Соловьев В. Магомет, его жизнь и религиозное учение

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА V. Сущность Ислама. Вера Авраамова.

Отношение к другим монотеистическим религиям

Хотя Мухаммед придавал важность и чувственным явлениям, сопровождавшим получение им божественного откровения, существенным для него было, конечно, самое это откровение, то есть Коран. Коран собственно значит {чтение;} но это чтение было первона чально внутренним, сердечным восприятием божественных глаголов, которые Мухаммед затем (иногда несколько времени спустя) произносил вслух и диктовал своим близким. Хотя Коран с самого начала представляется Мухаммедом как книга, но эта книга не похожа на обыкновенные писания дело рук человеческих; она существует на небе и оттуда сообщена пророку: "Воистину Твой Бог Властитель, Милосердный. Эта книга воистину идет от Владыки миров. Верный дух принес ее с неба. {Он положил ее на сердце тебе}, чтобы ты был посланником. Она изложена поарабски и слог ее чист. Книги священные и древние упоминают о ней" (Сура XXVL, 191196).

Такова форма откровения по Мухаммеду. В чем же он полагал самую сущность и главное содержание истинной религии?

"Скажи тем, которые станут спорить с тобою: {я отдал сердце мое Богу}, также и те, что следуют за мною" (Сура III, 18).

"Скажи им: или мне искать другого покровителя, кроме Бога? Он сотворил небо и землю. Он питает и не питается. Я получил приказание первый (из арабов) обратиться к Исламу и не давать равного Всевышнему" (Сура VI, 14).

"Авраам сказал отцу своему Азару: воздам ли изваяниям поклонение, подобающее единому Богу? Ты и народ твой во мраке глубоком. Мы показали Аврааму славу неба и земли, чтобы сделать веру его непоколебимой. Когда ночь осенила его, он увидал звезду и воскликнул: вот мой бог! Но звезда исчезла, и он сказал: я не люблю того, что исчезает. Увидев восходящую луну, он сказал: вот мой бог, но когда луна зашла, он прибавил: если бы Господь не просветил меня, я был бы в заблуждении. Когда солнце появилось на востоке, он воскликнул: вот этот мой бог он больше других! Но когда солнце закатилось, он продолжал: народ мой! Я не причастен поклонению вашим божествам, я поднимаю чело мое к Создателю неба и земли; почитайте Его единого; я не с теми, что причисляют богов к Богу" (Там же, 7479).

"Они приравняли джиннов Богу, а те лишь создания Его. Они приписывают Ему детей в невежестве своем. Хвала Богу, далече от него такое богохульство (там же, 100).

"Если они откажутся верить учению твоему, скажи им: {мне довольно и одного Бога}. Нет Бога, кроме Него; на Него возложил я все доверие свое. Он владыка верховного престола" (Сура IX, 130).

"Если вы будете неверны, то Бог всетаки останется Владыкою неба и земли. Он богат, и хвала Его в Нем Самом" (Сура IV).

"Помните вы царя, который спорил с Авраамом о Боге, давшем царство? Мой Бог, сказал Авраам, Тот, Который дает жизнь и смерть. Это я, отвечал нечестивец, даю жизнь и смерть. Но мой Бог, прибавил Авраам, поднимает солнце с востока, подними его с запада! Неверный остался в смущении, ибо Всемогущий не просвещает развратных" (Сура II, 260).

"Бог низводит дождь с небес, и сухая земля становится плодородною, не знак ли это для понимающих?" (Сура XVI, 67).

"Если бы во вселенной было много богов, ее разрушение было бы близко" (Сура XXI, 11).

"Мы внушили тебе принять веру Авраама, который был благочестив и не принадлежал к идолопоклонникам" (Сура XVI, 124).

"Он начало и конец, Он явный и сокрытый, знание Его обнимает все существующее" (Сура LVII, 3).

Хотя Бог является Мухаммеду преимущественно со стороны своего бесконечного величия, как Бог силы, как всемогущий Вседержитель, этим не устраняются и другие существенные для религии стороны в понятии Божества. В VI Суре Аллах называется 2? огож {истины}, а в XVII читаем: "Призывайте Бога, или призывайте Милосердного: эти два имени одинаково прекрасны". С чувством подавляющего величия Божия у Мухаммеда соединялось ясное понятие о нравственном характере Божества, о Его правде и милосердии. Свою проповедь он начинает: "во имя Бога милосердного, милостивого" {(бисм Иллах эррахман, эррахим)}, и первая вступительная Сура есть чисто библейское славословие: "Хвала Богу, Владыке миров, милосердному, милостивому, царю судного дня Поклоняемся Тебе, Господи, и молим Тебя о помощи. Направь нас на стезю спасения, на стезю тех, кому Ты умножил благодеяния Твои, кто не заслужил гнева Твоего и сохранился от заблуждения".

