Гергей Е. История папства

ОГЛАВЛЕНИЕ

Папство на заре нового времени (Ренессанс, Реформация, контрреформация, 1447-1648)

Переход от средневековья к Новому времени, охватывающий два столетия, характеризовался в истории папства большими противоречиями и изменениями. Монархическое руководство католической церковью постепенно отрывается от средневековой политической панорамы мира и, обновившись, к концу XVI века с новой энергией выступает против секуляризирующейся Европы Нового времени.

Переход от феодализма к буржуазному обществу проявился в религиозном отношении как в политической, так и в идеологической сфере (в тех рамках, в которых функционировало папство). Примерно десять пап второй половины XV века - начала XVI века делают папство великой духовной силой гуманизма и Ренессанса. Тем самым и церковь, и ее руководство созревают для неизбежной реформы. Вторжение идей гуманизма в курию и становление самого папского двора как культурного и политического центра Ренессанса - прекрасный пример разрыва со средневековым аскетизмом, отказа от средневекового мировосприятия.

Однако для внутреннего с точки зрения содержания обновления церкви и папства были необходимы внешние импульсы, движущая сила буржуазного развития. Это было привнесено немецкой Реформацией, а вслед за ней и распространившимся на все христианство обновлением веры. История папства вступила в период глубочайшего кризиса, так как оно, наверное, на протяжении полувека оказалось почти бессильным перед лицом Реформации. Когда разрыв казался уже роковым и политико-великодержавные средства оказались однозначно негодными для приостановления обновления веры, внутри церкви также начался - сначала при сопротивлении папы, а затем при его поддержке - процесс обновления, католической реформы.

Из оборонительной позиции по отношению к Реформации папство вывел Тридентский вселенский собор. Решения Тридентского собора на полтысячи лет закрепили догматы католической церкви, а на обновление веры ответили новациями, реформами. Укрепленное и обновленное здание церкви не только выдержало бури Реформации, но вскоре оказалось способным отвоевать часть утерянных позиций. После прошедшего в середине XVI века вселенского собора средневековая папская монархия не просто была восстановлена, а возник последовательный по своим идеям, современный по своим средствам, использующий все виды духовного оружия папский абсолютизм. Этот современный папский абсолютизм был зеркальным отражением расцветавшего в рамках национальных государств светского абсолютизма.

В результате активной папской деятельности, направленной на осуществление католической реформы, Рим стал в конце XVI - первой половине XVII века центром агрессивной контрреформации, целью которой было отвоевание утраченных позиций. На службу этой цели были поставлены в одинаковой мере политическая и военная сила католических монархий, гигантски выросшая машина инквизиции, запрещающие списки и папские конгрегации. Однако в эпоху религиозных войн выяснилось, что протекающие на заре Нового времени, даже начавшиеся под религиозными лозунгами сражения за власть проходят не по рецептам папства, а как таковые имеют свою самоцель: это бои за национальные или династические интересы. Тридцатилетняя война была еще религиозной войной, но, когда она кончилась, противостояли друг другу уже не католики и протестанты, а католики и католики. В соответствии с этим папа не раз поддерживал католического французского короля, выступавшего в союзе с протестантами, против католического императора. При заключении Вестфальского мира интересы папства уже не были учтены, и его значение в секуляризирующейся политической сфере и в сфере власти было сведено до минимума. Если попытаться периодизировать историю соответственно основным проблемам исторического развития, то увертюрой к Новому времени, к буржуазной эпохе была Английская буржуазная революция (1640), а для папства ею однозначно был Вестфальский мир 1648 года.

Папы периода Ренессанса (1447-1521)
История называет десять пап, начиная с Николая V до Льва Х включительно, "ренессансовыми папами". Действительно, с Николая V началось новое направление в длительной истории пап. Папство вступило в контакт с умеренным гуманизмом и Ренессансом. Свои позиции папы стремились укрепить не осуществлением реформ, ставящих под вопрос внутреннее положение церкви в системе средневекового папства, а путем превращения Папского государства в великую культурную державу, а также путем возвышения его до ранга ведущего княжества Италии.

Гуманизм был культурным и одновременно мировоззренческим движением поднимающей голову буржуазии, движением, начавшимся в Италии. Гуманизм и адекватное ему направление в культуре и искусстве - Ренессанс противопоставляли как бы вновь открываемую жизнерадостную античную культуру провозглашаемому церковью аскетизму. В центре их интересов находился не потусторонний мир, а жизнь реально существующего мира - человека и природы. Гуманисты не подвергали церковь столь резким нападкам, как еретические течения, но своим мирским мышлением подрывали основы церковного мировоззрения, ускоряя тем самым процесс отрыва общества от церкви.

Питательной средой гуманизма и Ренессанса было национальное возрождение итальянского народа, но вскоре они заявили о себе и в европейском масштабе, повсюду обогащаясь особенностями национального развития, вытесняя средневековые культуру и миропонимание. Ставя в центр мышления и мировоззрения человека, а не Бога, гуманизм и Ренессанс начали вековой процесс полной секуляризации, освобождения общества и индивидуального сознания от влияния религии.

В соответствии с этим новое идейное направление противопоставило коллективизму духовных орденов средневековья раскрытие и осуществление индивидуализма. Человек Ренессанса вместо таинства духа переживает таинство природы, естества. В результате всего этого невиданный расцвет получили наука и культура, государственное развитие и политика.

Мировоззрение средневековья было узким, ограниченным и уводило в потусторонний мир. Обновленное знание древности открыло перед человеком Нового времени более широкие горизонты. Это хорошо ощущается в развитии языка: на место средневековой латыни как универсального языка приходят классические латинский и греческий языки, проторяя тем самым путь к формированию национальных языков и культур. Точно так же и искусства с помощью античности освобождались от оков религии, разворачивалось искусство Ренессанса с выдвижением на передний план светских, мирских элементов. Под действием интереса к природе новый подъем получает развитие естественных наук. Гуманисты критически подходят и к обществу. Это сделало возможным отрыв политики как науки от религиозных воззрений (Макиавелли1) и превращение ее в самостоятельную науку. Отдельные гуманисты с едким сарказмом бичевали грязные дела церкви - в ходе филологических исследований ими, в частности, были разоблачены подделки документов, долженствующих обосновать претензии пап на мировое господство.

Лозунгом гуманистической культуры и науки было "Ad fontes!" - "Назад к источникам!", имея в виду античные источники. С точки зрения темы нашей книги особенно важен Лоренцо Валла (1405-1457), который распространил сферу исторической критики на священные книги и канонизированные тексты. (Валла, между прочим, был секретарем курии, каноником Латеранского собора.) Обладая научной подготовленностью, он подверг сомнению в первую очередь подлинность так называемого "Константинова дара", на котором средневековое папство строило свои претензии на мировое господство. Валла оспорил также, что Апостольский символ веры действительно создан апостолами, а Евангелие он рассматривал как самостоятельный исторический источник. Он подверг критическому анализу и "Вульгату"2.

Наиболее универсальный мыслитель той эпохи - Эразм Роттердамский (1469-1536; родился в Нидерландах) обладал свободным, критическим умом. Его критика Библии, несомненно претендующая на научность, привела автора не к обновлению веры - как, скажем, Лютера или Кальвина, - а вообще настроила его против религиозного фанатизма. Эразм был даже излишне гуманистичен, он был аристократом духа и поэтому никак не мог стать на путь обновления веры. Гуманизм и Ренессанс, обращенные лишь к узкому слою общества, к образованным людям, не стали широким антифеодальным общественным движением. Поэтому им приходилось торговаться с церковью, искать компромисс, поскольку церковь давала большей части их представителей хлеб, возможность для деятельности. Они потрясли культурную монополию церкви, но разрушить ее не смогли. Мыслители-гуманисты пытались также ввести сверхъестественные откровения в сферу естественных истин. Однако возможности и рамки гуманистического мышления нового типа сформировались еще в недрах церкви, и гуманизм частично формировал церковь по своему образу и подобию. Светское, внецерковное мышление начало развертываться только по мере продвижения Реформации.

Традиционные культурные функции церкви и пап обусловили также и то, что начиная с середины XV века связи папства и гуманизма становятся все более тесными. Папы привлекают к своему двору ученых-гуманистов, организуют Ватиканскую библиотеку, комплектуя ее произведениями античных авторов. Папы были щедрыми меценатами искусства Ренессанса, в первую очередь стремясь к тому, чтобы блеск папского двора затмил блеск императорского и королевского двора. Новый по своему характеру интерес к наукам и компетентное патронирование искусств оттеснили и в курии на задний план не только религиозную жизнь, но и религиозно-нравственные нормы.

Папы второй половины XV века уже выступают как подлинные светские владыки - они были по призванию скорее государственными мужами и полководцами, чем высшими священнослужителями. До этого в Церковном государстве недостатки светской власти (государственной власти) - отсутствие армии и вооруженной исполнительной власти - возмещались или корректировались авторитетом пап как правителей церкви. Но в эпоху Ренессанса пошатнулся именно этот религиозно-нравственный авторитет, и поэтому недостатки следовало исправлять. Начиная с этого времени папа жил и действовал скорее в духе светских итальянских владык: Церковное государство превратилось чуть ли не в светское королевство.

Историография считает первым настоящим "ренессансовым папой" Николая V (1447-1455). Сам Николай V был по происхождению из горожан; он родился в семье врача в городе Сарцана; затем, избрав духовную стезю, поступил на службу к кардиналу Альбергати. Впоследствии стал епископом Болоньи, потом занял должность папского легата в Германии. В политике Николай V был сторонником компромиссов. В 1448 году он заключил с германским королем Фридрихом III (1440-1493) Венский конкордат, который оставался в силе вплоть до 1803 года. В этом документе, в соответствии с канонами, регулировались занятие должностей епископа и настоятелей аббатств, а также аннаты3. В 1452 году, дабы скрепить мир, Николай V с большой помпой короновал в Риме Фридриха III императором "Священной Римской империи германской нации". (В качестве признака конца средневековья можно подчеркнуть, что это было последнее римское коронование императора.) Вместе с конкордатом и короной Габсбурги заполучили поддержку папы в своей экспансионистской политике.

Аналогичным образом межевым знаком в европейской истории явился 29 мая 1453 года захват турками Византии. Это означало и формальный конец Восточной Римской империи, которая на протяжении 700 лет вела то захватнические, то оборонительные войны против грозивших нашествиями арабов и турок, в защиту христианства. С падением Византии Балканы также оказались в руках турок, и, появившись вновь на границах Венгрии, Османская империя стала угрожать непосредственно западному христианству.

30 сентября 1453 года папа Николай V призвал христианских монархов к крестовому походу против турок; папа взял на себя мобилизацию расчлененной Европы для этой войны. Соображения папы, основанные на средневековом рыцарском идеале, были, однако, нереальными; борьба против турок не отражала общих интересов - она была важна лишь для тех государств, которым непосредственно угрожали турки. Поэтому призыв папы не нашел широкого отклика; изнуренной Столетней войной Западной Европе нужен был мир.

Папа Николай V был основателем нового "золотого века" Рима. Римская курия стала при нем центром - вторым после Флоренции, - собравшим вокруг себя ученых, писателей, художников - словом, гуманистов. Николай V начал строительство и перестройку Рима в стиле Ренессанса. Он пригласил в Рим лучших архитекторов и художников, запланировал перестройку собора Святого Петра и города Льва. Были реставрированы известные римские церкви и храмы, город похорошел и украсился. Сам папа тоже был истинным гуманистом: страстный коллекционер, собиравший рукописи авторов классической древности и древнего христианства; с этих рукописей по его указанию снимались копии. Николая V можно считать, по существу, основателем Ватиканской библиотеки. Как он признался непосредственно перед своей смертью, его меценатской деятельностью руководила высшая цель: поднять авторитет римского Святого престола и таким образом приковать взгляды людей к Господу.

События, относящиеся к времени правления первого ренессансового папы, также были характерны для эпохи Возрождения: это была череда блестящих успехов и крупных поражений, неудач. Сюда следует отнести и заговор, возглавленный в 1453 году одним из высоких сановников Церковного государства - Стефано Поркаро, ставивший своей целью убийство папы. Руководитель заговора был разоблачен и по приказу Николая V повешен.

С папой Каликстом III (1455-1458) на сцену выходит каталонское по происхождению семейство Борджа. Алонсо Борджа был юрист-теолог и, будучи епископом Валенсии, сел на папский престол. С ним в итальянской политической жизни завершился процесс превращения крупных "поставляющих пап" династий Ренессанса во владычествующие. Папа Борджа назначил на основные посты в Церковном государстве и в курии своих родственников и каталонских приверженцев. (Обычным обоснованием этого в истории католической церкви было следующее: только им-де папа мог доверять.) Комендантом Замка Святого Ангела и одновременно кардиналом папа Борджа назначил своего племянника, Педро Борджа; другой племянник, Родриго Борджа, был назначен кардиналом (в возрасте 25 лет). При Каликсте в центральном церковном руководстве возобладало испанское влияние. Само его избрание явилось результатом растущего влияния испанской державы на Италию. Каликст III не был гуманистом, он был холодным юристом-церковником и политиком, которого римляне не любили уже за то, что он иноземец; с подозрением они приняли старого каталонского кардинала, а с еще большей неприязнью - идущую вслед за ним "армию" его родственников.

В центре правления папы Каликста III было завершение антитурецкой крестовой войны. В интересах этого он развил бурную дипломатическую деятельность. 15 мая 1455 года он издал буллу, провозгласившую новый крестовый поход против турок, разослал своих легатов по Европе и распорядился о взыскании особой папской десятины на цели похода. С этого момента начал действовать новый вид папского налогообложения, под предлогом покрытия нужд борьбы с турками. Первые ренессансовые папы действительно хотели использовать десятину для благородной цели; их же преемники открыто тратили эти средства на покрытие все более увеличивавшихся расходов на содержание папского двора. Пропагандистами крестового похода, начало которого было назначено на 11 марта 1456 года, были францисканцы; наиболее известный среди них - Святой Иоанн Капистран. Согласно планам папы, надо было организовать одновременное нападение на турок с суши и с моря: на Балканах - Янош Хуньяди, на море - папа и Венеция. В интересах этого Каликст III создал самостоятельный папский военный флот. Однако, несмотря на усилия папы, борьба против турок легла в тот период в первую очередь на плечи лишь Венгрии и Албании. Французы и венецианцы не поддержали эту военную кампанию, так как они, что называется, "одним глазом" смотрели в сторону союза с турками. Папа послал в поддержку Хуньяди своего легата - кардинала Карваяла для посредничества по оказанию папой материальной помощи Хуньяди. Армия крестоносцев под предводительством Яноша Хуньяди в 1456 году одержала блестящую победу над турками под Нандорфехерваром (ныне Белград); тем самым удалось остановить османских завоевателей почти на полстолетия. (В результате разразившейся после этой победы эпидемии чумы погибли и Хуньяди, и Капистран.) В целях увековечения победы над неверными папа распорядился, чтобы во всем католическом мире в полдень звонили в колокола.

Идея общеевропейского антитурецкого объединения потерпела очевидный провал. Здоровье папы в это время резко пошатнулось; когда он умер, в Риме начались беспорядки. Восстание было обращено против иноземного, испанского, господства, против династии Борджа; его организаторы как бы желали показать, что не так-то просто превратить папский престол в княжескую династию.

Под именем Пия II (1458-1464) на папский трон вступил замечательный поэт-гуманист и ученый Энеа Сильвио Пикколомини. Вместе с ним престолом Святого Петра овладела идея эпохи - гуманизм. (Это было таким же воплощением в жизнь идеи века, как в свое время торжество идеи воинствующей мистики нашло свое воплощение в избрании папы-отшельника.)

Выходец из Сиены, пятидесятитрехлетний, но уже сильно потрепанный предшествующей бурной жизнью папа-гуманист был уже к тому времени высшим церковным сановником. Но он оставался до мозга костей гуманистом. Папа Каликст знал, что тот является отцом двух незаконнорожденных детей, но смотрел на это сквозь пальцы и держал их в своем окружении. В качестве секретаря кардинала Капраники Пикколомини участвовал в Базельском соборе, где проявил себя сторонником крайнего конциляризма. Именно поэтому он перешел на службу к последнему антипапе Феликсу V. Когда же положение антипапы стало безнадежным, он попытал счастье при дворе германско-римского императора. В качестве ловкого императорского дипломата Пикколомини объехал почти всю Европу. Образованный, остроумный, обладавший универсальными познаниями, Пикколомини одновременно сочетал в себе поэта, историографа, ученого-географа, политика и дипломата, все, что угодно, кроме высшего священнослужителя! Когда же он удостоился кардинальской шапки, то и в качестве высшего священнослужителя он нашел свое место, снискав себе расположение и уважение.

Избрание Пия II было встречено Римом с бурным воодушевлением, потому что с ним на папский престол вступил "князь гуманистов". (Другой вопрос, что папа-гуманист вследствие смутных внутренних условий не очень-то заботился о Риме и с большим удовольствием находился в других городах Италии, чем в своей римской резиденции.) Папскую тиару на голову Пия II возложил кардинал из рода Колонна, символизируя этим единение Рима и гуманизма. Пий II, и будучи папой, сохранил свою приверженность к искусствам, старине, ко всем проявлениям живой жизни. При нем началось систематизированное собирание сокровищ античного Рима. Пикколомини и в качестве папы продолжал свою литературную деятельность. До нас дошел лишь один-единственный папский манускрипт, написанный на классическом латинском языке, - его мемуары.

Центральной идеей понтификата Пия II было создание большого европейского антитурецкого союза. Он созвал для осуществления этой цели конгресс европейских монархов. В изданной 13 октября 1458 года папской булле, начинающейся словами "Vocabit nos Pius", папа распорядился созвать конгресс в Мантуе. В 1459 году он прибыл в Мантую на открытие конгресса и произнес речь на блестящей латыни; однако совещание потерпело полнейшее фиаско вследствие равнодушия и пассивности монархов. Папе Пию пришлось принять к сведению, что эпоха крестовых рыцарских походов безвозвратно миновала и что, даже будучи папой, он не сможет пробудить к новой жизни давно ушедшие в прошлое, хотя и воспетые в его поэмах, идеалы рыцарства. На место христианского средневековья пришла эпоха централизованных сословных монархий.

Христианские князья и монархи не стронулись с места, а папа стал предпринимать новые попытки для отражения турецкой опасности. В 1461 году Пий обратился с письмом к турецкому султану Мехмеду II, в котором - наряду с попыткой согласовать и объединить христианское вероучение с Кораном - он призывал турецкого владыку перейти в христианскую веру. Тогда, мол, папа признает его наследником Византийской империи, коронует и заключит с ним союз! Эти фантастические планы свидетельствовали о том, что живущий в мире идей глава церкви-гуманист обладал не очень развитым чутьем в области практических дел; практической политики, касающейся проблем восточноевропейских народов, их государственного существования. Еще более чудным и странным мы можем считать этот шаг, зная, что изгнанная турками династия Палеологов искала прибежища именно в Риме.

Отчаянные попытки к сплочению христианских держав потерпели фиаско; этому способствовало то обстоятельство, что Пий II, отказавшись от конциляристских воззрений своей молодости, стал, будучи папой, решительным сторонником и защитником дворянского абсолютизма. В начале 1460 года он издал буллу "Execrabilis", в которой подчеркивал, что никто не может опротестовывать папский приговор, апеллируя к вселенскому собору; тот, кто сделает это, сам отлучает себя от церкви. Этот шаг папы обострил в первую очередь его взаимоотношения с Францией. Поддерживаемая королем Людовиком XI французская церковь в духе принятой в Бурже в 1438 году Прагматической санкции стояла на позициях конциляризма, потому что этим путем она могла обеспечить себе автономию, свои "галликанские свободы" в противовес верховной власти папы. Поскольку папа не поддерживал французских претензий на Неаполь, король со своей стороны молча признал эти галликанские права и свободы. Выступление Пия II против конциляризма вызвало недовольство как в Италии, так и в Германско-римской империи (в Германии главным образом из-за все усиливающихся папских налогов).

Тем временем, однако, опасность турецкого вторжения угрожала уже не только Венгрии, но и непосредственно Италии, и прежде всего Венеции. В 1463 году венецианский флот стоял наготове, чтобы предпринять морской поход против турок. В сентябре 1463 года на заседании консистории Пий II заявил, что он сам станет во главе объединенного папского и венецианского военных флотов. Однако в Анкону папа прибыл уже сломленный смертельной болезнью. И буквально на пороге осуществления его замысла Пия II сразила смерть - таким образом и из этого похода ничего не вышло.

