Наемники, террористы, шпионы, профессиональные убийцы

ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ I. НАЕМНИКИ И КИЛЛЕРЫ

ГЛАВА II. КИЛЛЕРЫ

РАССТРЕЛ ИЛИ ЗАКАЗНОЕ УБИЙСТВО?

В жизни у Карла Либкнехта и Розы Люксембург было мало общего. Их
объединила смерть.
Редакция "Роте фане" в конце Вильгельмштрассе стала ненадежным местом.
Правительственные войска врывались туда почти ежедневно. Одна из сотрудниц
редакции, которую они приняли за Розу Люксембург, с трудом избежала смерти.
Роза Люксембург несколько дней занималась работой по редактированию газеты в
квартире одного врача на Галлешестор, а затем, когда ее присутствие стало
тяготить хозяев, в квартире рабочего в Нойкёльне.
В воскресенье 12 января к ней присоединился Карл Либкнехт, однако через
два дня, 14 января, они по телефону были предупреждены об опасности и ушли с
этой квартиры (возможно, это был подстроенный звонок из центра, в котором
планировалось убийство и из которого уже в течение нескольких дней велось
наблюдение за их переездами, а можег быть, и направлялись эти переезды). Они
перебрались в свое последнее убежище - в Вильмерсдорф, неподалеку от
Фербелиерплац но адресу: Мангеймерштрассс 53, у Mapкуссона. Там утром 15
января они написали свои последние статьи для "Роте фане", которые, видимо,
не случайно звучат как слова прощания.
Статья Розы Люксембург была озаглавлена "Порядок царит в Берлине". Она
заканчивалась словами: "Вы, тупые палачи! Ваш "порядок" построен на песке.
Уже завтра революция "с грохотом воспрянет" и к вашему ужасу протрубит в
фанфары: я была, я есть, я буду!".
Статья Либкнехта ("Несмотря ни на что!") заканчивалась так:
"Потерпевшие поражение сегодня будут победителями завтрашнего дня. Будем ли
мы тогда еще живы или нет, будет жить наша программа; она будет
господствовать в мире освобожденного человечества. Несмотря ни на что!"
К вечеру, когда Роза Люксембург прилегла, почувствовав головную боль, а
Вильгельм Пик приехал с гранками очередного номера "Роте фане", раздался
звонок. У двери стоял трактирщик Меринг, пожелавший видеть г-на Либкнехта и
г-жу Люксембург.
Сначала оба велели сказать, что их нет, однако Меринг не уходил. По его
зову появилась группа солдат под командованием лейтенанта Линднера. Они
вошли в квартиру, обнаружили там тех, кого искали, и предложили им следовать
за собой. Либкнехт и Люксембург собрали свои вещи и были доставлены в отель
"Эден", в котором с утра этого дня размещался штаб гвардейской кавалерийской
стрелковой дивизии. Там их уже ждали. Последующие события развивались очень
быстро и могут быть изложены в нескольких словах.
В отеле "Эден" их встретили оскорблениями и побоями.
Либкнехт, которому прикладом в двух местах разбили до крови голову,
попросил бинт, чтобы перевязать раны, но ему отказали.
Тогда он попросил разрешения умыться в туалете, но ему и этого не
позволили. Затем обоих арестованных привели на первый этаж в номер к
капитану Пабсту, который руководил операцией. О чем был разговор у Пабста,
неизвестно. Имеется лишь заявление, сделанное Пабстом во время состоявшегося
позднее судебного процесса, когда он был уличен во лжи по ряду пунктов. По
его словам, он спросил у Розы Люксембург: "Вы г-жа Роза Люксембург?" -
"Решайте, пожалуйста, сами". - "Судя по карточке, это вы". - "Ну, раз вы так
считаете..." Либкнехта, а несколько позже и Розу Люксембург повели или
поволокли, подвергая избиениям, вниз по лестнице и передали уже стоявшему
наготове отряду убийц. Тем временем Пабст сидел в своем кабинете и составлял
подробное сообщение, появившееся на следующий день во всех газетах: Либкнехт
был застрелен при попытке к бегству во время транспортировки в следственную
тюрьму Моабит, Розу Люксембург захватила разъяренная людская толпа, смявшая
охрану, и увела в неизвестном направлении.
В действительности улица у бокового выхода из отеля, через который
Карла Либкнехта и Розу Люксембург вывели в их последний путь, была оцеплена
и пуста. На посту у этого выхода стоял егерь Рунге. Ему было приказано
размозжить голову прикладом тем, кого поведут через выход: сначала
Либкнехту, затем Розе Люксембург. Он так и сделал, однако оба страшных
удара, нанесенных им, оказались несмертельными. Либкнехт, а через несколько
минут и Роза Люксембург, оглушенные или полуоглушенные страшными ударами,
были брошены в подъехавшие автомобили.
Отрядом убийц Карла Либкнехта командовал капитан-лейтенант
Пфлюгк-Хартунг, а убийц Розы Люксембург - лейтенант Фогель.
Обе машины с интервалом в несколько минут направились в Тиргартен. У
Нойензее от Либкнехта потребовали выйти из машины; затем он был убит
выстрелом из пистолета в затылок, а тело на той же машине доставлено в морг
как "труп неизвестного мужчины".
Роза Люксембург сразу после отъезда от отеля "Эден" тут же в машине
была убита выстрелом в висок и сброшена с Лихтенштейн-брюкке в
Ландвераканал. Окончательно не установлено, что было причиной смерти - удары
по голове, пуля или утопление.
Вскрытие трупа, всплывшего через несколько месяцев, показало, что
черепная коробка не была расколота, а пулевое ранение, возможно, не было
смертельным.

