Артемов Г. Политическая социология

ОГЛАВЛЕНИЕ

Раздел 2. Социокультурные детерминанты политической жизни

Процесс создания, использования и изменения политических институтов протекает в определенных социально-исторических условиях, которые оказывают воздействие на его характер и тенденции. Среди макросоциологических причин, непосредственно влияющих на полити ческую жизнь отдельных стран, важное значение имеют политичес кие традиции, социальная стратификация и ценности, существую щие в этих странах.

Глава 4. Политические традиции

4.1. Роль традиций в политической жизни

Политические традиции (от лат. traditio — передача) представ ляют собой форму трансляции от поколения к поколению полити ческого опыта, обычаев, представлений, норм, ценностей, институ тов. Передается из поколения в поколение то, что позволяет людям адаптироваться к условиям окружающей природной и соци альной среды. На основе такой адаптации в течение длительных промежутков времени возникают специфические общности людей, которые называют этносами (от греч. etnos — народ). Этносы при спосабливаются к условиям окружающей среды посредством создания специфических стандартов поведения — стереотипов, которые передаются от поколения к поколению. Эти стереотипы постепенно меняются (модифицируются) вместе с изменением состоя ния окружающей среды в каждом новом поколении. Трансляция и усвоение стереотипов образует традиции. Усвоенные стереотипы отличают представителей одного этноса от другого. Совокупность этносов, связанных одной исторической судьбой (возникающих одновременно в одном ландшафтном регионе), называется супер этносом [Гумилев, 1990, 499-500].

Суперэтнос представляет собой исторически развивающийся с имбиоз (безраздельное сосуществование) этнических стереотипов.

[79]

Он складывается на основе комплементарности (взаимной допол няемости) этносов. Суперэтнос развивается циклически, проходя ряд последовательных фаз [Гумилев, 1992, 20—21]. Каждый такой цикл продолжается около 1500 лет. Цикл включает подъем и спад активности этносов, входящих в суперэтнос. В первой половине цикла (рост активности) создается система стереотипов поведения, соответствующая новым условиям жизни. Во второй половине цикла (спад активности) наблюдается распад старой системы стереотипов и начинается новый цикл, создающий новую систему стереотипов, в которой старые стереотипы занимают подчиненное положение, и т.д. В результате нескольких циклов происходит на копление форм адаптации к условиям среды, т.е. повышается ко эффициент адаптации всех этносов, объединяющихся в суперэтнос.

Таким образом, население, постоянно занимающее определен ную территорию (регион ландшафта) Земли, в ходе истории периодически обновляет социокультурную систему своего взаимодейст вия как с природой, так и с населением других (прежде всего со седних) территорий. Так, например, в течение последних 2000 лет на территории, занимаемой сейчас народами СНГ, древнерусский суперэтнос, существовавший в период с I по XV в., постепенно, начиная с XIII в., был заменен российским суперэтносом. В пери од с XIII по XV в. одновременно происходило разрушение древнерусского и формирование российского набора этнических стерео типов. К концу XV —началу XVI в. были упразднены последние по литические реликты старой этнической системы (вечевые демокра тии Новгорода, Вятки и Пскова) и заложены основы новой этно-политической системы в Великом княжестве Московском [Гуми лев, 1992, 254]. Весь этот период шла борьба между двумя система ми стереотипов социального (в том числе и политического) дейст вия, которая привела к трансформации древнерусского суперэтноса в российский. В то же время у отдельных этнических групп и их представителей существовали многообразные сочетания элемен тов старой и новой систем поведения.

Теория этногенеза Л.Н. Гумилева отличается от теорий культур но-исторических типов Н.Я. Данилевского и О. Шпенглера цикли ческим характером. В обоих вариантах все эти типы выстроены в линейную временную структуру, в рамках которой они последовательно сменяют друг друга. В итоге делается вывод об особом зна чении и перспективности славянского (у Данилевского) или рус ско-сибирского (у Шпенглера) культурно-исторического типа. Между тем западноевропейская, китайская, исламская, североаме риканская и латиноамериканская этнические системы имеют не меньшее значение и не менее прогрессивны. Каждая из них может

[80]

трансформироваться и увеличивать адаптивный потенциал в рам ках своего ландшафтного региона до тех пор, пока будет существо вать жизнь на Земле.

