Печникова Р. Мальтийский орден в прошлом и настоящем

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава V. ПОД ПРИКРЫТИЕМ МИЛОСЕРДИЯ

Последние десятилетия XX в. отмечены резкой активизацией народных масс, все полнее включающихся в борьбу за мир, разоружение, социальные права, в дело защиты окружающей среды. В эту борьбу за выживание человечества вливаются новые потоки, вовлекаются те слои общества, которые еще недавно стояли «вне политики», с чем приходится считаться и католической церкви в целом и Мальтийскому ордену в частности. Выдвигая на первый план свою кажущуюся аполитичность и заботу об «общечеловеческих» интересах, госпитальеры в наши дни стремятся расширить сферу своего влияния, прежде всего за счет молодежи и женщин.
Усилия рыцарей в этом направлении носят дифференцированный характер. Если применительно к женщинам особый упор делается на милосердные функции организации, то для молодых людей, и в первую очередь юношей, на первый план выдвигаются «рыцарские традиции» ордена.
Мысль об использовании женщин на службе церкви и даже о принятии их в члены братства родилась не сегодня и не вчера. Первая ассоциация монахинь-иоанниток появилась в Иерусалиме приблизительно в одно время с основанием госпитальерской общины под руководством брата Жерара. Основала ее римская аристократка, о которой сохранились весьма скудные сведения. Известно лишь, что звали ее Агнесса и что она ввела в своем госпитале св. Марии Магдалины те же порядки, что и в основном, мужском корпусе ордена св. Иоанна. В госпиталь иоанниток допускались только те женщины, которые принимали участие в паломничестве в Святую землю.
Монахини, подчинявшиеся великому магистру ордена, облачались в темно-красные одежды с черными накидками, на которых красовался мальтийский крест, и принимали традиционный обет госпитальеров — бедности, целомудрия и послушания. Со временем и в их среде происходили те же метаморфозы, что с «братьями-рыцарями». Из сугубо благотворительного сообщества они превратились в своего рода аристократический клуб для знатных особ женского пола, которые по каким-либо причинам желали удалиться от мира. От них требовали таких же доказательств благородного происхождения, как от «всадников св. Иоанна», а иногда даже более строгих.
Постепенно монастыри госпитальерок распространились по всей Европе — их можно было встретить в Англии, Испании, Италии, Франции и Португалии. Неизменной их принадлежностью был госпиталь для женщин, а так как дамы «голубых кровей» считали ниже своего достоинства собственноручно ухаживать и за собой, и за пациентками, в их конгрегациях появляются новые классы членов, т.е. происходит деление на элиту («сестры справедливости»), средний слой («сестры-послушницы») и прислугу («сестры-мирянки»). Эти средневековые титулы сохранились среди «кавалерственных дам» и сегодня.
Поскольку женские монастыри ордена госпиталя св. Иоанна основывались королями или членами их семейств, им обычно принадлежали многочисленные поместья и крепостные. Кроме того, каждая претендентка на место в его стенах должна была сделать достойный имущественный вклад и внести денежный залог: сестра справедливости — тысячу мальтийских крон, а сестра-послушница — половину этой суммы. Все будущие монахини сами оплачивали мебель в своей келье, покупали постельное белье и монашеское платье. Таким образом осуществлялась строгая селекция, и костяк корпораций иоанниток составляли не только знатные, но и очень состоятельные дамы.
В наши дни число кавалерственных дам сократилось до 250 во всем мире. Это очень замкнутое сообщество, в которое простому смертному проникнуть невероятно сложно. На торжественных приемах они облачаются в парадные одежды, на левой стороне которых укреплен маленький эмалированный белый крест восьмиугольной формы; подвешен он на филигранно выделанной цепочке. Носить другие украшения не позволяется, исключение делается только для главы госпитальерок, отличительным знаком которой является бело-красная лента через плечо.
На современных членов Мальтийского ордена женского пола возложена обязанность осуществлять контроль за распространением идей госпитальеров среди женщин.
Молодежными вопросами занимаются национальные ассоциации Мальтийского ордена, а также протестантские ордены иоаннитов в соответствующих странах. Этому аспекту своей деятельности рыцари придают особое значение в связи с тем, что среди молодых людей Запада наблюдается рост безразличия к вопросам религии. Отход молодежи от религии происходит даже в таких традиционно католических странах, как Италия, Испания и Франция.