(Хаффнер С. Революция в Германии 1918-1919. Как это было в
действительности. М., 1983).

В 1954 году либеральный юрист и историк Эрих Эйк пит сал: "Нельзя
оправдывать убийства напоминанием старой пословицы "кто поднял меч, пусть от
меча и погибнет". Слишком много кровавых преступлений было совершено
единомышленниками Либкнехта и Люксембург, чтобы испытывать чересчур сильное
возмущение постигшей их самих судьбой". И еще в 1962 году "Бюллегень
ведомства прессы и информации правительства ФРГ" (N27) назвал эти убийства
"расстрелом по законам военного времени".

КОРПОРАЦИЯ УБИЙЦ

Весной 1934 года в одной из Нью-Йоркских гостиниц состоялась встреча
гангстерских боссов, и был образован преступный синдикат.
"На встрече Лепке (один из лидеров американской организованной
преступности) предложил организовать специальную бригаду по образцу давней
банды "Багса и Мейера", готовую оперативно выполнить любые заказы со
стороны.
Предполагалось, что местные боссы, когда им потребуется кого-то убить,
будут заключать с бригадой "контракты на убийство", а исполнять задания
станут опытные профессионалы.
Это не только гарантирует качество "работы", но и уменьшит риск для
"работодателей", а также избавит банды от расходов на содержание специальных
групп боевиков.
Однако ни один человек, сколько бы обоснованной ни была его обида, не
получит разрешения на убийство за пределами своей территории. Если чья-то
жалоба будет сочтена справедливой, а виновник - заслуживающим смертного
приговора, такой приговор вынесет высший орган.
Делегатам идея понравилась, и Лепке был уполномочен создать группу
убийц, впоследствии приобретшую известность как "Мёрдер инкорпорейтед".
Все шло очень гладко - вероятно, потому, что идея родилась в подходящее
время. Для согласования технических деталей были созданы специальные
комиссии. Споров - даже о разделении территорий - было немного: ведь
фактически утверждалась существующая реальность.
Полоса невезений для "Акционерного общества убийств" началась в 1940
году, когда некий заурядный и сумасбродный гангстер Гарри Рудольф, который
еще во время войны между бандами мечтал "убрать" одного из своих дружков,
наконец нашел человека, пожелавшего его выслушать. Помощник окружного
прокурора Туркус, не придав рассказу Рудольфа слишком серьезного значения,
все же позволил ему расправиться с тремя бандитами.
Одним из них был Эйб Рильз по кличке "Малыш Твист",в прошлом член
"Банды Багса и Мейера", занимавший довольно высокую должность в новой
организации убийств.
Среди гангстеров были такие, которые по многу лет работали на полицию
осведомителями в обмен на снисходительность властей, - и Рильз - как только
его хитростью убедили в грозящих ему неприятностях - попытался сыграть в
подобную игру с Туркусом. Туркус пошел на это, и "птичка запела". Однажды
нарушившему неписаный закон Рильзу ничего не оставалось, кроме как выдавать
