Бехтерев В. Избранные работы по социальной психологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

II. ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОЛЛЕКТИВНОЙ РЕФЛЕКСОЛОГИИ

Понимаемая в вышеуказанном смысле коллективная рефлексология ничуть
не может быть отождествлена с психологией народов в том виде, как понимает
ее В. Вундт. От последней коллективная рефлексология вполне отграничива-
ется, так как предметом ее служат не одни лишь мифы, обычаи и язык
народов, но все вообще проявления коллективной соотносительной деятель-
ности - и притом не только таких больших племенных общественных групп,
как отдельные народы, но и более мелких социальных групп, на которые
разделяются отдельные народы, а также проявления соотносительной дея-
тельности групп, выделяемых народами для установления совместной меж-
дународной деятельности.

Не подлежит сомнению, что мифы, обычаи и язык отражают в себе в
значительной мере особенные черты народа и потому составляют материал
для характерологии каждого народа, - материал, хотя и ценный, но далеко
еще не исчерпывающий предмета в указанном отношении.

Дело в том, что и другие проявления соотносительной деятельности
народа, такие, как наука, искусство, религия, литература и пр., поскольку
они являются оригинальным продуктом деятельности данного народа, также
могут служить в известной мере для характерологии народа. Хотя эти
проявления творческой деятельности и отнесены Вундтом к продуктам
индивидуального творчества или творчества отдельных личностей данного
народа и как бы противополагаются тем продуктам безличного социального
творчества, к каковым, по его взгляду, должны быть отнесены мифы, обычаи
и язык, но несомненно, что и эти продукты творческой деятельности народов
в той мере, в какой они отражают собою проявления коллективной деятель-
ности представителей данного народа, их воззрений и взглядов, не могут
быть исключены их характерологии последнего.

Как бы то ни было, изучение мифов, обычаев и языка народов, имея
особое значение по отношению к их характерологии, ничуть не представ-
ляет собою не только единственного, но даже главного источника изу-
чения коллективной деятельности. При том же коллективная рефлексо-
логия имеет своею целью не столько исследование племенных особенно-
стей соотносительной деятельности, сложившихся под влиянием рода
исторических событий и условий климата и местности, в которой данный
народ живет и развивается, сколько определение общественных настро-
ений, общественной же творческой работы и общественных действий. По-
этому в коллективной рефлексологии, как мы ее понимаем, результаты
исследований относительно мифов, языка и обычаев могут занимать осо-
бый отдел и не могут занимать в ней исключительного или даже первен-
ствующего положения.

Прежде всего мифы и обычаи, идущие из старины и являющиеся
пережитками данного прошлого, не могут характеризовать современное обще-
ство. Равным образом и язык, сложившийся веками, сам по себе не дает
полного материала для рефлексологического исследования современных
общественных групп. В этом случае содержание и внешняя форма тех за-
явлений, которые являются тем или другим народным собранием или
представительством, имеет не меньшее значение для рефлексологической
характеристики самого народа, равно как различные стороны его быта и
проявления народных движений.

Коллективная рефлексология, как показывает и само название, естест-
венно, соприкасается с общей рефлексологией отдельной личности, обособ-
ляясь от нее тем, что она исследует не соотносительные проявления отдельных
индивидов, а соотносительные проявления социальных групп.

36

В этом смысле имеется известное соотношение между рефлексологией
отдельной личности и коллективной рефлексологией, так как первая
стремится выяснить особенности отдельной личности, найти различие между
индивидуальным складом отдельных лиц и указать рефлексологическую
основу этих различий, тогда как коллективная рефлексология, изучая мас-
совые или коллективные проявления соотносительной деятельности, имеет
в виду собственно выяснить, как путем взаимоотношения отдельных
индивидов в общественных группах и сглаживания их индивидуальных
различий достигаются социальные продукты их соотносительной деятель-
ности.

Не подлежит никакому сомнению, что в проявлениях соотносительной
деятельности социальных или общественных групп имеются известные осо-
бенности, проистекающие из того, что эта деятельность проявляется не в
индивидах, взятых отдельно друг от друга, а в группах и собраниях лиц,
спаянных определенными интересами и действующих поэтому сообще как
одно собирательное целое.

