Эльсе Роэсдаль. Мир викингов (викинги дома и за рубежом)

ОГЛАВЛЕНИЕ

СКАНДИНАВИЯ

Способы передвижения и корабли

Развитие стран Скандинавии и викингская экспансия в значительной степени зависели от достаточной эффективности средств передвижения и проложенных маршрутов. В первую очередь, это относится к морским маршрутам и средствам передвижения по ним; иными словами, большую роль играли корабли, хотя немалое значение имели и средства передвижения по суше.


Поездки совершались часто, и на дальние расстояния. Внутри страны люди ездили на тинга и религиозные праздники. Ездили также к торговым центрам и посещали друг друга во время семейных торжеств. Не следует забывать и о военных походах, миграции населения, миссионерских, дипломатических и административно-политических поездках, о путешествии в чужие земли. Рассказы о драматических событиях, случавшихся во время таких поездок, были излюбленным времяпрепровождением. Путешествия в дальние страны покрывали славой тех, кто их совершал. Их воспевали скальды, о них сообщали на рунических камнях. Красавцы-корабли эпохи викингов, их превосходные качества обретали бессмертие, будучи запечатленными в поэзии, на рисованных памятных камнях и на монетах. Их форму придавали монументам и украшениям, они служили излюбленным мотивом для художников того времени. Вместе с тем, многое надписи на рунических камнях позднего периода эпохи викингов прославляют также и тех, кто строил мосты и дороги.
Адам Бременский около 1075 года отмечает, какова была длительность поездок, и их маршруты по суше и по воде. Он пишет о том, что если отправиться из Сконе до Сиггуны морем, то можно проделать этот путь за пятнадцать дней, в то время как поездка по суше, маршрут которой проходит через земли гетов, Скара и Седертелье, занимает месяц. Если человек намеревается поехать в Тронхейм, то он может за один день доплыть от Северной Ютландии до Южной Норвегии, оттуда, если плыть налево вдоль берегов Норвегии, можно за пятнадцать дней добраться до Тронхейма. До Тронхейма можно было доехать из Сконе и по суше, но, как пишет Адам Бременский, «путь этот будет более долог по причине гористой местности. К тому же, этот путь полон опасностей, и потому путники его избегают». Из района Осло-фьорда маршрут проходил через большие долины, ведущие в глубь Норвегии.
Были проложены, разумеется, и многие другие маршруты, и в частности, через весь Скандинавский полуостров и через Ютландию. В отношении этого последнего маршрута Адам Бременский сообщает, что путь от Шлезвига на юге Ютландии до Ольборга на севере занимает 5-7 дней. Что касается поездок по Норвегии и Швеции, то о них у нас имеются свидетельства Свена Эстридсена. Он сообщает, что через всю Норвегию можно без труда проехать за один месяц, а вот через Швецию не проедешь и за два. В последнем случае речь, несомненно, идет о поездке по суше, маршрут которой проходит через дремучие леса и бесчисленные озера, а на отдельных участках нужно было пересекать гористую местность. Что касается Норвегии, то здесь путь пролегал через безлесные высокогорные плато.