Вслед за папой - поэтом-гуманистом папский престол занял племянник Евгения IV кардинал Пьетро Барбо, взявший имя Павла II (1464-1471); это был снова папа-антигуманист. Новый папа был подлинным венецианцем: он любил помпу, был ловким дипломатом, но подозрительным по натуре, суровым, расчетливым человеком. При принятии окончательного решения на конклаве в одинаковой мере сыграли роль два момента: обещание Пьетро Барбо начать крестовый поход против турок и обещание созвать вселенский собор. При Павле II, который был, можно сказать, недосягаемым (очень редко проводил слушания советников и высших священнослужителей), папское достоинство обрело внешнюю помпезность Ренессанса. Павел II любил красоту, но не признавал в ней человеческого начала, однако сам был в восторге от собственной красоты. Вообще говоря, внешняя помпа стала в этот период органической частью католического культа. На место духовной, религиозной жизни, на место веры, идущей из самой глубины души, пришла внешняя помпезность церковных обрядов. У этой помпы сложились и популистские разновидности. Для широких народных масс отнюдь не гуманисты, а по-прежнему церковь означала культуру, праздничность, развлечения. Возможности для этого предоставляли становившиеся все более красочными и щедрыми праздники церковного года. Кстати, именно в соответствии с распоряжением Павла II, изданным в 1470 году. Святой год полагалось отмечать раз в 25 лет.

Для правления Павла II характерны произвол и оттеснение на задний план кардинальской коллегии, влияние которой все возрастало. Усиливающаяся власть кардинальской консистории, разумеется, противоречила папскому абсолютизму. Папа урезал сказочные доходы кардиналов, расходы курии, преследовал симонию. Эти реформаторские распоряжения ограничивали меценатскую деятельность папы и кардиналов, что, в свою очередь, сделало римских гуманистов, художников и мастеров искусства обедневшими скитальцами. Нападки гуманистов на сурового и деспотичного папу поощрялись кардиналами. Вождь гуманистов Бартоломео Платина уже угрожал созывом вселенского собора. Папа ответил на это тем, что приказал арестовать Платину и содержать в Замке Святого Ангела. Тут надо иметь в виду, что Платина в своем труде по истории папства, над которым он в то время работал, представил Павла II варваром, врагом культуры и искусств.

Павел II стремился к внутреннему укреплению Церковного государства, сознавая, что, только опираясь на единое государство, папы смогут воспрепятствовать аннексии его со стороны французов или австрийских и испанских Габсбургов. Папа Павел сознавал также, что совместный поход против турок уже невозможен. Поэтому он видел свою задачу в помощи христианским государствам, которые вели с турками борьбу не на жизнь, а на смерть, причем не только моральной, но и материальной, деньгами. Исходя из этого, он действительно поддержал значительными суммами Венгрию, Венецию и Албанию. При Павле II возник новый конфликт: между Чехией и папством. Чешский национальный король Йиржи Подебрад (1458-1471) благоприятно относился к умеренному гусизму; за это папа в 1466 году отлучил его от церкви. В династической войне между венгерским королем Матьяшом и чешским королем папа стал на сторону Венгрии.

Действуя в духе папского абсолютизма, Павел II последовательно уклонялся от созыва вселенского собора (собора реформ). На изменение этой его позиции не смог повлиять даже личный визит императора Фридриха III в 1468 году в Рим. Папа Павел ясно видел, что в это время собор реформ мог бы окончиться лишь поражением папского примата.

В лице Сикста IV (1471-1484) на престол Святого Петра взошел основатель династии Ровере, с тем чтобы сделать затем папский трон наследственным для этой семьи. При нем политика семейственности уже однозначно возобладала над всеобщими интересами церкви и папства. Франческо делла Ровере до своего избрания папой был сначала кротким францисканским монахом, затем с 1464 года - магистром этого ордена, а с 1470 года - кардиналом.

Папа Сикст IV чувствовал себя уже итальянским государем. Дело в том, что ко времени вступления его на папский престол возможности для миссионерско-наставнической деятельности пап окончательно исчерпались, антитурецкая борьба потерпела фиаско; таким образом, оставалось лишь одно - овладеть руководством политической жизнью Италии. Средством для этого было завоевание мирового владычества папы (и соответственно выдвигающей папу семьи) путем родственных связей и кумовства, которые теперь обрели уже конкретные формы и характер основания династии. Сикст IV и не скрывал, что задачу своего понтификата он видел в возвышении семьи Ровере до уровня самых богатых и самых влиятельных семей Италии. В соответствии с этим папа не только обеспечивал своих родственников церковными должностями, но и способствовал приобретению ими итальянских герцогств и княжеств.

Сикст IV, вопреки подписанным им во время своего избрания капитуляциям (избирательным обязательствам), назначил 34 новых кардинала, среди них и шесть своих племянников. Великолепным увековечением этого княжеского непотизма является знаменитая фреска Мелаццо да Форли, запечатлевшая основание Ватиканской библиотеки; она изображает Сикста IV как князя и мецената в кругу своей семьи и придворных. Перед ним преклонил колена Платина, назначенный им префектом библиотеки; остальные изображенные на фреске лица - кардиналы-племянники папы. Мы видим Джулиано Ровере, ставшего позднее папой Юлием II, а также (тоже племянника) молодого и скандально известного своей безнравственностью Пьетро Риарио; оба были произведены Сикстом сначала в епископы, а затем в кардиналы и одарены им огромными бенефициями. Обладавший явной склонностью к вождизму Джулиано организовал в кардинальской коллегии семейную партию с целью обеспечить себе право преемственности. А если говорить о Пьетро, то его годовой доход, по мнению одного венгерского историка церкви, составлял - если пересчитать на венгерские пенгё по курсу 1938 года - миллион пенгё! Пьетро вел разнузданный образ жизни и погиб молодым. Другой племянник, кардинал Рафаэлло Риарио, позднее стал участником покушения на папу Льва X.

Наибольшее влияние на папу Сикста IV оказывал Джироламо Риарио. Этот племянник не принял духовного сана и был командиром наемников Папского государства. Он использовал власть пап для того, чтобы создать свое княжество. Сикст IV присвоил ему титул герцога, поставив перед собой цель - создать для Джироламо Риарио на красивых и плодородных равнинах Романьи великое герцогство. В интересах этого он употребил всю свою власть главы церкви. Но в Риме он натолкнулся на противодействие Колонна и начал преследовать и изгонять их, поскольку они сопротивлялись его плану. С изгнанием Колонна папе удалось держать в руках Рим с его окрестностями. Он выступил и против непотизма предыдущих пап. Начиная с этого времени, стало общепринятым явлением, что новый папа с помощью своих родственников и приверженцев изгонял обогатившуюся родню и приспешников своего предшественника.

В связи с проводимой семейной политикой у Сикста IV сложились враждебные отношения с кланом Медичи во Флоренции. Джироламо, по всей вероятности, с ведома папы и при поддержке флорентийской семьи Пацци попытался свергнуть господство Медичи. В ходе заговора в 1478 году руководителей клана Медичи хотели зарезать на Флорентийском холме. Джулиано Медичи был убит, Лоренцо был ранен.

Папа Сикст подчинил интересам своей семьи и само расширение Церковного государства. Он приобрел для Пьетро Риарио Имолу и Форли. Папа уже не форсировал крестовую войну против турок, хотя налоги, введенные на ее нужды, продолжали взиматься. Те огромные денежные суммы, которые его предшественники собирали на цели этой войны, папа обращал главным образом на усиление могущества своей семьи. "Реальными турками являются в настоящее время племянники папы", - ходила по Риму крылатая фраза. (В этом, правда, имело место определенное преувеличение. По мнению Фракнои, Сикст IV послал Матьяшу для борьбы с турками 200 000 золотых.)

В качестве щедрого мецената Сикст IV снискал себе бессмертную славу патронированном искусства Возрождения: Рим действительно стал городом Ренессанса, центром итальянской культуры. Достаточно здесь упомянуть изумительные фрески на стенах ватиканской часовни (капеллы), названной его именем. Часовня длиною в 40 метров, шириною - в 14 и высотою - в 18 метров с 6 окнами в двух параллельных стенах была закончена строительством в 1483 году. Каждая из этих стен была украшена шестью фресками; на одной стороне - из жизни Моисея, на другой - из жизни Христа. (Художники: Пинтуриккьо, Боттичелли, Чирландайо, Перуджино, Роселли и Синьорелли.) Над этими фресками можно было видеть изображения 28 пап. Часовня - самая нарядная часть Ватикана; здесь проводились конклавы, заседания консистории, наиболее торжественные папские мероприятия4. Папа поручил Платине оборудование Ватиканской библиотеки, описание истории пап. (В. Platina: De vitis ас gentis pontificum. Colon, 1626.) По указанию Сикста был создан и "предок" Ватиканского архива. Это его распоряжение явилось в первую очередь органической частью совершенствования папских чиновничьих структур и кассационной администрации.

С папой Сикстом IV в Ватиканском дворце установилась атмосфера всепродажности. Кардиналы на конклаве отдавали свои голоса тем кандидатам, которые обещали большую сумму. Да и сам Сикст получил тиару таким же способом. Курия организовывала через раннюю разновидность Всемирного банка покупку и продажу всех церковных должностей и привилегий. Своей семейной политикой папа до невероятности расширил куплю-продажу церковных должностей, которая распространялась на все - начиная от назначения кардиналов вплоть до предоставления самой незначительной привилегии и папского благословения.

В 1475 году Сикст снова отметил юбилейный Святой год, который прошел под знаком растущего культа Марии. Во время понтификата Сикста вновь стало ощущаться усиление испанского влияния - папа искал поддержки испанцев против профранцузски настроенных Медичи и Колонна. В это время на Пиренейском полуострове сложилась единая испанская абсолютистская чиновничья монархия. В 1479 году в результате бракосочетания Изабеллы и Фердинанда Кастилия и Арагония воссоединились под испанской короной. В испанской монархии исключительно прочно переплелись церковь и государство, поскольку католическая вера и церковь в течение длительного времени были связующей и сплачивающей силой. Это же явилось и причиной того, что именно здесь сложилась самая жестокая государственная инквизиция.

Как только Сикст IV умер, в Риме вновь начались беспорядки и анархия. В городе шныряли, грабили и занимались поджогами бандитские банды, завязывались уличные бои. Это показывает, что стремление сделать после смерти папы господство непотов наследственным обречено на неудачу, поскольку папская монархия в соответствии с ее конституцией - выборное королевство: монарх, то есть папа, не наследует власть, она может ему достаться только в результате избрания его кардиналами. Анархии способствовали столкновения и борьба интересов семейных кланов, выдвигавших пап с целью, в частности, завоевания на свою сторону народных масс.

После смерти папы шансы двух семейных кланов - партии Борджа (возглавляемой Родриго Борджа) и партии Ровере (во главе с Джулиано Ровере) - оказались на коллегии кардиналов равными. Это в значительной степени соответствовало и франко-испанской ориентации. В результате родился обычный компромисс: папой избрали кардинала Чибо, взявшего себе имя Иннокентия VIII (1484-1492). Своим избранием он в первую очередь обязан Джулиано делла Ровере, влияние которого и в период его папства было решающим.

Папа Иннокентий VIII вошел в Ватикан "в сопровождении" 16 незаконнорожденных детей. Но, став папой, он щедро заботился не только о них, но и о всей своей многочисленной родне. Таким образом, аристократическая генуэзская семья Чибо стала новой, выдвигающей пап династией. Сын Иннокентия - Франческетто Чибо женился на Маддалене Медичи, сын же Лоренцо Медичи, тринадцатилетний Джованни Медичи, был возведен папой в сан кардинала, он впоследствии стал папой Львом X. Своей династической политикой Иннокентий завоевал себе в качестве союзницы Флоренцию в конфликте, возникшем с Неаполитанским королевством. Все это говорило о том, что "ренессансовый" папа вел политику как один из монархов Италии.

Что же касается высокой политики, то его предшественник, Сикст IV, затеял из-за Анконы распрю с Матьяшем, Иннокентий VIII же стал посредничать в заключении мира между Матьяшем и императором Максимилианом. Вообще-то можно сказать, что, поскольку политика папы Иннокентия стала принимать антигабсбургскую направленность, венгерские короли поддерживали ее. Папа Иннокентий тоже не был решительным сторонником борьбы против турок. Он предпочитал достигнуть мира между Европой и турками путем переговоров. Для своей выгоды он использовал внутренние раздоры, подтачивавшие турецкий императорский двор. Когда он попытался спровоцировать путч герцога Джема против султана Баязеда, окончившийся неудачей, герцог вынужден был в 1489 году искать и нашел убежище в Ватикане. Хотя Матьяш тоже претендовал на бежавшего герцога, папа держал его в виде заложника в Риме. (Султан якобы платил папе годовую ренту за предоставленное герцогу убежище, оказавшееся самым настоящим пленом.)

За все время правления Иннокентия VIII ему приходилось постоянно заниматься проблемами восстановления общественной безопасности в окрестностях Рима. Характерным для обстановки того времени может, например, служить такой факт: высокопоставленная посольская делегация, направленная римским королем Максимилианом, была под Римом ограблена и раздета до нижнего белья разбойниками. Покончить с беспорядками папа попытался реорганизацией администрации Церковного государства. 31 декабря 1487 года своей буллой "Non debet reprehensibile" Иннокентий создал предшественницу будущего государственного секретариата - Camera secretaria, установив, что число проживающих в Ватикане секретарей должно составлять 24. Этот орган функционировал в виде этакой канцелярии папского кабинета. Во главе стоял тайный секретарь, ведомство которого существует и поныне.

Папа Иннокентий VIII, умерший в 1492 году (год открытия Колумбом Америки), дал благословение церкви на бесчеловечное преследование и уничтожение ведьм. Поразительно, что как раз в конце средневековья и в начале Нового времени эта массовая истерия приобретает трагические масштабы. Вера в ведовство вновь вызвала к жизни древние религиозные элементы, получившие широкое распространение, можно сказать, во всех слоях общества. По мнению церкви, ведовство являлось разновидностью общения с дьяволом. В каждой стране ведовство обретало самые разные формы; в Италии, например, считалось, что сфера действия ведьм - любовь. Охота на ведьм, их преследование раздувались наиболее близкими к примитивным, народным верованиям нищенствующими духовными орденами, в первую очередь доминиканцами. Побуждаемый именно ими папа Иннокентий VIII издал 5 декабря 1484 года свою буллу "Summis desiderantes" ("С величайшим рвением"), в которой дал согласие и благословение церкви на преследование ведьм. После этого гонения на ведьм приняли всеобщий характер, создав для инквизиции - за неимением других еретиков - огромное поле деятельности. Социальная подчиненность, зависимое положение женщин нашли свое выражение в том, что ведовство рассматривали, по существу, только женским грехом, женским преступлением. О силе и живучести этого суеверия говорит то, что позднее в гонениях, охоте на ведьм приняли участие и протестантские церкви.

В то время как о целом ряде выдающихся пап исторические исследования изобилуют множеством противоречивых утверждений, о самом известном папе эпохи Возрождения - Александре VI (1492-1503) мнение подавляющего большинства историков, за исключением отдельных французских авторов, до удивления однозначно: суровый, осуждающий приговор.

Согласно официальной католической истории папства, "он - самая мрачная фигура папства" (Адриани Г. Карманный справочник по истории религии. Мюнхен, 1975, с. 170), и еще: "Его правление было несчастьем для церкви" (Францен А., Бёумер Р. История папства. Фрейбург - Базель-Вена, 1974, с. 279). С чего бы такая суровая, осуждающая оценка, хотя общеизвестно, что в период его правления итальянское Возрождение достигло своей кульминации, а также что Александру VI не могут быть поставлены в вину никакие догматические заблуждения, еретичество или иные отклонения от истинной веры? За этим явлением, несомненно, стоит подлинно "ренессансовая" личность папы Борджа со всеми ее противоречиями и крайностями.

Родриго Борджа в качестве непота Каликста III стал кардиналом, будучи еще совсем молодым, а через год - заместителем начальника папской канцелярии. Кардинал Борджа, по свидетельству современников, был на редкость красивым мужчиной, явно располагающим к себе человеком, которому мало кто мог противиться. Хотя кардиналом он стал еще в 1455 году, папские регалии он принял только в 1468 году. Не подлежит сомнению, что он был самым авторитетным среди кардиналов. Бог наградил его исключительными способностями: он был ловким дипломатом и опытным государственным мужем, однако при этом отличался алчностью и скупостью, хитростью, аморальностью и явно светским, мирским умонастроением, несмотря на свой сан высшего священнослужителя. В своем кардинальском дворце он открыто сожительствовал то с одной, то с другой женщиной; от одной из его наложниц, Ваноцци де Катанеи, у него было четверо детей: Чезаре, Джованни, Жофре и Лукреция - всех их он признал. Они были до мозга костей порождением эпохи Ренессанса: жаждали власти и славы, не знали никаких нравственных тормозов, стремились к осуществлению своих политических целей, точно так же как и чувственных желаний. Александр II до самой смерти оставался рабом своих чувственных страстей; по отдельным источникам, он был "болезненно сексуальным".

Избрание его папой соответствовало условиям той эпохи - за единогласным голосованием скрывались интриги, угрозы, подкуп, симония. Шестидесятилетний в то время Александр VI, обладавший блестящими человеческими качествами и считавший, что ему все дозволено, стал образцом монархов эпохи Возрождения. Хотя Борджа были по происхождению испанцами, при нем на конклаве верх одержала профранцузская миланская партия. Александр VI все подчинял политике; его политической целью было утверждение в Италии власти клана Борджа. По представлениям Александра VI, папство было всего лишь значительным итальянским княжеством.

Неотъемлемым условием мирового господства пап, превращения их государства в подлинное государство было создание папских вооруженных сил. Это тоже восходит ко времени правления "ренессансовых" пап. Истинным создателем папской наемной армии был Александр VI, а точнее, ее полководец, сын папы - кардинал Чезаре Борджа. Папские наемники вербовались в первую очередь из швейцарских кантонов.

Александр VI сначала упрочил свою власть в Папском государстве. Первым его делом было укрепление общественной безопасности, пошатнувшейся при его предшественниках. Мелких государей, находившихся на территории Церковного государства, как непослушных его вассалов, изгнали, или уничтожили, или сломили. В самом Риме также подавили, а потом ликвидировали две противостоящие друг другу партии - гвельфов Орсини и гибеллинов Колонна. Церковное государство первоначально тоже было объединением городских территорий; каждый город располагал известной самостоятельностью, но в конце средневековья здесь также возобладал папский абсолютизм. Начиная с середины XV века уже не было случаев, чтобы папа вынужден был бежать из Рима, спасаясь от народного бунта. Центральный государственный аппарат вырос в огромную махину, паразитируя на доходах, стекавшихся со всего христианского мира и с Церковного государства. Он стал армией дармоедов, а не государственно-административной организацией, которая со знанием дела осуществляла бы бюрократическо-чиновничью службу. Учреждения были продажны (для этого ведь не нужно было знание дела); по существу, создание новых учреждений и ведомств было не чем иным, как формой получения государственного займа.

Дальней перспективной целью Борджа было реальное овладение Церковным государством как наследным итальянским королевством. Пока это не удавалось еще ни одному выдвигавшему пап крупному семейному клану. К достижению итальянской гегемонии папа Александр VI стремился через своего сына-первенца Чезаре. А Чезаре Борджа мог стать монархом по образцу "Государя" Макиавелли, поскольку он был действительно первым современным политиком, который смотрел на политику с позиций полной нравственной вседозволенности. Вслед за Ранке историография считает Чезаре "виртуозом преступлений", который расправился не только со своими союзниками и противниками, но также и со своими братьями. Самый младший сын Александра VI, Джованни, был убит по приказу Чезаре наемными убийцами. Непоты рвущегося ко все большей власти клана Борджа заняли место креатур предшествующего папы - Ровере. Чезаре изгнал из Имолы вдову Риарио. В то же время Лукреция Борджа стала герцогиней Феррары.

До Александра VI итальянские мелкие государства придерживались, по эффектной формулировке Лоренцо Медичи, "политики равновесия": по его мнению, равновесие в Италии достигалось балансом могущества таких городов-государств, как Венеция, Милан, Флоренция, Рим и Неаполь. Однако с конца XV века Италия снова привлекла к себе внимание иноземных захватчиков, а под влиянием их экспансии нарушилось и это равновесие. В XIV-XV веках итальянские города-государства еще не были заинтересованы в политическом единстве, поскольку оно ограничивало бы их самостоятельность, их независимое развитие. Их интересами управляла конкуренция, а не идея сплочения. Императорское владычество над Италией стало номинальным, папская власть переживала упадок; поэтому ни император, ни папа не угрожали самостоятельности крупных городов-государств. Вопрос политического единства Италии до тех пор не стал для итальянского общества жизненно важным, пока раздробленность страны не пробудила аппетиты иноземных захватчиков (французов, испанцев, немцев).

Вышедшая окрепшей из Столетней войны Франция, ее централизованная сословная монархия, собравшись с силами к концу века, вновь выступила завоевательницей - теперь уже в Италии. Французские короли и стремившиеся к мировому господству австрийские и испанские Габсбурги положили начало вековой борьбе европейских великих держав за богатую Италию. Владение Италией впредь означало европейскую гегемонию.

