Вартанова Е.Л. Медиаэкономика зарубежных стран

ОГЛАВЛЕНИЕ

РАЗДЕЛ I. МЕДИАЭКОНОМИКА В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Глава 2. КОНЦЕПЦИИ МЕДИАЭКОНОМИКИ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ СМИ

Средства массовой информации играют значительную роль в жизни современного общества, и именно это обстоятельство не в последней степени сделало их объектом пристального внимания не только широкой общественности, но и исследователей. Массмедиа стали предметом научного анализа еще и потому, что сама индустрия СМИ, будучи развитой и весьма прибыльной отраслью экономики, заинтересована в изучении законов функционирования – и как отдельной системы, и во взаимосвязи с обществом и его многочисленными институтами.

Исследования СМИ практически повсеместно выявляют сложность природы современных массмедиа, что приводит к большому разнообразию теоретических подходов и концептуальных обобщений. Объективно теории СМИ характеризуются междисциплинарным характером, в изучении массмедиа это обусловило постоянный синтез смежных общественных дискурсов и появление новых направлений исследования.

Обобщая теоретические подходы к СМИ, видный британский исследователь Д. МакКуэйл классифицирует их по двум основаниям. Первое связано с осмыслением места СМИ в обществе, их взаимоотношений и взаимовлияний, с определением приоритетности таких влияний. Д. МакКуэйл выделяет две значительные группы концепций, базирующихся, с одной стороны, на медиаориентированном подходе, с другой – на социально ориентированном. Медиаориентированные теории предполагают значительную автономию СМИ в рамках общественно-политических и экономических систем, причем сами СМИ выступают источником изменений – как в самой системе СМИ, так и в обществе в целом. Социально ориентированный подход, напротив, утверждает приоритет процессов более высокого, чем сама медиасистема, уровня, которые, вызывая изменения в обществе, становятся агентами трансформации СМИ.

Второе основание для дифференциации подходов к изучению СМИ основано на выявлении соотношения роли духовных и материальных факторов. Культурологические подходы направлены на изучение содержания СМИ и распространяемые их посредством идеи, ценности, представления. Базирующиеся на материалистических подходах исследования СМИ прежде всего обращают внимание на изучение структур и отношений собственности, функционирования СМИ в условиях рыночного общества. Представленная на рис. 1 схема графически суммирует теоретические представления, перечисленные выше.

Политико-экономическая традиция изучения СМИ традиционно выступает одной из ведущих. Она включает в себя большое число работ по изучению дисбалансов глобального потока информации, еще в 1960-х годах заявивших о необходимости развития политической экономии СМИ. Дискуссия об информационном империализме и предложения по развитию нового мирового информационного порядка, поддержанные ЮНЕСКО и комиссией Ш. МакБрайда[10], обращали внимание на неравномерное и несправедливое распределение информационных и коммуникационных ресурсов между странами, регионами и континентами. Данное направление политэкономии СМИ породило многие работы, посвященные коммуникационной политике стран Африки, Азии, Латинской Америки, однако прямых выходов на медиаэкономику оно имеет немного.

Политическая экономия СМИ, рассматривающая массмедиа в контексте национальной экономики, имеет прочную связь с марксистской экономической теорией, которая отводит решающую роль в истории человечества общественному производству. Положения К. Маркса о том, что идеологические процессы представляют собой своеобразную надстройку над экономическим базисом общества, в дальнейшем были развиты теоретиками СМИ. Итальянский мыслитель и политик А. Грамши, французский философ Л. Альтюссер уделили особое внимание социально-экономическим структурам общества и механизмам воспроизведения идеологии. А. Грамши отмечает, что СМИ вовлечены в процесс «инкорпорирования» – введения основных составляющих мировоззрения во все базовые структуры общества, что помогает доминирующим группам представлять свои интересы, прежде всего экономические, как интересы всего общества. Идеологические государственные аппараты вносят свой вклад в поддержание «капиталистических условий эксплуатации» (Л. Альтюссер), причем в сфере идеологии аппараты коммуникации играют важную роль в сохранении существующего порядка.

