Салыгин Е.Н. Теократическое государство

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава вторая. Государственно-правовая характеристика теократии

§2. Теократическое государство как система религиозно-политических властеотношений

На наш взгляд, все многообразие религиозно-политических отношений, складывающихся в теократии на различных уровнях власти можно отразить, лишь воспользовавшись другой категорией. Наиболее адекватным пониманием государственной формы теократии является ее определение в качестве системы государственной власти. При таком подходе существенно обогащается само понятие государственной теократии, так как в основе подхода лежит более емкая матрица государственно-правовых отношений, позволяющая учитывать все разнообразие свойств политического боговластия, в том числе форму его правления и политический режим. Меняется также и взгляд на само государство, которое рассматривается в виде целостности, образованной различными, главным образом властными, связями между элементами государственности. В соответствии с системным пониманием государственной формы теократии, теократичность государственности обусловлена не столько особенностями организации высших органов государственной власти, сколько способами связи между элементами государственной целостности.
Не менее значимым преимуществом системного подхода к определению государства является его ориентация на реально существующие властные отношения. В отличие от понятия "форма", обозначающего нечто статичное, застывшее, понятие "система" подчеркивает динамику, взаимо-действия и акцентирует внимание на действительном характере государственных связей. Можно утверждать, что понятие система государственной власти тождественно понятию государственная практика. Оно очень приходится к месту там, где есть расхождение между формально закрепленными и реально существующими правилами организации и деятельности государственной власти. В научной литературе для выражения подобного несоответствия иногда используются термины "юридическая" и "фактическая" конституции. Понятие система государственной власти для этих целей является более предпочтительным.
В лучшей мере системный анализ государства позволяет проводить подход к понятию государства, выработанный А.Б.Венгеровым. В соответствии с этим подходом, государство представляет собой политическую, территориальную и структурную организацию власти1. Государственно-властные взаимодействия можно выделить, таким образом, в относительно обособленные комплексы отношений: политические, территориальные и организационно- структурные. Деятельность государства направлена также на обеспечение регулятивных и охранительных связей общества. В теократическом государстве, главным образом, под воздействием религиозного фактора указанные отношения претерпевают определенные модифицикационные изменения. В наибольшей степени религиозное влияние испытывают на себе организационно- структурные и регулятивные взаимодействия. Первый вид связей характеризует элементный состав государственной власти, ее механизм, а второй - нормы, ценности и идеалы, интегрирующие и регулирующие социальные взаимодействия в процессе осуществления государственной власти. Регулятивные связи, в свою очередь, в зависимости от особенностей регулирующего воздействия можно подразделить на идеологические (ценностные) и правовые. Рассмотрим теократическое государство как систему государственной власти и начнем с исследования регулятивных связей.
Тоталитарность теократии
Единство ценностных ориентаций, установок и взглядов, объединенных в религиозную идеологию, приводит к тоталитаризации теократических властеотношений. Между обществом и государством в теократии не существует различий: они сливаются. В теократическом государстве осуществляется всеобъемлющий духовно-политический контроль над жизнедеятельностью каждого индивида. Всепроникающая религиозно-правовая регламентация общественных отношений, идеологизация и огосударствление всех сторон социальной жизни, государственный монополизм в сфере распространения информации ставит теократическое государство в один разряд с тоталитарным. Программы социальной деятельности и функции государственной власти в теократии определяются как условиями социально-экономической и политической жизни общества, так и необходимостью реализации религиозно-правовых предписаний. В религии концентрируются все интересы и ценности теократического общества. Взгляды и ориентации, не связанные с господствующим вероучением, для теократии неприемлемы и пресекаются. Слияние религии и политики несет в себе большое количество недостатков, выражающихся, в конечном итоге, в нарушении как политических, так и религиозных прав и свобод человека. Но в сфере государственной оно может приносить некоторые преимущества. Сильные позиции на мировой арене современных теократических государств - Ирана, Саудовской Аравии, Ватикана - находят объяснение не в одних материальных возможностях данных государств. Они обусловлены также их положением в качестве политических центров отдельных вероучений.
Поддержание строгого единства взглядов и убеждений ведет к существенным ограничениям в области основных прав и свобод, к отсутствию политического плюрализма и многопартийности. Значительные нарушения прав человека происходят в области свободы мысли, совести и вероисповедания. В Иране установлен законодательно определенный перечень религий, которые граждане могут исповедывать наравне с мусульманством. К ним отнесены: христианство, иудаизм и зороастризм. Другие вероучения запрещены под угрозой наказания. В Саудовской Аравии и Омане деятельность любых немусульманских религиозных объединений преследуется властями, а в законодательстве свобода совести не упоминается вообще2. Под запретом в теократических государствах находится также атеизм. Подобная практика предоставления преимуществ одной религии за счет ограничения других нарушает многие положения основных международно-правовых актов в сфере свободы совести, вероисповедания и создания религиозных объединений, в частности, нормы Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта о гражданских и политических правах, Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений и ряда других документов.
