Лорд Питер. Индюки и орлы

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 5.

Прошли месяцы с того рокового дня, когда Хэгин и Селин выпрыгнули из своего орлиного гнезда, оказались в лесу и были приняты в стаю индюков. Хэгину все еще с большим трудом давалась индюшачья жизнь, тогда как его сестра, казалось, приспосабливалась намного легче. От этого чувство вины и никчемности у Хэгина еще больше возросло. Между тем, Рэд посоветовал Брэнту "не оставлять двух этих чужаков надолго вдвоем, так как это лишь осложняет их принятие священных традиций индюшачьего образа жизнь".

И действительно, орлята были разлучены друг с другом и редко виделись. Селин в отличие от Хэгина, перестала задавать так много вопросов, как прежде. Кроме того, она приучила себя не кривиться и не давиться, когда ела желуди. И хотя, делая это, Селин выглядела очень странно, она даже кое-как научилась подражать походке индюков. Растопырив, насколько возможно, свои перья, и изо всех сил вытянув шею, она довольно сносно подражала индюшкам.

Наблюдение за успехами Селин, привело Хэгина в состояние полнейшей безнадежности. Однажды, плетясь в хвосте индюшачьей стаи, Хэгин заметил, как к ним издалека медленно приближается еще одна стая индюков. Никто в его стае еще не заметил других индюков. Только острое зрение Хэгина позволило ему увидеть их.

Эти индюки, как он успел заметить, не искали пищу на земле, как это делали индюки в его стае. Наоборот, они что-то склевывали и срывали с веток кустарника. Эти индюки питались ягодами!

Хэгин был изумлен. Он мог припомнить только один или два случая, когда ему приходилось наблюдать, как один из индюков его стаи ел ягоды, и то только потому, что они упали на землю. Но эта стая индюков срывала ягоды прямо с куста! "Какая необычная мысль!" - подумал Хэгин.

Хэгин быстро отыскал Брэнта. "Брэнт, посмотри вон туда, там еще одни индюки! И они идут к нам! И они едят …"

"Где?" - в страхе закричал Брэнт. Он быстро оповестил о возможной опасности индюков своей стаи. "Я не вижу никаких индюков", - нервничал Брэнт.

Хэгин и Селин поняли, что ни один из индюков их стаи, не был способен видеть так далеко и так отчетливо, как видели они.

Как такое могло случиться? Разве у индюков не такое же прекрасное зрение? Да, но, кажется, они так долго смотрели себе под ноги, что теперь они видят только то, к чему привыкли. Они стараются не смотреть вверх, с тех пор, как высота, по-видимому, их испугала. К несчастью для себя, они отказались именно от того взгляда с высоты, который развивает истинное зрение.

Когда, наконец, индюки из другой стаи подошли совсем близко, Брэнт смог их заметить. "Подожди, дай мне разобраться с этим", - смело заявил Брэнт. "И пусть никто не приближается к этим индюкам".

Брэнт начал медленно приближаться к незнакомой стае, на ходу что-то склевывая с земли, делая вид, что он их не заметил. Как только индюки чужой стаи увидели Брэнта, они пришли в ужас. Стараясь как можно скорее вернуть свое самообладание, они сделали попытку гордо пройти мимо него. Но невозмутимый Брэнт, сам с надменной важностью прошествовал мимо них. А следом за ним Рэд и все индюки-старейшины сделали то же самое. Селин изо всех сил старалась не отстать от них в этой игре. Хэгин просто наблюдал.

Хэгину показалось, что перед ним разыгрывается какое-то состязание. И каким бы ни было это состязание, индюки его стаи победили, потому что у них было время подготовиться к нему заранее. Индюки из "команды противника" сумели высоко держать свои головы, проходя мимо стаи Брэнта, но от острого взгляда Хэгина не укрылось то, как в отчаянии поникли их головы, едва они скрылись из поля их зрения.

Хэгин продолжал стоять после того, как все индюки прошли мимо. Глубокая грусть наполнила все его существо, когда он задумался над тем, что же произошло перед его глазами. Вся сцена показалась ему омерзительной, вся его природа восставала против такого образа жизни.