Те, кто стоял у истоков марксистской традиции в исследованиях СМИ, таким образом, отмечали только общие, хотя и основополагающие моменты экономических взаимоотношений в системе «СМИ – общество», однако до реального рассмотрения экономики СМИ как части единого экономического механизма общества, до возникновения политической экономии СМИ было еще далеко.

Труды представителей Франкфуртской школы придали новый импульс анализу влияния рыночных отношений на СМИ. В книге М. Хоркхаймера и Т. Адорно «Диалектика просвещения» (1947) отдельная глава «Индустрия культуры: просвещение как массовый обман» посвящена рассмотрению места и роли СМИ. Именно в этой части авторы вводят понятие «индустрия культуры», определяя новое качество культурных форм, которое возникает в условиях развития индустрии развлечения и потребления в XX веке. Этот вывод был напрямую связан с прогрессом капитализма, в условиях которого, по мнению авторов, законы рынка становятся определяющими для всех сфер общества, включая культуру. Материалы культуры тем самым приобретают форму товара, созданного для продажи и получения прибыли. Ценность такого товара обусловливается не его художественными достоинствами, а логикой товарного производства и обмена. По этой причине неотъемлемыми чертами культурного производства становятся стандартизация, массовость, стереотипность.

СМИ, по мнению М. Хоркхаймера и Т. Адорно, полностью включены в индустрию культуры – и на стадии создания, и на стадии массового производства, и на стадии распространения материалов культуры. Распространяясь среди широких слоев населения базовые ценностные константы государственного порядка, материалы искусства преобразуются в массовую культурную продукцию. В этом процессе сфера искусств утрачивает свою автономию по отношению к рынку, которая у нее еще сохранялась. Тем самым в условиях подчинения культуры логике товарного обмена эта сфера перестает выполнять критическую общественную функцию. Когда произведения искусства в своем новом, товарном виде становятся частью повседневной жизни людей, их художественная ценность размывается. Таким образом, СМИ и культурные ценности предстают нестыкующимися явлениями разного уровня.

Говоря об унификации индивидуальных особенностей произведений культуры в процессе массового производства культурных форм, М. Хоркхаймер и Т. Адорно рассматривают аудиторию как некую однородную массу. Экономическая эффективность предприятий СМИ предполагает, даже требует сведения всех существенных социокультурных отличий людей к незначительным и тем самым ведет к развитию у аудитории таких качеств, как пассивность и конформизм. В более поздних работах Т. Адорно еще раз возвращается к трактовке термина массмедиа, который он напрямую связывает с развитием массовой аудитории СМИ. По его мнению, изначальный смысл термина предполагает, что массовая аудитория выступает неким субъектом, на удовлетворение нужд которого и направлена деятельность СМИ. В действительности же аудитория оказывается только объектом, который получает не то, что хочет, а то, что ему предлагается рекламодателями.

В этом положении основы политической экономии СМИ впервые делают выход в медиаэкономикс, поскольку здесь затрагивается важнейшая экономическая характеристика экономики СМИ – отношения с рекламодателями. Сутью, самым сердцем капитализма является стремление к максимизации прибыли. В условиях рыночной медиаэкономики это стремление осуществимо только при наличии процесса максимизации аудитории. Видный американский исследователь Д. Смайт одним из первых заявил в конце 1970-х годов о том, что товаром (commodity) СМИ выступает аудитория. По его мнению, массмедиа создаются тогда, когда медиакомпании производят, конструируют и «доставляют» аудиторию рекламодателям. Содержание СМИ в связи с этим становится способом привлечь аудиторию, следовательно, работа по созданию аудитории (audience labor) есть главный продукт СМИ. Политическая экономия Д. Смайта связывает в неразрывную триаду СМИ, аудиторию и рекламодателей.

Содержание массмедиа используется для конструирования аудитории; рекламодатели платят СМИ за услугу предоставления доступа к этой аудитории; в конечном итоге именно аудитория доставляется рекламодателям.