Интересы господствующего вероучения проявляются в религиозном цензе на занятие многих высших государственных должностей. Во всех теократиях правом быть главой государства обладают лишь представители доминирующей религии. Следуя религиозным догмам, теократическая власть создает неравенство в правовом статусе мужчины и женщины. Последние лишены избирательных прав, им запрещаются браки с иноверцами, для них создаются юридические барьеры в профессиональной, научной и творческой деятельности. Существующие в теократическом государстве ограничения прав человека по религиозным критериям создают потенциальные условия внутриполитической напряженности и не способствуют его интегрированию в систему международных отношений.
Религиозно-правовое регулирование в теократическом государстве
Особенности второго вида регулятивных связей в системе теократической власти - правовых, заключены в самом характере правового, а точнее религиозно-правового, регулирования. Религиозные предписания по смысловому контексту не однозначны. Они рассчитаны на многоуровневое, полибытийное восприятие окружающей действительности. Адекватное представление о цели и содержании религиозных норм может сложиться лишь на основе глубокого и всестороннего осмысления всех догматов веры. Причем интерпретация божественных откровений выходит за рамки привычного одномерного миросозерцания и рассчитана также на активизацию иррациональных структур человеческой психики. Выбор индивидами поведения, соответствующего религиозным образцам, затруднен и применительно к одной ситуации может быть различным, в том числе и греховным. Более того, стремление подчинить поведение людей религиозной власти вносит определенную коррекцию в восприятие религиозных норм. Каноны, не соответствующие теократическим образцам, остаются в теократии "мертвой буквой" и не применяются. Нормы же, отвечающие теократическому стремлению, приобретают в политическом боговластии повышенную значимость. Отвлеченный характер религиозных положений позволяет широко толковать их содержание, а также усматривать теократический контекст там, где он явно отсутствует. Например, под "джихадом" можно подразумевать ведение военных действий по защите и распространению мусульманской религии, а можно - и внутреннее совершенствование личности на пути к богу. Христианское положение "всякая власть от бога" истолковывается в теократии как признание политического главенства церкви, но оно может пониматься и как оправдание социальной ценности и значимости института власти. Религиозно-правовое регулирование общественных отношений, вследствие нечеткости и многозначности общеобязательных предписаний или, выражаясь точнее, из-за их низкого, с точки зрения юридической техники, качества, потенциально содержит в себе предпосылки противоправного поведения и может приводить к конфликтным ситуациям.
К числу отрицательных свойств религиозно-правовой регламентации общественных отношений относится обусловленный отжившими историческими условиями архаический характер некоторых религиозных норм. Использование части вероисповедальных предписаний потеряло на сегодняшний момент всякую актуальность, а осуществление некоторых из них противоречит как сложившимся в современной человеческой цивилизации образцам поведения, так и нормам международного права. Гарантировать их "молчание" никто не может, так как теократия не содержит в себе механизмов отмены, либо изменения богоустановленных норм. Употребляемые в теократическом государстве в качестве главных регуляторов общественных отношений религиозно-правовые средства, таким образом, могут не только создавать потенциальные возможности антиобщественной, противоправной деятельности, но и стимулировать, поощрять ее.
Религиозные нормы в своем большинстве обращены к внутренней, духовной жизни человека и направлены на его самосовершенствование. Использование в качестве главных регулятивных средств замкнутых на внутренних проблемах человеческого бытия религиозных норм обусловливает в конечном итоге низкий уровень развития теократического государства. Внешняя деятельность людей, связанная как с необходимой социально-политической, так и с природно-преобразовательной активностью, не имеет в теократии актуальной значимости. Правомерное поведение в теократическом государстве, в отличие от светского, не есть социально активное поведение. Поглощенность реализацией религиозно-правовых предписаний, индифферентно относящихся к вопросам экономики, политики, науки и культуры, не может стимулировать развитие данных сфер социальной жизни. Правовая система теократического государства не относится к числу прогрессивных, т.е. отвечающих социально-экономическим потребностям общества. Для теократического государства характерно экстенсивное существование. Религиозно-правовые средства вследствие того, что они именно религиозные, т.е. связующие два противоположных плана бытия, неспособны по своей природе рационально, логически непротиворечиво и исторически адекватно определять поведение людей. В усложняющейся жизни они просто не смогут выполнить стоящие перед ними задачи регулирования общественных отношений.
Теократия и технократия
В социально-историческом плане теократическая концепция власти противостоит технократической. Всеобщее благоденствие и счастье, являющиеся конечными целями развития как первого, так и второго типа обществ, достигаются абсолютно противоположными способами. В технократии совершенствование социальных отношений и самого человека осуществляется посредством постоянного расширения индустриального производства, повышения производительности труда и улучшения организации управления. Движущей силой организации власти и общественного развития в целом здесь выступает наука, основывающаяся на рационализированном знании и ценностях "производства-потребления". Технократия, в отличие от теократии, утверждает веру не в бога, а в человеческий разум. Технократическая жизнь мыслится как неизменный прогресс технической оснащенности общества, стремление человека к искусственной машинной цивилизации.
