Асланов Л. Культура и власть

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ II. НИДЕРЛАНДЫ

Глава 5. Предыстория

Предыстория Нидерландов тесно переплетена с предысторией всей Западной и Северной Европы. Это связано с географическим положением района. Вся территория, кроме плодородного Лимбурга, была не слишком привлекательной, с точки зрения поселенцев. Основную часть территории составляли густые леса на Арденнах, песчаные почвы и марши, постоянно находившиеся под угрозой катастрофических наводнений. Местность была бедна минеральным сырьем: ни меди, ни олова, ни серебра, ни янтаря — ничего такого, что было известно людям, жившим до нашей эры. Впрочем, железо стало добываться где-то с VIII—IV вв. до н. э., а уголь — лишь начиная со Средних веков. Развитие района началось в Средних веках, а в предысторический период ничего подобного не было.
Однако на этом клочке земли остались отчетливые следы многих культур. Нижние страны находились на западной оконечности большой балтийской равнины, по которой пролегали миграционные пути многих народов. Они располагались в дельте крупнейших рек Западной Европы — Рейна и Мааса, а с запада к их территории прилегала дельта Шельды. По рекам проходила часть миграционных путей. Сообщение с Британскими островами по морю было обычным делом.
Нижние страны — это перекресток дорог Запад—Восток и Север—Юг. На этой территории даже в предысторические времена концентрировалась информация о всей Европе, которую несли мигранты, торговцы и т. д. [5, 13—15].

5.1. Заселение лёссов и валов

Самые первые стойбища охотников в Нижних странах существовали уже около 250 тыс. лет назад. Но ледниковые периоды не позволили людям остаться здесь надолго. Полагают, что многочисленные стойбища людей возникли в этом районе 13 тыс. лет назад, в конце палеолита. 10 тыс. лет назад началось потепление климата, и на территории Нижних стран стали расселяться охотники и собиратели. В пищу шли мясо животных, рыба, плоды, семена, грибы, мед и пр.
Жизнь охотников (постоянное скитание по изведанной территории) определяла социальную организацию. Группа охотников, составлявших стойбище, и названная исследователями бандом, насчитывала обычно 15—20 человек и состояла из 1—8 семей. Они совместно использовали определенную территорию, добывая жизненные средства, необходимые для выживания. Между такими группами должны были существовать связи, которые позволяли образовывать брачные пары для воспроизводства населения. У каждой группы должно было быть столько связей, сколько необходимо для обеспечения контактов между, как минимум, 175 индивидами. Это число обеспечивало, по оценкам антропологов, воспроизводство людей. На самом деле такие объединения бандов состояли из 200—500 человек, т. е. достигался компромисс между двумя противоречивыми тенденциями: с одной стороны, чем больше территория для охоты, тем легче охотнику, но дальше до соседнего банда и труднее образование брачных пар; с другой стороны, чем больше людей в объединении бандов, тем выше плотность населения и труднее добывать средства для жизни.
Территория обитания людей, говорящих на одном диалекте, называется «социальная территория». Охотники, использовавшие один и тот же тип кремниевых наконечников стрел, обитали на полосе Северо-Западно-Европейской низменности, простиравшейся от низовий Мааса до устья Одера. На этой огромной площади в 120 тыс. км2 могло проживать и добывать пропитание не более 1200 человек с учетом субарктических условий существования того времени [3, 191—211].
Следы самых ранних земледельцев в Нижних странах, которые удалось обнаружить, датируются примерно 5300 г. до н. э. Они обитали в лессовой зоне Рейна и Южного Лимбурга. Спустя некоторое время земледельцы появились в Бельгийском Лимбурге. Из-за специфичного лентообразного орнамента на гончарных изделиях их назвали лентгончарами. Их предки жили четыре поколения назад в Средней Европе. Жилось им там достаточно спокойно, и их количество стало быстро возрастать. Однако из-за возникшего напряжения с обеспечением жизненно необходимыми средствами часть населения откололась и эмигрировала с насиженных мест. Эти колонисты, пройдя около тысячи километров, остановились на лессовом плато, принеся с собой навыки земледелия. Крестьяне поддерживали контакты с охотниками из близлежащих мест и обменивались с ними разными предметами, но обмена со всеми частями Нижних стран не было. И только спустя две тысячи лет после этого первые земледельцы осели в средней и западной частях Нидерландов. При этом люди не отказывались от охоты и собирательства, но дополняли свой достаток земледелием и скотоводством.
Если рассматривать только крестьян, поселившихся на лессе приблизительно в 5300 г. до н. э., то они адаптировали агротехнические приемы, заимствованные их предками на Ближнем Востоке и освоенные в Средней и Восточной Европе, к климатическим и почвенным условиям устья Рейна. При этом им приходилось вырубать липовые леса, а не хозяйствовать в привычной степи, строить деревянные постройки вместо домов из известняка, терпеть более дождливый климат и отдавать предпочтение в животноводстве крупному рогатому скоту и свиньям, вместо привычных овец и коз. Поголовье в стаде животных первой и второй групп зависело от ландшафта: овцы и козы переносят стужу на открытых местах, а коровы и свиньи — нет.
Расположение поселений характеризовалось двумя условиями: наличием плодородной почвы и близостью водоемов, т. е. на границах лессовых плато, вблизи ручьев и рек. Плодородная почва, а не охотничьи угодья определяли места поселений. На лессе у воды почва была всегда влажной, и все пышно росло. Поэтому леса вырубались ради пашни.
Лентгончары культивировали горох, чечевицу, лен, мак. При раскопках обнаружены также яичный белок, растительное масло и животный жир. На земледельческую активность указывают кремниевые серпы и жернова. Был обнаружен также силос с содержавшимся в нем зерном. Охота, рыболовство и собирательство занимали скромное место — вероятно, менее 10% мяса добывалось охотой. Главным источником белка было животноводство, в котором доминировал крупный рогатый скот.
Старейший плуг в Северо-Западной Европе датируется примерно 3500 г. до н. э. Плуг тянула упряжка быков. Но первобытный плуг не переворачивал земляной пласт. Он появился на Ближнем Востоке и использовался в Восточной Европе, где влажность земли была низкой, и ее надо было сохранять. По существу, земля лущилась, а не вспахивалась. Тягловыми животными в Нижних странах были быки, начиная с IV тысячелетия до н. э. Наглядным свидетельством использования бычьих упряжек и плуга является гравюра на камне, найденная в Южной Швеции и относящаяся к бронзовому веку. Первые свидетельства о верховых, но не тягловых лошадях в Северо-Западной Европе относятся приблизительно к 3000 г. до н. э.
Производство овечьей шерсти было важным видом деятельности. Древнейший обнаруженный образец шерстяной ткани в Европе относится к III тысячелетию до н. э. Ранее, по-видимому, использовались лишь кожа и лен. Наконец, важной отраслью хозяйства стало молочное животноводство.
На стыках областей проживания охотников и земледельцев первые видели, что последние при тех же затратах труда имеют больше полезных продуктов, и перенимали новый для них образ жизни, но селективно, так, чтобы с максимальной пользой применять свои навыки. В III—IV тысячелетиях до н. э. на одном квадратном километре могли прокормиться 50 крестьян, но всего лишь один охотник или собиратель [3, 213—225].

