Фаминцын А. Божества древних славян

ОГЛАВЛЕНИЕ

IV. Система славянской мифологии

2. Солнце. Замещение его Богом

Итак, верховный бог неба получил у древних славян следующие названия: Бог (Прабог), Дый (Дий), Святовит, lecca (Trzy?), Белбог1 (Белун), Дед и Сварог.

Мы видели уже раньше, что славяне, олицетворяя известные, почитаемые ими явления природы, не переставали, независимо от этого, почитать и самые физические явления. Так было и по отношению к НЕБУ, которое до нашего времени считается народом святым, божественным. По словам Ибн-Дасты (см. выше стр. 44), древние славяне молились о плодородии, поднимая просяные зерна в ковше к небу. Крестьянин из окрестностей Волегаста, повествовавший о видении, которое представилось ему в лесу, удостоверял справедливость своих слов клятвами, причем обращал взоры к небу.2 Козьма Пражский, сообщая древнюю легенду о пришествии Чеха и его дружины в обетованную землю, говорит, что Чех приветствовал названную его спутниками по имени его землю, вознеся руки свои к небесам (ad sidera).3 До сего времени во

1 По поводу 1ессы, считаю нелишним указать еще на цитируемые Нарбутом слова из рукописной немецкой летописи, где говорится, что Перкун, литовский Юпитер, в других провинциях называется также Jeu, Jeon, а на Одере—Jessa. N a r Ь u 11. Mit. lit. 8. — Лужицкие сербы, по свидетельству Макрелия (Pomm, Chron.), называли истинного Бога Белбогом,Ве11 Bog h. Ser. гег. Lusat. II, 242.

2 Herbord. Vita S. On. Ш, 4.

3 Chron. Bohem. 7.

151

многих заклинаниях и песнях встречаются выражения: «глядеть ва небо», «вздыхать до неба», в смысле молитвы к небу, также непосредственные обращения к небу, напр.: Из моравской песни:

Po zahrade zarana chodila, Anajasny nebe pohledala: По саду утром ходила, И на ясное небо глядела: И мне солнышко светило...

I mne slunko svnilo... 1

Из великорусских заклинаний: — Ты Небо отец, ты земля мати!»2

— Ты Небо слышишь, ты Небо видишь, что хочу делать над телом раба (имярек).

Из галицко-русской думки: Хожу, нуджу, ручки ламлю, Вздыхаю до неба, С тяжким жалем промавляю: «Мужа мени треба».4

В Малой Руси хозяин, выходя на сев, берет с собой хлеб, соль и рюмку водки и все это ставит в поле на том месте, откуда хочет начать сеять. Прежде, нежели бросить в землю горсть зерна, обращает глаза к небу и говорит: «Роди, Боже, на всякого долю». Староверческие толки (беспоповщина и нетовщина) до позднейшего времени исповедывали грехи свои, зря на небо или припадая к земле.6

Христианство, несмотря на почти тысячелетний (местами же еще более продолжительный) период своего господствования в славянских землях, не в состоянии было заглушить в народе древние, языческие верования, — слишком крепка сила живущих в нем языческих преданий, слишком жива в нем сила воображения, чтобы он, сохранив и по сие время главные черты древнего земледель-

Susil. Мог. п. р. 311. 2 Рыбников. Пес. IV, 246.

Сахаров. Сказ. р. нар. I, II, 24: из заговора от запоя. — Ср. также ниже стр. 154 и 155; молитвы скопцов и заговоры латышей.

4 W. Z'Oleska. P. 1. Gale. 377.

5 Ефименко. Сб. малор.закл. 136. —Ср. ниже стр. 157: молитва южнослав. севца.

6 Афанасьев. Поэт. воз. I, 143.

152

чески-пастушеского быта своего, — мог отрешиться вполне от древних верований, веками унаследованных им от праотцов. Прежнее мировоззрение народа, с водворением в нем христианства, не умерло, но, более или менее изменяясь под влиянием времени и иных, новых, условий жизни, продолжало и по сие время продолжает жить в народе. То, что прежде называлось верою, ныне носит название суеверия, в сущности же и то и другое почти не представляет различия. Отцы христианской церкви в немалой степени сами, хотя и поневоле, способствовали сохранению в народе его древнего миросозерцания: исходя из практического взгляда, что новое учение не могло бы привиться к народу, если бы не представляло с учением языческим многих общих черт, они пользовались для своих целей чертами, общими старой и новой религии, заботясь лишь о замене в обращаемом в христианство народе понятий языческих сродными с ними понятиями христианскими, названий богов языческих—названиями христианского Бога, Богородицы, ангелов и святых; первые христианские храмы нередко воздвигались на местах бывших языческих святилищ 1, главнейшие христианские праздники назначались в дни прежних праздников языческих.2 Народ постепенно привыкал переносить прежние понятия свои о богах на новые объекты, свойства древних богов приписывались христианскому Богу и его святым. Однако, кроме простого замещения языческих богов новыми предметами поклонения и боготворения, по мере постепенного возрастания числа святых и угодников, далеко превосходившего число древних богов, происходила постепенная специализация качеств и свойств, приписываемых народом тому или другому святому, или целым группам святых. Древние, более простые представления о богах постепенно разветвлялись, и эти разветвления олицетворялись в образе того или другого святого.

