Феофилакт Симокатта. История

ОГЛАВЛЕНИЕ

Книга четвертая

Гл. 1—2. Замыслы Варама.
Гл. 3—6. Восстание Биндоя и Бестама. Свержение Хормизда IV (590 г.).
Гл. 7—9. Положение Хосрова II, его изгнание.
Гл. 10—16. Хосров в византийских пределах (590 г.).

I
1. Когда планы захвата власти были скреплены клятвенными обещаниями и мятеж расширился вследствие заключенных договоров, Варам собрал союзное войско; так мало-помалу начала развиваться среди персов междоусобная война. Народная ненависть к Хормизду дала возможность Вараму набрать себе в войско дополнительные вспомогательные отряды. 2. Стоящие под Нисибисом лагерем персы, недавно разбитые ромеями в открытом бою, услышав эти удивительные вести относительно Варама, тоже склонились к отпадению, стараясь подражать ему и совершить точь-в-точь такую же попытку. 3. Когда об этом было дано знать Вараму, он отправил в Нисибис послов от имени собравшегося вокруг него войска, и его заманчивые обещания привели к тому, что у мидийцев стала готовиться еще более сильная междоусобная война. 4. Принявшие послов Варама войска двинулись к Нисибису и, достигнув ворот этого города, встретились с Хубриаданом, который считался у персов одним из высокопоставленных лиц и еще раньше был избран Хормиздом в качестве наблюдателя за всем, что делается на войне. 5. Они стащили его с коня, отрубили у несчастного конечности и, отделив голову от туловища, отправили Хормизду эти знаки непримиримого мятежа. Изуродовав так жестоко его тело, они ворвались в город и принялись за разграбление его богатств. 6. Таким образом, войска под Нисибисом также дали твердую клятву низложить Хормизда и считать его не царем, а частным человеком. Когда дела зашли так далеко, персы обменялись между собою посольствами и послали своих руководителей к Вараму, который стоял у переправы через Заб[1]. 7. Эта река, текущая с высоко поднимающихся гор на севере, в своих верховьях невелика, затем в дальнейшем течении на юг она принимает много горных потоков, становится судоходной и сливается с Тигром. 8. Варам пригласил этих вестников в свою палатку и блестящей своей любезностью расположил их к себе, а своим сторожевым отрядам велел внимательно следить и охранять все тропинки, чтобы никакая весть о грозящих Хормизду несчастьях не дошла до него. 9. А царь в гневе, подобно злой собаке на все оглядываясь, лязгая и скрипя зубами, не зная, каким образом ему выполнить свои планы, в безвыходном положении метался во все стороны и был подобен одержимым демонами.

II
1. В эти дни ромейский стратиг Коментиол взял крепость Акбас и ввиду наступления зимы распустил свое войско[2]. Немного времени спустя Варам стал нападать на мидийские укрепления. 2. Хормизд, собрав войско из окружающих областей, поставил во главе его перса ферохана — это название на языке ромеев означает магистра. 3. Ферохан стал просить царя, чтобы он освободил из заключения и сделал сотоварищем его по походу Задеспрата[3], которого Хормизд заковал в оковы и заключил в тюрьму. 4. Дело в том, что персидский царь судил Задеспрата и взял его под стражу, потому что тот был явно уличен в хищении крупной суммы денег из Мартирополя. Хормизд отнесся неблагосклонно к его просьбе, но так как ферохан продолжал настойчиво домогаться этого, царь отказался от своих первоначальных замыслов и Задеспрат был освобожден от своих оков. 5. Он отправился в поход вместе с фероханом и, оказавшись вблизи узурпатора недалеко от реки Заб, тотчас же перебежал на сторону Варама, воздав Хормизду равной мерой за те мучения, которые он претерпел в тюрьме. 6. Когда это произошло, Варам воспрянул духом, полагая, что и все противостоящее ему войско перейдет на его сторону. А ферохан отправил послов и Вараму, прося его изменить свои намерения и отказаться от захватнических планов; он старался убедить его, предлагая царские дары — так было ему приказано персидским царем. 7. Но этим он не купил его отказа от вражды; напротив, Варам проникся еще большим стремлением к захвату власти. Так как вождь персов ферохан заранее захватил переходы через реку, а войско узурпатора уже давно сидело в этих местах, дал себя знать недостаток в продовольствии. 8. Замыслив одолеть все эти трудности, Варам обманул стоящие против него войска достойной упоминания хитростью. 9. Он послал в противостоящее ему войско вестников, которые говорили, что противники поступают вопреки своим истинным интересам, если воюют против обиженных. Он напоминал персидскому войску о жестокости Хормизда, о тяжести возлагавшихся на них царем предприятий, указывал на беззаконие его безбожных деяний, на его коварство; одним словом, он представил длинный и убедительный перечень всех преступлений Хормизда; 10. вражда всегда сопровождается страстью к порицанию и, используя мелкие поводы, воздвигает целые горы обвинений. 11. Когда войска, бывшие с фероханом, услыхали об этом, их настроение изменилось и они загорелись непреклонным стремлением к государственному перевороту; они отвергли то, чему поклонялись, и стали одобрять то, что поносили. И в дальнейшем они уже не порицали захватнические действия, но считали подобные предприятия законными, получившими свое оправдание в справедливости.

III
1. И вот Зоараб (это был один из вождей дилимнитского племени[4], а также Сарам младший, который в это время числился среди копьеносцев военачальника, а впоследствии был начальником телохранителей царя Хосрова, стремясь к другому положению и жаждая переворота, составили между собой заговор, скрепленный взаимными клятвами. Они убили ферохана, явившись внезапно ночью, когда решительно никто не мог его защитить. 2. После этого все бросились грабить имущество военачальника. На пятый день пришло к персидскому царю известие о том, что недавно случилось с главнокомандующим. 3. Пораженный непрерывным ростом несчастий, Хормизд уехал из Мидии, в которой жил, и направился в Ктесифон[5]. Собрав оставшиеся силы, он позаботился, насколько возможно, поставить вокруг себя охрану. 4. Узнав о случившемся, жители подчиненных царю городов, чрезвычайно потрясенные переменами, не знали, что и делать: неожиданный и невероятный слух обычно приводит души в смущение, а затем, поразив слушателей, производит полную неразбериху в их мыслях. 5. На третий день произошло вот что: некий Биндой, сын Аспабеда[6], по происхождению близко связанный с персидским царем Хосровом, закованный в цепи, сидел в тюрьме, несправедливо наказанный Хормиздом. Его брат Бестам вывел его из-под ареста, причем никто ему в этом не помешал. 6. Когда Биндой, наконец, избавился от несчастий и обрел покой, толпа воинов из войска ферохана, ворвалась в третьем часу во дворец и застала там Хормизда[7]. 7. Он сидел на царском троне в роскошной царской одежде. На его голове была золотая тиара, украшенная драгоценными камнями — вделанные в нее, они сияли блеском рубинов; она была обильно осыпана жемчугом, словно весеннее поле, так что глаза зрителей, пораженные блеском драгоценных камней, можно сказать едва сами не обращались в камни, не будучи в силах вдоволь на них насмотреться. 8. Его царские шаровары, шитые золотом, вышли из рук искусного ткача. Его верхняя одежда была так роскошна, как только могло требовать стремление к пышности. Царь спросил Биндоя; как удалось ему уйти из-под стражи? Что это за дерзкая суматоха и что означает эта толпа воинов, так близко его окружающая? 9. Он же во всеуслышание, обращаясь к царю, стал бранить и поносить Хормизда и ничто не могло заставить его замолчать, но вследствие беспорядка дерзость его речи оставалась безнаказанной. 10. Так как никто не поднимал ропота против Биндоя и не нашлось никого, кто из уважения к царскому достоинству упрекнул бы его за это, то Хормизд спросил важных лиц, бывших там, нравится ли им происходящее. 11. Когда все подняли крик против Хормизда, Биндой, взяв за руку Хормизда, свел его с трона, сорвал с его головы диадему и отдал его под стражу телохранителям. 12. Так совершенно изменилась судьба Биндоя, а Хормизд за то, что он сделал, понес наказание, поняв, что не следует обижать тех, которые тебе не сделали ничего плохого. 13. Его сын Хосров, услыхав, что Хормизд лишен царской власти, покинул те места, где он обычно жил, и в страхе перед постигшими Хормизда опасностями бежал в Азербайджан, подумывая, как бы и его, не коснулись последствия этого несчастья[8]. 14. Но Биндой выследил движение Хосрова; и вот, когда Хосров был у него в руках, он, взвесив положение дел, счел нужным, чтобы тот вернулся и занял царский престол. 15. Таким образом, Хосров, приняв в качество залога своей безопасности клятву верности, вернулся во дворец. На другой день Хормизд, послав из своей тюрьмы вестника, заявил, что он хотел бы сделать сообщение, которое принесет пользу персидскому государству, и просил явиться к нему сатрапов и занимающих высшие должности и считающихся знатными, а также всех царских телохранителей. Он говорил, что его заявление касается немаловажных дел. 16. Когда об этом было дано знать знатнейшим из варваров, было назначено собрание во дворце. Хормизда привели из тюрьмы, чтобы он объяснил цель своего заявления. Когда все созванные столпились во дворце, Хормизд, став посредине, так начал свою речь.

