молодым потомкам для исполнителя уникальное творение переложенное, на таком высоком уровне, что хотя шедевр и создан для иного, весьма сложного смычкового инструмента, гитарист прекрасно должен чувствовать себя в аппликатуре, легко разбирается в темповых, нюансовых перепадах, как «майский ветер» меняющихся настроениях. Следует добавить и то, что великим гитаристом переложенная канторовская фуга из скрипичной сонаты g-moll настолько профессионально отработана, настолько «удобоиграема», что при ее «правильной» читке, душевном отношении ко всему отмеченному, в нотоносцах старатель обязательно ухватит за хвост Жар – птицу и уж никогда не отпустит ее. А неискушенный слушатель может даже спросить: «Господа, а кто же так здорово переложил этот баховский гитарный шедевр для божественной скрипки?»
Великолепная работа, проведенная маэстро Ф. Таррегой не ограничилась переложениями только баховского. С большим искусством и тонким музыкально-эстетическим вкусом им прекрасно «огитарены» великолепные произведения многих других знаменитых и великих композиторов мира. За что мы искренне благодарны, Франсиско Эшеа Тарреге однако хочется сказать особо особое спасибо за блестящую и неповторимую транскрипцию «Фуги» из № 1 скрипичной сонаты соло g-moll, которая многими известными гитаристами исполнялась, исполняется и наверника будет исполнятся еще долгие времена.

?

   Шло время. Долго шло. Для классической гитары стали появляться другие отличные переложения, в частности, баховских скрипичных сонат соло, виолончельных и лютневых сюит, которых, знаменитые гитаристы с успехом исполняли и популялизировали с самых престижных сцен обеих полушарий. Естественно, умные и дальновидные полностью признали классическую гитару одним из ведущих солирующих инструментов мира среди других признанных. Иначе, как? Согласитесь, что в руках профессионала гитара выглядит если не выше, то уж никак не ниже смычковых, хотя бы потому, что имеет личнособственный аккомпанемент в лице «лишних» двух струн, с ладами и перестройками, против четырех, почти всегда «застопоренных» на одном строе у смычковых инструментов. Здесь проглядывается и основное отличительное, что гитара не ходит в вечных просительницах, вроде: «Господа, родненькие, не откажите, Бога ради, проаккомпанируйте на милость, иначе, как?..» А гитарушка, может представляться во всем своем блеске: хоть в лесу, хоть в пустыне, да хоть на хребтах великого Эвереста, куда, за редким исключением, другой инструмент, особенно аккомпанирующий \рояль\, никак не втащишь, т. е. говоря словами из песни барда Влад. Висоцкого: «…туда не заманят и награды». В человеческих жизненных перипетиях прекрасно разбирающийся великий Иоганн Вольфганг Гете, с присущим артистизмом и тончайшим юмором успокаивает нас: «…в полном использовании обширных средств, познается мастер». Мной, все сказано не для обиды, радомстоящих, а лишь ради непринужденной информации для уважаемых коллег-струнников... Отмечусь и в том, что вне сомнений обожаю нежность скрипки, мощь виолончели, полнозвучность альта… однако, куда деваться от историко-умудренного: «Amicus Plato, sed magis amica veritas!» т. е. «Платон мне друг, но истина дороже?!» \Первоисточник этого выражения – слова греческого философа Платона, который в своем сочинении «Федон» говорит: “Следуя мне, меньше думай о Сократе, а больше об истине. «Крылатые слова», С. 423, составит. Н.и М. Ашукины, М., 1955\. Вот и уверена, что Наше,- никак не хуже Вашего!
Это самое путешествующее время принесло каждому свое. Нам «выделило» еще одну ярчайшую звезду, невообразимо озарившую гитарный лазурный небосвод. Согласна, слова несколько напыщенны, однако, великая «Чакона», заслуживает того! Виртуоз всех времен и народов, нареченный «академиком гитары» маэстро А. Сеговия взялся за переложение кульминации баховского струнного наследия – последней части партиты № 2 d–moll, знаменитейшей «Чаконы», о которой существует множество легенд и значимых изречений. Например, история вещает изречения великих, что «Чакона» представляет собой вершину инструментального стиля сонат и партит, ее наиболее сконцентрированное и совершенное воплощение»; «Как чародей, Бах создал целый мир из одной единственной темы». «…это – сложнейшее произведение из всех ему подобных в масштабах всего игранного…»; «…в несравненной последней части № 2 партиты d–moll, чередуя многоголосие с одноголосием, композитор прозорливо дает слушателю отдохнуть, а как сильно растет воздействие полифонии благодаря прерывающим ее одноголосным эпизодам?» «Что за гений этот Бах! Возьмет одну мысль и проводит ее все глубже и глубже, вживается в нее и вместе с этой мыслью внедряется в тайники души!» \В. Рабей, С, 67, А. Швейцер, С. 287, С. Морозов, С. 111, А. Серов, II т., С. 1058, др.\.
Известные музыкологи так же сообщают и крайне отрицательные высказывания о любой транскрипции канторовской «Чаконы», причем, для любого инструмента. Примером привожу давнишнюю тираду, брошенную в общественное пространство: «Произведение это обнаруживает не только подробнейшее знание скрипичной техники, но и полнейшее господство над фантазией, колосальнее которой едва ли можно встретить у другого художника. Пусть помнят, что все это написано только для одной скрипки». Существуют и другие, гораздо «экстремисстские» высказывания: «…все четыре традиционные части № 2 скрипичной партиты d-moll: «Аллеманда» \франц. allemande, букв. - немецкая\, «Куранта» \франц. courante, букв. - бегущая\, «Сарабанда» \исп. zarabanda – старинный испан. танец\, «Жига» \франц. gigue; англ. jig; нем. Gigue – быстрый старинный народный танец\, всего лишь цикл прелюдий к великой «Чаконе», этому звуковому гиганту, грозящему переломить нежное тело скрипки!» \С. Морозов, С. 111 – 112, МЭС, С.. 26, 286, 193, 484, 619\. Добавлю лично-проверенное, что на гитаре «ломание» инструмента никак не получается, поэтому, к концу, приберегла несколько сдержанное заключение проф. А Швейцера: «…все следует исполнять в мягком звучании, без тени беспокойства и излишней суеты».