Избранными монархами Германско-римской империи начиная с середины XV века были Габсбурги. Максимилиан I (1493-1519) за счет удачного брака приобрел Нидерланды и значительную часть Бургундий и в конце концов в 1493 году стал германско-римским императором. В 1496 году он женил своего сына, Филиппа, на единственной наследнице испанской супружеской пары (Фердинанда и Изабеллы) - Хуане. После смерти Филиппа и Хуаны их сыновья (внуки Максимилиана) унаследовали испанские и австрийские владения. Старший, Карл, унаследовал императорский трон; с 1506 года он - государь Нидерландов и Бургундии, а с 1516 года стал наследным владельцем Испании, Неаполя и Сицилии, Сардинии. Его младший брат, Фердинанд, унаследовал австрийские провинции; он же был кандидатом на получение венгерского, чешского и, может быть, польского трона (наследия Ягелло). Так, Габсбурги как бы взяли в кольцо французов и как в Южной, так и в Северной Италии стали конкурентами французского влияния. По существу, единственной возможностью для великой французской державы вырваться из кольца Габсбургов оставалась экспансия в Италию.

Сражения за Италию, в которых папам оставалось довольствоваться ролью державы второго сорта, начались в 1494-1495 годах походом французского короля Карла VIII. В 1494 году его войска захватили (как наследное владение Анжу) находившийся под господством арагонской испанской династии Неаполь. В этом состязании великих держав Александр VI сначала принял сторону французов, которых он считал менее опасными. Но когда Карл VIII распространил французскую гегемонию почти на всю Италию, папа повернул против него. Став во главе итальянских городов, Александр VI в борьбе против французских захватчиков рассчитывал также на внешние силы. В 1495 году была создана сроком на 25 лет Священная лига; членами ее стали: папа, Венеция, Милан, Испания Фердинанда и император Максимилиан I. Императорские и испанские войска изгнали французов из Неаполя, который оказался навечно потерянным для французских завоевателей и начиная с этого времени на протяжении веков стал базой испанского влияния в Италии. С этих пор внимание Карла VIII и его преемников обращается на завоевание Северной Италии.

Лавируя между противоречиями великих держав, Александр VI попытался создать Средне-Итальянское королевство Борджа. Наибольшее сопротивление этому оказывала Тоскана во главе с переживающей свой расцвет Флоренцией. Александр VI при поддержке французов и в союзе с внутренней оппозицией изгнал из Флоренции Медичи. Во Флоренции было реставрировано королевство. Однако вскоре верх одержало радикальное народное движение, которое возглавил настоятель доминиканского монастыря Святого Марка во Флоренции Джироламо Савонарола. Призывами к проведению церковной реформы, восстановлению изначальной апостольской бедности церкви он завоевал на свою сторону городскую бедноту. Фанатичный монах с жаром бичевал не только богатство церкви, но и развратный образ жизни богатого бюргерства. Простые люди с трепетом слушали слова проповедника, предрекавшего всякие ужасы, ожидавшие их на том свете. В 1494-1498 годах Савонарола был неограниченным диктатором Флоренции. Его целью было создание с помощью французов теократического города-государства. Начиная с 1495 года Савонарола резко выступает против папы, однако его критика носила не столько теологический характер, сколько содержала в себе безжалостное обличение разврата и безнравственности папского двора. Папа сначала распорядился не отвечать на его нападки, а затем в 1497 году отлучил Савонаролу от церкви. Поскольку настроение масс обратилось против диктатора, он попал в руки инквизиции. Его подвергли пытке раскаленным железом. Это дало нужный папе результат, и 23 мая 1498 года Савонарола был сожжен на костре как еретик.

Трагедия Савонаролы означала поражение и итальянской церковной реформы. Сопровождавшаяся революцией бедняков церковная реформа не вышла за стены Флоренции, потому что ее аскетизм и радикализм не соответствовали интересам итальянской торговой буржуазии. Смерть Савонаролы также не вызвала особого потрясения, не стала возбудителем широкого народного движения, как в свое время мученическая смерть Яна Гуса. В основе же противостояния Савонаролы и папы были не религиозные, а политические причины. Повернувший против французов папа хотел приобрести для Священной лиги и Флоренцию, но та, опасаясь за свою самостоятельность, больше верила в союз с французами. Когда же Карл VIII потерпел поражение в Италии, Флоренция выдала папе Савонаролу.

Новый французский король, Людовик XII (1498-1515), успешно развалил Священную лигу и заключил союз с Венецией против Габсбургов и папы. Французская армия заняла Милан. Начиная с этого времени в противостоящих французам союзных группировках происходили весьма частые изменения. Итальянские города и папа принимали сторону тех, кто менее других был опасен для их самостоятельности. Так, на рубеже XV и XVI веков в Неаполе появились испанцы, а в Ломбардии - французы. Александр VI не испытывал симпатии ни к тем, ни к другим. Но когда вновь верх взяли Габсбурги, он заключил союз с побежденным Людовиком XII. Теперь он снова попытался при поддержке французов создать для Чезаре королевство Средней Италии. Конечной целью папы и Чезаре было установление под господством Борджа и с опорой на папскую власть политического единства всей Италии.

В 1503 году Чезаре Борджа, будучи, по существу, истинным господином Церковного государства, сделал попытку секуляризировать его и основать под своим владычеством единую Италию. Сам Чезаре хотел поскорее стать папой, чтобы быстрее и легче достичь своей цели. К этому времени стало очевидным, что Церковное государство является главным препятствием на пути создания итальянского национального государства. Единая Италия была немыслима под руководством пап, так как государство церкви не может быть частью национального государства. Если же во главе устремлений к единству становится папа или его семья, то неизбежна секуляризация, неизбежно превращение Церковного государства в светское. Чезаре был не только реальным политиком, но и щедрым меценатом искусств; так, у него на службе находился и Леонардо да Винчи. Однако устремлениям Борджа не суждено было осуществиться из-за растущей самостоятельности городов-государств; буржуазное развитие Италии продолжало проявляться не в рамках единого национального государственного образования, а в рамках городов-государств.

Однако угроза порабощения иноземными захватчиками и сопряженные с этим разорение и войны пробудили в итальянцах национальное самосознание. Стало очевидным, что политическая раздробленность ведет к иноземному господству. Политическую программу создания единой Италии сформулировал Макиавелли в своем труде "Государь" ("Il Principe"), в котором он в качестве образца реального политика вывел Чезаре Борджа. Макиавелли был первым, кто усматривал в государстве не вечное, от Бога данное учреждение, а исторически сложившийся институт, существующий на основе своих принципов и закономерностей, независимых от религии и личной, индивидуальной морали. Тем самым он обосновал современную политику как науку и поколебал ту картину мира, которая была создана Святым Августином и Фомой Аквинским, поколебал христианскую теорию государства. А это, в свою очередь, обосновывало необходимость отделения церкви от государства и эскпроприации церковных земель (секуляризации).

Однако секуляризация политики осуществилась только в период Великой французской революции; до этого религия и политика в какой-то форме переплетались. Это ярко проявилось и на заре Нового времени. Особенно хорошо видно это на примере первого колониального спора и роли в нем папства. Начавшиеся великие географические открытия стали источником новых противоречий между католическими державами. Облеченный саном высшего судьи католического мира, папа в своей булле "Inter caetera divini", изданной 4 мая 1493 года, объявил свое решение о разделе мира между Испанией и Португалией. Меридиан, проходящий между островами Зеленого Мыса и Гаити, разделял земной шар надвое и являлся своего рода демаркационной линией между территориями, принадлежащими испанцам и португальцам. На восток от него могли расширять свои владения португальцы, на запад - испанцы.

С открытием в 1492 году Америки перед папством тоже открылась возможность сделать католическую церковь подлинно всемирной церковью. На кораблях испанских и португальских завоевателей в путь отправлялись и христианские миссионеры. Это дало затем новый стимул для тесного союза испанской мировой державы и папства, союза, просуществовавшего несколько веков.

Принимавший активное участие в мировой политике Александр VI поддерживал связь с монархами раннего Возрождения. Так, например, он удостоил кардинальской шапки и своего венгерского "двойника", любимца короля Матьяша - Эстергомского архиепископа Тамаша Баноца. А Александр VI, будучи еще кардиналом, получил от Матьяша Петерварадское аббатство, точнее, доходы от него, которые он оставил себе и став папой. Таким образом, папа Александр VI числился одновременно и настоятелем Петерварадского аббатства.

Александр VI, Чезаре и Лукреция Борджа не только устраняли с пути своих противников, но и приказывали убить, одного за другими, тех, чье состояние или доходы они хотели заполучить. Освобождавшиеся таким путем бенефиции они либо оставляли не занятыми - доходы с них доставались папе, либо же за замещение бенефициев требовали огромные суммы. За время правления папы Александра VI, по существу, без исключения назначались лишь такие кардиналы, которые покупали у курии свой сан.

Апробированным средством инспирированных Ватиканом или осуществленных там убийств был яд, обладавший таким свойством, что действие его сказывалось лишь через 1-2 дня. По мнению некоторых источников, только из кардинальской коллегии четыре высших священнослужителя были отправлены этим способом в иной мир. Толки же о причине смерти самого папы Александра можно считать скорее легендой о справедливом Божьем суде, покаравшем его за грехи и преступления Борджа, чем достоверной историей. Согласно отдельным описаниям, Чезаре и папа хотели уничтожить утрехтского кардинала Адриана, воспитателя Карла V. Для этого они пригласили в гости несколько кардиналов и среди них Адриана. Однако слуги перепутали бокалы и подали отравленное вино не кардиналу, а папе и Чезаре. Папа, который был уже в преклонном возрасте, умер в ту же ночь, а Чезаре поправился. (Более вероятно, однако, что Александра VI скосила внезапно вспыхнувшая эпидемия римской лихорадки.)

Сразу же после смерти Александра VI Церковное государство стряхнуло с себя господство Борджа. Чезаре бежал во Францию. Главную роль в свержении власти Борджа сыграл кардинал Джулиано Ровере. После папы Борджа, известного своей скандальной жизнью, на конклаве избрали папой считавшегося чуть ли не святым кардинала Франческо Пикколомини, взявшего себе имя Пия III. Правда, его правление длилось всего 20 дней, так что он не оставил никакого следа в истории папства.

На следующем, длившемся только один день конклаве папой избрали заклятого врага Борджа, племянника Сикста IV - кардинала Джулиано Ровере, пребывавшего в этом сане уже 30 лет. Его избрание (он стал Юлием II) тоже не обошлось без симонии, однако личная жизнь его, можно сказать, была безупречной. Юлий II был выдающейся личностью Ренессанса, но яркие краски и помпа, отличавшие Борджа, при нем стали блистать строгой и холодной красотой. Юлий II в соответствии с требованиями времени был разносторонним церковным государем (дипломатом, меценатом, политиком), но прежде всего он был полководцем и государственным деятелем. С ним на папский престол вступил типичный для Италии Ренессанса государь-тиран. Именно поэтому он получил от современников прозвище Грозный.

Юлий II более умеренно, но и более реалистично проводил начатую Борджа итальянскую политику. Он также опирался на могущество семьи Ровере, но действовал более мирными средствами, чем его предшественники. Так, ему удалось заполучить, например, Урбино. Планы и замыслы Борджа папа Юлий II претворил в жизнь в более ограниченных рамках, в пределах расширившихся границ Папского государства. Он организовал из папских владений единое, современное, стоящее на уровне своего времени государство и сделал его партнером политики великих держав. В то время как папа Александр VI и Чезаре стремились к светской единой Италии, целью Юлия II было территориальное расширение и увеличение Церковного государства, превращение его в самое сильное государство Италии. Для достижения этих экспансионистских целей прежде всего была необходима сильная папская армия. Папа Юлий зачастую сам становился во главе войск, но официальным его полководцем был Помпео Колонна. С именем Юлия II связывают и создание Швейцарской гвардии, которая вначале насчитывала 200 чeлoвeк и обеспечивала личную охрану папы. 12 июня 1506 года гвардия вступила в Рим. Выросшая до "армии", она вела затем нескончаемые бои с германскими ландскнехтами.

Политика Юлия II была последовательно антифранцузской. В противовес Борджа он считал, что независимости Италии и могуществу папы в первую очередь угрожают французские завоеватели. Но в борьбе с иноземными захватчиками, с французами, папа не очень-то был склонен опираться на помощь извне, со стороны другой великой державы, потому что это "повесило бы на шею" другую угрозу. Борясь за итальянскую гегемонию, папа Юлий начал с войны против союзника Франции - Венеции. В результате успешных боевых действий он присоединил к Папскому государству Парму, Пьяченцу и Реджио. В годы правления Юлия II Церковное государство достигло наибольшего расширения своей территории за всю средневековую историю папства, и вряд ли можно назвать другого римского папу, который обладал бы большей, чем он, реальной властью. Хорошо организованное государство могло и впрямь приносить большие доходы, если известно, что, папа, несмотря на свои дорогостоящие войны и столь же широкую меценатскую деятельность, оставил после себя своему преемнику 700 000 золотых! Даже Макиавелли, весьма симпатизировавший ранее Чезаре Борджа, признал, что Юлий II добился больших политических успехов, чем его идеал - Чезаре.

Политической целью Юлия II было полное освобождение Италии из-под французского владычества. В интересах этого он попытался "изъять" Рим из итальянской местнической политики и из соперничества за власть городов-государств. Он проводил подлинно европейскую по своим масштабам политику. Однако для этого был необходим хорошо организованный и отлаженный дипломатический механизм. Папская дипломатия в средневековье выросла из дипломатии церковного правления пап. Папские послы, называемые латеранскими легатами, имели конкретные задания и одновременно выполняли инспекторские функции. Организация постоянных папских нунциатур началась приблизительно в 1500 году (апостольские нунции). Папские нунции тоже не были чисто светскими послами, они одновременно являлись и церковными визитаторами (инспекторами), которые под предлогом церковно-управленческих поручений выполняли и политические функции - папские поручения дипломатического характера.

Вскоре выяснилось, что, проводя свою великодержавную политику, Юлий II тоже не мог обойтись без внешних союзников; теперь он уже заключил союз с Габсбургами. Папа и император Максимилиан объединились в 1508 году, чтобы противостоять сухопутным экспансионистским устремлениям Венеции. Членами созданной ими камбрайской лиги стали наряду с другими итальянскими городами и французы. Однако поражение Венеции усилило французское влияние в Северной Италии. И все же по-настоящему в выгоде остался папа, потому что в 1509 году он приобрел Перуджию и Болонью и отвоевал всю Романью.

После победоносной войны против Венеции Юлий II стал подогревать итальянское национальное чувство против французских завоевателей. В созданной по его инициативе новой Священной лиге из итальянских городов приняла участие только Венеция; таким образом, для войны против французов нужна была внешняя помощь. К Священной лиге присоединились Швейцария, испанцы, затем германский император и даже английский король. В результате военного похода 1512 года французов выбили из Милана; только Генуя осталась в их руках. Медичи вернулись во Флоренцию (из них вышел и преемник Юлия - папа Лев X).

В результате антифранцузской политики Юлия II в Италии снова усилилось испанское влияние. Своеобразные колебания внешнеполитической ориентации пап явились следствием того, что папы XVI века искали возможности для своей самостоятельности, балансируя между великими державами.

В то время как Юлий II боролся против "самого католического короля" отнюдь не церковным оружием, Людовик XII использовал против папы как раз ярко выраженные церковно-политические средства, потребовав проведения вселенского собора. По его инициативе профранцузски настроенные кардиналы решили созвать вселенский собор в Пизе в 1511 году наверняка с целью отстранения папы. Папы до этого всячески уклонялись от проведения вселенских соборов, поскольку видели в них серьезное ограничение своей власти. От требования реформ, явно преследовавшего политические цели, Юлий II не мог совсем уклониться, поэтому он сам созвал собор, который должен был осуществить реформы. Созванный весьма неожиданно, V Латеранский вселенский собор открылся в мае 1512 года. На Латеранский собор явились в основном итальянские и испанские епископы. Император сначала был сторонником поддерживаемого французами Пизанского собора. Причиной тому в первую очередь была его ненависть к Юлию II, который однозначно противился любому проявлению императорского влияния в Италии. Так, в частности, он отказался от коронации императора; но уже в 1508 году он одобрил действия Максимилиана I, назвавшего себя "избранным (выбранным) германским императором". Однако Габсбурги не были заинтересованы в том, чтобы вновь оживился раздуваемый французами конциляризм; поэтому в конце 1512 года немцы также присоединились к Латеранскому собору. После этого совещание в Пизе стало все больше и больше терять свое значение; в конце концов перемещаемый с места на место Пизанский антисобор попросту был распущен. Тем самым конциляризм потерпел окончательное поражение. Заслуживает внимания, что венгерский король Уласло и единственный серьезный венгерский претендент на папский трон - Тамаш Бакоц еще раньше заняли нейтралистскую позицию как в отношении Пизы, так и Латерана. Это объяснялось тем, что Бакоц располагал хорошими связями с французами, он находился в добрых отношениях даже с Людовиком XII. В конце концов Бакоц принял решение стать на сторону Юлия II, и 26 января 1512 года он прибыл в Рим. Его торжественное шествие напоминало императорскую процессию - этим он как бы хотел показать, что архиепископ далекого Эстергома рожден для трона Святого Петра. Росту авторитета Бакоца способствовали его французские связи, а его популярности - щедро раздаваемые направо и налево золотые. Бакоц активно участвовал в заседаниях Латеранского собора, который принял целый ряд полезных, но в конечном итоге так и не выполненных реформаторских решений. В их числе самое известное - запрещение (в который раз!) симонии при выборах папы. Острие этого решения было направлено в первую очередь против Бакоца, который открыто претендовал на место старого и больного папы. Тем самым собор посчитал Бакоца, приверженного симонии и представлявшего чуждые интересы (французское, венецианское и венгерское влияние), непригодным для проведения провозглашенной им политической линии.

В период понтификата Юлия II было общеизвестно, что он поддерживает искусство, произведения Ренессанса отнюдь не из гуманизма и не из любви к искусству, а как одно из средств укрепления и усиления папской власти. В глазах Юлия II даже самый великий художник был слугой, обязанным безупречно исполнять его приказы.

Находясь на смертном одре, Юлий II еще успел предостеречь кардиналов от избрания его преемником венгерского архиепископа. На собравшемся в начале марта 4 513 года конклаве присутствовало 25 кардиналов. Из них - 18 итальянцев, 3 испанца, а также венгр, француз, англичанин и швейцарец. Торжественную мессу по случаю открытия конклава отслужил в соборе Святого Петра Тамаш Бакоц. В ходе первого тура голосования венецианский кардинал (испанец) получил 13 голосов, а Бакоц - 8. Однако итальянцы быстро сплотились против "чужака", и во втором туре кардинал Джованни Медичи получил необходимое для избрания большинство в две трети голосов. При его избрании (он принял имя Льва X; 1513-1521) симония уже не сыграла никакой роли. (Первым делом нового папы было удаление Бакоца и с собора, и из Рима. В качестве легата для особых поручений он был отправлен в Буду, чтобы возвестить о начале нового крестового похода против турок. В марте 1514 года Бакоц прибыл в Буду, а 16 апреля он огласил папскую буллу, призывающую к крестовому походу, обернувшемуся для Венгрии крестьянской войной Дёрдя Дожи.)

С Львом Х во главе папство эпохи Ренессанса достигло подлинного зенита. Свое правление папа Медичи остроумно охарактеризовал еще во время конклава, заявив: "Давайте будем наслаждаться папством, которое ниспослал нам Бог!" На заре средневековья Григорий I назвал папство службой, служением, в конце же средневековья в глазах Льва Х оно выглядит уже только наслаждением. Джованни Медичи был полностью светским человеком эпохи Ренессанса, который, кроме гуманистических искусств, культуры и духовных наслаждений, мало чем интересовался. Лев Х - аристократ флорентийского Ренессанса; таким он и остался на папском престоле.

Время правления Льва Х было поистине полным упадком средневекового папства. Он был весьма далек от новых проблем церкви, реформ; в выступлении Лютера Лев Х в течение долгих лет видел лишь обыкновенную склоку, поднятую вокруг немецкого монаха-путаника, которая, мол, утихнет сама по себе, как ранее многое подобное. Церковью он не интересовался, и сказочное богатство, выжатое из христианского мира, растрачивал на толкущихся у него при дворе гуманистов -- зачастую на недостойных этого эпигонов и льстецов. В то время когда папа Медичи наслаждался изысканными латинскими стихами, Лютер перевел на немецкий язык Священное писание. В то время когда папский двор находил радости в умножении рафинированных духовных и физических наслаждений, Реформация ставила в центр религиозной морали гражданский рационализм и добросовестный труд. Свет и тень никогда так не уживались вместе в Ватикане, как в годы правления Льва X.

Однако настроение, предшествовавшее буре, и в Риме было отнюдь не безмятежным. Когда папа в 1517 году закрыл Латеранский собор без принятия каких-либо решений, кардиналы стали плести нити заговора с целью его убийства. Во главе недовольных стоял Альфонсо Петруччи. Когда попытка отравить папу окончилась неудачей. Лев X, этот утонченный гуманист, приказал повесить Петруччи, а его сообщников - среди них и кардинала Ровере - лишить сана, конфисковать их доходы и обязать к уплате больших денежных штрафов. С целью воспрепятствовать возможности нового заговора Лев Х назначил 39 новых кардиналов, в большинстве - своих приверженцев, но в данном случае в качестве признания их действительных заслуг, а не просто ради материальных преимуществ.