В отличие от социологов Франкфуртской школы, изучавших властные отношения в рыночном обществе и роль СМИ в их идеологическом обеспечении, Д. Смайт вводит концепцию «товара» применительно к аудитории. По существу он заложил теоретические обоснования для медиаэкономикс. Экономика СМИ «встраивается» в рыночную экономику, не только и не столько создавая специфические идеологические продукты для внедрения их в сознание аудитории, сколько выстраивая массовые и специализированные аудитории для рекламодателей.

Процесс превращения аудитории в товар, придания ей свойств товара, произведенного для купли-продажи, т.е. процесс коммодификации аудитории (от англ, commodity – товар, произведенный для реализации), включает медиаиндустрию в капиталистическую рыночную экономику. В этом положении Д. Смайт вступает в некоторое противоречие с представителями Франкфуртской школы, считавшими, что для капиталистической экономики СМИ важны как производители идеологически концентрированных продуктов. Не воспроизводство идеологии, как считали основоположники политической экономии, а создание, производство массовой аудитории является центральной задачей СМИ в условиях капиталистической экономики. Правда, Д. Смайт понимал это противоречие и объяснял его тем, что многие исследователи Франкфуртской школы анализировали СМИ раннего индустриального периода. Поэтому и их представления о политическом влиянии как главном продукте медиаиндустрии ограничивались эмпирической базой домонополитического капитализма. В условиях более развитого капиталистического рынка СМИ приобретают и другую роль – управления потребительским спросом, сводя в единую триаду рекламу, маркетинг и массмедиа.

Строго говоря, введенная Д. Смайтом в категорию товара массовая аудитория – не научное определение, как класс, пол или раса, однако в дальнейшем анализе это понятие становится чрезвычайно важным. В последние два десятилетия XX века исследования, изучающие коммерциализацию и коммодификацию самих массмедиа и их составляющих, приняли значительный масштаб, разделившись при этом на два заметных направления. Внешне границы между направлениями географические, поскольку каждое представлено исследователями Старого и Нового Света – США и Великобритании. Однако между ними существуют и определенные различия, поскольку европейские исследователи анализируют СМИ в политико-экономическом ракурсе, тогда как североамериканским авторам более важным представляется микроэкономический анализ.

Критическая политэкономия Н. Гарнэма отражает характерный для британских медиаисследований подход к индустрии СМИ, в котором уделяется особое внимание взаимодействию СМИ и власти. При этом особый акцент делается на использовании медиасистем властью с целью сохранения и воспроизведения властных структур общества. Концепция Н. Гарнэма базируется на мысли о том, что особенности распространения массовой культуры объясняются процессом ее экономического воспроизводства. По его мнению, необходимо понимать, что СМИ есть форма материального производства, с одной стороны, и форма идеологической деятельности, борьбы – с другой. Н. Гарнэм относит СМИ к сфере культуры и проводит четкое различие между культурой как сферой материального капиталистического производства и сферой производства идеологии и идей. Следовательно, сверхприбыль, которая извлекается в процессе производства СМИ, имеет две стороны – экономическая сверхприбыль для дальнейшей деятельности на рынке и идеологическая прибыль в той сфере, где действуют СМИ.

Важнейшие секторы массовой культуры соединены друг с другом множеством связей, но при этом они конкурируют друг с другом за:

O ограниченный объем доходов, доступных от потребителей;

O ограниченный объем рекламных доходов;

O ограниченное свободное время аудитории;

O ограниченный рынок творческой и технической рабочей силы.

Таким образом, по мнению Н. Гарнэма, в экономической области результат деятельности СМИ невозможно оценивать только по объему затраченных средств и произведенной прибыли. Необходимо также учитывать культурную (идеологическую) сверхприбыль, которая возникает в процессе воспроизводства средствами массовой информации господствующих идеологий и ценностей.

