Вершовский М. А другого глобуса у вас нет?

ОГЛАВЛЕНИЕ

Горький хлебушек бандитский

Но хватит нам, пожалуй, социологией развлекаться (тем более, по этой части и остепененных олухов как собак нерезанных, так что ж еще нам-то с вами ряды множить). И так уже все выяснили – кто там в преступность падает, по какой такой причине, и все такое прочее. Подойдем к вопросу впрямую и без экивоков. Уже без поиска всяких там внутренних мотивов – а чисто с интересом к профессиональной стороне популярной этой активности. Потому что на этот счет у прочего – неуголовного – населения немалое число легенд существует.
Первая – и до чего же несправедливая – такая тут легенда, что у народу воровского да разбойного не жизнь, а прямо сплошная малина какая-то. Здесь, как я уже сказал, и ошибка, и вопиющая несправедливость. Это у политиков, как мы с вами детально выяснили, не жизнь, а малина. А у вора – откуда ж такой сладости да ароматности взяться? И я тут не только о том, что тому же политику закон – слуга и мальчик на побегушках в смысле постоянного "чего изволите", а бедолаге-вору тот же самый закон – как волкодав, что так и норовит в шею вцепиться.
А о том я тут сказать хочу, что профессия уголовная – занятие и неблагодарное, и крайне (как вы и сами могли догадаться) небезопасное. И давайте-ка мы сперва о неблагодарности этой работы поговорим.

Понятно, что каждый вор или там грабитель – он ведь, на дело идя, на какой-то (чаще всего солидный) куш все-таки рассчитывает. Какой-то свой интерес он в этом деле преследует. И вот рассчитывается-то одно, а на деле сплошь и рядом по-другому выходит.
В городке Канога Парк, в штате Калифорния, переехал как-то один магазин на новую свою точку. Весь инвентарь перевезли, чин чином, а сейф пока оставить пришлось. Весил старый монстр больше двух с половиной тонн, а стало быть, без подъемника мощного с ним вожжаться было бесполезно.
Ну, а тут по городку – вот ведь она, прелесть малых населенных пунктов – слух пополз, что в сейфе, до лучших времен в помещении оставленном, аж шесть тыщ долларов лежат взаперти. На что два друга, склонные к рисковой жизни воровской – Джеймс Ричардсон и Джефри Дефалько – и купились. Потому что сейф – святое, можно сказать, дело. Голубая мечта.
Подъехали они глубокой ночью к зданию бывшего магазина на грузовичке своем, внутрь проникли, толстенным – чуть не с руку – нейлоновым канатом сейф вожделенный обвязали, и дернули. С успехом на улицу и выдернув.
Ну, и двинули его дальше – точно так же, волоком. И вот грузовичок с натугой сейф привязанный прет, железяка эта тяжеленная по асфальту скребет со всей дури, искры снопами сыплются – как тот фейерверк, ночь же глубокая была. Да еще грохот стоит на всю округу, отчего жители перепуганные к телефонам толпами бросаются известный номер 911 набирать.
Ну, конечно, никакой захватывающей дух погони в истории этой не состоялось. Да и куда бы Джеймс и Джефри удрали с такой чудовищной железякой, к хвосту собственному привязанной? Так что взяли приятелей быстро.
А сейф – ну что сейф? Конечное дело, пустой оказался. Его-то не перевозили, как мы видели, по причинам чисто техническим, в силу необыкновенной его тяжести. А какие такие технические причины хозяевам его мешали до переезда сейф открыть да и повынимать все, что положено? Так что история эта – впрямую по нашей теме. Если не забыли еще, о чем мы тут в основном-то речь ведем.

А то вот еще почтенное разбойное дело – бронированые машины инкассаторские брать. Этим, как известно, и в кино самые серьезные преступники за честь почитают заниматься.
На таком-то деле свою добычу и взяли в 1993 году два неизвестных лихих грабителя. В Мемфисе, штат Теннесси, это произошло. Вылез инкассатор компании "Лумис" из своего автомобиля бронированого – с мешком огромным – а тут к нему прямо в дверях супермаркета, куда он и направлялся, двое вооруженных мужчин подскочили. Мешок, соответственно, под дулами пистолетов отняв и в неизвестном направлении исчезнув. Чтобы в укромном уже месте добычу пересчитать.
Но вряд ли таким уж долгим это их занятие было. Инкассатор ограбленный и впрямь перевозкой наличных денег занимался, но за ними-то он в супермаркет и шел. Неся в мешке своем внушительное количество бумажных пакетов – чтобы уже в них банкноты и складывать.

В отличие от этих двоих, Дэвид Позмен, инкассатора ограбивший в Провиденс, штат Род Айленд, деньги все-таки взял. Но лучше бы и не брал, честное слово, потому что боком ему оно вышло.
Он, этот Позмен, инкассатора подкараулил, когда тот мешки с деньгами в машину грузил – и тут-то коршуном на него и кинулся. Инкассатор, правда, засопротивлялся было, так что пришлось Позмену его рукояткой пистолета оглушить. После чего схватил он четыре мешка тяжеленных (как потом выяснилось, весили они вместе более полста кило), и кинулся бегом – относительно, конечно, кинулся, и относительным, опять же, бегом, все-таки полцентнера в руках – удирать.
Полиция его, от натуги раскрасневшегося, ясное дело, практически пешком догнала. Ну, а в полицейском участке уже выяснилось, что деньги Дэвид Позмен действительно взял. Но и не сказать, чтобы такие уж ротшильдовские. Потому что мешки эти злосчастные набиты были... одноцентовыми монетами. Чтобы магазинам сдачу давать как положено, до копеечки. И было этих монет в целом на астрономическую сумму в восемьсот долларов...