Но религиозно-правовую регламентацию общественных отношений не следует трактовать исключительно как негативную, а технократическую организацию власти - как неоспоримое достижение человеческой мысли. Теократическое устройство, оставаясь оппозиционным тотальной индустриализации, избавляет природу и общество от многих негативных последствий воздействия техники. Более заботясь о моральном состоянии людей, политическое боговластие в лице религиозных императивов ставит прочные барьеры на пути пагубных изменений среды обитания человека. В далекой исторической перспективе нельзя с полной определенностью говорить о том, что гуманней и способствует выживанию человечества: теократия с ее многочисленными табу, тенденциями консервации общественного развития и ориентированностью на духовно-нравственный аспект взаимодействия людей или технократическое общество, положившее начало бесконечной гонке создания все более автономизирующейся техники с ее механизацией и обезличиванием человека, грозящими обернуться гибелью всего живого.
В качестве положительных сторон религиозно-правовой регламентации общественных отношений следует выделить относительно низкий уровень совершения правонарушений. Специалисты в области мусульманского права отмечают устойчивость правомерного поведения в тех государствах, где главная роль в регулировании социальных связей принадлежит шариату. Так, Л.Р.Сюкияйнен пишет: "Религиозные стимулы оказываются настолько сильными, что в отдельных сферах общественных отношений нормы мусульманского права исполняются практически без вмешательства государства, поскольку случаи нарушения исключительно редки"3.
В социальном плане устойчивость правомерного поведения определяется высоким уровнем знания и авторитетностью религиозно-правовых норм. На протяжении длительного периода религиозные нормы остаются в теократическом государстве неизменными. Из поколения в поколение они передаются как основополагающие принципы человеческой жизни, превращаясь в максимы индивидуального и общественного сознания. Глубокое усвоение религиозно-правовых норм обусловливается совпадением целей государства, взявшего под охрану данные нормы, и остальных участников теократических властеотношений, воплощающих религиозно-правовые предписания в действительность. Высокий уровень правовой информированности населения, его заинтересованность в соблюдении религиозно-правовых норм создают благоприятные предпосылки действенности права в теократии. В этом отношении светскому государству есть что позаимствовать у теократического.
Организационно-структурные отношения в системе теократической власти
Реализация религиозных норм в качестве наиважнейших социальных ценностей теократического государства обуславливает некоторые особенности организации аппарата государственного управления. К их числу принадлежат: централизация, единоначалие, отсутствие разделения властей, несменяемость лидеров государства, слияние религиозной и светской власти, религиозная законность, верховенство божественного права, религиозный и религиозно-образовательный ценз при формировании ключевых государственных должностей, ограничения на занятие государственных должностей для женщин. Судебная деятельность теократических органов государственной власти четко не отграничена от иных функций управления. Правосудие, таким образом, может осуществляться органами правотворчества, управления и собственно судами.
Слияние политики и религии, вероучения и права порождают властные институты, не встречающиеся в иных системах государственной власти. Прежде всего, к ним относятся духовно-политические органы, состоящие из представителей духовенства или религиозных лидеров, которые осуществляют в теократическом государстве правотворческие и судебные функции. Политическое руководство религиозных лидеров - один из главных признаков теократического государства. Он верно отражает историческую действительность многих теократий. Высокий общественно-политический статус духовенства обусловлен, в первую очередь, их ключевой ролью не в управлении, а в области нормотворчества и контроля за соблюдением реализации религиозных предписаний. Согласно Конституции Ирана, члены Наблюдательного совета - структурного подразделения парламента, без санкции которых последний не может принять решение, и все члены высшего судебного органа - Верховного судебного совета, должны принадлежать к духовенству. В то же время, президент страны может быть как духовным, так и светским лицом. В Иране, как пишут исследователи, "судебная власть в отличие от законодательной и тем более исполнительной практически полностью поглотилась священнослужителями, выпускниками теологических учебных заведений, которые теперь стали основными поставщиками кадров"4.
Политическое лидерство религиозных авторитетов имеет под собой прочную экономическую основу. Объединенные, как правило, в жреческие кланы, касты, церкви, и другие организации, они являются в теократии собственниками огромных богатств. Религиозно-общинная собственность на движимое и недвижимое имущество формируется за счет государственных и частных пожертвований земельных угодий, зданий, денег и других материальных благ "на богоугодные дела". Данный вид дарения получил в теократии широкое распространение. В государстве Тибет он назывался га-шог, в мусульманских странах - вакф. Во многих случаях земли могли передаваться в собственность с находившимся на них зависимым населением - крепостными или рабами, которые были обязаны содержать духовенство. Например, феодально-теократическое устройство средневекового Тибета, по мнению исследователей, способствовало превращению монастырей в крупных земельных собственников, эксплуатирующих тысячи тибетских семей5. Это можно сказать и в отношении других теократий. Так, Римская католическая церковь, по некоторым данным, в период своего наивысшего теократического развития в ХI-ХII веках обладала от 1/4 до 1/3 всей земли в Западной Европе6.
Накоплению религиозными общинами материальных богатств способствуют устанавливаемые для них политической властью привилегии владения собственностью. Религиозное имущество в политическом боговластии освобождается от уплаты налогов. Кроме того, в некоторых теократиях духовенство имеет право взимать налоги, средства от которых направляются на религиозные нужды. В Римской католической церкви в период средневековья это была церковная десятина, в государстве Тибет - рента. Мусульманские налоги - закят и ушр частично также используются на нужды духовенства. Вначале средства от них направляются в государственную казну, а уже потом распределяются между членами общины.