IV
1. «Присутствующие! Если бы вы не были причиной несчастий своего царя, вам, конечно, не пришлось бы видеть его выступающим среди толпы с защитительными речами в качество пленника. О вы, ныне гордые враги мои, а совсем еще недавно подданные, со страхом повиновавшиеся мне. 2. О вы, зрители всего этого! Если бы сегодня вы не явились сюда исполнителями и свидетелями таких преступлений! Если позволят мне слезы, я произнесу речи, которые будут снова сопровождаться слезами. 3. Я вижу, как вы наслаждаетесь несправедливостями, рукоплещете, скрежещете зубами, вижу на лицах ваших одновременно издевательство и лицемерие, слышу безудержный смех и непрерывные оскорбления и, если я не ошибаюсь, вы даже всеми чтимый закон царской власти обратили в детскую игрушку. 4. Вот я здесь перед вами, тот, кого недавно еще вы почитали, как бога, и которого теперь, как пленника, стегают розгами; тот, кто недавно был облечен в пурпур, теперь стоит перед вами в гнилых лохмотьях; кто в роскоши был украшен золотом и жемчугом, теперь страдает под тяжестью железных цепей и подвергается глумлению. 5. Раньше волосы его были убраны и умащены благовониями, ныне он позорно обезображен: спутаны его волосы от грязи и пыли, от соли слез огрубело лицо его; тот, кому раболепно служили и готовили десятки тысяч блюд, ныне живет голодный, можно сказать, лишенный хлеба насущного. 6. Кто жил во дворцах с золочеными потолками, роскошествовал на золотых ложах, облекался в дорогие одежды, ныне заключен к тюрьму, брошен на голую землю, не имея даже лоскута дешевого одеяния. 7. Мало того, что вы сегодня безбожно поступили по отношению ко мне, я вижу вы в грязь затоптали славу и честь также и моих предков, которым вам следовало бы воздавать бессмертные почести, а их потомкам поклоняться, как богам. 8. Но так как у вас ниспровергнут закон природы, установленные права устранены силою, монархический образ правления затоптан в прах, уничтожены всякое право и управление, забыта благодарность как воздание за услуги в течение прежней жизни, я не забуду о своем царском долге, но, побуждаемый расположением и любовью ко всему своему народу, изложу то, что будет полезно для всего персидского государства. 9. Вы, сатрапы, и все, кто собрался здесь в царских палатах, примените всю силу своих постановлений против насильственного захвата власти, не допустите, чтобы в дальнейшем подвергалась унижению держава столь высокая и могущественная, столь древняя и грозная для всех людей вселенной. 10. Если вы этого не сделаете, вы разрушите великое царство, заставите упасть воздвигнутые великие трофеи, вы низвергнете с высоты величайшую славу, вы дадите разгромить непобедимую монархию и в результате всего этого вы, персы, лишитесь великого счастья, когда сила и свобода ваши будут уничтожены, когда законы, касающиеся права царской власти, будут устранены узурпатором. 11. Мятеж есть начало беспорядка, все беспорядочное порождает анархию, анархия же, берущая свое начало из беззаконного захвата, — начало распада; она ведет к многовластию, все добрые установления прошлого превращает во зло; разрушив единство и гармонию управления незаконностью власти и разногласиями мятежа, она позволяет все испытывать и совершать тем, кто стремится к насильственному захвату. 12. Корабль царства, управляемый многими веслами, может быть потоплен небольшим утесом, торчащим из моря, если примутся за работу кормчего многие с различными стремлениями, когда каждый будет стремиться направить корабль в своих личных интересах. 13. Если вы не уничтожите захватчиков власти, вы отдадите государство в рабство, станете игрушкою для других племен и вследствие неупорядоченности вашей жизни вам выпадет жребий быть легко завоеванными. 14. Варам еще твердо стоит на своих ногах, еще горд своим оружием, еще полон надменности; идя войной, он занес над Персией свой нож. Пусть он умрет и станет добычею диких зверей, пусть труп его не удостоится погребения в могиле и да не скроется в глубинах земли его гнусная душа. Да не венчает царская диадема голову Хосрова. Не царственной он души, не украшен он мыслями правителя, его образ мышления не соответствует царскому достоинству. 15. Не сдержан он в своих стремлениях, безумен в гневе, нет человеколюбия в его глазах, не умеет он показать себя достойным уважения, руководясь законами разума. По характеру он высокомерен, предан страстям и любит удовольствия; сравнительно со своими желаниями, все остальное он ставит на второе место, не думает о том, что будет полезно, не принимает во внимание добрых советов, отвергает все честное и благородное, им владеет алчность, любит он ссоры и войну и не желает слышать о мире. 16. Сейчас в своей речи я предлагаю вам выбрать царем хорошего юношу, который является моим сыном; он по природе — брат Хосрова, но не брат ему по образу мыслей. 17. Разве я не привел дела персов в отличное состояние, когда, стоя у кормила государственного корабля, с величием духа правил Вавилонией? В доказательство моих слов можно привести тюрок, которые платят нам дань, дилимнитов, склонивших перед нами и свое оружие и свои выи; ромеев, потерявших знаменитые города и оплакивающих теперешнюю свою судьбу, так как лишились они своих прежних успехов. 18. Все это сделал я, испытав многие трудности в условиях, когда счастье переменчиво и непостоянно. В вашей воле — держаться ли того направления, которое вам принесет пользу, или же, презрев прекрасное, отвергнуть мои последние заботы, и предаваться печали в раскаянии за недавние ошибки, совершая которые вы сами колебались, как нам поступить».

V
1. Когда Хормизд закончил свою речь с ее упреками и поучениями, перс Биндой, разразившись неумеренным смехом послал к черту[9] Хормизда и все его высказывания, а затем, став посредине, обратился к собранию с следующими словами: 2. «О вы, дорогие мои соплеменники и союзники и враги тирании, если вы еще не хотите выносить предписывающих вам законы тиранов. И теперь еще этот тиран, став частным человеком, продолжает свои беззакония. 3. Он облекает себя правом властных слов, пытается вам приказывать и, выступая с простой речью, говорит вам, как царь; он законодательствует со своей кафедры, обвиняет вождей, высказывает нарекания па государственный строй, назначает для вас будущего монарха 4. и считает, что все у него в руках, — даже щедро сыплющий своими видениями сон не может одарить этим тех, кого он хочет обмануть. Он даже не может понять, насколько не подходит роль советника, высказывающего свои мнения, тому, кто устроил так неудачно собственные дела. 5. Откуда возьмет он твердое и заслуживающее доверия доказательство своих слов? Или он хитро придумал ручаться нам своей судьбою, желая увидать нас такими же, как и сам он, — в цепях и в тюрьме, — и невинных сделать соучастниками тех же несчастий; ведь мы, находясь под его деспотической властью, не участвовали в его прегрешениях. 6. И как у него повернулся язык говорить о насилии, у него, который ни одного закона персов не оставил без насильственного изменения, кто правил как злейший разбойник, кто свою царскую власть изгадил насилием, кто все время своего правления отметил дождем убийств, кто, можно сказать, осушил Тигр, запрудив его телами казненных, кто в изобилии покрыл все могилами, кто меч свой напоил кровью, кто создал безлюдие, чтобы, оградив малолюдством свои беззакония, на вечные времена получить право совершать насилия! 7. Только по-детски может рассуждать тот, кто не мог решить, что полезно в его собственных делах. Ступай прочь, Хормизд, со своими глупостями! Не философствуют, играя софизмами, деспоты после своего низложения, не законодательствуют, став подданными, не дают советов приговоренные к смерти. 8. И так как в дальнейшем тебе нельзя уже проявлять своего деспотизма над подданными, ты, несчастный, решил проявить свою злобу против своих детей и постарался обидеть старшего в пользу младшего; чтобы не было отдыха в его беззакониях.
9. Ты говоришь, что тюрки платят нам дань, но сделано это не твоими трудами и не твоей прозорливостью. Это дело предвидения [вождей], это сделали своей смертью персы и славная доблесть предводителей. 10. Города и крепости, говоришь ты, нам отдали ромеи, но не поверят тебе в этом персы: дела не согласуются с твоими словами. Разве они не стоят лагерем под открытым небом, смеясь над войной с нами, разве, врываясь, не производят они многократных избиений и не рассыпали своих фаланг по всей персидской земле? А из-за твоей любви к войнам никого не осталось, кто бы помешал им в этом. 11. Твои сокровищницы полны золотом, но и слезами полны города и чертоги, поля, долины и усадьбы. Для того чтобы и ты был исполнен этим несчастным благополучием, затопленный этими богатствами, судьба всех должна объединиться в одном несчастье. 12. Исчезни же отсюда и понеси наказание за свои беззакония. Гибель одного человека да будет учительницей добронравия и для последующих поколений да послужит это в высшей степени правильным и спасительным законом. Провозглашение царем не дает права на наглую роскошь, но свидетельствует о незапятнанном превосходстве управления».