Иной же раз и так случается, что и настоящие, большие деньги в разбойной атаке берутся – ан все равно дело пшиком кончается. В Великобритании, когда самое большое в их истории ограбление наличности произошло, все двигалось как по писаному, по плану все ехало – но только поначалу.
Там банда из шести человек бронированный автомобиль захватила – и не впустую работали, знали, собаки, что в машине той содержится. А перевозили там и в самом деле огромную сумму в восемнадцать с лишним миллионов долларов (деньги, конечно, в фунтах были, как вы понимаете, стерлингов, но на кой нам тут ляд дополнительными арифметическими сложностями голову себе морочить). И вот банда машину эту драгоценную тормознула успешно и заставила водителя двигаться в укромное заранее запланированное место в лесочке.
Но открыть этот бронированый сейф на колесах было не так-то и просто. У самих инкассаторов ключей для этого дела не было, их задача была деньги перевезти без приключений, а не лазить в кузов да пересчитывать. Стали тогда вошедшие в историю бандиты резаком газовым бронированый кузов мучить.
И до того эта работа пошла нехорошо, что содержимое кузова запылало синим пламенем. Дым повалил – и все такое прочее. А дырку – чтобы влезть да вынуть – так ведь еще и не прорезали. И, поскольку ситуация совсем поганой становилась – тут ведь и машины полицейские по автоматическому сигналу в поиск ринулись, и вертолеты в воздух поднялись – пришлось ребятам-разбойникам делать ноги. (Тоже, впрочем, не очень и далеко ушли.)
А костер, ими устроенный, по словам прокурора Гая Бони, стал "самым дорогим костром в Британии". Два с половиной лимона дымом и улетели...

Конечно, несолоно хлебавши и прочий воровской народ – не одни, то есть, грабители – с дела возвращается. И хорошо ведь, если так. А то нередко нахлебываются – да не того, за чем шли.
Особенно часто истории такие с наркоманами происходят. У тех ведь уже только и стоят перед глазами порошки да таблетки разноцветные. Только б добраться. А уж анализ кто там делать будет – оно не так, так эдак зацепить должно.
Вот и в 1993 году забрался такой злоумышленный наркоман в дом Натана Радлича в Бойтон Бич, штат Флорида. Лазил этот вор по дому в поисках "колес", повыворотив все аптечки – пока не наткнулся на аккуратно перевязанную коробочку, в которой находился вполне привлекательный на профессиональный наркоманский взгляд серовато-белый порошок.
С каковой добычей грабитель и смылся, не взяв из дома ни единой прочей вещи. И тут, конечно, приятного аппетита и счастливо побалдеть. Интересно знать только, нюхать он этот порошок принялся, глотать или же в вену себе опухшую вкатывать. Первые два варианта как-то мне более живописными представляются, потому что в коробочке заветной хранился... прах усопшей сестры Натана Радлича, Гертруды. Который по внешнему виду вполне за какую-то дрянь возбуждающую – ее разновидностей-то нынче не счесть – мог и сойти. Так, во всяком случае, флоридской полиции история эта видится.

Не менее веселая история – с несколько иным поворотом – случилась в Австралии в 1996 году. Там грабители-наркоманы вломились в одну из мельбурнских клиник и, добравшись до шкафа с медикаментами, в мешок его свой и опустошили. После чего полиция не без удовольствия заявила прессе, что она в связи с ограблением ищет людей, измотанных физически или эмоционально, а также с некоторым непроходящим вздутием ниже пояса.
Как выяснилось, грабанули наркоманы отчаявшиеся не просто клинику, а учреждение, занимавшееся только и исключительно лечением половых расстройств – импотенции, то есть. И в шкафу медицинском, ими наизнанку вывернутом, хранился среди прочего сильнейший препарат, вызывающий стойкую эрекцию сроком не менее чем на пять–шесть суток.
Это, в общем, едва ли и не неделя получается. Веселенькая, небось, неделька-то была. Интересно оно, должно быть, все выглядело, когда уселись с кайфом, да добычу и заглотили. И впечатлениями стали делиться. "Ты, я торчу..." Вот–вот. Именно это слово. Тот самый вариант, когда в десятку.

Общую для всех этих случаев атмосферу очень хорошо английская идиома передает: They got shit. В дословном переводе – "дерьма они получили", шиш, то есть, с маслом, а вовсе не того, чего добивались. И, что интересно, во всем многообразии калейдоскопической нашей жизни идиома эта в одном случае получилась справедливой в самом что ни на есть буквальном смысле.
Когда холодным ноябрьским вечером грабитель напал на пожилую жительницу Лос-Анжелеса, шедшую с пластиковым пакетом в руках и маленьким пудельком на поводке, ограбление для него закончилось и быстро, и успешно. Старушку, миссис Холлис Шарп, с ног сбил, пакет вырвал движением тренированным – и был таков.
А бабулька ограбленная, еще на тротуаре сидя, смеялась – аж заходилась хохотом. До самого приезда полиции.
Она пуделька своего, Джонатана, каждый вечер выгуливала. И, будучи гражданкой высокосознательной, всегда с собой сумку пластиковую несла – чтобы, когда Джонатан нужду свою положенным образом справит, все это подобрать и не засорять улиц родного города.
И в этот вечер все по заведенному порядку прошло. Пуделек, все должные фонари и деревья обнюхав и лапу задрав, где особо понравилось, облегчился, наконец, и по-серьезному. Миссис Шарп как раз все это в пакет свой припасеный и сгребла, когда разбойник ночной на нее обрушился. Унося с собой пакет – с приветом от Джонатана.

И еще одну историю славную рассказать хочется – из того же все ряда. В Монтеррее, штат Теннесси, довольно-таки молодой грабитель по имени Джеки Линн Адамс вломился в одно частное домовладение. Причем не сразу вломился, а после тщательного и осторожного выбора объекта ограбления. К одному дому было подъехал вплотную – да что-то ему не занравилось, что-то у него подозрение вызвало. К другому потом – с тем же результатом, к третьему. Не знаю, какими уж там критериями отбора он руководствовался, но остановился в конце концов на четвертом.
Влезши уже в этот, четвертый – по воле случая принадлежавший шефу полиции города – стал Джеки в поисках потенциальной добычи осматриваться. Наличности или драгоценностей каких обнаружить не удалось. Телевизор напольный уволакивать было не с руки – больно громоздкая и тяжелая зараза. Видеомагнитофонов было два. Оба ему почему-то брать не захотелось – а, может, одна рука свободная все-таки была нужна. Ну и, взявши под мышку видик, был наш Джеки таков.
Тоже вот – выбор. Сперва из всех возможных домовладений приспичило ему в жилище главного городского полицейского вломиться. И с видиками опять же расклад – один из них был в рабочем состоянии, а второй за некоторое время до того сломался напрочь и стоял теперь больше для виду. Именно поломанный агрегат наш Джеки и попер.
Дома-то он, конечно, этот изъян довольно-таки быстро обнаружил – к своему неудовольствию. И, опять-таки без удовольствия особого, в ремонт отволок. Где определенную сумму за работу пришлось выложить.
А тем временем полиция, на ноги поднятая – все-таки самого босса грабанули, наглость-то какова – злоумышленника искала. Не без некоторой полезной информации на руках, поскольку соседи и самого Джеки, и автомобиль его рассмотреть успели хорошо, пока он от одного дома к другому тыркался.
И, конечное дело, изловили. А при обыске на квартире и видеомагнитофон уворованный нашли. Но уже в значительно лучшем – потому как рабочем – состоянии. Так что шеф полиции Монтеррея не только в накладе не остался, но очень даже наоборот. Чего о Джеки Адамсе, как вы понимаете, не сказать.

