Гиро П. Частная и общественная жизнь римлян

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава I. ГОРОД РИМ

4. Палатин

Палатин представляет собой холм приблизительно в 1800 метров в окружности и 35 метров высоты; среди остальных холмов, на которых расположился Вечный Город, он имеет вид острова. Хотя этот холм и самый маленький, но, по выражению одного писателя, «остальные почтительно окружают его как своего государя». В самом деле, Палатин занимает самое выдающееся место в истории существования города Рима.

Здесь, прежде всего, была колыбель Рима. Известно, что город Ромула был построен именно на этом холме. Черта города была отмечена

20

камнями, расположенными на известном расстоянии друг от друга. Во времена Тацита * еще показывали старое городище. Это «четырехугольный Рим» (Roma quadrata), названный так вследствие формы самого холма, или скорее оттого, что он был построен по правилам искусства авгуров, которое требовало, чтобы город имел именно эту форму. В наше время в разных местах находили остатки первобытной стены, которая его окружала; это большие каменные глыбы, извлеченные из недр самого холма. Указывают даже место главного входа. Около арки Тита от Священной дороги отделяется улица, которая ведет прямо на Палатинский холм: это — clivus palatinus. В самом начале улицы видны остатки больших ворот, немного далее лежат на земле оторвавшиеся от стены глыбы громадных камней. Эту стену относят ко временам Ромула; ворота гораздо менее древние, но думают, что ими заменены те ворота, которые служили с этой стороны входом в Roma quadrata. Они назывались porta Mugonia; такое название, говорят, они получили от мычания быков, которые каждое утро выходили из этих ворот, отправляясь на пастбище (на месте древнего выгона впоследствии был устроен форум).

Направо от входа стоял храм Юпитера Stator'a, построенный Ромулом на месте, где Юпитер остановил римлян, бегущих перед сабинянами. Тит Ливий ** сообщает, что Тарквиний Древний *** жил около этого храма. Ниже виднелся храм Весты, где горел священный огонь; предполагают, что фундамент его существует и до сих пор под одной соседней церковью. На склоне холма, обращенном к бычьему рынку, любопытным показывали маленький грот, осененный фиговым деревом, который назывался Lupercal: здесь будто бы волчица кормила своим молоком Ромула и Рема. Еще далее виднелся большой алтарь (Ara Maxima), сооруженный Эвандром;**** здесь до конца империи праздновали победу Геракла над Какусом.***** Над ним, на вершине холма, был памятник, вид которого приводил в волнение каждого посетителя, — хижина Ромула.

Городу не пришлось долго оставаться заключенным в той черте, которую провел его первый царь. Он скоро стал выступать из этой черты во все стороны и, наконец, занял все соседние холмы. С тех пор

__________

* Публий Корелий Тацит (55—120 гг. н. э.), знаменитый римский историк, его произведения «Анналы» и «История» охватывают почти весь I в. н. э., со смерти Августа и кончая убийством императора Домициана (14—96 гг. н. э.).

** Тит Ливий (59 г. до н э.—17 г. н. э.), известный римский историк, в своем сочинении «История Рима от основания города» изложил основные события римской истории от основания Рима до 9 г. до н. э.

*** Пятый царь Рима (616—578 гг. до н. э.).

**** Мифологический персонаж, сын аркадского царя Палланта, убил отца и бежал в Италию, где на одном из холмов у Тибра построил укрепленный город.

***** Какус, сын Вулкана, был огнедышащим разбойником-великаном и жил в пещере на Авентинском холме. Он похитил у Геракла коров Гериона, за что и поплатился жизнью.

21

Палатин перестал быть Римом, но он навсегда остался одной из самых главных частей разросшегося города. На этом холме стояло много знаменитых храмов, храм Юпитера Победоносного, напр., а также богини Viriplaca, водворявшей мир в доме. Храм Матери Богов, откуда ежегодно за 6 дней до апрельских календ выходила веселая процессия адептов с нищенствующими жрецами во главе; оглашая воздух песнями легкого содержания, они шли купать статую богини в маленькой речке Almo. На этом же холме жили многие знаменитые граждане, как Кв. Гортензий, Катилина, оратор Л. Красс, Цицерон и его враг Клодий.*
__________

* Известные политические деятели I в до н. э.