VI
1. Собрание все время поднимало шум против Хормизда, оскорбляя его и не давая ему свободно говорить. Воспылав жестоким гневом, все свирепо глядели на него, раздражаясь все сильнее и сильнее, удивляясь, как глубоко вкоренилась в нем чванливая спесь и дерзость. 2. В порыве раздражения они вывели на середину сына Хормизда, этого несчастного юношу, и, потворствуя стремлениям своего гнева, убили его на глазах отца. 3. Не останавливаясь на этом в своей жестокости, они привели жену Хормизда и, начиная с низа живота растерзали ее на части, и жесток был суд меча над ее телом. 4. Так на этом знаменитом собрании окончилась жизнь этой женщины с ее несчастным сыном, как будто в каком-то театре, дав тему для трагедии: а Хормизд, став непосредственным свидетелем этого несчастного события, затем получил еще на свою долю ослепление — это было добавлением ко всем его бедствиям. 5. Раскалив железные иглы и долгое время продержав их на огне, они вонзили их в самый зрачок глаза и, со страшными мучениями лишив таким образом раскаленным железом Хормизда зрения, навсегда осудили его на вечную ночь. Они боялись, как бы он не убежал и не доставил затруднений персидскому государству, глубоко в душе храня память о том, что было сделано Кавадом[10], когда он потерял скипетр над персидской землей. 6. Этот Кавад был отцом Хосрова старшего, некогда царствовавшего над персами. Так как это был человек, склонный к убийствам и запятнанный кровью, и власть захватил силою и царство персидское обратил в деспотию, то персы отстранили его от власти и, заключив в тюрьму, вскормили его на лоне несчастий. 7. Его жена часто и настойчиво ходила к нему, постоянно заботливо ухаживала за ним и, своими советами поддерживая его дух, убеждала разумно переносить эти действия злосчастной судьбы. 8. Стоявший во главе крепости, который в то же время был тагматархом и начальником гарнизона, влюбился в эту женщину. Услыхав об этом, Кавад велел этой женщине разделить ложе с начальником гарнизона, воспользовавшись в этом море бедствий всяким представляющимся для спасения утесом. 9. После этого охрана ослабла, суровость наблюдения уменьшилась и вследствие потери бдительности надзор над арестованным стал производиться так, как свойственно рабам. Тогда Кавад, воспользовавшись такой выгодной для него переменой своего тяжелого положения и надев на себя одежду жены, вышел из тюрьмы, оставив там свою жену, одетую в его одежду. 10. Захватив с собой самого видного из своих друзей, Сеоса, он направился к племени гуннов, которых наша история неоднократно называла тюрками. Затем, принятый самым дружеским образом царем эфталитов[11] и собрав весьма значительные силы, победив в сражении своих противников, он вновь взял власть в свои руки и возвратился во дворец. 11. И вот Кавад по законам дружбы ответил Сеосу взаимным даром благодарности, блистательно наградив его высшими должностями, а со своими врагами, поступившими с ним так жестоко, со всей суровостью кроваво расправился. Так вот сатрапы персов, припомнив все это, лишили Хормизда зрения.

VII
1. Когда, таким образом, собравшимися было совершено все, что подсказывал им их гнев, они возвели Хосрова на царский трон. Поставив его под золотой купол, как требует обычай у персов при провозглашении, они, преклоняясь перед ним, как перед царем, осыпали его поздравлениями и добрыми пожеланиями[12]. 2. Пока его отец был в тюрьме, он, стараясь утешить его, с любовью ухаживал за ним, сделал его участником царской трапезы, посылая ему на золотых блюдах соусы и куски дичи с царского стола, лучшие куски оленины, мяса коз и диких ослов, старые ароматные вина и всякого рода легкие вина и закуски, хорошо выпеченные хлебы, молоко, слойки, и все то, что за праздничными столами подносится владыкам — любителям вкусно поесть. 3. Но Хормизд отвергал все это любовное ухаживание сына за собой и, как истинный дикий кентавр, осыпал оскорблениями тех, кто прислуживал ему. Естественно, он встречал все это как неискреннее и поэтому отвергал, как оскорбление, эту жалость, заслуживающую порицания, это лицемерное благочестие. Это и причинило Хормизду смерть. Он был избит кулаками по животу, а дубинами у него на шее были разбиты позвонки; так горько закончилась жизнь Хормизда. 4. Запятнав таким позорным поступком первые шаги своею царствования, Хосров пышно отпраздновал свое вступление на престол, одарил большими суммами золота виднейших лиц в персидском царстве и целые толпы выпустил из тюрем, желая показать этим, что он не будет преемником отцовской жестокости. 5. На шестой день он письмом вызвал к себе Варама, приглашая его прибыть к нему и с помощью царских многоценных даров убеждая его отказаться от захваченной им власти. Он обещал предоставить ему второе место в государстве, забыть о всех прежних прегрешениях и в залог этого соглашения дать клятву. 6. Но Варам, получив такое царское послание, ответил Хосрову следующим письмом; и его я передам со всей краткостью выражений Варама:
7. «Варам, любимец богов, победоносный и славный, враг тиранов, первый среди наместников, правитель персидских войск, разумный, истинный вождь, богобоязненный, безупречный, благородный, счастливый, многожеланный, уважаемый, расчетливый, предусмотрительный, кроткий, человеколюбивый, — Хосрову, сыну Хормизда. 8. Письма, свидетельствующие об убожестве и ничтожности твоего ума, я получил, но твоих дерзновенных предложений я не принял; тебе не следует применять по отношению к нам ни царских писем, ни царских даров, особенно когда твое избрание вызвало такие беспорядки в персидском государстве и когда благородные и достойные уважения лица не были участниками голосования вместе с теми беспорядочными и неблагородными людьми. 9. Итак, чтобы тебе не испытать несчастий отца, сложи диадему в священном месте и уйди из царских жилищ; тех же, которые ранее были заключены в тюрьме за свои проступки и решились на те же дерзостные деяния, что и ты, ты должен вновь заключить: 10. не в твоей власти самостоятельно и безответственно освобождать преступников от полагающегося им по закону наказания. 11. Сделав это, приходи к нам, и ты тотчас же будешь назначен климатархом персидского государства. Будь здоров и подумай о том, что тебе полезно. В противном случае погибни так же, как твой отец».