Правление Льва Х вновь характеризовал безграничный непотизм. Его целью было передать Италию в руки клана Медичи. Для своего брата, Джулиано Медичи, он хотел приобрести неаполитанский трон, а это означало столкновение его интересов с интересами французов, которые по-прежнему претендовали на Неаполь. (Кстати, сын Джулиано Медичи стал папой под именем Климента VII.) Своего же племянника, Лоренцо Медичи, Лев Х хотел одарить Северо-Итальянским королевством, которое объединило бы Милан, Тоскану, Урбино и Феррару. В эту империю "вмонтировалось" бы затем и Папское государство. Для достижения этих целей Лев Х намеревался использовать противоречия среди великих держав.

Вначале папа Лев Х проводил антифранцузскую политику своего предшественника. Создатель французской абсолютной монархии "ренессансовый" король Франциск I, заключив снова союз с Венецией, завоевал в 1515 году Милан и хотел быть избранным императором. Лев Х сам стал во главе папской армии, но под Равенной потерпел поражение. По соглашению, подписанному в Болонье, ему пришлось отказаться в пользу французов от Пармы и Пьяченцы. В то же время заключенный здесь конкордат отменял Прагматическую санкцию в части упомянутых в ней "галликанских свобод", но обеспечивал королю право выдвижения кандидатов в епископы; за церковью же оставалось их освящение.

Вместе с усилением французского господства в Италии поднялась одновременно и мировая держава Габсбургов, которая вскоре стала представлять для папской самостоятельности более реальную опасность, чем французы. При Карле V (внуке Максимилиана) испанские и нидерландские владения также перешли в руки Габсбургов. В 1519 году умер император Максимилиан I. Папа попытался всеми средствами воспрепятствовать тому, чтобы императором был избран владелец испанской короны - Карл.

Но тут папа оказался в сложном положении: если, опираясь на Габсбургов, удалось бы изгнать французов, то Италия и с севера и с юга была бы окружена Габсбургами. Если же победит Франциск I и захватит также и Неаполь, то Италия окажется под французским господством. Ни то ни другое не улыбалось Льву X. И он задумал использовать против них саксонского курфюрста Фридриха Мудрого, предложив ему даже императорскую корону, а "бунтовщику" Лютеру - кардинальство. Но Фридрих не взялся за эту бесперспективную роль. Тогда папа встал на сторону французов, казавшихся ему менее опасными; но в условиях пробужденного Лютером антипапского настроения этим самым он только сыграл на руку Карлу, который на деньги Фуггеров5 подкупил избирающих императора князей, и те избрали его под именем Карла V (1519-1556) на императорский трон. Тем самым в руках Габсбургов оказалась главная власть на континенте. Под их господство подпадали Испания, Бургундия, Нидерланды, Германско-римская империя, Чехия, королевство Неаполя и обеих Сицилий. Австрийскую ветвь Габсбургов ожидал также и венгерский трон. В быстро развивающемся конфликте схватились друг с другом последний император средневековья - Карл V и последний папа средневековья - Лев X; этот конфликт окончится поражением обеих сторон, а победителями выйдут Реформация и национальная идея!

Но в Риме и Италии это пока еще не чувствуется. Культура и искусство позднего Ренессанса развиваются под знаком папского меценатства. Рим вновь становится крупным культурным городом; город пап становится духовной и культурной столицей мира. В городе с оскудевшим в XIV веке населением в начале XVI века насчитывается уже 53 000 жителей. Паразитическая сущность этого культурного расцвета и обогащения становится совершенно очевидной. Реформаторы имели все основания называть папский город новым Вавилоном, Содомом и Гоморрой. Согласно Бакхаду, в 1490 году (следовательно, еще до распространения завезенного из Франции сифилиса) в Риме насчитывалось 6800 проституток. В их число не входят "законные" наложницы. Другие источники называют более скромные цифры; по их данным, число торговавших своим телом составляло в 1525 году 4800. И все же устремлениями недовольных папством и папской церковью двигали не ханжество и не притворство, а возмущение той безмерной эксплуатацией, за счет которой могли поддерживаться блеск и помпезность папского Рима.

Во времена Юлия II и Льва Х Рим цринял от Флоренции эстафету Ренессанса. В процессе широкомасштабного строительства были найдены замечательные шедевры античного искусства: в правление Александра VI - фигура Аполлона Бельведерского в Порте д'Анцио; при Юлие II из-под руин откопали группу Лаокоон и Венеру Ватиканскую. Папы эпохи Ренессанса полностью перестроили Рим. Характерно, что сам папа Юлий II выступил с инициативой снести храм Святого Петра, символизировавший до сего времени папство, и построить на его месте новую, еще более грандиозную базилику в античном стиле. Импозантное и очаровательное и поныне здание на языке искусств символизировало реорганизованную папскую власть, мировую славу. Планы и чертежи нового храма изготовил Браманте; этот храм явился, пожалуй, одним из самых великолепных творений, выразивших идею единой власти. Храм Святого Петра воплотил в себе одновременно два стиля искусства: ренессанс и барокко. Начиная с 1547 года по планам Микеланджело начинается строительство купола, воссоздающего Пантеон. В украшении интерьера храма принимали участие великие художники, главным образом Рафаэль. По поручению папы Льва Х Рафаэль подготовил также планы и чертежи по реконструкции в стиле ренессанс всего города Льва.

Ватикан за время правления "ренессансовых" пап принял, по существу, свой нынешний вид. При Иннокентии VIII был построен Бельведер, связанный с главными зданиями. При Александре VI Пинтуриккьо украсил своими фресками стены апартаментов Борджа. При Юлии II Рафаэль создал свои замечательные творения, украсившие залы Ватикана, а при Льве Х - украсившие ватиканские Лоджии. По указанию Юлия II Микеланджело расписал потолок Сикстинской капеллы, уподобив его звездному небосводу. Вообще же Сикстинская капелла хранит на себе следы творчества художников разных эпох. Спустя двадцать три года по указанию Павла III Микеланджело создал за главным алтарем капеллы фреску "Последний суд", на которой изображено 300 фигур. В годы контрреформации и ее не пожалели: Павел IV, а затем и Пий IV приказали "одеть" обнаженные фигуры, шокировавшие их целомудрие. (Художников, проделывавших эту "операцию", история искусств назвала "пачкунами".)

Такой титанической личности, какой был Юлий II, больше импонировало близкое ему по характеру искусство Микеланджело. Это родство душ нашло свое выражение в великолепном творении Микеланджело - надгробном памятнике Юлию II, центральной фигурой которого является Моисей. По заданию Юлия II Браманте создал галереи Бельведера. Наряду с Браманте, Микеланджело, Рафаэлем широкие возможности для раскрытия своего творчества получили в Риме также Леонардо, Тициан, скульптор Челлини.

Рафаэль изобразил в 1518 году папу Льва Х сидящим за кодексом. Это символизировало, что папа Медичи патронировал не только изобразительное искусство, но также литературу и науки. Его авторские труды значительно обогатили Ватиканскую библиотеку. Лев Х реорганизовал Римский университет, Сапиенцу6. Папа-гуманист любил и легкую литературу, развлекательную музыку, хорошо понимал и сам любил отпустить рискованные шутки. К его непосредственному окружению относились, наряду с "королем живописи" - Рафаэлем, также Макиавелли и Ариосто. Двор Льва Х уже нес на себе черты переходящего в барокко позднего Ренессанса.

Смерть Льва Х (1521) и sacco di Roma7 (1527) означали конец Ренессанса в Риме, но созданные в тот период творения пережили вихри истории. В XVI-XVII веках Рим стал достойной столицей обновляющегося и омолаживающегося католицизма. Эпоха "ренессансовых" пап может быть охарактеризована и как отказ папства от средневекового миросозерцания, от органического отождествления его с феодальным обществом; она создала условия для приобщения на Тридентском соборе к Новому времени, к абсолютным монархиям Нового времени.

Усиление светского, мирского характера папства было приметой развития эпохи. За внешними поверхностными проявлениями этого процесса (аморальностью, отсутствием религиозного рвения и др.) просматривались те исторические изменения, при которых в эпоху формирования национальных государств универсальное папство также должно было приспособиться к условиям времени: поскольку оно не могло стать национальным, оно стало политизированным и меценатским. На место религиозно-нравственных законов на практике пришли, игнорируя даже кодифицированное каноническое право, чисто экономические интересы. Религиозный центр не мог изолировать себя от воздействия буржуазного развития. В экономическом отношении папство уже давно ступило на путь денежного хозяйства, но последнее основывалось не на результатах производственной деятельности, а на налогообложениях, и было паразитическим.

"Ренессансовые" папы второй половины XV века рационализмом гуманистической науки и блеском искусства Возрождения пытались преодолеть все более углубляющийся кризис церкви. В сложившейся ситуации кардинальная реформа, вне всякого сомнения, могла быть осуществлена только в ущерб папскому абсолютизму и примату церкви. Попытка осуществить реформу, предпринятая собором, потерпела фиаско, а папы, конечно же, не могли сами за нее взяться. Таким образом. Ренессанс предоставил еще полувековой мораторий средневековому папству, чтобы уже с помощью наук и искусств средствами государственной политики попытаться преодолеть кризис, выйти из него с честью. Но, как выяснилось в первой половине XVI века, это было невозможно, и скопившиеся страсти с такой взрывной силой вырвались на поверхность, что это до оснований потрясло римско-католическую церковь и привело к такому историческому расколу, который по своим результатам имел для христианства еще большее значение, чем разделение церкви на западную и восточную.

Борьба папства против Реформации(1521-1545)
Реформация - это одетая в тогу религиозности идеология и наполненное социальным содержанием движение немецкой (а затем английской, голландской и т. д.) буржуазии, направленные против феодализма. Поскольку главнейшей идейно-политической опорой феодального общественного и государственного строя были католическая церковь и папство, постольку и острие Реформации в первую очередь было направлено против них. Стремления к проведению реформ в наибольшей степени давали о себе знать в подчиненной папской власти германской церкви и обществе. Общественные движения и изменения проявлялись здесь в XVI веке в рамках религиозных движений.

Центральная мысль Реформации была аналогична по существу почти всем проявившимся к тому времени еретическим направлениям: восстановление апостольской бедности церкви, ликвидация папских привилегий. Дешевая церковь и рационально обставленная религиозная деятельность - вот идеалы буржуазии; однако и все остальные слои общества частично поддерживали их: крупные феодальные землевладельцы - в интересах приобретения церковных владений, крестьянство - как возможность выступить против социальных несправедливостей феодального общества.

С другой точки зрения Реформацию можно было бы рассматривать и как возрождение Европы по ту сторону Альп. Глашатаями церковной реформы были великие немецкие гуманисты, в частности Эразм Роттердамский. Под воздействием все еще живущего гусизма церковная реформа с самого начала сочеталась здесь с резкой общественной критикой. Гуманизм и Ренессанс к северу от Альп обратились в сторону религиозных и национальных проблем, стали их выразителями. Примером этого могут служить Ульрих фон Гуттен, Ганс Сакс, Филипп Меланхтон, да и сам Лютер (переводом Библии и созданием национального языка). Ренессанс в живописи развивался в большей степени в Нидерландах; живопись Брейгелей и Альбрехта Дюрера - это наполненное жизнью изображение действительности. Встреча немецкого гуманизма и Ренессанса с церковной реформой в конечном итоге потому могла стать первым периодом буржуазной революции, именуемой Реформацией, что в ней германское общество искало и находило ответы на реальные социальные и национальные проблемы.

Поворотным моментом борьбы за церковную реформу явил ся 1517 год. Папа Лев Х решил выпустить в связи с окончанием строительства храма Святого Петра так называемые прощающие свидетельства - индульгенции. Этими свидетельствами папа за определенную сумму освобождал от чтения молитв, от соблюдения поста или от паломничества, которое следовало бы совершить в виде покаяния после отпущения грехов. Индульгенции продавались для уже умерших или для находящихся при смерти, дабы сократить время их пребывания в чистилище или вообще освободить от него. Цены устанавливались в соответствии с материальными возможностями покупателей. Продажа этих индульгенций стала весьма доходным делом; она не только обеспечивала часть папского духовенства и монахов, но в ней усматривали хороший бизнес толстосумы-торговцы и банкиры. Тиражировались индульгенции с помощью печатной техники: первой известной типографской продукцией, вышедшей из книгопечатной мастерской Гутенберга, были как раз индульгенции.

Каждый покупал столько прощений, сколько у него было денег. Некоторые закупили себе отпущения на сто тысяч лет после своей смерти.

Лев Х дал задание Майнцскому архиепископу Альбрехту Бранденбургскому наладить продажу индульгенций в центральной и восточной частях Германии. Папа разрешил ему брать себе половину дохода, чтобы тем самым дать Альбрехту возможность погасить огромную сумму, которую он задолжал Фуггерам. Заем был взят им в свое время для того, чтобы суметь заплатить папе за архиепископское кресло. Продававших индульгенции доминиканцев сопровождали уполномоченные банкирского дома Фуггеров, которые тут же изымали половину "благословенных пожертвований". Сделка между папой, самым могущественным германским князем церкви, и Фуггерами вызывала сильный протест как со стороны менее значительных германских князей, так и среди простого народа. Фридрих Мудрый, курфюрст саксонский, был весьма доволен, когда преподаватель находившегося под его попечительством Виттенбергского университета, августинский монах Мартин Лютер (1483-1546), начал протестовать против продажи индульгенций.

31 октября 1517 года Лютер, в соответствии с обычаями эпохи, повесил для обсуждения и дискуссии 95 своих тезисов на вратах виттенбергской замковой церкви. Большая часть тезисов рассматривала проблему отпущения грехов, разбирала само это понятие и делала вывод, что даже папа не властен за деньги - без искреннего раскаяния верующего - отпускать ему грехи, отменять наказание за них. Отсюда следовало, что продажа за деньги отпущений грехов противоречит канонам религии. Эта позиция неожиданно вызвала большой отзвук, не оставшись "узкоместным" делом. Эразм Роттердамский и Ульрих фон Гуттен приветствовали ее. Огромная денежная махинация провалилась, что вызвало ярость церковников.

Во втором туре дискуссии Лютер аргументировал свою точку зрения, опираясь на учение Святого Августина. Он отрицал все церковные авторитеты, основывающиеся не на Священном писании (на Библии). В тезисах Лютера уже тогда просматривалась их теологическая суть: грех может простить (отпустить) только Бог, а не церковь или папа. Из этого вытекает революционная по своему значению центральная мысль Реформации: принцип "Sola fide" ("Только вера") - только через веру спасается человек! Снова извечная еретическая мысль: на передний план выдвинулось толкование милости Божьей, отношения человека с Богом.

Реформация освободила человека, чтобы он мог сам, без посредничества церковников решать напрямую с Богом вопрос о своих грехах. Этот принцип разрушал здание папской церкви. Коль скоро посредничество священнослужителей становилось излишним, зачем нужны тогда папа, епископы, монахи, церковные владения, десятина и т. д. Удар, нанесенный по духовному авторитету и материальной власти церкви, потряс самый сильный бастион феодального строя. Вскоре это распространилось и на институты светского государства, на власть землевладельцев. Отдельные слои общества истолковывали выдвинутые Лютером принципы, исходя из собственных интересов. Князья и аристократы поддерживали их лишь в тех пределах, которые касались ликвидации экономической и политической власти церкви, но чтобы это не распространялось на сам строй. Буржуазия - кальвинистская реформация - демократизировала политический строй. Крестьянство же желало свергнуть его, разрушить существующий общественный строй.

Когда же политическая ситуация начинала складываться так, что папа Лев Х уже не мог в осуществлении своих планов рассчитывать на поддержку Фридриха Мудрого, он более энергично выступил против опекаемого им до недавнего времени Лютера. 15 июня 1520 года он издал буллу "Exsurge Domini", в которой Мартин Лютер за еретичество отлучался от католической церкви. Лютер же публично сжег копию этой буллы, а папу назвал Антихристом. Он подверг сомнению примат папы, а относительно своего личного дела апеллировал к вселенскому собору. Начиная с этого момента Лютер окончательно порвал с папой. В своих письменных выступлениях он открыто отрицал спасительную роль церкви. Теологическая дискуссия перенеслась в область национального политического противостояния, когда Лютер призвал германских князей начать борьбу против римской эксплуатации. Популярность Лютера стремительно возрастала; его взгляды благодаря прочно ставшему на ноги книгопечатанию, стали как лесной пожар быстро распространяться по империи, а затем и по всей Европе. В утонченном под влиянием гуманизма Риме лишь тогда испугались волнений, вызванных "полоумным и грубым монахом", когда тот нашел мощных покровителей среди антипапски настроенных германских князей, и в первую очередь - в саксонском курфюрсте Фридрихе.

Когда папа потерпел фиаско в попытках обуздать Лютера, дело взял в свои руки император Карл V, для которого был чужд и непонятен бунт немцев. В 1521 году на заседании Вормского рейхстага Лютер в присутствии императора и папского легата защитил свое учение и не проявил склонности к компромиссу. Однако императору для обеспечения европейской гегемонии необходима была поддержка церкви и папы, поэтому он выступил против реформаторов. Лютер подвергся государственной опале, и Фридрих Мудрый предоставил ему убежище в замке Вартбурга, где тот перевел Библию на немецкий язык; использованный им для этого диалект трансформировался со временем в немецкий литературный язык.

Во время выступления Лютера все - от князей и до крестьян - были настроены против Рима и папы; пожалуй, это было единственное, в чем они сходились. Но в вопросе "А как дальше?" это единство уже нарушалось. Реформация по мере расширения своего влияния расслаивалась. В 1523 году произошло вооруженное восстание рыцарей, возглавленное Ульрихом фон Гуттеном, против князей и высших иерархов церкви. Лютер отмежевался от них, и восстание вскоре потерпело поражение. С целью обуздать радикальные народные движения, вызванные Реформацией, часть князей снова встала на сторону папы. В 1534 году Эразм Роттердамский тоже примкнул к этой партии, тем самым выступив против Лютера.

В то же самое время швейцарец Цвингли, считавший Лютера слишком консервативным, тоже порвал с ним, не согласившись с его трактовкой в дискуссии о причащении. Взгляды Лютера уже не соответствовали и интересам финансовой буржуазии, так как, например, сохранение запрета на проценты, отчисляемые церкви, было в сфере ее экономических интересов. Лютер стал отстраняться и от рыцарей, и от гуманистов, и от бюргерства, все больше подпадая под влияние одной части князей. А они, во главе с Фридрихом Мудрым, хотели такую реформацию, которая передала бы в их руки церковь и церковные землевладения. (Великая крестьянская война в 1524 году окончательно столкнула Лютера в лагерь князей.) Длившаяся несколько лет, то затихавшая, то вновь вспыхивавшая крестьянская война в Германии взяла на вооружение анабаптистские идеи Томаса Мюнцера.

Подавление восстания рыцарей и неуспех крестьянской войны означали, что потерпели поражение те силы, которые были сторонниками единой Германии. Вновь победила феодальная раздробленность; аристократы и бюргеры встали на сторону князей. Этот союз был освящен лютеранством.

Немецкая Реформация была первым этапом буржуазной революции. Вторым этапом была освободительная борьба Нидерландов против испанцев, против Филиппа II; идеология этой борьбы черпалась в кальвинистской реформации. Лютеранская реформация стала на путь соглашательства с феодализмом, и народная реформация потерпела поражение. Кальвинистская реформация была победоносным вариантом буржуазного обновления веры.

Француз по происхождению, Жан Кальвин подвизался сначала в Базеле, затем в Женеве. В 30-х годах XVI века он занялся развитием учения Лютера и Цвингли применительно к буржуазным воззрениям. Наиболее далеко он пошел в отрицании посредническо-спасительной роли церкви и в подчеркивании, акцентировании личной веры (веры индивида) в деле Спасения. Согласно его учению, индивид еще до своего рождения заранее предопределен либо к Спасению, либо к проклятию. Зная уготованную ему судьбу, человек может чувствовать себя совершенно свободным, он может неограниченно выражать свою индивидуальность и при этом быть уверенным в своем Спасении. Это чувство уверенности придало силы для борьбы швейцарской, голландской и английской буржуазии. Позиция Кальвина в политических и экономических вопросах тоже была буржуазной. Она обновила теорию казни тиранов; политическая власть, согласно ей, должна принадлежать представляющему народ магистрату, руководимому выборными пресвитерами. Экономически она допускала возможность сбора процентов за заем, сделанный не в силу необходимости. Кальвинизм характеризовался следующими чертами: формирование национального самосознания, пуританство в вопросах морали и нравственности, прилежный буржуазный труд как идеал, устройство церкви на дешевых, разумных началах. Именно его последовательность рождала слепое рвение и нетерпимость по отношению к инакомыслящим, примером чего может служить сожжение испанского ученого и врача Мигеля Сервета в 1553 г.

