Шестаков В.П. Мифология XX века: Критика теории и практики буржуазной «массовой культуры»

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава III. Герои и знаменитости: трансформация героизма в «массовой культуре»

«Массовая культура» имеет пантеон своих героев, причем героев очень популярных. Правда, их трудно назвать героями в подлинном смысле слова, если под героизмом иметь в виду устремленность и жертвенность во имя высоких нравственных целей. Советский критик М. Туровская в своем блистательном анализе типажей «массовой культуры» назвала их «героями безгеройного времени».
Действительно, герои «массовой культуры» живут и действуют в безгеройное время, да и в безгеройной среде. Это, как правило, гангстеры, полицейские детективы, шпионы, изворотливые мошенники, лишенные моральных устоев, или пионеры фронтира, осваивающие «дикий Запад», либо вымышленные персонажи комиксов и космических «мыльных опер». Имена их без конца повторяет реклама: тут и Билли Кид, и сверхшпион Джеймс Бонд, романтичные грабители Бонни и Клайд, и всесильный полицейский Коджак, и гангстер Ал-Капоне, и получеловек-полуобезьяна Гольдарак, и всесильный Супермен и т. д.
Впрочем, популярность персонажей «массовой культуры» непостоянна. В эпоху «массовой культуры» герои сходят на нет, их место занимают «знаменитости». Герой создавал сам себя, своими делами, поступками, служению высокой цели. Знаменитости создаются с помощью рекламы и средств массовой коммуникации.
Как же происходит эта вульгарная трансформация героев в знаменитости? Каков механизм этого превращения? Ведь история США была связана с огромным числом действительных героев, на примере которых воспитывалось не одно поколение во многих других странах мира. Вспомним хотя бы некоторых литературных героев, героические образы романов Мар-

68

ка Твена, Фенимора Купера, Джека Лондона или Эрнеста Хэмингуэя. Почему же образы созданных этими писателями героев вытесняются идолами «массовой культуры»?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вернуться в прошлое Америки, вспомнить героев американской истории.
Америка, как и всякая другая страна, имеет свой пантеон героев. Первые герои, например Пол Баньян, Дэвид Крокет или Дэниел Бун, были наполовину реальными, наполовину мифическими личностями. Но наряду с ними в галерею американских героев вошли реальные персонажи американской истории: Джефферсон, Вашингтон, Линкольн. Каждый американский мальчик знает историю о маленьком Джордже Вашингтоне, который срубил своим топориком яблоню, и на вопрос отца, кто погубил дерево, ответил: «Отец, я не могу сказать тебе ложь». «Подойди сюда, — сказал расстроганный отец. Я счастлив потому, что ты, погубив дерево, заплатил мне за него дороже во сто крат. Столь отважный поступок моего сына дороже мне тысячи деревьев...».
Эта притча стала хрестоматийным примером добродетельного поведения, она приводится в школьных учебниках и пособиях по морали. На этой почве вырастает героический образ Вашингтона как одного из основателей американской демократии.
В основе американского отношения к героям лежал индивидуализм, почитание личной инициативы. Как отмечает американский историк Коммаджер, «американцы предпочитают личный героизм. В Америке всегда были сильны традиции фронтира, поэтому неожиданная атака или рейд для них значат больше,

чем хорошо организованная осада» .
Действительно, традиции фронтира, опыт пионеров, осваивающих Запад, до сих пор составляет основу американских представлений о героях. И, несмотря на то, что времена фронтира давно уже прошли, прототипом героя американцы и до сих пор считают «человека с пистолетом» — ковбоя, пионера, покорителя «дикого Запада». Как пишет известный американский социолог Дэниел Белл, «не бизнесмен с его хитрым манипулированием цифрами, а «человек с пистолетом» стал эталоном американского героя. «Никакое коммерческое процветание,— писал когда-то Тедди Рузвельт, — не восполнит недостатка в героических добродетелях». Настоящим американцем был охотник, ковбой, фронтирсмен, солдат, моряк, а в перенаселенных трущобах — гангстер»2. «Человек с пистолетом» насаждал законы цивилизации на необжитых землях, где право решалось с помощью оружия и было на стороне того, кто быстрее выхватывал пистолет из кобуры. Так получала обоснование этика индивидуализма с ее неписаным правилом: «Победитель получает все». Прав был тот, кто оказывался первым, на его стороне был и закон.
В этой атмосфере возникли такие герои, как Пэт Гэррет и Парнишка Билли (Билли Кид), Джесси Джеймс, Буффало Билл, которые и до сих пор питают ностальгические видения прошлого, зафиксированные в вестернах, романах и исторических исследованиях Дальнего Запада.
' Commager H. The American Mind, L., 195U, p. 72. 2 Цит но кн.: Социология преступности. М.. 14Ni-
»•2й7.