VIII
1. После того как гонец, несший письма, двигаясь быстрее обычного, явился во дворец и доставил царю это послание, написанное Варамом, на другой день утром персидский царь созвал всех для того, чтобы известить их о событиях, и рассказал им об этом наглом письме Варама. 2. Все сатрапы и другие лица, облеченные высокими званиями, с неудовольствием приняли известие о таких безумно дерзких поступках Варама и еще сильнее стали возбуждать гнев царя, признавая и обвиняя этого Варама как явного узурпатора и тирана всей персидской земли. 3. Но царь вавилонский, боясь, как бы словесными угрозами не вызвать раздражения у узурпатора и тем не сделать его еще менее склонным к повиновению, скрыл в глубине души свое настоящее мнение и как бы завесой искусственной лести попытался обмануть Варама, вторично прося его, чтобы он отказался от своей гордости и противодействия. Вот что написал он ему в своем послании. 4. Я думаю, что небезынтересно будет познакомиться и с этим письмом, чтобы те, которые с ненасытной жадностью стремятся к новым рассказам, в этих достоверно излагаемых событиях могли почерпнуть чистую истину.
5. «Хосров, царь царей, владыка владык, повелитель народов, властитель мира, несущий людям спасение, среди богов — лучший и вечносущий человек, среди людей — блистающий бог, исполненный славы и побед, вместе с солнцем восходящий, ночи дарующий ее глаза, славный своими предками, царь, ненавидящий войну, щедрый, имеющий около себя асонов как наемников, защитник персидского царства, — Вараму, вождю персов, нам же другу. 6. Мы получили твое письмо с напоминанием о многопрославленной твоей храбрости и, узнав, что ты находишься в добром здоровье, обрадовались. Но были в это письмо вставлены некоторые выражения, которые исходили не от твоего сердца, но, конечно, тот, кто писал это письмо, сильно упившись вином и охваченный неумеренным сном, вписал сюда свои пустые и неестественные сновидения. 7. Но так как деревья в эти дни потеряли свою листву и потому сновидения не имеют силы, то мы не были приведены в смущение. Ведь мы и царский престол получили с почетом и не нарушили законов персидских, поэтому тех, кого мы избавили от заключения, мы не отдадим вновь под стражу: царский дар не должен терять своей силы. 8. Что же касается царской диадемы, то нам не придется сложить ее. В этом мы настолько уверены, что даже надеемся, что если есть еще другие миры, то мы и над ними будем царствовать. Мы идем к тебе так, как подобает царю, с тем чтобы или убедить тебя словами, или подчинить силой оружия. Если ты хочешь, чтобы твои дела шли хорошо, то подумай о долге. Будь же здоров, ты, которого мы надеемся видеть своим лучшим помощником».

IX
1. Когда царь мидийский отправил такое письмо узурпатору Вараму, тот отовсюду стал собирать войска. Он набирает новое войско, вызывает тех, которые были в Азербайджане, тех, которые жили в областях по реке Забу, а также со всей поспешностью требует отряды, стоявшие лагерем под Нисибисом. 2. Когда созванные им войска собрались в одно место, он щедро роздал им деньги, а затем тут же назначил начальников, приказав Сараму быть командиром на правом крыле, Замерду — стоять во главе войск левого крыла, а Биндою велел взять на себя центр и наблюдать за арьергардом. 3. Поднявшись из своего дворца, персидский царь пришел на какую-то равнину, по которой протекала река, разделяя два войска. 4. По берегам этой реки стояли войска обоих противников, и Хосров с Варамом обменивались многими речами с самого восхода до позднего вечера; но слова были напрасны, и так как нигде и ни в какой мере этим мирным переговорам не было суждено получить удовлетворительного завершения, то разразилась война, предвосхищавшая великие бедствия. 5. Начались быстрые набеги, метание копий и стрел — эти излюбленные на войне способы завязать сражение. Варам возвел ров и построил все, что служит для безопасности боевых сил. 6. Хосров же, не рискуя выстроить лагерь на равнине, в течение дня всячески явно показывал, что собирается вступить в сражение, с наступлением же ночи уводил свои силы в город и сторожил их там, держа взаперти. Прошло немного времени и вследствие этого на войско Хосрова напало уныние. 7. Варам же, когда выяснилась робость стоящей перед ним силы, смело решил в дальнейшем не укрываться от боя; он не считал возможным допустить, чтобы его обвиняли в применении обмана те, кого можно было победить открыто, и чтобы грязь коварства запятнала его триумф. 8. Предположив, что некоторые [из воинов] сочувствуют намерениям узурпатора, Хосров казнил их. На другой день он увидал, что его войска пали духом. Поэтому он решил бежать, подготовив сначала бегство своих жен. 9. При таком положении дел на седьмой день, так как Хосров уклонялся от открытого боя, Варам задумал произвести нападение на войска Хосрова в безлунную ночь. 10. В первый момент все были сильно поражены, затем внезапно раздался страшный шум. Враги сначала истребляли вьючный скот, а затем принялись уничтожать союзников Хосрова. Когда многие были убиты, настроение его войска изменилось, войско перешло на сторону Варама и соединилось с его отрядами. 11. Не имея сил перенести столь большого несчастья, со всей быстротой ног, какая у него только была, Хосров бежал от этой великой и неожиданной опасности с несколькими, весьма немногочисленными телохранителями[13].

X
1. Изгнанный из своего царства, он покинул Ктесифон и, переправившись через реку Тигр, колебался, не зная, что ему делать, так как одни советовали ему направиться к восточным скифам, которых мы привыкли называть тюрками, другие же — уйти в Кавказские или Атрапейские горы и там спасать свою жизнь. 2. Раздумывая над этими советами, он был в нерешительности. Вполне естественно он положился в своем бегстве на бога, владыку всего сущего. Воззрев на небо и убедившись в своем сознании в истинности творца мира, он отверг ложных богов. Не возлагая уже больше надежд на Митру, он тем самым смягчил всю остроту немедленно грозящей ему опасности и, переменив веру, изменил к лучшему и свою судьбу. 3. Отпустив поводья и отбросив от себя искусно сделанные вожжи, он предоставил самому коню выбрать себе дорогу и направить всадника, доверив богу решение своей судьбы. Так представился благоприятный случай для быстрого приведения дел в порядок. 4. Эта царская лошадь повезла своего беглеца-всадника в пустыню. Перейдя через нее и проехав вдоль реки Евфрата, он прибыл к укреплениям Аббарону и Анафону — они находились во власти персов и платили им подати. Уйдя оттуда, Хосров прибыл в окрестности города Киркенсия[14]. 5. Проведя ночь на расстоянии десяти миль от города, он отправил вестников в Киркенсий и дал знать о своем прибытии. Он сообщил об испытанных им недавно превратностях судьбы и о том, что решил бежать под покровительство императора; желая добиться возвращения домой, он просил дать ему союзное войско из ромеев. Наступила третья стража ночи, когда вестники подошли к воротам. 6. Когда послы сообщили стражам ворот, ведших через стены внутрь города, то те, кому было поручено охранять ворота, быстро пошли к начальнику крепости и со всей поспешностью кратко сообщили ему о происшедшем. 7. Начальнику гарнизона было имя Проб. Ранним утром Проб пригласил Хосрова в город, принял его с почетом и любезностью, к его женам, имевшим при себе грудных детей, проявил особенное человеколюбие, а его телохранителей и окружавшую его свиту — их с Хосровом было тридцать человек — он устроил в высшей степени прилично. 8. На другой день Хосров, царь персов, попросил у Проба позволения послать кесарю письменное извещение и, написав свое царское письмо, отправил его ромейскому самодержцу через посредство Проба. 9. На другой день Проб уведомил Коментиола, который как главнокомандующий находился в Иерополе, о пребывании у него Хосрова; он послал к нему и письма от Хосрова к императору, написанные им с мольбой о помощи. Получив такие извещения, сообщенные ему в Иерополе Пробом, Коментиол поручил одному из скороходов доставить их императору. 10. Услыхав об этом, император Маврикий проникся радостью и окрылился великими надеждами; сломав персидские печати, он пожелал прочитать то, что было написано в самом этом послании. 11. Просьба персидского царя была высказана в следующих выражениях; я приведу здесь это прошение буквально в неприкрашенной форме его выражений, чтобы в простоте его слов мы как в зеркале могли увидеть его безыскусственную искренность.