1 Так напр. в поморском городе Волыни Отгон Бамбергский, по свидетельству Эбона, построил храм в честь св. Адальберта и Вячеслава «на месте, где прежде происходило языческое богослужение». (См. у Котляревского. Сказ. об Отг. 54). В Штетине, на холме, ще стоял истукан Триглава, Отгон воздвиг христианский храм (Herbord. Vita S. Ott. II, 36).—Владимир Святой в Киеве, на холме, где стоял идол Перуна, построил церковь в честь св. Василия (П. С. Р. Л. I, 51). Близ г. Владимира, на месте, где прежде, по преданию, было капище Волоса, построен был монастырь (Волосов), во имя св. Николая (Буслаев. Мест. сказ. 8—9 ). В Новгороде, где прежде стоял истукан Волоса, воздвигнут был храм в честь св. Власия (Погодин. Др. Рус. ист. П, 637.), и т. п.

2 Праздник Рождества Христова приурочен ко времени языческого празднования Сатурналий и торжества «рождения солнца», праздник Пасхи — ко времени весеннего торжества, чествование св. Иоанна Крестителя — ко времени начала жатвы (зажинки), в южных широтах, и празднования высшего солнцестояния, и т. д.

153

Народ не забывал, впрочем, вполне и старых богов своих, стихийных и личных, — они, под старыми же именами, также продолжали существовать для него вместе с новыми. Происходили самые пестрые смешения воззрений языческих с христианскими. Естественное при таких обстоятельствах существование двоеверия подтверждается историческими свидетельствами. Так, напр., в XII веке, в среде штетинских славян, обращенных в христианство, но еще не отрешившихся от прежних верований, по словам Эбона, рядом с христианскими святилищами воздвигались и языческие капища, а народ «двоеверно поклонялся и немецкому Богу и прежним богам своих отцов».1 В летописи Титмара под 981 г. читаем, что не только язычники, но и христиане поклонялись языческим богам.2 Целый ряд свидетельств о почитании языческих божеств славянами, уже исповедовавшими христианскую веру, приведен был раньше (стр. 21, 40). То же самое, разумеется, в меньшей степени, встречаем и в наше время. Во многих русских песнях и заклинаниях, наряду с Богом, Божьей Матерью, святыми, ангелами, призываются небо, светила небесные, земля, реки, озера и пр. В молитвах скопцов, сложенных в чисто народном духе, подобное двоеверие сказывается с поразительной наглядностью. Во время принятия «новика» в секту молятся: «Прости, Господи, прости меня. Пресвятая Богородица, простите меня ангелы, архангелы, херувимы, серафимы и вся небесная сила. Прости небо, прости солнце, прости луна, простите звезды, простите озера, реки и горы, простите все стихии небесные и земные». Перед пророчеством, во время богомоления скопцов, произносят: «Простите солнце, месяц, прости матушка сыра земля. Господи, благослови мне говорить не своими устами, а всели в меня снятый Дух твой!»3 В карпато-русской песне девушка, став под явор, вздыхает: «Боже, Боже мой! Ей явор, явор зеленый!».4 В белорусской купальской песне встречается припев: «Б о ж а ж мой, ой ель моя зеленая, Божа ж мой!» 5 Малорусский заклинатель одновременно взывает к Богу, святым, солнцу, месяцу, зорям. Великорусский поселянин, увидя молодой месяц, произносит: «Молодой месяц! Дай тебе Господи круты рога, а мне добро

См. у Котляревского. Сказ. об Отт. 62.

2 Chron. Ш, 10.

3 Надеждин. Иссл. о скоп. 223, 239.

4 Головацкий. Нар. пес. U, 713.

5 Шейн. Велор, н. п. 166.

154

Система славянской мифологии

здоровье!» (Ворон, губ.).1 В русской семицкой песне, вместе с Троицей и Богородицей, призывается Дид Ладо: Благослови Троица, Богородица! Нам в лес пойти, Нам венки завивать. Ай Дидо, ай Ладо!2·

Сходное явление встречаем и у лытышей. Так, напр., в заговоре от рожи произносят: «Солнце, небо, земля, звезды. Божий сын. Святой Дух, помогите спасти человека и снять с него боли!» В заговоре от вывиха: «Да придут на помощь ввертывать, вправлять и исцелять мать Лайма, мать ветер, богиня моря и святая Мария!» или: «Боже отец, Кука (?) мать, мать Лайма, святая Мария да приходят на помощь!» В заговоре от чемера, между прочим, встречаются слова: «Святой Бог едет на коне Перкуна».3

Замечательно, что и сами святые христианской церкви, как увидим ниже, нередко называются богами, напр.: «Боже Иленч е» (болгар.), «Luby bozo z nebes, — luby svjaty J u rj о» (луж. серб.), «Welky Boze, swaty Jene» (Ян, Иоанн — чеш.), «св. Андрею. дай Боже знати» (малорус.), «Боже милостивый св. Николаю» (галиц. рус.) и т. п. В Орловской и Псковской губерниях об иконах, приносимых на дом, говорят «боги ходят».4 Люди, которые носят иконы, в Мценском уезде (Орлов, губ.) называются богоносами.5

Представление славян-язычников о верховном небесном боге, без сомнения, значительно облегчило водворение в среде их христианского учения: Бог, Прабог, Дый, Белбог, Святовит — «бог богов», заменились единым верховным Богом христианским, вокруг которого группировались Богородица, святые и ангелы, как в языческом вероучении около «прабога», или «бога богов», «прибоги» или второстепенные боги. Как в язычестве, у славян западных и восточных, образ верховного небесного бога нередко сливался с образом бога солнца, так и в христианстве, в произведениях народного творчества, древний небесный бог, а также бог солнца, 1 Ефименко. Сб. малор. закл. 155.—Афанасьев. Поэт. воз. I, 416.