Фрагмент «Чаконы» из партиты d-moll И.С. Баха \переложение А. Сеговия\.

   Ничего нового конечно в этом нет но всеже ради информации расскажу, что «Чакона» \испн. – chacona; итал. – сiaccоna\ - первоначально народный танец, известный в Испании с конца XVI века, который сопровождался пением и игрой на кастаньетах. Музыкальный размер 3\4 или 3\2. Со временем Чакона распространилась по Европе и стала медленным танцем. В Италии Чакона сблизилась с Пассакалией, чем обогатилась вариационным развитием на основе basso ostinato. Во многих случаях композиторы не делали различия между ними. Темы Чаконы небольшие 4-8 тактов. Созданное Бахом произведение является непревзойденным образцом Чаконы. К этому жанру обращались также У. Берд, Дж. Фрескобальди, И. Пахельбель, Д.Букстехуде и др. \МЭС, С.619\.  
Взявшись за сложнейшее – произвести транскрипцию «Чаконы» Сеговия наверника столкнулся со многими сложностями. Поэтому, великий гитарист после долгих экспериментов остановился, с первого взгляда на самом легком, самом доступном, впоследствии оказавшимся наиболее сложным в техническом отношении, однако наиболее близким к оригиналу варианте переложения, чем еще раз подчеркнул жизненную аксиому, что самое короткое расстояние между двумя точками обыкновенное прямое.*
Следуя лично - жизненной инициативности, твердым убеждениям о бескрайних возможностях классической гитары, метр А. Сеговия скрупулезно перенес для нее все тонкости конструктивного плана редчайшего творения, вложенные в единую и стройную манеру неповторимости полифонических инсинуаций сложнейших ходов «Чаконы», носящих в себе мизерную танцевальность, но, непочатое число основополагающих религиозных идей, заложенных в нее создателем между основными «нотострочками», чем не только не растерял богатый, гибкий язык скрипичного шедевра, но и цельно сохранил великую духовную мобильность единения немецкого композитора со специфичностью испанской гитары...
История повествует, что маэстро Сеговия, всей глубиной души любящий и почитающий великий талант кантора, посредством входящих в «Чакону» необыкновенных вариаций из «вечного города звуков», прочувствовал самый верный путь познания необъятной глубины музыки великого сочинителя и воплотил его в своем переложенческом труде.
Думаю, великий гитарист зажегся и тем, что если по винтикам и болтикам не разобрать, затем дотошно не изучить, вновь не собрать главные несущие конструкции «Чаконы», никак не возможно понять только ей присущий апломб. Не убедить ни себя, ни аудиторию, что здесь особое внимание уделено личнособственным канонам с уникальной аккордной системой, многому другому сокрытому среди сложных одноголосных пассажей, при правильном исполнении которых раскрывается океанова глубина содержания творения глашатая идеологии Всевышнего в полифонии. Усилиями мэтра гитары великолепная «Чакона» перекочевала и навсегда поселилась в мастерах гитарной игры.Здесь, основным видится еще и то, что работая над транскрипцией произведения, А. Сеговия, признал заключительную часть партиты № 2 как всеподчиняющую себе музыкальную драматургию, все соотнес с высокими канонами гитарной полифонии и определил ей одно из высших мест на пике классического гитарного репертуара.

   Здесь же отмечу, что для оценки со скрупулезной точностью транскрипции наиболее труднейших струнных шедевров кантора, в частности «Фуги» и «Чаконы», необходимо провести паралели между двумя, на первый взгляд довольно разнополярными инструментами, между скрипкой и классической гитарой, что и сделали знатоки дела Ф. Таррега и А. Сеговия, чем блестяще разрешили поставленные перед собой и общественностью задачи. Они оставили потомкам помнить крамольную истину, что между предложением композитора и стараниями мастера транскрипции есть обыкновенная прямая, которая при прочих равных условиях присоединяет к себе такие же две составные прямые, уже идущие от концертанта и публики, а все - это образует творческий равноугольный треугольник ансамблевого труда.*

* Leopold Auer, “Violin playing as I teach”, it. New York, 1960, p. 68.

** Спр. из-за технической ограниченности по ”самиздату”, информацию и скрупулезный анализ относительно тотального сбора и “обыгровки” на престижных сценах многого “огитаренного” из наиболее впечатляемых произведений ИСБ, представляю лишь как информативный материал и констатирую, что кроме всего упомянутого по тексту труда, для классической гитары переложено очень много канторовских творений например: первая часть «Итальянского концерта» переложенна для гитары в сопровождении ф-но; органная соната Es–dur также переложенна для гитары в сопровождении ф-но; «Аллеманда» из 3-й ”Английсской сюиты” переложена для двух гитар; «Жига» из 5-й «Английсской сюиты» и 6-я ”Английсская сюита” полностю также переложены для двух гитар; Французские сюиты №1, 2, 3, 4 полностю переложены для двух гитар многое другое. Немало произведении кантора переложено также для флейты и гитары, для кларнета и гитары.