Сухопутные поездки

По суше можно было передвигаться пешком, верхом, а в зимнее время – на санях, лыжах или коньках. На ровной местности путь пролегал по широкой, накатанной колесами колее. В этом случае путники двигались «по закону сухих ног», то есть, насколько возможно, избегали водных преград. Сухопутный тракт в Ютландии, впоследствии известный под характерными названиями «Войсковая дорога» и «Воловья дорога», проходил по горному хребту и по водоразделу. В Средней Швеции, где водных преград было множество, приходилось идти по каменистым склонам. Такая же ситуация была и в Южной Норвегии, в Вестфолле. И все же полностью избежать водных преград не удавалось. Путники вынуждены были перебираться через реки или озера вброд.
Еще со времен каменного века люди, пытаясь облегчить переход через воду, оборудовали броды, с тем чтобы ездоки и пешеходы не застревали в вязком дне посредине или у берегов, а также, чтобы они могли обойти стороной неровности дна. Мосты появились в Скандинавии лишь в эпоху викингов, и только с их появлением переход через реки мог осуществляться вне контакта с водой. Наиболее древние мосты встречаются в Дании, и все они были построены перед концом 900-х годов. Возможно, строителей вдохновлял пример славянских народов, живших к югу от Балтийского моря, где давно уже практиковалось строительство мостов.
Самым большим, а, возможно, и самым древним мостом в Дании является восьмисотметровый мост через долину реки Вейле, в Равнинг Энге, близ Йеллинга (Ютландия). Дендрохронологический анализ показал, что мост этот относится приблизительно к 980 году. Ширина его составляла 5,5 метров, а проезжая площадь была около 35000 кв. метров. На его строительство ушло огромное количество дубовых бревен. Но пользовались этим мостом всего лишь несколько лет, судя по тому, что его ни разу не ремонтировали, между тем как опыт показывает, что в более позднее время, когда деревянные мосты стали распространенным явлением, им требовался ремонт через каждые 10-15 лет. Строился мост в Дании, скорее всего, по приказу короля Харальда Синезубого, который в тот же период повелел возводить по всей стране большие оборонительные крепости. Мост этот существенно облегчал переход через широкую долину реки Вейле, и в те периоды, когда мост функционировал, по нему, вероятно, проходил Войсковой тракт. Разумеется, не исключено, что король взимал пошлину за передвижение по этому мосту. Но материальная выгода была, видимо, не главным, что побудило короля затеять это крупномасштабное строительство. Возведение моста было делом престижным и почетным для христианина, оно умножало славу датского короля. К тому же, мост облегчал доступ в Йеллинг, родовую усадьбу короля, для тех, кто подъезжал к ней с юга. Он также упрощал проход войска к южным границам, где в те времена было неспокойно.
В других регионах Скандинавии в этот период также стремились, насколько возможно, улучшать условия передвижения по сухопутью. Наиболее явной причиной этого была, скорее всего, потребность в расширении торговых и иных связей, в том числе, и паломничество христиан. Были обнаружены многочисленные остатки мостов и проезжих трактов, построенных в поздний период эпохи викингов. Как уже отмечалось, упоминание о строительстве бродов, дорог и мостов встречаются в надписях на рунических камнях, часто возведенных христианами. Слово «мост» в надписи на камне может означать в равной степени мост в современном значении этого слова, а также настил или брод. Наиболее известным является настил через топкую низину, длиной около 150 метров и шириной в 6,5 метров, возведенный в Тэбю (Средняя Швеция) в конце 1000-х годов неким Ярлабанке. В начале и в конце настила воздвигнуты два рунических камня с одной и той же надписью: «Ярлабанке велел при жизни воздвигнуть в свою честь этот камень. Он построил этот мост ради спасения своей души. Он владел всем Тэбю. Да поможет Господь его душе».
Прочные мосты и специально оборудованные броды были сделаны для удобства пеших и конных путников, но, в первую очередь, они предназначались для тех, кто ездил в повозках. Естественно, повозки в Скандинавии обычно использовались там, где местность позволяла совершать такие переезды. Мы встречаем следы колес и сами оси, кузова повозок (они служили в качестве гробов в женских захоронениях), сиденья, упряжь. Повозки часто бывают изображены на камнях и тканях, а в письменных источниках встречается их описание. В Усебергском женском захоронении встретилась такая повозка, относящаяся к 800-м годам. Сохранились нижняя часть с колесами, две оглобли, кузов с прямыми бортами, украшенными красивой резьбой. К сожалению, нижняя часть повозки не дает достоверного представления о том, какова была конструкция обычной, не погребальной повозки. Конструкция же этой повозки такова, что колеса не могли свободно вращаться, и их обода остались неизношенными. Все эти детали говорят о том, что повозка, найденная в Усебергском захоронении, была предназначена специально для погребения, и поэтому мастеров, изготовлявших ее, не особенно заботила ее функциональная пригодность. Это же можно сказать и об остальных вещах, обнаруженных в данном кургане.
Как личное средство передвижения, повозки чаще всего использовались женщинами. Однако были также повозки, предназначавшиеся для выполнения различных работ. В них обычно запрягались волы и лошади, но эти последние все-таки чаще всего использовались для поездок. Нередко применялась нагрудная упряжь, которая увеличивала тягловую силу. Возможно, она, как и многое другое, появилась впервые в эпоху викингов.
В горных и других труднопроходимых местностях люди ехали верхом или шли пешком, а поклажу везли на вьючных животных. На более или менее ровной поверхности с твердым грунтом использовались также особые повозки на полозьях для транспортировки тяжелого груза, например, громадных камней. А при переносе на короткие расстояния не слишком тяжелого груза или строительных материалов, использовались ручные носилки, которые несли два человека. Они состояли из нескольких, сбитых вместе, досок с приделанными к ним рукоятками.
В дальние путешествия отправлялись не только морем, но и по суше. Когда поклажа бывала невелика, мужчины пускались в путь верхом, если позволяли средства иметь лошадь, а рельеф местности был для этого пригоден. В противном случае приходилось шагать пешком. В ту эпоху лошади были несколько менее крупными по сравнению с нынешними, но упряжь не слишком отличалась от сегодняшней. Уздечки, седла, стремена и шпоры, принадлежавшие богатым людям, были нарядными. Медь и серебро украшались красивым орнаментом, поводья часто бывали позолоченные. В районе монастыря Вэрне, на восточном берегу Осло-фьорда, были найдены остатки упряжи, состоящей целиком из золота, а шпоры были украшены звериным и плетеным орнаментом с богатой филигранью.
Часто бывало богато украшенным и снаряжение некоторых путников. Так, было найдено несколько дорожных посохов с затейливой резьбой. Самое яркое описание путешествия в эпоху викингов относится к долгому странствию, проделанному частично пешком около 1020 года скальдом Сигвальдом и другими посланцами короля Норвегии Олава Харальдссона (Святого) к ярлу Рангвальду, вероятно, в Вестергетланд. По возвращении домой скальд Сигвальд сочинил «Песнь о путешествии на восток», в которой повествуется об избитых в кровь ногах и бессонных ночах, о том, как они промокли насквозь, переплывая реку в прохудившейся лодке и как трудно им было отыскать ночлег, а также об их встрече с язычниками на жертвенном празднике и о том, как они уносились вскачь с похищенными женщинами на крупе коня.