69

 

Но вскоре герою фронтира пришлось потесниться, чтобы уступить место на постаменте славы новому герою — гангстеру. По мере освоения западных границ и роста урбанизации национальным героем в США наряду с ковбоем становится гангстер. Это был связано с тем, что мафия и гангстеризм — давнишние явления американской действительности.
Крупные представители организованной преступности — Счастливчик Лучиано и Ал-Капоне, гангстеры Джон Дилинжер, Бонни Паркер и Клайд Барроу — превращались в национальных героев, которые фигурировали на страницах романов и кровавых кинобоевиков. Все они стали предметом мифологизации прошлого.
Отношение к гангстеру в американской культуре двойственное. С одной стороны, он преступник, нарушитель закона, и поэтому в конце концов он должен понести наказание. Но, с другой стороны, он — боец против социальной несправедливости и сам является ее порождением. И поэтому он выступает как герой. «Современный гангстер, — пишет Джон Габри, — чей таинственный облик и образ жизни вот уже более сорока лет возбуждает и даже терроризирует воображение американских зрителей, является, по сути дела, парадоксальной фигурой. С одной стороны, он символизирует чудовищное зло, а с другой стороны, он — ставшая явью американская мечта. Гангстер в кино представляет собой многое из того, что является болезненным для Америки, но в то же время он является
выражением американских идеалов.

Но судьба человека с пистолетом имеет не только мифологизированную историю. Она оставила трагический и кровавый след в американской действительности. Бывший министр юстиции США в администрации президента Джонсона Рамсей Кларк в своей книге «Преступность в США» отмечает: «Начиная с 1890 года в США с помощью огнестрельного оружия было убито 800 тысяч человек. Каждый год у нас застреливают свыше 20 тысяч человек и более 200 тысяч получают огнестрельные тяжелые повреждения или увечья. В этом столетии общее число погибших в результате перестрелок между гражданами превышает потери американцев во всех войнах, начиная с революции и кончая Вьетнамом»4.
Сегодня около 40 млн. американцев владеют оружием. В свое время это было частью американской истории, ее традицией. Оно было залогом безопасности и гарантией независимости американцев. Но сегодня оно стало опасностью для общества. С помощью оружия убивают видных общественных и политических деятелей. «Когда-то огнестрельное оружие, — пишет Кларк, — было добытчиком, защитником и стражем свободы. Сегодня с его помощью убивают»3.
«Человек с пистолетом» превратился из национального героя в угрозу обществу, в источник страхов и опасений.
Судьбы американских героев, их возвышение и падение с давних пор были предметом исследований американских социологов, анализирующих причины успеха героев и популярных личностей.

GahrerJ. Gangsters. N. У.. 1<»7?, р. ! :i_14.

' Кларк Г. Преступность и США \1.. 1У75.С. 124. Гам же.с. 130.

70

Американский социолог Лео Ловенталь произвел в 1944 году обследование популярных журналов и проанализировал опубликованные в них статьи о выдающихся личностях, выясняя имидж разных профессий. На основе этого он пришел к заключению, что современная публика имеет гораздо большую склонность к «идолам производства» (магнатам промышленности, бизнесменам), чем это было характерно для начала века. Таким образом, «идолы потребления» в системе американского общественного мнения заняли место «идолов производства». Эти выводы Ловенталь сделал на основе следующих фактов.
1. До 1914 года 28 процентов статей было посвящено «лидерам производства» — банкирам, владельцам железных дорог, крупным бизнесменам. Однако уже после первой мировой войны статьи на эту тему составили всего лишь 17 процентов.
2. До первой мировой войны 46 процентов журнальных биографий занимались политикой, после войны эта цифра составила 30 процентов.
3. В период до первой мировой войны 77 процентов биографий в популярных журналах было посвящено так называемому «серьезному искусству», тогда как в 1940— 1941 годах только 9 процентов читателей предпочитали «серьезное искусство», а все остальное относилось к сфере массовых развлечений.
На основе этих статистических подсчетов Ловенталь заключил, что «современные идолы масс не те, какими они были в прошлом. Это уже не имена тех, кто ведет битву в сфере производства, чаще всего это имена, которые появляются на