Чтобы повернуть молодежь к церкви, стать ее духовным наставником, орден ведет среди юношей и девушек целенаправленную пропаганду покрытых паутиной времени идеалов церкви воинствующей. Как официально заявляют орденские идеологи, орден стремится «воспитывать у подрастающего поколения чувство общественного долга». В этой кампании все продумано до мельчайших деталей, начиная с псевдоромантических названий, призванных привлечь молодежь: «Кадеты ордена св. Иоанна», «Крестоносцы ордена св. Иоанна» и т.п. Для подростков проводятся лекции, семинары, полувоенные игры, открываются летние лагеря. Безусловно, даже объединенных усилий католической и протестантской ветвей ордена не хватает на то, чтобы охватить все молодое поколение; поэтому зачастую они делают упор на внедрение своих представителей в уже существующие молодежные организации, лиги и союзы. Отдельные организации берутся ими под свое покровительство и щедро финансируются.
Интересен сам подход к тому, кого из молодых людей рыцари привлекают к работе в своих благотворительных обществах. Они должны отвечать целому ряду условий, и прежде всего принадлежать к обеспеченным слоям населения. Кроме того, они должны обладать отменным здоровьем, иметь хорошие жилищные условия и «прекрасные семейные традиции». Одним словом, вербуя сотрудников, госпитальеры и иоанниты хотят заранее быть уверенными в их «благонадежности», в том, что они по своему происхождению и взглядам будут верными проводниками установок братства.
Большую помощь в идейно-политической работе Мальтийского ордена вообще и среди юношества в частности оказывает созданное в 1936 г. Общество Рыцарского дома Бубикон. На его деятельности стоит остановиться особо, ибо оно является своего рода культурным, научно-пропагандистским и издательским центром ордена. Находится Общество, так же как и созданный его усилиями музей в Швейцарии, в поселке Бубикон в Оберланде или земле Верхний Цюрих, где сохранился один из замков ордена. Всего же в Швейцарии таких замков насчитывается 23.
Что дало толчок к образованию Рыцарского общества и почему оно возникло именно здесь, в Бубиконе? Ответить на эти вопросы поможет краткое знакомство с историей комтурая (церковного округа) Бубикон. Первое упоминание о деревне под названием Пуапинхова, позднее трансформировавшееся в Бубикон, встречается в 811 г. в дарственной грамоте, выданной монастырю Санкт-Галлен. Затем деревня перешла во владение барона Дитхельма фон Тоггенбурга, выходца из богатой и могущественной семьи, которая выступала как грозный противник монастыря. Участник третьего крестового похода, Тоггенбург по возвращении из Палестины в 1192 г. подарил свои земли и церковь в Бубиконе госпиталю св. Иоанна.
Так иоанниты обосновались в Восточной Швейцарии, где шаг за шагом они приобретали и другие земли. В 1428 г. комтурай Бубикон включается в великое приорство Германии, что в дальнейшем сыграло положительную роль. Дело в том, что в 1528 г. во время Реформации экономически более развитый кантон Цюрих отобрал округ у запутавшихся в долгах и интригах госпитальеров, однако под давлением принявших протестантство немецких рыцарей вынужден был возвратить его ордену.
Вернуть-то он округ вернул, но права кавалеров существенно урезал: отныне комтурай Бубикон должен был управляться цюрихским гражданином. Видимо, поэтому в 1790 г. Цюрих довольно безболезненно вновь присоединил Бубикон к своим владениям, а еще через восемь лет объявил о его ликвидации. Лишь в 1936 г. ревнителям рыцарских традиций пришла в голову мысль восстановить округ.
Для создания соответствующего общественного мнения и сбора необходимой суммы местные энтузиасты прежде всего провели в 1936 г. так называемые «игры крестоносных рыцарей», посмотреть которые в Бубиконе собралось около 10 тыс. человек. Пропагандистский трюк удался, и в конце того же года образовалось упомянутое Общество Рыцарского дома Бубикон, выкупившее замок и приступившее к его реставрации. В 1941 г. в замке начал функционировать музей, однако реставрационные работы не завершены до сих пор. На восстановление Бубикона уже израсходовано полмиллиона швейцарских франков.
Замок, где разместились само общество, музей и некоторые другие службы, действительно представляет собой один из древнейших памятников архитектуры в Швейцарии. Старейшие его постройки, например то крыло, где помещались столовая и спальня братьев, упоминаются еще в документах 1192 г. В 1250 г. на его территории появляется дом комтура (главы округа), который был надстроен во второй половине XVI в. Здание украшено гербами ордена с мальтийским крестом и короной над ним. Остальные элементы, соединившие отдельные здания в единый комплекс, относятся к XIV–XV вв.