Начиная с развертывания Реформации и вплоть до Тридентского вселенского собора (до 1545 года, а то и вообще до Аугсбургского религиозного мира 1555 года) римские папы были по существу беспомощными по отношению к движению за обновление веры. Они с непониманием и смешанной со страхом ненавистью взирали на происходящее по ту сторону Альп. Папы этой эпохи считали, что церковный раскол - это временное явление, ликвидация которого всецело зависит от расстановки властных сил. Поэтому о примирении, а тем более о принятии, хоть отчасти, реформ не было и речи.

Возглавлявший католическую церковь в течение 21 месяца папа Адриан VI (1522-1523) был аскетом и антигуманистом. Избрание происходившего из Утрехта кардинала Адриана в значительной степени обусловлено тем, что раньше в Нидерландах он был воспитателем будущего императора Карла V. Вполне вероятно, он и не подозревал о грозящих папству со стороны Реформации опасностях. Единственную причину недовольства немцев он усматривал в роскоши высшего духовенства и папского двора. Поэтому на заседании Нюрнбергского рейхстага в 1523 году он через своего легата подверг искренней критике (от имени и своих предшественников) преступления и ошибки пап. Однако далеко идущая самокритика касалась лишь поверхностных, а отнюдь не общественно-политических причин Реформации. Папа хотел завоевать на свою сторону и отвернувшегося от радикализирующейся Реформации Эразма Роттердамского: он пригласил его в Рим, намеревался одарить его кардинальской шапкой; однако "отец гуманистов" решительно отклонил эту честь.

Еще в начале Реформации было ясно, что размежевание европейских держав идет не по религиозному признаку; католические князья не группировались вокруг католического императора; да и в лагере сторонников обновления веры можно было найти немало католиков. Причина этого крылась в том, что основным политическим противоречием Европы того времени были напряженные взаимоотношения между двумя великими католическими державами: Испанией Габсбургов и Францией. Эти великодержавные противоречия привели к возникновению в период между 1522 и 1555 годами пяти войн; все - за овладение Италией. Владение Апеннинским полуостровом одновременно означало и гегемонию в Европе. К тому же позиция пап в этих конфликтах определялась не только религиозными моментами, но и интересами борьбы за власть своих семейных кланов.

В 1521 году папа и большинство итальянских государств встали на сторону императора в войне против французов за наследное владение Бургундией. Предмет конфликта состоял в том: должна ли относиться Бургундия к Франции или к Германско-римской империи? К союзу примкнули английский король Генрих VIII и австрийский эрцгерцог Фердинанд. Эта коалиция означала серьезную опасность для державных позиций централизованной абсолютной монархии Франциска I. Характерно, что война за Бургундию протекала на территории Италии. Армии Франциска I дошли до Неаполя, стремясь отобрать у испанцев наследные земли Анжу.

После смерти папы Адриана произошло изменение и в папской политике. Борьба на конклаве между прогабсбургской и профранцузской партиями окончилась в пользу сторонников французов, и на папский престол был избран племянник Льва Х - Джулио Медичи, взявший имя Климента VII (1523-1534). Папа Климент начал проводить профранцузскую политику, так как считал, что испанская держава более опасна для Италии.

Во время правления Климента VII в Риме господствовало предчувствие гибели. Все ненавидели папу, город "оккупировали" проповедники-монахи, предсказывавшие скорый конец света и называвшие Климента VII Антихристом. Против профранцузского папы снова взбунтовалась гибеллинская партия Колонна. Во главе недовольных встал бывший полководец Юлия II кардинал Помпео Колонна, которого император Карл V прельщал тем, что в случае устранения Климента его сделают папой. Когда в 1526 году на поле сражения под Мохачом был истреблен цвет населения средневековой Венгрии, а также ее высшего духовенства, римский папа бежал от Колонна в Замок Святого Ангела.

В ходе первой испанско-французской войны (1521-1526) Франциск I завоевал в 1524 году Милан. Тогда папа открыто присоединился к антииспанскому союзу Франции и Венеции. Этот его шаг в значительной степени способствовал тому, что в Германии большинство господствующего класса встало на сторону Реформации. Война закончилась в 1525 году поражением Франциска I; императорские войска разгромили осаждавшую Павию французскую армию. Сам французский король попал в плен, и лишь ценой тяжелых условий мира ему удалось освободиться.

Фиаско профранцузского папы привело к тому, что на заседании Шпейерского рейхстага, проходившем под председательством замещавшего императора Фердинанда Габсбурга, который, к слову сказать, сочувствовал реформам, было принято постановление, устанавливающее, что в пределах своих территории (княжеских, городских) соответствующие власти определяли и "свою" религию. Тем самым постановления Вормского рейхстага объявлялись утратившими силу, и могла начаться организация лютеранской церкви как государственной.

По инициативе папы Медичи в 1526 году итальянские города (Флоренция, Милан, Венеция) заключили союз с Францией против растущего могущества Испании. Папа же потому стал во главе так называемой Коньякской лиги, что не без основания видел в императоре опасность для своей верховной власти, так как император мог военным путем подавить реформы и созвать вселенский собор. В ходе второй испанско-французской войны (1526-1529) императорские войска, перевалив через Альпы, устремились к югу, для захвата Неаполя. Состоявшая по большей части из лютеранских ландскнехтов и испанских наемников армия, чтобы наказать папу, взяла штурмом Рим. В глазах современников разгром и грабеж Рима (Sacco di Roma) явились знамением времени. Спасаясь от грабящих и убивающих наемников, папа бежал в Замок Святого Ангела. После "Sacco di Roma" в Италии на целое столетие установилась испанская гегемония. В конце концов война - за счет отхода от коалиции Генуи - снова завершилась победой императора. Губительные для Италии войны Карла V с Франциском I временно закончились в 1529 году миром в Камбре. Папа в интересах сохранения господства клана Медичи во Флоренции помирился с императором, и они объединились для борьбы против Реформации.

По условиям заключенного мира французы получили назад Бургундию, но должны были отказаться от своих итальянских претензий; Сицилия и Неаполь стали непосредственно испанскими владениями. Господство кланов Сфорца в Милане и Медичи во Флоренции стало возможным только под эгидой испанского королевства. Вместо реставрации Германско-римской империи возникла средиземноморская испанская империя, ставшая базой феодальной реакции против Реформации. Однако распространить испанскую гегемонию на север от Пиренеев и Альп не удалось. Испанская гегемония была освящена папой, когда он в 1530 году в Болонье, второй столице пап, водрузил на голову Карла V императорскую корону.

В Венгрии же - после Мохача8 - Климент VII сначала поддерживал партию Сапойи, но когда король Янош (1526-1540) заключил союз с турками, папа снова пошел на компромисс с Габсбургами и по настоянию короля Фердинанда I (1526-1564) отлучил Сапойю в 1529 году от церкви.

Окрыленный военными успехами Карл вместе с верными римской церкви католическими князьями вновь заявили в 1529 году на Шпейерском рейхстаге о запрете распространения Реформации. Сторонники Лютера протестовали против насилия. Отсюда и их название: протестант. В 1530 году сотрудник Лютера, гуманист Меланхтон (1497-1560), сформулировал положения, характеризующие основные теологические принципы Реформации. Этот документ был представлен на рассмотрение Аугсбургского рейхстага. Однако Аугсбургское исповедание, сделавшее возможным компромисс, было категорически отклонено Карлом V, считавшим теперь уже за своей спиной и папу. Веривший в силу оружия император хотел "выбить" решение не только на поле брани, но и на вселенском соборе. Но папа не был склонен созвать собор, потому что тогда еще это закончилось бы теологическим поражением противников Реформации. (Папство еще не было подготовлено к дискуссии такого уровня. С надеждой на успех бой мог бы принять только обновленный католицизм.) В конце концов император тоже не мог сделать ничего иного, как примириться с данной ситуацией и обратить свое внимание на другие регионы империи.

Несомненно, что папа Климент VII был неудачным политиком. Так, например, в бракоразводном деле английского короля Генриха VIII (который хотел развестись со своей первой женой, Екатериной Арагонской) он поддержал интересы Испании, что привело к расколу английской церкви. Поскольку папа безоговорочно отказался расторгнуть этот брак, Генрих VIII объявил себя в 1534 году главою английской церкви, и это положило начало Реформации и секуляризации в Англии.

Переход от Ренессанса к эпохе церковной реформы в истории папства связан с полуторадесятилетним понтификатом Павла III (1534-1549). Еще будучи кардиналом, Александр Фарнезе вел типично светский, в духе Возрождения образ жизни, имел наложниц и признанных им детей от них. Павел III, порожденный Ренессансом, безоговорочно верил, например, в предсказания звезд. Он воспитывался при дворе Лоренцо Медичи. О понимании Павлом III искусств свидетельствует то, что его дворец Палаццо Фарнезе, строительство которого началось еще в бытность его кардиналом, и поныне относится к числу подлинных жемчужин Рима.

Правление Павла III характеризовалось разгулом непотизма. Особым влиянием на него пользовался его сын Пьетро Луиджи Фарнезе. Двух своих внуков Павел III ввел в коллегию кардиналов, когда они были еще детьми. Он тоже хотел сделать семью Фарнезе княжеской за счет папских доходов. Вряд ли кто-либо другой из пап пользовался такими симпатиями за свое щедрое меценатство, как он.

И все же понтификат Павла III был поворотным моментом в истории папства, открывшим свободную дорогу католической церковной реформе. Павел III сделал возможным усиление в курии партии сторонников обновления, а тем самым и начало идейно-теоретической подготовки наступательной борьбы с Реформацией. Его большой заслугой явилось то, что он выдвигал в кардиналы не только своих родственников и знатных знакомых, но и людей, того заслуживающих: строгих монахов и умных реформаторов. Он сделал кардиналом Контарини, главного глашатая его католической реформы, гуманиста Садолето, английского эмигранта Пула и считавшегося святым Червини. Впрочем, Павел III облачил в кардинальский пурпур и отца неаполитанско-испанской инквизиции - Карафу.

Однако партия сторонников реформ в курии была еще недостаточно сильна, чтобы выступить самостоятельно. Все же большее влияние на папу оказывали его родственники и фавориты. О первом секретаре Павла III, Амброджио, говорили, что он стал при папе всесильным "и мог делать все, что хотел, и мог пожелать всего, что мог сделать". Так, например, среди многих подарков он получил однажды 60 серебряных рукомойников вместе с кувшинами к ним. Как же могло случиться, переходило из уст в уста в Риме, что, имея столько рукомойников, он все же ходит с грязными руками?

До сих пор папа был тормозом проведения глобальных реформ; теперь же Карл V и Павел III договорились о созыве вселенского собора. Однако Франциск I решительно выступил против собора, так как, по его мнению, он заседал бы под эгидой Габсбургов. И тогда началась третья испанско-французская война (1531-1538), которая тем не менее не смогла сломить державные позиции Франции, вступившей в союз с турками. В своем неприятии созыва собора Франция нашла хорошего союзника в лице объединившихся в 1530 году под названием Шмалькальденекий союз протестантских германских князей и городов.

В конце концов в 1542 году Павел III созвал в Триденте вселенский собор. Однако его открытию помешала новая французско-испанская война (1542-1544). По условиям мира, заключенного в 1544 году, испанцы вынуждены были признать позиции Франции как великой державы, а Франциск I согласился на открытие Тридентского собора.

Папы времен Тридентского собора (1545-1563)
Реформация вынудила папство вновь стать духовной движущей силой, подключившейся к историческому развитию. Еще до созыва Тридентского собора началась реформаторская работа в Испании и Италии, которая и определила характер собора. Реформация, которая была процессом гораздо более широким и глубоким, чем просто католическое обновление, проходила в двух направлениях: с одной стороны, она имела теологически-религиозно-нравственный характер и, с другой - организационно-церковный и дисциплинарный. Католическая реформа затрагивала те же самые теоретические и организационные проблемы, что и Реформация, только с противоположным знаком. В то время как острие Реформации было направлено против монашеских орденов и папства (она лишала монашеские ордена их сферы деятельности и отрицала папство), католическая реформа началась с монашеских орденов и вела к укреплению принципа абсолютного авторитета папства. Католическая реформа обновила идеал монашества, его организацию. Она породила новые, боевые монашеские ордена, которые приближались к церковному идеалу.

Из монашеских орденов нового типа первым появился в 1527 году орден театинцев, основанный Петром Карафой, архиепископом Театы, ставшим впоследствии папой Павлом IV. Из францисканского ордена в 1526 году выделился строгий орден капуцинов. В 1530 году в Милане сформировался орден барбанитов, ставивший своей целью благородную деятельность по попечительству над бедными и уходу за больными. В это же время возник и орден святой Урсулы, в задачу которого входило воспитание девушек в новом духе. В 1540 году тоже для ухода за больными возник орден милосердия. Эти духовные ордена стали образцами и популяризаторами религиозности нового типа, наполненной социальным содержанием.

Однако главным средством католического обновления и идущей следом за ним контрреформации стал орден иезуитов, родиной которого явилась Испания. Основателем ордена был солдат-инвалид, выходец из дворянской семьи басков - Игнатий Лойола (1491-1556). В 1540 году Павел III своей буллой "Regiminis militantis ecclesiae" утвердил новый орден, избравший себе воинственное название "Общество Иисуса" (Societas Jesu), имело своей целью, обратив в христианскую веру язычников и еретиков, объединить весь мир под церковным владычеством папы. В их организации непременным условием была строгая военная дисциплина, удивительным образом сочетавшаяся всегда с гибкостью. Централизм и иерархическая структура ордена не только не препятствовали, но скорее даже содействовали самостоятельности его членов. Иезуиты наряду с тремя обязательными для монашеских орденов обетами принимали еще четвертый - безусловного послушания папе. Они стали отличными орудиями папы в последующие эпохи. (Разумеется, папа вывел иезуитский орден из-под юрисдикции епископов.)

Орден иезуитов развивался и процветал в атмосфере религиозной реформы и контрреформации. С головокружительной быстротой он распространялся в католическом мире, но наиболее благоприятную почву он нашел на территориях, приграничных с антиреформистской конфронтацией. Орден перенял и трансформировал на свой лад идеи и методы гуманистической культуры. Лютер и Кальвин завоевывали души рациональной и пуританской верой, основанной на Священном писании, Лойола же и его сподвижники достигали этого страстной, фанатичной верой, возвращением права на существование и проявление чувств и фантазии. В то время как Реформация являлась глашатаем свободы личности, духовного освобождения индивида, иезуиты считали подлинной христианской добродетелью безусловное послушание индивида. В таинственности и загадочности барочной религиозности личность, индивид растворялись в величии общности.

Иезуиты идеальным образом объединяли церковную жизнь с монашеской, но на благо жизни, в ущерб монастырю. Этот орден потому стал конкурентоспособным по отношению к Реформации, что поп-иезуит, так же как и протестантский священнослужитель, требовал своей доли участия во всех сферах светской жизни, в которой он очень хорошо себя чувствовал. Вначале это были три основные сферы:

проповедование и исповедование на языке народа,
литературная деятельность на языке народа (распространение барочных школьных драм, искусств),
воспитание молодежи.
Орден иезуитов быстро превратился в большой обучающий орден. Постановку в центр своей деятельности школьного обучения иезуиты также переняли от Реформации. Использование современных педагогических принципов (например, введение оценок), осуществление обучения на национальном языке, совершенствование и развитие языка, равно как и введение бесплатного народного образования, преследовали одну цель: обновление веры народных масс. Другим направлением педагогической деятельности было воспитание детей господствующего класса - осуществлялось своего рода выращивание элиты. А это приводило к осознанию того, что контрреформация - не предмет религиозных споров и агитации среди народа, а в первую очередь решающий момент в завоевании господствующего класса, господ-феодалов. Так иезуиты стали "серыми преосвященствами" княжеских домов, всемогущими духовниками королей и королев. Иезуиты стали лучшими дипломатами пап.

Основным принципом иезуитов (а следом за ними и реформаторского папства) было: политика не самоцель, а средство. В своей теории государства они специфическим образом соединяли принцип верховенства народа с абсолютизмом. Господствующий режим самодержавия иезуиты считали наилучшей формой правления, но они объединяли его с принципом верховенства народа, объявляя и подчеркивая, что именно народ наделил государя абсолютной властью. Если государь правит не в интересах народа (и церкви), то он может быть лишен власти (теория казни тирана).

Иезуиты стали ведущим католическим фактором эпохи благодаря тому, что они адаптировали теоретический и практическо-методологический опыт и успехи Реформации для католической церкви, а протестантов хотели победить их же оружием, и не без успеха. Основной целью деятельности иезуитов было приостановить, а потом и повернуть вспять секуляризацию общества и церкви. Тем самым они, по существу, заняли позицию против объективного исторического процесса.

Подготовка католицизма к борьбе против Реформации на оборонительной стадии ознаменовалась прежде всего реорганизацией папской инквизиции; эта реорганизация вписывалась в реформу по централизации всего папского управления. А для того, чтобы папская церковь могла без опасений принять бой против Реформации, необходимо было укрепить ее внутреннее единство. Теологическое обоснование этого взял потом на себя Тридентский собор, но и до этого уже началась административная расправа с явными "лжеучениями". Спустя несколько десятилетий папская инквизиция станет устрашающим орудием контрреформации.

Реорганизация инквизиции протекала внутри кардинальского корпуса. Папа Павел III своей буллой "Licet ab initio" от 21 июля 1542 года учредил в Риме Центральный инквизиционный трибунал (позднее получивший название "Священная канцелярия"). Этот орган - первая кардинальская Конгрегация святой инквизиции, во главе которой стоял кардинал - великий инквизитор. Подлинным основателем папской инквизиции был кардинал Карафа. Ставший из доминиканца испанским кардиналом, он воссоединил средневековую доминиканскую инквизицию с испанской государственной инквизицией. Он воспринял от нее практикуемые ею страшные методы пыток и, пожалуй, еще более страшные психологические методы убийства человеческой души. Кардинал Карафа был мрачным вершителем правосудия, строгим и безжалостным в выносимых им приговорах, непреклонным в своих суждениях. Он предложил учреждение в Риме Священной канцелярии, а также идею, чтобы папа сделал инквизицию центральным органом церковного управления. В этом его поддерживали Лойола и иезуиты. Конгрегацией святой инквизиции руководили шесть великих инквизиторов во главе с кардиналом - великим инквизитором Карафой.

Папская инквизиция имела право судить каждого, невзирая на ранг и происхождение, могла выносить смертные приговоры, помилование по которым осуществлял только папа. Сутью инквизиции было то, что она могла делать все, принимать любые распоряжения ради того, чтобы сдержать, остановить Реформацию, истребить ее, более того - жестоко покарать каждое отклонение от католических догм. Таким образом, обвинения в еретичестве путем тайных и анонимных доносов стали средством политической, экономической или личной мести.

Инквизицию поддерживали в ее действиях международные карательные органы. Устрашающий пример в этом отношении показало Папское государство. В Риме на площади перед храмом Санта Мария алла Минерва было определено место для аутодафе. (Испанское выражение, означающее "акт веры". Торжественное оглашение приговора инквизиционного трибунала происходило в присутствии церковных и светских властей. Во время следовавшего за этим исполнения приговора - что являлось задачей светской власти - зрители, как того требовала инквизиция, периодически громко возглашали свою приверженность истинности церковного учения.) В Венеции вместо широко распространенного сожжения еретиков на кострах избрали более дешевую казнь - утопление в воде. Осужденных вывозили на двух барках в открытое море. Обе барки плыли плотно рядом одна с другой. Между ними помещался мостик. На него сажали связанных осужденных; затем обе барки начинали грести в противоположном направлении, мостик падал в воду, а вместе с ним и несчастные осужденные, которые тут же шли ко дну.

В 1543 году Карафа распорядился, чтобы печатание книг осуществлялось только после предварительного просмотра и разрешения инквизиции. Тем самым было положено начало институту церковной цензуры книгопечатания.

После создания таких предпосылок в ноябре 1544 года Павел III издал буллу "Laetare Jerusalem", в которой объявил о созыве 15 марта 1545 года в приграничном между германской и итальянской территориями городе Тридент вселенского собора;

Однако собор был созван лишь в декабре 1545 года. Заседаниями собора руководили по очереди три кардинала-легата. Во время открытия присутствовал всего 31 епископ и только постепенно стали съезжаться остальные участники собора.