Концепция радикальной политэкономии, предложенная П. Гол-дингом и Г. Мэрдоком, основана на холистском (т.е. целостном) и историческом подходах к медиаиндустрии. Эта концепция объединяет подходы разных дисциплин экономической науки, вследствие чего и является особенно интересной. Радикальная политэкономия пытается достичь равновесия в понимании взаимодействия капиталистического производства и общественного вмешательства. Однако она все-таки идет дальше рассмотрения вопросов финансовой и управленческой эффективности. Радикальная политэкономия включает в экономический контекст жизненно важные «нематериальные» вопросы медиаиндустрии – такие, как общественное благо, равенство, справедливость.

Как и многие другие авторы, П. Голдинг и Г. Мэрдок подчеркивают превращение СМИ в промышленную индустрию, нацеленную на производство образов и смыслов, с помощью которых в конечном итоге люди (конкретно аудитория СМИ) постигают, осмысливают мир и явления действительности.

В контексте формулирования этих задач П. Голдинг и Г. Мэрдок обращаются к неизбежной для рыночной экономики проблеме влияния крупных корпораций на разнообразие произведенного культурного продукта. Британские исследователи идут дальше банальных утверждений о том, что собственники злоупотребляют своим влиянием на медиакомпании и ограничивают свободное обсуждение и потоки информации. По их мнению, главная опасность богатых медиарынков таится не столько в прямом влиянии, сколько в возникновении таких коммерческих стратегий конгломератов СМИ, которые предполагают синергию их различных подразделений в достижении чисто коммерческих целей, что ведет к экономическому подавлению нравственного (социально значимого) начала в деятельности СМИ: «Газеты корпораций могут предоставлять бесплатную рекламу телевизионным станциям; их звукозаписывающие студии или издательские подразделения могут выпускать товары, связанные с тематикой последнего фильма корпорации. Результатом этого становится многочисленность культурных продуктов. Но хотя с количественной точки товаров становится больше, они во все возрастающей степени становятся вариантами одной и той же темы или образа»[11].

Британские исследователи обращают внимание на два важнейших явления, которые продолжают вызывать интерес как медиаэкономистов, так и всех специалистов в сфере СМИ. Речь идет, с одной стороны, о стратегиях развития медиакорпораций, с другой – о конкуренции и разнообразии на рынке содержания. Рассмотрению этих явлений будут посвящены соответствующие разделы следующей главы.

Наиболее радикальную точку зрения в политической экономии СМИ представляет «модель пропаганды» Э. Хермана и Н. Хомски, описанная ими в известной работе «Производство согласия. Политическая экономия массмедиа» (1988). Эта книга разделяет описанные выше взгляды М. Хоркхаймера и Т. Адорно, Д. Смайта и Н. Гарнэма, но идет дальше, выдвигая собственную модель. Э. Херман и Н. Хомски считают, что в любом обществе складываются условия, при которых неравномерность распределения богатства и власти воспроизводится экономическими условиями в СМИ. «Модель пропаганды» представляет собой механизм, где «деньги и власть создают фильтры для новостей, поступающих в СМИ, маргинализируют несогласие, позволяют правительству и господствующим коммерческим интересам беспрепятственно доставлять свои сообщения публике»[12].

Составные части «модели пропаганды», своего рода «фильтры» содержания, выявляются через комплекс существенных параметров, таких как:

O размер собственности, ее концентрация в руках крупных конгломератов, вся ориентированная на получение коммерческой прибыли деятельность СМИ;

O реклама как главный источник доходов СМИ;

O широкое использование СМИ информации, предоставляемой правительством, бизнесом, «экспертами», оплачиваемыми наиболее сильными агентами власти;

O «зенитный огонь» негативных реакций на СМИ как средство дисциплинирования СМИ;

O «антикоммунизм» как национальная религия и механизм контроля.

Очевидно, что последняя составляющая «модели пропаганды» носит конкретно-исторический характер, так как книга Э. Хермана и Н. Хомски основана на анализе антисоветских кампаний прессы США. По существу же речь идет о достаточно универсальном явлении – поиске «врага» коммерческими СМИ, что усиливает сенсационность их содержания, ведущую к максимизации, расширению массовой аудитории.