своих коллег, так что его рассказ сильно затянулся и продолжался двенадцать
дней. В результате он описал в мельчайших подробностях восемьдесят пять
убийств и дал информацию о тысяче других.
Рильз прямо назвал по меньшей мере трех главарей синдиката: Лепке,
Багси Сигела и Альберта Анастазиа. Лепке попал на электрический стул. Сигел
был арестован, но избежал наказания благодаря внезапной смерти Рильза -
главного свидетеля.
Анастазиа, хотя ему были предъявлены "неоспоримые доказательства" в
убийстве, вышел сухим из воды. Туркус старался изо всех сил, но его шеф,
окружной прокурор Уильям О'Двайер, был очень честолюбив, а голоса итальянцев
много значили на выборах в Нью-Йорке (таково, во всяком случае, простейшее
объяснение).
Подробности деятельности "Мёрдер инкорпорейтед", став достоянием
гласности, вызвали сенсацию, но, как обычно, полная ясность так и не была
достигнута. Общественность, черпавшая информацию из прессы, которая в свою
очередь ссылалась на официальные источники, путала боевиков синдиката с
самим синдикатом, и название "Мёрдер инкорпорейтед" было перенесено на всю
организацию в целом. (Точно так же двадцать лет спустя мафия в глазах многих
стала синонимом организованной преступности). Поэтому общественное мнение
решило, что после расправы с бандой убийц рассыпался и весь синдикат, и
теперь о нем можно забыть.
Более того: с тех пор, как имя Дьюи стало ассоциироваться с разгромом
банд в Нью-Йорке, большая часть населения страны уверовала в то, что успехом
этой операции народ обязан именно ему. Много лет спустя после сметри Дьюи
некоторые крупные газеты, в частности, майамская "Геральд", упомянули в
числе его заслуг ликвидацию "Мёрдер инкорпорейтед".
В действительности же потеря армии боевиков больше помогла синдикату,
чем навредила. Наемные убийцы нужны были только на первых порах, когда в
состав организации еще входили такие независимые личности, как Шульц, и
между ее членами существовали разногласия на почве территориальных
притязаний. Устранение сильных личностей - Лучиано и Лепке - упростили
контроль над остальными без применения насилия.
Взятка уже давно заменила пулю в отношениях с политиками и полицейским
начальством, теперь она становилась главным средством поддержания внутренней
дисциплины.
Разоблачение "Мёрдер инкорпорейтед" оказалось прекрасным спектаклем для
обывателей, получивших моральное удовлетворение и лишний раз
удостоверившихся, что преступление не останется без наказания. Их
бдительность - по крайней мере, на ближайшие десять лет - была усыплена.
Эйб Рильз - кенарь, умевший петь, но не летать, - был сброшен из окна
гостиницы "Хам Мун" в ноябре 1941 года, хотя находился под защитой крепких
телохранителей и стальных дверей. Меньше чем через месяц японцы разбомбили
Пёрл-Харбор, и Внимание американцев переключилось с внутреннего врага на
внешнего.

(Мессик X., Голдблат Б. Бандитизм и мафия. Иностранная литература.
№11-12, 1992).