2 Снегирев. Русс. пр. праз. Ш, 117.

3 Матер, для эта. Лат.: Заг. №№ 155, 246, 250, 338.

4 Потебня. О миф. знач. и. обр. 23.

5 Доп. к Обл. Слов. 10.

155

замещались Богом христианским. Семья небесных светил сравнивается в народных песнях восточных славян и теперь еще с семьей Божьей, во главе которой стоит солнце — Бог. Так, напр., в малорусской колядке описывается костел, в котором три окошечка: в первом светит солнце, во втором — месяц, в третьем — звезды (зироньки), Не есть воно ясное солнце, Але есть воно сам Господь Бог. Не есть воно ясный мисяць, Але есть воно Сын Божий. Не есть воны ясные зироньки, Але есть воны Божие диты.

Достойно внимания, что в песнях южных славян солнце обыкновенно является подчиненным Богу небесному: оно идет на ночь отдыхать к Богу, за ним ухаживает Божья Мать; невеста молится Б о гу и солнцу; 2 солнце, обиженное девушкой, которая хвалится перед ним своей красотой, идет жаловаться на нее Богу; обиженное вилой, которая не хочет давать ему воды, оно обращается с жалобою к св. Иоанну Крестителю3 и т. п. Согласно древнеарийскому преданию, что ветер есть дыхание небесного бога (Варуны, стр. 73), в христианстве Св. Дух отождествляется народом с духом или дыханием Божьим, так, напр., в одной галицко-русской колядке встречается припев: Подуй же, подуй. Господи, из Духом Святым по земли!4

Имя Бога во многих случаях заменило собой и другие божества языческие, напр., в заговорах для привораживания женщины, где

Zienkiewicz P. gm. I. Pins. 36. —Божественное значение небесных светил доказывается и следующим отрывком из малорусского заговора, в котором солнце и месяц называются наряду с Божьего Матерью: «Сонце мыни у вичы, мисяць мыни у плечы, Матирь Божа поперед мене» *. В таком же смысле называются, вместо светил небесных, еще Иисус Христос, ангелы, крест и пр., напр. «Matka Boska za mna. Pan Jesus przede mna, Stroz Aniol przy mnie, Krsyz sw. na mnie» (польск.) **, или: «Крест надо мной, крест предо мной, крест креста ублажает, ангел меня сохраняет»***.

2 ПетрановиА, Срн. н. п. Боен. I, 81.

3 Stojanovic. SI. iz. av. Hrv. n. 246. —Березин. Хорват. II, 556.

4 Срезневский. Яз. богосл. 19.

Труды эти.-ст. экс. I, 92. ** Крушевский Загов. 66. *** Майков. Великор. закл. 102.

156

Система славянской мифологии

к Богу обращаются почти буквально в тех же выражениях, как в подобных же заговорах, имеющих совершенно языческий характер, — к ветрам, огню и т. п. В заговорах на защиту скота от дикого зверя, от болезней и пр. имена Бога и святых заместили, очевидно, имя бога солнца, также Волоса — «скотья бога», и т. д. Смешение понятий христианских и языческих естественно вело к самым разнообразным замещениям языческих божеств христианским Богом и святыми: чем более бледнело и утрачивалось в народе представление о древних его божествах, тем более, разумеется, должен был теряться и параллелизм, между этими божествами и соответствовавшими им, замещавшими их, божественными представителями христианского вероучения.

Приведу несколько примеров молитвенных возглашений к Богу, призываемому, очевидно, в смысле Бога небесного.

Колядки: Сербо-хорват.

a) DaJ наш Boze, koledo! Dobru pasu, koledo! Za kravice, koledo! veice, koledo! Da nam dadu, koledo! Satre nilika, koledo! Da mozemo, koledo! kupaa, koledo! - Miadog boga, koledo! bozica, koledo!

6) Molimo se, Lado!

Molimo se vftnjem Bogu, Oj Lado oj!

Da popuhne, Lado!

Da popuhne Uni vjetar, Oj Lado oj!

Da udari, Lado, Da udari rodna kisa, Oj Lado oj!

и т. д.1

Дай нам. Боже, коледо! Доброе пастбище, коледо! Для коровок, коледо! И овечек, коледо! Чтобы они дали нам, коледо! Ведра молока, коледо! Чтобы мы могли, коледо! Окупать, коледо! Молодого бога, коледо! И божича, коледо!

Молимся, Ладо!

Молимся всевышнему Богу, Ой Ладо ой!

Чтобы подул. Ладо!

Чтобы подул тихий ветер, Ой Ладо ой!

Чтобы ударил (т. е. пошел). Ладо!

Чтобы ударил плодородный дождик, Ой Ладо ой!

и т.д.