XI
1. «Хосров, царь персов, мудрейшему царю ромеев, благодетельному, любителю мира, властному, любителю благородства, ненавидящему насилие, деятельному, исполненному справедливости, спасителю обиженных, милостивому, не помнящему зла, — привет. 2. Как два глаза, освещающие мир, так по изначальному божественному установлению существуют могущественнейшая ромейская держава и земли персидского государства, управляемые разумнейшими скиптроносцами. 3. В этих величайших державах племена непокорные и склонные к войне превращаются в прах и жизнь людей все время идет в порядке под надлежащим руководством. Это можно видеть в последовательности событий, соответствующей нашим словам. 4. Но поскольку некие преступные и злые демоны, вращаясь в мире, стремятся все прекрасные божеские установления привести в беспорядок, то, хотя их попытки и не получают благоприятного результата, следует, чтобы угодные богу и благочестивые люди боролись против них, имея от бога сокровище мудрости, руку справедливости и оружие. 5. И вот за эти дни такие зловреднейшие демоны, обратившись против персидского государства, причинили много зла, подняли рабов против их господ, слуг — против их владык, порядку противопоставили бесправие, установленному и приличному — то, что не должно было существовать, и вложили в руки оружие всем тем, кто является противником добра. 6. Варам, этот презренный раб, возвеличенный и прославленный нашими предками, не имея сил выносить величия своей славы, устремился к собственной гибели и, домогаясь царской власти, привел в беспорядок всю персидскую державу; он делает все в стремлении уничтожить великое око власти, 7. чтобы вследствие этого дикие и склонные ко всякому бесчинству племена получили свободу действий и власть против кроткого персидского государства, а затем с течением времени — против народов, платящих вам подати, собрать силу непреодолимую и сознательно направленную на великое разрушение. 8. Поэтому следует вашей прозорливости, хранительнице мира, протянуть руку спасения государству, разграбляемому и мучимому тиранами, укрепить власть, которой грозит разрушение, как вселенский трофей воздвигнуть в римском государстве основания нашего спасения, дать право признать вас спасителями и целителями персидской державы. 9. Могущественными государями должно всегда совершаться то, что соответствует справедливости; за это их мудрость неизменно прославляется; они являют в своем лице пример того, что не следует беглым рабам поднимать оружие против своих господ. 10. Вам следует исправить нынешнее незаконное положение дел в персидском государстве. Вследствие этого ромеи приобретут благодаря вам еще большую славу. 11. Я пишу тебе это, как бы находясь перед твоим лицом, я, Хосров, твой сын, слезно тебя умоляющий. Вследствие того что меня постигла такая несчастная судьба, ты не отринешь того, что соответствует моему достоинству и моему имени. Ангелы божьи, распределители благ, да сохранят ваше царство свободным от всякой скверны и да не явятся в нем никакие узурпаторы».

XII
1. В то время как у кесаря шло обсуждение этой просьбы, переданной через послов Хосрова, Варам старался привлечь на свою сторону обходительностью и угодничеством сатрапов и виднейших лиц из Вавилонии. Захватив весь царский обоз, который бросил персидский царь Хосров; он сам направился во дворец[15]. Выделив из войска лучших в военном деле людей, он послал их на розыски и приказал привести к нему связанным Хосрова. 2. В выполнении приказания Варама их постигла неудача, но им попался в руки Биндой, который пользовался особыми милостями Хосрова, царя персов. Со всякими оскорблениями заковав его в цепи, они на седьмой день привели его к Вараму. 3. Варам, желая добиться царской власти у персов, воспламененный любовью к ней, не раскрывал тайных планов своей души, боясь, как бы не уличить себя в том, что именно из-за этой цели им было сделано все то, что он совершил; 4. он хотел получить эту власть по решению собрания и быть провозглашенным властителем при помощи какого-то узаконенного насилия[16]. Подобным путем он пытался представить свою царскую власть совершенно безупречной, а свое предприятие — неспособным вызвать злоумышления. 5. Что этот хитрый человек опрометчиво ни делал и ни задумывал, он не мог убедить [других] в том, что ему хотелось; сердился он и на магов, высказывавшихся против него. Так как его стремление никак не получало завершения, он решил действовать открыто. 6. Дело в том, что у персов был великий местный праздник, праздновать который в честь неба им предписывал очень древний и чтимый ими закон[17]. Надев царскую диадему, он сам себя провозгласил царем и возлег на золотое ложе, а варварам, бывшим под Мартирополем, велел крепко держать охрану крепости и совершенно не обращать внимания на Хосрова. 7. Этот приказ Варама стал известен ромеям, осаждавшим город: тот, кто нес этот приказ узурпатора, был взят в плен. 8. Между тем Хосров прибыл в так называемый Иерополь и стратиг Коментиол не оставил его, тогда лишенного царской власти, без знаков высокою почета[18]; так было решено императором Маврикием, и его приказ был приведен в исполнение. Поэтому Коментиол вышел навстречу Хосрову к так называемому местечку Бедамасу и, создан ему царственную обстановку, окружил его великолепною свитой телохранителей. 9. На девятый день Хосров послал к персам, стоявшим гарнизоном в Мартирополе, своего вестника, сатрапа по имени Мирагдун, сообщая им о последних событиях и постигших его несчастьях. Он говорил, что им не следует держаться так враждебно в стенах города, так как великодушие императора заставило персов сложить оружие и обратило в друзей. 10. С другой стороны, Бестам[19], один из знатнейших персон, был послан из Армении в Азербайджан с приказанием, прибыв туда, постараться подчинить ему находящихся там персов.