22

Во времена империи Палатин стал, по выражению Тацита, цитаделью римского мира. В дни своей юности Август жил около форума; потом, когда он был еще не более, как честолюбец, стремившийся сделаться преемником Цезаря, он купил на Палатине дом Гортензия; и этот-то дом, постепенно увеличиваемый, сделался первым императорским дворцом. Он был уже очень обширным, когда пожар разрушил его. В Риме существовал обычай, по которому друзья в складчину помогали хозяину сгоревшего дома поправить беду. Все римские граждане поспешили принести Августу свою лепту, но тот принял от каждого лишь самую незначительную сумму и на свой собственный счет отстроил се<бе новый дворец, гораздо больший и более красивый, чем прежний. Когда его выбрали великим понтификом, то он не переселился подобно своим предшественникам в особое здание около храма Весты, а остался жить у себя и ограничился тем, что соорудил храм Весты в своем доме. Таким образом, традиционное правило как будто бы было соблюдено, и великий понтифик находился постоянно поблизости богини-покровительницы Рима.

В 1775 г. были произведены раскопки на предполагаемом месте этого дома. Отрыли двухэтажное здание, причем верхний этаж его сильно пострадал, но нижний остался в почти нетронутом виде. Некоторые залы наполнял мусор; другие были пустые, и по ним можно было пройтись: здесь сохранилась штукатурка, драгоценный пол и мраморная облицовка, прикрепленная к стенам железными скобками. Прелестная живопись украшала потолок, тут и там стояли статуи художественной работы. Из плана, сделанного архитектором, который руководил этими раскопками, видно, что предполагаемый дворец Августа был похож на все римские дома. Он заключал в себе много комнат, но по большей части довольно незначительных, так что ни одна не могла бы служить для официальных приемов. Это обстоятельство подтверждает то, что мы знали раньше о простоте, которой отличался Август в своей жизни.

Тиберий, по-видимому, не жил в доме своего предшественника; у него был свой особый дворец, domus Tiberiana. Это был, вероятно, старинный дом его семьи, который он приспособил к своему новому положению. Сохранилось несколько маленьких комнат, которые служили, должно быть, помещением для рабов; не нужно, впрочем, забывать, что раскопки не были доведены до конца.

Дальше, около того угла Палатина, который обращен к форуму, находился дворец Калигулы. Говорят, что это было роскошное помещение, украшенное живописью и греческими статуями. Этот император покусился даже на форум и из храма Кастора сделал переднюю своего дома. Объявляя себя божеством, он обращался запанибрата со всеми богами Олимпа. Чтобы свободно сообщаться с Юпитером, он соорудил мост, который через базилику Julia соединял Палатин с Капитолием. Этот мост рано был разрушен, но память о Калигуле сох-

23

ранил другой остаток его жилища: длинный криптопортик, где он был убит, существует еще и до сих пор в полной неприкосновенности.

Убийцы, как передают историки, спаслись через дом Германика, отца Калигулы. Был расчищен какой-то дом, который принимали за дом Германика, но, по всей вероятности, этот дом принадлежал не ему, а Ливии, вдове Августа. Как бы то ни было, здание, о котором идет речь, представляет для нас большой интерес. В нем находится лучшая живопись, которая до нас дошла от древнего Рима. Вдоль карниза идут изящные арабески, гирлянды листьев и цветов вперемешку с крылатыми гениями и фантастическими пейзажами, сделанными с большим вкусом. Посредине панно пять больших фресок, из которых каждая представляет собой отдельную картину; две изображают посвящение в таинство и разные магические действия; третья, высотой около трех метров, представляет улицу Рима, как бы виднеющуюся из открытого окна. Остальные две картины мифологического содержания: Полифем, преследующий Галатею, и Ио в тот момент, когда Гермес освобождает ее от Аргуса.*

Памятников, связанных с именем Нерона, на Палатине нет. Так как этот император любил все грандиозное, то он мечтал построить себе дворец, который бы обширностью своей был равен городу. На холме для этого было слишком мало места, и Нерон предназначил для своего будущего дворца равнину между Палатином и Эсквилином. Когда страшный пожар 64 г. уничтожил на этом пространстве дома, которые его загромождали, архитекторы Нерона, Север и Целер, приступили к делу. Ими был построен дворец, какого никогда раньше не видели. У входа они поместили статую императора — колосс в 35 метров, превращенный впоследствии в изображение Солнца. В сторону Эсквилина раскинулись луга, поля, виноградники и рощи, в которых бродили дикие звери. В центре равнины был выкопан огромный пруд, окруженный живописными зданиями. Что касается собственно дворца, то он блистал драгоценными металлами и редкими камнями, инкрустированными в стенах; его называли Золотым Домом. Там были обширные портики, пиршественные залы со столами из слоновой кости и фонтанами, распространяющими на пирующих тонкий, почти неосязаемый дождь благовоний, водоемы с морской и с сернистыми водами. Когда Нерон поселился в своем новом жилище, то, как передают, он сказал: «Наконец-то я устроился!»