Внутри главного Рыцарского дома располагается небольшая, но тщательно продуманная экспозиция, призванная представить в романтическом ореоле деятельность Мальтийского ордена со времен крестовых походов. Вместе с тем здесь можно увидеть и кое-что любопытное. В частности, полностью удалось восстановить жилые комнаты комтура с древними светильниками из оленьих рогов, украшенных фигурой «Старого перса», кухню Рыцарского дома с утварью XVI в., библиотеку и зал собраний, где каждое кресло — именное, со своим гербом.
Из современных экспонатов внимание привлекают витрины, в которых представлены орденские костюмы различных стран. Здесь и рыцари в полном облачении, и бальи в его парадном одеянии, и сотрудники службы милосердия. Следует упомянуть и коллекцию старинных монет, по которой можно проследить развитие ордена на протяжении столетий. Это одна из наиболее полных специализированных нумизматических коллекций в мире.
Но не следует думать, что вся работа Общества Рыцарского дома сконцентрирована на расширении музея и реставрации памятников средневековья. История — это не только взгляд в прошлое, она составляет основу настоящего и указывает ориентиры на будущее. Вот почему, усердно эксплуатируя «золотую жилу» рыцарских идеалов, столь притягательных для юношества, ревнители орденской истории на деле выступают проводниками современных религиозных взглядов.
Идеологи клерикализма среди прочих методов и приемов делают ставку и на воспитательное значение романтизированного прошлого духовно-рыцарских орденов, и прежде всего Мальтийского. С этой целью в Бубиконе устраиваются встречи католической молодежи и военные парады, праздники выпускников школ и заседания коммерческих компаний, концерты и даже театральные представления. При доме действуют филиал известного клуба бизнесменов «Ротари» и молодежные лагери «Синий круг» и «Молодежная вахта». В церкви Общества проводятся богослужения, причем упор делается на специальные мессы для молодых людей, для них же устраиваются торжественные венчания и крестины.
Отчеты правления общества пестрят сообщениями о посещении Рыцарского дома учащимися всех возрастов и вероисповеданий. Всего ежегодно Бубикон посещают свыше шести тысяч человек.
Большое внимание в Бубиконе уделяется вопросам экуменического движения, которые не сходят с повестки дня регулярных конференций. И не только, а точнее, не столько потому, что сам орден состоит из представителей различных христианских церквей. Интерес братства к богословским дискуссиям объясняется гораздо более глубокими причинами. Как известно, экуменизм возник по инициативе протестантов как движение за устранение разобщенности церквей в международном масштабе. Официально католическая церковь в экуменическом движении не участвует, что не мешает ей внимательно следить за ходом событий и при необходимости оказывать на него известное влияние. Католическому Мальтийскому ордену, не говоря уже об его обособившейся протестантской ветви, близки такие цели и задачи экуменизма, как усиление влияния религии, ограничение роста атеистических настроений, выработка общехристианской социальной программы, пригодной для верующих в любой стране.
Несмотря на отказ от открытой апологетики капитализма, что было свойственно экуменическому движению вплоть до 1960-х годов, оно остается по-прежнему инструментом политики буржуазных государств. Дискуссии, проводимые в Рыцарском доме Бубикон, направлены прежде всего на выработку новых подходов к общественно-политическим и социальным проблемам, на определение более действенных способов вовлечения верующих, принадлежащих к различным церквам, в орбиту буржуазной идеологии.
На этом же поприще подвизаются госпитальеры и в Экуменическом институте, созданном по инициативе Ватикана в 1971 г. в небольшом местечке Тантур между Иерусалимом и Бейт-Лахмом (Вифлеемом). Собственно говоря, сами земли, где расположен институт, принадлежали до недавнего времени Мальтийскому ордену, который потянуло в «родные Палестины» в память о прошлом. Немалую роль здесь сыграло и религиозное рвение члена ордена, австро-венгерского консула в Иерусалиме графа Кабоги, находившегося на этом посту в 1867–1882 гг. Именно благодаря его стараниям ордену удалось в 1869 г. выкупить у местных властей небольшую возвышенность под названием Тантур и открыть здесь госпиталь, выросший в одно из крупнейших лечебных заведений на Ближнем Востоке.