Важным финансовым источником религиозной власти выступают регулярные пожертвования от населения, а также прибыль, получаемая от осуществления религиозными общинами сельскохозяйственной, производственной и торговой деятельности. Экономические и правовые привилегии сословия религиозных авторитетов обусловливает их возвышение в политической сфере. Они избираются на высшие должности в органы государственной власти, принимают непосредственное участие в управлении делами государства. Духовенство самого теократического на данный момент государства - Ирана, вследствие того, что получало доходы от собственности и дарений, а также занималось приносящей прибыль деятельностью, в том числе и торговлей, всегда было обеспеченным сословием. Высокий материальный уровень позволял духовным лицам заключать выгодные браки с представительницами иранской феодальной аристократии. "Благодаря таким родственным связям, - отмечают ученые, видные представители шиитского духовенства избирались в меджлис, могли оказывать влияние на принятие или аннулирование законопроектов"7. Их материальное и политическое положение существенно улучшилось после победы шиитской революции.
Правотворческие религиозные органы теократических государств представлены Советом хранителей Конституции в Иране, Высшим советом улемов в Саудовской Аравии, Консультативным советом в Омане, Синодом епископов в Ватикане и т.д. Главным направлением деятельности данных институтов является выработка правовых норм по вопросам, не урегулированным религиозными предписаниями. В зависимости от особенностей конкретной государственной системы власти, компетенция религиозно- правотворческих органов может выходить за указанные рамки. Совет хранителей Конституции, например, утверждает все принимаемые в государстве нормативно-правовые акты на предмет соответствия их исламу, после чего акты вступают в законную силу. Кроме того, он контролирует выборы Руководителя - главы Ирана, Собрания экспертов, парламента, президента, надзирает за проведением референдумов.
Во вторую очередь, необходимо выделить органы светской власти, выполняющие религиозные функции. К ним можно отнести должности глав теократических государств, за исключением поста Руководителя Ирана и главы Ватикана, а также религиозную полицию. Значимость религии обусловливает существование в теократических государствах также высших органов власти, координирующих взаимодействие религиозных объединений и государства, таких, например, как Министерство исламской культуры в Иране.
Идеологический аппарат теократического государства
Проблема механизма государственной власти в теократическом государстве останется освещенной не в полной мере, если не будет также раскрыт вопрос об идеологическом аппарате последнего. Государство, выполняя стоящие перед ним задачи, стремится к наибольшей эффективности политического руководства и вовлекает в него по возможности большее количество субъектов. Основная работа ложится на органы государственной власти, в чью компетенцию входит издание общеобязательных предписаний и обеспечение их в случае неисполнения принудительной силой. Одновременно функции государственного управления, или точнее поддержания государственного руководства, осуществляют и негосударственные организации, которые не обладают государственно-властными полномочиями, однако, в конечном итоге, проводят в жизнь политику государства. К ним относятся различные общественные институты: религиозные объединения, политические партии, движения, учреждения образования, средства массовой информации и другие структуры, качественный и количественный состав которых специфичен для каждого государства в отдельности. Они-то и составляют идеологический аппарат государства. В отличие от государственного, идеологический аппарат использует не юридические (властно-правовые) способы воздействия на общественные отношения, а идеологические, заключающиеся в формировании индивидуального и общественного сознания в духе лояльного и уважительного отношения к деятельности государства. Он способствует поддержанию легитимности власти, обеспечивая, в конечном итоге, высокий уровень управляемости обществом. Вследствие того, что в теократии происходит слияние государства и общества, то выполняемые идеологическим аппаратом государства функции, по объему и степени важности, ничуть не отличаются от государственных. В целом они сводятся к обеспечению строгого и неукоснительного соблюдения всеми индивидами и их организациями норм религии.
Один из самых главных идеологических союзников теократического государства - это церковь. Их тесное взаимодействие относится к существенным свойствам теократических государств. На данное обстоятельство обращается внимание практически во всех исследованиях истории государства и права как западных, так и восточных цивилизаций. Политическое партнерство государства и церкви очень часто бывает взаимовыгодным. Пытаясь добиться признания, государственная власть апеллирует к духовным ценностям и религиозным традициям, носителем которых выступает церковь. Поэтому для обретения устойчивости "граду земному" необходимо найти опору в "граде божьем". Церковь же от данного сотрудничества получает дополнительные возможности воздействия на паству через государственные структуры и средства массовой информации, находящимся под контролем государства. Ей также предоставляются юридически закрепленные льготы и преимущества для целей собственного промысла, порой далеко не божественного свойства. Это позволяет оттеснить конфессиональных конкурентов и укрепить материально-финансовое положение духовных учреждений.
