Мапельман В.М., Пенькова Е.М. История философии

Учебное пособие для вузов

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава I. Философская культура Древнего Востока

5. Философия Древнего Китая

Когда мы произносим «Китай», то перед мысленным взором прежде всего возникает географическая карта мира, где на самом востоке находится удивительная страна, которую сами китайцы называли Тянь-ся, т. е. Поднебесная. Почти со всех сторон Китай естественно ограничен - море и горы, только с севера его территория долго не имела преград. Но это «упущение природы» было ликвидировано в III в. до н. э., когда первый китайский император Цинь Ши-хуанди отдал приказ о строительстве Великой Китайской стены. Эта стена стала своеобразным знаком, символом государственности и культуры Китая. (Говорят, что Великую Китайскую стену видно даже из космоса). Территориальная обособленность Китая сыграла немалую роль в истории страны: ограниченность пространства перешла в некую культурную замкнутость и сосредоточенность на самой себе. Все, что оставалось за пределами Китая, было жутким и непонятным миром варваров.
Одним из самоназваний Китая - кроме Тянь-ся - стало «Срединные царства»,1 т. е. середина, центр мироздания, а сами китайцы стали ощущать себя единственными носителями культуры, ответственными перед Небом и Землей за правильность космического цикла (чередование весны и осени, движение небесных светил, смена приловов и отливов). Это чувство ответственности получило воплощение в ритуале (знаменитых «китайских церемониях»), пронизавшем и пропитавшем собой все уровни китайского бытия и культуры.

Характерные черты китайского мировосприятия

Экономическим основанием древнекитайской цивилизации было прежде всего земледелие.
Землей владела сельская община, она же и распределяла эту землю в соответствии с так называемой «колодезной системой». Это означало, что вся земля делилась на девять частей, по форме напоминавших квадрат. Восемь периферийных частей поступали в распоряжение отдельных семей или родовых кланов, из которых состояла община, а вот центральный, срединный надел земли считался общественным. Его совмест-
1 Иероглиф, обозначающий «Срединные царства», представляет собой квадрат (это земля), в центре которого алебарда, т. е. оружие для защиты этой земли от врагов.
26
но обрабатывали и урожай с него поступал в качестве налога в государственную казну.
Эта «квадратность» обрабатываемого поля настолько глубоко вошла в сознание древних китайцев, что и саму страну, Поднебесную, они представляли в виде квадрата, в центре которого должен находиться Император (рис. 1).

