Ильин И.П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 1. РОЖДЕНИЕ КОНЦЕПЦИИ

ПOCTCTPУKTУPAЛИЗМ ПРОТИВ СТРУКТУРАЛИЗМА

Очень часто при анализе постструктуралистского течения
приходится сталкиваться с дилеммой: что относить к "чистому",
"подлинному", "истинному" постструктурализму, а что к тому,
что лишь только отмечено его влиянием. Можно, разумеется,
ограничиться исследованием трудов тех ученых, принадлежность
которых к данному течению ни у кого не вызывает сомнения, но
тогда общая картина окажется явно неполной. Мы не поймем
самой природы его притягательности для исследователей самого
разного толка, а тем самым и того рационального зерна, что в
нем содержится, ибо, рассматривая его изолированно, в самом
себе, мы невольно сосредоточимся на том, что прежде всего бро-
сается в глаза: на его парадоксальности, его явном противоречии
законам здравого смысла, и он предстанет перед нами как нагро-
мождение нелепостей, произвольных экстраполяций, необъясни-
мого нигилизма по отношению ко всей культурной традиции, на
которой воспитано гуманистическое сознание многих представите-
лей человечества.
Поместив же постструктурализм в культурный контекст эпо-
хи, мы сразу увидим неслучайность его появления и определен-
ную закономерность его влияния. Но для этого необходимо при-
влечь для анализа значительно больший контингент ученых, чем
казалось бы необходимым на первый взгляд. Многие тенденции
постструктуралистского подхода к самым разным явлениям жизни
и современности, пожалуй, отличаются лишь только более заост-
ренной и парадоксальной формой выражения тех умонастроений и
эмоциональных реакций, которые проявляются в концепциях, ра-
ботах, высказываниях самых широких слоев философской интел-
лигенции Запада. Естественно, не следует рассматривать пост-
структурализм и сферу интеллектуальной деятельности, находя-
щуюся под его большим или меньшим влиянием, как единствен-
ное течение всей современной западной гуманитарной мысли, но
тот факт, что его идеи оказались близкими очень многим, не вы-
зывает сомнения.

Сохранение структурализма в постструктурализме

Одним из наиболее сложных вопросов, связанных с общей
проблематикой постструктурализма, является вопрос о его
хронологии. Трудность здесь заключается прежде всего в том.
что постструктурализм вырос из структурализма, во многом со-
хранил его понятийный аппарат и значительную часть общего
комплекса мировоззренческих представлений. Разумеется, в пост-
структурализме этот комплекс претерпел существенные измене-
ния, да к тому же и сам постструктурализм как таковой сформи-
ровался как критика основных структуралистских положений.
Более подробно об этом ниже. Постепенное вызревание пост-
структурализма в недрах структурализма и объясняет тот факт,
что его ведущие теоретики (М. Фуко, Ж. Лакан, Р. Барт) в
начале своей деятельности выступали как сторонники структура-
листской парадигмы и лишь позднее перешли на позиции пост-
структурализма, а иногда и просто их какие-то отдельные поло-
жения были с течением времени переосмыслены как основопола-
гающие для постструктуралистской доктрины. В первую очередь
это касается Фуко: вначале он воспринимался как образцовый
структуралист, потом -- как эталон постструктуралистского мыс-
лителя. В результате все его раннее творчество было подвергнуто
кардинальной ревизии, последовательно стремившейся отыскать в
раннем Фуко предпостструктуралистские интенции, и надо ска-
зать, не без успеха.