Как бы то ни было, орден владел этим участком свыше ста лет, пока под нажимом папы Павла VI не продал его в 1969 г. римской курии, пожелавшей организовать здесь центр по проблемам экуменического движения. Деньги, вырученные от продажи Тантура, госпитальеры направили на строительство больницы в Тегеране, а на осколках своего поместья открыли учебные технические мастерские для местного арабского населения. Продолжают они активное сотрудничество и в Экуменическом институте, который занимается в основном повышением квалификации богословов различных христианских вероисповеданий. Особое усердие в такого рода идеологической работе проявляет Гельветская ассоциация Мальтийского ордена, основавшая в Швейцарии общество «За Тантур» и привлекшая к своей деятельности австрийских и итальянских коллег.
Вернемся, однако, в Бубикон. Этот своего рода исследовательский центр служит также местом встреч и совещаний рыцарей мальтийцев и иоаннитов. На «семейных заседаниях», как характеризуются подобные собрания в орденских документах, обсуждаются вопросы работы среди населения, формы и методы пропаганды, проблемы тактики. Большое значение, которое имеет для ордена деятельность общества, подчеркивал и недавно скончавшийся великий магистр Мальтийского ордена Анджело де Мойяна ди Колонья, побывавший в Бубиконе с визитом 12 июня 1984 г.
Пребывание здесь великого магистра было обставлено необычайно помпезно. Достаточно сказать, что его сопровождала целая свита во главе с церемониймейстером маркизом Хуберто Паллавичини. На торжественном завтраке, данном в его честь, Анджело де Мойяна ди Колонья не преминул отметить, что деятельность общества Бубикон имеет большое значение для пропаганды идей Мальтийского ордена и сохранения рыцарских традиций. «Для того чтобы воспитать достойных наследников, — сказал он, — чрезвычайно важно не утратить исторические традиции. Вместе с тем наш орден ни в коем случае не является консервативной организацией; мы стремимся взять все лучшее из прошлого, но оставаться всегда современными и по прежнему на должном уровне выполнять главную задачу ордена — помощь бедным, больным, страдающим братьям».
В действительности же великий магистр вряд ли верил в те громкие декларации, которые произносил перед собравшимися. Несмотря на нынешний демократический фасад и происшедшие в ордене перемены, он и поныне остается аристократическо-элитарной корпорацией, которая, по существу, закрыта для простых смертных. Более того, внутри самого ордена также проводится строгое разграничение рыцарей на несколько иерархических классов. Собственно, само деление первоначально возникло в средние века, когда все члены братства в соответствии с их происхождением и функциями разделились на рыцарей справедливости, капелланов, священников послушания, братьев-оруженосцев и братьев-послушников, или донатов.
Рыцари справедливости были и до сих пор являются костяком ордена, его основными членами. Это именно от них требовали немыслимой «чистоты крови», из них формировались воинские контингенты, на них распространялись и главные блага, связанные с пребыванием в составе избранных. Для подготовки молодого пополнения этого класса в прежние века существовали специальные школы; но прежде чем выпускник становился полноправным рыцарем, он должен был в прошлые времена обязательно доказать свою смелость, мужество и отвагу, приняв участие в нескольких боевых операциях. Некоторые источники указывают, что обязательное число таких предприятий, носивших название «караваны», варьировалось от одного до четырех, причем продолжительность каждого составляла шесть месяцев.
Вторая и третья группы — капелланы и священники послушания — представляли собой лиц духовного звания; различием между ними было то, что капелланы составляли верхушку церковной организации ордена и служили в главном соборе братства, где бы он ни находился — в Иерусалиме, на Родосе или на Мальте, а простые священники прикреплялись к церквам и часовням ордена в командорствах.
Кто такие оруженосцы, объяснять не приходится, а потому перейдем к последнему классу многослойной структуры ордена — к братьям-послушникам, или донатам, как называли всех тех, кто состоял на службе в рыцарском Монастыре (как мы помним, под ним подразумевалась главная резиденция ордена) или в госпиталях ордена. От полноправных членов ордена они отличались не только по своему положению, но и по форме: вместо обычного восьмиконечного креста их знаком отличия являлся как бы полукрест — его половина.