Этот собор уже не был общеевропейским конгрессом, как, например, Констанцский вселенский собор. Большая часть присутствовавших на нем отцов-кардиналов прибыла из Италии и Испании. Духовная атмосфера совещаний в сильной степени определялась влиянием иезуитов. Правом голоса на соборе пользовались только епископы и руководители монашеских орденов. Совещания проходили на трех уровнях:

в теологической подготовительной комиссии (с участием не пользующихся правом голоса докторов) подготавливались декреты,
соборные отцы обсуждали их на общем заседании и формировали мнение большинства;
на торжественном заседании декреты провозглашались.
Первый период Тридентского собора длился с декабря 1545 года по июль 1547-го. Созывавшая собор булла следующим образом обозначила его задачи: ясное определение понятия католической веры; реформа церкви; восстановление внутрирелигиозного мира. Главной целью папы была скорейшая догматизация католического учения, чтобы тем самым рассеять внутри католической церкви неуверенность, вызванную реформаторами веры. Павел III считал догматическую и организационную консолидацию церкви под верховенством папы исходным пунктом для разработки реформ и для выяснения отношения к протестантам. (Тем самым он априори хотел исключить возможность того, что реформы будут направлены против папского абсолютизма и что дело может дойти до компромисса с протестантами.) Император же, напротив, ставил во главу угла быстрейшее восстановление единства с протестантами (поскольку это означало бы и политическое единство империи); поэтому он хотел сначала обсудить реформы, которые облегчали бы компромисс.

В конце концов победила точка зрения папы. Сначала обсуждали спорные теологические воззрения и догматизировали католическую точку зрения. Было подчеркнуто то, что разделяло, и отвергнуто то, что давало возможность к сближению. Формально все это не выглядело нападками: решали не то, кто является еретиком и что есть ересь, а просто были определены границы истинного учения церкви. Была подчеркнута незыблемость иерархии, традиций, церковных таинств. Особо подчеркивалась посредническо-спасительная функция церкви. Было подтверждено и закреплено все, что хотели низвергнуть протестанты.

Сначала собор, точно так же как и Реформация, исходил из уяснения источников веры. Как выявилось, и в этом основном вопросе он был непреклонен. Он отверг основной принцип реформаторов, что только Библия - источник веры, и тем самым утверждал, что священное предание (догматы и каноны, существующие со времен древнего христианства) - суть категории одного ранга с ней. Он подтверждал церковное главенство папы, институт священнослужителей, целибат, мессу, порядок исповеди - на ухо, поклонение святым. В центре теологических дискуссий на соборе стояло учение о Спасении и милости Божьей, то есть то, что в наибольшей степени отделяло папскую церковь от Реформации. Он установил, что Спасение дается людям благодаря заслугам Христа, но вера - это только врата, открывающие путь к спасению. Для достижения этого необходимы посредничество церкви и активная религиозность, благодеяния. Так учением о первородном грехе, об оправдании верой и о семи таинствах, предоставляемых церковью, была подтверждена и закреплена вся догматическая (и организационная) структура феодальной церкви. Разрыв с протестантами стал окончательным, и собор заявил: "Видимая церковь - одновременно истинная, которую называли невидимой. Религиозную суть вне своей сферы она не признает и не может признать".

Соглашение с протестантами становится все более нереальным и вследствие сложившихся политико-государственных условий. В 1546 году параллельно с собором начался военный поход императора против Шмалькальденского союза. Папа деньгами и войсками поспешил на помощь императору. Весной 1547 года Карл V победил протестантских князей, оружием сломив размах Реформации. Теперь уже он потребовал от папы и от собора, чтобы они осуществили церковную реформу, обеспечив привилегии епископов и ограничив папский абсолютизм. Требования императора поддержали также испанские епископы. Тогда папа, желая вывести собор из-под влияния императора, перенес заседания в Болонью. Выяснилось, что для папы по-прежнему важнее, как обстоят дела в отношении собственной власти, за которую он опасался в связи с возросшим авторитетом императора, нежели реформа церкви и восстановление мира. Этот шаг папы расколол собор на две партии, и проимператорская партия отцов-кардиналов осталась в Триденте. В конце концов папа Павел III в 1549 году распустил собор.

В поведении папы снова столкнулись политические и церковные интересы, то есть интересы власти и религии; при этом возобладали первые. Папа, по существу, желал успеха протестантским князьям в их борьбе против католического императора. Протестанты заключили союз с французами, и папа сближался с Францией. Отношения между Карлом V и папой стали выглядеть как настоящая война, когда гибеллины с ведома императора убили в 1547 году в Пьяченце сына Павла III, которому папа хотел отдать Парму и Пьяченцу. С этого времени Папское государство потеряло обе эти территории. Развязыванию конфликта помешала только смерть Павла III.

Большинство кардиналов стояло за продолжение собора; таким образом, новым папой стал один из тридентских легатов, кардинал дель Монте, принявший имя Юлия III. Юлий III (1550-1555) начал проводить миролюбивую и проимператорскую политику и в 1551 году вернул собор в Тридент (вторая сессия собора - 1551-1552 годы). На этом соборе появились уже и немецкие епископы; зато теперь в связи с новой войной на него не прибыли французские. Возглавляемые Морицем Саксонским "Шмалькальденцы", находившиеся в союзе с французским королем, вторглись в Южную Германию и вынудили Карла V бежать из Инсбрука. Появление протестантских войск рассеяло и собор, нынешняя сессия которого, по существу, не проделала никакой полезной работы. На его заседаниях даже не велось серьезных дискуссий с протестантскими делегатами.

Фердинанд I от имени императора, но без участия папы, даже вопреки ему, провозгласил в 1555 году Аугсбургский религиозный мир. Рейхстаг признал равноправие последователей лютеранского вероисповедания, отдав право выбора религии князьям и городам - признают ли они на своей территории это вероисповедание или тридентские догматы. Принцип "cuius regio, eius religio"9 в то время благоприятствовал Реформации, потому что граждане, живущие во владениях князя, перешедшего в новую веру, обязаны были также исповедовать его веру. Согласно признанному Аугсбургским религиозным миром принципу, государь или феодал определяет, какую религию должны исповедовать его подданные. К какой вере присоединится князь или феодал, той вере должны следовать и его подданные. Таким образом, свобода выбора религии принадлежала только господствующему классу. Людям, исповедовавшим другие разновидности протестантизма (анабаптистам, кальвинистам), предоставлялось право эмиграции. Новые светские владельцы, получившие до 1552 года церковные земли, могли сохранить их за собой, но дальнейшая секуляризация была запрещена. Аугсбургский религиозный мир, легитимировав, признав Реформацию, завершил на основе статус-кво первый этап религиозного движения, однако из этого признания исключались кальвинисты и радикальные направления Реформации. Начиная с этого времени больше уже не говорится о новом объединении; речь теперь идет о возможной победе одного направления над другим, об распространении одного в ущерб другому. Компромисс окончательно был снят с повестки дня вследствие того, что Карл V, устав от своих постоянных поражений, в 1556 году удалился от политики. Его младший брат, новый император Фердинанд I (1556-1564), больше симпатизировал не сторонникам Тридента, а протестантам. В папской же курии после смерти Юлия III взяла верх строгая (фанатичная) партия.

Когда неаполитанский кардинал Карафа взошел на папский престол под именем Павла IV (1555-1559), церковь находилась в катастрофическом положении. Казалось, что верными папской церкви оставались лишь южная часть Европы, Пиренейский полуостров и Италия. Во Франции, в Австрии и Венгрии, а также в Польше завоевывала позиции Реформация, а к северу от этих стран она одержала окончательную победу.

В этой ситуации при Павле IV строгое католическое направление возобладало и в Риме. 79-летний старец искал выхода из кризиса не в продолжении вселенского собора, а в подготовке боевой контрреформаторской реставрации. Поскольку собор создал догматическое единство церкви, папство развило деятельность по истреблению еретичества. При понтификате Павла IV инквизиция стала жестоким оружием в руках доминиканцев. Даже такие авторитетные личности, как активные сторонники церковной реформы кардиналы Мороне и Пооле, не спаслись от ее когтей.

Павел IV сделал кардиналов снова священнослужителями, а не князьями. Хотя в течение длительного времени он и сам находился под влиянием своего родственника кардинала Карло Карафы, в конце своей жизни он порвал с непотизмом. В 1559 году Павел IV впервые опубликовал список запрещенных книг, папский "Индекс", который с тех пор стал публиковаться систематически. Инквизиция и "Индекс" стали грозным оружием административной защиты тридентских решений и преследования всех, не согласных с ними.

Папа стремился освободиться от становящегося все более тягостным опекунства испанцев и Габсбургов. Антинемецкие настроения папы послужили причиной сближения Фердинанда I с протестантами. Павел IV снова посчитал, что с помощью французов сможет освободиться из "железных объятий" Габсбургов. (Союз с французами постепенно отдалял от Рима и Англию.) С Испанией же папа даже ввязался в вооруженный конфликт. Однако армия герцога Альбы разбила войско папы, состоявшее главным образом из протестантских немецких наемников. После этого поражения наступила еще большая зависимость от Испании.

Своей суровостью и своими распоряжениями Павел IV способствовал не укреплению и возрастанию авторитета папства, а лишь усилению страха и ненависти. Поскольку в контрреформации он видел только административную задачу, он всю свою жизнь, по существу, целиком посвятил инквизиции. (Каждую неделю он сам председательствовал на заседаниях Священной канцелярии.) Когда в 1559 году папа умер, накопившееся недовольство вылилось в народное восстание в Риме. В начале понтификата Павла IV ему поставили статую. Когда же он умер, Колонна и Орсини взбудоражили толпу, и она низвергла статую с пьедестала; ее разбили на куски, а увенчанную папской короной голову протащили по улицам Рима.

Завершившим Тридентский собор и начавшим контрреформаторскую реставрацию папой был Пий IV (1559-1565). На конклаве снова боролись друг с другом испанская и французская партии; в конце концов папой был избран незаметный доселе кардинал, не принадлежавший ни к одной партии. Выходец из бедной семьи, миланский кардинал Медичи (он не принадлежал к флорентийскому клану Медичи), став папой, был полным антиподом Павла IV. После прихода к власти он изгнал непотов Карафы. Пий IV вскоре стал во главе партии реформ, так как осознал, что если реформы будут осуществлены не под руководством папы, то они пойдут в ущерб папскому примату. Своим ближайшим соратником он сначала выбрал кардинала Мороне, а после его смерти - своего племянника, кардинала Карла Борромео. Борромео первым стал называть себя кардиналом-государственным секретарем. Папа, главным образом под влиянием Борромео, вновь занял проимператорскую, проавстрийскую позицию, рассчитывая во взаимодействии с императором начать контрреформацию. Карла Борромео церковь впоследствии объявила святым, и его личность стала символом беспощадной борьбы против протестантства.

В 1562 году папа Пий IV открыл третью сессию Тридентского собора (1562-1563). Папа взял в свои руки осуществление реформ, так как Фердинанд не имел реальной власти в Италии; об объединении с протестантами уже никто и не думал; в конце концов, церковь стояла на прочных теоретических позициях. Однако относительно проведения внутренней реформы проявились серьезные расхождения во взглядах. На соборе испанцы выступили за усиление влияния епископата, против дальнейшего укрепления верховной власти папы. (Епископы требовали расширения своих прав.) Французские епископы, боровшиеся против гугенотов, защищали "галликанские свободы" в духе конциляризма. Предложения немецкой нации изложил император: причащение под двумя видами (разрешение пользоваться потиром10 светским лицам), использование во время литургии национального языка и, наконец, отмена целибата.

Председательствующим на соборе папа назначил кардинала Мороне. В интересах достижения успеха он сначала хотел прийти к соглашению относительно сущности реформы. С испанским и французским монархами удалось заключить компромисс точно так же, как с Фердинандом I в Инсбруке. После этого последняя сессия собора прошла действительно под знаком конструктивной работы и завершилась принятием значительных реформ. Декрет о духовных таинствах предписывал восстановление религиозной дисциплины духовенства, выполнение им своих пастырских и культовых функций. Постановление о постоянном проживании высшего духовенства по месту их назначения обязывало епископов находиться в своем епископстве и следить за его религиозной жизнью, за моралью и нравственностью священнослужителей и исполнением ими своих обязанностей, выступать против злоупотреблений. Среди реформаторских распоряжений, связанных с духовенством, самым значительным было постановление о создании семинарий. Собор предписывал, чтобы по возможности в каждом епископстве был создан институт (семинария) по подготовке священнослужителей, где обучались бы также священники, которые способны проводить в жизнь дух и реформы собора. Создание семинарий явилось органическим следствием осуществленной собором реформы. Католические священники нового типа и в моральном отношении, и с точки зрения своих теологических знаний были уже способны помериться силами с протестантскими проповедниками. Что касается ранее принятых догматических постановлений относительно учения о благодати, то была отменена продажа индульгенций и были приняты новые декреты об отпущении грехов, о чистилище, о почитании святых. Декрет о святости брака укреплял авторитет брачных отношений, заключенных перед лицом церкви. Вновь запрещалось накапливание доходов и чинов (должностей). Несмотря на то что ряд проблем так и остались открытыми (например, вопрос о папской непогрешимости), Тридентский собор создал соответствующую основу для обновления католицизма, для восстановления внутренней дисциплины церкви.

В 1563 году собор закончился. Результаты его работы, длившейся с перерывами почти два десятилетия, и поныне сохраняют свою действенность. Они могут быть сведены к следующему:

католические догмы окончательно были отъединены от протестантских; именно тогда они получили свое нынешнее выражение;
собор закрепил и окончательно утвердил иерархию римско-католической церкви;
созданием семинарий было обеспечено будущее церкви.
Собор закончился укреплением верховной власти папы внутри церкви. Исключительным правом и задачей папы было толкование и исполнение тридентских декретов, определение норм веры и морали. Все нити восстановленной церковной дисциплины вели в Рим. К концу собора усилилось также взаимопонимание между папством и католическими князьями. Это можно было заключить из того, что Пий IV видел в католическом обновлении значительно больше, чем просто восстановление церковной власти папы. Со времени Григория VII он стал первым папой, кто сознательно отказался от стремления поставить церковь и папство над светской властью. Тем самым он сознательно положил конец антикняжескому курсу церковной иерархии и побуждал ее к повсеместному приспособлению к государственной власти. Это означало новую уступку по отношению к абсолютизму князей.

В январе 1564 года папа Пий IV утвердил декреты Тридентского собора. Из догматических постановлений собора он составил так называемое Тридентское исповедание, которому должны были присягать все епископы и главы монашеских орденов. Для осмысления и осуществления постановлений собора папа в том же году создал соборную кардинальскую конгрегацию.

Постановления Тридентского собора не всюду были признаны. Безусловно они были приняты только небольшими итальянскими государствами; затем о их признании заявили Савойя, Португалия, Австрия и Польша. В других же государствах и регионах соборные постановления либо были признаны с оговорками, либо же были встречены полным молчанием. Франция открыто отказалась провозгласить принятые собором декреты, так как усматривала в них нарушение "галликанских свобод". Монархи подписали с папой конкордаты. Вообще же, прокламируя соблюдение прав государства, они в то же время признавали папский абсолютизм внутри церкви. Параллельно с развитием и усилением государственного абсолютизма укреплялся и папский абсолютизм.

Воинствующие папы контрреформации (вторая половина XVI века)
Вторая половина XVI века была периодом развития абсолютных монархий. В Англии и Франции укрепилась центральная власть, с ее поддержкой ускорилось общественное и экономическое развитие. В Англии это происходило в духе Реформации, наряду с созданием англиканской церкви; во Франции же этот процесс протекал в условиях борьбы католицизма с гугенотами. В Испании сформировался деспотический княжеский абсолютизм, который не в последнюю очередь основывался на накоплении благородного металла, стекавшегося с заморских территорий. Германско-римская империя с религиозной точки зрения находилась в раздробленном состоянии; народы же Центральной Европы вели оборонительные бои против турецких захватчиков.

После Тридента консервативное церковное реформаторское движение преобразовывалось в развернувшуюся под эгидой испанского абсолютизма и в его духе агрессивную контрреформацию, программной целью которой была ликвидация Реформации при помощи государственных военных властей. В интересах осуществления этого она сплотила феодальные господствующие классы вокруг папской церкви. Однако контрреформация означала нечто большее: религиозно-нравственное и культурное обновление, которое не оставляло без внимания и происходящие социальные изменения. Контрреформация могла стать победоносной только при условии, что ее активизацию обеспечивало внутреннее обновление. Закулисным фоном католической консервативной реформы было формирование абсолютной монархии, означавшей большее экономическое и политическое единство, в то время как лютеранское направление Реформации закоснело, консервируя феодализм в его раздробленной, сословной стадии. Революционным вариантом протестантизма стал буржуазный по характеру кальвинизм, который на завоеванных им территориях, в Нидерландах и в Англии, становился идеологией буржуазной революции.

Внутри церкви также сформировалась папская абсолютная монархия, так как папы осмысляли, излагали и осуществляли реформаторские постановления в духе абсолютизма и централизма. Церковь эпохи контрреформации стояла на принципиальных основах абсолютистского авторитаризма, и управление церковью было сильно централизовано. В результате своей контролирующей, обновляющей и регулирующей деятельности папы в значительно большей степени вмешивались во внутреннюю жизнь церквей отдельных стран, чем когда бы то ни было на протяжении истории. Централизованная папская юрисдикция - абсолютная монархическая власть папы - усилилась как во внешнем, так и во внутреннем аспектах.

Иезуиты, продолжавшие с помощью щита и меча испанских и австрийских Габсбургов свою деятельность, превратили консервативную церковную реформу в воинствующую и агрессивную контрреформацию. Контрреформаторская деятельность, как и сама Реформация, развернулась в Германии. Бастионами иезуитской контрреформации стали университеты. Фердинанд I создал их сначала в Вене, потом в Праге. В 1561 году Эстергомский архиепископ Миклош Олах образовал иезуитский колледж в Надьсомбате11. Эти факты также показывают, что иезуиты в первую очередь подготавливали контрреформаторскую элиту. Эта элита впоследствии при поддержке политической власти, опираясь на католическую Баварию герцога Альбрехта, начала возвращать в католичество протестантских князей. Ясно, что для этого необходимо было предложить им столько же или даже больше, чем те получали или могли ожидать от Реформации. Если князь в протестантском мире приобрел церковные атрибуты, контрреформация тоже обещала ему это: с согласия папы, даже в союзе с ним, они могли сохранять за собой свои приобретения, и их влияние в католической церкви росло (с образованием тесного союза светской власти и церкви). Папы ясно осознали, что, только опираясь на светскую власть, они могут сохранить влияние католической церкви: поэтому они однозначно выступали за создание в контрреформации тесного союза с князьями, что и было осуществлено. Коль скоро князь (монарх) возвращался в католическую веру, его примеру следовало и дворянство, чтобы снова играть роль в государстве. Таким образом, начиная с конца XVI века принцип "cuius regio, eius religio" соответствовал уже интересам контрреформации.

Из идентичности интересов, союза папства и княжеского абсолютизма следовало, что и светская власть претендовала на большее влияние в формировании судеб папства. Так родилось с середины XVI века связанное с избранием папы государственное право "вето". Оно означало, что светская власть могла на конклаве через уполномоченного ею кардинала официально и открыто вместо нежелательного ей лица выдвинуть кандидатом кого угодно из участвующих в избрании папы кардиналов. Хотя происхождение этого права не совсем ясно, по всей вероятности, император Карл V впервые дал указание кардиналам империи, за кого не голосовать. Испанские и австрийские Габсбурги сделали затем "вето" привычным правом, хотя Павел IV уже в 1562 году протестовал против этого. В конце XVI века испанские государи тоже сами определяли, кого из претендентов следует, по их мнению, избрать папой. Начиная со следующего века французский король Людовик XIV и его преемники также пользовались так называемым государственным правом "вето".

После закрывшего Тридентский собор Пия IV нужен был такой папа, который последовательно трактует реформы. И не случайно возвели в святые папу Пия V (1566-1572), который именно так трактовал декреты собора, определившие католицизм нового времени. В его лице на престол Святого Петра вновь взошел высший священнослужитель. Избрание папой кардинала Числиери осуществил архиепископ Милана Карл Борромео. Числиери был раньше доминиканским монахом, потом инквизитором. Павел IV, у которого он пользовался доверием, вскоре сделал его главой римской инквизиции. Став папой Пием V, он остался аскетическим монахом, считавшим своей миссией довести до триумфа контрреформацию. Упрямый и строгий папа был суровым и со своими родственниками, держал их вдали от папского двора. Во время его понтификата по-прежнему проводился в жизнь дух Борромео. Разделавшись с непотизмом и запретив торговлю должностями, Пий V приступил к реформе курии.

В интересах осуществления решений Тридентского собора Пий V сформировал конгрегацию, учрежденную еще его предшественником для правильного истолкования постановлений собора, - Congregatio S. Concilii (Конгрегацию Собора). В 1566 году он издал для духовенства "Римский катехизис" и в 1568 году реформировал "Римский псалтырь". Этим папа в соответствии с постановлениями собора хотел укрепить в духовенстве (как у священнослужителей, так и у проповедников и наставников) единство веры. Окончательное формирование единого римского молитвенного ритуала было закреплено 14 июля 1570 года буллой "Quo primum", которая требовала обязательного использования в католической церкви изданного тогда "Римского молитвенника". Это привело к триумфу в церкви латинского языка в ущерб национальным языкам.