Рис. 1

Общинники жили замкнуто, их повседневная и личная жизнь строго регламентировалась ритуалом и находилась под жесточайшим контролем общественного мнения.
Традиционная техника земледелия и общинно-крепостной образ жизни обусловили сохранение и воспроизводство традиционного мировоззрения, направленного на сохранение исторически сложившихся нравов, мифов и шаманских верований родоплеменного общества. Характернейшими чертами традиционного мирочувствования были одушевление и оживотворение Природы (поклонение деревьям, рекам, горам1), культ предков и вообще прошлого, боязнь каких-либо перемен и новшеств. Это даже нашло отражение в древнекитайском проклятии: «Чтоб ты жил в эпоху перемен!» Китайская культура уподобилась человеку, идущему вперед, но с головой, повернутой вспять.
Культ прошлого и его представителей в реальной жизни (старики, пожилые родственники, родители, старшие братья)
1 Китайцы вообще любую возвышенность почитали как божество. «С древности в Китае существовал культ пяти священных гор, располагавшихся на юге, западе, севере, востоке и в центре. Наибольшим почтением пользовалась гора Тайшань (букв. Великая гора), реально существовавшая и находившаяся на востоке страны. Она считалась покровительствующей императорскому дому, и Сыны Неба лично приносили ей жертвы. Пять точек пространства, по которым они располагались, определяли структуру мифологического Космоса. Но больше всего китайцы чтили мифическую гору Куньлунь, центр земли. Они верили, что по ней можно проникнуть в высшие сферы мироздания. (В.В. Евсюков. Мифы о мироздании. М., 1990, сс. 38 - 39).
27
стал неотъемлемой частью китайской национальной психологии. С середины первого тысячелетия до н. э. на один уровень с высокопочитаемыми предками были возведены все начальствующие лица. Сложилась очень своеобразная, но типичная для традиционного земледельческого общества социальная иерархия: старшие и начальники - наверху, а младшие и подчиненные - внизу.
Для китайского мировосприятия характерно циклическое понимание развития, общее для космоса, природы и человека. Все, что некогда возникло, должно в свое время исчезнуть, дабы возникнуть вновь в преображенном виде. Все и вся содержит в себе предел, некую критическую массу роста, границу, после достижения которой вектор движения неизбежно меняет свое направление на противоположное. «Как ни расцветай, придется вернуться к своему пределу», - говорил древнекитайский мудрец Лао-цзы. Скорость переходит в торможение и покой; красота, достигнув своего предельного совершенства, неотвратимо превращается в уродство; зло способно перетекать в добро, а в добре «прорастают» семена зла. Все мироздание находится в состоянии взаимопревращений, взаимопереливов и взаимопрорастания. Однако в разных местах Поднебесной степень этого метаморфического вихря различна.
Для китайского миросозерцания весьма важным является понятие Центра, срединности, существование некой идеальной точки, равноудаленной от всех границ культурной ойкумены1. Центр, середина находится в состоянии абсолютного покоя, движение же расходится из него концентрическими кругами. Чем дальше на периферию, тем энергичнее движение и превращения, тем беспокойнее существование. Древние китайцы воспринимали себя и свою цивилизацию как Середину мира, а потому в ней самой должен быть свой центр - это Император, совершенно условная, идеальная точка. (Представление о существовании «срединного» императора, Сына Неба сохранялось даже в эпохи жесточайших междоусобиц и смут).
Поскольку срединное положение - это состояние покоя, то становится понятным, почему в Китае такими чтимыми и культивируемыми качествами почитались покой и недеяние. (Особенно применительно к императору). Существование циклической модели всеобщего развития означало признание замкнутого круга единственно возможной траекторией движе-
1 Ойкумена - пространство, заселенное людьми.
28
ния.1 Может быть, именно поэтому для Китая не свойственны были идеи безграничного (линейного) прогресса, вечности и бесконечности Вселенной.
Следующей характерной чертой китайского мировоззрения стала ее «общежитейностъ», т. е. сориентированность на социальные вопросы. Китайские мудрецы были озабочены проблемами государственного управления, их интересовал человек в его отношении к другим людям и к государству. Природа человека понималась в основном функционально. Человек, непочтительный к государству, закону, обладает «злой» природой, а законопослушный, т. е. хорошо управляемый - «доброй» природой.
Именно в Древнем и Средневековом Китае впервые в истории мировой культуры были поставлены и нравственно осмыслены вопросы о методах государственного управления. Как должно управлять людьми? На основе соблюдения всеми ритуализированных правил поведения или на основе закона? Управление необходимо осуществлять посредством добродетели или посредством силы и страха? Вершиной китайского искусства государственного управления стали идея компромиссности, стремления избегать крайностей и рекомендации держаться «золотой середины».