В 1845 г. по повелению папы Григория XVI правила приема в орден претерпели определенные изменения. Впредь рыцарем мог стать лишь кандидат, прошедший десятилетний испытательный срок, в течение которого он мог отказаться от вступления в орден. По истечении этого срока претендент принимал обет бедности, послушания и целомудрия и только после этого признавался «вечным» членом братства. Подобное нововведение было вызвано не столько заботой главы католической церкви о чистоте рядов подвластных ему религиозных институтов, сколько стремлением привлечь в ряды ордена больше колеблющихся, дав им время на размышление и освободив от обязанности делать немедленный пожизненный выбор.
В наши дни структура ордена, усложнившись организационно, вместе с тем упростилась психологически, т.е. сдвинулась в сторону либерализации для тех, кто разделяет взгляды братства и работает над их воплощением в жизнь, но не желает связывать себя строгими обязательствами. Ныне орден разделяется на следующие три основные категории членов: 1) рыцари, давшие вечный обет; 2) рыцари-послушники и 3) рыцари — активные сотрудники ордена, не дававшие ни обета, ни обещания придерживаться основных монашеских требований братства.
Внутри этих классов существуют более мелкие подразделения. Так, первая категория состоит из рукоположенных, или полных, рыцарей, рукоположенных, или полных, капелланов и рыцарей справедливости. Эти три подразделения и образуют чисто монашескую часть Мальтийского ордена со всеми вытекающими отсюда последствиями, основанными на каноническом праве. Единственное исключение из него: современные братья не обязаны жить в одном месте, в монастыре, как бывало ранее. Естественно, что такой пункт дает рыцарям-монахам больше возможностей активного вмешательства в дела мирские.
Рыцари-послушники, в отличие от полных рыцарей, не числятся монахами и тем самым освобождены от строгостей, предъявляемых церковью к членам подчиненных ей орденов. Однако при вступлении в орден они приносят клятву «стремиться к христианскому совершенствованию» в соответствии с понятием, насаждаемым его руководством. Иными словами, предполагается, что они добровольно ведут жизнь в духе ордена, не связывая себя пожизненными обетами.
И наконец, к последнему классу принадлежат все те, кто вообще не дает официальных религиозных обещаний, но обязуется вести «примерную христианскую жизнь» и участвовать в благотворительной работе ордена. Он включает рыцарей, капелланов, кавалерственных дам и донатов, каждый из которых, согласно принятой классификации, может быть «рыцарем почетным и по призванию», «рыцарем благодарственным и по призванию», а также «магистерским рыцарем». 60% всех братьев и сестер сосредоточено в этом классе, поскольку к деятельности ордена подключается множество лиц, не желающих по тем или иным причинам вступать в монахи.
Интересно, что, как и в древности, нынешние члены ордена должны предъявлять доказательства «благородного происхождения» не в одном поколении предков. Послабление в этом «важном и принципиальном» вопросе делается только для лиц третьего класса, где достаточно иметь родителей-дворян или личные заслуги перед орденом.
Свою красочную форму рыцари носят лишь на собственных сборах, в остальное время они внешне ничем не отличаются от окружающих. Даже по особым случаям единственным атрибутом, указывающим на их принадлежность к ордену, служит эмалированный белый мальтийский крест в петлице, который не следует путать с наградным Мальтийским крестом, вручаемым за благотворительные дела или иные заслуги перед орденом. Крест имеет несколько степеней и может вручаться даже некатоликам.
Великий магистр выбирается из числа принявших обет, оттуда же набираются и другие высшие чины госпитальеров. Можно смело сказать, что практически весь управленческий и идеологический аппарат ордена сформирован из «сливок» замкнутого сообщества, которое посредством родственных связей соединено многочисленными нитями с земельной аристократией и крупной буржуазией большинства западных стран. А это, в свою очередь, определяет ту политику, которую проводит орден.
Нынешним главой «рыцарского государства» является Эндрю Бэрти, внук седьмого графа Эбингдона. Из других иерархов ордена можно назвать великого командора фра Витторио Марулла ди Кондоянни, великого канцлера бальи-послушника Квинтина Джерми Гвина, госпитальера бальи-послушника графа Карла Вольфганга фон Баллестрема и рецептора общей казны рыцаря справедливости графа Джанкарло де Маньяго. Они-то и представляют собой реальную власть, ведающую всеми делами ордена.
