Хазин О. Пажи, кадеты, юнкера

ОГЛАВЛЕНИЕ

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ СИСТЕМЫ ВОСПИТАНИЯ И ОБРАЗОВАНИЯ В ГРАЖДАНСКИХ И ВОЕННЫХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЯХ

28 июня 1762 г. на русский престол вступила Екатерина II. Она немедленно обратила свое внимание на пажей. 15 ноября 1762 г. был издан указ о приеме в пажи исключительно лиц дворянского сословия и увеличено их число. При дворе образовался круг лиц, понимавших насколько важно было наладить процесс обучения и воспитания. Особое место среди них занимал личный секретарь императрицы Иван Иванович Бецкой (1762-1769), инициатор реформирования и создания системы учебно-воспитательных учреждений.
Он родился в 1704 г. в Петербурге и был внебрачным сыном фельдмаршала И.Ю. Трубецкого, поэтому получил лишь часть фамилии отца. Мальчик прошел курс обучения в Копенгагенском кадетском корпусе, некоторое время служил в датской кавалерии, но, получив серьезные травмы при падении с лошади, ушел со службы. Бецкой в 1721 г. приехал в Россию, где благодаря знанию иностранных языков, сделал успешную карьеру — был секретарем русского посла в Париже, ездил в качестве кабинет-курьера по Европе. Во время дворцового переворота 1741 г. поддержал Елизавету Петровну, за что был ею отмечен. Через шесть лет в чине генерал-майора ушел в отставку и отправился в многолетнее путешествие по Европе, изучал взгляды энциклопедистов, усвоил реформаторские идеи просветителей. и начале 1762 г. был вызван в Россию для службы Петром III.
В 1763 г. представил Екатерине II план реорганизации воспитания детей «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества», в котором использовал идеи А. Коменского, Д, Локка и Ж. Руссо. Его взгляды вполне соответствовали идеям Императрицы. И.И. Бецкой поставил себе задачу воспитать совершенных граждан, «новую породу людей». Для этого в традициях европейского просветительства он предлагал организовать закрытые воспитательно-образовательные учреждения, где 5-летние дети, избавленные от «развращающего» влияния окружающей жизни, будут находиться до 18 лет под неусыпным попечением педагогов, подающих пример своим поведением и внушающим им «страх Божий». И.И. Бецкой предлагал учить детей без принуждения, опираясь на их склонности и «никогда и ни за что не бить их». По его мнению, образованные дворяне будут гуманно обращаться с крестьянами. Одновременно он пытался решить и другую социальную проблему — вырастить необходимый в России «третий чин людей», занимающийся торговлей, промышленностью и ремеслами. Свои взгляды они должны будут передать своим детям, и таким образом, благодаря воспитанию, разумному законодательству и проповедям можно будет преобразовать общество. По его инициативе были открыты гимназии и воспитательные учреждения для мальчиков всех сословий (кроме крепостных), училище при Академии художеств, Смольный институт благородных девиц в Петербурге для дворянок и отделением для девочек из мещан. По примеру Смольного института в Москве было открыто Екатерининское училище и учрежден Московский воспитательный дом. Для него был выстроен грандиозный архитектурный ансамбль. 7 марта 1765г. И.И.Бецкой вступил в должность главного директора Кадетского корпуса. В 1766 г. им был составлен «Устав Сухопутного шляхетского кадетского корпуса для воспитания и обучения благородного российского юношества», согласно которому ликвидировалось деление кадет на роты. Вместо этого они разделялись на пять возрастов. Каждый возраст состоял из пяти отделений, в которых учились и дворянские дети и гимназисты, т. е. дети разночинцев. Гимназисты в корпусе обучались и воспитывались на равных правах с кадетами, и предполагалось, что их будут готовить к роли учителей в корпусе. Совместное обучение кадетов и гимназистов, по мнению Бецкого, должно было сблизить их. В первый возраст набирали мальчиков 5 лет. В каждом возрасте срок обучения длился 3 года, таким образом, выпуск из корпуса мог состояться к 20 годам. На протяжении всего периода обучения в корпусе родители не имели права требовать возвращения своего ребенка домой. При приеме в корпус предпочтение отдавалось детям, отцы которых погибли или были ранены на войне, а также детям малообеспеченных родителей. Этот принцип сохранился и в дальнейшем при приеме в кадетские корпуса.