Религиозные организации, построенные на принципах строгой иерархии и субординации могут оказывать огромное влияние на формирование государственной власти, привнося в нее отношения иерархической упорядоченности. В особенности это характерно для образования государств в зоне распространения христианской религии. По мнению видного историка права Гарольда Джона Бермана, католическая церковь стала прототипом западных государств Нового времени. Ученый пишет, что в тот период, когда еще не были образованы самостоятельные и независимые западноевропейские государства католическая церковь после понтификата Григория VII "обрела большинство отличительных черт государства в его современном понимании"8. В некоторых случаях, государства могут возникать непосредственно из самих религиозных коллективов и заимствовать у последних основные принципы организации. Так, из религиозной общины мусульман - уммы - вырос Арабский халифат, из ламаистских монастырей Тибета - государство Тибет, из Римской католической церкви - Ватикан. На это в свое время обратил внимание Карл Людвиг Галлер, который высказал плодотворную в исследовательском плане мысль, что теократия вообще возникает из объединений религиозных учителей со своими учениками. Первоначально, по мнению государствоведа, объединения консолидируются в религиозные общины и церковь, а в последующем за счет приобретения земель и поместий достигают государственной независимости9. Таким образом, очень верно указывалось на тесную связь теократии с религиозными объединениями, однако сам генезис политического боговластия был представлен неверно. Далеко не всегда теократические государства образовывались из религиозных общин. Гораздо чаще государство само брало на себя выполнение религиозных функций, становясь теократическим, и оказывало заметное влияние на организацию религии. Ярким историческим примером тому служит Византия. С принятием императором Константином христианской веры христианская церковь становится здесь государственной и получает большие привилегии. Указами и декретами императора Константина, а затем и его преемников священнослужители наделяются государственно-властными полномочиями и превращаются в чиновников, церковно-территориальное деление уподобляется административному, а государственное устройство - церковному. При императоре Феодосии константинопольский епископ получает высший иерархический чин после римского епископа и как следствие - власть над Востоком империи. Император, в свою очередь, добился высшего положения в церкви, взяв таким образом под свой полный контроль духовенство. Как отмечают исследователи, при Феодосии слияние государства и церкви было доведено до логического конца. "Всеми мерами император создал православное государство. Государство de jure превратилось в церковь"10. Единство целей теократического государства и церкви обусловливают их совместную деятельность по реализации лишь групповых интересов, характеризующих данные институты как определенные коллективы. Духовные потребности индивида, лежащие в основе создания религиозных объединений, отходят на второй план. Объектом государственно-церковных отношений в теократии выступает, главным образом, не осуществление личностью свободы совести и вероисповедания, а укрепление политико-идеологического единства в обществе.
Немаловажная роль в деле повышения эффективности религиозно-правового регулирования принадлежит в теократии воспитательным и образовательным учреждениям. Функция воспитания и обучения является в теократическом государстве одной из самых приоритетных. На формирование знаний, ценностных ориентаций и социальных установок участников теократических взаимодействий направлена деятельность целой сети образовательных учреждений - храмов, монастырей, богословских школ и т.д., где религиозно-правовое воспитание и обучение начинаются с раннего детства и могут заканчиваться поздней старостью. Преподавание религиозных дисциплин является обязательным во всех учебных заведениях теократических государств. "Ни в одной арабской стране, отмечают ученые, сегодня школа не отделена от церкви"11. Целенаправленная воспитательная деятельность в теократическом государстве обусловлена необходимостью формирования адекватного религиозно-правовым образцам поведения членов политического боговластия и служит в конечном итоге гарантом их успешной религиозно-правовой социализации. Наряду с религиозно-правовой регламентацией общественных отношений и политическим лидерством духовенства, религиозное воспитание выступает одним из определяющих свойств теократического государства.
Забота о религиозном воспитании и неукоснительном соблюдении религиозно-правовых норм может выходить в теократии за рамки здравого смысла. Так, в некоторых из них обеспечение следования канонам вероучения достигалось за счет подавления личной свободы обучающихся. Описывая внутреннюю жизнь Иезуитского ордена в Парагвае, В.В.Святловский отмечал: "Собственно вся жизнь парагвайского республиканца представляла собою одно непрерывное воспитание. Обучение прекращалось с замужеством или женитьбою, но назидательное наставление и нравственное поучение не прекращалось до гроба... Система воспитания и распорядок жизненного уклада не давали в Парагвае места для личной свободы"12. Тотальное идеологическое воздействие на подвластных индивидов подтверждает тезис о явном несоответствии практики воплощения теократических идей смыслу вероучений.
С целью поддержания единообразия мнений и интересов членов общества, государственная власть жестко регулирует информационные потоки, не допуская малейшего распространения идей, противоречащих религиозным канонам. Средства массовой информации в современных теократиях являются государственными. Создание частных телевидения и радио не допускается. В государстве существует жесткая цензура. Например, в Иране правом просмотра западных телепередач обладают лишь чиновники идеологических ведомств, а видеотеки формируются Министерством исламской ориентации.
Отсутствие условий формирования разнообразных интересов, неразвитость органов народного и партийного представительства обусловливают в целом неразвитость политической системы теократического государства. Независимых от государства участников политических отношений в теократии нет. Создание политических партий категорически запрещается. В качестве санкции за это может быть предусмотрена смертная казнь (Саудовская Аравия). Профсоюзы, общественно-политические движения и организации, если они и имеются, находятся под пристальной опекой государства и могут выступать только в унисон правительственному курсу. Для современных теократических государств характерно наличие общественно-политических организаций и движений, содействующих правительству в обеспечении реализации религиозно-правовых предписаний. В Иране такой деятельностью занимается Корпус стражей Исламской революции, в Саудовской Аравии - Лига охраны веры и нравственности. Во многом функции данных общественных организаций напоминают полицейские.