Образ-понятие человека2

Важнейшим показателем, «лицом» любой культуры, центральным звеном любого человеческого (а другого нам познать не дано) мировоззрения является образ-понятие человека, представление и размышление о его месте в мироздании, смысле или абсурдности его бытия, отношении к Богу.
1 В древней Индии это привело к тому, что в ряде философских школ произошло признание нереальности, кажимости движения и развития. Подобный подход встречается и в Библии: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться и нет ничего нового под Солнцем...» (Кн. Екклизиаста 1:9).
2 Специфичность языка китайской культуры отражена в самом способе, типе ее мышления. На Западе сложились предельно формализованные формы знания, такие, как логика и математика. А в Китае -«учение об образах и числах». Если на Западе мы можем говорить о понятии как совокупности сущностных признаков данного предмета или явления, изначально предполагая несводимость его к образу, то в Китае самое отвлеченное, абстрактное понятие всегда соотносимо с образом и некоей «фигурностью», которой соответствовало еще и число. Поэтому предпочтительно говорить об образах-понятиях или понятиях-образах.
29
Мировоззрение древних китайцев в целом может быть названо антропоцентричным, т. е. сориентированным на человека. Антропоцентризм был свойственен и «греческому чуду», т. е. античной культуре, которая возникла и достигла своего расцвета под мудрым девизом Протагора: «Человек есть мера всех вещей существующих, что они существуют, а несуществующих, что они не существуют». Но если у греков «человеческая мера» проявилась в идеальной, рационалистической форме, то . Китай демонстрирует удивительный натурализм. В качестве примера можно привести следующее: на Западе границы человеческой жизни, по традиции, исчисляются точными датами рождения и смерти. А в Китае начало человеческой жизни совпадает с моментом его зачатия. Смерть человека в Европе -это уничтожение плоти и - в христианстве - бестелесное существование души. Смерть человека в Китае - это превращение его в «шэна», т. е. духа, который обладает телесностью до такой степени, что нуждается в регулярном «кормлении» со стороны оставшихся родственников или общинников. Мертвые на Западе с момента смерти как бы выпадают из человеческого общежития, они становятся предметом страхов, поклонения - словом, они есть все что угодно, но не люди. В Китае же мертвые продолжают свое «существование» в мире живых вплоть до распространения на них правовых норм. Так, предки («шэны») положительно отличившегося человека могут быть... награждены, пожалованы в более высокий чин. Соответственно, мятежники рисковали не только собственной жизнью и жизнью близких, но и благополучием своих «шэнов», которые могут быть посмертно разжалованы, лишены «кормления» и обречены на ужасное существование голодных духов.
Китай не знал дуализма (двойственности) в понимании человека, которым пронизана вся культура Запада. «Не может быть нематериального духа, не может быть обездушенного, но живого тела» - это аксиома китайского мировосприятия.
Человек в Китае мыслился как временное состояние равновесности, гармонии космических сил. Это микрокосм, подчиняющийся Разумному Космическому Порядку. Весьма условно можно выделить три психофизические силы, три вида космической энергии, сгустком которых является человек: «цзин», «ци», «шень».

«Цзин»

«Цзин» - это собственно семя, т. е. частички, созидающие физическое тело человека. «Цзин» присутствует в человеке как
30
воспроизводящая, сексуальная энергия. Можно говорить о двух видах семени-цзин. Первый - это то, что нами воспринято от родителей, наша генетическая основа, управляющая рождением, ростом, физическими данными. В ней присутствует и наша запрограммированность на короткую или длинную жизнь. «Семя - это то, что является корнем организма».1 Этот вид семени-цзин называется еще семенем Прежнего Неба. Второй вид - то, что накапливает сам человек в течение жизни. Это - семя Последующего Неба.