Зимний транспорт


На многих участках Скандинавского полуострова, таких, как, например, горная местность или Средняя Швеция, где было множество озер, гораздо более полноводных, нежели сегодня, быстрее и легче можно было передвигаться в зимние месяцы, когда озера и почва были скованы льдом и покрыты снегом. Можно было свободно ехать по замерзшей глади озера, а неровности рельефа сглаживались снежным покровом. В зимнее время наиболее распространенными средствами передвижения становились сани, лыжи, снегоступы и коньки. Сани и коньки были также в ходу и в южных районах Скандинавии.
В археологических раскопах и на рисунках встречаются сани и лыжи. В скальдических стихах воспеваются лыжные переходы. Особенно нарядно украшенные сани были найдены в Усебергском женском погребении. Здесь находилось трое саней для парадного выезда, украшенных затейливой резьбой, и небольшие рабочие санки, похожие на современные салазки. В большие сани впрягались лошади, а чтобы обеспечить животным устойчивость на скользком льду, на копыта подбивались шипы. Коньки, или, вернее, ледоступы, были найдены в большом количестве. Стоили они недорого, и смастерить их не составляло большого труда. Ледоступ представлял собой лошадиную кость со сточенной внизу поверхностью, которая привязывалась к ноге ремнем. Палка с железным наконечником помогала передвигаться по гладкому льду с большой скоростью. Современные эксперименты подтвердили эффективность такого способа передвижения, который доставил немало удовольствия тем, кто его опробовал.

Корабли и плавание по морю

Корабль под парусом можно с полным основанием считать символом эпохи викингов. С течением времени было обнаружено достаточно много кораблей викингской эпохи или их остатков, и теперь появилась возможность дать конкретную характеристику основных типов судов, равно как и их спецификацию. Те же основные типы судов были и в Англии, и в славянских землях к югу от Балтийского моря. И там, и тут они возникли не без влияния скандинавов, и там, и тут они имеют местные разновидности. К подобному типу судов относятся и корабли флотилии потомка викингов Вильгельма Завоевателя, созданной им перед вторжением в Англию в 1066 году.
Находки к тому же показывают, что скандинавские суда, естественно, имели свои особенности, так как они были приспособлены к местным природным условиям. Отмечены были также изменения, происходившие с течением времени. Парус на этих судах впервые появился, вероятно, за столетие до эпохи викингов. Хотя к этому времени парусными судами в Западной Европе пользовались уже многие сотни лет, паруса в Скандинавии быстро видоизменялись и постепенно были доведены до совершенства, что явилось огромным шагом вперед в те времена. Без парусных судов походы викингов на столь дальние расстояния были бы немыслимы.
Лучше всего сохранились самые знаменитые викингские суда – великолепные погребальные корабли из норвежских курганов Усеберг и Гокстад в Вестфолле, обнаруженные при раскопках, соответственно, в 1904 и 1880 годах. Дендрохронологический анализ показал, что захоронения эти относятся, соответственно, к 834 и приблизительно к 900-905 годам.