В процессе этногенеза возникают, транслируются и трансформируются не только стереотипы сознания и поведения, но и соот ветствующие им социальные институты, в том числе и политичес кие. Институты представляют собой форму объективации стерео типов.

Государство как совокупность институтов власти служит усло вием устойчивого существования этнических систем социального действия. Определенные исторические формы государства возни кали и разрушались вместе с возникновением и разрушением соот ветствующих комплексов этнических стереотипов. Вместе с тем нужно учитывать, что старые институты так же, как и старые стереотипы, не исчезали бесследно, а сохранялись в преобразованном виде в новых этнополитических системах, хотя и занимали подчи ненное положение по отношению к новым институтам власти и стереотипам, позволяющим успешно адаптироваться к изменившимся условиям существования людей в пределах ареала (от лат. area — площадь, пространство) — зоны распространения определенных видов животных, растений, полезных ископаемых, языков, диалектов и т.д. Политические институты и стереотипы существуют независимо от людей и передаются от поколения к поколению в ходе политической социализации — усвоения новыми поколения ми созданного предшествующими поколениями.

Как уже говорилось ранее (см. гл. 1), политическая подсистема в рамках системы социального действия выполняет функцию целе- достижения, поддержания определенного порядка совместной жизни людей, позволяющего им согласовывать свои индивидуальные и групповые действия и обеспечивать эффективное использо вание имеющихся в их распоряжении ресурсов. Политические традиции оказывают решающее воздействие на характер функционирования и трансформации институтов государства и гражданского общества. Политическая система любой страны может быть стабильной и эффективной лишь в том случае, если она создается и развивается в соответствии с политическими традициями этой страны, если она учитывает укоренившиеся в политическом сознании и поведении ее населения стереотипы. Все народы по-своему уникальны, уникальны и политические системы, создавае мые ими. Достаточно сравнить такие исторически связанные политические системы, как системы США и Великобритании [Страны мира. Факты и цифры. М., 2000. С. 35, 157], чтобы убедиться в правомерности данного утверждения. Политические институты

[81]

должны формироваться (и реформироваться) с учетом политичес ких традиций народа, иначе последний не сможет их освоить и применить для решения проблем своей жизни, точно так же, как эти институты не смогут получить поддержку народа при проведе нии того или иного курса. Попытки заимствования форм государственного устройства у других народов, как правило, заканчивают ся неудачно.

Традиции отличают одну страну от другой, выражая особеннос ти ее рождения и исторического пути, модифицируя все компоненты ее политической жизни. Так, например, сильная ориентация американцев на местное, а не централизованное начало в государстве, отмеченная исследователями как в XIX , так и в XX в., обусловлена тем, что становление американской государственности начиналось с общины [Токвиль, 66—69]. Однако эту форму орга низации первые европейские переселенцы переняли у индейских аборигенов. Бенджамин Франклин, один из составителей Консти туции США (1787), писал: «Американская институциональная мо дель, первоначально основанная на слабой централизации власти и сильных штатах, создавалась под влиянием модели ирокезов» [Шварценберг, 2, 250]. Данная модель наиболее соответствовала условиям жизни в том ландшафтном регионе, в котором началось зарождение американских штатов, впоследствии образовавших союз.

Не меньший интерес представляет анализ циклических процес сов, наблюдаемых в различных странах после завершения процес сов становления их политических систем, в период их стабильного функционирования и эволюционной трансформации. Американ ский историк Артур Шлезингер указывает на наличие маятниковых колебаний между консерватизмом и либерализмом в США, между ориентацией на частные и общественные интересы [Шлезингер, 42—45]. Он связывает эти циклы политической жизни США с ди намикой поколений: в первый период самостоятельной жизни каждое поколение осваивает политические институты, во втором периоде оно занимает ключевые позиции в сфере власти и в то же время постепенно вытесняется из нее новым поколением, начина ющим свой собственный цикл. Первая часть цикла имеет либеральный, вторая — консервативный характер [Там же, 50-53]. В этом примере наиболее важно то, что колебания происходят в одном и том же поколении. Это значит, что консервативная и ли беральная политические стратегии равнозначны в различных си туациях.