Элемент неприятной неожиданности – он в интересующей нас профессии фактор постоянный. Тут, конечно, поделать ничего нельзя, потому что и сама работа-то именно на неожиданности и внезапности строится и на них же стоит. Но согласитесь, что огорчительно это донельзя, когда неприятности доставляют не люди, по долгу службы на то призванные – как та же полиция, охрана там вооруженная и все такое прочее – а индивиды, от которых нормальный преступник гадостей и неприятностей вроде и не предполагает наглотаться. Когда в самом неожиданном, то есть, месте возникает вдруг большой и крайне обидный сюрприз.
Но и то сказать надо, что в таких для преступниках печальных ситуациях нередко их же собственный консерватизм и повинен. Ежели грабитель, скажем, женщину в свое уравнение со многими неизвестными в качестве фактора возможной опасности не включает, то это о его же, грабителя, отсталости в первую очередь и говорит. Потому как над планетой давно заря феминизма взошла – а, стало быть, эпоха мужающих женщин и женственных мужчин в самом уже зените. И если кто из преступного элемента в картину эту еще не врубился, то убеждаться в ошибке приходится иногда очень даже дорогой ценой.
Как оно и вышло с незадачливым банковским грабителем в Мадриде, столице испанской. Он, значит, в банк вошел, окинул ситуацию взглядом профессиональным, отметил, что в очереди кроме нескольких женщин никого и нет – и, фактом этим окрыленный, к делу сразу и приступил.
Перво-наперво схватил молодую девушку двадцати с небольшим годов, пистолет ей к виску приставил, а потом на себе рубаху расстегнул, демонстрируя динамитные шашки, которыми для такого дела обвязался. И, произведя должный эффект, потребовал у банковских служащих свалить всю имеющуюся наличность в мешок покрепче, грозясь в противном случае девушку на месте застрелить. А если кому и этого мало, так он и взорвать все к чертям собачьим всегда готов. И с собой даже вместе, потому что будучи испанцем и настоящим мужчиной, к смерти относится крайне презрительно.
Напрасно, однако, он с тем же презрением к присутствующему слабому полу отнесся. Тем более, что одна из его представительниц, Роза Чирухано, по совместительству оказалась мамой захваченной в заложники девицы. И не успел разбойный мачо свою напыщенную речь договорить, как тут же схлопотал от разгневанной Розы апперкот в челюсть и увидел, как грозный его пистолет дугу в воздухе описывает и на полу приземляется. После чего Роза к тому же полу его по всем правилам припечатала, а тут и прочий якобы слабый пол набежал. Скрутив негодяя и уже готовеньким сдав его полиции.
А когда полиция, приехав, установила с ходу, что и пистолет, и взрывчатка – липа липовая, игрушечный товар, Роза в сердцах ему еще одну плюху влепила, сказавши с гневом: "Ах ты идиот... Ты нас еще на игрушки взять хотел..." С чем нашего мачо и увезли туда, где у него об изменившейся роли женщины в обществе будет время подумать...

Еще один такой же мачо, Артуро Ортис, в Аризоне в 1993 году свой урок на ту же тему получил. Влез он в дом один на предмет поживиться, и в процессе этом обнаружил в спальне женщину – одинокую, беззащитную и, поскольку стояла глубокая ночь, спящую. И так он при ее виде распалился, что тут же попытался к ней под одеяло сунуться, забыв, что на любой работе – а тем более такой деликатной, как та, которой он занимался – это дело не приветствуется.
Он, кстати, и еще одну вещь во внимание отказался принять (а, может, как один мой знакомый говорил, "майонез в голову ударил"): женщина была весьма, как бы это сказать, видной. Крупной, то есть. Как оно потом выяснилось, в сто двадцать килограммов весом. При том, что злоумышленник наш весил шестьдесят – что, как вы понимаете, ровно в два раза меньше. Но и то представить можно: ночь, тестостерон в крови клокочет – и кто ж тут за весами бегать-то будет.
Ну, в общем, он под одеяло, она из-под оттуда же, и вместо того, чтобы он на нее навалился, как в планы бойкого Артуро наверняка и входило, беззащитная вроде бы дама навалилась на него сама всем своим немалым весом. А потом руку ему за спину завернула и уже другой, свободной, рукой спокойно стала телефон полиции набирать.
На все последующие расспросы о проявленном героизме пожав плечами и произнеся: "Я все-таки женщина крупная, а он... Сами же видите – шибздик".

Такое же пренебрежительное отношение, между прочим, у некоторых представителей преступного мира и к старости имеется. И тоже, как вы догадываетесь, напрасно, потому что иначе как боком им это не выходит.
В Сиднее, в Австралии, молодой грабитель затеял как-то банк грабить. И вроде рассчитал там что-то, принял то да се во внимание, выбрав день и час, когда в банке том одни старички на предмет получения пенсии в очереди стояли.
Ну, влетел в банк, "руки вверх", и так далее. Продемонстрировав просто-таки огорчительное незнание психологии на самом бытовом уровне. Потому что старичкам-то в их старости, пусть даже и прилично обеспеченной, чего не достает?
Именно. Именно вот этого самого – действия. Чтобы снова кровь по жилам, грудь колесом, чтобы снова орел, а не ворон какой-то древний. Так что им, старичкам, только шанс дай. Вот, грабитель-то, получается, и дал.
И трое очень даже пожилых посетителей с места в карьер на разбойника и кинулись. Обезоружив молниеносно и к полу прижав. Одному, как оказалось, было шестьдесят девять, другому семьдесят, а третий – который, кстати, первый, потому что первым же он в атаку и бросился, уже аж восемьдесят пять разменял. (И вот срок-то грабителю незадачливому, конечно, вкатили – да оно и за дело. Но я так думаю, три тех деда все-таки – хоть в глубине души – парню этому признательны и благодарны. Когда б им еще такая возможность предоставилась – чтобы кровь по жилам да грудь колесом...)