Корпорация убийц имела свою историю.
Почва для создания своеобразного сообщества по совершению убийств была
подготовлена еще во время проведения встречи в Атлантик-Сити в 1929 году. Во
время создания синдиката преступлений, распределения территорий и секторов
деятельности представители верхушки американского преступного мира поклялись
строго выполнять секретный кодекс, который они разработали и который отныне
должен был регулировать отношения между различными бандами.
Каждый главарь шайки бандитов имел право распоряжаться в пределах
установленной компетенции. Вне руководимой им банды, пусть даже на своей
территории, ему было запрещено самостоятельно вершить суд. Он должен был в
обязательном порядке вынести возникший конфликт на обсуждение высшего совета
преступного синдиката, состоящего из наиболее могущественных главарей;
призванных следить за соблюдением порядка внутри организации, рассматривать
все возникающие спорные вопросы, грозящие привести к кровопролитным стычкам,
и решительно пресекать любые начинания, которые могли нанести вред
синдикату.
Во всех этих случаях только высший совет мог вынести решение. Оно
принималось простым большинством голосов после своеобразного судебного
разбирательства, где обвиняемого, который, как правило, отсутствовал, дабы
не уйти каким-либо образом от ответственности, защищал один из членов
ареопага (от греч. "холм Ареста" - собрание авторитетных лиц для решения
спорных вопросов).
Оправдательный приговор выносился очень редко, в основном высший совет
высказывался за применение одной меры наказания - смерти.
Но начиная с 1929 года, то есть с момента, когда совещание в
Атлантик-Сити избрало директорию, возник вопрос о необходимости наделения
высшего органа власти эффективными средствами принуждения к соблюдению
принимаемых решений и исполнению вынесенных приговоров даже в отношении
великих боссов. Это стало необходимым условием существования и последующей
эффективной деятельности Синдиката.
Среди банд, которые занимались поставкой наемных палачей, самой большой
популярностью в преступном мире пользовались специалисты из "Бруклинского
объединения", возглавляемого Эйбом Рильзом и Гарри Мойоном.
Члены высшего совета, такие, как Лепке Бухалтер, Альберт Анастазиа и
Джо Адонис, неоднократно поставляли услуги своих "протеже" из Браунсвилла и
Оушен-Хилл своим многочисленным союзникам, начиная с самого могущественного
из них - Лучиано.
Те, кому довелось воспользваться "добрыми услугами" убийц из банд
Рильза и Мойона, не скупились на похвалы в их адрес. Любое убийство,
совершенное одним из отрядов, входящих в "Бруклинское объединение",
представляло собой верх совершенства в смысле коварства и жестокости. Вскоре
"заказы" буквально посыпались со всех концов. Любые мало-мальски деликатные
приговоры, касающиеся урегулирования счетов внутри банд или устранения
противоречий, почти автоматически передавались на исполнение
тыог-сам(прозвище, данное палачам по аналогии с душителями индусской секты
"тьюгс", которая терроризировала Индию в XIX веке) из Браунсвилла и
Оушен-Хилл.
Посредниками выступали их великие "покровители": Альберт Анастазиа и
Лепке Бухалтер. Этим двум крупным экспертам высший совет и поручил
осуществление всех своих смертных приговоров.
Начиная с 1934 года деятельность "Бруклинского объединения" приобретает
общенациональный размах, ряды его фантастически расширяются, и в глазах
всего преступного мира оно становится репрессивным органом высшего совета,
обеспечивающим порядок внутри синдиката.
Оно стабилизирует свой состав, устанавливает иерархию подчинения,
вводит непререкаемую дисциплину в своих рядах. Из кустарного промысла
вырастает настоящий индустриальный трест убийц на любой вкус. Одним словом,
рождается "Мёрдер инкорпорейтед".
За шесть лет своего существования этот чудовищный трест довел свою