1 Stojanovic. SI. iz и». Hrv. ?. 214, 245.—Вторая из этих песен очень похожа на известные «дождевые» песни южных славян.

157

Система славянской мифологии

Поселянин, в окрестностях Дьяковара, выходя сеять, обращает взоры на солнце и произносит: Всемогущий Боже, Творец всего! Удостой меня своею милостью, чтобы мой посев был так чист, ак чисто солнце, и плодотворен и обилен, как несчетные звезды на небе.

В словинской весенней песне просят бога покатить свое колесо (т. е. солнце) и даровать ясную погоду:

Дай нам. Господь Бог, здоровья. Помоги мне. Боже мой, В этой великой беде.

Bog daj vedro, Bogpotoci swoje kol Na nase stodole na nase pole.. 2

Из чешских песен: — Dej nam. Pan Bun, zdravj.

— Pomoz mue Boze V torn velkem sauzenj.

Из моравских песен: — Dej Boze ourodu Na nasu zahradu.

— Daj Boze slunecka 4.

Из польской колядки: U tego pana Biala kamienica: Urodzi sie zyt jara pszenica. Dai Ze Panie Boze, Coby sie zrodzila, Coby nas ta pani Na zniwo prosila... 5

Боже, дай вёдра, Боже, покати свое колесо

На наши житницы

И на наше поле...

— Дай, Боже, урожая В нашем саду.

— Дай, Боже, солнышка.

У этого господина Белый дом; Уродись жито

И яровая пшеница.

Дай же. Господи Боже, Чтобы уродилась, Чтобы нас эта госпожа

Позвала на жниво...

Березин. Хорват. II, 443. Обращая взоры на солнце (вероятно, на небо), поселянин, очевидно, молится всемогущему небесному (а не солнечному) богу, что подтверждается выраженным в молитве сравнением посева с «солнцем». — Ср. стр. 152, молитвенное изречение малорусского севца.

2 Срезневский. Об обож. солн. 44. — Ср. также: Koritko. Slov. p. I, 19.

3 Erben. P. n. v. Cech. II, 228; III, 151.

4 S u s i 1. Мог. n. p. 328, 530.

5 Roger. P. l. Pols. 218.

158

Великорусе.

Причитание, при совершении обряда засевания зерен, накануне нового года: Уроди, Боже, всякого жита по закрому, Что по закрому да по великому, А и стало бы жита на весь мир крещеный. (Тулье, губ.)1

Из заговора: Спаси, Господи, и помилуй меня, раба своего (имярек), на пчельнике мои пчелы старые и молодые от всякого зверя, и от всякой, птицы, и от водяного потопления, и от нечистого духа, и от лукавого человека.

Белоруссы, поздравляя с новым годом, произносят: Благослови, Боже, у каморы, у оборы, и у поли, и у гумне, и дай уродзай земли, дожжу; суши, граду, чары насылання, уси чертовские дзела оддаляй, а зробь добро и милосць от Бога...

Зажиночная песня: Народи, Б о ж а, жита, И густа и велика, Кыласом кыласиста, Ядром идряниста! Народи, Б о ж а, яра, И циста, вятиста, Ядром идряниста!

В других песнях встречаем еще следующие обращения к Богу:

Дай, Б о ж а, доленьку, А дай, Божа, счасцика, Свекорку богатого...

б) Перенес Бог цераз серпок, Переняся, Боже, цераз душок. Судзиу же. Боже, пожаць, Судзиж, Боже, сножиць...

Сахаров. Сказ. р. н. П, VII, 3.

2 Щанов. Ист. оч. н. миросоз. I, 54.—Имя Бога (и святых), разумеется, встречается в большинстве заговоров, представляющих нередко продукты творчества новейших грамотеев. Приводя здесь и ниже примеры из заговоров, я почти исключительно выбирал лишь те из них, в которых отражается языческое мировоззрение народа, сохранились древние, языческие черты.

3 Шейн. Белор. н. п. 177, 180, 212.

159

тот же предмет народов литовских (ср. выше стр. 106 и ел.), отражается в следующем отрывке из словинской обрядной песни (из Зильской долины), которая поется под липой, при встрече весны:

Le cakej, cakej, s о псе, j rumjeno soncice! Jas ti mam w'liko powedati, Pa Se w'liko wee praseti.

— Jas pa ne mam cakati Mam w'liko obsiewati, Wse dolince ino chriberce, Tudi wse moje s'rotice.

160

Ну постой, постой, солнце, Ой румяное солнышко! Я имею тебя многое поведать И еще более спросить.

— Я не могу остановиться, Я должно многое осветить, Все долины и горы, И всех моих сирот.

В сербской песне выражается та же мысль, — солнцева мать спрашивает своего сына: «Где ты будешь спать, кто тебя разбудит»,

Да orpHJeni земльу и градове, А и ону млогу сиротиньу, Голу; босу и не опасану.2

161

Чтобы ты согрело землю и города, И всех многочисленных бедняков, Нагих, босых и неопоясанных.