В первом возрасте (малолетнее отделение) кадеты находились под присмотром надзирательниц. Во втором и третьем возрасте — под присмотром гувернеров. В третьем возрасте заканчивалась общеобразовательная подготовка кадетов, при этом учитывались их склонности и успехи, проявленные во втором возрасте. По замыслу Бецкого в третьем возрасте кадеты должны были заботиться «о приведении в совершенство начатых предыдущих возрастных наук». К ранее изучаемым предметам добавлялись латинский язык, основы военной и гражданской архитектуры и бухгалтерия. В четвертом и пятом возрастах жизнь кадетов резко менялась. Они попадали под начало воспитателей и учителей-офицеров, от которых требовали обращаться с кадетами твердо, но, не внушая им страха. С 1775 г. обязательными предметами стали физика и химия. Появились физический и химический кабинеты с «оптической каморой», телескопом, компасами и др. Этими возрастами командовал подполковник, а находящиеся под его началом капитаны преподавали военные дисциплины (фортификацию, осаду и оборону крепостей, артиллерию, уставы). Унтер-офицеры руководили строевыми учениями. Наряду с этими предметами кадеты совершенствовались во французском, немецком, латинском (или итальянском) языках, занимались фехтованием и верховой ездой.
Устав Кадетского корпуса содержал основы нравственного воспитания. Так надзирателям приписывалось «иметь над вверенными им кадетами радетельное смотрение, дабы они во всех своих поведениях добродеяние, учтивость всегда чинили, а лжи и неверности и прочия шляхетству непристойные пороки у них весьма искоренены были».
И.И. Бецкой придавал особое значение личному общению начальника корпуса с кадетами. Приглашение хорошо успевающих кадетов к себе домой на чай — стало одним из видов поощрения. Малолетних кадетов для игр с внуками приглашала к себе и императрица Екатерина II.
Граф Ангальт, сменивший И.И. Бецкого на посту директора корпуса, также продолжал эту традицию, общался с кадетами в доме и во время их прогулок в парке после занятий, рассуждая вместе с ними на различные философские темы.
Следует отметить, что не все идеи проектов Бецкому удалось осуществить. Все свое состояние он вложил в развитие учебных заведений. Будучи заведующим Канцелярией строений в Петербурге, он много сделал для украшения города. При нем появился памятник Петру I на Сенатской площади, гранитные набережные Невы, Екатерининского канала и Фонтанки, дом Академии художеств, Эрмитажный дворец и др.
Заботы о совершенствовании обучения пажей в корпусе не ограничились только обучением по программе барона Шуди. В течение последующих двадцати лет в Пажеском корпусе официально руководствовались программой, разработанной академиком Федором Ивановичем Миллером (1705-1783).
Ф.И. Миллер с 1725 г. состоял на службе в Петербургской Академии наук после окончания Лейпцигского университета. Он стал основателем первого русского исторического журнала на немецком языке — «Zamlung russiscer geschchte», в котором публиковались материалы по истории России, в том числе из «Повести временных лет». С 1733 по 1743 г. Миллер участвовал во второй Камчатской экспедиции, во время которой он обследовал десятки городских архивов Сибири. Им было подготовлено 30 фолиантов актов, списанных в сибирских архивах. В 1754 г. Миллер был назначен конференц-секретарем Петербургской Академии наук. Придавая огромное значение работе в исторических архивах, особенно московских, он добился перевода в Москву сначала на должность надзирателя Воспитательного дома, а затем управляющего Главной коллегии иностранных дел и Архива иностранных дел. Миллер способствовал формированию новых представлений о России и ее истории у Вольтера, Г. Гете, Ф. Шиллера и др. Московский Главный архив Коллегии иностранных дел стал научным центром по сбору источников по истории страны (портфель Миллера). Ученый был избран почетным членом научных обществ Германии, Голландии, Великобритании, членом-корреспондентом Парижской Академии наук. Одновременно он занимался разработкой программы обучения и воспитания пажей.