А то еще в Джексонвиле, штат Флорида – там и того серьезнее история произошла. Влетел там в один ресторан некий Дервон Маркиз Мур – с обрезом в руках. Официантку ближайшую схватил, орать принялся: отчиняйте, дескать, кассу, а то хуже будет.
Тут немедленно то самое "хуже" и началось. Один из посетителей, семидесятилетний Оскар Мур (грабителю никакой не родственник, а всего лишь однофамилец) тут же свой пистолет выхватил и с ходу злоумышленнику пулю в живот вкатил. (Его еще, злоумышленника, счастье, что пистолет малокалиберным был – а то ведь рана в живот, сами понимаете).
Тут нехороший Мур, хорошим Муром подстреленный, кинулся наутек. Но, когда он уже в дверях был, тут и еще один посетитель, Роберт Герри (восьмидесяти одного, между прочим, года!) свою уже пушку вынул. И прямо в тех же дверях грабителя злополучного в спину угостил. (Выжил, однако, бедолага-грабитель. Теперь на нарах размышляет, где же он в той истории промашку дал).
Так что, как видите, старички-то наши и впрямь орлы. Что в рукопашную, что в прицельной стрельбе – по движущейся зигзагами мишени.

Ну а поскольку, как уже было сказано, на дворе у нас полный расцвет феминизма, то и бабульки от ровесников своих в этом плане отставать нимало не собираются. Как некая шайка разбойная в городе Мозес Лейк, штат Вашингтон, на своей шкуре убедилась.
Грабители эти – в количестве четырех человек – дом для нападения выбрали не наугад, а зная, что проживают в нем две совсем уж немолодых особы, от которых сопротивления никакого ожидать не приходилось. Одна из них, Марти Киллинджер, вступила в седьмой свой десяток, а второй, Дороти Каннинхэм, так и вообще было аж семьдесят пять. Так что, судя по всему, предполагалось даже и не ограбление – а так, легкая прогулка.
Вломились, конечно, присутствием хозяек не смущаясь нимало. И, между прочим, зря. Потому что те, шум да грохот заслышав, тут же кинулись к своим арсеналам, немедленно затеяв такую пальбу из легкого и тяжелого оружия (от пистолета до охотничьего ружья), что разбойнички лихие с позором бежали – несмотря даже на то, что и сами были вооружены. (Во время постыдного их отступления полиция, звуками боя привлеченная, грабителей и повязала).

Так что не все у старушек бридж да чай с вареньем. По части курок спустить они дедулькам уступать никак не намерены. Как, кстати, и на предмет рукопашной схватки.
Когда в городе Белфонтейн, штат Монтана, злоумышленник Чарлз Холзер отправился на дело свое уголовное, решил он, что судьба ему прямо-таки подарок приготовила. Промышлял Холзер вооруженным разбоем и угоном машин – так что нетрудно понять, что предвкушал он самую легкую добычу, увидев, как на автостоянке старенькая леди к автомобилю своему направилась.
Холзер молниеносно к ней подскочил, выхватив нож и потребовав ключи от машины и, конечное дело, кошелек. На что бойкая семидесятисемилетняя старушка так же молниеносно врезала ему сухим, но твердым кулачком в нос. Отчего разбойник с ног и свалился, да так еще неудачно, что на собственный нож и напоролся. И вот пока он так-то на асфальте лежал да выл, бабулька его ногами по всему периметру тела пинала, как тот футбольный мяч. Сказав впоследствии прессе, что если бы не подоспевшая полиция, она бы из него всю душу выколотила.
Интервью-то она прессе дала, но на условиях абсолютной анонимности. И я уверен, что не в боязни тут дело, месть там и все такое – какая ж у такой героической старушки боязнь. А дело, думаю я, в том, чтобы такой известностью своей другого такого же не отпугнуть заранее. А ну как и даст судьба еще один шанс – душа-то приключений жаждет...

Но даже когда и возраст свое совсем уж берет, и силы уже не те – вовсе не значит это, что неувядающие наши бабульки в легкую и беззубую добычу автоматически превращаются. В 1995 году в городе Де Мойн, столице штата Айова, спала себе тихо в своем собственном доме вполне тихая старушка по имени Рут Брэдшоу. И вот спала она себе – но вдруг проснулась, услышав, как кто-то в этом ее доме вовсю шурудит.
Тут она встала решительно и напрямую на грабителя вышла. Нет, не для рукопашной, конечно – девяносто три года все-таки не шутка, не совсем для рукопашной возраст – но и не без цели определенной. Вышла она к домушнику, улыбаясь радушно и даже каким-то там его именем называя. Спрашивать стала, давно ли он ее внука видел и почему сам давненько уж в гости не заглядывал.
Ну, слово за слово, а тут дело и к рассвету. Грабитель доволен как слон – надо же, маразматичка старая, за внукова приятеля его приняла. И эвон как все славно и без скандалу происходит. Тем паче, что Рут тут же принялась с завтраком хлопотать, все опять что-то там о внуке своем приговаривая.
А после завтрака, обильного и сытного, пригласила "друга семьи" прилечь, отдохнуть малость с дороги. Что он с удовольствием и сделал, будучи в полной уверенности относительно безопасности собственной.
Ну, и сразу после того – звонок по 911 тихонечко, полиция, наручники, и известный финал. Не знаю, правда, спасибо ей тот грабитель за гренки успел сказать – или нет.
Когда спросили ее, как же с таким самообладанием она все это дело провернула, донельзя довольная Рут объяснила, что по молодости активно промышляла контрабандой спиртного – во времена еще сухого закона. Уж там и не такие аллигаторы ей попадались. А этот-то что – не грабитель, а так, теленок...