активность до потрясающих размеров.
Эйб Рильз подвел ошеломляющий итог совершенных преступлений перед
оцепеневшими от ужаса О'Двайером и Тур-кусом. Его признания позволили
органам правосудия пролить свет на восемьдесят три случая нераскрытых
убийств, совершенных в Нью-Йорке, и более чем на двести преступлений,
организованных по всей территори страны. Однако даже эти цифры не отражали
действительности.
Кид Твист рассказал только о тех убийствах, о которых ему было известно
самому и которые он мог подробно описать, наводя таким образом на след. Он
полагал, что общее число жертв наемных убийц на "Мёрдер инкорпорейтед"
превышает тысячу человек, А он знал, о чем говорил.
Сам он в этой организации по доставке смерти исполнял обязанности
своего рода технического директора, осуществлявшего постоянную связь с
владыками преступного синдиката, уполномоченного передавать их приказы своим
отрядам наемных палачей, перераспределять между ними поступающие заказы,
следить за их точным исполнением и выдавать установленное вознаграждение.
Без каких-либо напоминаний Кид Твист поспешил осветить роль и место
самых незначительных ответвлений организации, их методы, средства и принципы
формирования отрядов наемных убийц. Он скрупулезно описал специализацию
печально известных подразделений своего напарника Гарри Мойона и дал
исчерпывающую информацию о самых выдающихся из числа наемных палачей: Фрэнке
Дашере Аббандандо, Сэме Биг Голдштейне, Гарри Питсбурге Филе Страусе, Витто
Гурино - истинном чудовище, безобразном и жирном, Джо Маггуне,
неразговорчивом Максе Голлоба, Чарли Биг Уоркмане и Альберте Алли
Таннепбауме, убийце с грустными глазами английского спаниеля.
Сбившийся с пути сын владельца гостиницы в Катскиле, Тан-ненбаум был
завербован Бухалтером и Гюрахом Шапиро, которые частенько посещали заведение
его отца. Они сделали из него, одержимого страстью к азартным играм и потому
не вылезавшего из долгов, профессионального убийцу.
Особую ценность представляли сведения, сообщенные Гильзой О'Двайеру и
Туркусу, касавшимся Роди Мэнди Вейса и Луиса Капоне в недрах "Бруклинского
объединения", лейтенантов и самых доверенных людей Альберта Анастазиа и
Лепке Бухалтера. Через них можно было попытаться накинуть смертельную петлю
на шею главному вдохновителю "Мёрдер инкорпорейтед".
До этого момента, несмотря на присущую ему жестокость и кровожадность,
Лепке Бухалтера постигло наказание только за торговлю наркотиками и
вымогательство. Для правосудия он по-прежнему оставался главарем одной из
банд, и не больше. Разоблачения Рильза показали, совершенно неожиданно для
О'Двайера и Туркуса, истинное лицо Бухалтера - высшего главы самого
чудовищного предприятия за всю историю существования Нового Света.
Непосредственную помощь Бухалтеру оказывали Джо Адонис и два
"директора, ответственных за исполнение" - Альберт Анастазиа в центре и на
востоке страны, Багси Сигел, элегантный "кутила" Голливуда, - на всей
западной части.
Главным специалистом по применению взрывчатых -устройств был Альберт
Анастазиа, который собственноручно совершил двадцать одно убийство
(поскольку об остальных сведений нет). Ни разу, ни за одно из них он не был
наказан, за что и получил многозначительное прозвище Бум-Бум...
Что касается Багси Сигела, то ему (кроме большого числа других
преступлений) официально засчитано уничтожение Массериа, а также
приписывается хорошо замаскированное убийство Тельмы Тодд.
Но, как неоднократно повторял Эйб Рильз, во всем, что касалось
отношений, выходящих за рамки внутренних дел банды, эти четверо
ответственных за уничтожение, хотя и находились на вершине исполнительной
власти, никогда не приступали к действию, пока не получали определенного
согласия от высшего совета и его заключенного в тюрьму представителя -
Лучиано.