Подводя итог анализу особенностей теократической организации власти в государстве, необходимо отметить, что характеризующие ее признаки не позволяют под государственной теократией подразумевать форму государства, а также разновидность монархии или республики. На наш взгляд, теократическая власть может быть выделена в самостоятельную форму правления. Определяющими свойствами такой власти следует считать источник государственного суверенитета, особый порядок формирования высших органов государственной власти и управления, их компетенцию, ограниченную религиозными догматами, их особый состав. Но наиболее полному выражению сущностных свойств политического боговластия соответствует его определение в качестве системы государственной власти. Теократическое государство - это система организационных и регулятивных государственных властеотношений, складывающихся в процессе реализации религиозно-правовых предписаний.
Теократическое и правовое государство
Вследствие того, что религиозно-правовая регламентация социальных связей, составляющая один из компонентов регулятивных отношений системы теократической власти, является для теократии необходимым признаком, то можно предположить, что политическое боговластие является прообразом, отдаленным напоминанием правового государства. Проанализируем сходства и различия правового и теократического государств. Думается, это позволит глубже понять сущность государственной теократии, а также лучше уяснить смысл определяющего признака правового государства - правления права.
Одним из главных признаков правового государства является разделение властей. П.Баренбойм, например, утверждает, что доктрина разделения властей была обоснована еще в Библии. "Авторы Библии, - пишет он, - в "Книге Судей" сформулировали важнейший доктринальный тезис о божественном происхождении судебной власти и ее независимости от царя"13. По мнению исследователя, судебная власть была даже первичной по отношению к монархической власти14. Выходит, что и разделение властей появляется впервые также в теократии? Однако говорить о стройной доктрине разделения властей в период написания "Книги Судей" несколько преждевременно. Эта доктрина возникла в Новое время. Приводимое ученым в качестве доказательства своей позиции и засвидетельствованное Библией противопоставление и открытое столкновение судьи Самуила и царя Саула не отражает в целом виде характер организации власти древнееврейского общества. Нормой властеотношений в Древнем Израиле было соединение в одном лице полномочий судьи, верховного правителя и военачальника. Это доказывается тем, что как предшественники Саула на посту политического лидера Израиля - Моисей, Иисус Навин, Самуил, так и преемники - древнеизраильские цари Давид и Соломон, помимо управления, осуществляли также суд. Слияние управленческих, судебных и военных функций в одном лице у евреев сложилось в период родового строя и унаследовалась государством. В древнем Израиле уместнее вести речь о разграничении царской и пророческой власти. Самуил критикует Саула, в первую очередь, как пророк, как выразитель божественной воли. Непосредственная пророческая связь с богом дает Самуилу право не только выступать против царя, но и обязывать его выполнять указания, исходящие от самого бога. Следуя божественному повелению, Самуил возводит на трон Саула, затем отправляет его воевать с соседями, а когда царь перестает исполнять передаваемую через пророка божественную волю, помазывает на царство Давида. Хотя разделение пророческой и высшей политической власти в Израиле реализовывалось последовательно не всегда, тем не менее данное соотношение властей можно считать одной из первых моделей системы сдержек и противовесов, характеризующей правовое государство.
Сдерживание и уравновешивание религиозной властью власть политическую, впервые проявившееся в теократии, играло и продолжает играть заметную положительную роль в истории общества. Религиозные лидеры и церковь, несущие в мир образцы духовности, высокой нравственности и морали не раз выступали против своеволия, насилия и террора государственной власти. Особенно это характерно для периода абсолютизма, когда возвысившейся царской власти могла противостоять только церковь. В России, например, церковные иерархи неоднократно протестовали против жестокой и бесчеловечной политики самодержавной власти Ивана Грозного, за что терпели от него суровые наказания. Митрополит Филипп за открытые обличения царской опричнины вначале поплатился митропольичим саном, а затем и собственной жизнью. В современном Иране, где отсутствует какая-либо политическая оппозиция режиму имама, тем не менее существуют взгляды, не одобряющие курс верховного руководства, которые, однако, получают религиозное, а не политическое обоснование. Причины выступлений духовенства против светской власти разнообразны и не ограничиваются одними лишь этическими соображениями, но без всякого сомнения они во многом способствуют утверждению моральных и правовых основ государственности.
Выделение судебной власти в самостоятельную ветвь не было присуще и для других теократий. "Теория мусульманского государства не знала принципиального отделения судебной власти от исполнительной"15, - пишет Л.Р.Сюкияйнен. Как правило, халиф и его наместники рассматривали судебные дела самостоятельно. Халиф считался к тому же верховным судьей. В целом необходимо признать: в политическом боговластии судебная власть, вследствие своего божественного характера, приобрела высокий общественный статус, а пророчество выделилось в отдельный от государственного управления социальный институт, способный в определенной мере ограничивать государственную власть; определяющие структуру правовой государственности принцип авторитетности суда и система сдержек и противовесов, стали впервые реализовываться именно в теократии. В теократическом государстве, как и в правовом, роль суда высока. Лица, занимающиеся разрешением споров являются здесь наиболее авторитетными членами общества. Судебная власть обладает широкой компетенцией, большой степенью самостоятельности, а ее решения, подкрепленные божественной санкцией, выполняются практически безукоснительно. Высокий авторитет судебной власти обусловлен ее пониманием как божественного установления. Теократические лидеры родоплеменных союзов и государств, почитавшиеся как боги или преемники богов, соединяли в своем лице функции управления и суда. Выполняемые обязанности рассматривались аналогично функциям богов.