То же самое можно сказать о циклах политической жизни за падноевропейских стран. Здесь наблюдаются маятниковые колеба-

[82]

ния между политическими стратегиями правого (собственность, свобода личности) и левого (социальные гарантии, социальное равенство) толка, между консервативной (выражающей интересы предпринимателей) и социал-демократической (выражающей инте ресы наемных работников) идейными ориентациями. Так, в насто ящее время в ФРГ социал-демократы пришли на смену христиан ским демократам, а в Великобритании лейбористы сменили кон серваторов. В основе этих колебаний лежат так называемые сред ние циклы экономической конъюнктуры — чередование периодов подъема и спада производства. В периоды подъема население предпочитает левых, а в периоды спада — правых. В обоих случаях обеспечивается решение накопившихся проблем.

Существуют ли в России подобные воспроизводящиеся разнородные стратегии политического действия? Мы не можем восполь зоваться данными электоральной статистики для ответа на этот во прос, поскольку свободные альтернативные выборы проводятся в России недавно. Поэтому нам придется проанализировать историю российского государства. С помощью теоретической реконструк ции ее эпизодов можно обнаружить «то в прошедшем, что не про ходит, как наследство, урок, неоконченный процесс, как вечный закон» (В.О. Ключевский). Главными источниками эмпирического материала в данном случае могут быть летописи, официальные до кументы и работы историков.

4.2. Специфика политических традиций России

В работе «Душа России», опубликованной в 1915 г. и переиз данной в 1990 г., Н.А. Бердяев указал на наличие практически рав нозначных противоположных ориентации в политическом сознании населения России: анархизма (стремления к абсолютной сво боде) и государственничества (стремления к укреплению государства). Он писал: «И в других странах можно найти все противопо ложности, но только в России тезис оборачивается антитезисом: бюрократическая государственность рождается из анархизма, раб ство рождается из свободы» [Бердяев Н.А. Душа России. Л., 1990. С. 16—17]. В этом постоянно воспроизводимом симбиозе своеобразного российского либерализма (от лат. liberalis — свободный) и этатизма (франц. etatisme , от etat — государство) и заключается специфика политических традиций России. В российской истории на разных ее этапах создавались и в различных формах воспроиз водились институты и стереотипы, соответствующие указанным выше ориентациям. Эти ориентации обусловили специфику рос сийской демократии и автократии. Определения этих понятий см. в § 3.1 гл. 3.

[83]

Демократические традиции России зародились очень давно. Население Киевской Руси, возникшей в IX в. н. э., унаследовало от славянского суперэтноса склонность сообща решать проблемы своей жизни. Византийский историк Прокопий Кесарийский в VI в. н. э. писал, что славяне «не управляются одним человеком, а живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считаются общим делом» [Откуда есть пошла Русская Земля, 1, 564-565]. Воплощением этой традиции были на родные собрания. Свидетельства сохранения этого института в древ нерусском государстве повсеместно обнаруживаются в «Повести временных лет». Так, под 1176 годом содержится утверждение: «Новгородцы бо изначала и смольняне, и кыяне, и полочане и вся власти (волости. — Г.А.) яко же на думу, на веча сходятся» [Полное собрание русских летописей. М, 1965. Т. 1. С. 377]. В конце XII в. во всех славянских землях, образовавших Киевскую Русь, сохраняется отмеченный еще в VI в. Прокопием Кесарий- ским обычай сообща решать вопросы своей жизни на городских народных собраниях — вече. Название этих собраний произошло от слова «вет», которое означает уговор. От этого же слова произошло и название другого института — совета. Земский собор в XVI в. называли «советом всея Руси» (высший законосовещатель ный орган при российском императоре в XIX — XX вв.), Государст венным советом (сейчас верхняя палата российского парламента называется Советом Федерации). Слово «дума» означает совмест ное обсуждение вопроса, совещание. С учетом этой расшифровки указанный выше фрагмент летописи можно интерпретировать сле дующим образом: во всех главных городах земель, входящих в древнерусское государство с начала его образования, действовали народные собрания, на которых горожане сообща обсуждали и ре шали вопросы своей совместной жизни.