Можно определенно сказать, что даже личности, входящие в состав того
или другого собрания, нередко обнаруживают такие стороны своей соот-
носительной деятельности, которые обычно не проявляются в индивидуаль-
ной жизни "*.

Нередко, например, человек в толпе или собраниях преобразуется до
такой степени, что даже перестает походить на самого себя, т. е. на человека,
каким он является, будучи предоставлен самому себе.

Далее, случается, что человек, спокойный и даже несколько апатичный,
возбуждаясь в толпе или собрании делаемыми здесь заявлениями, быстро
заражается общим настроением и входит в такой пафос, какого он никогда
в условиях индивидуальной жизни не проявил бы.

Благодаря известному подъему настроения, находящему благоприятные
условия в толпе, такого рода лица в своих страстных речах склоняют иногда
массу других лиц к крайним решениям, которые являются, однако, несоот-
ветствующими их спокойному образу действий и поступков в индивидуальной
жизни, где они бывают обыкновенно осторожными и осмотрительными.

Из всего изложенного выше ясно, почему коллективная рефлексология,
выясняющая особенности проявления соотносительной деятельности массы
лиц, должна быть обособлена ^* от той рефлексологии, которая имеет своей
задачей исследование соотносительной деятельности отдельных лиц или
общей рефлексологии.

С другой стороны, коллективная рефлексология соприкасается с
социологией, так как изучает основы совокупной деятельности социальных
групп. В этом отношении мы должны сказать, что коллективная рефлексо-
логия является тем промежуточным звеном, которое соединяет между собою
две науки: рефлексологию и социологию.

<Коллективная психология занимает совершенно другую сферу и в своем
развитии идет по пути, диаметрально противоположному социологии; она
имеет права гражданства там, где последняя вовсе не имеет места, и её
законы управляют тем, над чем социологические законы потеряли свою
власть. Чем более временно и случайно собрание индивидов, тем более оно
является неорганическим, тем далее отстоит оно от Спенсеровой аксиомы
и тем скорее входит в .сферу наблюдений коллективной психологии> ^.

Поэтому толпа, равно как присяжные, съезды, театральная публика,
являясь сборищами более или менее случайными, должны быть изъяты
из ведения законов социологии и подчинены законам коллективной
психологии.

^ Сигеле С. Преступная толпа: Опыт коллективной психологии. СПб., 1893. С. 17.
37

Вот почему толпа как собрание наиболее неоднородное является излюб-
ленной темой авторов, посвящающих себя изучению законов коллективной
психологии, в том числе и самого Сигеле.

Приблизительно такого же определения держится по отношению к кол-
лективной психологии де ля Грассери ^, по мнению которого объектом
коллективной психологии служат более или менее случайные и неорганизо-
ванные агрегаты, не обнаруживающие ни дифференцирования, ни опреде-
ленной координации, ни постоянства взаимоотношений, агрегаты же
организованные являются предметом изучения социологии. Равным образом
и Росси ^ по своим взглядам приближается к этому определению, ибо он
отводит для коллективной психологии случайные агрегаты в виде, например,
толпы, для социальной психологии (то же, что психология или характеро-
логия народов) душу народа или расы, а для социологии взаимодействие
первоначально бессознательно автоматическое, а затем постепенно становя-
щееся сознательным.

Однако эти определения грешат прежде всего против социологии, которая,
изучая взаимодействие между людьми, не ограничивает себя той или другой
степенью организованности, а в не меньшей степени грешат против
коллективной психологии или рефлексологии по нашей терминологии, ко-
торой отводится небольшой сравнительно уголок в жизни людей, когда они
образуют случайные и неорганизованные собрания.