Именно в этот момент Хэгин откликнулся на настойчивый внутренний голос, исходивший из самой глубины его сердца. Вопреки всем полученным инструкциям, и всем данным клятвам, Хэгин устремил свой взор к небу. Между возвышавшимися над ним деревьями, он отчетливо увидел голубой лоскут неба. На какое-то мгновенье ему захотелось снова оказаться в своем родном гнезде, высоко над деревьями. Кроме того, в его душе зашевелились почти забытые воспоминания прошлого. Он вспомнил маму и папу. Ему казалось, что папа был таким сильным, с огромными, мощными крыльями, которые поднимали его в высь, и украшали своим величием небо. Он вспомнил, что папа взмывал в небеса и возвращался в гнездо с добычей. И снова Хэгин задал себе вопрос: "Почему я должен питаться этими чертовыми желудями?" И вдруг, сами собой, крылья его расправились. Хэгин очень удивился! И хотя он был только маленьким орленком, размах его крыльев превышал размах крыльев любого из индюков. Он долго их рассматривал. Они напомнили ему крылья отца, только он никогда не пользовался ими. Он хотел знать, зачем ему такие мощные крылья, но потом он пришел к выводу, что крылья - это лишь последствие того, что он родился несчастным, ни на что не годным, отвратительным, противным стервятником.

Шорох листьев прервал размышления Хэгина.

"Ты в порядке, дружок?" - прокулдыкал Брэнт.

Хэгин обернулся к нему. Всем своим огромным телом Брэнт надвигался на орленка. "Да. Я просто вспомнил папу и маму. Скажите мне, Брэнт, кто были те индюки?" - спросил Хэгин. "И почему мы не поговорили с ними? Они ведь наши братья, не так ли? И к чему это странное позерство и высокомерие?"

"Они - Ягодники", - ответил Брэнт почти с угрозой. "Они утверждают, что являются прямыми потомками Священного Перста и верят, что только они - истинные индюки". В раздражении, распушив свой хвост, Брэнт продолжил: "В их глазах мы - индюки второго сорта".

"Они действительно считают, что вы не настоящие индюки?" - не мог поверить Хэгин.

"Совершенно справедливо. Они верят, что мы должны питаться только ягодами, и не прикасаться к желудям. Более того, мы должны срывать ягоды прямо с куста, и никогда не подбирать их с земли. В противном случае индюк теряет право называться истинным индюком".

До того, как Хэгин смог спросить о чем-то еще, Брэнт заговорил вновь. "Конечно же, нелепо требовать от нас питаться ягодами с кустарника, в доказательство своей принадлежности к истинным индюкам". Брэнт выпрямился во весь свой рост и медленно распушил свое оперенье. "Достаточно только взглянуть на нас, и увидишь истинных индюков. Кроме того, желуди и только желуди являются пищей индюков. Так сказал Священный Перст!"

"Но ведь вы ели ягоды, не так ли?"

"О, безусловно …" - Брэнт продолжал разгребать листья своей длинной, тощей, когтистой лапой. "Как ни странно, временами я действительно не прочь отведать ягод. Но …"

"Вы когда-нибудь срывали ягоды прямо с куста?" - снова поспешил задать вопрос Хэгин.

Отдельные перья Брэнта встали дыбом. Он был явно расстроен тем, что затеял этот разговор.

"Нет. В тех редких случаях, когда истинные индюки едят ягоды, они подбирают их с земли. Для индюка неполезно питаться незрелыми ягодами", - Брэнт ответил тоном, который иначе, как выговором не назовешь.

Хэгин не понимал, почему Ягодники не считают стаю Брэнта настоящими индюками. В конце концов, они ни чем не отличались от других индюков. Как могли употребляемые в пищу ягоды определять, настоящий вы индюк или нет? Или, коли на то пошло, как можно доказать то же самое, питаясь исключительно желудями?

Когда Брэнт и Хэгин возвращались назад к стае, орленок размышлял над всем только что услышанным. В одном он был уверен, при первом же удобном случае, (когда никто не увидит), он попробует на вкус ягоды с куста и с земли.

"И все же", - размышлял Хэгин, - "я очень рад (и действительно счастлив), что принадлежу именно к этой стае индюков!"

Давным-давно индюки разделились на множество различных стай. Никто точно не помнил, почему это произошло. Тем не менее, каждая стая настаивала на своей особенной точке зрения, и твердо придерживалась того мнения, что они одни являются истинными индюками, и поэтому не должны объединяться ни с кем другим.

Вам должно быть известно, что каждая из этих стай называет себя индюшацией. Никому не известно, сколько их всего, но одно очевидно, их гораздо больше, чем вы могли бы вообразить. С такими чудиками, как Хэгин и его сестра Селин, Брэнт связался по одной простой причине, ему хотелось увеличить численность их стаи, единственно правильной стаи, с гордым именем Желудятники.

Итак, Хэгин погружался в индюшачество все глубже и глубже. Фактически, он был на волосок от окончательного объиндюшачивания.