вывесках кинотеатров, ночных клубов и развлекательных парков».
Сдвиг интересов общественного мнения от «идолов производства» к «идолам потребления» был во многом обусловлен ростом влияния «массовой культуры» с ее функцией отвлечения от реальности. Именно это отметил в своих исследованиях Ловенталь.
Маленький человек, отчаявшийся получить какой-либо доступ к большой стратегии политики и бизнеса, чувствует утешение, видя своих героев похожими на обычных парней, которые, как и он сам, любят виски, сигареты, томатный сок и компанию. Он знает, как себя вести в сфере потребления, и здесь он не сделает ошибок. Сужая свой фокус внимания, он может испытывать удовлетворение от того, что его удовольствия и неудобства такие же, как и у великих мира сего. «Громадные трудные проблемы экономики отступают на задний план перед ощущением причастности к великим мира сего в сфере потребления»6.
Исследования Ловенталя продолжил другой американский социолог, Дэвид Рисмен. В своей книге «Одинокая толпа», характеризуя процессы, происходящие в эволюции социальной психологии в США в XX веке, он пришел к выводу, что в основе этой эволюции лежит переход от типа личности, которую он называет «личностью, ориентированной изнутри» к типу «личности, ориентированной извне». Под последним Рисмен понимает буржуазного индивида, попавшего из условий свободного предпринимательства и частной инициативы в условия
6 Mass Communication. Ed. by Ch. Wright. N. Y., 1959. p. 80.

71

буржуазной бюрократии, принуждения и манипуляций. С этим процессом Рисмен связывает падение индивидуализма, рост пессимизма, «потребительской психологии», то есть психологии обывателя, поклоняющегося «идолам потребления» (термин Ловенталя).
Другой американский социолог, Лоуренс Ченовет, в своей книге «Американская мечта об успехе» рассмотрел процесс падения традиционной американской этики преуспеяния. В этой книге, анализируя на огромном историческом материале эволюцию традиционной американской идеи об успехе как критерии социального преуспеяния, Ченовет приводит следующую статистическую таблицу, основанную на анализе журналов «Сатердей ивнинг пост» и «Ридерс дайжест» за 1961—1969 годы. Было обследовано 343 статьи журнала «Ридерс дайжест» и 178 статей журнала «Сатердей ивнинг пост».
Герои успеха «Сатердей «Ридерс ивнинг дайжест» пост»
Работники
сферы развлечения 26 16
Политики
и дипломаты 12 21
Профессионалы 8 15
Представители
крупного бизнеса 11 11
Военные 2 7
«Синие воротнички» 4 7
«Белые воротнички» 7 4
Мелкие бизнесмены 3
Эти данные Ченовет сравнивает с обзором этих же журналов за 1917—1929 годы. Статистические данные, приводимые ниже, основываются на анализе 152 статей в «Сатердей ивнинг пост» и 96 статей в «Ридерс дайжест».

Герои успеха «Сатердей «Ридерс
ивнинг дайжест» ________ пост» ______
Крупные бизнесмены 20 12 Работники
сферы развлечения 15 3 Мелкие бизнесмены 9 2 Политики и дипломаты 6 3 «Белые воротнички» 5 2 Писатели б о Фермеры 4 2 «Голубые воротнички» 4 2 Военные 4 О Профессионалы 3 2
Как мы видим, сопоставляя обе эти таблицы, в 60-х годах представление о социальных ролях существенно менялось. Если в 20-х годах наиболее популярной была фигура крупного бизнесмена, который воспринимался как идеальная фигура американской общественной жизни, достойная повсеместного подражания, то в последующем имидж магнатов бизнеса быстро падает, и в 60-х годах крупные бизнесмены попадают на четвертую ступень в таблице социального и морального престижа. На первые роли выходят представители сферы развлечения: актеры, режиссеры, продюсеры, популярные писатели и музыканты. За ними следуют политики, дипломаты и профессионалы. Таково зафиксированное контент анализом изменение имиджей в системе общественного мнения США.
В книге Ченовета наряду с этим содержатся статистические обзоры, выясняющие представления американцев о средствах достижения успеха, то есть о тех качествах, которые делают людей популярными личностями, героями. Любопытно сравнить данные обзора журналов «Сагердей ивнинг пост» за 1917— 1929 годы и данные обзора за 1962—1969 годы.

72

Орудия успеха