XIII
1. Все это делалось им открыто, но по характеру он был истинным Керкопом[20] и выше всего ставил коварство, отвергнув всякий закон благодарности за гостеприимство и затоптав ногами соль дружелюбия, на пятый день он послал к халдеям, находившемся в Мартирополе, вестника, приказывая им держаться в крепости возможно тверже и на его приказания, объявленные во всеуслышание, не обращать внимания — коварно племя персов и с самого начала жизнь его — воплощение хитрости, тщеславия и высокомерия! 2. Так как в это время возвращение его в свое государство задерживалось, он пытался отправиться ко двору ромейского императора. Узнав о таком стремлении Хосрова, император Маврикий своим царским письмом воспрепятствовал прибытию к нему Хосрова. Не заботясь о внешнем выражении почета, но стремясь упрочить для Хосрова то, что в будущем могло бы быть для него полезным, он считал, что Хосрову не следует уходить далеко от персидского государства, чтобы Варам не мог крепко утвердиться там в своих попытках узурпации. 3. С наступлением весны[21] Хосров отправил к императору послов. На третий день, как это полагается по царскому обычаю, созвав собрание, император принял публично поклонение от послов. Когда в собрании наступила полная тишина и государь дал разрешение персам выступить и изложить свою речь, то знатнейший из послов, сопровождая свою речь обильными слезами и этим желая добиться от императора жалости, начал с таких слов:
4. «Если бы просьба, о трижды великий царь, была обращена к тебе от лица самых близких твоих друзей, то момент этот был бы для такой цели самым подходящим, обращение — самым разумным, речь — наиболее убедительной, страдания — наиболее заслуживающими жалости, повод — наиболее основательным, быстрейшая помощь — необходимостью, посольство — выражением глубокого уважения, говоря одним словом, наши страдания имели бы столько оснований вызвать сочувствие и сожаление, сколько выпало на нашу долю бедствий. 5. Так как наша Персия, помимо остального, не лишена и всего этого, то остается, чтобы или ты осыпал Хосрова благами твоего человеколюбия, или чтобы мидийцы и их великая держава были уничтожены захватчиками. 6. Я знаю, кто-нибудь из числа тех, кто не тверд в тайнах разумения, возможно, скажет, что для ромейской державы выгодно, если народ вавилонский и наше все племя будет долго плакать и стенать, когда царство наше и сила и великая крепость бесславно пропадет[22], а ромейское могущество будет расти и крепнуть в условиях полного спокойствия, не имея противников. Плохо знает такой человек то, что полезно для ромейской державы. 7. Нельзя, чтобы одна монархия взяла на себя бесчисленные заботы об устройстве мира и одним только веслом своего разума могла управлять всеми людьми, которых видит под собою солнце. 8. Невозможно, чтобы порядок на земле соответствовал единому, божественному и первейшему руководству, на той земле, устроение которой противоположно небесному распорядку; люди на ней переменчивы, глупы по складу ума своего, склонного к всему скверному, со всей неустойчивостью направляемого то в одну, то в другую сторону. 9. Отсюда видно, что, если персы потеряют власть, она тотчас же перейдет к другим; нельзя оставлять дела без руководителя, не может такая громада могущества остаться без правителя. Как мысли никогда не могут быть отделены от разумного рассуждения, так и величайшие державы мира не могут сиротливо остаться без своих рулевых. 10. Разве после вавилонян мидийцы, после мидийцев персы, а после них парфяне не получили как бы в некоей последовательности преемственной власти над халдейскими богатствами? Что не за одной свирелью, поющей пастушескую песню, следует все стадо, это известно пастухам и быков и коз. Это обычно бывает и в людских делах. 11. В качестве примера этого можно привести всем известный стремительный и невероятный поход македонского юноши. С юных лет став любимцем счастья и на короткое время обрадованный им, Александр[23] возгордился победой над Европой, попытался захватить власть над миром: захотел взять в свои руки скипетр Вавилонии, стремился добиться владычества над Индией, грозил подчинить себе всю Ливию и до тех пределов стремился увеличить размеры своей империи, где только расстилается воздух, где очи солнца освещают мир лучами своего блеска, 12. Весь подлунный мир стремился он ввергнуть в рабство, подчинить единой и нераздельной власти. Но его стремительность вскоре угасла вместе с жизнью и все дела вновь, так сказать, распались в многовластии отдельных правителей; невозможно, чтобы появилось согласие среди того, что несозвучно друг с другом. 13. Какая выгода будет для дел ромеев, если персы потеряют власть и передадут деспотическую власть другому племени? Каким особенным видом славы облечется ромейский народ, если самого сильнейшего и могущественного на земле царя, явившегося к нему с мольбой о защите, он отвергнет? 14. Будут ли вас уважать как поборников благочестия, если вами будут отвергнуты несчастные? И когда еще, владыка, ты поднимешь оружие в защиту справедливости, если упустишь такой повод для войны? Когда же еще во всем блеске проявится все твое почтение к богу, как не в настоящий момент? Ныне своими деяниями вы или подтвердите прежнюю славу своего имени или своим беззаконием убедите всех, что ложно вы так назывались. 15. Какой момент из всего времени твоего правления будет наиболее доблестным? Что для ромеев когда-либо явится большим основанием для гордости? Что для тебя, государь, в глазах всех народов явится более священным доказательством твоей справедливости и доброты? 16. Ныне оказав лишь малую помощь, ты приобретешь вечный мир и то, чего, несмотря на десятки тысяч сражений, бесконечные заботы и безмерные затраты денег, ромеям никогда не удавалось добиться; тем миром, к которому стремились во все времена, который ты своим царственным образом действий сумел установить, этим миром ты благодаря благородству твоей души будешь пользоваться без беспокойства, без труда и забот. Что может быть для ромеев выгоднее этого? 17, Да не вселится в сердце твое мысль о негодности Хормизда [в лице его сына]! Несчастья научили его не презирать мира. Хосров — не преемник отцовских преступлений: вместе с именем дети не наследуют воли и намерений отцов. 18. Тот был полон вражды, этот теперь — расположения; выше всякого богатства ставит он твое благодеяние, забыть о котором будет ему стыдно, имея столь многих свидетелей твоей милости. 19. Да не властвуют нигде захватчики, чтобы в таком случае не ссылались на тебя как на пример такого разрешения. Разве для большинства зло не является очень желательным и даже, стремясь к лучшему, разве не воздвигает человеческая природа препятствий, упорствуя в своих низменных побуждениях? 20. Мы слышали, что и узурпатор отправил к нам послов, желая сделать невинного соучастником в своем преступления и заставить государя принять участие в низвержении законного порядка в союзе чуть ли не с беглым рабом. А что было бы для ромеев более недостойным, ужасным и отвратительным? 21 Какое надежное основание доверия к себе и к своим обещаниям может представить тот, кто воплощает в себе величайшую неблагодарность, который собрал войско против тех, кто облагодетельствовал его, который дошел до такой степени падения, что владыку, ни в чем перед ним не виновного, замыслил лишить царства? Нет основания верить, чтобы люди порочные, дав обещание дружбы, его выполняли. 22. Неумному началу будет соответствовать столь же неудачный конец. Своим семенам не бывает противоположно растение. Конечно, Варам беззаконно постарается действовать с помощью даров. Но я слыхал, как один из прекраснейших ваших поэтов говорил: «дары дурных не есть дары, нет пользы в них»[24]. 23. Не может похмелье дать в конце концов удовольствие, не может выгода, выращенная в бороздах несправедливости, принести плоды, не вызывающие раскаяния. Прежде чем доставить удовольствие, она причиняет печаль, прежде чем очаровать, она заставляет испытать мучения; она не позволяет любить даже и то, что кто-либо приобрел не плохим путем. 24. Мы вновь отдадим вам Мартирополь, безвозмездно уступим вам Дару, в глубокой могиле похороним мы войну, без всякого вознаграждения мы согласимся на мир, откажемся от Армении, из-за которой война достигла на горе людям такого размаха. 25. Может быть, и силу обстоятельств наши дары не вполне соответствуют вашему достоинству. Но для нас лучше всего давать свои обещания разумно, принимая во внимание все возможности, нежели, улестив слух великими посулами и не выполнив затем обещанного, навлечь на себя вечные нарекания и на горе всем приобрести важный повод для несчастий, который в будущем воспрепятствует заключению доброго мира. 26. Достаточно сказано мною о том, что будет полезно для ромеев и персов; если же что более важное мною опущено, ты сам, государь, дополни в своей мудрости недостающее. Из-за волнения и страха обычно много мыслей убегает от нас; не умеет необходимость держаться заботливо разработанных правил или всегда повиноваться логическому ходу мыслей, когда разум в смущении от случившегося мечется во все стороны».

XIV
1. Когда послы закончили свою речь, благодаря красивому и легкому течению их слов просьба их показалась убедительной и приятной. Поэтому сенат и император постановили, чтобы ромеи помогли Хосрову[25], а против Варама начали усиленно подготовлять войну. 2. Так как император считал недостойным для латинской империи помогать оружием преступникам и бороться за дело зла в силу значительности обещаний, а потом, приняв на себя такой позор, навсегда запятнать себя вечным упреком. 3. В тот же день слух об этом решении распространился по всей столице. На пятый день послы были допущены к кесарю и, осыпанные царскими дарами, получили для вручения царю это решение в письменном виде. 4. Кроме того, с этими же послами император отправил к Хосрову Самена, Хосропероза и других, которых еще раньше во время войны ромейское войско взяло в плен. 5. Прочитав то, что было написано в послании кесаря, Хосров пришел в восхищение от благородства ромеев и, покинув вместе с Коментиолом Иерополь, прибыл в город Константину. Немного спустя явился к Хосрову по приказу императора и Дометиан, глава Мелитены; он был родственником императора Маврикия, носил духовный сан священнослужителя, а по образу жизни был еще более святым; сладкоречивый и энергичный, он отличался большим умом. 6. Ему сопутствовал и Григорий, епископ церкви Антиохийской. Это было желательно для государя и его слово превратилось в дело. Оба эти иерея, явившись в Константину, и словами и дарами ободрили Хосрова, указав ему, упавшему духом, возможность осуществления его надежд[26]. 7. Вследствие этого Хосров отправил послов к Нисибису, напоминая персам об их расположении к царскому роду и в мягких словах настойчиво призывая их к тому, чтобы они не терпели самовластия узурпаторов и не оскорбляли древний отеческий закон, уже чудесно утвердившийся в персидском царстве и никем никогда не отмененный. 8. Когда стало известно о спасении Хосрова, о том, как радушно приняли его ромеи и какое соглашение заключил он с императором через посредство послов, Варам сам отправил к императору посольство, требуя, чтобы тот ни в коем случае не принимал участия в судьбе Хосрова и твердо обещал передать ромеям город Нисибис и земли вплоть до реки Тигра. 9. Но напрасно Варам вступил на этот ложный путь: он не мог развратить чистую душу императора. Прошло немного дней и стало ясно, что, упорствуя в своей надменности, он заставляет своих союзников покидать себя; он стал ненавистен для персидского народа будучи несдержан в своих гневных выходках; все более тяжелой и горькой становилась его деспотическая власть. 10. И вот самые почтенные из сатрапов в его войске тайно собрались, составляя против него заговор, с тем, чтобы убить Варама и тем привести дела мидян к полному спокойствию. 11. Главарями этого заговора против Варама были персы Замерд и Зоанамб. Они сделали сотоварищами своего предприятия и других выдающихся лиц из вавилонского народа и тем увеличили силы заговора. 12. Предположив, что Биндой, который содержался Варамом в заключении, будет очень полезным для них в их общем деле, они привели задуманное в исполнение и все, ворвавшись в тюрьму и освободив Биндоя от оков, выбрали его предводителем своего отряда. С наступлением ночи они совершили нападение на Варама во дворце. 13. Но Варам во вторую стражу ночи, узнав о заговоре, вооружил свою охрану и приказал ей быть готовой к бою; он подготовил и прибывшие недавно к нему из разных племен отряды. Поэтому он дал сильный отпор тем, которые предприняли на него нападение. 14. В этом сильном ночном бою верх одержал Варам и, взяв живыми зачинщиков этого предприятия, при полном солнечном свете отрубил у них конечности, а затем, распростерши по земле то, что от них осталось, дал затоптать слонам. Такой страшной смертью закончилась их жизнь.