Флавии разрушили этот Золотой Дом, напоминавший об излишествах и беспутстве его обитателей. Большая часть места, которое он занимал, была снова предоставлена для общественного пользования. Оставили лишь пространство, необходимое для возведения нескольких великолепных памятников, как Колизей и термы Тита.

__________

* Пастух Полифем был влюблен в нимфу Галатею и добивался ее любви. По приказу Зевса, Гермес убил стража Ио Аргуса.

24

Веспасиан и Тит жили в дворцах прежних императоров. Но Домициан построил себе особый дворец.

Благодаря раскопкам последних лет это здание вполне восстановлено. Уже в XVII веке производились исследования его развалин, но тогда, выбравши все, что было драгоценного, их снова засыпали. В наши дни их окончательно очистили. Этот дворец Домициана представляет собой еще типичный римский дом, только огромных размеров. К нему подходили по clivus palatinus, о которой мы уже упоминали. В конце этой улицы виднелся главный фасад. Под великолепным портиком, поддерживаемым колоннами, расположены были три двери: средняя вела в обширное помещение, представлявшее собой, очевидно, приемную залу или tablinum. Здесь давались императором аудиенции; здесь именно император принимал послов иностранных царей и народов, а также депутации от провинций. В глубине зала, в абсиде, стоял его трон; вокруг стен, одетых в мрамор, шли колонны 8 метров высотой чудной работы; в восьми больших нишах помещались колоссальные статуи из базальта; по бокам входа стояли две колонны; порогом служил такой большой кусок греческого мрамора, что впоследствии из него сделали главный престол в одной из церквей. Все эти сокровища исчезли, едва осталось несколько мраморных плит на стенах и на полу. По обе стороны tablinum'а находились помещения, в которые можно было войти из передней портика. Меньшее из них принимали за домашнюю молельню (lararium), где поклонялись семейным божествам. Вторая представляла собой базилику, т.е. залу, в которой происходит суд. В ней можно отчетливо различить все части; около полукруглой абсиды, где заседали судьи, остался даже обломок мраморной балюстрады, отделявшей абсиду от остального помещения. Здесь император решал гражданские и уголовные дела, которые восходили к нему.

За этими тремя залами находился перистиль, род двора, окруженного портиками, занимающий пространство в 3000 кв. метров. Еще до сих пор видны остатки колонн из карийского мрамора, поддерживавших крышу этого перистиля, и мраморных плит из Нумидии, которые покрывали стены. В глубине перистиля, против tablinum'a, широкая дверь вела в triclinium, т. е. столовую. Эта зала должна была быть очень красивой: по словам Марциала, «сами боги могли бы здесь вкушать нектар и принимать из рук Ганимеда священную чашу». Согласно римскому обычаю, тут было три стола: два стояли вдоль боковых стен, третий — против входа в особом, весьма роскошном помещении, напоминающем абсиду: тут сохранилась еще часть пола из порфира и змеевика; за этим столом помещался император и самые значительные особы. С каждой стороны из пяти больших окон, отделенных друг от друга колоннами из красного гранита, открывался вид на нимфею с мраморным бассейном, который был окружен статуями в нишах. Со своего ложа

25

пирующие могли видеть воду, бившую из фонтана и падавшую со ступеньки на ступеньку по мрамору, среди зелени и цветов.

Этот громадный дворец заключал в себе еще много других зал, но в нем не нашли жилых покоев. Быть может, он служил только для официальных приемов: на самом деле жили императоры в другом месте. Их настоящим жилищем, по-видимому, был дом Августа или Тиберия. Для того чтобы можно было пройти из этого дома во дворец

26

Домициана, была прорыта подземная галерея. Таким образом, существование императоров было, так сказать, двойственным: часть времени они проводили в этом великолепном дворце, который со времен Нервы стал aedes publicae; другую часть — в жилище менее роскошном, но зато более интимном, более удобном и лучше приспособленном для семейной жизни; здесь, исполнив свои обязанности императора, они могли, по выражению Антонина,* насладиться удовольствием быть человеком.