Впрочем, необходимо отметить, что корабли были найдены и в других погребальных курганах королей, хевдингов и знатных женщин. Кроме того, были найдены и вышедшие из употребления корабли, использовавшиеся для других целей, как, например, те пять очень несхожих между собою судов, относящихся к 1000-м годам, которые были опущены на дно близ Скульделев для того, чтобы загородить проход в Роскилле-фьорд. Остатки этих кораблей были обнаружены в 1962 году в разной степени сохранности. Остатки помечены номерами 1, 2, 3, 4, 5 и 6 (остатки под номером 4 оказались относящимися к № 2). Сюда же можно причислить остатки кораблей, затопленных на местах якорных стоянок и в гаванях. Характерной особенностью всех этих скандинавских кораблей, а также целого ряда других небольших судов является то, что корпус их состоит из перекрывающих друг друга досок, скрепленных железными заклепками и законопаченных звериным волосом. Корпус имеет киль и остроконечные штевни, и равномерный изгиб линий между килем и поручнями, килем и штевнями, а также между штевнями. Доски обшивки корпуса укреплены изнутри рядом симметрично размещенных шпангоутов, положенных поперек по отношению к нижней части киля. Поверх каждого шпангоута проложен поперечный брус, изогнутый коленом с каждой стороны для закрепления бортов корабля. Следует отметить, что на некоторых изображениях форма кораблей под одним или обоими штевнями бывает треугольной или остроконечной. Не исключено, что такие корабли и существовали, но найти их не удалось. Возможно также, что на некоторых рисунках изображены фризские суда, конструкция и форма которых отличались от конструкции и формы скандинавских судов. А может быть, эти суда просто были построены по типу фризских.
В целом, суммируя, можно отметить, что в Скандинавии стремились строить суда, которые сочетали бы в себе легкость, прочность и упругость.
Достигались эти качества благодаря тому, что к строительству кораблей привлекались самые искусные мастера, а строились они из специально подобранной древесины. Важно было отобрать такую древесину, у которой направление волокон по возможности соответствовало бы конфигурации готового изделия. Так, шпангоуты вырезались из свилеватой древесины, а бортовые доски отрубались радиально из стволов дерева, а затем соответственно обрубались. Они не выпиливались. При этом оптимально использовалась гибкость и прочность древесины, так что можно было производить небольшие детали. При этом соединения между корпусом и шпангоутом были эластичными, а для скрепления их применяли нагели, то есть деревянные гвозди.
Управлялись корабли большим и таким же упругим рулевым веслом, находящимся около ахтерштевня, у правого борта по ходу корабля, который и сегодня именуется правым бортом. На корабле имелся четырехугольный парус, который, разумеется, можно было «зарифить», то есть уменьшить или увеличить его площадь в зависимости от силы ветра. Помимо этого, некоторые суда были снабжены также веслами, чтобы можно было двигаться и в безветренную погоду. Были также якоря. В частности, найдены железные якоря, очень схожие с нынешними.
В письменных источниках мы встречаем самые разные обозначения судов и их типов, но теперь их зачастую трудно бывает идентифицировать с теми судами, которые дошли до нас из эпохи викингов. Обозначения в позднейших сагах относятся к кораблям того времени, но многие обозначения судов в скальдический поэзии – это синонимы, применявшиеся в целях художественной выразительности. Вместе с тем, обилие поэтических синонимов еще раз подчеркивает, сколь большое значение в ту эпоху придавалось высокому качеству судов и их прекрасной плавучести. В основном описывались военные суда, и идеалом были длинные, узкие, гибкие суда, способные развивать большую скорость.
По конструктивным характеристикам и по функциональной принадлежности дошедшие до нас скандинавские суда эпохи викингов можно разделить на две основные группы – боевые корабли и корабли для путешествий, с одной стороны, и торговые суда – с другой. Подобные суда относятся к 900-м годам, или, возможно даже к более раннему времени. Помимо этого, имелись также суда помельче, предназначенные для других целей, – например, для переправы или рыбной ловли. До нас дошло также несколько гребных лодок из выдолбленных стволов деревьев и одна плоскодонная баржа, относящаяся приблизительно к 1100 году.