Постструктурализм как современный тип знания

Все это вносило немало сумятицы в умы сторонних наблю-
дателей, к тому же постструктурализм никогда не был система-
тизированной научной дисциплиной: обоснование мировоззренче-
ского хаоса, теоретическая аннигиляция целостной личности, по-
следовательная установка на принцип языковых игр и глобальный
релятивизм в самом своем зародыше несли внутреннюю противо-
речивость. И хаос эмоционального нигилизма не мог не повлечь

за собой хаос теоретический. В этом специфика постструктура -
лизма как современного типа знания: он существует не как набор
определенных истин, а как проблемное поле -- диалогически
напряженное полемическое пространство, где в состоянии вечного
соперничества разнородные концепции оспаривают друг у друга
право на роль наиболее авторитетной системы аргументации, не
вычленяясь при этом в независимое целое, но обретая свое значе-
ние в непрекращающейся взаимной контестации.
Это. если можно так сказать, спорные истины, осознающие
эту свою оспоримость и поэтому всегда нуждающиеся в самооп-
равдании. И структурализм -- в общей парадигме постструкту-
ралистских представлений -- всегда был ее неотъемлемым эле-
ментом. хотя его роль и значение ощутимо менялись в процессе
становления постструктурализма. Последний же всегда существо-
вал как критика структурализма, и без предмета своих инвектив
он вряд ли смог обрести свой modus vivendi, ибо и в своих
контраргументах против структурализма он во многом зависел от
системы доказательств, выработанных своим предшественником.
Более того, сама доктрина постструктурализма постоянно под-
вергает себя саморевизии, переоценке и переосмыслению, заново
интерпретируя структуралистские концепции в постструктуралист-
ском духе. Наиболее показательным в этом отношении может
служить пример Фуко, о чем
говорилось выше.

Сосуществование структурализма и постструктурализма...

Сложность разграничения этих течений заключается еще и
в том, что возникновение постструктурализма отнюдь не озна-
чало исчезновения структурализ-
ма как такового. Помимо множества переходных случаев, когда
довольно трудно разграничить, где, собственно, кончается струк-
турализм и начинается уже постструктурализм, сам структурализм
в своих более или менее традиционных формах продолжал свое
шествие по Европе еще до середины 70-х годов, а его качествен-
ные изменения, приведшие к явной смене парадигмы, даже до
начала 80-х годов многими теоретиками по инерции продолжали
восприниматься как естественное развитие его основных постула-
тов, как вполне закономерные результаты его внутренней эволю-
ции, а не как решительный разрыв с предшествующей традицией.
И лишь только образование в США деконструктивизма, фор-
мально завершившегося изданием "Йельского манифеста" в
1979 г., послужило решительным импульсом к переосмыслению
создавшегося положения.

... в трактовке Каллера...

Тем не менее взаимоотношения структурализма с пост-
структурализмом оказались настолько запутанными, что факти-
чески лишь только в начале 80-х годов общая картина стала не-
сколько проясняться. Даже в общем такой известный специалист
по теории и истории критики, как Джонатан Каллер, выпустив-
ший в 1975 г. одно из самых популярных в англоязычном мире
vademecum по ознакомлению с основами структурализма
"Структуралистская поэтика" (89), лишь только в работе 1983 г.
"О деконструктивизме" (87) признал существование постструк-
турализма как влиятельнейшего течения в современной критике,
посвятив при этом немало страниц спорным вопросам периодиза-
ции постструктурализма и времени его окончательного размеже-
вания со структурализмом.
При определенной спорности и противоречивости его общей
позиции, обусловленной вынужденной оглядкой на свои прошлые
высказывания, в его аргументации немало здравого смысла, осо-
бенно в той ее части, где говорится об эволюции будущих теоре-
тиков постструктурализма, о сохранении в их позиции структура-
листских представлений, о значительном количестве промежуточ-
ных, переходных концепций, которые крайне трудно безоговороч-
но отнести к какому -либо направлению. Во всяком случае опре-
деленная доля истины есть в его утверждении, что "тщательный
анализ критики, сконцентрировавшей свое внимание на различии
между структурализмом и постструктурализмом, привел бы к
заключению, что структурализм, как правило, более похож на
постструктурализм, нежели многие постструктуралисты друг на
друга", и что "различие между структурализмом и постструкту-
рализмом крайне ненадежно" (87, с. 30). Это всего лишь доля
истины, и полностью с Каллером трудно согласиться: реальная
картина как структурализма, так и постструктурализма отнюдь не
такова, какой бы ему хотелось ее видеть.
Каллер при этом поднимает очень интересный вопрос о
постструктуралистской интерпретации творчества и концепций тех
теоретиков и мыслителей, которые традиционно считались отцами
структурализма и создателями не только его общепризнанных
основ, но и его общего облика, с которым он вошел в историю.
Мне, однако, представляется, что позиция Каллера в данном от-
ношении не бесспорна и уязвима. "Меняются времена и мы с