Но это, так сказать, видимая верхушка айсберга. В его недрах, если хорошенько постараться, можно обнаружить не одно громкое имя, владелец которого не любит афишировать свою принадлежность к орденской организации, да и сам орден также умеет хранить тайны. К членам корпорации на различных этапах его современной истории относились и продолжают иметь отношение такие политические деятели, как князь Оскар Гогенцоллерн, «свой человек» в «третьем рейхе», оказывавший неоценимые услуги гитлеровскому режиму в силу близости к юнкерско-монополистическим кругам; скончавшийся в 1973 г. шведский король Густав-Адольф VI; бывший французский президент Валери Жискар д'Эстен; нынешний бельгийский король Бодуэн; бывший государственный секретарь США и верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе Александр Хейг; бывший директор ЦРУ Уильям Кейси и т.д.
Этот весьма внушительный список следовало бы дополнить тем, что политическая власть представителей ордена подкрепляется реальным экономическим фундаментом, без которого не приходится рассчитывать на успех в условиях буржуазного общества. По словам журнала «Мазер Джоунс», выходящего в США, в американской ассоциации госпитальеров состоят президент компании «Крайслер» Ли Иакокка, крупный судовладелец Спайрос Скурас, один из руководителей компании отелей «Хилтон» Баррон Хилтон, бывший министр финансов и глава федерального энергетического бюро в 1970-е годы Уильям Саймон и другие высокопоставленные представители большого бизнеса. Многие члены ордена входят в такие замкнутые и привилегированные группировки, как «Трехсторонняя комиссия» и «Бильдербергский клуб», которые в большой степени определяют экономический и политический климат в мире.
Характерно, что членами ордена являются также Отто Габсбург, «наследник австрийского престола», проживающий ныне в ФРГ, который и сегодня претендует на роль главы давно ушедшей в прошлое Австро-Венгерской империи. Вполне естественно, что австрийцы, предпочитающие республиканский строй, и слышать не хотят о бредовых идеях воцарения габсбургской династии. А потому в 1960-е годы они несколько раз отказывали «императору» в визе на въезд в страну. Отто Габсбург решил поэтому запастись «нейтральным» паспортом и обратился за помощью к Мальтийскому ордену, который охотно откликнулся на его просьбу. Так реликт давно исчезнувшей империи превратился в подданного еще одной фиктивной монархии — Суверенного Мальтийского рыцарского ордена.
Во главе американского филиала. Мальтийского ордена стоит небезызвестный Дж. Питер Грэйс, владелец концерна «У.Р. Грейс энд Ко». Главный «рыцарь» Америки имеет длинный послужной список, сплошь составленный из тайных махинаций и афер. Начал он свою карьеру с того, что в 1951 г. в обход запрета на въезд для нацистов доставил к себе в США немецкого ученого-химика Отто Амброса, «экспериментировавшего» в Освенциме. Работая на заводах Грейса в качестве консультанта, Амброс помог новому хозяину получить не одну тысячу долларов прибыли.
В погоне за наживой Грейс не гнушался никакими средствами, что рано или поздно должно было неминуемо привести к скандалу. И он разразился, захватив в свои дебри несколько десятков компаний и сотни людей из двух стран по обе стороны Атлантики: США и ФРГ. Речь идет о так называемой «афере Флика», к «империи» которого Грейс имел непосредственное отношение.
Выпутаться из скандала Грейсу помогли верные «братья по оружию», а точнее, по принадлежности к корпорации «избранных»: ведь в контрольном совете его фирмы заседают еще восемь мальтийских рыцарей. Безусловно, необходимую помощь и поддержку в деловых кругах орден оказал своему ловкому и предприимчивому члену не зря: филантропия госпитальеров, как правило, на прогоревших коммерсантов не распространяется.
В последнее время особое внимание госпитальеров направлено на развивающиеся страны Азии, Африки и Латинской Америки, где проживает более половины всех католиков мира. Свое проникновение в развивающиеся государства мальтийские рыцари осуществляют под тем же флагом бескорыстной помощи народам этих стран с целью преодолеть социальные недуги, эпидемии и болезни. С этой целью, утверждает официальный историк ордена Кирилл Туманов, была учреждена специальная организация «„Международная помощь суверенного магистрата Мальтийского ордена“ для оказания содействия миссиям и борьбы против голода, нужды и темноты... Восьмиконечный белый крест является повсюду символом милосердия, любви к ближнему и ко всему человечеству, как утешение и поддержка бедных и больных».