Россия нуждалась в профессиональной школе, и просвещение, которое носило характер подражания Западу, шло сверху, от двора. Зарождавшийся творческий процесс пока еще не мог оказывать достойную альтернативу подражательству. По мнению Миллера Пажеский корпус должен был стать школой подготовки государственных деятелей, способных служить на высших придворных, военных и гражданских должностях. К такому роду деятельности были ориентированы пажи, с детства вращавшиеся в сфере, во многом решавшей судьбы России.
Им была разработана для Пажеского корпуса обширная программа. Памятуя о предназначении выпускников корпуса служить в одной из трех ипостасей — придворной, военной или гражданской, он предусмотрел ряд дополнительных курсов для лиц, готовящих себя к военной службе. Однако, он упустил из вида одно обстоятельство. России еще долго предстояло превращаться из государства, решавшего внешнеполитические задачи с помощью оружия — военного типа, в государство, по его определению — «промышленного типа». Под этим процессом он подразумевал развитие, когда мирные жизненные задачи вытеснят военные. По плану Миллера Пажеский корпус должен был утратить военный характер и стать гражданским учебных заведением, в котором к военному делу допускался лишь узкий круг лиц по желанию.
План ученого предусматривал воспитательную и образовательную части. Образовательная часть включала чистописание, изучение Закона Божия, арифметики, геометрии, этики, французского, немецкого и итальянского языков, а также латинского, законоведения, географии и военных наук, в частности — фортификации. Воспитанники, которые по желанию родителей должны были выйти в военную службу, изучали геометрию, тригонометрию, геодезию и механику. Через 20 лет, при введении новой программы (1785) прибавилась латынь и греческий. Программой Миллера при обучении руководствовались формально, поскольку на практике в основном продолжали придерживаться программы Шуди.
Для совершенствования знаний в 1766 г. были отправлены в Лейпцигский университет пажи: Алексей Кутузов, Петр Челищев, Алексей Рубановский, Александр Римский-Корсаков, Александр Радищев и Сергей Янов. Им в то время было по 17-18 лет. Очевидно, эти кандидатуры были выбраны лично Екатериной II, которая собственноручно отметила кружками их фамилии в представленном ей списке. Лейпцигский университет того времени не слишком славился своей профессурой, поэтому успехи русских студентов, по отзыву руководителя их группы, были отмечены высоко:
«Все генерально признают, что в такое короткое время (полтора года) они оказали знатные успехи и не уступают в знании самим тем, которые издавна там обучаются. Особенно хвалят и находят отменно искусными Янова и Радищева, которые частью превзошли своих учителей».
Кроме Кадетского и Пажеского корпусов к концу XVIII в. подготовкой офицеров занимался кадетский корпус в Гродно, под названием Благородного училища (первоначально учрежденный на собственные средства генерал-майором Зоричем — сербом, поступившем в русскую службу еще при Елизавете Петровне). В 1762 г. при Екатерине II петровские артилллерийскую и инженерную школы объединили в Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус. Усилиями П.И. Шувалова и А.П. Ганнибала, опытных педагогов М.И. Мордвинова и П.И. Мелиссино это учебное заведение к концу XVlIIa. стало центром подготовки офицеров-артиллеристов и военных инженеров русской армии. Среди первых его воспитанников были великий русский полководец генерал-фельдмаршал светлейший князь М.И. Голенищев-Кутузов Смоленский, известный военачальник генерал от инфантерии Ф.Ф. Буксгевден, видные организаторы артиллерийского и инженерного дела А.И. Корсаков, А.А. Аракчеев, П.И. Меллер-Закомельский, крупный ученый-артиллерист, родоначальник отечественной ракетной артиллерии А.Д. Засядько, профессора математики С.Е. Гурьев и В.И. Висковатов, герои Отечественной войны 1812г. В.Г. Костенецкий, П.А. Козен, П.П. Коновницын, А.П. Никитин, И.С Дорохов, А.Н. Сеславин, А.С. Фигнер.