ними", -- гласит латинская пословица, и вряд ли стоит рассмат-
ривать и оценивать какое-либо явление вне контекста его истори-
ческой эволюции. Разумеется, преемственность между структура-
лизмом и постструктурализмом несомненна, но этот факт не дол-
жен заслонять собой той неоспоримой истины, что постструктура-
лизм подверг кардинальному переосмыслению многие постулаты
структурализма, а некоторые из них самым решительным образом
отверг.

... у Лакана и Барта...

С этим связан и тот весьма любопытный и буквально на ка-
ждом шагу встречающийся факт, когда одного и того же исследо-
вателя разные теоретики постструктурализма либо безоговорочно
включают в число его основателей, либо столь же категорично из
этого числа исключают. Так обстоит, например, дело с Лаканом.
Терри Иглтон и Винсент Лейч относят его к ряду основных
постструктуралистских мыслителей, в то время как Джозуэ Ха-
рари предпринял немало усилий, чтобы доказать обратное. Самый
показательный случай -- переосмысление теории Лакана о пла-
вающем означающем. Хотя структуралисты активно ею пользова-
лись против реалистического мимесиса, только постструктурали-
сты сделали из нее окончательный вывод, заявив о полном раз-
рыве между означающим и означаемым, между знаком и озна-
чаемым им явлением. Другой пример: Деррида одним из первых
указал на различие между ранним и поздним Фуко; возможно,
он и преувеличил эту разницу, на то, что она существует, никто
не подвергает сомнению. Барт действительно, как справедливо
отмечает Каллер, сочетает в "S/Z", работе 1970 г., структурали-
стский и постструктуралистский подходы, но это не отменяет того
факта, что данное произведение Барта явилось поворотным в его
эволюции к постструктурализму. Следы структурализма, разуме-
ется, ощутимы в "S/Z", но суммирующий, конечный вывод, ос-
тающийся в представлении читателя после прочтения этой книги,
вне всякого сомнения свидетельствует о ее явно постструктурали-
стском характере.

... у Леви-Стросса

Еще один характерный пример. В свое время Н. Автоно-
мова совершенно справедливо отметила еще в отношении Ле-
ви-Стросса "естественность" сопоставления "его концепции с
концепцией "третьего позитивизма" и философов-аналитиков, для
которых вопрос о роли и месте языка в логической структуре

знания и соответственно в обосновании познания посредством
языка был вопросом первостепенной важности" (4, с. 126). Хотя
здесь она рассматривает проблему еще со структуралистской точ-
ки зрения, поскольку говорит о "роли структуры языка в обосно-
вании познания" (там же, с. 126 -- 127), последнее, т. е. роль
структуры, далеко не столь актуально для "постструк-
туралистской программы", но сама сугубо языковая трактовка
познания, общая для философов-аналитиков, структуралистов и
постструктуралистов (другое дело, что постструктуралисты отка-
зались как от структуры, так и от постулата личности), была ею
отмечена абсолютно точно.
В этом плане заслуживает особого внимания то место в ее
работе, где она весьма убедительно наметила общий контур эво-
люции взглядов Леви-Стросса от правоверно-структуралистской
позиции к тенденции, которую в свете позднейшего развития
постструктурализма нельзя назвать иначе как предпостструктура-
листской: "Мы уже видели, как рационалистический (или даже,
говоря словами Леви-Стросса, "сверхрационалистический") пафос
его концепции уступает место сфере этического, как поначалу
безоговорочное доверие к лингвистической методологии сменяется
в более поздних его работах символикой музыкальных форм (в
качестве концептуальной аналогии для этнологического исследо-
вания), как направленность на построение моста между природ-
ным и культурным сосуществует в его концепции с проектом рас-
творения человека в природе, в совокупности химических и физи-
ческих взаимодействий и т. д. и т. п." (4, с. 141).
Можно полностью согласиться и с тезисом Автономовой, что
в творчестве Леви-Стросса было два этапа реабилитации
"структуры социальности и структур сознания первобытных ди-
карей" (там же, с. 142), и если на первом этапе ему удалось
"доказать полноправное своеобразие первобытного образа жизни
и мышления" (там же), то на втором, где он попытался обнару-
жить общечеловеческое, всеобщее измерение современной евро-
пейской и первобытной цивилизации, он встретился с трудностя-
ми, не разрешимыми в рамках своей собственной, т. е. структур-
ной, методологии.
В своей известной работе о французском структурализме
1977 г. "Философские проблемы структурного анализа в гумани-
тарных науках (4) Н. С. Автономова отмечает выявившуюся к
рубежу 60-70-х годов "отчетливую противоречивость" позиций
"традиционного структурализма" и "новой тенденции" в лице
Дерриды, Барта, Фуко и Лакана: "На первый взгляд, рассмот-