Церковная политика папы сочеталась с политическими неудачами. Политика Пия V характеризовалась его явной испанской ангажированностью. Из этого следовал окончательный разрыв англиканской церкви с Римом. При полном взаимопонимании с Филиппом II (1555-1598) Пий дал свое благословение террору инквизиции в Испании и Италии. В раздираемой гражданской войной Франции Пий V торопил ликвидацию гугенотов вооруженным путем. Севернее - по отношению к развертывающейся в Нидерландах освободительной борьбе и буржуазной революции - он однозначно занимал враждебную позицию и выступал на стороне испанцев (и католицизма).

Своим единственным политическим успехом Пий V не без основания считал стратегический удар, впервые после длительного времени нанесенный по средиземноморскому могуществу турок, когда после захвата турками в 1571 году Кипра объединенный союзный военный флот Испании, Венеции и папы под предводительством Дона Хуана Австрийского в октябре 1571 года разбил турецкий флот.

В лице папы Григория XIII (1572-1585) церковь возглавил кардинал, бывший до этого юристом в Болонье. При нем вновь ожил и возродился непотизм; у него был незаконнорожденный сын, однако в кардиналы он произвел не его, а двух своих племянников. Самым известным поступком папы Григория было осуществление реформы календаря. Еще на Тридентском соборе встал вопрос о необходимости этого, чтобы избавиться от несоответствия между общегражданским годом, основывающимся на Юлианском календаре, и астрономическим годом. В курии эту работу возглавил кардинал Сирлето. Сущность его предложения сводилась к тому, что после 4 октября 1582 года сразу должно следовать 15 октября. Сначала это предложение было одобрено в католических государствах, затем оно было торжественно провозглашено Григорием XIII. (Протестантские государства приняли его спустя столетие, а Греция и Россия, где господствовало православие, перешли на этот календарь только в начале XX века.)

Для поддержки католической реставрации, а также в целях осуществления папского централизма Григорий XIII организовал систему постоянных нунциатур12. Он укрепил уже существовавшие и создал новые на приграничных территориях; так, в 1570 году была учреждена нунциатура в Люцерне - для Швейцарии, в 1580 году в Граце - для Австрии, в 1584 году в Кельне - для Нижней Германии. Вместе со старыми при Григории XIII действовали: 7 нунциатур в латинских государствах (Неаполь, Флоренция, Венеция, Торино, Мадрид, Лиссабон, Париж), 4 - в Германской империи (Вена, Грац, Кельн и Брюссель), 1 - в Швейцарии (Люцерна) и 1 - в Польше (Варшава). Личный состав нунциатур комплектовался из итальянских священнослужителей, которых готовили в духе решений Тридентского собора. Посольства организовывались по венецианскому образцу; каждый нунций раз в восемь дней посылал отчеты в курию и по крайней мере дважды в год (весной и осенью) лично прибывал в Рим для доклада и получения новых инструкций.

Дело католической реставрации папа Григорий XIII, без сомнения, продвигал вперед прежде всего организацией строгого и основательного церковного обучения. Руководство созданного им римского университета - Григорианского13 - он возложил на иезуитов. Он хотел воспитывать в Риме в духе контрреформации таких священнослужителей, которые были бы сынами нации той страны, где впоследствии они должны будут повести борьбу с Реформацией. Для приехавших обучаться в университете иностранцев создавались - тоже под руководством иезуитов - национальные коллегии, которые папа весьма щедро материально обеспечивал. Созданная в 1552 году Германская коллегия ("Германикум") была в 1569 году реорганизована, и в ней было размещено сто обучающихся. Окончившие это учебное заведение немецкие священнослужители стали затем руководителями и преподавателями отечественных университетов и семинарий, направляющими деятельность по осуществлению католической реформы. Концентрация внимания папства на обучении и подготовке священнослужителей была необходима не только для того, чтобы вырастить новое поколение духовенства верным и преданным папе, но также и для того, чтобы подготовить католических священников к преодолению тех политических и материальных трудностей, с которыми им придется столкнуться в странах со смешанной религией. Вслед за немецкой в 1577 году была открыта Греческая коллегия ("Грекорум") для греков и армян, в 1579 - Английская коллегия для англичан, а затем были организованы Шотландская, Ирландская и другие коллегии.

В 1579 году создается и Венгерский колледж ("Хунгарикум") (для венгров), активным участником его организации был иезуит Иштван Санто. Однако в венгерский колледж прибыло только три семинариста, и тем самым это учреждение оказалось нежизнеспособным. Тогда папа объединил его в 1580 году с немецким колледжем, и с тех пор "Германикум-Хунгарикум" в Риме принимал на обучение и венгерских семинаристов.

Григорий XIII видел главную опору контрреформации в испанской великой державе. Во Франции он был союзником Гизов против гугенотов14. Когда в 1572 году в ночь накануне праздника св. Варфоломея католики устроили резню гугенотов, прибывших в Париж на бракосочетание своего лидера - короля Наваррского Генриха (Бурбона) с французской принцессой Маргаритой Валуа, папа отслужил в Риме благодарственный молебен с пением гимна "Те Deum" ("Тебя, Бога, хвалим").

Обновленное в духе Тридента папство достигло кульминации своего могущества и авторитета в годы понтификата Сикста V (1585-1590). Кардинал Монтальто происходил из незнатного рода. Легенда утверждает, что в детстве ему приходилось пасти свиней. Двенадцатилетним отроком он вступил в орден францисканцев, а затем сделал головокружительную карьеру. Он реорганизовал и обновил францисканский орден в духе строгой реформы, став его генералом. На конклаве он был избран папой благодаря поддержке клана Медичи.

После своего вступления на папский престол Сикст V восстановил нарушившийся порядок в Церковном государстве. Он буквально с варварской жестокостью стал расправляться с расплодившимися при Григории XIII бандитами. Наряду с установлением высоких денежных наград за их головы он договорился с соседними государствами, что те не будут предоставлять бандитам убежища. Так, меньше чем за год он в буквальном смысле истребил бандитов и разбойников. Политический порядок в государстве и в городе он стремился укрепить и упрочить посредством заключения браков своих разбогатевших и набравших силу родственников с членами семейных кланов Орсини и Колонна и тем самым свести на нет вековые противоречия между этими аристократическими родами.

Новый папа и в международной политике был сторонником примирения. Во вновь разгоревшемся испано-французском конфликте он не принял ни ту ни другую сторону - это, правда, объективно благоприятствовало Франции. Сикст V считал, что освободиться из-под испанской гегемонии он сможет при усилении французского державного противовеса. Во взаимоотношениях же с Англией он однозначно стоял на стороне испанцев. В 1587 году английская королева Елизавета казнила католичку Марию Стюарт. За это папа отлучил Елизавету от церкви (это было последнее в истории отлучение от церкви королевской особы) и объявил о крестовом походе против нее, организацию которого он возложил на Филиппа II, пообещав ему Англию в вассальную зависимость. Тем самым папа освятил испанскую агрессию; начавшаяся формально на религиозной почве испано-английская война на самом деле была войной, отражавшей соперничество мировых держав за господство на море, за захват колоний. В 1588 году состоявшая из 130 кораблей испанская "Великая армада" двинулась на завоевание Англии. В результате поражения и гибели военно-морского флота Испании ее (и португальская) морская гегемония рухнула. Начиная с этого момента мы становимся свидетелями быстрого подъема Голландии и Англии. Закат Испании как великой державы и перемещение центра экономического развития на побережье Атлантики (в частности, во Фландрию), начавшиеся там затем буржуазные революции - все это оказывало воздействие и на Италию (прежде всего на папство). Упадок, переживаемый Испанией, вверг в кризис Италию и папство.

Папа Сикст V явился создателем администрации Церковного государства и новой, современной системы единого управления церковью. После Реформации было необходимо обновить и осовременить и высшее руководство церкви. Начиная с Авиньона и вплоть до Тридента абсолютистская власть пап ограничивалась кардинальской консисторией, которая вносила в руководство определенный элемент коллегиальности. Однако после Тридента папская власть усилилась. Во время контрреформации консистория (так же как и княжеский совет - рейхстаг - в условиях светских абсолютных монархий) снова потеряла свое значение и превратилась в чисто консультативный орган, подчиненный воле папы.

Это не означало, однако, принижения значения кардиналов - изменились их функции. Они превратились из могущественных магнатов ("князей церкви") в авторитетных и образованных высших чиновников папы. Этому, в частности, способствовало то обстоятельство, что внутри коллегии кардиналов возникли призванные заниматься различными специальными задачами кардинальские конгрегации. Они взяли на себя большинство функций бывших центральных папских учреждений. Каждая из таких конгрегации может рассматриваться как своего рода профилированное министерство во главе с кардиналом (в отдельных случаях - во главе с коллегией, состоящей из нескольких кардиналов). Кардинальская консистория преобразовалась как бы в совет министров; обычно папа был не председателем его, а абсолютным господином. Эта организационная система отнюдь не означала демократизацию руководства церковью, а, наоборот, служила укреплению централизма, делая его более компетентным. Таким образом, структура специализированных конгрегации заменила под знаком церковного централизма систему управления, возглавляемую канцелярией консистории. (Канцелярия и Трибунал сохранились в качестве административных органов, но влияния в делах управления они уже не имели.)

Кардинальские конгрегации учреждены папой Сикстом V в изданной им 22 января 1588 года булле "Immensa aeterni Dei", а уже существовавшие были в соответствии с ней реорганизованы. Из пятнадцати созданных конгрегации десять входили в единую систему церковного управления, а пять были органами управления Папского государства. Эта система центральных папских учреждений впервые претерпела существенные изменения в 1870 году при ликвидации Папского государства, а затем в начале XX века в результате реформ, осуществленных Пием X.

Органической частью реформы папских учреждений явилось также и укрепление внутренней структуры кардинальского корпуса. Сикст первым определил правовое положение кардиналов. В соответствии с принципами централизма, он наделил кардиналов, возглавлявших папские учреждения, исполнительной властью по отношению к епископам. Кардинал - князь римской церкви, равный по рангу со светскими князьями, стоял над архиепископами. (Если преступника вели на казнь и на пути этой процессии встречался кардинал, он имел право освободить осужденного.) Для осуждения кардинала по любому судебному делу требовалось 72 свидетеля. Годовой доход кардинала должен был составлять как минимум 4000 скудо. Кардинальский сан мог быть приобретен только за баснословную сумму. Один лишь кардинальский перстень стоил 500 золотых; а кардинальскую шапку у некоторых пап покупали за 40 000 скудо.

3 декабря 1586 года своей буллой "Postquam verus ille" папа Сикст V определил число кардиналов в 70 человек. Это число было превзойдено впервые в 1958 году! 70 кардиналов делились на три категории:

шесть кардиналов-епископов (епископы Сабины, Фраскати, Албано, Веллетри, Порто и Остии). Старейший среди них - декан, являющийся одновременно епископом Остии. Их избирала Святая коллегия из кардиналов двух других категорий;
пятьдесят кардиналов-священников, являвшихся действительно священнослужителями в римских храмах, а если они не римляне, то имевшие свои так называемые титулярные церкви. Поэтому их называли еще титулярными кардиналами;
четырнадцать кардиналов-диаконов, которые возглавляли папские учреждения.
Папа свободно выбирал своих кардиналов; в те времена кардиналами могли стать и светские люди (ныне же - только посвященные в духовный сан). Сан кардинала следует в церковной иерархии сразу после папы.

Назначение (производство) в кардиналы происходит в консистории; начиная с Иннокентия IV (1245), папа посылает новому кардиналу красную шапку, означающую, что тот должен защищать папу даже ценой своей крови. Бывают случаи, когда папа открыто не объявляет о назначении кардинала; это - тайные кардиналы. Если кардинал не возглавляет свое епископство, то он должен пребывать в Риме.

Реформа кардинальского корпуса изменила и существовавшие до сего времени формы непотизма. Начиная с эпохи Ренессанса папы стремились добыть для членов своих семейных кланов светские княжества. Начиная же с Сикста V, непотизм уже не распространялся на всю семью; папа отбирал из своих родственников только наиболее способного и производил его в кардиналы, но зато возлагал на него функции кардинала-государственного секретаря. Наряду с этим на другого родственника, остающегося светским лицом (государственный непот), он возлагал ведение хозяйственных дел, главным образом руководство хозяйственным управлением Церковного государства. При Сиксте V функцию государственного секретаря исполнял кардинал Монтальто, а функцию управления хозяйством - маркиз Мишель; но они функционировали на этих постах, не подменяя папу, а будучи самыми преданными ему чиновниками.

Таким образом, мы можем констатировать, что реформа папского управления, осуществленная Сикстом V (создание конгрегации, укрепление нунциатур), в значительной степени усилила папский централизм, результативно послужила папскому абсолютизму. Все это означало централизацию сил церкви в интересах приостановления и оттеснения Реформации.

Сикст V наряду с мерами, предпринятыми им в области управления, оздоровил папство и в финансовом отношении. Для того чтобы понять это, нам надлежит вкратце рассмотреть, как формировалось денежное хозяйство пап на протяжении XV-XVI веков. Финансовая система Папского государства по-прежнему являлась примером для монархов Европы. Развитие меняльных контор стало возможным благодаря широкой финансовой поддержке пап. В самом Папском государстве до середины XVI века налоги были очень низкими; папское налогообложение в полную силу действовало за границей. Наряду с торговлей индульгенциями (до середины XVI века) главным источником папских доходов было создание новых церковных должностей и продажа их. Согласно ведомости банкирского дома Фиджи за 1471 год, в Папском государстве в том году имелось 650 должностей на продажу, всего на сумму в 100 000 скудо. (Скудо - это серебряная, реже золотая монета.) Финансовые неурядицы пап периода Возрождения стали постоянными. Иннокентий VIII заложил даже папскую тиару. Лев Х в основном торговал кардинальскими назначениями, заламывая за них астрономические суммы. Он сам создал 1200 новых должностей и продал их. При нем число подобных должностей составляло 2150 с общим годовым доходом в 320 000 скудо.

В Папском государстве сложилась и система государственной задолженности. Начало государственным кредитам положил Климент VII в 1526 году на сумму 200 000 золотых. Рост папских доходов значительно опережался ростом расходов, в результате чего росли долги. Устанавливаемые для уравновешивания этого процесса все новые и новые налоги стали и в Папском государстве к концу XVI века, по существу, невыносимыми.

В эпоху контрреформации папы пытались освободиться от давящих расходов на содержание постоянной армии. Это сделалось возможным благодаря тому, что папа снова стал опираться не на собственную военную силу, а на армии католических князей. При Пие V вся армия Папского государства состояла всего из 500 человек; из них 350 находились в Риме - швейцарские наемники, обеспечивавшие безопасность папы.

При Сиксте V государственный бюджет папской курии имел явно отрицательный баланс: все доходы составляли 1 358 456 скудо, в то время как государственный долг достигал 6 500 000 скудо. Из доходов 715 913 скудо уходило на погашение процентов по долгам. В 1592 году сумма доходов составляла 1 585 520 скудо, а долг равнялся 12 242 620 скудо, при этом сумма процента составляла 1 088 600 скудо. В начале XVII века при Урбане VIII государственный долг составлял в 1635 году уже 30 000 000 скудо. Такое ведение денежного хозяйства было возможным потому, что обеспечивалась уплата процентов. Банкиры предоставляли папам займы, так как капиталовложения в святую мать-церковь щедро возмещались. Тут воплощался в жизнь принцип: "деньги там, где власть".

Вместе с тем папа Сикст V хорошо умел хозяйствовать. Во время его понтификата он наполнил золотом всегда путовавшую папскую казну. За три года (1586-1588) он скопил в Замке Святого Ангела 3 000 000 золотых скудо. (Он оговорил, что после его смерти из этой суммы можно расходовать деньги исключительно на богоугодные цели.)

Главным источником получения денег и для него была продажа должностей и кредит в счет государственного долга. Однако папа Сикст не ограничивался лишь финансовыми спекуляциями, а уделял внимание и экономическому процветанию своего государства. К концу XVI века папам принадлежали и богатые, прекрасные земли. Романьская долина представляла собой обильно производящую хлеба местность. В 1589 году стоимость зерна, вывозимого Церковным государством, составляла 500 000 скудо. Сикст V заботился также о развитии сельского хозяйства и промышленности. Так, например, он обязал граждан государства высаживать тутовые деревья в интересах шелковой промышленности. Церковное. государство и Рим выполняли также важные торговые задачи. Особенно оживленный торговый оборот приходился на папский портовый город Анкону.

Рим же всегда был двуликим городом с большими возможностями. Как религиозный центр католического мира, он обладал достоинством и серьезностью, которые, однако, не могли скрыть его алчность, жажду обогащения и лицемерие. Сформировавшийся к концу столетия барочный Рим стал крупным городом, насчитывавшим 100 000 жителей.

В эпоху контрреформации Церковное государство получило новую роль: оно хотело стать незыблемым краеугольным камнем универсальной церкви. Эта реальная претензия освободила пап от внутриполитических перипетий и сложностей Италии, и они снова смогли сосредоточить свое внимание на проблемах мировой церкви.

При Сиксте V Рим стал окончательно барочным городом и обрел свои нынешние формы. В деятельности Сикста уже не осталось ничего от Ренессанса, он уже не щадил даже античные памятники. Адекватным католической реставрации и контрреформации направлением в искусстве стало барокко. Папский абсолютизм полностью поставил искусство себе на службу. В период Ренессанса искусство господствовало над папой, теперь же - наоборот. Функция мастеров искусств состояла в создании ощущения неземного, трансцендентного великолепия католического культа. Искусство барокко делает осязаемыми и ощущаемыми борения и страдания души и тем самым достигает преображения. Обрядность становится органической частью католического образа жизни. Народная религиозность все больше обращается к евхаристии и к культу девы Марии. Крестные ходы, святые места снова расцветают пышным цветом, как во времена раннего средневековья.

И именно искусство, которое в эпоху Ренессанса, пожалуй, больше всего отдалилось от церкви, теперь снова самым тесным образом сблизилось с ней. Этот симбиоз, по крайней мере, настолько же способствовал завоеваниям католицизма, как и религиозные войны. Восторженное, как бы обращенное вовнутрь барочное искусство дополняла литература, раскрывавшая чувственную, романтическую сторону религии. Так обрабатывающие легенды раннего средневековья поэзия, драматургия и эпос превращают их в будоражащую фантазию волшебную сказку. Одним из самых выдающихся произведений такого рода литературы является героическая поэма Тассо "Освобожденный Иерусалим". Наряду с ней можно упомянуть и произведения Ариосто, Сервантеса, Лоне де Вега, Кальдерона или Мильтона.

Даже больше, чем литературу, церковь подчинила своей власти изобразительное искусство барокко. Олицетворением этого является чудесный портрет папы Иннокентия X, принадлежащий кисти Веласкеса. Наиболее выдающимися художниками этого периода были также Мурильо, Караваджо, Рубенс, Ван Дейк и Рембрандт.

В музыке стиль барокко ярко проявился в произведениях Пьерлуиджи Палестрины, которого папа вначале изгнал из ватиканского оркестра, однако позднее именно в его творчестве церковная полифоническая музыка достигла своей вершины (ведущим барочным музыкальным инструментом был величественный орган).

Римское барокко достигло больших высот и в архитектуре. Первое самое выразительное сооружение в стиле барокко - это церковь иезуитов в Риме (Иль Джезу), спроектированная Виньолой. Сикст V находил большую радость в строительстве. При нем был закончен под руководством Джакомо делла Порта купол храма Святого Петра: над его сооружением день и ночь трудилось 600 рабочих, и за 22 месяца они действительно завершили работу. По указанию Сикста V в 1586 году в геометрический центр площади Святого Петра перенесли египетский обелиск, который до этого стоял в цирке Нерона.

Решение технически весьма сложного процесса перемещения обелиска папа доверил Доменико Фонтана, виднейшему архитектору эпохи. Фонтана вычислил вес обелиска и определил, что он равен 327 тоннам. Наибольшую проблему составляло то, что гигантский обелиск под воздействием на протяжении веков резкой смены дневной и ночной температур утратил свою былую прочность, и поэтому возникло опасение, что при перенесении он может разломиться. (Вообще-то обелиск представлял собой цельный монолит.) Фонтана отлил из свинца модель обелиска, пропорциональную ему по размерам, и с ним экспериментировал, как можно осуществить перенос.

Перемещение обелиска следовало считать не только техническим чудом; оно должно было символизировать могущество папы. Папа времен барокко в античном шедевре ценил не произведение искусства, а то, как можно языческий памятник использовать для прославления папства. Рядом с надписями, воспевшими славу языческих царей, Сикст приказал высечь слова: "Christus vivit, Christus regnat, Christus imperat. Vincit Leo de tribu Juda" ("Христос живет, Христос правит, Христос повелевает. Победил Лев племя Иудино"15).