«Ци» - всепронизывающая материально-духовная энергия, жизненная сила, из которой состоит весь мир, вся «тьма вещей», в том числе и человек. Первоначальный смысл этого понятия - «испарение», «пар», «пневма», «дыхание», т. е. нечто воздухоподобное, существовавшее еще до сотворения мира. «Ци» бывает разных типов: грубо-вещественная, из которой формируются конкретные материальные вещи, психотелесная (растения, животные) и, наконец, тонкая «ци», созидающая то, что принято называть «душа», со всеми ее страстями, эмоциями и аффектами. Китайцы верили, что с утра «ци» человека чиста и легка, а к вечеру она загрязнена и отяжелена. Древнекитайский мудрец V в. до н. э. Чжуан-цзы говорил, что рождение человека - это есть сгущение «ци», а не менее мудрый Гуань-цзы писал, что «ци» есть то, что наполняет тело, поэтому надо следить за тем, чтобы «ци» равномерно поступала во все органы и конечности человека.2 Кстати сказать, древние китайцы всегда тщательно выбирали место для строительства дома - чтобы ничто не мешало правильному циркулированию «ци» в нем. Многие болезни и вообще подавленное состояние человека они объясняли именно неверным расположением дома, комнат, даже расстановкой мебели в нем. Сама природа болезни понималась как замутнение, отяжеление «ци» в человеке. Задача лекаря, следовательно, состояла в очищении «ци», что возможно только в процессе целенаправленного физического, нравственного и духовного самосовершенствования пациента под руководством врача.

«Шэнь»