В песнях южных славян, именно сербских, очень часто упоминается о родстве солнца с прочими небесными светилами: светлый месяц — его брат, денница — сестра. И на Руси (напр., в Луцк. уезде Волынской губ.) луна и звезды считаются семьей солнца.3 Литвины признают месяц мужем, а звезды — детьми солнца.4

Солнце в поговорках разных славянских народов является со значением божества благого, милосердного, приносящего счастье в дом, в который оно заглядывает: «Еще и в мое оконце блисне (или: загрее) колись солнце»— говорят галицкие русины.5 «Взойдет солнце и к нам на двор» (великорусе.), «заглянець сонце и в наше воконце» (белорусе.), «bedzie i przed naszemi wrotami s l on ? e» (польск.), «doh he сунце и пред наша врата» (серб.), «де соньце, там и сам Господь» (малорусе.) —обычные поговорки.1 В песнях скопцов, сложенных в чисто народном духе, нередко даже

1 Срезневский. Об обож. солн. 44.

2 Петрановип. Срн. н. п. Боен. I, 1. — Ср. вышеприведенные песни к солнцу латышей и литвинов (стр. 106, 108).

3 Труды этн.-ст. эксп. I, 3, 14.

4 Narbutt. Mit. Lit. 126.

5 Зап. Р. Геогр. Об.: этн. 1869. ?, 263.

162

переделанных из народных песен, с соответствующим замещением некоторых слов или стихов новыми, лже-Христос их (Селиванов) величается солнцем, месяцем, напр.: «Благослови солнце, луна, — Над главами глава царь, — Благослови наш Искупитель... О, свет наше солнышко, — О, свет наше красное, — Сударь батюшка родимый...» Другая песня, сложенная в честь того же Селиванова, начинается так: «Ты свети, свети, свети светель месяц, — Обогрей нас красное солнышко! — Прикатился к нам Государь батюшка. ..» 2 («Прикатился» — выражение прямо указывающее на уподобления лже-Христа «катящемуся» по небу солнечному кругу или колесу). Вообще дорогие сердцу лица, жених, невеста, мать и пр., величаются народом «ярким» или «жарким солнцем» (серб.), «красным солнышком» (русс.). Ср. «Владимир красное солнышко» в русских былинах. Чехи, хорутане и сербы клянутся солнцем, а русские простолюдины — св,етом Божиим: «Чтоб мне свету Божьего не взвидеть».3 В большие праздники весенние и летние русский народ ходит караулить «играющее» при восходе своем солнце и приветствовать его песнями. В сербских рождественских песнях солнце, увидев рождество Христово, «од радости тринут (трижды) з а и г ? а ш e».4 Купальская или петровская малорусская песня начинается так: «Из-за гори сонечко иде и грае»,—или: «Заграло сонечко на Ивана,—Де сходить сонце, сходить, там г ? а e».5 «На Ивана рано —соунце и г ? а л о», — поют белоруссы.6 Некоторые купальские песни в припевах обращаются к солнцу: «Сонейко, сонейко!»—этим возгласом начинается каждый стих двух белорусских купальских песен, записанных Чечотом.7 Мораване гадают по солнцу, словаки и русские призывают его как божество в заговорах.8 Многие обрядные изречения народ произносит, обращаясь лицом на восток или к самому солнцу. В сербской свадебной песне отец уговаривает дочьневесту обратиться к солнцу и помолиться истинному Богу и жаркому на востоке солнцу: «Окрени се с у н ц у на истоку, — Помоли

Афанасьев. Поэт. воз 1, б7.—Носович. Слов. белорусе, н. 64.—«Быть заглянет солнце и к нам в окно», —говорят литвины. Schleicher. Lit.

может, March.

Надеждин. Иссл. о скоп. 73, 81. Афанасьев. Поэт. воз. I, 66. Петрановип. Срн. н. п. Боен. I, 42. Ср. также 44. Труды этн.-ст. эксп. Ш, 219—Потебня. О куп. огн. 101. Шейн. Белор. н. п. 170.

Czeczot. Pios. wiesn. 4.—См. также Шейн. Белор. н. п. 153, 154. Срезневский. Об обож. солн. 42.

163

Система славянской мифологии

се Богу истиноме — И ж а р к о м е на истоку с у нц у».1 В болгарских песнях девушка смотрит на солнце и вопрошает его, или даже крестится на солнце: «K'pcr си чини бела Ружа, — К'рст си чини срешта слънце».2 «Выйду я в чистое поле, стану на восток лицом, на запад хребтом», — произносит великорусский заклинатель,3 или: «Выйду на широку улицу, на восток лицом, на запад тылом, послонюсь и помолюсь».4 «На восток он (молодец) Богу молится», — читаем в русской былине.5

В Никоновой летописи свет христианской веры сравнивается со светом солнечным: «И бысть благочестие велие, а сияше вера христианская яко солнце».6 В древней повести о девицах смоленских, како игры творили, говорится о ночи, «в которое родился пресветлое солнце великий Иоанн Креститель». Солнцем праведным нередко именуется и Иисус Христос. Затмение солнца, наводящее ужас на человека, издревле служило в народном суеверии знамением предстоявшего общественного несчастья. По общему во всей северной Европе поверью, солнце во время затмения съедается злой силой: «И солнце не бысть светло, но аки месяц бысть, его же невегласи глаголют снедаему сущ у»,— так объясняли себе затмение и в древней Руси. В Литве верят, что змоки и чародеи постоянно нападают на солнце во время его бега — и оно от того меркнет.8

Солнце получило на народном языке наименования: бога, солнца — царя или князя, солнца божьего, чада божьего, солнца праведного, солнца красного, солнца светлого и тресветлого. Солнце призывают в песнях, причитаниях и заклинаниях, причем оно нередко, как у латышей и литвинов, именуется «матушкой», его просят проглянуть и осветить и обогреть землю, или подарить красоту (т. е. озарить светом и как бы очистить лицо от некрасивого вида), его вопрошают как всевидящего и всеведущего бога о том, что происходит в далеких местах, молят о покровительстве и помощи в разных случаях, наконец, обращаются к нему с сетованиями и жалобами на недолю.