Военные корабли и суда для путешествий составляли отдельную, особую группу. Корабли, предназначавшиеся для военных целей, обладали низкой осадкой и были вытянутыми в длину. Как свидетельствуют в своих стихах скальды, некоторые из них были особенно длинные, узкие и изящные. Место от кормы до носа занимала палуба. По всей длине бортов, на равном расстоянии друг от друга, находились отверстия для весел. Гребцы сидели на скамьях попарно, и по количеству отверстий можно было определить число членов команды. На некоторых кораблях, в те моменты, когда весла не использовались, отверстия для весел могли закрываться заслонками. Мачта могла опускаться и вновь подниматься благодаря особому устройству. В необходимых случаях, например, во время маневрирования в ходе сражения и при внезапном нападении, а также в периоды гребли целесообразнее было не поднимать мачту. Комбинация парусного и гребного движителей создавала наиболее благоприятные условия для маневрирования. Корабли могли использоваться для плавания и по морям, и по рекам, а также могли проходить под низкими мостами. Кроме того, можно было не бояться штиля и преодолевать трудности, связанные со штормовым ветром и течением. Что касается внешнего вида корабля, то на его наружных бортах, на верхней бортовой балке, имелся особый брус для щитов, так называемый щитовой брус, на котором вдоль бортов крепились в ряд щиты. В тех случаях, когда строительный материал судна поддавался определению, было установлено, что строились корабли в основном из дуба. Другую группу составляют суда для путешествий и «королевские суда», которые отличаются явно большим, чем военные корабли, размером. Сюда относятся также суда из Усебергского и Гокстадского курганов. Их ширина больше при той же длине, и поэтому они более вместительны, чем военные корабли. К тому же, они украшены особо искусной резьбой. Корабль из Усебергского захоронения сбит неплотно, а его штевни также украшены великолепной резьбой. Судя по всему, оба эти корабля, впрочем, непохожие друг на друга по внутреннему устройству, предназначались для представительских и иных поездок погребенных в этих курганах знатных особ, соответственно, мужчин и женщин, а также их семей. Во всяком случае, они не относятся к разряду обычных судов викингов.
Но чаще мы находим суда более распространенного типа, как военные корабли, так и суда для путешествий. К ним можно причислить, например, суда № 2 и № 5 из находки у Скульделева. Это узкие, быстроходные суда, предназначенные для эффективной перевозки большого количества людей. Именно такого типа суда использовались для викингских походов на север, в районы Балтики и в Западную Европу в последний период эпохи викингов.