(Шарлье Ж.-М., Марсилли Ж., Преступный синдикат. М., 1983).

СПЕЦИАЛИСТЫ ИЗ "МЁРДЕР ИНКОРПОРЕЙТЕД"

Банды гангстеров или отдельные "специалисты" (среди них, как отмечал
Туркус, попадались потерявшие совесть представители делового мира и
продажные политики, запуганные и снюхавшиеся с синдикатом), которые
пользовались услугами "Мёрдер инкорпорейтед", платили вперед и наличными
инкассаторам Бухалтера, Анастазиа, Адониса или Сигела сумму, заранее
установленную главарями по своему усмотрению в зависимости от "контракта".
Инструкции, задания, приказы и вознаграждения передавались и доводились
до исполнителей с использованием всей сложной иерархии посредников: сначала
лейтенантам верховных главарей, таким, как Мэнди Вейс или Луис Капоне, затем
главарям палачей, таким, как Эйб Рильз или Гарри Мойон, которые связывались
с убийцами и многочисленными помощниками, знавшими только последнее звено в
этой цепи.
Только в редких случаях, когда это касалось операций исключительной
важности, руководители "Мёрдер инкорпо-рейтед" вступали в непосредственный
контакт с одним из исполнителей. Во всех остальных случаях предусматривалось
соблюдение максимально возможных мер по сохранению секретности в работе
организации.
Заставляя заплатить вперед, "Мёрдер инкорпорейтед" постоянно заботилась
о том, чтобы условия "контракта" строго соблюдались. Наемный убийца, который
без уважительной причины не выполнил возложенное на него задание, превышал
установленные для пего полномочия или становился слишком любопытным, поэтому
сам в предельно короткий срок оказывался в числе жертв. Такая же участь
грозила любому, кто становился слишком жадным, слишком болтливым или часто
напивался.
Убийцы пользовались самым разнообразным оружием: обрезом, взрывным
устройством, срабатывающим при запуске двигателя, пистолетом, кинжалом,
битой для бейсбола или струной от пианино. Но их любимым оружием долгое
время оставался остроконечный ледоруб.
Сумма, выплачиваемая наемному палачу, могла колебаться от пятидесяти
долларов до пятидесяти тысяч долларов за "кон- -тракт". Сумма некоторых
контрактов достигала ста тысяч долларов. Такую цену, например, синдикат
предложил тому, кто прикончит Рильза, когда тот начал говорить. Цель -
создать ярое соперничество между желающими. Но никому не удавалось получить
такую сумму. Их убирали, как только работа была сделана.
Во-первых, из соображений экономии, а во-вторых, какой главарь отпустит
на волю такого "призера"?
Сумма зависела также от трудности намечаемой операции (учитывалась
подозрительность и телохранителей, чье исчезновение или ликвидация могли
вызвать ответные реакции).
Только наиболее авторитетные из палачей получали ежемесячное жалованье
или приобщались к тому или иному виду рэкета, контролируемому "Бруклинским
объединением".
Для выполнения повседневной работы либо в качестве помощников
руководители отрядов палачей использовали "курков".
Их вербовали повсюду и почти всегда на один и то же манер. Их находили
среди закоренелых картежников и мелких хулиганов, начисто лишенных совести и
денег. Они постоянно отирались около притонов, принадлежащих бандам, в
Браунсвилле и Оушен-Хилл в надежде заработать несколько долларов, чтобы
вернуть карточный долг, а чаще всего - чтобы просто выжить между двумя
кражами или двумя посещениями тюремной камеры.
Вербовщик, Эйб Рильз, Аббандандо, Мойон, а временами Гарри Питсбург или
Сэм Голдштейн, после того как долгое время присматривался к кандидатам и
изучал их, останавливал свой выбор на одном из них. Для начала ему
предлагали ссуды на обычных условиях: один доллар в неделю за каждых пять
взятых в долг долларов. Когда жертва оказывалась по уши в долгах, ростовщик
начинал требовать незамедлительного возврата всей суммы.
В девяти случаях их десяти должник оказывался неплатежеспособным, Тогда
кредитор великодушно предоставлял ему право выбора: или ему переломают
кости, или он получит освобождение от уплаты долга да еще и вознаграждение в
придачу, если согласится провернуть одно убийство, которое легко осуществить
без особого риска, так как жертва не знает своего палача и полиция никогда
не сможет обнаружить какой-либо связи между ними.
Следует заметить, что очень редко неплатежеспособный должник, чье
досье, содержащее сведения о судимости, уже изрядно распухло, отказывался от
столь выгодного предложения. В случае отказа с ним немедленно расправлялись,
чтобы он не успел обратиться в полицию. Этого требовало обеспечение
безопасности вербовщика.

ЗАБЛУЖДЕНИЯ "КУРКОВ"