Если коллективная рефлексология, как мы принимаем, представляет
собою тот объем знаний, который изучает проявления деятельности объеди-
ненных общественных групп или коллективов со строго объективной точки
зрения, то возникает вопрос, что остается на долю собственно социологии.
Не подлежит сомнению, что имеется не только много точек соприкосновения,
но и тесная внутренняя связь между этими научными дисциплинами, из
которых одна изучает возникновение, развитие и установку коллективных
проявлений или поведение общественных групп, тогда как другая -
социология - изучает строение и жизнь самой собирательной личности и
взаимодействие и соотношение общественных сил, главным образом в связи
с разнообразными условиями, как например, расовыми, экономическими,
отчасти политическими, географическими, климатическими и др. Нет на-
добности говорить, что эти факторы не остаются без значения и для кол-
лективных проявлений собирательной личности, но тем не менее их руко-
водящее влияние на строение и жизнь самой собирательной личности и на
соотношение общественных сил стоит вне всякого сомнения. А это все и
составляет область социологии как науки о строении и жизни общества в
определенных условиях, как изучение жизни общества в условиях времени,
следовательно, того или другого периода развития цивилизации и культуры,
составляет предмет исторических наук.

С нашей точки зрения, социология изучает установление самой обще-
ственной жизни, причины социальных явлений, их следствия и взаимоот-
ношение между индивидами, но, задаваясь целью проникнуть в самый
механизм развития социальных явлений ^*, который относится всецело к
задачам коллективной рефлексологии. Социология изучает общественные
установления и общественные факты и явления, а также их взаимоотношение,
прилагая к ним, где нужно, психологическое resp. рефлексологическое объяс-
нение. Но собственно исследование проявлений массовой или коллективной
соотносительной деятельности не входит непосредственно в ее задачи. Она
их только прилагает к объяснению тех или иных общественных событий,

^ Grasserie de la. De la psychosociologie // Revue de sociologie. 1912. N 3.
^ Rossi 0. Psychologia collectiva. Milano, 1900. P. 213. Idem. Sociologia psychologia collectiva.

38

из чего выясняется между прочим особое значение коллективной рефлек-
сологии для социологии.

Далее одной из существенных задач социологии, без сомнения, является
изучение сотрудничества и классовой борьбы, которая приводит постоянно
к достижению прав, а затем и к достижению власти обездоленными классами
народа и к ослаблению общественной роли господствующих до того классов.
Если процесс сотрудничества и соглашения обычно приводит к усилению
группы вступающих в сотрудничество сочленов, то процесс борьбы связы-
вается с взаимным ослаблением участников борьбы, которая приводит в
некоторых случаях к господству третьего элемента, иногда даже стороннего
хищника. Последний в этом случае, пользуясь ослаблением данного обще-
ственного организма, легко им овладевает в собственных интересах. Так
было с некоторыми из городских республик Апеннинского полуострова,
например Флоренцией. Так было и в позднейшие времена с Польшей. Все
эти факторы составляют материал социологии, как борьба за существование
есть материал биологии. Но выяснение самого процесса борьбы, ее поводов
и развития ее в том или ином направлении, есть материал коллективной
рефлексологии. Возникновение общественных рефлексов и поводы к ним,
равно как их направление и проявление - это бесспорный предмет общест-
венной или коллективной рефлексологии, тогда как результаты этой борьбы,
как они проявляются в жизни общества, являются предметом ведения
социологии. Равным образом и социально-экономические условия страны,
приводящие к борьбе классов, составляют область социологии. Ясно, что
обе научные дисциплины сливаются друг с другом в значительной части,
но задачи одной изучить возникновение, поводы к нему и самый процесс
развития коллективных рефлексов, задачи другой учитывать результаты и
условия соотношения общественных сил, их столкновения, борьбу и согла-
шения.

Из вышеуказанного ясно, что коллективная рефлексология должна быть
обособлена от социологии, ибо последняя изучает жизнь общества как она
складывается под влиянием климата, местности, расовых, правовых и эко-
номических условий, включая скрещивание в нем интересов более частных
коллективов (борьба партий). Коллективная рефлексология, хотя и дает
богатый материал для социологии и, следовательно, между обеими научными
дисциплинами имеется много точек соприкосновения, но говорить о слиянии
одного знания с другим, как допускают некоторые социологи, особенно из
неопозитивистов, все же нет достаточных оснований^*.