Какие вопросы, говоря юридическим языком, входили в компе тенцию этих собраний? Известный исследователь Киевской Руси И.Я. Фроянов, подробно изучив значительный эмпирический ма териал, убедительно показал, что вече решало такие важнейшие вопросы государственной жизни, как объявление войны и мира, призвание и изгнание князей, выборы высших должностных лиц (посадника и тысяцкого), принятие законов, установление размера налогов, заключение межземельных договоров и др. [Фроянов, 166—184]. Вече старших городов, которым подчинялись все прочие города земли (пригороды), управляло значительными территориями. Так, Новгородская занимала площадь 350 тыс. км 2 (площадь ФРГ составляет 354 тыс. км 2 ).

[84]

Кто собирался на вече? Несмотря на весьма распространенную аристократическую трактовку этих органов, изучение многочислен ных описаний вече в летописях свидетельствует о том, что на них кроме «бояр» и «мужей» всегда присутствуют «людье» — простолю дины (см.: Повести временных лет, 997, 1068, 1097, 1113 гг.). С другой стороны, не правы те, кто утверждает, будто по звону вече вого колокола на вечевую площадь бежали все желающие. Архео логические раскопки свидетельствуют о том, что на вечевой площади могли разместиться только несколько сот человек, а населе ние старших городов могло составлять несколько десятков тысяч человек [История России. Народ и власть, 61, 220]. Анализ как отечественных, так и зарубежных источников, содержащих описа ние этих собраний [Откуда есть пошла Русская Земля, 2, 16; 601; 689], позволяет сделать вывод о том, что участниками веча были только главы семей (домохозяева). Это позволяет предположить, что на вече были пропорционально представлены все слои город ского населения. Каким же образом действовали эти собрания?

Древнерусский город делился на концы (родовые поселки, из которых он возник) и сотни. Каждое из этих городских подразде лений имело свое вече, на котором для ведения текущих дел изби рались старосты (кончанские и сотские). Эти старосты по долж ности входили в городской совет (совет господ). Например, в Нов городе, в конце XV в., совет состоял из 50 человек: кончанские, сотские старосты, посадник и тысяцкий, избранные в последний раз (степенные), а также все прежние посадники и тысяцкие. Это был элитарный орган, в который на протяжении длительного времени избирались представители одних и тех же знатных городских фамилий [Ключевский, 2, 68—69]. От городского совета в значи тельной мере зависел ход веча, однако именно благодаря ему го родская община подчиняла своей воле князя, а не наоборот, как после упразднения вечевой демократии (1478—1510) и включения территорий бывших городских республик в состав Московского го сударства. Для выяснения характера взаимоотношений веча и князя проведем сравнительный анализ фрагментов летописей.

В Повести временных лет, год 1097, описан весьма любопыт ный эпизод. После известного ослепления князя Василько людьми князя Давыда сторонники пострадавшего князя окружили город Владимир, в котором затворился князь Давыд со своей дружиной, и предъявили горожанам требование выдать непосредственных соучастников преступления. Горожане собрали вече и потребовали от Давыда отдать виновных. Князь обманул горожан, ответив, что преступники находятся в другом городе. Когда же выявился обман, то «закричали люди (людье — ГА.) на Давыда и сказали: «Выдай,

[85]

кого от тебя хотят! А если нет, то передадимся (курсив мой. — Г.А.)» [Повесть временных лет, 379]. После этого заявления князь Давыд выдал своих людей, которые были повешены дружинниками князя Василько на следующее утро.

Из этого эпизода ясно, что князь был вынужден пожертвовать своими людьми ради сохранения власти в городе, который призвал его на княжение. На языке того времени «передаться» означало призвать на княжение другого князя, хотя бы того, дружина которого окружила город. Очевидно, что эта перспектива и испугала Давыда.

Не менее интересный эпизод описан под 1113 годом. В нем рассказывается, как киевское вече вынудило (со второй попытки) Владимира Мономаха стать Великим князем вопреки обычаю передавать власть по старшинству [Там же, 399]. И, наконец, совсем удивительное свидетельство можно найти в 4-м томе «Истории государства российского» Н.М. Карамзина. Там приводится «ряд» (договор), заключенный в 1264 г. (уже при татаро-монгольском владычестве) новгородцами с князем Ярославом Тверским. В нем написано: «Князь Ярослав! Требуем, чтобы ты, подобно предкам твоим и родителю, утвердил крестным целованием священный обет править Новым городом по древнему обыкновению... (далее идет перечень условий правления)... Целуй же святый крест во уверение, что исполнишь сии условия; целуй не через посредников, но сам, и в присутствии Послов Новгородских. А за тем мы кланяемся тебе, Господину Князю» [Н.М. Карамзин. Соч.: В 12 т. М., 1989. Т. 4. С. 57—58]. Эти и другие фрагменты летописей свидетельствуют о том, что князья в Киевской Руси даже в период ее распада не были единовластными правителями (самодержцами или автократами). Они были, по существу, наемными руководителями администрации, выполнявшими военные, судебные и поли цейские функции в рамках полномочий и условий, предоставленных им договором, который они заключали с вечем.