Всякие, выходит, случаются старушки. Бывает, конечно, что и не драчливые, к стрельбе наклонности не имеющие и даже хитроумных планов никаких не вынашивающие. Что не значит, что на таких сезон триста шестьдесят пять дней в году открыт.
О чем, видимо, Вилли Кинг, грабитель уличный, нимало не задумывался, когда грабанул старенькую – девяносто четыре года! – женщину прямо на ступеньках ее же дома. Полиция-то его быстро сцапала, считай что и сразу же, но не в полиции была для бедняги Вилли проблема.
А в том она была, что старушка – божий одуванчик – оказалось мамочкой самого Винсента Джайганте, крестного отца мафиозного клана Дженовезе. И "Нью-Йорк Пост", историю эту сообщивший, констатировал не без задумчивости, что на тот момент – июль 1996 года – лихой Вилли в своей тюряге был, как ни странно, еще жив... (С тем это газета подтекстом дала, что вряд ли такая ситуация долго продолжаться будет).

Как видим, и такие случаются неудачи. Так что черт его и знает, что оно лучше – в дом к начальнику полиции вломиться в целях грабительских или из крестных отцов кому на мозоль наступить. Первое, думаю, для здоровья менее вредно все-таки.
Нельзя, нипочем нельзя в такую-то темную воду соваться, нимало о броде не разузнав. В таких случаях говорят обычно, что провинившийся "домашнюю работу не проделал", в том смысле, что ничем особым остатки своего серого вещества не загружал – до того как.
В 1996 году домушник по имени Майкл Маклин полтора десятка ограблений совершил в шикарном просто-таки районе Нью-Йорка. Грабанув среди прочего и несколько жилищ самых серьезных людей с итальянскими фамилиями. И до того он жителей этих эксклюзивных (специально я словцо-то это вставил, очень на него сейчас в России спрос почему-то большой) кварталов допек, что одна из обиженных, дочь самого Пола Кастеллиано, крестного папаши клана Гамбино, у себя в доме с соседями провела собрание, чтобы им вахту добровольной дружины организовать. А потом и того проще те жильцы поступили, привычно заказав соответствующим профессионалам контракт на жизнь неуемного вора.
Так что полиция, Майкла арестовав, может статься, его и спасла, поскольку информаторы мафиозные уже повызнали, кто он таков и где обретается. Спасла полиция. Иной вопрос – надолго ли.

Да... На импровизации – это разве что на сцене иногда выехать можно. В смысле, не умеешь играть по нотам – играй по блюзу. А в реальной жизни – особливо жизни преступной – от этого одни только неприятности возникнуть могут. Хотя ведь тоже всего рассчитать и предугадать невозможно.
В начале 1997 года в Польше, от самой Варшавы неподалеку, тормознули грабители с большой дороги (никакой это тут не эпитет, а такая их специальность и была) автомобиль легковой. Чтобы, значит, людей, в нем едущих, на предмет денег и прочих ценностей немного подразгрузить.
Проблема, однако, в том оказалась, что грабить они собрались не просто каких-то там путешественников, а тренеров белорусской да российской сборных по биатлону. Что само по себе еще никак и не страшно, потому что все-таки ж не по боксу или, не дай Бог, карате.
Но за тренерской машиной на некотором расстоянии следовал и автобус со всеми спортсменами и – что самое главное – с инвентарем. В который в данном виде спорта, как вы понимаете, и винтовки включены.
Тут, конечно, когда ребята в автобусе из чехлов принялись свои рабочие инструменты вынимать, оставили бандиты быстренько занятие в данной ситуации бесперспективное – и смылись, не солоно хлебавши. Но смылись все-таки.

Чего двум ворам в Америке – двумя всего неделями позже – сделать не удалось. Намылились они в Линкольне, штат Небраска, магазин спортивной обуви пощипать – да как-то пошло все наперекосяк, засекли их, неудачников. Ну, и двинули они, понятное дело, в бега.
Не зная и не ведая, что в не самой удачной ситуации им бежать придется. Потому что персонал магазина воров тем же бегом и преследовал, жаждая спертые кроссовки на место возвернуть. И впереди – с большим отрывом от прочих – неслись элегантно и профессионально двое: кассир Дэйв Олсон, капитан университета Небраски по легкой атлетике, и менеджер того же магазина Роб Финеган, член сборной Штатов по марафону. Хотя последний, конечно, во всей красе так и не развернулся. Уж очень не по-марафонски коротким этот забег получился.

Но мы, кажется, несколько в сторону от интересовавшего нас предмета свернули. До того ведь о том мы речь вели, как неожиданно и даже небезопасно ведут себя те, кто по всем расчетам никаких хлопот преступному элементу доставлять не должен.
И вот о слабом поле мы тут уже потолковали (я женщин имел в виду, традиционный смысл в понятие вкладывая – хотя, конечно, разночтения могут быть, в какое время-то живем), а равно поговорили и про бойких бабушек с дедушками. Но ведь, надо сказать, и детишки бедолагам-грабителям легкой жизни тоже не предлагают.
Тот же, кстати, знаменитый голливудский блокбастер (еще одно словцо из языка новорусского – потому и леплю без удовольствия, но и без перевода), "Один дома", в отличие от прочей ихней продукции – не такая уж, если разобраться, и фантастика. Такие вот ребятки малые, от которых бандюги воем воют, в жизни тоже встречаются запросто.
В 1996 году в городе Дерби, штат Пенсильвания, грабитель как-то в дом пробрался – зная, что взрослое население дома по каким-то уж там причинам в отсутствии было. Дома оставался один лишь мальчонка одиннадцатилетний, Джой Стрэно. А с ним, как себе вор наш незадачливый полагал, хлопот особых быть не должно.
Ну вот, залез он, значится, в дом – да и начал по шкафам да по ящикам всяким шурудить. В поисках денег, бижутерии и прочих симпатичных вещей.
Тут все это дело Джой услышал, на кухню за ножом сбегал быстренько – и на бандита лицом к лицу вылетел. А увидев в руках у негодяя награбленное, закричал голосом самым грозным: "Положи на место сейчас же! Это все мамино!" Грабитель задумался и пообещал все вещи на место положить – с договором, чтобы мальчик и от тесака своего избавился.
Джой нож бросил – но грабитель надул. Со всеми вещичками тут же и ринулся к выходу. Дальнейшее, как показал мальчонка в суде, происходило так:
"Когда он попытался лезть через забор, я его за ногу схватил, а он вниз и упал. Потом опять на забор полез, а я его опять за ногу. Он тогда все вещи бросил, через забор все-таки перелез и начал удирать. Я тоже перелез, вещи отдал покараулить моему другу Энтони, а сам за ним погнался".
Вскоре к погоне подключилась и полиция, которая вместе с героическим Джоем грабителя, Кейта Джонса, и арестовала соответствующим образом. А Джой у приятеля вещички отбитые взял, да и пошел себе домой досыпать – потому как назавтра в школу.