Выдающиеся папы эпохи барокко сами были покровителями и ценителями наук, и только предвзятые наблюдатели утверждали (иные порой и сейчас утверждают), что католическая церковь была якобы заклятым врагом науки. (В качестве "неопровержимого" доказательства этого приводится обычно судилище над Галилеем; будто бы оно априори было направлено против научных исследований. Хотя вот уже целое столетие - со времени изучения материалов судебного процесса - как выяснилось, что поддерживавший, вообще-то говоря, Галилея папа Урбан VIII потому отдал ученого под суд, что тот посмел противостоять высшей церковной власти. А это в те времена считалось непростительным грехом. Несомненно, что приговор по своему духу был антинаучным - ведь Галилей должен был отказаться от всех аргументов, приведенных им в пользу Коперника, поскольку новое, гелиоцентрическое, представление о мироздании ограничивало власть церкви и папы, а точнее, угрожало ее неприкосновенности. Однако в век антиклерикальной просвещенной буржуазии суд над Галилеем символически превратился в конфликт между церковью и наукой, прогрессом. Ныне распоряжение папы Иоанна Павла II о пересмотре этого судебного процесса, то есть подготовка к реабилитации Галилея, также свидетельствует о стремлении пусть задним числом, но прекратить противостояние церкви и науки.)

Весь понтификат Сикста V символизирует внутреннее противоречие католической реставрации и барокко, но в еще большей степени это символизирует сама смерть выдающегося папы. Восторженные римляне в начале его пребывания на папском престоле соорудили ему статую. Но когда летом 1590 года Сикст V умер, народ, измученный огромными налогами, снес статую папы. Римляне устремились в Капитолий и приняли решение впредь не ставить больше статуй ни одному папе.

После Сикста владыками церкви, быстро сменявшими один другого на срок от нескольких недель до нескольких месяцев, были три папы. В конце концов происпанские кардиналы избрали более молодого папу в лице кардинала Альдобрандини, принявшего имя Климента VIII (1592-1605). Став папой, он по-прежнему оставался уравновешенным и вдумчивым чиновником, много и охотно работавшим за письменным столом. С ним на папском престоле господство личности сменилось господством службы.

Влияние папы в это время - на рубеже XVI и XVII веков - было подобно его влиянию в XI-XII веках. Вновь ожили было идеалы Гильдебрандской эпохи, однако затем в кровавых бойнях Тридцатилетней войны они были навечно погребены. Это возросшее, но непрямое политическое влияние папство обеспечило себе благодаря тому, что церковное обновление совпало с развитием и расцветом абсолютной монархии, для формирования которой католицизм был наиболее подходящей идейной основой. Позднее, в середине XVII века, этот процесс вылился в свою противоположность, и абсолютные монархии окончательно разделались с влиянием папства на жизнь их стран.

Современную теорию папского суверенитета в соответствии с эпохой абсолютной светской монархии разработали иезуиты и в первую очередь кардинал Роберт Беллармин (1542-1621). Согласно его представлениям, светская власть - это тело, а церковная власть - душа; папа назначен Богом надзирать за государствами, для чего он наделен полной, непререкаемой церковной властью. В религиозных делах он имеет право вмешиваться и в управление государствами. Королевская власть по своему происхождению - тоже божественна, но государь осуществляет свое предназначение через руководство народом, поэтому народ может и лишить его этой власти. Так в рамки одного учения вместились и папский абсолютизм, и народный суверенитет. Сохранился и иезуитский тезис о казни тирана, но теперь основной упор в оценке короля делался уже на верность вере.

В то время как переживающее закат испанское владычество вынуждено было в 1609 году принять к сведению победу освободительной борьбы и буржуазной революции в Нидерландах, контрреформация при Клименте VIII и его непосредственных преемниках успешно продвигалась вперед во Франции, в Габсбургской империи (в том числе и в Венгрии) и в Польше. Климент VIII уже не поддерживал Филиппа II в его борьбе против Франции и Генриха IV (1589-1610). Его расчет оправдался, ибо Генрих до тех пор не мог укрепить свою власть на французском троне, пока не помирился с католической церковью. А для этого тогда был только один-единственный путь: возвращение в католицизм. В 1593 году Генрих IV в кафедральном соборе в Сан-Дени торжественно перешел в католическую веру, а папа освободил его от обвинения в еретичестве. Клименту VIII пришлось признать Генриха, коль скоро он не хотел, чтобы французская католическая церковь стала полностью самостоятельной и откололась от Рима. При посредничестве папы в 1598 году завершилась и франко-испанская война, благодаря чему вновь восстановилось европейское политическое равновесие, а папство освободилось от испанской зависимости. Новая французская ориентация принесла свои первые плоды: при поддержке Франции папа добился, что Феррара после того, как там вымерла династия Эсте, стала частью Папского государства. Однако в 1597 году Папское государство потеряло Модену и Реджо. Начиная с этого времени и вплоть до 1791 года - до аннексии революционной Францией Авиньона и графства Венессен - Папское государство существовало в неизменных границах.

Главной опорой контрреформации в Германско-римской империи было Баварское княжество. Реставрация стремилась завоевать на свою сторону имперское дворянство и князей. Сначала удалось в 1590 году обратить назад в католическую веру баденского князя. В австрийских провинциях и в Венгерском королевстве Рудольф II (1576-1608) открыл контрреформации свободный путь. При Фердинанде II (1619-1637) стали, по существу, полновластными хозяевами иезуиты, которые затем становятся "создателями" воспитанного в духе контрреформации высшего католического духовенства. (Достаточно, пожалуй, назвать среди них венгра Петера Пазмани.)

Климент VIII снова принял активное участие в борьбе австрийских Габсбургов с турками. Во время начавшейся в 1593 году пятнадцатилетней войны папа значительными денежными суммами помогал военным усилиям Габсбургов. В период между 1593 и 1597 годами войска папы участвовали в боях на территории Венгрии, а в Трансильвании действовал папский нунций. Во главе папской армии (которая, по мнению Фракнои, состояла приблизительно из 260 конников и 8000 пехотинцев-наемников) стоял непот Климента - кардинал Хуан Альдобрандини. Папские наемники принимали участие также в изгнании турок из Эстергома и Вишеграда.

Папы эпохи религиозных войн (первая половина XVII века)
До середины XVII века Европу еще сотрясали войны, начинавшиеся под религиозными лозунгами; в историю они вошли под собирательным названием "Тридцатилетняя война" (1618-1648). Противоборствующие стороны формировались не по вероисповедной принадлежности, а по политическим интересам, хотя борьба шла под религиозными лозунгами. Основной движущей силой религиозных войн на континенте было великодержавное соперничество между Испанией и Францией. Затем фронт соперничества расширился с образованием французско-голландско-английского блока, противостоящего контрреформаторским устремлениям Испании и габсбургской Австрии. Схватка переместилась из Италии на север; вооруженная борьба опустошила Германию.

В каких же державных условиях папство должно было найти свое место в европейской войне? Во Франции в 1598 году Генрих IV в Нантском эдикте закрепил религиозную свободу гугенотов, Этим он не только восстановил внутреннее единство в стране, но и сделал новый шаг к развитию королевского абсолютизма. Его планомерная экономическая политика и терпимость создали основы французской гегемонии на континенте. При нем начался подъем Франции, а затем при правлении кардиналов Ришелье и Мазарини это нашло свое выражение и в европейской политике. В то же время объективной причиной заката испанской империи, опиравшейся на богатые колонии, было то, что она отстала в развитии буржуазных отношений по сравнению с северными территориями. Постепенно ей все труднее стало выполнять и взятую на себя в контрреформации роль. Вместо испанской католической державы ведущая роль на континенте переходит к сражавшимся против турок австрийским Габсбургам. Итак, на двух полюсах Тридцатилетней войны мы находим кардинала Ришелье и католических императоров Габсбургов.

В Тридцатилетней войне религиозное размежевание могло бы быть определяющим фактором ориентации пап. В действительности, однако, и руководство католической церкви занимало позицию, сообразуясь с державно-политическими моментами: первые два папы XVII столетия выступали за Габсбургов, последующие же - за французов. Но эта ангажированность отнюдь не простиралась до таких масштабов, чтобы папство принимало непосредственное участие в военных действиях. Более глубокие причины такого сдержанного поведения крылись в контрреформации: новая активизация папства в эпоху барокко освободила универсальные католические интересы от собственных (итальянских) партикулярных державных интересов; поэтому папы больше не связывали себя с интересами какой-либо из держав. Они избегали также декларировать Тридцатилетнюю войну как религиозную войну, ибо тем самым они, несомненно, должны были бы согласиться на тесный союз с Габсбургами.

Непосредственной предпосылкой Тридцатилетней войны явилось создание блоков немецких князей по религиозному признаку. Немецкие протестантские князья образовали в 1608 году организацию самообороны - "Унию". В противовес ей в 1609 году под руководством баварского герцога Максимилиана была создана "Католическая лига". На востоке сложился союз поляков и Габсбургов, поддержанный испанцами и папой. Ему противостоял шведско-голландско-трансильванский союз.

Непосредственным поводом для войны явился на вид совсем незначительный чешский конфликт в 1618 году. В действительности же необходима была только casus belli, чтобы в защиту протестантских и национальных интересов взяться за оружие и выступить против державных устремлений Габсбургов, примкнувших к контрреформации. На сторону чешских протестантов, притесняемых Фердинандом II, стал в 1616 году трансильванский князь Габор Бетлен (1613-1629), который в 1622 году вновь закрепил в Никольсбургском мире религиозную свободу протестантов. Однако в Чехии победила "Католическая лига". Во второй половине 1620-х годов война перекочевала на территорию Северной Германии. Однако вторгшиеся в империю войска датских протестантов и союзных с ними протестантских князей были наголову разбиты современной наемной армией, сформированной императорскими полководцами (Тилли, затем Валленштейном). В 1629 году датчане вынуждены были заключить мир. Так, первый период войны принес успехи католическим Габсбургам в империи и Бетлену в Венгрии.

В первый период Тридцатилетней войны папа Павел V (1605-1621), в лице которого в число папских аристократических фамилий вошла и семья Боргезе, в интересах контрреформации поддерживал огромными суммами императора против протестантов. Однако большая часть его энергии и средств ушла на вспыхнувший конфликт с Венецией, восставшей против папского абсолютизма. Вообще же в поведении Павла V временно возобладала доминиканская линия контрреформации, строгое и аскетическое направление, вступившее в противоречие с иезуитами и с помпезностью, которая отличала эпоху барокко. На крестном ходе, устроенном в Риме в ознаменование победы в битве под Била Хора в Чехии в 1620 году, с папой случился апоплексический удар, и в 1621 году он умер.

Его преемником стал престарелый архиепископ из Болоньи Алессандро Людовизи, принявший имя Григория XV (1621-1623). Вместо него делами вершил его непот, 25-летний кардинал Людовико Людовизи. Григорий XV был воспитанником иезуитов. По их настоятельной рекомендации он своей буллой от 22 июня 1622 года "Inscrutabili divinae providentiae" создал Конгрегацию пропаганды веры, по существу, министерство папского миссионерства. Задачей новой кардинальской конгрегации было распространение веры, то есть миссионерская деятельность, частично в протестантских государствах (которые были объявлены миссионерскими территориями), частично же в Новом Свете. Однако деятельность конгрегации наряду с Америкой распространялась и на Африку и Азию. Конгрегация попала в руки иезуитов, которые возглавляли миссионерство среди "неверных" и, приспосабливаясь к местным обычаям, распространяли католическую веру. Ангажированность Григория XV по отношению к иезуитам показывает хотя бы тот факт, что в 1622 году он канонизировал Игнатия Лойолу и Франциска Ксавье.

С именем Григория XV связано и утверждение им в 1621 году одного из самых значительных монашеских орденов, занимавшихся педагогической деятельностью, - ордена пиаристов. Орден пиаристов призван был заниматься начальным обучением и воспитанием, подготовкой юношества к практической жизни. Позднее по образцу иезуитов они стали также создавать и средние школы, в которых важную роль получили реальные науки, например математика. Секрет их успеха состоял в том, что в этих школах процветал свободный дух и они демонстрировали свою способность приспособляться к существующим условиям.

Созданные в этот период в духе Тридента монашеские ордена - иезуиты, пиаристы, ораторианцы, орден милосердия, капуцины и лазаристы - вошли в полосу расцвета и с успехом проводили в жизнь решения Тридентского собора.

Важное новшество, введенное Григорием XV, касалось избрания папы: он распорядился, чтобы голосование осуществлялось на конклаве тайно, записками. Этим самым он хотел добиться демократизма выборов и способствовать избранию на папский престол наиболее достойных и пригодных для выполнения функций главы церкви. (Избрание папы с точки зрения канонов может осуществляться трояко:

один из кардиналов предлагает кандидатуру, и если остальные поддерживают ее, то они открыто и громогласно заявляют о своем согласии;
для избрания папы кардиналы выделяют из своей среды комиссию, и ее решение остальные кардиналы открытым голосованием или принимают, или отвергают;
члены конклава голосуют индивидуально и тайно.)
В 1630-х годах война принимает европейские масштабы. Протестантские немецкие князья оружием были поддержаны Швецией и Трансильванией, а материально - Голландией, Англией и католической Францией. В то время как Габсбурги своими военными успехами были обязаны в первую очередь гениальности их полководца Валленштейна, политические успехи антигабсбургской коалиции были выкованы кардиналом Ришелье. Второй тур войны был решен в пользу протестантов вступлением в войну в 1630 году шведского короля Густава Адольфа, и "Католическая лига" потерпела поражение. В 1635 году Пражский мир восстановил равновесие обоих вероисповеданий, но императорская власть и католицизм усилились. В 1620-1630-х годах Габсбурги успешно завершили контрреформацию на исконных австрийских территориях и в Чехии. В Венгрии значительная часть высшего дворянства - не в последнюю очередь в результате деятельности Эстергомского архиепископа (получившего в 1629 году сан кардинала) Петера Пазмани - вернулась в католическую веру. Однако Венгрия и в дальнейшем продолжала оставаться страной со смешанным вероисповеданием. Тесно переплетенная с интересами габсбурского абсолютизма, контрреформация стала официальной программой его государственной политики с принятием в 1629 году в момент кульминации военных успехов распоряжения о восстановлении (neoaquistica comissio). В этом документе Фердинанд II распорядился о возвращении церкви секуляризированных после Аугсбургского религиозного мира, то есть начиная с 1552 года, церковных земельных владений. Из религиозного мира он снова исключил кальвинистов. Это свое распоряжение император вынужден был отменить в Пражском мире 1635 года (австрийских провинций это, правда, не касалось).

В середине европейской религиозной войны папа Урбан VIII (1623-1644) решительным образом порвал с политикой своих предшественников и однозначно стал на сторону Франции. Флорентиец по происхождению, 55-летний папа из семейного клана Барберини ранее был нунцием в Париже, и, вероятно, его избрали папой по желанию Ришелье. Урбан VIII ненавидел испанцев и Габсбургов; естественным союзником против них была Франция. Урбан VIII снова зажил как светский князь, он показал себя приверженцем духа барокко и меценатом искусств.

Когда папа вступил в союз с Ришелье против Габсбургов, он и сам начал военные приготовления. В Церковном государстве по его приказу были возведены крепости и укрепления, в Тиволи был создан оружейный завод. Обладая тонким чутьем, папа повернул в сторону французской политики. В 1635 году началась война между Испанией и опирающейся на голландско-шведский союз Францией. Тем самым на своем завершающем этапе Тридцатилетняя война перестала носить религиозную окраску, поскольку противостоящие стороны являлись католическими державами. В конце концов возглавляемый французами союз одержал верх, и, хотя восточная монархия Габсбургов спаслась, свою гегемонию на Западе Габсбурги уже не смогли себе вернуть.

Урбану VIII не довелось пожать плоды своей профранцузской политики. В лице Иннокентия Х (1644-1655) на папский престол, несмотря на интриги кардинала Мазарини, взошел человек не профранцузской ориентации, а сторонник компромисса. Начавшаяся под религиозными лозунгами европейская война в конце концов окончилась без папы, даже можно сказать, вопреки ему. В соответствии с Вестфальским миром 1648 года Франция приобрела Эльзас, а Испания потеряла статус великой державы. Условия мира расчленили Германию на более чем 200 мелких независимых княжеств; таким образом императоры-Габсбурги уже не могли больше поставить ее на службу своим великодержавным целям. Победители, французы, были заинтересованы в том, чтобы на востоке от Рейна не образовалась единая, сильная Германия.

По этому миру интересы католической церкви были в значительной степени ущемлены. Основным принципом следующей эпохи стало признание равноправия протестантов во всех отношениях. Были закреплены условия Аугсбургского религиозного мира с тем дополнением, что и кальвинизм был признан религией, равноправной со всеми остальными. Было заявлено, что епископства - иначе говоря, княжества, образованные из епископств, - могут быть также и протестантскими. В результате этого были секуляризированы два архиепископства и 12 епископств,

Папе не было отведено никакой роли в заключении мира, хотя до этого именно папы выступали как международные арбитры при заключении мира. Напрасно против Вестфальского мира протестовали и папа, и германский нунций, претензии папства были оставлены без внимания. Иннокентий Х в своей булле "Zelo domus Dei", датированной 26 ноября 1648 года, торжественно выразил свой протест, но и он остался без последствий именно потому, что обида папы касалась основного вопроса, ведь признание протестантов оскорбляло контрреформаторское папство. Нетерпимость папы продемонстрировала его отрыв от истории, противодействие магистральному пути прогресса. В годы, последовавшие за европейским урегулированием, остававшимся в силе вплоть до 1713 года, папский престол перестал быть одним из центров европейской политики.

Папы эпохи барокко частично сделали из этого соответствующие выводы. При папском дворе сложилась аристократия духа, которая пополняла аристократические семьи. Эти семьи Папского государства, поставлявшие кандидатов на папский престол - Альдобрандини, Боргезе, Барберини, - стремились уже не к приобретению собственных княжеств, а к захвату ключевых позиций в центральном церковном управлении.

Возмущенные женским господством римляне, а еще больше кардиналы, оттесненные на задний план настырной родственницей папы Олимпией, возненавидели Иннокентия X. Когда он умер, то никто якобы в течение трех дней не желал отдать ему последний долг, пока, наконец, один посторонний каноник не похоронил его, заплатив за это полскудо. (Вообще же по установившемуся обычаю усопшего папу всегда хоронил кардинал-непот. Поскольку же Олимпия умерла раньше Иннокентия X, то на исполнение этой возлагаемой на родственников обязанности не нашлось желающего. Это все свидетельствует о том, что ликвидация непотизма была не таким уж простым делом.)

Комментарии к главе

1 Никколо Макиавелли можно считать одним из основоположников политологии Нового времени. Главной причиной бедствий Италии он считал раздробленность, преодолеть которую способна лишь сильная государственная власть. Ради упрочения государства он допускал любые средства, в том числе и пренебрегающие нормами морали. - Примеч. ред.
2 Вульгата (Vulgata - лат.) - латинский перевод Библии, признанный католической церковью подлинным. - Примеч. ред.
3 Аннаты - единовременные сборы в пользу папской казны с лиц, получавших вакантные церковные должности и связанные с ними статьи доходов. - Примеч. ред.
4 Речь идет о знаменитой Сикстинской капелле, в росписи которой позднее принял участие и Микеланджело (потолок, люнеты, распалубки и алтарная стена). Сейчас капелла превращена в музей, но в ней до сих пор проводятся конклавы. - Примеч. ред.
5 Фуггеры - банкирский дом, снабжавший деньгами папскую курию. - Примеч. ред.
6 Сапиенца - название Римского университета (Sapientia (лат.) - мудрость).
7 Sacco di Roma (лат.) - разграбление Рима.
8 Мохач - небольшой город на юге Венгрии. В 1526 году в битве под Мохачом венгерские войска потерпели сокрушительное поражение от турок. - Примеч. ред.
9 Cuius regio, eius religio (лат.) - чье государство (регион), того и религия (тот и определяет религию).
10 Потир - литургический сосуд для освящения вина - Примеч. ред.
11 Надьсомбат - венгерское название города Суботипа,
12 Нунциатура - постоянное представительство Ватикана в странах, с которыми он поддерживает дипломатические отношения. Возглавляет нунциатуру - нунций (от лат. nuntius - вестник), посол, который кроме дипломатических функций осуществляет также наблюдение за деятельностью католической церкви в стране пребывания. В ряде стран нунций является дуайеном (старшиной дипломатического корпуса). - Примеч. ред.
13 Папский Григорианский университет (Pontificia Universita gregoriana) был создан в 1552 г. Игнатием Лойолой с одобрения папы Юлия III. Григорий XIII окружил университет заботливой опекой, выделил ему в 1582 г. из папской казны крупную дотацию и отдал ряд зданий. Задачей "Григорианума" является подготовка квалифицированных кадров для центральных и периферийных церковных учреждений. - Примеч. ред.
14 Гугенотами назывались во Франции последователи кальвинизма, среди которых преобладали представители провинциальной буржуазии и ремесленников, но к ним примкнула и часть дворянства Юга и Юго-Запада Франции, недовольная централизаторской политикой королевской власти. Преследования гугенотов со стороны государственной власти прекратились лишь после Великой французской революции. - Примеч. ред.
15 Перевод заключительной части (Победил Лев племя Иудино), может быть, и не точен.