Как принимались решения на вече? В.О. Ключевский отмечает, что там «не было правильного голосования», т.е. поднятия рук и подсчета голосов «за» и «против». На основе изучения различных летописных источников можно предложить следующий вариант теоретической реконструкции процесса принятия решений на на родных собраниях Руси. На вечевой площади все выборные долж ностные лица и рядовые домохозяева из всех слоев городской об щины располагались, вероятнее всего, по концам и сотням — как жили и как шли на собрание. После объявления причины сбора все собравшиеся начинали обсуждать вопрос в своих кругах. Ста-

[86]

росты городских сотен и концов постоянно ходили от этих кругов к находящимся в центре площади членам городского совета и обратно, обсуждая с ними условия согласия жителей своих районов города с предлагаемыми вариантами решения обсуждаемого вопроса. Совет собирал и согласовывал предложения всех городских подразделений. Каждая группировка собравшихся выговаривала для себя определенные условия своего согласия с тем или иным «проектом» решения. Вече продолжалось до тех пор, пока собрав шиеся не приходили к согласию (пока все мнения «не сходились в одну речь») и в текст окончательного решения не вносились по правки, учитывающие интересы различных частей («партий») го родской общины [История России. Народ и власть, 104—105]. После такого согласования не было никакой нужды поднимать руки и подсчитывать голоса «за» и «против», потому что все доводы сторон были учтены в процессе консультаций, а возражения сняты путем выработки компромиссного варианта решения обсуж даемого вопроса.

Древнерусское городское народное собрание, существовавшее в период с IX по XV в., а также сельское народное собрание (мир), существовавшее с IX по XX в. [Степняк-Кравчинский СМ. Россия под властью царей // Соч.: В 2 т. М., 1987. Т. 1. С. 35-39], действовали на основе консенсуса — процедуры принятия решений путем согласования мнений, а не посредством голосования. Прин цип единогласия составляет существенную черту демократических институтов России, отличающую их от демократических институ тов стран Западной Европы, с древних времен руководствовавших ся принципом подчинения меньшинства большинству. С этой точки зрения становится понятным смысл фразы: «Как на думу на веча сходятся». На собрания собирались для того, чтобы сообща обдумать и придумать наиболее устраивающее всех его участников решение проблемы, затрагивающей общие интересы.

Этот своеобразный демократический порядок, при котором го сударственная (княжеская) администрация действовала под контролем гражданской общины, был основой Киевской Руси. Он долго сохранялся в различных русских землях в период становле ния Московского государства и был окончательно упразднен на подчиненных последнему территориях только в конце XV -начале XVI в. На территории Литовско-Русского государства он в изме ненном виде просуществовал еще дольше [см.: Дворниченко А.Ю. Русские земли Великого княжества Литовского. СПб., 1993]. Таким образом, можно утверждать, что с IX по XV в. на террито рии древнерусского государства существовал (полностью или час тично) демократический режим правления. В XVI в. он был заме-

[87]

нен автократическим режимом, при котором государственная ад министрация стала контролировать жизнь гражданского общества. Этот переворот произошел при Иване Грозном (1530—1594), первым из великих князей провозглашенным царем в 1547 г. (до этого на Руси царями называли только верховных правителей Византии и Золотой Орды).