рение концепций Деррида наряду с другими концепциями иссле-
дователей-структуралистов кажется не вполне оправданным, по-
скольку Жак Деррида относится к структурализму достаточно
критично, усматривая в его "логоцентрической" направленности
отчетливые следы западноевропейской метафизики" (там же,
с. 159). И добавляет при этом: "Ни Барт, ни тем более Фуко
или Лакан не соглашаются признать себя структуралистами; по-
жалуй. один Леви-Стросс открыто называет себя так, не боясь
теперь уже несколько "старомодной" привязанности к идеалам
естественнонаучной и лингвистической строгости" (там же). И
тем не менее вопреки, казалось бы, столь очевидному размежева-
нию она приходит к заключению: "Однако есть основания услов-
но называть, скажем, Фуко структуралистом второго поколения
(после Леви-Стросса), а Жака Дерриду -- теоретиком третьего
поколения" (4, с. 159).

Постструктурализм -- законный сын структурализма

И в принципе здесь нет ничего удивительного, поскольку,
как уже не раз отмечалось, постструктурализм является законным
сыном структурализма, так как вырос из него в результате дол-
гого процесса постепенного трансформирования, видоизменяя ис-
ходные постулаты своего предка, и его недаром определяют как
"постструктурализм". В каком-то смысле структурализм латентно
содержал в себе предпосылки постструктурализма, которые нахо-
дились в нем в скрытой или зародышевой форме и проявились
открыто лишь тогда, когда стали явственно ощущаться ограни-
ченность возможностей структуралистской доктрины, истощение
ее теоретического потенциала.
Разумеется, на эту проблему можно посмотреть и с другой
стороны: многое из того, что раньше приписывалось структура-
лизму в качестве его неотъемлемой, составной части, с течением
времени подверглось решительной переоценке и начало рассмат-
риваться как нечто ему совершенно противоположное и несвойст-
венное, но так всегда бывает в истории развития науки, когда на
смену одной научной парадигме приходит другая.
Не могу в связи с этим умолчать и о своей собственной по-
зиции в этом вопросе. В моей кандидатской диссертации
"Теоретические итоги эволюции "новой критики" от американ-
ского "неогуманизма" до французского структурализма" (1979)
(31) я тоже рассматривал новые тенденции, проявившиеся в дея-
тельности группы "Тель кель", как естественный результат раз-

вития структурализма. И хотя в главе о творчестве
Ю. Кристевой писал о "кризисе структуралистской доктрины"
(там же, с. 155) и попытался. более или менее подробно объяс-
нить, в чем этот кризис заключался, отмечал во введении, что
некоторые современные критики относят Ж. Дерриду,
Ж. Делеза, Р. Жирара и Ю. Кристеву к постструктуралистам,
тем не менее для меня по-прежнему эти новые тенденции пред-
ставляли собой тогда еще "крайний случай в общей картине раз-
вития западного структурализма" (там же, с. 194). Понадобилось
время, чтобы осознать качественное отличие постструктурализма
от структурализма.