1 Петроновип, Ср. н. п. Боен. I, 81.

2 Каравелов. Пам. Болт. 214.—Веркович. П. н. Мак. Буг. I, 178.

3 Сахаров. Сказ. р. н. I, 23, 4 Рыбников. Пес. IV, 251.

5 К. Данилов. Древ. р. стих. 176.

6 П. С. Р. Л. IX, 64.

7 Буслаев. Ист. оч. П, 14.

8 Касторский. Нач. слов. миф. 56—57.—Narbutt. Mit. Lit. 127.

164

Система славянской мифологии

а) Призывания солнечного света: Болгарские девушки вызывают солнце, когда оно нужно бывает для сушки хлеба, сена и пр.: Печи, печи слжнчице! 1 Пеки, пеки, солнышко! Из словинской песни (плач девушки): Sijaj, sijaj solnizhize!2 Сияй, сияй, солнышко!

Из сербских песен: — Жарко сунце, ooacjaj ми лице! — Жаркое солнце, освети мое лицо!

— Сини жарко од истока, сунце! — Свети жарко с востока, солнце, И разведри мое бли]едо лице. 3 И разведри (развесели) мое бледное

лицо. В Моравии дети в пасмурную погоду, смотря на тучи, поют: Vyndi, vyndi, s 1 unk o, Za (jak) makovo zhiiko.4

Взойди, взойди, солнышко, Как маковое зернышко.

Словаки поют: Rej, s l u n eck o, rej, Ногу, doly krej, Povyskoc si vejse, Na tej nasi strese, Kolo udelej. 5

Гей, солнышко, гей, Покрой (своим светом) горы и долы, Поднимись повыше, На этой нашей крыше, Ступай колесом.

1 Каравелов. Пам. болг. 242.

2 Koritko. Slov. p. II, 105.

3 Петрановип. Ср. н. п. Боен. 236.—Kuba с. Juz.-slov. н. р. I, 92.

S u s il. Мог. п. р. 723. —Ср. в русском областном говоре (Курск, губ. Обоян) «зернушко» — ласкательное слово: «Ты мое зернушко!» Доп. к Обл. слов. 67.

Celakowsky. Slow. n. p. 221. —Представление о том, что солнце «колесом» идет по небу, вообще представление солнца в виде колеса, свойственно всем славянам: «Vpoledne, spoledne slunecko k о 1 е m jde» (S u s i 1. Мог. n. p. 744). «Солнце колесом У гору идзець» (Терещенко. Быт р. нар. II, 470). «Колесом—колесом сонычко в гору йде». «Солнце закатилось»—говорят о наступлении ночи. В русской загадке солнце характеризуется так: «По заре зарянской катится шар вертлянский, никому его не обойти и не объехати» (Афанасьев. Поэт. воз. I, 207). «Вже сонечко кружком, кружком», «Уже сонце котыться» (Метлинский. Н. юж.-русс. п. 320, 321). Ср. также выше (стр. 163): «Прикатился к нам государь батюшка», только что перед тем именуемый «красное солнышко; (стр. 158) «Bog potoci svojo k o 1 о» (словинс.). —Ср. также ниже (стр. 169) словацкую песню, начинающуюся словами: «k olo, slunko, k о 1 о». В словац-

165

Система славянской мифологии

Из старопольской песни: SvieE sviec sl'oneczko!1

Свети, свети солнышко!

В Верхней Силезии приносят в дар солнцу особого рода печения · «sloneeta», при этом пляшут и припевают: Graj, si once, graj, Tutaj sa tvoi slonepta.2

Играй, солнце, играй, Здесь твои slonepla.

Из великорусских песен: — Взойди, ясное солнышко, Обогрей нас, добрых молодцев, Добрых молодцев, со девицами.

При появлении солнца в светлое воскресение дети поют: — Солнышко, ведрышко, Выгляни в окошечко, Твои детушки плачут. Солнышко покажись, Красное нарядись...

— Солнышко, ведрышко, Прогляни, просвети Твои детки плачут...

Коща долго стоит пасмурная погода, дети вызывают солнце: — Взойди, взойди, солнышко!

Сварим тебе борщику, Поставим на елкою, Покроем тарелкою, Положим яичко, Яично скатится, Солнышко схватится.

кой святоянской песне упоминается о голубе, который прилетел «z cerveneho kruha», т. е. с багрового (солнечного) круга (К о На г. Nar. Spiew. I, 16).

1 Pauli. P. I. Pols. 31.

2 H a nu s. Bajesl. Kai. 176.

3 Костомаров. Слав. миф. 74.

4 Сахаров. Сказ. р. н. ?, ??, 75.

5 Шей н. Рус. н. п. I, 55. —Ср. Там же. I, 86—87.

6 Петрушевич. Общер. днев. 7.