С точки зрения медиаэкономики первые две составляющие «модели пропаганды» перекликаются с важнейшим положением Д. Смайта о создании массовой аудитории как о проявлении процесса «индустриализации прессы». Они же способствуют более глубокой интеграции СМИ в рыночную экономику в целом, что обеспечивает не только идеологическую (см. выше), но и экономическую устойчивость рыночной системы. Этой же устойчивости способствуют превращение медиакомпании в диверсифицированные, включающие немедийные сферы производства, формальные и неформальные связи медиакорпораций с правительственными и законодательными органами. Реклама играет особую роль в функционировании «модели пропаганды»: именно рекламодатели в конечном итоге выдают «лицензию» на ведение бизнеса предприятиям СМИ.

Несмотря на то что книга Э. Хермана и Н. Хомски критически оценивает деятельность системы СМИ в условиях рыночной экономики, она обращает внимание на ключевые проблемы политической экономии и потому представляет значительный интерес для медиаис-следователей и журналистов.

ОСОБЕННОСТИ ИНДУСТРИИ КУЛЬТУРЫ

Британский исследователь Д. Хесмондхал[13] отмечает, что индустрии культуры – это такие отрасли экономики, которые занимаются промышленным производством и распространением текстов. Они включают в себя следующие важнейшие секторы:

· реклама и маркетинг: параллельно с тем, что реклама выполняет свою прямую функцию – способствовать реализации товаров и услуг, она также представляет собой процесс создания текстов;

· вещательная индустрия: включает все виды ТВ (эфирное, кабельное, спутниковое) и радио;

· кино, включая все современные носители – видео, DVD;

· музыкальная индустрия, интегрирующая звукозаписывающие компании и компании, организующие концертную деятельность;

· Интернет-индустрия, создание Web-порталов и сайтов;

· газетная, журнальная и книжная индустрии, которые в настоящее время также используют новейшие технологии, создавая книги на современных носителях типа CD-ROM;

· компьютерные и видеоигры.

Заполняя свободное время потребителей, эти индустрии культуры, производящие тексты, притягивают к себе и те сферы экономики, которые прежде практически не имели с ними точек соприкосновения. Это:

· спорт – новая форма массового развлечения, которая в режиме реального времени благодаря современным СМИ развлекает массовую аудиторию конкурентными и непредсказуемыми зрелищами;

· индустрия домашней электроники. Традиционно она не связана с производством текстов, однако в современной жизни домашнее потребление текстов становится столь технологически зависимым, что доступ к содержанию практически невозможен без формы;

· программная индустрия, имеющая сходство с индустриями культуры в степени зависимости от производителей текстов, в данном случае от высококвалифицированных команд программистов. Второй уровень сходства – производство символического содержания;

· мода – своеобразный гибрид различных индустрии культуры и потребительской индустрии, взаимодействие моды с рекламой и журнальной индустрией усиливает ее вовлеченность в медиасреду, придание торговым маркам символического смысла превращает потребительские товары в своего рода медиаторы смысла.

Коммерциализация культуры происходит в современных условиях параллельно с коммерциализации и других сфер жизни, других индустрии, обслуживающих свободное время людей. Сегодня и само понимание понятия «культура» становится более широким, включающим не только высокоэстетичные произведения живописи, литературы, классической музыки и кино. Культура сегодня часто понимается как весь стиль жизни определенных людей или социальных групп. Благодаря столь широкому пониманию исследователи включают в культуру, помимо перечисленных элементов, и одежду, домашнюю мебель, питание, способы передвижения современного человека – словом, все, что окружает нас в повседневной жизни. Именно такая трактовка «культуры» позволяет многим исследователям расширить термин М. Хоркхаймера и Т. Адорно, говоря об «индустриях культуры» не в единственном, а именно во множественном числе. Британский исследователь Д. Хесмондхал считает, что все индустрии культуры связаны общим продуктом, который они производят. Это текст в самом общем смысле, текст как продукт социального значения.