5.2. Заселение песчаных грунтов

Приблизительно в 3500 г. до н. э. в Нижние страны пришли новые колонисты, на этот раз из Северной Германии и Южной Скандинавии. Обосновавшись в средней и северо-восточной частях Нидерландов, они занимали менее плодородные песчаные почвы, но благодаря плугу могли использовать большие площади и обеспечивать относительно большое население жизненными средствами.
В северо-восточной части Нидерландов открытые места, которые первоначально принимались за пастбища, оказались полями, которые существовали в предыдущие века. Процессы исчезновения лесов и снижения плодородия почв начались на Дрентском плато еще в период неолита на тех полях, которые располагались на вересковых пустошах, подстилавшихся торфяниками [3, 224—233].
Исконное положение крестьян, при котором производился некоторый избыток продуктов, шедший на обмен для приобретения неместных товаров, стало меняться приблизительно с 2100 г. до н. э. с началом использования бронзовых предметов. Бронза стала использоваться в качестве материала, заменявшего камень и кость, но была дорогой и редкой, так как месторождений сырья — меди и олова — в Нидерландах нет. Поэтому бронза стала выполнять функцию средства накопления, что привело к началу процесса расслоения людей по уровням достатка. Даже изделия из железа, ставшие обычными на территории Нидерландов, сырье для которых было местным, длительное время из-за высокой температуры выплавки относились к числу престижных предметов.
Бронза появилась на территории Нидерландов после 2—3-векового периода господства медных предметов. Медь добывалась в Уэльсе и Австрии, а олово — в Корнуолле. На территорию Нидерландов поступала ирландская бронза, встречалась шотландская, испанская, южно-французская бронза. При раскопках были найдены бронзовые застежки для одежды, вязальные спицы, оружие, шлемы, латы. Железо использовалось взамен бронзы для изготовления рабочих инструментов и оружия: серпы, мечи, наконечники копий. Из железа впервые стали делать удила для лошадей и острия плугов. Добыча железа началась на территории Бельгии, где располагались богатые руды (гематит, лимонит и т. д.). Извлечение железа было примитивным, и шлаки содержали до 40% железа. Однако руды перерабатывалось много, и только в одном из мест провинции Намур скопилось 7 тыс. куб. ярдов шлака общей массой 13,5 тыс. т [5, 145]. Бронза тоже использовалась наряду с железом, но более всего для ювелирных изделий. Впрочем, ювелирные изделия и предметы туалета изготавливались и из железа. Однако археологические раскопки показали, что мест для выплавки железа, несмотря на наличие сырья, в Нидерландах было мало. Существовали не только местные, но и внешние источники и бронзовых, и железных предметов, например, в Австрии, Южной Германии, Южных Альпах, Северной Италии. Правда, в Северных Нидерландах было обнаружено мало предметов, свидетельствовавших о торговле на большие расстояния в те времена. Поступали эти изделия за счет меновой торговли. На местном уровне они перераспределялись в виде подарков родственникам или при церемониальных актах.
Главным товаром, шедшим на обмен, из известных ныне была на территории Нидерландов морская соль, которую получали выпариванием на южном побережье у устья Рейна, т. е. в местах, наиболее близких к местам меновой торговли с Британскими островами и вверх по Рейну. Соль была нужна для консервирования продуктов питания. Конечно, на обмен шли продукты земледелия и животноводства, трудоемкость производства которых из-за особого плодородия лесса могла быть ниже, чем в прилегающих районах.