Так что буквально и тотально – нет и, похоже, не может быть людей, от которых вору или грабителю неприятности бы не выпадали. Какими бы безобидными люди такие на первый взгляд не казались. Такая уж, видать, воровская планида – не знать, откуда заключительный удар грома грянет.
Женщины, дети, старички и старушки... Но ведь еще же и инвалиды. Казалось бы, какого такого подвоха можно ожидать от слепого с рождения человека? Что он за тобой, с палочкой своей гоняться будет? А хоть и догонит – что он тебе такого нехорошего сделать в состоянии?
Так, должно быть, и рассуждал грабитель, идучи на дело в городе Филадельфии, где выбрал он себе объектом именно дом со слепым хозяином. Вошел, как к себе – спокойно, без невроза. Ну, слышит – так пусть, дескать, и слушает на здоровье.
Хозяин дома, Куртни Бесвик, на шум действительно вышел. И даже попробовал к совести негодяя-грабителя взывать. Но это, конечно, в пользу бедных оказалось, потому что не за ради же уроков нравственности он к Бесвику в жилище пожаловал.
Тогда-то Бесвик и рванул на звук. Схватив наглеца за рубаху, швырнув через бедро и приземлив головой в пол – со сломанной уже напрочь шеей. Поскольку насчет слепоты грабитель, конечно, был прав – но вот тот факт, что Куртни Бесвик еще и довольно известный мастер восточных боевых искусств, учесть все-таки стоило.

Тут уже, как вы понимаете, речь не только и даже не столько о неблагодарности интересующего нас занятия, сколько об этого занятия опасности. Степень травматизма – нередко с исходом самым печальным – среди воров да бандитов очень даже высокой оказывается. При практически полном отсутствии какой бы то ни было социальной защиты. Да и какая уж тут защита, когда даже и профсоюза-то нет (профсоюзы на Западе – это уже по части гораздо более высокоорганизованной преступности). А обычному неохваченному уголовнику – ни тебе охраны труда, ни занятий по технике безопасности. И это, конечно, факт плачевный, потому что такие занятия – хотя бы на предмет обращения с рабочим инструментом – очень даже не повредили бы. Уж больно много ихнего народу страдает в результате такой ситуации.
Как оно случилось в Торонто с известным бандитом с не таким уж в тех краях экзотическим именем – даром что город вроде пока еще канадский – Чанг Тонг Во. Крут он был до невероятия, и чуть что – немедленно свою пушку из-за пояса выхватывал. Чтобы, кого надо на место поставив и порядок наведя, тут же резким профессиональным движением "магнум" свой опять за пояс штанов сунуть. И, вроде, получалось это у него всегда красиво да эффектно – как в тех фильмах, что Гонконг сотнями штампует.
Пока один раз гордый Чанг себе его в штаны не сунул чуточку энергичнее, чем обычно. Отчего пистолет этот чудовищный и выстрелил – отстрелив нашему крутому гангстеру... Ну, в общем, сами понимаете, что отстрелить-то в такой ситуации можно. Так-таки напрочь и отстрелил.
После чего получил Чанг Тонг Во в народе кличку "Ноу Уонг Во" ("ноу уонг" означает на слэнге "без вот этого самого", а уже последнее слово, как оно и положено, фамилия).
Ну, а в 1995 году его такой же, видимо, крутой – только покруче чуточку – и укокошил из такой же примерно пушки. Могло, конечно, и так быть, что в их дуэли Во, горьким опытом наученный, аккуратно и неспешно "магнум" свой стал вынимать – что его еще не обжегшемуся сопернику и дало необходимую фору.

Или такой вот печальный случай с Джоном Энтони Гибсом. Влетел он как-то раз в ресторанчик в Ньюпорте, штат Род Айленд (очаровательный, между прочим, городок – из одних ресторанчиков, по-моему, и состоящий). Причем с самого начала как-то нервно себя повел, что потом все свидетели дружно и показали. Ну, влетел, пистолетом во все стороны машет – всем, дескать, сидеть по местам, а кассир чтоб деньги выгребал немедленно.
Кассир этот ему, Джону, всю наличность собрал – четыреста долларов – и даже сложил. В пакет бумажный. Хотя Джон его и торопил, и на публику орал, и вел себя, как мы уже сказали, чрезвычайно нервно.
А потом принялся грабитель пакет этот с деньгами пристраивать. Совать его начал в нагрудный карман рубахи трясущейся от возбуждения рукой. Причем – вот она вам, техника-то безопасности – той самой, которой пистолет и держал. Стволом вверх (я ведь, кстати, никогда не утверждал, что преступный элемент – он на нашей планете как бы самый и сообразительный).
Ну и бабахнул пистолет. Уложив бедолагу Джона на месте и навечно – пуля прямо в голову и вошла.