С другой стороны, если принять в соответствии с распространенным
взглядом, что социология изучает явления человеческого взаимодействия,
то коллективная рефлексология как научная дисциплина, изучает явления
отношения человеческих масс, объединенных в коллективы, не только к
другим творческим коллективам или отдельным лицам, но и к животным
и ко всей вообще окружающей среде. Помимо того между социологией и
коллективной рефлексологией имеется и другое различие. Если коллективная
рефлексология имеет основной задачей изучать механизм образования реф-
лексов и поведения коллективов, то, очевидно, дело идет о деятельности
социальных групп, в том или другом отношении объединенных внутри себя,
ибо коллектива не может быть без единении^*. Но социология не может
ограничиваться изучением только тех явлений социального порядка, где
устанавливается то или другое единение. Она простирает свое изучение и
на изучение тех явлений, где, наоборот, обнаруживается разъединение, борьба
или открытая война, хотя бы она происходила между двумя лицами. Она
занята вопросами социальных взаимоотношений, безразлично будет ли
взаимоотношение устанавливаться между объединенными группами или
между индивидами. И несомненно неправы те социологи, которые к социаль-

39

ным явлениям относят лишь взаимоотношения сходных между собой
индивидов убежденных в одном общем действии (Гиддингс, Болдуин и др.);
наоборот, более правы те авторы, которые к социологии относят весь порядок
явлений социального характера, независимо от содержания самого взаимо-
отношения между индивидами и группами, ими образуемыми. Ибо там,
где существует разъединение и вражда, там имеется, конечно, взаимоотно-
шение общественных групп или отдельных лиц, но в последнем случае
коллектива уже нет^*.

Сама по себе социология, устанавливая связь между теми или другими
социальными явлениями, не может дать и соответствующего объяснения во
многих случаях без обращения к коллективной рефлексологии, так как только
последняя дает возможность во многих случаях ближе определить сущест-
вование внутренней связи между одними и другими социальными явлениями.

В то же время коллективная рефлексология не считает своею прямой
целью изучать самые общественные факты и явления, она изучает лишь
рефлексологический механизм развития общественных явлений, их рефлек-
сологическую подготовку и изучает условия, при которых развиваются сами
явления в ряде индивидов в форме коллективных рефлексов.

Различие между коллективной рефлексологией и социологией лучше
всего может быть выяснено таким образом. Для социолога не существенно
знать, как образуется и какие изменения происходят в деятельности и
реакциях коллектива по сравнению с реакциями и деятельностью отдельных
индивидов. Он может, конечно, этим интересоваться, но это не его прямая
задача, тогда как он естественно признает своей задачей выяснение взаимо-
отношений между социальными группами, как и самый факт установления
социальных групп или коллективов. Таким образом изучение способа
возникновения коллективных групп и особенностей коллективной деятель-
ности по сравнению с индивидуальной-дело коллективной рефлексологии,
тогда как выяснение количества коллективов, их особенностей и взаимоот-
ношений между этими коллективами в среде того или другого народа есть
дело социолога.

Ясно, что способ или механизм возникновения коллективов относится все-
цело к области коллективной рефлексологии, ибо изучать особенности прояв-
ления коллективной деятельности, не выяснив, каков механизм возникно-
вения коллектива, нельзя. Это та именно область, которую еще Тард обозначил
<интерментальной психологией> и которая по его мысли должна лежать в осно-
ве социологии. <Я разумею, - говорит Тард, - не обычную психологию, к ко-
торой можно относиться с заслуженным ей пренебрежением, но то, что я поз-
воляю себе назвать в дальнейшем изложении "взаимной психологией"
(Interpsychologie) ... Междупсихология или междулогика являются в сущности
элементарной социологией, которая одна только и может объяснить
социологию сложную или социологию в тесном смысле слова> ".

Отсюда ясно, что образование коллективов как предмет изучений <интер-
ментальной психологии>, точнее говоря <коллективной рефлексологии>, в то
же время является базой для социологии.

Сказанного достаточно, чтобы очертить задачи коллективной рефлексо-
логии. Она состоит таким образом в изучении механизма образования
коллектива, с одной стороны, и, с другой, - в изучении способов и проявлений
коллективных рефлексов, образующих в общей совокупности коллективную
деятельность, по сравнению с индивидуальными рефлексами или индивиду-
альной деятельностью.

