Глазунова О. И. Логика метафорических преобразований

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава I. ПРИРОДА МЫСЛИТЕЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ.
КОДИРОВАНИЕ ИНФОРМАЦИИ В ЯЗЫКЕ И МЫШЛЕНИИ

Соотношение категорий языка и мышления

Логика рассматривает образ внешнего мира как целый набор непосредственно воспринимаемых индивидуумом в процессе чувственного познания ощущений (отражений отдельных сторон и свойств предметов или явлений окружающей действительности), восприятий (целостных отражений предметов или явлений материального мира в виде непосредственно наблюдаемых образов) и базирующихся на их основе представлений (чувственных образов предметов, в настоящий момент не наблюдаемых, но способных воспроизводиться нашим сознанием).
В качестве элементарной формы абстрактного мышления выступает понятие – «мысль, в которой обобщены в класс и выделены из некоторого множества предметы по системе признаков, общей только для этих выделенных предметов» [Ивлев: 1997, 135]. Понятия – логические суррогаты представлений – являются обобщенно-схематическим отображением предметов и явлений и не могут актуализироваться в виде наглядного образа. В качестве содержания понятия выступает признак или совокупность признаков, выделяемых с помощью абстрагирования и обобщения и, в конечном итоге, определяющих его сущность. Например, в понятие ‘водоем’ войдут все существующие на земле водоемы (озера, моря, океаны и т.д.), объединенные общими признаками: искривленная поверхность, наполненность водой и т.д.
Понятия, соединенные между собой с помощью логической связки, образуют суждения [6], которые, в свою очередь, в соответствии с определенными правилами входят в состав умозаключений, представляющих собой особого типа связи структурно законченных мыслей друг с другом. Стройному логическому каркасу процесса мышления соответствуют конкретные языковые единицы разных уровней: лексемы – представлениям и понятиям; простые предложения – суждениям; сложные предложения – умозаключениям. Придавая конкретный смысл абстрактным логическим построениям мысли, языковые средства выражения не способны оказывать на них влияние, они выбираются в соответствии с определенными логическими задачами и служат лишь вспомогательным материалом, обеспечивающим бесперебойный характер мыслительного процесса.
В силу того, что собственно лингвистическими вопросами начали заниматься относительно поздно, в конце XVIII в., в то время, когда язык представлял сложившееся самостоятельное целое с весьма разветвленной системой знаков и когда позиции логики были непоколебимы, самостоятельные лингвистические исследования во многом начались как отражение или, в лучшем случае, как продолжение исследований логических.
Первый этап работ по описанию языка проводился всецело в рамках критериев, выработанных логикой. Основная языковая единица – предложение – рассматривалось как языковое выражение суждения: «Суждение, выраженное словами, есть предложение» [Буслаев, 258]. Предложение характеризуется двучленной структурой, функции субъекта и предиката в предложении выполняют главные члены – подлежащее и сказуемое. В логическом отношении второстепенные члены не отделяются от главных и вместе с ними составляют логическое подлежащее и логическое сказуемое.
Однако уже в то время начали возникать сомнения в правомерности такого отождествления. «Грамматическое предложение вовсе не тождественно и не параллельно с логическим суждением. Название двух членов последнего (подлежащее и сказуемое) одинаковы с названиями двух из членов предложения, но значения этих названий в грамматике и логике различны» [Потебня: 1958, 61]. В качестве аргумента выдвигалось следующее положение: «… для логики в суждении существенна только сочетаемость или не сочетаемость двух понятий, а которое из них будет названо субъектом, которое предикатом, это для нее, вопреки существующему мнению, должно быть безразлично» [Потебня: 1958, 68]. Грамматические тенденции в подходе к предложению, согласно которым в основе деления на субъект и предикат лежит не логическая целесообразность, а сложившиеся в языке таксономические связи, разделяли и другие лингвисты, впоследствии объединенные под эгидой психологического направления: « … мы берем термин "предложение" для обозначения суждения в речи, в языковедении, т.е. с точки зрения языка» [Фортунатов,127].
Предложение рассматривается как выражение психологического суждения, в котором сочетаются два представления, первым из которых, исходным, является психологический субъект, а вторым, производным, – психологический предикат. Особенность предложения, по мнению Д.Н.Овсянико-Куликовского, состоит в его неразрывной связи с речью, с «силою языка» [Овсянико-Куликовский: 1896, 12]. Влияние, оказываемое на предложение «силою языка», обеспечивается за счет контекстуальной обусловленности языковых единиц и заложенной в них семантической и синтаксической экспрессивностью. Осложненность предложения психологическими, то есть субъективными, факторами, позволяли рассматривать его с новых сторон, вне существующих логических форм, давали толчок новым перспективным направлениям лингвистических исследований.