XV
1. Что касается Биндоя, то он со своими товарищами сверх всякого вероятия избежал этой смертельной опасности и, обратившись в бегство, со всей поспешностью прибыл в Азербайджан. Став там лагерем, он собрал вокруг себя многих из персидского войска, а отпавших от Хосрова вновь заставил перейти на его сторону и стать его друзьями 2. На десятый день он отправил посла к Иоанну; которого ромеи обыкновенно называли Мистаконом[27], чтобы сообщить ему о последних трагических событиях и сам желая узнать, как встречена ромеями попытка Хосрова бежать под их защиту. 3. Иоанн письмом уведомил императора о том, что он услыхал, послов же от Биндоя задержал у себя, ожидая, какое будет решение императора по поводу сообщенного ему. 4 Император Маврикий приказал Иоанну горячо помогать тем, которые держат сторону Хосрова, и оказывать всякое чистосердечное доверие, чтобы это послужило к ослаблению тирании Варама. 5. На другой день явился к Иоанну Бестам, посланный Хосровом в Армению. Иоанн сообщил Бестаму о том, что здесь находится Биндой, и как весьма примечательное происшествие с удовольствием рассказал ему то, что случилось с Варамом. 6. Бестам был весьма обрадован этими сообщениями и отправил к Хосрову вестника, чтобы уведомить его об этом. А Биндой, видя, что обстоятельства вновь благоприятствуют Хосрову, очень ободрился и, получив возможность распоряжаться царскими деньгами, распределил их среди собравшихся вокруг него по мере расположения и преданности каждого. 7. Когда осаждавшие Нисибис узнали, что император стал другом Хосрову и в качестве союзника посылает ему военные силы, обильные, как частый дождь, они, изменив намерения, направились в Константину. А градоначальник [Нисибиса], улещенный обещаниями Хосрова и под влиянием радужных надежд готовый сделать все ему угодное, привлек на его сторону, можно сказать, всю Аравию и все земли вплоть до реки Тигра. 8. Те же, которые держались в Мартирополе, хотя ромеи продолжали осаду, повиновались тайному приказу Хосрова и не сдавали города ромеям, но очень сильно сопротивлялись им[28]. 9. Поэтому когда вполне обнаружилось коварство Хосрова, то Дометиан по своей прозорливости и остроумию пустил в ход против персидского коварства план, который трудно было победить, и тем разрушил обман, словно надутый пузырь. 10. Вызвав к себе самых почтенных членов городского гарнизона, он одних уговорил словами, других подкупил дарами, напоминая им об осаде ромеев, о Хосрове, просящем помощи у императора, о сомнительном положении Варама и его судьбе. 11. Его слова имели такую силу, что разделились мнения тех, кто держался в Мартирополе, «соглашаясь, душой несогласной» — да будет мне позволено описать эти чувства гомеровским языком[29]. 12. И вот Хосров послал в Мартирополь евнуха стоявшего у него во главе царских телохранителей (ромеи обычно называют его препозитом), с приказанием персам покинуть город и перейти в Нисибис. 13. И вот так как планы царя Хосрова изменились, то персы заключили договор с осаждавшими их ромеями и вышли из города. Когда все вожди прибыли в Константину, то среди них был замечен и тот Ситтас, который коварным образом отдал под власть Хормизда, персидского царя, этот город. 14. Тогда Дометиан открыто заявил Хосрову, что он нарушает всякие божеские права по отношению к своим благодетелям ромеям, держа при себе предателя, совершившего много зла для ромеев; он напомнил ему, что Ситтас был другом и Вараму, 15. и что ему будет очень мало выгоды, если он будет высоко ставить человека, запятнанного кровью и крайне неверного; он опасался, как бы ромейская толпа, собравшись, не убила и самого Хосрова и Ситтаса и не прекратилась война с Варамом. 16. Учтя это и считая нужным в данный момент успокоить ромеев уступчивостью, Хосров выдал Ситтаса Коментиолу. На другой день, на глазах всего войска подвергнув всяким мучениям Ситтаса, главнокомандующий отдал его на костер и, сжегши на огне, заставил Ситтаса таким наказанием заплатить за все свои прегрешения. 17. Таким образом, Дометиан, насколько это было позволено церковнослужителю и насколько он мог, потрудился для взятия города, а тех ромеев, которые составили заговор, чтобы помочь врагам взять город, он передал стратигу Коментиолу. 18. Когда они получили достойное наказание за то, что было ими совершено против родины, епископ, установив новый праздник в честь спасения города и назначив молебен мученикам, дарующим победу, поднявшись на высокую кафедру церкви, воспел новое победное песнопение в честь Христа. Вот что произнес он перед собравшимся в церкви народом:

XVI
1. «Не только во время войны, не только в боях и столкновениях трубил Давид победную песню, но и в славные дни праздника трубным звуком воздавал он хвалу всевышнему богу. Следует и военными инструментами воспевать господу славу: ведь в боевых рядах он прославляется архистратигом, в войнах считается силой и крепостью. Откуда рождается слава, оттуда, конечно, должно идти и славословие. 2. Давайте возгремим победную песнь трубами разума, я говорю — мысленными, не из рога сделанными, как закон предписывает у иудеев. Не бессмысленными напевами вследствие тупости мыслей наших нам приказано прославлять господа. 3. Установим же праздник, доходящий не только до рогов жертвенника, но и до самой небесной власти господа, архиереем которой на все века по чину Мельхиседекову прославляется сидящий одесную величия божьего. 4. Поистине, сила в руке его, умаляет он горы надменности, свергает с тронов властителей и вновь открыто являет во благо Вавилонии величие своей милости. 5. Львы укрощаются, драконы удушаются. Бел и Митра рабами становятся и огонь потухает; нефтью и смолой изобильно воспламеняемый, он не дерзает насильственно коснуться даже одежды мучеников. 6. Вторично десница господня проявляет силу: осуждая гордость халдейскую, не на стене, а на небе пишет она свое предсказание. Раскалывается вавилонский скипетр, разрушается трон наглости, устраняется царство, погрязшее в пьяном угаре. 7. Вновь покрывается славой униженное, вновь обретает силу побежденное, вновь город наш, сирый от войны, можем мы видеть радующимся, как мать при счастливом рождении многочисленного потомства. Да не облечется никто в неподобающую одежду при такой радости нашей империи. 8. Облечемся в чистоту жизни нашей, дабы, облекши душу свою в одеяние приличествующее трапезе, мы удостоились своей доли и не были осуждены на то, что следует за этим изгнанием. 9. Святись, святись, город радости величайшей! Воссиял свет твой, взошла над тобой слава господня! Так вещает мне дух святой и радуюсь я этому благовествованию, и слава нынешняя превосходит блеск прежней. 10. В старинные времена ты приобрел себе целые народы мучеников, заполнивших все дороги и пути троих областей. 11. И славнее для тебя такое возрождение, чем прежнее твое пленение; то, что похитила хитрость, то страх теперь возвратил, и что отняло коварство царя-варвара, то отдало назад славное для нас его порабощение. 12. Приведенный в такое состояние, он, как раб, был возвращен вам, о мученики, и ныне стремится приобрести себе в качестве союзников тех, к которым в своем безбожии прежде он даже послов не отправлял, научившись благочестию на своих несчастьях, как и фараон в древности, скорее избитый бичом, чем на словах упрекаемый, принужден был почтить бога. 13. Все это посвящает вам, о мученики, вавилонский деспот и иноземец, беглец из своего царства, бывший враг, ставший теперь для ромеев полным послушания. Вот что совершено вами против ваших противников. 14. Сошел с дороги тиран, в страхе и трепете земля. Наказание налагает на племена тот, кто был сущим от начала веков, и его рука произвела это изменение. С высоты неба выходит она и конец ее вплоть до пределов земли, и славу ее мы видали полной радости и могущества. 15. Пусть соседние реки согласно пророчеству восплещут руками, пусть Евфрат согласно своему названию возрадуется великой славе творца, а Тигр сменит свой облик зверя на человеческий, мягкий образ — прекращается его опьянение кровью убийств. 16. Воспоем песнь спасения господу, воспоем ему вместе с мучениками победный гимн, возвестим по рекам вавилонским славу его, возрадуемся духом; не на плач иудейский осуждены мы, не достались нам позор рабства и издевательства от ограбивших нас. 17. На первейшее место поставим господа, вождя нашей радости, чтобы никогда не забыть нам вышнего Иерусалима и чтобы язык наш прилип к гортани, если преступно не прославит он словами великих хвалений чудеса господни. 18. Ныне дщерь Вавилона по писанию истинно несчастна, подчиняясь скипетру гордых; и прославляется благочестие императора, не несущее ей равной гибели и не воздающее ей воздаяния, которое даровала она нам. Выполняется ведь и второй завет духовному Израилю не воздавать злом за зло и ныне, пожалев врага император заслуживает всеобщего одобрения, и Самуил не восстанет против этого, ревнуя о вседержителе боге. 19. Ибо Иисус Христос, древний днями и старейший, милость считает более богоугодной, чем жертву, отческое царство даст в наследование милосердным, из чувства человеколюбия принимает образ раба и с людьми вращается, ясли познал он, пеленками был повит; избегает меча деспота, в Египет уходит, затем в Назарете поселяется, 20. Галилеянином называется, мудростью прославляется, по зависти упреки выслушивает, саддукеями испытывается, преступникам сопричисляется, на мучение предается и на крест возносится, с беззаконными считается и могилу приемлет, а затем переходит к воскресению и мучения все вольно претерпевает, от нас получая одну только выгоду, что мы этим спасаемся. 21. Воспоем же песнь господу, не конечную песню исхода; это торжество вступления — и город и храм возобновляются, древний закон отцов восстановляется, укрепляется вера истинная; в середине церкви я вижу Христа освящающего, на плечах несущего знаки победные. Триумфом является крест, которым варвары, как чужие, изгоняются, а ромеи вводятся. 22. Воспоем господу и песню исходную; как свинья из леса дубового, изгоняется из города племя вавилонское, святыни ногами топтать пытавшееся и жемчужины веры в безумии копытами разбивающее. 23. Будем подражать тем, кто прославил бога в Вавилонии, и станем участниками их хоровода. Бессилен уже теперь халдейский огонь зажечь город мучеников. Небеса да возрадуются, да возвеселится земля, и равнины да воспримут веселье: распростерты племена, войне преданные. 24. Познали они по словам пророка, что люди они, и не скрылась от них природа их естества, и чему не могли научиться они в счастье, то должны были увидать они, прозрев в несчастьях. 25. От радости выступив перед вами без приготовлений, мы предложили вам гимн неподготовленный; стол ангелов, угощение простое и неукрашенное; любит божество почитаться бесхитростно и в обновлении души принимать приношения, не блещущие великолепием, не считая признаком благодарности величину приношения. 26. Будем же непрестанно восхвалять отца, не прекратим никогда поклонения сыну как богу по естеству, не воздержимся почитать дух святой как единую из трех ипостасей. Бог наш — троица, которому честь и слава бесконечная во веки веков и прежних и будущих». 27. Когда епископ столь мудро произнес свою проповедь с восхвалением, собравшаяся толпа приветствовала шумными рукоплесканиями эти возвышенные слова и много радостных слез пролило собрание, очарованное и пораженное речью. Праздник сопровождался многими слезами, хотя не было в нем основания для печали; так момент этот вызывал слезы, хотя и лишен он был всего, что могло бы причинить огорчение. 28. Служитель бога, принеся жертву хлебом и вознеся священным обрядом вино, освятил этим приобщение к таинствам богочеловека. Так в продолжение семи дней весь город отмечал праздник в таком веселии.