Другой важнейший институт правового государства - принцип верховенства закона впервые получил свое закрепление также в теократии. Теократическая власть ограничена рамками норм религиозного права и ее деятельность подчинена реализации религиозно-правовых предписаний. "Исламское правление - это правление закона, - утверждал Аятолла Хомейни, - ...Правительство само по себе ничего не значит, оно - только орудие исполнения законов"16. Религиозно-правовой характер теократической государственности позволил некоторым ученым отождествлять теократию с "номократией", т.е. с властью закона. По мнению мусульманского правоведа ар-Рейиса, халифат (в нашем понимании - теократическое государство) может быть определен как номократия, поскольку в его основе лежит мусульманское право, реализация которого является главной задачей халифата17. Но при сравнении теократического государства с правовым следует сделать одну существенную оговорку, не позволяющую говорить об их сколько-нибудь содержательном сходстве: в теократии всецело господствует не право, а божественный закон. Под ним понимается исходящая извне божественная воля, обязующая следовать установленным ею образцам поведения. Божественный закон выражает всеобщий космический порядок, противостоящий силам хаоса. Он объективен, устойчив, обусловлен цепью предзаданных событий мира. Содержащиеся в божественном законе юридические нормы основываются на представлениях о действующей в масштабах вселенной естественно-божественной справедливости. В Древнем Египте она именовалась маат, в Древней Индии - рита, в Китае - дао, в Греции - дике и т.д. Изменение божественного закона считалось недопустимым, так как нарушало естественный порядок справедливости. Оно также было опасным, потому что влекло неминуемую кару богов.
Понятие право, в отличие от божественного закона, включает в себя субъективно-личностный, свободно-волевой смыслы. Когда речь идет о праве, то подразумевается возможность поведения, сообразующегося не только со всеобщей необходимостью, но и с личными интересами индивида, с его свободой. Право связано с волеизъявлением и предполагает поведение, основанное на свободе личного выбора, а не на следовании необходимости закона. Так, в шариате различие между правом и законом состоят в том, что право предполагает взаимодействие двух моментов: веры и силы воли. "Реализация прав и их защита требуют от человека силы и воли... Вера и сила между собой взаимосвязаны и опираются друг на друга. Единственным творцом (субъектом) веры и силы является только человек"18. Государство, где господствует право, предполагает процесс согласования общеобязательных правил поведения с субъективными интересами участников правовых отношений. Для системы права присущи постоянные изменения, обновление. Человек в правовом государстве выступает не объектом, а субъектом, творцом права. Его основные права и свободы являются высшей ценностью. За ними признается неотъемлемый и неотчуждаемый характер. Государство божественного закона олицетворяет постоянство и неизменность стандартов жизнедеятельности, вытекающих из всеобщего порядка космоса. Индивид и общество рассматриваются как объекты приложения божественных сил и не выделяются из мира природы, всецело подчиненного необходимости божественного закона. Человек, в конечном итоге, не признается обладателем разума и свободой воли, творцом собственной судьбы, способным также создавать и право. В лучшем случае, за людьми признается право толковать нормы божественного закона или, при наличии высокого религиозного звания, - устанавливать новые правила поведения, но лишь при соблюдении божественных и в их развитие.
Переход от государства божественного закона к государству права знаменовал собой величайший переворот в смыслах и ценностях человеческого общества. В политической сфере подобный переворот произошел в Древней Греции, где впервые в истории встречаются правовые нормы, установленные людьми без какой-либо божественной санкции. Возникновение человеческого права было обусловлено смещением общественных приоритетов в сторону личности. Ей стало отводиться центральное положение в иерархическом порядке космосоциального бытия. Смена естественно-божественной парадигмы на свободно-личностную выразилась в словах Протагора: "Человек - мера всех вещей". Как отмечал В.С.Нерсесянц, "...поворот мышления от объективно-божественного к субъективно-человеческому комплексу явлений и проблем был великой исторической заслугой софистов, предпринявших плодотворную попытку взглянуть на мир человеческими глазами и сделавших радикальные выводы из своего нового подхода"19. По злой иронии первые светские законы, дошедшие до нас, по своей сути были античеловеческими. Их название навсегда вошло в историю и стало нарицательным. Это были законы Драконта - тирана древних Афин. Может такова месть богов за отпадение человека от единого божественно-космического миропорядка?