Уже целый век цезари жили в старинных дворцах, как Септимию Северу пришла мысль соорудить новый, быть может, для того, чтобы придать больше блеска новой династии, которая им начиналась [1].** На Палатине уже становилось тесно. Оставалось, впрочем, еще свободное место против Целийского холма. Здесь меньше строили, потому что почва спускалась покато к самой долине и была неровной. Тем не менее, дворец Домициана до некоторой степени распространился и сюда. Его перистиль сообщался посредством целого ряда помещений с домом Августа, а по другую сторону этого дома было устроено ристалище, которое теперь совершенно расчищено. Оно должно было быть очень изящно, если судить по императорской ложе, которая состоит из двух комнат, помещенных одна над другой. За этим-то ристалищем, на углу холма, по направлению к западу и югу, и построил Север свой дворец. Предварительно нужно было возвести сложный фундамент, состоящий из поставленных друг на друга аркад. Этот фундамент стоит еще и до сих пор. Земля, покрывавшая его, снята, и высокие аркады, видные со всех сторон, кажутся, на первый взгляд, остатками самого дворца, но на самом деле это только его фундамент. Собственно от дворца сохранились лишь несколько кусков стены и особенно развалины императорской ложи в большом цирке. Эта ложа была устроена так, что император мог присутствовать на играх, не выходя из своего жилища: из этого бельведера он смотрел на 400 000 зрителей, толпившихся у его ног. В прежние времена перед дворцом стоял трехэтажный портик Septizonium, расположенный у подошвы холма. Этот портик просуществовал без особенных приключений в течение всех средних веков и уже в конце XVI в. был разрушен папой Сикстом V.

__________

* Антонин Пий (86—161 гг. н. э.), римский император с 138 г., усыновил Марка Аврелия. О словах и деяниях Антонина нам известно из «Истории Августов», где дана его биография.

** Династия Северов правила с 193 по 217 г. н. э.

[1] Могло быть и другое основание для последовательного сооружения новых дворцов. Канцелярии центрального управления Империи находились на Палатине; так как это управление все более и более развивалось, то и для канцелярий требовалось все больше и больше места.

27

Север — последний из цезарей, устраивавших себе новое жилище. Но на Палатине были и другие здания кроме императорских дворцов. Близ императора надо было поместить также его телохранителей и слуг. Хотя эти помещения воинов и рабов устраивались с меньшим тщанием и издержками, от них также остались следы в разных местах. Около арки Тита открыли большое количество комнат разной величины; предположили, что в них помещалась преторианская когорта, державшая караулы во дворце, но это предположение ничем, в сущности, не подтверждается. На противоположном конце около Велабра тянется целая улица, очень хорошо сохранившаяся; думают, что это так называемый «спуск Победы» (clivus Victoriae). Это — остаток первобытного Рима; в начале улицы находились «Римские ворота», сооружение которых предание приписывает Ромулу; от них узкая и крутая дорога шла к вершине холма. Эта улица, окаймленная с обеих сторон высокими домами, никогда не должна была быть особенно светлой, но она стала еще более темной с тех пор, как Калигула велел покрыть одну часть ее, чтобы расширить террасы своего дворца. Правая сторона улицы, та, которая примыкает к холму, занята дворцовыми постройками. Эти темные помещения, к удивлению, часто оказываются убранными внутри с большим вкусом; многие из них сохранили свою штукатурку и мозаику; в некоторых на стенах и до сих пор еще видна изящная живопись, а один из балконов и сейчас окружен мраморной балюстрадой тонкой работы. Если эти дома и были населены императорскими слугами, то, очевидно, они были предназначены для избранных рабов и вольноотпущенников, для аристократического слоя императорского окружения.

Около самого Большого цирка в одном доме помещались, может быть в разные времена, и воины, и рабы. Стены комнат, окружающих атриум, покрыты надписями, сделанными острием или углем (такие надписи у итальянцев называются graffiti). Большая часть их сделана солдатами, которые называли себя императорскими ветеранами (veteranus Domini nostri); некоторые представляют собой колкие эпиграммы, в которых ветеран жалуется на то, что от своей службы он получил очень мало выгоды. По-видимому, здесь одно время находилась также школа молодых рабов (paedagogium), где готовились императорские слуги. Многие из них оставили надписи, свидетельствующие о том, что автор ждет — не дождется выпуска. Тут же была найдена знаменитая карикатура, которая изображает человека С ослиной головой, распятого на кресте, другой снизу смотрит на распятого и держит руку около рта. Смысл карикатуры объясняется следующей надписью: «Алексамен поклоняется своему богу». Очевидно, это насмешка над христианами: во II в. думали, что христиане, а также евреи, поклоняются ослу.

(Boisseir, Promenades archeologiques, ch. II, chez Hachette).