Самым большим заблуждением "курков" была иллюзия, что дело ограничится
первым и единственным преступлением. Безнаказанность, привычка к деньгам,
полученным с такой легкостью, а иногда и безжалостный шантаж вели к тому,
что попавший в сети однажды соглашался заключить второй, а затем и третий
контракт. После этого, как правило, он сам исчезал при загадочных
обстоятельствах, особенно если совершал даже незначительные глупости или
начинал воображать себя главарем.
Его устранением занимались вчерашние коллеги по "ремеслу". Если же они
вдруг оставляли своего приятеля в живых и обман обнаруживался, они всеми
богами клялись, будто были уверены, что он мертв.
Можно задать вопрос, почему после того, как гангстеры неоднократно
становились свидетелями подобных расправ или сами принимали в них участие,
они позволяли заманить себя в ловушку и отправлялись на бойню без тени
подозрения. Несмотря на такие факты, каждый из обреченных был глубоко
убежден, что лично ему нечего бояться, что его заслуги, репутация или ранг в
иерархической системе организации ограждают его от такого рода злоключений.
Почему они должны испытывать какие-то опасения, если их не в чем
упрекнуть и они не чувствуют за собой вины, если они пунктуально и без
лишних рассуждений подчиняются получаемым приказам, а их главари выражают им
горячую признательность?
До самого момента уничтожения обреченный не мог пожаловаться на
изменение отношения к нему, на проявление недоверия. Приговор обрушивался на
него неожиданно, как гром среди ясного неба, и приводился в исполнение без
предоставления обреченному возможности представить какие-то объяснения или
доказательства в свое оправдание.
Никакая услуга, пусть даже самая значительная, оказанная в прошлом,
никакой стаж пребывания в организации, никакие дружеские или деловые связи с
самыми крупными главарями не могли защитить его и дать хоть малейший шанс
избежать смерти. Наивным кажется то, что все они верили, достигнув
опеределенных высот в структуре синдиката или должностей больших боссов, в
собственную неприкосновенность и не могли представить себе, что их
хладнокровно и без тени сомнения могугь ликвидировать уже за то, что они
слишком много знают.
Многие из тех, кого разоблачения Рильза заставляли искать спасения
бегством, искренне удивлялись и часто, поплатившись за это собственной
жизнью, отказывались поверить в очевидное, когда узнавали, что их преследуют
не только полицейские, но и отряды убийц, которым было поручено ради простой
предосторожности заставить их замолчать навсегда.
Однако иногда хладнокровие, инициатива, сноровка, проявленные "курком"
во время выполнения своего "контракта", привлекали внимание его вербовщиков
и ему позволяли стать профессионалом. Ему ежемесячно выплачивали денежное
вознаграждение, зачисляли в состав определенного отряда и обеспечивали долю
в делах, приносивших постоянный доход. Если же новичок проявлял
исключительные дарования, он мог рассчитывать на то, что будет повышен в
должности и найдет свое место среди таких признанных специалистов высокой
квалификации, как Гарри Питсбург, Макс Голлоб, Сэм Голдштейн, Витто Гурино,
Биг Уоркман, Блю Джо Маггун и некоторые другие: тех, кому доверяли самые
деликатные операции на самом высоком уровне и кому Рильз и Мойон оставляли
самые высокие заказы.

МЕТОДЫ РАБОТЫ ПАЛАЧЕЙ ИЗ "КОРПОРАЦИИ"