Единством Божиим логически требуется единство человечества, связанного с Богом, то есть единство истинной религии для всех народов. Открыть истину одним и скрыть ее от других было бы противно правде и милосердию Божию. Отсюда уже явствует, что Мухаммед не мог смотреть на Коран, как на безусловно новое откровени&Человечество, единое по происхождению, имело с самого начала одну истинную веру. "Бог всех вас создал из одного человека, и из него же Он образовал женщину, чтобы быть подругой ему" (Сура VII,189). "Первоначально все люди имели одну веру. Потом они предались религиозным спорам" (Сура X, 20).

Когда вследствие этих споров у разных народов возникли различные заблуждения и ложные религии, Бог каждому народу посылал пророка из среды его для возвращения заблуждающихся к единой истине. "Все народы имели посланников (Божиих), судивших их по правде" (там же). "Всякому народу посылали Мы посланников, проповедывавших единого Бога и отвращавших от тагута (идола).Некоторые открыли глаза для света, другие судом Божиим остались в ослеплении" (Сура XVI, 38).

Мухаммед решительно отклоняет от себя притязание быть основателем или первым провозвестником мусульманской религии: "Ислам, говорит он, есть религия Ноя, Авраама, Моисея, Иисуса" (Сура ХЫ1,11). "Скажи: мы верим в Бога, в то, что Он послал нам, что Он открыл Аврааму, Измаилу, Исааку, Иакову и двенадцати коленам, мы верим в священные книги, полученные с неба Моисеем, Иисусом и пророками, мы не полагаем между ними никакого различия мы Ему предали себя" (Сура Ш, 78).

Это единство и древность Ислама заставляют Мухаммеда осуждать всякую религиозную исключительность и требовать {одинакового}признания всех исторически различных проявлений истинной религии. "Те, говорит он, которые, восставая против Бога и посланников Его, полагают между ними различие, веря одному и отвергая другого, {создают себе произвольную веру}. Это неверные, которые будут наказаны. Но те, которые веруют в Бога и посланников Его, {безразлично} будут награждены" (Сура IV, 149150).

Такое безразличие, относящееся собственно к единой и истинной сущности всех монотеистических религий и к общему для всех их провозвестников факту божественного посланничества, не мешает Мухаммеду относиться к ним неодинаково с других точек зрения. Прежде всего совершенно особенное значение должен был иметь для него отец всех верующих, Авраам. Его традиционным именем освящалась, с одной стороны, та национальнорелигиозная почва, на которой возник Ислам, а с другой стороны, это имя связывало новую религию с прочими современными Мухаммеду "народами писаний", то есть христианами, иудеями, сабиями. Если бы Мухаммед, намереваясь дать арабам религию, имел в виду не истину, а укрепление их национальной безопасности, то он должен бы был выставить на первый план не Авраама, а традиционного родоначальника своих соплеменников Измаила, представить его пророком, посланным специально для арабов, а самого себя восстановителем религии Измаила. Но хотя Мухаммед ограничивал особенно сначала свое послан ничество одними арабами, считая себя имеющим поручение от Бога именно к этому народу, однако самое поручение это состояло не в том, чтобы укреплять арабскую национальность и утверждать особое для этого народа исключительно предназначенное духовное начало, а в том, чтобы проповедывать арабам истину единобожия. А традиционным представителем этой истины в древности был не Измаил, а Авраам. Авраам не был национальным пророком, он не был послан специально к арабам; они почитали его вместе с другими народами с иудеями и христианами. Выставляя Ис л ам, как религию Авраама, Мухаммед надеялся сделать свою проповедь убедительной и принятие ее нравственно обязательным для добросовестных последователей Моисея и Христа. Он надеялся согласить монотеистические религии между собой, возвращая их к их общему источнику. Если иудеи и христиане, думал он, искренно одобряют веру Авраама и считают его родоначальником своей религии, то они должны принять и его, Мухаммедову, проповедь, так как он проповедует им эту самую Авраамову веру и ничего более. "Авраам не был, читаем в Коране, ни иудей, ни христианин, он был правоверный, мусульманин, поклонник единого Бога. Ближе всех к Аврааму те, которые следуют ему и этому посланнику (Мухаммеду) и веруют как он: Бог глава верующих" (Сура III, 6061).