«Шэнь» - собственно духовная энергия. Но дух «шэнь», повторим это еще раз, нигде и никогда не мыслился китайцами как некая самостоятельная сущность. В натуралистической
1 Трактат «Су-вэнь», глава «Слова об истине, стоимостью в ларец золота».
2 На этом построена знаменитая система дыхательных упражнений -цигун.
31
традиции китайского миросозерцания «шэнь» скорее может быть понято как обозначение целостного человека, обладающего плотью и наделенного сознанием. Нередко слово «шэнь» служило для китайцев заменителем местоимения «я».1
Итак, человек как частица Мироздания, микрокосм, состоит из взаимопереходящих друг в друга трех психофизических энергий («трех цветков»): семени - цзин, дыхания - ци и духа -шэнь.
Существует еще одно важное обстоятельство, разделяющее западноевропейское и китайское восприятие человека. Так, для Запада, с его пониманием человека прежде всего как разумного, мыслящего существа, естественным является выделение мозга, головы как «седалища» духа, а лица человеческого -как отражения его души. Платон, обосновывая это, даже писал о сходстве головы человека с шарообразным Космосом. В Китае же - это Сердце, которое находится в центре, в середине человеческого тела и, подобно императору Поднебесной, должно управлять и повелевать своими подданными: чувствами, внутренними органами, мыслями и желаниями, само сохраняя при этом покой и бесстрастие. А самое главное - сердце - это духовный светоч, заключающий в себе нравственный закон.
Жизнь, здоровье для древних китайцев - абсолютные ценности. Китай не знал идеи бестелесного бессмертия, поэтому поиски бессмертия были связаны с нахождением или изготовлением чудодейственного эликсира, бесконечно продлевающего данную конкретную жизнь.2 Но владеть здоровым - в перспективе бессмертным - телом можно только при наличии здорового же духа, т. е. нравственно усовершенствованного («окультуренного») сердца. «Человек должен настраивать себя на служение государству, и начинать совершенствование государственной системы следует с самого себя... Каждый человек должен направить свои усилия на улучшение общества, частью которого он является. (Работа со своей природой -«окультуривание» себя - син-гун). А на второй стадии - работа с судьбой (мин-гун) - усилия следует направлять на укрепле-
1 При этом китаец жестом указывал на кончик собственного носа. Почему - нос? Потому что, вдыхая-выдыхая, он связывается с космической «ци» и одухотворяет «шэнь».
2 Это нередко бывало причиной летального исхода, т. к. для изготовления, например, пилюль бессмертия использовалась киноварь -ядовитый сульфид ртути.
32
ние собственного организма, продление жизни, что будет одновременно способствовать и более эффективному выполнению социальных функции индивида. ... Оба направления работы осуществляются одновременно, определяется лишь их иерархическая соподчиненность»1.
Простые и, казалось бы, очевидные мысли и легли в основу древнекитайской медицины: человек есть микрокосм, который подобен макрокосму, т. е. Вселенной; человек «сделан» из того же материала, что и сама Вселенная; человек, следовательно, подчиняется тем же самым закономерностям, циклам и ритмам, на которых основано само существование макрокосма.2
Так, уже в глубокой древности было известно, что на Землю оказывают влияние Солнце, Луна, звезды. Все и вея находится в постоянном движении-переменах. Эти перемены могут быть как благотворными для данного человека, так и вредоносными. Врач же обязан учитывать все.
Во-вторых, человеческий организм представляет собой подобие китайского государства.
«Сердце выполняет функции государя-правителя, оно источник пресветлой мудрости. Легкие осуществляют работу передающего помощника, они управляют сочленениями организма. Печень - полководец, отвечающий за обдумывание и принятие решений. Селезенка - цензор, который выносит решения. Середина груди выполняет функции помощника-порученца, этот орган является источником радости...».3
Как в государстве при мудром правителе все идет своим чередом, так и в организме сохранение равновесия есть здоровье. Поэтому-то для достижения долголетия следует придерживаться всего двух правил: а) контролировать свои эмоции и мысли, т. к. именно они выводят нас из столь драгоценного состояния равновесия; б) проживать в... Китае, где правит
1 Ли Чжуньюй. Основы науки цигун. М., 1991, cc. 9 - 10.
2 Астроном III в.н. э. Яо Синь, доказывая существование наклона земной оси в сторону юга, приводил такой аргумент: поскольку человек более всех созданий соответствует по своему строению Небу, постольку верное для него должно быть верным и для Неба. Человек может опустить подбородок на грудь, но не может прижать свой затылок к спине (по китайской символике грудь соответствовала югу, а спина северу), следовательно, небеса прижаты к земле на юге и приподняты на севере; то есть земная ось наклонена к югу.
3 Трактат «Су-вэнь». Глава «Рассуждение о таинственном каноне в комнате божественных орхидей».
33
мудрый император, проповедующий принцип недеяния (у-вэй), и просвещенные чиновники.
В-третьих, суть самих лекарственных препаратов. Китайские врачи очень широко использовали для приготовления лекарств минералы, даже металлы, т. к. считали, что мироздание не знает четких границ между органикой и неорганикой. Вся Вселенная, состоящая из трех частей - Небо, Земля, Человек, составляет единый большой организм, одушевленное Тело, все части которого равновелики и взаимосвязаны. В одном древнем китайском трактате есть такие слова: «Мир и я рождаемся вместе и вся тьма вещей составляет единство со мной». В миросозерцании древних китайцев человек не выделен из космоса, природы, он - лишь срединная часть, необходимое связующее звено между Небом и Землей. Соответственно, ни о каком господстве, царственности человека над миром птиц, рыб и цветов речи быть не могло.
Многие западные исследователи увидели в этом принцип ненасильственного гармонического существования Цивилизации и Природы, экологическое сознание, которого так недостает европейцам. Но нельзя не усмотреть и другой, оборотной стороны медали: невыделенность человека приводила к обесцениванию человеческой жизни, к санкционированному со стороны общества насилию по отношению к отдельному человеческому существу. В трактате «Гуань Инь-цзы» говорится: «Твари, обитающие в морской пучине, претерпевают бесчисленные превращения, но вода одна для всех. Мое «Я» и вещи вокруг непрестанно меняются в великом превращении мира, но природа одна для всех. Зная, что природа одна для всех, поймешь, что нет ни других, ни моего «Я», ни смерти, ни жизни».
Таким образом, древнекитайский образ-понятие «человек» представлял собой следующее.
1. Это гармоничное сочетание «трех цветков»: цзин, ци, шэнь, зримо выражающееся в правильном (с точки зрения китайца!) психофизическом облике человека.
2. Пронизанность китайской культурной традицией. В этом смысле китайцем может стать даже варвар. (Индусом же можно только родиться).
3. Законопослушность, уважение к старшим по возрасту и чину; тактичное, гуманное отношение к ближним.