Но установление автократического режима не смогло полнос тью упразднить демократические традиции (привычку сообща обсуждать и решать все вопросы жизни). Прошло всего 40 лет после уничтожения Василием III последней вечевой республики, и его сын Иван IV через три года после венчания на царство (1550) вы нужден был созвать первый Земский собор — высший орган со словного представительства, рассматривающий важнейшие общегосударственные вопросы. Первоначально этот орган был расширен ным вариантом прежней княжеской дружины и представлял собой по преимуществу совещание царских функционеров [Ключевский, 2, 354—361]. Даже на избирательном соборе 1598 г. (избрание на царство Бориса Годунова) преобладало представительство по долж ности, а не по выбору: военно-служилое сословие из различных регионов (земель) — 52%, духовенство — 22, бояре — 10, москов ское чиновничество — 9, торгово-промышленное сословие — 7% [Там же, 8, 323]. Может быть, именно из-за элитарности этого со бора власть Годунова не стала легитимной для большинства жите лей страны, началась многолетняя гражданская война, в которой, по мнению некоторых историков, погибло почти 50% населения. Однако Земский собор 1613 г., на который были приглашены вы борные представители всех сословий (всех чинов), положил начало новой правящей династии и спас тем самым монархию в России.

Наибольший интерес представляет механизм работы этого собора. Собравшиеся в Москве избранные на местных сходах и съездах представители всех сословий государства долго совещались, рассматривая каждую из шести кандидатур на должность царя. В конце концов определили критерии выбора наиболее под ходящего претендента, «чтобы всем был люб», т.е. устраивал все соперничавшие в борьбе за власть группировки, и «чтобы был природным царем», т.е. связанным родственными узами с преж ней правящей династией. В итоге остановились на Михаиле Рома нове, поскольку его назначение не усиливало одних в ущерб другим, а его дед, Никита Романов, был родным братом царицы Анастасии. После согласования этого предварительного выбора с представителями «всех чинов» Земский собор решил тайно выявить мнение всего народа. Для этого во все земли отправили гонцов, которые должны были доставить в Москву от каждой из

[88]

них письменное заключение насчет того, кого они хотят видеть своим государем. На этой основе было принято окончательное ре шение [Ключевский, 3, 57—60]. Таким образом, избрание главы государства было проведено на альтернативной основе и с учетом результатов своеобразного всероссийского референдума. Мы видим, что Земский собор в XVII в. (как и вече в IX — XV вв.) использовал для избрания царя процедуру консенсуса.

В работе Земского собора 1613 г. отчетливо проявился меха низм, который условно можно назвать «антикризисным кругом российской политики» (см. далее описание разрешения правительственного кризиса в декабре 1992 г.). Кстати, народное собрание российского казачества с XVI по XX в. называлось именно кругом. В казачьих регионах России Войсковой круг (всеказачье народное собрание, в отличие от местных станичных и хуторских кругов) просуществовал намного дольше веча — до 1775 г. После февраль ской революции 1917 г. он возродился в несколько измененной форме, а окончательно был упразднен вместе с кругами станиц и хуторов только после установления советской власти. С началом демократических реформ последних лет жители бывших казачьих территорий восстановили этот институт [Маркедонов СМ. Казачий круг как политический институт//Полис. 1996. № 1. С. 151—163]. Круг выражает соответствующую российской политической тради ции модель гражданского соучастия, которая дает представителям всех социальных и этнических групп равные возможности влияния на процесс принятия решений.

Земский собор как политический институт был упразднен лишь в ходе реформ Петра I , способствовавших созданию системы неограниченного господства государственного аппарата — империи (1721—1917). Власть императора (от лат. imperator — повелитель) опиралась не на поддержку и сотрудничество различных общест венных классов и народов, а на силовые структуры: армию, поли цию, жандармерию, тюрьмы, каторгу, с помощью которых обеспе чивалось беспрекословное подчинение всего населения страны воле одного человека. Эта система была весьма эффективной в плане поддержания единого порядка в различных регионах стра ны, однако она не могла обеспечить согласование интересов раз нородного населения этих регионов. Через 196 лет она пришла в такое непримиримое противоречие с повседневной жизнью подав ляющего большинства населения, что, по существу, вынуждена была самоликвидироваться (отречение Николая II от престола) в феврале 1917 г. [Бердяев, 109—110]. Церковные идеологи считают, что полный разрыв Петра I с прежними традициями является причиной гибели России [Архиепископ Серафим (Соболев). Рус-

[89]

екая идеология. СПб., 1992. С. 81-82]. Однако эти утверждения не совсем правомерны. Петровские реформы, как и реформы Ивана Грозного, означали разрыв только с демократическими тра дициями, а не со всякими политическими традициями вообще. Эти и последующие действия сохраняли и развивали традиции противоположного характера — автократические. Эти традиции связаны с верой населения России в особую роль главы государ ства. Автократия в функциональном плане означает единоначалие, без которого невозможно поддерживать порядок в государстве. В этом плане прав Иван Грозный, утверждавший в своих письмах к Андрею Курбскому, что именно многовластие погубило Киев скую Русь, что, когда в «каждом городе были свои начальники и правители», страна не могла мобилизоваться ни для отражения внешней агрессии, ни для решения внутренних проблем [Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. Л., 1979. С. 134—135].