Среди палачей "Мёрдер инкорпорейтед" "звездой" первой величины, убийцей
номер один был Гарри Питсбург Фил Страус.
Преступления, в совершении которых подозревался этот палач, полиция
неизменно относила к разряду нераскрытых ввиду отсутствия улик.
"Великий" Гарри пользовался неограниченным доверием Рильза, Мойона,
Капоне. Он вместе с Чарли Биг Уоркманом был одним из немногих палачей,
имевших непосредственные контакты с Анастазиа, Адонисом и Лепке Бухалтером.
Именно ему и его отряду Лепке доверял в то время, когда он скрывался, прежде
чем сдаться Гуверу 24 августа 1939 года, ликвидацию всех свидетелей,
способных дать против него показания;
Семь месяцев спустя, когда Фил был в свою очередь схвачен на основании
показаний Рильза, ему исполнился только тридцать один год, но к этому
времени он совершил уже тридцать одно убийство.
Для опытных палачей "Бруклинского объединения" убийство стало такой же
работой, как и всякая другая. Они отправлялись совершать убийство, как
другие ходят ежедневно на завод или в контору, не испытывая ни нервного
напряжения, ни волнения.
Зачастую жертвой был их самый близкий друг, бывший товарищ по оружию,
которого подозревали в недостатке усердия или в предательстве по отношению к
их бандам, а нередко тот, кому угрожал арест и кого просто хотели заставить
молчать. Ни разу ни один из приговоренных к смерти не вызвал у них
сострадания.
Выполнив условия своего контракта, такой тип возвращался к себе с
чувством исполненного долга, ласкал своих детей, совершенно не думая о тех
детях, отец которых был только что убит им, ел с прекрасным аппетитом и спал
без кошмарных сновидений в ожидании следующего звонка.
К услугам "Мёрдер инкорпорейтед" имелись также многочисленные
лжесвидетели, лица, обеспечивавшие алиби, и разного рода предатели, в задачу
которых входило воспользоваться доверием своей жертвы и заманить ее в
ловушку. Она использовала и служащих моргов, которым поручалось в
необходимых случаях помешать опознанию трупа или даже совсем уничтожить
неудобного, пусть даже немого, свидетеля.
Очень многие жертвы "Мёрдер инкорпорейтед" исчезли, не оставив после
себя ни малейших следов, их трупы так никогда и не были обнаружены. Это
давало палачам тройную выгоду: во-первых, судьба пропавшего без вести могла
очень долгое время оставаться неизвестной, поскольку его досье, в котором
часто числилось не одно преступление, давало повод предполагать, что лицо, о
котором идет речь, просто скрывается. Если же полиция начинала вести
расследование, то отсутствие трупа лишало ее основных улик. Наконец,
особенно в случае предъявления обвинения, такое положение позволяло убийцам
воспользоваться нормой англосаксонского права, предусматривающей, что никто
не может был осужден за совершение убийства, если труп жертвы не найден и не
предъявлен в соответствии с требованиями закона для проведения вскрытия.
Точные данные, сообщенные Эйбом Рильзом, дополненные впоследствии Алли
Танненбаумом, который, поняв, что дела его обстоят весьма плохо, тоже решил
не запираться и начал давать показания, заключив с О'Двайером и Туркусом
такой же договор, что и его шеф (Рильз), позволили полицейским обнаружить
несколько груд разложившихся трупов в дебрях графства Салливан в горах
Катскилл, в районе, почти полностью необитаемом и пустынном, но
непосредственно примыкающем к Нью-Йорку.
Никому не удавалось ускользнуть от "Мёрдер инкорпорейтед".
Иногда те из бандитов, которые начинали догадываться о грозящей им
опасности, или желали порвать с преступным миром, или просто понимали, что
они знают слишком много и потому их жизнь в опасности, решались попытать
счастья еще до того, как над ними нависнет угроза. Тем самым они
приговаривали себя к смерти, и она наступала неотвратимо и неизбежно.
Некоторые устремлялись в отдаленные от того места, где они совершали
свои былые подвиги, районы Соединенных Штатов, меняли имена, профессию,
внешний облик и считали, что им удалось спастись. Они ошибались, не учитывая
того, что синдикат опутал всю территорию Соединенных Штатов своей густой
сетью. Речь идет не только о его бесконечных разветвлениях, контролирующих
самые отдаленные банды гангстеров, а, скорее, о несметном числе подкупленных
гангстерами адвокатов, атторнеев, судей, муниципальных служащих, офицеров
полиции и простых полицейских.
И так повсюду, вплоть до самых маленьких городков. Сюда же следует
отнести всех держателей пари, ростовщиков, содержателей баров, ресторанов,
борделей, выплачивающих бандам, входящим в состав преступного синдиката,
определенную долю своих доходов, а также всех агентов, просочившихся в ряды
членов рабочих профсоюзов и союзов предпринимателей.
Не было ни одной американский тюрьмы, куда бы не проникли щупальца
высшего совета. На манер Интерпола "Мёрдер инкорпорейтед" обладала
фантастической сетью информаторов.
Рано или поздно беглец начинал испытывать нужду в деньгах, в помощи, в
новом водительском удостоверении, в новой работе. Рано или поздно он
устанавливал связь со своей женой, родителями, друзьями, считавшимися
надежными, начинал посещать бар или притон, где, как он полагал, его никто
не знает. Неизбежно дело заканчивалось тем, что его обнаруживали и для его
уничтожения прибывала команда палачей. Отсрочка, которую он мог
использовать, длилась от нескольких недель до нескольких месяцев. Но
никогда, ни одному из тех, кого приговаривали к смерти, не удавалось
избежать кары.