166

Из свадебной песни: Свети, свети, месяц, Нашему короваю! Проглянь, проглянь,солнце, Нашему коровам.1

Из причитания, коим окликают усопших родителей: Уж ты солнце, солнце ясное! Ты взойди, взойди с полуночи, ты освети светом радостным все могилушки, чтобы нашим покойничкам не во тьме сидеть, не с бедой горевать, не с тоской тосковать.

Из галицко-русской думки: Ой убили Николайка под зеленым бучком. Ой засвети, светле солнце, та и в тоты причовки...

б) Просьбы о даровании красоты лица: Из малорусских девичьих заклинаний: — Сонечко ясне, красне, освичаешь гори, долини, освити мое личко, щоби мое личко було ясне-красне, як сонечко.

— Добрый день тоби, сонечко яснее! Ты святе, ты ясне-прекрасне; ты чисте, величие и поважне; ты освищаешь горы и долины и высокие могылы, — освиты мене, рабу Божу перед усим мыром. добротою, красотою, любощамы и мылощамы... Яке ты ясне, велычне, прекрасне; щоб и я така була ясна, велычна, прекрасна пред усим мыром хрыстыянским на викы виков аминь.4

в) Вопрошения всевидящего солнца о том, что происходит в далеких местах; 5просьбы о том, чтобы приснился суженый: В болгарской песне молодая женщина, вышедшая замуж в далекой стороне от родительского дома, вопрошает солнце: 1ой, слънце, слънце, 1ой ясно слънце! Эй, солнце, солнце, эй ясное солнце! Високо греешь, редома гледашъ, С высоты ты светишь, на всех равно

глядишь, Сахаров. Сказ. р. н. I. Ш, 163.

2 Там же. П. VII, 23.

3 Головацкий. Нар. пес. I, 229.

4 Труды этн.-ст. экс. I, 93.

В одной чешской сказке солнце называется златоглавым Дедом-всеведом. См. У Афанасьева. Поэт. воз. I, 180; Ш, 390—391.

167

Дали виде, слънце, моя-та майка? Моя-та майка, сльнце, и мои-те брате? Мои-те брате, слънце, и мои-те сестре? Мои-те сестре, слънце, и мои-те сна-

Видело ли, солнце, мою мать? Мою мать, солнце, и моих братьев? Моих братьев, солнце, и моих сестер? Моих сестер, солнце, и моих снох?..

Сербск. В свадебной песне «Млада Стана сунце заклинаше»:

О тако ти, Moje сунцо жарко! Тако cjano, никад не тамнело! JecH л' данас преко Рисна cjano? 1еси л' Косту дворе обас]ало?..

О ты, мое жаркое солнце! Ты так светило, никогда не померкало! Светило ли ты сегодня над Рисаном? Освещало ли двор Косты (Константина)?..

Далее она расспрашивает солнце о том, как веселятся ее жених и его родня и т. п.

В другой свадебной песне девушка становится против «жаркого солнца», кланяется и точно так же задает ему вопросы о том, что делает ее возлюбленный, вспоминает ли он о ней, пьет ли в честь ее здравицы и т. д.

Девушки в Среме, чтобы увидеть во сне будущего жениха, молятся вечернему солнцу, показывая на венок:

Сунашце на заоду! Као што ти oaaj венац сада видиш, тако JacHO и лепо да] да и ja у сну ноГшс видим онога, kojh ми je од Бога суйен.

Солнышко на заходе! Как ты теперь видишь этот венок, дай мне так же ясно в эту ночь увидеть во сне того, кто мне сужден от Бога (моего суженого).

В словинской (крайнской) песне женщина, находящаяся в разлуке со своим больным ребенком, смотрит в окно на восходящее из-за горы солнце и обращается к нему с вопросом:

Kaj te prasham, tf ruineno s ? ? z e, Kaj rnbje boino dfctize dela?

Что спрошу тебя, ты, румяное солнце, Что делает мое больное детище?

Вечером она с тем же вопросом обращается к месяцу.3 Со времен татарщины, вероятно, сохранился возглас к солнцу русских мальчиков: 1 Веркович. П. н. Мак. Буг. I, 24.

2 KapauHh. Жив. н. срн. 114, 326. —Петрановип. Срн. н. п. Боен. 77.

3 Koritko. Slov. p. I, 117—118.

168

Сонечко, сонечно, скажи, в1тк1ля татаре йдуть? 1

г) Молитвы о покровительстве и помощи в разных случаях: Из сербской свадебной песни: (Брат отпускает сестру свою, при закате солнца. Правой рукой он держит узду, а левой машет на солнце, говоря)

Лако полако, сунашце жарко, Док ceja Неда из двора под)е, Из двора под]е, у други дод]е.2

Из словацкой песни:

Тихонько, потихоньку (заходи) жаркое

солнышко, Пока сестра Неда не пойдет из двора, Не пойдет из двора, не дойдет до другого.

Kolo si unk о, kolo, bud' poledne skoro. Колесом, солнышко, колесом, будь

полдень скоро, Este slunko kolej, bud' poledne skorej. Еще быстрее, солнышко, колесом, будь

полдень скорее. Slunatecko moje postoj ze mi v miere, Солнышко мое, постой же в меру (?), Pokel ml sbereme toto pole biele. Пока мы не соберем хлеб с белого

поля. SedaJ slunko, sedaj, rovenku si hiedaj, Садись, солнышко, садись, ищи себе

ровню, Куш rovenku najdes, az na cisto zajdes. Когда найдешь себе ровню, совершенно зайдешь. Sedaj slunko, sedaj, frajera mi hiedaj. Садись, солнышко, садись, ищи мне

жениха!