5.3. Крестьянское хозяйство

Многочисленные следы полей железного периода были обнаружены на песчаных почвах — главным образом благодаря аэрофотосъемке — в Дренте, Гронингене и Гулдере. Они занимают участки в 100—150 акров, разделенные сетью низких земляных валов на неправильные полоски по 4—10 акров. То, что эти места были действительно полями, доказано по следам плугов и по агрономическим анализам почвы. Происхождение этих земляных валов объяснено тем фактом, что крестьяне в определенный момент сняли неплодородный верхний слой почвы и сложили его по краям своих полей. В других местах тот же период или позже для разделения полей были использованы дренажные канавы, и одновременно плодородная почва из этих канав распределялась по поверхности полей [5, 145].
Доисторическое крестьянское хозяйство состояло из дома, сарая и изгороди, которая удерживала коров внутри участка. Крестьянская семья жила под одной крышей с домашним скотом, причем для жилья отводилась наименьшая часть помещения. Обычная длина здания была 18 м, а ширина от 4 до 6 м (встречались дома и 65 м длиной). В доме было 20—30 коров. Доминировал крупный рогатый скот; овцы, козы, свиньи и лошади были побочной ветвью хозяйства, причем их роль убывала в приведенном порядке. Например, лошади, использовавшиеся лишь для охоты, были исключительно в зажиточных хозяйствах. В качестве тяглового скота использовались быки. В маленьких строениях на дворе хранились запасы питания и семян, а также корм на всю зиму.
Зерно всегда было важнейшим злаком в растениеводстве. При неблагоприятных обстоятельствах вместо полеводства занимались ткачеством или оконтуриванием участков. Последнее было распространено на низлежащих землях, например, в Западной Фрисландии. Там участок обозначался рвом, который был нужен для осушения полей, да и дерева или камней для заборов было мало. На вышележащих землях в восточной и северо-восточной частях Нидерландов контуры ранних участков видны до сих пор. До нашей эры был известен один тип землеустройства — кельтские поля. Название «кельтские поля» понимается не как ограниченный региональный феномен, несмотря на обманчивое название. Кельтские поля обнаружены главным образом вне областей обитания кельтов. Этот феномен принадлежит Северо-Западной Европе, включая Великобританию, и датируется железным веком. Удлиненный участок шириной около 35 м вначале ограждался посредством забора из прутьев, чтобы не допускать диких зверей и коров и держать коров внутри участка после жатвы, использовать землю в качестве пастбища и одновременно унавоживать участок. По краям дренажных рвов оставлялись полоски земли шириной 4—5 м, на которые десятилетиями и даже столетиями выбрасывались сорняки, корни и другой мусор. В конце удлиненного участка выделялась часть приблизительно 30х30 м2 для временного пребывания крестьянского хозяйства. Каждая семья имела несколько полей, что позволяло чередовать обработку земли и пара, вносить удобрения и использовать севообороты. Это сохраняло плодородие почв и позволяло пользоваться полями длительное время. Все это приводило к более высокой плотности жителей, которая, впрочем, в рассматриваемой местности не превышала 12—15 человек на 1 км2. Землевладения, разбитые на множество участков, возникли не в силу сложного рельефа, а на совершенно плоской местности; например, в железном периоде на торфяниках западной части Нидерландов существовали такие крестьянские хозяйства. Соответственно не было больших поселений: деревня на 50 дворов была редким исключением [3, 237—254]. Все это описание приведено здесь для того, чтобы показать, что никогда на территории Нидерландов не было подсечно-огневого земледелия, характерного для германской марки.
Предельно важным фактом археологии является отсутствие всяких следов какого-либо места, которое выполняло бы функцию экономического центра, и военных гарнизонов, предназначавшихся для обороны или нападения. Не было никакого административного подчинения в отношениях между поселениями. Такой была ситуация в низинной Бельгии, Нидерландах и Северо-Западной Германии приблизительно в 200 г. до н. э. В конце железного периода произошли изменения: на территории северной части Нидерландов появились дифференциация (внутри общины возникает разделение труда) и стратификация населения (расслоение общества на группы в соответствии с их имущественным положением и влиянием). Отсутствие воинских гарнизонов означало, что защита осуществлялась ополчением, а значит (тем более в отсутствии администрации), никто не мог воспользоваться военной силой для угнетения соплеменников [3, 255]. Это создавало предпосылки для формирования особой культуры свободных людей.