Словом, социология имеет дело с социальными фактами и явлениями
и их взаимодействием, объясняя и то и другое с рефлексологической или

^ Тард Г. Психология и социология // Новые идеи в социологии. Кн. 2. С. 69, 78.
40

какой-либо иной точки зрения: коллективная рефлексология имеет дело с
механизмом обобщения или социализации индивидуальных рефлексо-
логических явлений, объясняя, как этим путем образуются коллективные
рефлексы и подготовляется то или иное общественное явление, и вместе с
тем выясняет, как проявляется поведение общественных групп.

Следует иметь в виду, что социальные явления, служащие предметом
изучения социологии, не замыкаются только в схему явлений рефлексо-
логически объясняемых, так как на развитие социальных явлений, как мы
уже упоминали, оказывает влияние и целый ряд других факторов (эко-
номических, правовых, географических, климатических и пр.), между тем
как коллективная рефлексология говорит нам только о рефлексологическом
механизме общественных явлений.

Заметим здесь же, что имеются взгляды, по которым коллективная
психология и социальная психология, по нашей терминологии коллективная
социальная рефлексология, суть не вполне совпадающие вещи. Так Сигеле "
и де ля Грассери ^ под первой понимает науку, изучающую явления чело-
веческого взаимодействия, когда единицы являются <неоднородными>, <слу-
чайными>, образующими <слабосознательную связь, тогда как организован-
ные агрегаты являются предметом изучения социальной психологии^*.

К такому же взгляду примыкает и Росси ^. Мы не придаем этой тонкости
особого значения, полагая, что коллектив есть коллектив и в том случае,
когда мы имеем толпу, и в том случае, когда мы имеем организованное
общество людей того или иного рода, как, например, научное, торговое или
какое-либо иное общество, кооператив, народ, государство и т. п.^* Некоторые
из авторов, как Лебон ^, под названием социальной психологии понимают
не что иное, как расовую психологию. С нашей точки зрения правильнее
было бы обозначить этот предмет исследования коллективной характеро-
логией или характерологией социальных групп, ибо предмет изучения этой
области знания тот же самый, который обнимается с индивидуальной ха-
рактерологией, но относится не к отдельным индивидам, а к целым кол-
лективам того или иного рода.

В заключение отметим, что в зависимости от школ некоторые из авторов
область ведения коллективной рефлексологии включают в социологию, другие
же признают социологию как бы венцом вышеуказанных областей знания.
Так, Росси признает предметом социологии <социальное взаимодействие
сначала бессознательно-автоматическое, а потом все более и более созна-
тельное> ". Сорокин же рассматривает тот же предмет или как часть
социологии или же допускает возможность слияния обеих областей знания
в одно ". Целый ряд других авторов также смотрит на этот вопрос неодина-
ково. Очевидно, что дело в этом случае зависит исключительно от более
ограничительного или более широкого толкования социологии как науки,
изучающей структуру общества и явления взаимодействия составляющих
его единиц.

<Как бы то ни было, но без коллективной рефлексологии социология
обойтись не может. Попытки основать социологию непосредственно на
биологии, минуя психологию, т. е. понять общество как своеобразный
организм, имеющий и структуру, подобную строению индивидуального
организма, или понять его как коллектив, в котором все сводится к законам

^ См.: Сигеле С. Преступная толпа.
^ Grasserie de la. De la psychosociologie.
^ Rossi 0. Psychologia collectiva.

^ CM.; Лебон Г. Психологические законы эволюции    народов. СПб., 1916; Он же. Душа рас.
^ Rossi О. Psychologia collectiva.
^ Сорокин П. А. Система социологии. Пг., 1920. Т.  1. С. 20.

                                                                                       41

биологии вида, были порождением и той эпохи, и истории естествознания,
когда биология доминировала над другими его областями и задавала тон и
наукам о человеке. Истинною основой социологии может быть только психо-
логия^*, особенно в своей интерментальной части, составляющей переход
от психологии к социологии, если не прямо первую часть ее. Общественность
относится к числу психических явлений, хотя бы на их основе вырастали
известные объективные формы общественной структуры, дающие право смот-
реть на общество не только как на простой коллектив, известным образом
культурнообъединенный, но и как на некоторое сверхличное существо, име-
ющее определенную структуру ^.