Лишь один, сильно вытянутый в длину корабль в 20 метров, относящийся к эпохе викингов, остатки которого были найдены в гавани Хедебю, по совершенству исполнения можно было бы причислить к типу «королевских судов». Скорее всего, это был некогда корабль для путешествий, принадлежавший знатному лицу, подобно тем судам, которые в первой половине 900-х годов были погребены вместе с хевдингами и королями в Ландбю, в Фюне и в гавани Хедебю, но от которых сегодня остались лишь отпечатки на почве и железные заклепки.
Усебергский корабль имеет длину 21,4 метра и 5,1 метра на самом широком участке. Высота от основания киля до поручней посреди судна составляет 1,58 метра. На каждой стороне имеется по 15 бортовых досок. Штевни задраны высоко и закручены в красивые спирали, а заостренные концы штевней и верхние бортовые доски украшены звериной орнаментикой. В них имеется по 15 отверстий для весел с каждой стороны. Брус для щитов очень узкий. В этом корабле, построенном в 815-820-е годы, имеется 30 весел и много разного другого снаряжения. Это самый древний из парусных кораблей, известных сегодня в Скандинавии.
Корабль Скульделев 5 был построен около 1030-1040-х годов и имел в длину 17,4 метра, а ширина его посредине судна составляла 2,6 метра. У каждого борта имелось по 7 бортовых досок, и на самых верхних из них – по 12 отверстий для весел с каждой стороны. Верхние бортовые доски были взяты с какого-то другого корабля. На наружной стороне бортов имеется щитовой брус. Корабль Скульделев 2 сохранился плохо, но, тем не менее, можно установить, что длина его была 28-29 метров, а ширина – около 4 метров. На каждой стороне было более семи бортовых досок, однако верхней доски недостает. Число отверстий для весел, по всей вероятности, составляло 20-25 с каждой стороны. Таким образом, команда судна насчитывала, по меньшей мере, 40-50 человек. Дендрохронологический анализ показал, что судно было построено в Ирландии во второй половине 1000-х годов.
Несколько железных полос, закрученных в спирали, которые остались на корабле из Ладбю и от корабля в викингском захоронении в Иль де Круа (Британия), очевидно, являлись изогнутыми шеями голов драконов на штевне. Это все, что осталось от кораблей. Большинство внешних украшений кораблей до нас не дошло. Однако позолоченные флюгера на штевнях (впоследствии они использовались в качестве ветровых флюгеров на церковных храмах), резные украшения Усебергского, разукрашенные щиты Гокстадского судов, а также изображения других кораблей и судов и их описание в скальдической поэзии дают представление о былом блеске, красоте и величии военных флотилий викингов. Ниже приводится описание, сделанное, очевидно, не без художественных преувеличений, флотилии короля Свена Вилобородого, которая в 1030 году выступила из Дании, чтобы завоевать Английское королевство. Автором этого описания был сведущий монах из монастыря св. Омера во Фландрии. Его описание относится, примерно, к 1040 году, и в нем он, изображая флотилию скандинавов, использовал обороты, заимствованные из римской классики, и, в частности, из поэмы Вергилия «Энеида». Результат получился блестящий. Он пишет: «Наконец, они все собрались и взошли на борт кораблей. На отделанных железом форштевнях зрители могли различить фигуры предводителей войска. Здесь на штевнях можно было видеть отлитых в золоте львов, а на верхушках мачт – золоченых птиц, которые, поворачиваясь, указывали направление ветра. Видны были и пестроцветные драконы, яростно извергавшие огонь из ноздрей. Зрители видели также массивные человеческие фигуры из золота или серебра, сверкавшие в красноватых отблесках и почти неотличимые от живых людей. А в другом месте можно было видеть туров с вытянутыми вперед шеями и конечностями, так что казалось, будто они ревут на бегу. Видны были дельфины, отлитые в бронзе и кентавры из того же металла, которые напоминали о преданиях древности. Я мог бы назвать тебе и многие другие корабельные украшения, столь же превосходно выполненные, однако названия чудищ, отлитых в металле, мне неизвестны. А теперь, почему бы мне не поведать тебе о бортах кораблей? Они были не только разрисованы яркими красками, на них были повсюду набиты всякие изображения из золота и серебра. И, наконец, королевский корабль, который превосходил всех других своим великолепием. А на нем, горделивый и величественный, стоял в окружении своих воинов сам король. Но лучше мне умолкнуть, чем сказать обо всем этом великолепии меньше, чем следует.
Сколь прекрасной была флотилия, которой они доверяли свою судьбу! И по данному знаку все они вышли в море под восторженные клики и выстроились так, как было приказано. Часть их плыла справа от королевского судна, а часть – слева, однако все форштевни были на одной линии. И можно было видеть, как бурлит и пенится вокруг них синее море, подстегиваемое ударами множества весел. И солнце озаряло их своими лучами, отражавшимися в сверкающем металле. Нужны ли тут еще слова?»
Скандинавская поэзия, с присущими ей особыми формами выразительности, также содержит немало восторженных описаний кораблей и флотилий. Так, например, скальд Арнорр в песне, посвященной королю Магнусу Доброму (умершему в 1047 году) говорит, что, когда повелитель (то есть Магнус) выводит свои корабли в море, то кажется, будто сонмы небесных ангелов короля несутся по гребням волн.