1

????? — Большой Заб, приток Тигра.

2

Осень 589 г.

3

????????, ??????????? — военачальник, возглавлявший гарнизон Мартирополя.

4

??? ??????????? ?????? — дилимиты (дайломиты), населяли области на южном побережье Каспийского моря.

5

???????? на Тигре, столица сасанидского Ирана.

6

???????… ??? ’????????? ???? — следует понимать «сын спахбеда». Спахбед — одно из высших военных званий в Иране VI в. (см. Н. В. Пигулевская. Византия и Иран…, стр. 217). Биндой был братом жены Хормизда IV, следовательно, дядей Хосрова по матери.

7

6 февраля 590 г.

8

’??????????? — Азербайджан. Персидские и арабские источники несколько иначе объясняют бегство Хосрова. В арабском изложении сообщается, что Хосров бежал в Адербайган, когда над Хормиздом нависла непосредственная угроза. После ослепления Хормизда Хосров со своими сторонниками вернулся в Ктесифон (Th. Noldeke. Geschichte der Perser und Araber zur Zeit der Sasaniden aus der arabischen Chronik des Tabari ubersetzt und mit ausfurlichen Erlauterungen und Erganzungen versehen. Leiden, 1879, S. 273, 276). По персидской версии, Варам еще до низложения Хормизда приказал отчеканить монеты с изображением Хосрова II. Узнав об этом, Хормизд пришел в ярость, и Хосрову пришлось бежать. (Firdousi, Livre des roix, ed. J. Mohl. Paris, 1876—1878, vol. VI, p. 689).

9

В греческом тексте — ?????????????. См. прим. 8 к книге III.

10

Кавад I — шаханшах Ирана (486—531). См. о нем Н. В. Пигулевская. Месопотамия…, стр. 88—93; Сирийские источники…, стр. 60—68.

11

Эфталиты — народ гуннского происхождения, относимый источниками к так называемым «белым гуннам», — термин, применявшийся к группам народов, связанных с гуннами, но этнически от них отличных. Эфталиты, как и гунны, были выходцами из Китая, где в ???—?V вв. были известны под именем хоа. К середине V в. они заняли области по северо-восточной границе Ирана (бассейн Аму-Дарьи). В 60-х годах VI в. эфталиты были покорены тюрками. Из новейших работ по вопросу об эфталитах см. Н. В. Пигулевская. Сирийские источники…, стр. 33—34, 47—49; R. Ghirschman. Les Chionites-hephtalites. Le Caire, 1948; H. W. Haussig. Theophylakts Exkurs uber die skythischen Volker. — «Byzanttion», XXIII, 1953, 327—328, 346.

12

15 февраля 590 г.

13

28 февраля 590 г.

14

Анонимная сирийская хроника сообщает, что Хосров шел через Перозшабор, Анафон, Хит и Киркенсий. (Н. В. Пигулевская. Анонимная сирийская хроника о времени Сасанидов. — «Записки Ин-та востоковедения АН СССР», Л., 1939, т. VII, стр. 63).

15

В Ктесифоне.

16

??????? ??? ????… Другое чтение — «по закону, а не насилием»: ??? ????, ?? ???.

17

Имеется в виду Навруз, персидский весенний праздник в честь бога Ормузда, продолжавшийся в течение 11 дней. По древнему обычаю персидские цари торжественно отмечали этот праздник, считая его началом своего царствования. Поэтому не случайно, что именно это время Варам решил использовать для своего официального вступления на престол. Сопоставление хронологических данных восточных авторов (Фирдоуси) с византийским календарем приводит к выводу, что событие имело место 9 марта 590 г. См. P. Goubert. Byzance avant lIslam, t. I, p. 139—140; M. Higgins. The Persian War…, p. 73.

18

В марте 590 г.

19

Дядя Хосрова по матери, брат Биндоя.

20

Керкопы (????????) в греческой мифологии — олицетворение хитрости и обмана.

21

Весна 590 г.

22

См. прим. 8 к книге III.

23

Александр Македонский (356—323).

24

Ср. Sophocles. Aias, 665, 685: ?? ??? ????? ???? ???? ???????. В несколько измененном виде это поговорочное выражение встречается и у Euripides. Medea, 618: ????? ??? ?????? ???? ?????? ??? ????.

25

Однако были и возражения против союза с Хосровом. Египетский хронист Иоанн Никиусский (Chronique. Texte ethiopien publie et traduit par H. Zotenberg, Paris, 1883, p. 528) рассказывает о том, что патриарх Иоанн Постник, напоминая о поступке Хосрова по отношению к своему отцу, выражал большое сомнение в сохранении Хосровом верности империи. Члены синклита также высказывали свои опасения по этому поводу. Себеос. История императора Ираклия. Пер. К. Патканьяна. СПб., 1862, стр. 35.

26

Оба церковнослужителя тщетно пытались воздействовать на Хосрова с целью обращения в христианство. (Ю. А. Кулаковский. История Византии, т. II, стр. 438).

27

Командующему византийскими войсками в Армении.

28

События поздней осени 590 г.

29

Ср. Ilias, IV, 43: … ???? ??????? ?? ????.