«Veru nezasednem pokul ho nenajdem».3 — «Конечно не сяду, пока его не найду».

Из великорусских заклинаний: Но ми с. Укр. приказ. 337. — Ср. выше, вопрошения солнца об отсутствующих муже и сыне, в литовской песне (стр. 109). 2 К u ha с. Juz-sl. n. p. ГУ, 46.

К о На г. Nar. Spiew. ?, 338.—Под словом «ровня» вероятно следует здесь понимать солнцева жениха — месяц.

169

Система славянской мифологии

— (При отыскивании клада.) Матушка, красное солнце! Как ты освещаешь своим светом видение зрака, такожде покажи рабу Божию (имярек) поклажу сию (Симб. губ.).1

— Гой еси, солнце жаркое! Не пали и не пожигай ты овощ и хлеб мой, а жги и пали кукол и полынь траву! (Южн. Сибирь).

— Праведнее ты, красное солнце! Спекай у врагов моих, у супостатов, у супротивников, у властей воевод и приказных мужей, и у всего народа Божьего, уста и сердца, и злые дела и злые помыслы, чтобы не возносились, не промолвили, не проглаголали лиха супротив меня (Новгор. губ.).

— (На укрощение гнева матери) Солнце ясное, звезды светлые, небо чистое, поля желтые — все вы стоите тихо и смирно, так была бы тиха и смирна моя родная матушка по все дни, по все часы, в ночи и полуночи.

— (Присушка) Стану я на сырую землю, погляжу на восточную сторонушку, как красное солнышко воссияло, припекает мхи-болота, черные грязи. Так бы припекала, присыхала раба божия (имярек) о мне, рабе Божием (имярек) — очи в очи, сердце в сердце, мысли в мысли; спать бы она не засыпала, гулять бы она не загуляла.

д) Обращения к солнцу в плачах и сетованиях: В Краледворской рукописи читаем:

Aj ty slunce, aj slunecko! Ту li si zaiostivo, Cemu ty svietis na ny, Na biedne ludi?6

Ax ты солнце, ах солнышко!

Отчего ты так печально, Зачем ты (так печально) светишь на нас, На бедных людей?

Из плача Ярославны (в «Слове о полку Игореве»): Светлое и тресветлое солнце! Всем тепло и красно еси: чему, господине, простре горячую свою лучто на ладе вой?

Кроме приведенных примеров, в песнях и обрядных наречениях всех славянских народов, встречаем обращения к солнцу, именуемому также «богом», «богом на небе» или «на высоте»— обращения, которые ныне нередко понимаются народом как бы

1 Майков. Великор. закл. 108.

2 Гуляев. Этн. оч. 57.

3 Афанасьев. Поэт. воз. I, 417.

4 Сахаров. Сказ. р. н. I, II, 20.

5 Майков. Великор. закл. 17. Здесь, как и в предыдущем примере, находим не прямое молитвенное обращение к солнцу, а как бы требование по аналогии — образ выражения, весьма обыкновенный в заговорах не только славянских, но и других народов, и унаследованный народами из глубокой древности.

6 Benes. Hennanov.

170

отнесенными к христианскому Богу, но которые, несомненно, свидетельствуют о замещении в них имени солнца именем Бога. Впрочем, в иных случаях название Богом именно солнца не может подлежать никакому сомнению, так как оба названия встречаются рядом.

В моравской песне просят Бога «светить», — просьба эта, разумеется, относится к солнцу:

Svttaj В о z е, svitaj, Со by spesej den byl.1

Словаки поют: SvitaJ Boze, svitaj, Aby skor mrkalo.2

Засвети, Боже, засвети, Чтобы скорее наступил день.

Засвети, Боже, засвети, Чтобы скорее рассветало.

В плаче Ярославны (см. выше) солнце названо господином (т. е. господом или богом). В малорусской песне читаем: И к сонечку промовляе: «Поможь, Боже, чоловику».

На Украине обращаются к солнцу: —Сонечко, сонечко! Одчини (т. е. открой), боже, виконечко (окошечко).

В малорусских и галицко-русских свадебных песнях просят Бога «светить короваю», — просьба эта в приведенном выше примере (стр. 167) относилась к месяцу и солнцу, — замещение очевидно: —Засвети, Боже, из раю Нашему короваю.5

—Милый Боже, великий наш буде коровай.

—Проси Бога Марисенько, Щоб Бог дал, Щоб ти ся коровай впал, Як день белый, Як Бог милый, 1 S u s il. Мог. п. р. 635.

2 Celakowsky. Slov. n. p. I, 77.

3 Метлинский. Н. юж.-р. ?. 57.

4 Афанасьев. Поэт. воз. I, 161. Солнце, по народному представлению, светит с неба через окошко.

5 Малорусе, думы. 89.

еще в народе остатки почитания и боготворения солнца, проявляющиеся в указанных поговорках, обычаях и обрядах народных, вполне подтверждают справедливость письменных свидетельств о поклонении солнцу у древних славян: Халкондилы (стр. 21) — о чехах, мусульманских писателей (стр. 32, 35) —о балтийских славянах, писателей русских (стр. 34, 35) — о русских.1