Как уже отмечалось, спецификой России является взаимообу словленное сосуществование (симбиоз) автократии и демократии. В данном случае эти противоположные начала политической жизни порождают и поддерживают друг друга. В течение истории нашего государства демократия, не уравновешенная автократией, обычно превращалась в охлократию (власть толпы), а автократия, не уравновешенная демократией, — в деспотию (неограниченную единоличную власть). Обе крайности в конечном счете приводили к катастрофе — полному разрушению несбалансированной формы государства. Ликвидация упомянутых выше земских соборов погубила империю в условиях династического кризиса 1905—1917 гг., когда не было органа, способного легитимировать новую династию, как это произошло в 1613 г. Полный отказ от монархии привел к вакууму власти (анархии) в период с февраля по октябрь 1917 г., в конечном счете погубил молодую российскую парламент скую демократию и породил культ личности Сталина.

А.Н. Бердяев справедливо отмечал, что советская автократия является преемницей автократии монархической, сначала полнос тью разрушившей демократические институты страны, а затем без успешно пытавшейся их возродить в условиях общенационального кризиса 1905—1917 гг. Первый российский парламент (англ. parlia ment , от франц. parler — говорить) — Государственная Дума, была не законодательным, а законосовещательным органом, избираемым на неравноправной основе (один голос помещика был равен 3 голосам городских буржуа, 15 голосам крестьян и 45 голосам ра бочих). С 1906 по 1917 г. Дума трижды распускалась по указу им ператора, но так и не смогла преодолеть пропасть между царской властью и народом, которую сама эта власть создавала в течение

[90]

нескольких столетий. Советская демократия, изначально исключавшая всякое единовластие [Первый Совет рабочих депутатов. М., 1985], была уничтожена унаследованным от царского самодер жавия аппаратом управления (о живучести этого аппарата писал Ленин в известном «Письме к съезду» [Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 347]. В свою очередь созданная режимом личной власти централизованная административная система, не учитывающая национальную и региональную специфику, была разруше на в ходе либеральных реформ 80—90-х годов XX в. (перестройки) именно национальным и региональным сепаратизмом. Нерастор жимость автократии и демократии порождает парадоксальный спо соб политического действия: царь Иван Грозный созывает «совет всея Руси» для укрепления своей «самодержавной» власти, Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев вводит многопар тийность для повышения эффективности руководства страной; де мократическое движение в 1613 г. возрождает царизм для обеспе чения мира и согласия в стране, а в 1993 г. порождает суперпрезидентскую республику для окончательного преодоления тоталита ризма.

Автократические традиции сформировали у населения привычку персонифицировать власть и делать ставку на сильных (эффектив ных) руководителей государства. Подобные руководители пользо вались популярностью в России из-за низкой политической мо бильности демократических институтов, которая в свою очередь была обусловлена качественной неоднородностью (этнической, культурной, религиозной, региональной) населения страны. С точки зрения классической западной модели либеральной демо кратии последняя вообще проблематична в подобных (фрагмента - рованных) обществах. Однако, несмотря на это, в России возник ли и в той или иной форме воспроизводились своеобразные демократические институты, обеспечивающие согласование многооб разных интересов различных частей населения. В то же время эти институты не в состоянии обеспечить эффективность управления. Именно из-за качественного многообразия страны эту функцию могут осуществлять лишь единовластные правители. Поэтому демократическое движение России в ходе либеральной политической реформы возродило не только российский парламентаризм в форме Государственной Думы и Совета Федерации, но и легитим ную автократию в форме всенародно избираемого главы государства — Президента. Краткая история этих институтов свидетельству ет о наличии множества проблем в их взаимоотношениях, а также ° том, что они могут успешно осуществлять свои функции только На основе взаимной поддержки.