Тут уже Авраам не ставится в ряду прочих пророков, и его религия не признается одной из безразлично равных форм монотеизма, а выставляется как безусловная {норма} для других монотеистических религий. Это еще настойчивее подчеркивается в Суре второй, данной также в Медине, как и третья: "Евреи и христиане говорят: примите нашу веру, если хотите встать на пути спасения. Отвечай им: мы следуем вере Авраама, который отказался кадить идолам и поклонялся только единому Богу. Скажите: мы веруем в Бога, в книгу (откровение), нам посланную, в то, что было открыто Аврааму, Измаилу, Исааку, Иакову и родоначальникам двенадцати колен. Мы верим учению Моисея, Иисуса и пророков; мы не делаем между ними никакого различия, и мы Ему (Аллаху) себя предаем. Если христиане и евреи имеют ту же веру, они находятся на том же пути; если уклоняются от него, то произведут с тобой раздор, но Бог даст тебе силу бороться с ними, потому что Он слышит и понимает все. Наша вера от Бога, и мы ей верны. Кому как не Богу давать людям религии? Скажи им: станете ли вы спорить с нами о Боге? Он Владыка и ваш, и наш. У нас наши дела, у вас ваши, {но вера наша чиста}. Скажете ли вы, что Авраам, Измаил, Исаак, Иаков и родоначальники колен Израиле вых были иудеи и христиане?" (Сура II, 129134).

Выражения: "наша вера от Бога" и "кому как не Богу давать людям религии?" вполне объясняют, в каком смысле нужно понимать признание Мухаммедом прочих откровений без всякого различия между ними. Все эти откровения происходят от Бога, но происходят {порозпъ}, без всякой генетической связи между собой; поэтому Коран вовсе не зависит от прежних откровений. Он согласен с ними и подтверждает их, но он, как и они, послан {прямо с} неба, от единого Бога. "Нет Бога, кроме Бога живого и вечного. Он послал тебе книгу (откровение), содержащую истину, чтобы подтвердить писания, бывшие прежде нее. Раньше ее Он ниспослал Пятикнижие и Евангелие для руководства людей. Ныне послал Он просвещение" (Сура III, 12).

Идея постепенного откровения Божия соответственно процессу духовного развития человечества совершенно чужда Мухаммеду. Поэтому Мухаммед нигде не выставляет учение Корана, как {высшую ступень} религиозного развития; признаваемое им превосходство этого учения, равно как и веры Авраамовой, с которой оно безусловно тождественно, состоит не в большей полноте или высшем развитии религиозной истины, а единственно только в том, что здесь эта истина остается в своей первоначальной чистоте и простоте: {"наша вера чиста"}. Все пророки получали чистую веру с неба, но затем она искажалась, частью от действия злого духа, частью по вине людей: "Каждый раз как Мы посылали пророков, сатана примешивал заблуждение к их учению" (Сура XXII, 51).

"Мы приняли, говорит Аллах, христиан в завет Свой, но они забыли часть Наших заповедей. Мы посеяли между ними распри и ненависть, они погаснут лишь в день воскресения. Скоро они увидят, что они сделали" (Сура V, 17).

Впрочем, помимо искажений, вносимых злобой сатаны и неверностью людей, в монотеистических религиях есть и первоначальные различия, происходящие от самого Бога. Эти различия касаются не веры, а заповедей. Вера в единого Бога и Его праведный суд одна и та же во всех откровениях, но заповеди Бог дает различным народам разные. "Бог мог соединить вас всех в одной религии, но Он хотел испытать, будете ли вы верны различным Его заповедям" (Сура V, 53).

Поэтому Мухаммед, насколько он оставался последовательным, не требовал от иудеев и христиан принятия Корана, как непременного условия спасения: они обязаны только исполнять заповеди своей религии: "Скажи: о люди Писания! у вас нет никакого основания, если вы не соблюдаете заповедей Божиих, данных в законе и Евангелии. Книга (откровение), полученная тобой от Господа твоего, увеличит ослепление многих из них; но ты не тревожься судьбою неверных. Верные иудеи, сабии и христиане, верующие в Бога и в последний день, и добродетельно живущие, будут избавлены от страха и мучений" (Там же, 7273).