Торговые суда – имели совершенно иную конструкцию. Они были высокие и в ширину большие, чем в длину. У них имелся квартердек и посредине палубы высвобождалось место для груза. Мачта была крепко укреплена в гнезде и ее невозможно было С легкостью поднимать и опускать. Отверстий для весел было немного. Они находились над квартердеком. Весла обычно использовались лишь при плавании на небольшие расстояния и при необходимости в дополнительном маневрировании. Все торговые суда были парусными. Среди обнаруженных торговых судов эпохи викингов можно назвать корабль «Клостад», найденный близ торгового центра Каупанг в Вестфолле, и корабль «Эскечерр», найденный у истока реки Гета-эльв. Длина их достигала 16-20 метров, и исследования показали, что их возраст – около 900 лет. Но лучше всего были изучены наиболее хорошо сохранившиеся суда из Скульделева (№ 1 и № 3), причем было установлено, что последнее было построено приблизительно в 1030 году. Несколько позднее было, вероятно, построено очень большое судно, которое, так же, как и упоминавшиеся выше корабли, закончило свой путь на дне гавани Хедебю. Оно еще пока недостаточно полно исследовано. Длина его достигала предположительно 22-25 метров.


Для торговых судов самым важным было, разумеется, количество груза, которое они могли принять на борт. Для многих кораблей количество груза определялось, в частности, по древнему правилу «большого пальца». Высота надводного борта должна была составлять две трети высоты средней части судна для того, чтобы корабль можно было полностью загрузить для плаванья в море под парусом. Эти показатели наиболее подходят для двух кораблей из Скульделева, поскольку они базируются на экспериментах, проведенных с копиями этих судов, исполненных в натуральную величину. Речь идет о кораблях «Сага Сиглар» и, в особенности, «Роар Эге», где точность соблюдена во всех деталях. Здесь была возможность, в частности, определить осадку судна, готового к выходу в море в загруженном состоянии, а также необходимое число членов команды. В результате опытов с копиями было установлено, что грузоподъемность судна часто могла быть на удивление большой, настолько, чтобы суда вмещали не только товар, предназначенный для торговли, но и груз, необходимый для повседневного обихода. Мы можем установить, чем торговали в эпоху викингов и если каждый член команды мог являться владельцем столь же большой части груза, что и на многих других кораблях, то в целом получалось довольно много. С большими оговорками можно предположить, что грузоподъемность судов «Клостад», «Эскечерр», а также торгового судна из Хедебю составляла соответственно 13, 18-20 и 38 тонн. Что касается судов из Скульделев, то здесь грузоподъемность определяется с возможной погрешностью в 10 процентов, таким образом, судно № 1, предназначенное для плавания в открытом море, имело грузоподъемность 24 тонны, а судно № 3, приспособленное для прибрежного плавания – 4,6 тонны.