[91]

В условиях современной России разделение властей должно быть уравновешено сотрудничеством властей. Примером такого сотрудничества могут служить события 10—14 декабря 1992 г., свя занные с преодолением правительственного кризиса, обусловленного началом радикальной экономической реформы и проведени ем так называемой шоковой терапии, в ходе которой произошло многократное повышение цен на большинство товаров и резкое снижение уровня жизни значительной части населения [Согрин В. Политическая история современной России. М., 1994. С. 119—130]. Для выявления наиболее приемлемого кандидата на должность главы правительства (вместо Е. Гайдара) фактически была приме нена та же политическая технология, что и на Земском соборе 1613 г. (антикризисный круг). Сначала от каждой из 17 фракций Съезда народных депутатов было выдвинуто по одному кандидату на пост главы правительства. Затем Президент провел согласова ние этих кандидатур с руководителями всех российских республик, краев и областей (сейчас они называются субъектами Федерации), после которого он оставил в списке претендентов только 5 фамилий. По этому списку провели предварительное мягкое рейтинго вое голосование среди всех народных депутатов. По итогам голосо вания Президент отобрал 3 кандидатуры, получившие максималь ное количество голосов «за» и минимальное — «против». Затем он снова провел консультации с руководителями республик, краев и областей и после этого предложил Съезду народных депутатов избрать на должность главы правительства B . C . Черномырдина. В результате голосования за эту кандидатуру высказался 721 (более 3/4 всех присутствующих) депутат, против — 172, воздержались — 48.

Этот эпизод жизни современной России свидетельствует о жизнеспособности стереотипов политического действия, возникших в далеком прошлом. Сохраняются, конечно, и другие стереотипы, проявившиеся во время вооруженного столкновения сторонников Верховного Совета и Президента в октябре 1993 г. История не однозначна, а действие политических традиций модифицируется сложившейся социальной ситуацией. Политический кризис 1993 г. возник под воздействием продолжающегося экономического спада, разрушения сложившейся социальной структуры общества, усиле ния имущественного расслоения и резкого ухудшения условий жизни. Кризис разрушил баланс политических сил, достигнутьш в конце 1992 г. Следует отметить, что кризисные явления периодически возникают в жизни каждой страны, и в каждой стране суще ствуют специфические политические технологии преодоления этих кризисов (см.: пример США и стран Западной Европы в § 4.1 данной главы). Подобная технология есть и в России — это сотрудни-

[92]

чество («симфония») властей, примером которого могут служить вышеупомянутые события 1613 и 1992 гг.

Политические традиции являются важной, но не единственной детерминантой политической жизни людей. Не меньшее влияние на нее оказывает характер социальной стратификации, которая представляет собой процесс и результат расслоения населения на неравнозначные по статусу группы.

Основные выводы
• Политические традиции отражают особенности исторического развития всякого государства и обусловливают специфику устройства и взаимодействия его основных институтов.
• В политической жизни различных стран наблюдаются колебания между противоположными стратегиями решения общественных проблем: в США — между консерватизмом и либерализмом, в западноевропейских странах — между консерватизмом и социализмом.
• В современной России такими противоположными стратегиями являются либерализм (стремление к обеспечению гражданских свобод) и этатизм (стремление к обеспечению порядка в государстве).
• В ходе политической истории в России сложились и сохраняются в настоящее время как демократические, так и автократические традиции.
• Для успешного функционирования и развития современного российского государства необходим баланс институтов представительной и исполнительной власти, основанный на их автономии и сотрудничестве.

Основные понятия

Традиции Стереотипы

Народное собрание Земский собор

Царь Император

Парламент Президент

Наиболее важные термины

Этнос Суперэтнос

Симбиоз Комплементарность

Вече Мир

Круг Государственная Дума

Самодержавие

[93]

Контрольные вопросы и задания для самостоятельной работы

1. Что такое традиция?
2. Как связаны политические традиции и устройство государства?
3. Почему политические традиции различных стран имеют противоречивый характер?
4. Какие политические стратегии используются в США для решения национальных проблем?
5. С чем связано чередование у власти консерваторов и социалистов в странах Западной Европы?

6. Назовите демократические институты, существовавшие в истории России.
7. Приведите примеры автократических институтов, существовавших в истории России.
8. Каково соотношение демократических и автократических традиций России в настоящее время?