Или вот вам еще история. Отправились в 1996 году три героя – Весли Стени, Джинис Кэти и еще третий, чье имя газеты почему-то не сообщили – на лихое разбойное мероприятие. Двинули они в Майами, штат Флорида, на ограбление магазина – обычное в тех краях дело. Кассиру, как всегда, "руки вверх", всех прочих на пол уложили – ну, в общем, все, как Голливуд и рекомендует.
После чего Джинис Кэти за стойку к кассе и потянулся, чтобы денежки собрать, да в таком физическом усилии случайно курок и нажал. И я уж не знаю, каким таким захватом специфическим он свой пистолет в руке держал, но непреднамеренным этим выстрелом влепил он пулю в своего же товарища по оружию, Весли Стени.
Но и это еще не конец, потому что Стени, так обидно и незаслуженно подстреленный, рухнул на третьего их партнера, который от неожиданности курок на своей машине спустил – и на сей раз пуля уже Джиниса Кэти, всю стрельбу и затеявшего, настигла.
Повязали, конечно, всех троих в такой ситуации. Один из продавцов потом сказал полиции: "Я сразу понял, что как-то у них не так получилось. Все прочие живы–здоровы, а грабители почему-то в крови..." А что ж тут гадать – почему. Вопиющее, как мы уже и отмечали, пренебрежение техникой безопасности.

Хотя, конечно, техника безопасности – уроки там всякие да инструкции – всему на свете тоже не панацея. Что нам хотя бы случай Пола Стиллера и его супружницы Бонни может продемонстрировать отчетливо.
Их, Стиллеров, к таким уж рецидивистам, может, и не отнести. Но и к гражданам нормальным и законопослушным – тоже сложно. Горячая была парочка, веселая, крутая и в действиях своих весьма непредсказуемая – несмотря даже и на свой крепко за сорок возраст.
Нахлебались они как-то ввечеру пива – а напиток, если кто не знает, чрезвычайно дурной в больших объемах, что особенно для американской публики справедливо – да и прыгнули в машину. Поколбаситься немного по округе, дурь стравить. Ну, колесили они по городку своему, Эндоверу, что в штате Нью Джерси, аж до двух часов ночи. Песни орали, клаксон давили – развлекались, в общем. Пока не вспомнил муженек, что в машине у него динамит имеется.
Решили, конечно, бабахнуть. А хрен ли весь городок этот спит, когда нам двоим так весело? Зажигай, родная, а я щас эту шашку в окно-то и метну.
И метнул. В окно. Закрытое.
Тут, конечно, мы все детали этой истории потому знаем, что динамиту не шашка целая была, а чуть более четвертинки ее. Отчего покалеченные, но живые герои смогли все события бурной той ночи в цветах и красках восстановить. Но я все это о том, что инструкции да лекции по технике безопасности не в любой ситуации помочь могут. Да и как оно в такой инструкции должно бы выглядеть? "Вышвыривание динамита из автомобиля на улицу следует производить только убедившись, что окно, предназначенное для данной операции, открыто на ширину, позволяющую намеченное вышвыривание произвести" – так, что ли? Что ж, может, конечно, и такой вариант быть. Только не очень я уверен, что сработал бы он – в такой прямо-таки клинической ситуации.

Конечно, с огнестрельными да взрывоопасными предметами осторожность бы нужна. Но это ведь все по здравом, так сказать, размышлении. Которому откуда же и взяться, если знаменитая стратагема поллитровки единственной мыслью в остатках мозга колотится: хрен ли ж там думать, ПРЫГАТЬ надо!
Вот, допустим, автомат для продажи сигарет взять. (Не такой уж в странах развитого капитализма дешевый товар – при странной тамошней всеобщей ненависти к курильщику и не менее странном всеобщем сочувствии к, скажем, СПИДоносцу какому.) Можно, конечно, планы всякие строить, отмычки всякие хитроумные изобретать, жетоны – чтобы вместо монет – выпиливать. Но пропадает, как вы понимаете, главное. Начисто гибнет элемент спонтанности и импровизации – а вместе с ним и стратагема упомянутая.
Посему один семнадцатилетний злоумышленник в Германии особыми планами насчет этого автомата сигаретного себя не мучил. Проще всего ему показалось автомат этот распахнуть напрочь. Как? Да взорвать к едрене фене изнутри, и точка. С чем наш грабитель, маминым лаком для волос запасшись, весь аэрозолевый баллончик в щель для монет опустошил. После чего к той же самой щели зажигалочку и поднес.
Ну, дальше оно понятно. Больница, травматология, ожоговое отделение, пересадка кожи и все такое прочее. Но ведь и то сказать надо, что так-таки к той самой едрене фене автомат он и раскрыл. Разворотил напрочь – с самым несомненным успехом.

Вот она вам опять же – техника-то безопасности. Нарушение которой что литейщику, что взломщику обходится порой очень даже недешево.
Причем ведь речь не только о том, что стреляет да взрывается. Иногда и самый, казалось бы, безобидный рабочий инструмент причиной очень печальных случаев стать может. Как вот оно с Сантьяго Альварадо в 1997 году случилось. Отправился он – в городе Ломпок в Калифорнии – магазин велосипедный ночью пощипать, увести, значит, машину–другую. Ну, все, вроде, делал как положено. Пробираться стал через чердак, фонарик, как опять-таки в голливудской продукции любой профессиональный вор делает, в зубах зажав и руки высвободив для более производительной работы.
Ну и пока он там люк или другую какую дырку искал, чтобы в само помещение с велосипедами выбраться, жидкое пластиково-фанерное перекрытие потолка, по которому он со стороны чердака передвигался, треснуло и по трещине этой разошлось. Отчего Сантьяго Альварадо и рухнул – прямо лицом вниз. А фонарик, в зубах зажатый, так ему в череп – до самого основания – и вошел. Был вор – нет вора.

А то вот вам еще случай на предмет нарушений техники безопасности. В сентябре 1996 года двинул некий взломщик на дело большое и почетное: сейф брать. Забрался он, значит, в офис компании "Саммис" в Хантингтоне, штат Нью-Йорк, и до сейфа вожделенного добрался самым успешным образом. И так он заранее порешил, что – дабы горячку не пороть и со всякими там резаками газовыми ночью не вожжаться – лучше всего ему будет сейф этот в укромное место уволочь, а уже там и потрошить в свое удовольствие.
Сказано – сделано. Сейф-то, конечно, был не из совсем невесомых – более двух с половиной центнеров, но человеку решительному и физически крепкому мог вполне показаться и по зубам. В общем, двигал его грабитель – то волоком, то качками – до поры успешно. До самой лестницы – поскольку дело, увы, не на первом этаже происходило.
На лестнице-то все и произошло. Сейф-то он по всем правилам так себе и двигал осторожненько, чтобы, значит, со ступенечки на ступенечку. Но сам при такой операции чуть пониже стал – я уж не знаю, подстраховать, что ли, эту мебель на случай падения, или как. Хотя ведь, ежели разобраться, не рояль какой или сервант, поцарапать было бы не так уж и страшно.
Ну дальше-то – что ж расписывать. Кто из нас надписей этих грозных не видел: "Не стой под грузом и стрелой" – и прочее в том же духе. В общем, сейф треклятый вниз, конечно, поехал, грабителя с ног сбив и его же всем своим железным весом к ступенькам и припечатав – насмерть.
И последняя черточка в истории – самая, на мой взгляд обидная. Сейф-то, как оказалось, пустым был. Начисто.