Приведенные слова мною заимствованы из недавно вышедшей книги
Н. Кареева <Общие основы социологии>. Таким же точно образом Н. Кареев
отвергает и построение социологии на основах одного экономического ма-
териализма, основывающегося на экономическом понятии производственных
отношений с устранением <психического элемента. <Если бы эта теория не
была верна, - говорит автор, - все-таки производственные отношения обще-
ства, являющиеся в сущности только известными взаимоотношениями между
отдельными людьми в области материальных отношений, сами возможны
только вследствие способности отдельных членов общественного коллектива
к психическому взаимодействию> "°.

<При всем том (чтобы не сказать более решительно) еще большой вопрос,
можно ли свести всю общественную структуру и духовную культуру общества
к значению простых надстроек над чисто хозяйственным (<материальным>)
базисом> ^. И тем не менее, как известно, еще Д. Ст. Милль в конце своей
<Логики> высказывает взгляд, что социология может быть рассматриваема
как прикладная психология. Но здесь не имелась в виду психология обще-
ственная или коллективная, а та психология, которая изучает внутренний
мир отдельных лиц. Между тем ныне, когда социология является или по
крайней мере должна быть строго объективным знанием, трудно находить
соотношение между нею и индивидуальной психологией. Другое дело кол-
лективная рефлексология, которая исследует строго объективно возникно-
вение отдельных социальных групп или коллективов.

Хотя биологический взгляд на общество как на организм, поддержива-
емый Контом, Спенсером, и позднее Рене, Вормсом, Новиковым и другими,
ныне отжил свой век и все более и более выясняется, что объяснение данных
лингвистики, мифологии и политической экономии возможно только с
помощью психологии, но все же общественная или коллективная рефлек-
сология не есть социология в тесном смысле, хотя она и объясняет многие
социальные явления. Вследствие этого между прочим возникло психологиче-
ское направление^*, поддерживаемое Тардом, Михайловским, Зиммелем, Де-
ловтом и др.

Ясно, что как имеется историко-философское направление, основанное
Кондорсом и развитое Контом с его общественной статикой и динамикой,
как имеется историксиэкономическое направление, основанное К. Марксом
и Фр. Энгельсом, как имеется эволюционное направление, начатое Спенсером
и развитое целым рядом авторов: Лилиенфельдом, Эспинасом, Летурно,
Вормсом, Шарле и другими, как имеется статистико-социологическое на-
правление, основанное Кетле, как имеется социально-биологическое направ-
ление Бенжамена Kidd'a и этногеографическое направление Монтескье и
Бокля, так может быть, и существует на самом деле психологическое на-
правление в социологии. Но сказать, что вся общественная жизнь исчерпы-

^ Кареев Н. И. Общие основы социологии. Пг., 1919. С. II-12.
^ Там же. С. 12.
^ Там же.

42

вается психологическими resp. рефлексологическими взаимоотношениями
общественных групп, это значит отрицать все экономические, брачные,
этнографические и географические соотношения между отдельными людьми
и группами лиц, а между тем это-то соотношение и лежит прежде всего и
ранее всего в основе борьбы классов и сотрудничества отдельных лиц и
отдельных партий.

Правда, Е. де Роберти в основу социологии кладет принцип биосоциальной
основы, рассматривая ее как науку об общественном поведении людей. И
несомненно, что с точки зрения этого направления социология поглощает
в значительной мере общественную или коллективную рефлексологию. Но
биосоциальный принцип все же не устраняет и экономических и этногеог-
рафических соотношений между людьми, а, следовательно, он приложим
только к части социальных явлений, правда, значительной части, но во
всяком случае не проникает ее всю целиком,

Так, явления общения как основы общественной жизни, взаимоотношения
личности и общества, подражание и повторяемость как явления, лежащие
в основе общественной жизни, - суть факторы психологические, но зато все,
что относится к <самодостаточности> общественных групп представляет со-
бою, несомненно, уже явление не психологического и тем более не
исключительно психологического характера.