Трудно перечислить все те клиники и детские сады, диспансеры и летние лагеря, центры по обучению медицинского персонала и технические курсы, которые принадлежат ордену во многих азиатских, африканских и латиноамериканских странах. Для их финансирования орден создал в Риме два фонда: «За Бога» в рамках Международного университета социального обучения и при институте «Вилла Назарет». Оттуда же средства идут на поддержку педиатрической службы, центр которой находится в столице Колумбии Боготе.
В начале XX в. орден направил значительные ресурсы на борьбу с одним из злейших бедствий человечества — проказой, особо свирепствовавшей в Африке, Азии, Южной и Центральной Америке. Усилиями госпитальеров были открыты лепрозории, диспансеры и научно-исследовательский центр в Париже, при котором с 1928 г. функционирует большая больница. До сих пор в мире от этого заболевания страдают 15 млн. человек, и орден ежегодно выделяет немалые суммы на содержание Института медицинских лепрологических исследований и клиник в Азии (Мьянма), Африке (Сенегал, Габон, Заир, Уганда, Мадагаскар) и Латинской Америке (Гватемала, Бразилия).
Но как во всех других случаях, полезная в общем-то работа медицинской службы госпитальеров является лишь лицевой стороной медали. В Азии, где позиции католицизма наиболее слабы, госпитальеры видят свою основную задачу в том, чтобы содействовать росту влияния римско-католической церкви. Их оплотом стали Филиппины — страна, где католическая религия получила значительное распространение и которую Ватикан рассматривает как плацдарм для дальнейшей «евангелизации» Азиатского континента. Мальтийскому ордену удалось настолько прочно внедриться в жизнь Филиппинского государства, что он основал здесь свою ассоциацию, единственную в Азии.
Быстрыми темпами растет число католиков в Африке: по данным официального печатного органа Ватикана «Оссерваторе Романо», в 1900 г. на континенте было зарегистрировано всего 2,3 млн. приверженцев католической церкви, а в 1986 г. — 64 млн. Это, с одной стороны, облегчает деятельность различного рода благотворительных организаций, таких, как милосердная служба мальтийских рыцарей, а с другой — требуют от них особой осторожности и тщательного учета местной специфики. Госпитальеры проводят работу в африканских странах таким образом, чтобы, как того требует «святой престол», разбить у освободившихся народов предубеждение против католической церкви как пособницы неоколониализма и империализма. Трудность заключается в том (мы в данном случае берем чисто психологический аспект, оставляя в стороне организационные проблемы), что подавляющее большинство африканцев воспринимает христианство как опасный «механизм иностранного господства».
Весьма широкое поле деятельности для Мальтийского ордена представляет Латинская Америка, где проживает самая крупная в мире католическая община. Об этом свидетельствует усилившаяся активность ордена в Чили, Никарагуа, Бразилии, Уругвае, где делами госпитальеров руководит итальянский адвокат и банкир Умберто Ортолани, он же граф Малатеста, он же камер-юнкер римского папы и магистерский рыцарь Мальтийского ордена. В 1978 г. он был назначен послом ордена в Монтевидео, а уже через несколько месяцев проявил себя, наладив «добрые отношения» с одним из наиболее влиятельных лиц в стране — начальником генерального штаба уругвайской армии Луисом Кейроло. Генералу срочно вручили Большой крест «За заслуги», которым до этого награждали выдающихся «борцов с неверными», а он за это (плюс определенные проценты с капитала) закрыл глаза на некоторые двусмысленные операции мальтийского рыцаря.
Ортолани, пользуясь безнаказанностью, пустился в спекуляции земельными участками на Атлантическом побережье близ Пунта дель-Эсте, а также завладел большинством акций в «Банко финансьеро судамерикано», за три года увеличив объем банковских сделок до 150 млрд. лир. Свои делишки «милосердный брат» прикрывал филантропией: на личные средства он построил в уругвайской столице больницу и институт для инвалидов, передав их в собственность Мальтийского ордена.
Не оставлял Ортолани заботами и родную Италию, где пользовался таким же влиянием, как в Латинской Америке, и так же тайно. Как показали судебные расследования, он являлся финансовым директором профашистской масонской ложи «П-2» («Пропаганда-2»), скандал вокруг которой вызвал самый глубокий политический кризис за всю послевоенную историю Италии.