Разумеется, суда, подобные вышеназванным, не были предназначены для плавания по рекам. Для речного судоходства требовались суда, снабженные веслами. Причем, при плавании по некоторым рекам, таким, как например, Гета-эльв в Швеции, а также некоторым рекам в Восточной Европе, в Польше и на Руси, суда иногда приходилось на некоторые расстояния тащить волоком по суше. Следовательно, они не должны были быть чересчур большими и тяжелыми. Между тем один лишь корпус в копии корабля № 3 из Скульделев, «Роар Эге», весил около 2 тонн. Скорее всего, для плаваний по рекам использовались местные ладьи или суда, подобные тому, остатки которого были найдены на дне озера Тингсгеде на Готланде. Это судно имело в длину около 8 метров и в ширину 2 метра. На основе устройства славянских судов, найденных на южном побережье Балтики, а также множества парусных судов, изображенных на памятных рисованных камнях Готланда, была построена копия викингского судна «Крампмаккен», которое с командой в 10 человек и с грузом железа сумело пройти по рекам и волокам Восточной Европы, и, прежде всего, по Висле, и дойти до самого Стамбула.
Как видно из вышесказанного, создание качественных копий викингских судов и пробные плавания на них могут дать более ясное представление об использовании судов данной конкретной конструкции для тех или иных целей. Не исключено, что тот корабль, на котором хевдинг Оттар из Холугаланда (Северная Норвегия) плавал во время своих долгих путешествий, относился к тому же типу, что и очень большой корабль Скульделев 1, а этот корабль, в свою очередь, принадлежал к тому типу судов, на которых викинги плыли в Исландию и Гренландию. Копия судна «Сага Сиглар» успешно выдержала плавание по Северной Атлантике. А для плавания через Каттегат и по Балтийскому морю, вероятно, использовался корабль типа Скульделев 3. Это полностью подтвердил опыт с кораблем «Роар Эге».
Попытки плавания на этих и других копиях кораблей, а также на реконструированных ладьях с веслами и под парусом показали, что при хорошем ветре суда могут развивать среднюю скорость в 6-8 узлов (1 узел соответствует 1 морской миле в час или 1,852 км/ч). Вместе с тем, «Сага Сиглар» шел с скоростью в 10 узлов в течение 6 часов при сильном ветре в Северном море. Наибольшая скорость корабля «Роар Эге» при бортовом ветре составила около 9 узлов. Таким образом, при благоприятном ветре можно было быстро преодолевать большие расстояния. Но, само собой разумеется, что ветер не всегда был благоприятным, и поэтому важно было, чтобы торговые суда в эпоху викингов, применяясь к направлению ветра, могли успешно маневрировать с тем, чтобы ветер попеременно дул то с левого, то с правого борта. Это давало возможность идти близко к нужному курсу. Вероятно, они могли идти и против ветра под углом около 60 градусов и развивать при этом скорость до 1,5-2 узлов.
Обычно плавание шло вдоль побережья, и путники старались не упускать из виду сушу, а на ночь высаживались на берег. Так поступал Оттар во время своего путешествия из Холугаланда до Скирингесхил в Южной Норвегии, и доплыл он туда за один месяц. Однако до нас дошли рассказы и о безостановочном плавании в течение многих дней. Так, например, путешествовал купец по имени Вульстан во время своего плавания по Балтийскому морю от Хедебю до Трузо в Данцигской бухте. Он плыл семь дней и ночей и ориентировался по курсу, в частности, с помощью измерений глубины лотом.
Однако нет сомнения в том, что во время плавания в открытом море, например, из Норвегии в Исландию или из Дании в Англию прямым путем, ни близость суши, ни лот помочь не могли. Мы мало что знаем конкретно о навигации в эпоху викингов. Скорее всего, мореплавателям существенно помогало точное ощущение времени и скорости, а также наблюдение за морскими птицами, за конфигурацией волн и ориентирование по солнцу и звездам, точно так же, как это имеет место и поныне в некоторых регионах Тихого океана. Следя за тем, как высоко стоит в небе солнце, викинги, вероятно, могли определять градус широты. К тому же, при нормальных условиях мореплавателям не приходилось находиться слишком долго вне зоны видимости суши. Путь от западного побережья Дании до восточного побережья Англии, например, от устья Лим-фьоpда до устья реки Тайн можно было при благоприятных условиях проделать за 1,5 суток. А во время плавания от Норвегии до Исландии можно было наблюдать как Шетландские, так и Фарерские острова. Хитроумные навигационные приборы, которые многими приписываются викингам без достаточных к тому оснований, были им, по сути дела, не нужны во время их морских переходов.
Вдоль побережья Скандинавии имеется немало удобных природных гаваней, а осадка большинства судов была настолько низкой, что их без труда можно было затаскивать на сушу, а потом стаскивать обратно в море. Это относится также к узким военным кораблям с немногочисленной командой. Что же касается больших торговых судов, наподобие Скульделев 1, то их приходилось нагружать и разгружать при помощи небольших лодок в тех местах, где не было соответствующих портовых сооружении. Однако в наиболее крупных торговых центрах того времени таких, как Хедебю, Бирка и Каупанг, были сооружены специальные причалы.
Суда сохранялись и другими способами. В зимнее время их во многих местах ставили в специальные помещения, которые во множестве были обнаружены в Норвегии. Было также много мест для ремонта судов. Следы подобного рода мастерских были найдены в Хедебю и в торговом центре Павикен на Готланде. При раскопках в Фальстере была обнаружена настоящая судоверфь, относящаяся к позднему периоду эпохи викингов. Здесь были повсюду разбросаны детали для строительства судов, такие, которые имелись в корабле Скульделев 5.
Доселе еще уникальным сооружением является канал Канхаве, длиной около 500 метров и шириной в И метров, окантованный деревом. Он был обнаружен на острове Самсе. Благодаря ему, суда с осадкой менее 1,25 метров могли проходить из глубоко врезавшегося в сушу Ставнс-фьорда прямо в море к западу от острова. Методом Дендрохронологического анализа канал был датирован 726 годом. По всей вероятности, он был построен с военной целью, для обеспечения безопасности центрального датского фарватера, который можно было наблюдать с высокой точки острова в Ставне-фьорде. Возможно, каналы были и в других местах, где узкая полоска земли создавала неудобства для мореплавания.