Установление людьми норм поведения, не обусловленных божественной легитимацией, стало крупным шагом на пути становления не только правового, но и светского государства, так как положило начало процессу секуляризации общества. "Секуляризация, - пишет известный американский теолог Харви Кокс, - это освобождение человека от опеки религиозных и метафизических систем, смена его интересов: он отворачивается от иных миров и обращается к этому миру"20. В светском государстве, в отличие от теократического, основополагающие принципы социального устройства, нормы и ценности не считаются изначально данными богом и, вследствие этого - вечными и неизменными. Они могут пересматриваться, дополняться, в случае необходимости от некоторых из принципов государство может отказаться. Ценностно-нормативная система теократии основана на доминировании в поведении и мышлении людей религиозных установок. В качестве главных ориентиров и социальных регуляторов теократического общества выступают религиозные идеалы и поведенческие модели, на изменение которых наложено табу. Отметим, что сравнение теократической и светской структуры межличностных связей позволяет не только полнее описать признаки теократии, но и раскрыть содержание светской политической организации общества. Конституционный принцип светского государства, закрепленный в законодательстве многих государств, не всегда в достаточной мере реализуется на практике. Одной из причин этого является отсутствие четко определенных критериев светской власти.
Христианство и правовое государство
Немалая роль в процессе секуляризации и построения правового государства принадлежит и христианской религии. Христианство являлось, может быть, одним из первых вероучений, которое не только не претендовало на статус государственного, но и, наоборот, первоначально находилось в оппозиции к власти. Если рассматривать Западную Европу, а именно здесь сформировалась концепция светского и правового государства, то все дохристианские религии Древних Греции и Рима были государственными. А это значит, что религиозная идеология была одновременно государственной идеологией. Даже если и существовали оппозиционные правительству культы и религии, например пифагорейство, то их приверженцы стремились овладеть политической властью с целью утверждения норм и ценностей своего учения в качестве государственных. Христианство, как отмечают исследователи "провозгласило, что есть сферы, неподвластные государству, выходящие за рамки его полномочий, ...индивид отгораживал участок, в котором считал себя свободным от контроля государства"21. Следующим логическим шагом было установление в качестве ограждения от государственного вмешательства в личную сферу - правовых норм. Такое возможно лишь в правовом государстве. К числу важнейших норм, реализация которых требовала установления правовых и светских основ государственной, относятся: "отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу", "царство мое не от мира сего", "нельзя служить одновременно двум господам". Глубокий смысл заложен и в словах апостола Павла, призывавшего верующих подняться над законом, данным Аврааму и принять благодать, принесенную Иисусом Христом. "А что законом никто не оправдывается пред богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет... Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати. Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою"22. Оправдание верой стало центральным догматом протестантской религии. Из него вытекало требование равенства всех верующих перед богом, отрицание посреднической миссии церкви в спасении людей и упразднение священства. Реформация подорвала вековые теократические устои римско-католической церкви, опиравшиеся на нормы божественного закона и создала условия для практической реализации в Западной Европе идей светского и правового государства. В словах Иисуса Христа и апостола Павла содержалась легитимация государственной жизни, не связанной жесткой регламентацией божественного закона и религиозной деятельности, свободной от государственной опеки.
-----------------------------------------------------------
1. Теория государства и права. Ч.I. Теория государства / Под ред. А.Б.Венгерова. М.: Юристъ, 1995. Т.I.
2. Конституционное право развивающихся стран: основы организации государства / Под ред. В.Е.Чиркина. М., 1992. С.275.
3. Сюкияйнен Л.Р. Мусульманское право. Вопросы теории и практики. М., 1986. С.96.
4. Современный Иран: Справочник. М., 1993. С.131.
5. Дугаров Р.Н. Монастырские поместья и их социально-политическая роль в истории феодального Амдо. Бурятский ин-т обществ. наук. Новосибирск, 1983. С.2.
6. Берман Г.Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1994. С.229.
7. Дорошенко Е. Шиитское духовенство в Иране // Наука и религия. 1983. №9. С.54.
8. Берман Г.Дж. Указ. соч. С.118.
9. См.: Lang B. Указ. соч. С.20.
10. Гидулянов П.В. Из истории развития церковно-правительственной власти. Восточные патриархи в период четырех соборов. Ярославль, 1908. С.444.
11. Конституционное право развивающихся стран. Общество, власть, личность. М., 1990. С.178.
12. Святловский В.В. Коммунистическое государство иезуитов в Парагвае в XVII и XVIII ст. Петроград, 1924. С.43-44.
13. Баренбойм П. 3000 лет доктрины разделения властей. Суд Сьютера. М., 1995. С.13.
14. Там же. С.17.
15. Сюкияйнен Л.Р. Мусульманские суды в странах Арабского Востока // Государственный аппарат. М., 1984. С.103.
16. Аятолла Хомейни. Указ. соч. С.40, 48.
17. См.: Сюкияйнен Л.Р. Арабо-исламская политическая мысль // История политических и правовых учений. XX в. М., 1995. С.292.
18. Мохамад Сана Матин. Понятие закона и права в контексте шариата / Правовое государство и деятельность органов внутренних дел по борьбе с преступностью: Сб. тр. адъюнктов и соискателей. Вып.2. СПб., 1993. С.207-208.
19. Нерсесянц В.С. Право и закон: Из истории правовых учений. М., 1983. С.92.
20. Кокс Х. Мирской град: Секуляризация и урбанизация в теологическом аспекте. М., 1995. С.33.
21. История политических учений. Вып.1 / Под ред. проф. О.В.Мартышина. М., 1996. С.60.
22. Библия. К галатам. 3; 11, 13.