Когда правда о деятельности ложи, готовившей правый переворот в стране, получила широкую огласку, она вызвала глубочайшее уныние в особняке на виа Кондотти. Оказалось, что в списке из 962 фамилий, найденных на вилле «Ванда», где глава ложи Личо Джелли держал секретные документы, значилось немало мальтийских рыцарей. Помимо Ортолани среди них теперь уже бывшие начальник генерального штаба вооруженных сил адмирал Джованни Торризи, директор службы информации и демократической безопасности генерал Джулио Грассини, директор службы военной информации и безопасности (СИСМИ) генерал Джузеппе Сантовито, возглавлявший в свое время военную разведку и контрразведку (СИФАР) генерал Джованни Аллавена, президент Римского банка Джованни Гуида. А ведь, как утверждает бывший глава итальянских масонов Э. Бателли, этот список далеко не полный: на деле в нем должно быть еще около 650 человек, имена которых настолько законспирированы, что не всплыли в ходе разбирательства.
Ортолани и по сей день пользуется огромным влиянием на политической сцене Италии. Во всяком случае, его сил явно хватает на манипулирование судебными инстанциями и печатными органами на Апеннинах, хотя сам он предпочитает скрываться в Латинской Америке. В 1984 г., например, римский суд по требованию адвокатов Ортолани запретил выпуск книг «Божий банкир» Руперта Корнуэлла и «Смерть божьего банкира» Ларри Гервина, в которых рассказывалось о черных деяниях «П-2» и ее финансового директора.
Всесилие Ортолани, Сантовито и многих других стало еще более понятным, когда выяснилось, что за их спиной стоит Центральное разведывательное управление США. Связь между ними осуществлял, в частности, некто Франческо Пацьенца, «правая рука» мальтийского рыцаря Джузеппе Сантовито, бывшего в те годы шефом итальянской контрразведки и членом ложи «П-2». Пацьенца являлся также «доверенным лицом» Александра Хейга, еще одного «брата-госпитальера», занимавшего пост главнокомандующего войсками НАТО в Европе, а затем государственного секретаря США. Имя Хейга, члена американского отделения Мальтийского ордена, неоднократно всплывало во время расследования грязных махинаций масонов и спецслужб в Итальянской Республике.
13 мая 1981 г. в Риме на площади Св. Петра турецкий неофашист Агджа стрелял в папу Иоанна Павла II. Известно, что за попыткой убийства главы католической церкви и развязанной вслед за этим яростной кампанией против Народной Республики Болгарии стояли западные спецслужбы и подрывные информационные центры. Но характерно, что на заднем плане провокации маячил все тот же мальтийский крест.
Антиболгарская кампания была подготовлена в недрах ЦРУ и СИСМИ, глава которой «рыцарь» Дж. Сантовито отдал приказ «специальному отделу» СИСМИ под руководством генерала Музумечи заняться фальсификацией «болгарского следа» в покушении на папу. Так идея, родившись в Лэнгли, получила дальнейшее развитие в Риме и воплотилась в беспрецедентное по масштабам предприятие по лжи и дезинформации.
Генерал Сантовито не гнушался и организацией террористических актов. Оставшись не только на свободе, но и на своем посту после разоблачения ложи «П-2», он продолжал покровительствовать Музумечи и его «особому» подразделению. Но именно на этой стезе возмездие настигло преступников: в 1984 г. Сантовито, Музумечи и их «люди» были арестованы по делу о взрыве в здании городского железнодорожного вокзала в Болонье в августе 1980 г. Несмотря на попытки СИСМИ пустить правосудие по ложному следу, обвинив в совершении чудовищного акта неких «террористов левацкого толка из Западной Германии», правда все же восторжествовала. Музумечи и его подручные были приговорены к различным срокам заключения. Их шефу Сантовито повезло меньше: весной 1984 г., фактически сразу после ареста, он скончался «от тяжелой болезни».

* * *
В сегодняшнем мире, отдавая дань действительно важной работе, которую корпорация проводит в качестве «Католического Красного Креста» и благотворительной организации, не следует забывать, что определенная часть госпитальеров сосредоточила свои усилия на совершенно ином поприще.
Рыцарское братство превратилось в часть буржуазного «истеблишмента» и выполняет строго отведенные ему функции: используя филантропию, успешно действовать там, куда вход более одиозным организациям по тем или иным причинам затруднен. Тем не менее тайные операции орденской верхушки не должны заслонять от нас того факта, что Мальтийский орден, благополучно пережив бурные исторические перипетии, сумел утвердиться в мировом сообществе в первую очередь благодаря тому, что провозгласил своей целью и воплощает в жизнь извечную человеческую ценность — милосердие и заботу о ближнем.