С другой стороны, и социальная связь, устанавливаемая при посредстве
сотрудничества и разделения труда, представляет собою явление не столько
психологического, сколько экономического свойства. Как бы не оценивать
важность этих явлений, иначе говоря, безразлично, будем ли мы придавать
главное значение, согласно Конту или Дюркгейму, разделению труда, согласно
Спенсеру, сотрудничеству: или, наконец, будем признавать одинаковую важ-
ность за тем и другим явлением, что ближе соответствует действительности,
но одно несомненно, что одним общением как психическим фактором ни
того, ни другого объяснить не представляется возможным. Во всяком случае
расслоение общества на группы и классы, хотя и стоит в некотором соот-
ношении с чисто психологическими свойствами входящих в них индивидов,
является результатом разделения труда, т. е. явления экономического свойства.
Наконец, и общественные слои, играющие столь важную роль в общественной
жизни, не представляют собой одни общественно-психологические группы,
а опять-таки группы, часто заинтересованные вместе с тем и экономически.

<Совершенно бесполезно спорить, - говорит К. М. Тахтарев, - о том,
какая сторона общественной жизни - экономическая, половая или психиче-
ская - должна считаться более первичной. Не менее бесплодно стремиться
выяснить, какие из основных потребностей человека или формы общения
проявились раньше. На самых разных ступенях развития человечества, какие
только доступны современным научным исследованиям, мы видим человека
общественным существом, чувствующим, мыслящим и действующим,
живущим с самого начала и экономической, и половой, и психологической
жизнью, нравственною, умственною и чувственною, которые все можно
считать одинаково первичными, как и соответствующие человеческие пот-
ребности> ^.

Говоря далее о том, что одинаковая первичность различных общественных
явлений жизни не обозначает их равнозначности, автор замечает: <Эко-
номическая жизнь до сих пор почти всегда и всюду преобладала над психо-
логической и даже половой. Это можно наблюдать не только у народов,
находящихся на низших ступенях развития, но и у более развитых народов,
не только в среде необразованных и необеспеченных классов населения, но

^ Тахтарев К. М. Социология, ее краткая история, научное значение, основные задачи, система
и методы. Пг., 1918. С. 47.

и в среде богатых и образованных, для которых стремление к материальным
удобствам жизни занимает стремление к обеспечению необходимейших
средств существования неимущих классов. Половая жизнь даже в среде
богатых классов гораздо легче приносится в жертву материальным выгодам,
чем наоборот, и то же самое происходит с умственной жизнью. Обыкновенно
ей отдаются силы, остающиеся после удовлетворения других потребностей,
которые считаются более необходимыми> "^. Нужды нет, что удовлетворение
всех вообще потребностей, а следовательно, и экономической и половой,
происходит при посредстве соотносительной (психологической) деятельности.
Первым импульсом все же и в том, и в другом случае служат органические
потребности, лежащие в основе соответствующих инстинктов или наследст-
венно-органических рефлексов, которые по этому самому и дают преобла-
дание в развитии и удовлетворении этих потребностей перед удовлетворением
запросов чисто соотносительной деятельности.

Таким образом нельзя не согласиться с тем, что ни одно из существующих
социологических направлений не обнимает собой всего того, <что входит в
содержание социологии как науки об общественной жизни, ее явлениях и
их закономерности. Ни одно из социологических направлений не заключает
в себе полной истины, но, с другой стороны, ни одно из направлений, как
бы односторонне оно ни было, не лишено известной доли истины. Каждое
социологическое направление заключает в себе соответстующую часть истины
и в этом отношении как бы служит некоторым дополнением других> ^.

На основании всего вышеизложенного мы не можем отождествлять
социологию с общественной или коллективной рефлексологией и признаем,
что последняя является одной из основ социологии, но не самой социологией.

Немало сближений существует между коллективной рефлексологией и
историей, ибо история, если откинуть вопросы влияния отдельных лиц на
общественные события, есть главным образом история коллективных чело-
веческих деяний. И если бы история ограничивалась только собиранием
одного этого материала, то она представляла бы собой историю коллективных
рефлексов и, следовательно, представляла бы собой или должна была бы
представлять собой общественную или коллективную рефлексологию в
историческом освещении^"*.