В 1794 г. после смерти графа Ангальта в командование Сухопутным шляхетским кадетским корпусом вступил Михаил Илларионович Кутузов. К этому времени он имел большой опыт армейской службы, в которую вступил в 1761 г. по окончании Артиллерийской и инженерной дворянской школы в Петербурге с присвоением звания инженера-прапорщика. Ему довелось в звании капитана командовать ротой астраханского полка, которым в 1762г. командовал А.В.Суворов. М.И.Кутузов воевал в русско-турецкой войне в 1768-1774 гг., отличился в сражениях при Рябой Могиле, Ларге и Кабуле, а также при штурме Бендер. После перевода в Крымскую армию генерал-аншефа князя В.М. Долгорукого, в бою под Алуштой 27 июля 1774 г., командуя гренадерским батальоном Московского легиона, первым ворвался в укрепленную деревню Шумы и был ранен пулей в висок. В войне с Турцией 1787-1791гг. участвовал в занятии крепостей Аккерман и Бендеры, а при штурме Измаила командовал 6-й колонной и лично вел солдат на приступ. Его действия получили высокую оценку А.В. Суворова, и М.И. Кутузов был назначен комендантом Измаила. В 1792-1794гг. в ранге чрезвычайного и полномочного посла в Константинополе Михаил Илларионович сумел склонить Турцию к союзу с Россией и другими европейскими державами против революционной Франции, а также к решению в пользу России результатов Ясского мира.
Многогранный опыт М.И. Кутузова позволил ему провести ряд реформ в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе, которым он командовал до 1797 г. Вместо пяти возрастов в корпусе ввели четыре мушкетерские роты и одну гренадерскую. Было организовано малолетнее отделение, в котором дети 4-7 лет под присмотром воспитательниц проводили дни в активных играх и прогулках на свежем воздухе в любую погоду.
Лучшим кадетам мушкетерских и гренадерской роты присваивалось звание унтер-офицера, что давало преимущество по службе и повышенное жалование. В гренадерскую роту отбирались лучшие строевики из кадетов, служить в ней было почетно. Таким образом, учеба в корпусе приближала воспитанников к армейской службе. М.И. Кутузов ввел в корпусе занятия по тактике и лично проводил их не только с кадетами, но и с офицерами корпуса, читал военную историю, которая стала обязательным предметом. Летом старшие воспитанники переносили свои занятия на два месяца в летние лагеря, что впоследствии стало обязательным для всех военно-учебных заведений. Учеба в лагере давала возможность кадетам отрабатывать тактические приемы на местности, заниматься огневой подготовкой из ружей и артиллерийских орудий, распознавать подаваемые сигналы. В свободное от этих занятий время кадеты укрепляли свое здоровье физическими упражнениями, купанием и др.
В приказах по корпусу М.И. Кутузов неоднократно отмечал личный состав за отлично проведенные занятия:
«Добрая воля и успехи господ унтер-офицеров, капралов и господ кадетов оправдывает доброе о них мнение с самого начала, да благословит Бог течение в сем благородном поприще. Надеюсь, что не погубят они в праздности драгоценного времени в классах, но приобретут знания, нужные благородному человеку во всяком состоянии».
Как человек, воспитанный армией, в отличие от Бецкого и Ангальта, М.И. Кутузов воинскую дисциплину и порядок поддерживал не только методом убеждения, но и принуждения, о чем свидетельствуют такие слова одного из приказов по корпусу:
«Из господ кадет и гимназистов великое число является ленивых, которым на поправление успехов даю месяц сроку, ежели и затем окажутся таковые, то унтер-офицеры будут разжалованы, а кадеты — наказаны».
И далее:
«...за нерадение ни по какому случаю, доколе исправятся, со двора не увольнять, в свободные ж часы приказать заниматься обучением в каморах, а в праздничные дни не отпущать даже и во внутренность корпуса».
М.И. Кутузову удалось решить многие вопросы, что позволило Сухопутному шляхетскому кадетскому корпусу превратиться в кузницу подготовки высокопрофессиональных грамотных офицеров. Однажды при выпуске кадетов он сказал:
«Господа, вы не полюбили меня за то, что я сказал вам, что буду обходиться с вами, как с солдатами. Но знаете ли вы, что такое солдат? Я получил и чины, и ленты, и раны, но лучшею наградою почитаю то, когда обо мне говорят — он настоящий русский солдат. Господа! Где бы вы ни были, вы всегда найдете во мне человека, искренне желающего вам счастья, и который совершенно награжден за любовь к вам вашею славою, вашею честью, вашею любовью к Отечеству».
В этих словах М.И. Кутузов проявился и как воспитатель, и педагог, и воин.