И действительно, если мы взглянем на историю народов не с обычной
точки зрения в виде отношения лиц и событий, а с точки зрения происхо-
дящих в народном коллективе движений, то мы встретимся с возникающими
то там, то здесь волнами оживления или возбуждения под влиянием опре-
деленных внешних воздействий и условий тех или других коллективных
рефлексов, их распространением по коллективу, часто выходящему за пределы
одной народности или государственного коллектива, целым рядом сопутст-
вующих движений и реакций, гармонирующих с первыми и в то же время
пересекающихся с другими движениями и реакциями, стоящими в противо-
речии с первыми и, следовательно, действующими наперекор, оказывающими
тормозящее на них влияние и ограничивающими их распространение. В
свою очередь эти тормозящие движения и реакции подобно лучам распро-
страняются по коллективу, являясь побудителями целого ряда движений и
реакций: эти последние в свою очередь, хотя и противоречат первым, но
сопутствуются гармоническими отзвуками в других сферах и служат воз-
будителями новых движений и реакций, для которых первые являются
тормозящими условиями. Иначе говоря, в исторической перспективе
социальных событий мы встречаемся со взаимно сталкивающимися кол-
лективными рефлексами, которые, являясь возбудителями целого ряда гар-

" Там же. С. 48.
^ Там же. С. 13.

44

моничных с ними коллективных рефлексов, в то же время оказывают
взаимно тормозящее влияние, причем поступательный ход истории обус-
ловливается тем, какие из двух рефлексов возьмут окончательный перевес
и получат наибольшее распространение.

Между тем что может представлять собою коллективная рефлексология
в историческом освещении? Между нею и настоящей историей имеется тоже
различие, какое существует между общественной рефлексологией и
социологией, ибо история должна принять во внимание и особенности
климата, местности, расы, экономических и других влияний, определяющих
историческую жизнь данного народа, что уже выходит за пределы задач
коллективной рефлексологии.

Но если и доисторический период деятельности человека, изучаемый
археологией и при том по тем объектам и обломкам, которые сохранились
в земле в течение большого количества столетий. При этом археология не
ограничивает своей задачи исключительно доисторическим периодом, но и
собирает материал, относящийся к периоду ранних эпох истории человече-
ства, пополняя этим существующие летописные и иные источники.

Особенность археологических изысканий сводится к тому, что при этом
исследуются не действия и реакции древних людей, а результаты этих
действий и реакций; но так как по результатам нетрудно судить о характере
деятельности, условиях быта, экономической жизни и т. п.*, то археология
и дает возможность воссоздавать коллективную рефлексологию древнего
мира и доисторического мира и в той части, где археология воспроизводит
деятельность отдельных лиц или целых обществ, она даст объективный
материал для суждения об индивидуальной или коллективной рефлексологии
доисторического человека или человека древних времен.

Нужно при этом иметь в виду, что археология захватывает разные
стороны древнего человеческого коллектива, вследствие чего она опять-таки
выходит за рамки доисторической коллективной рефлексологии, ибо уже
теперь мы можем говорить не только об археологии языка, археологии
религий или морфологии археологии художественной, но и археоЛогии про-
мышленной, политической, юридической и т. п. При этом, что особенно
существенно, археология дает нам возможность проследить эволюцию кол-
лективных человеческих решений, ибо, что такое сравнительное языкознание,
описывающее и объясняющее нам происхождение каждого корня и его
судьбу, как не выяснение эволюции языка - этой важнейшей коллективной
символической реакции? Что такое сравнительная мифология, поясняющая
нам происхождение каждого мифа<, его развитие и судьбу, как не выявление
коллективной реакции первобытного и древнего человека на выявление
таинственных для него сил природы? То же самое необходимо сказать и
по отношению к вопросам поведения, политики, обмена, права, художест-
венного творчества, выясняемым с помощью археологии. Словом, ключ для
выяснения эволюции коллективных рефлексов в человеческом мире
доисторических времен мы находим в археологических исследованиях подоб-
но тому, как ключ для биологического и анатомического развития органов
тела мы имеем в палеонтологии.

В этом отношении интересно сопоставить развитие детского языка, прев-
ращающегося постепенно в язык взрослых людей, первоначальное развитие
детского рисунка, дающего начало художественному творчеству взрослого
человека и первоначальное установление взаимоотношений между детьми,
переходящее в правовые отношения взрослых, с тем, что показывает нам
археология относительно жизни и деятельности первобытного человека. Из
этих сопоставлений мы убеждаемся, что индивидуальная эволюция челове-
ческих рефлексов как бы повторяет эволюцию рефлексов доисторического
человека^*.