Все-таки вот эти вот все железки – а сейфы, мечта грабителя, в особенности – немалую лепту вносят в и без того драматическую ситуацию с воровским производственным травматизмом. И если даже до смерти не зашибают, так от того результаты все равно к особо радужным не отнести.
В городе Вуд Ривер, штат Иллинойс, отправился в сентябре 1997 года заезжий (из Огайо) грабитель Кэри Райдер на самое почетное грабительское дело. Которое, как мы уже установили, есть сейф. Я уж не знаю, почему он решил, что в ресторане "Чико Лаундж" сейф плотнее других прочих набит. Но это для нашей истории несущественно.
Вожжался он там, в общем, с этой дурой железной – а ведь и то сказать, дура-то без малого четыреста кило – пока его каким-то уж там образом не свалил. И прямо себе же, болезному, на руку. Ну, взвыл, конечно, руку кое-как из-под чудовища выдернул – и тут уже было не до грабежей, потому что боль дикая, и без врача обойтись уже никак и не могло.
И вот работал-то этот Райдер по науке, все как положено, перчатки на руках, чтобы без всяких там отпечатков пальцев и прочее. Но, когда сейф ему на руку рухнул, перчатку под этим злополучным гробом с деньгами оставить все-таки пришлось. А в той перчатке – полпальца.
В такой ситуации, конечно, полиция дело раскрывать могла, не потея нимало. Палец есть, отпечаток взял – да и сверяй. Тем более, что с Кэри Райдера для дела его личного эти отпечатки в прошлом не раз и не два брали. Но полиция и того проще поступила, решив проверить больницы близлежащие. В одной из которых и взяли нашего от боли поскуливающего голубка – тепленьким.
Врачи, конечно, посетовали, что полиция так долго до них добиралась. Всего-то пара часов, может, прошла – но и того хватило, чтобы все надежды палец на место пришить улетучились. И, что интересно – средний был палец-то. Вот, знающие люди уже улыбнулись, а для прочих поясню: именно этот палец в разных конфликтных ситуациях оппоненту выставляют с прозрачным намеком типа "а сунь ты себе вот это вот сам знаешь куда". И я не знаю, кому в данном случае бедолага Райдер этот миддл–фингер (пардон за англицизм) вывалил, но получается, что все-таки и не полиции.

Так что, как видим, иной раз из-за железок всяких и прочего, полиции в полное распоряжение не просто отпечатки достаются, а и сама часть тела, данные отпечатки производящая. Палец, то есть. С довольно-таки определенной регулярностью в разных местах веселой нашей планеты истории такие происходят.

В ноябре 1996 года некий Виктор Арреола пробовал в Чула Виста, в Калифорнии, машину угнать. Такой у него был профессиональный профиль. И уж я не знаю, как он все это проделывал – но насчет высокого его профессионализма сомнения у меня все–таки возникают. Потому что в ходе преступной своей операции он, дверцу захлопывая, палец себе начисто и отрубил.
Ну, кинулся, конечно, в больницу близлежащую. Куда довольно–таки быстро полиция (палец обнаружив и пару лечебниц обзвонив) вместе с пальцем и явилась. И тут, кстати, у Арреолы – в отличие от товарища по несчастью из вышеизложенной истории – шанс восстановить конечность в первозданном виде все–таки был.
В общем, полицейские палец ему предъявили и говорят: твой? Он, в расчете на то, что его тут же на операционный стол на предмет пришивания покатят, говорит: мой. Оно, кстати, так с пришиванием и вышло бы, но для протоколу полицейские до того обязаны были его с правами всяческими ознакомить, объявив, что теперь они его и арестовывают. (Палец–то все–таки не где–нибудь, а на месте преступления был обнаружен.) А уже после формальной такой процедуры и поперли бы его в операционную.
Но тут Арреола бедный, все варианты в воспаленном уме перебрав и никаких благоприятных для себя не вычислив, говорит: а ну, покажите–ка еще раз. Может, еще и не мой. Ну, показали ему еще раз. Да, говорит, так и выходит. Сперва–то привиделось, что вроде мой, а теперь точно вижу – чужой какой–то и совсем незнакомый мне палец.
Тут уже и полиция завозмущалась. Как же, дескать, не твой? Вот он палец, свежий еще, а вон у тебя на руке такое же свежее пальца отсутствие. А он на своем стоит: чужого мне, дескать, не надо.
Ну, препирались они так едва ли и не битый час. С трудом объяснив пострадавшему на работе грабителю, что все равно ведь они по отпечатку установят, чей это палец – в конце–то концов. Дошло. Чего ж крутить–то. Тогда он и говорит жалобно: нельзя ли, дескать, до аресту–то палец как–нибудь на место и приштопать? Полицейские аж взвыли. А мы–то что, говорят, сделать собирались? И врачам: шейте ему, негодяю, палец этот злосчастный на место.
На что врачи грустно головами покачали и сказали, что ушел паровоз. Сроки все для такого дела вышли, пока Арреола от своего же родного пальца открещивался. Так теперь при девяти оставшихся в тюрьме и сидит...
Тот год, 1996–й, на пальцы почему–то особо урожайный был для полиции. В Майами, штат Флорида, грабителю одному в перестрелке в перестрелке данную часть тела отстрелили. По которой, с картотекой сверившись, преступника и взяли. А чуть позже в спокойной Голландии домушнику одному собачка, дом охранявшая, палец так–таки и отгрызла. Предъявив впоследствии не без законной гордости хозяевам своим. А уже те в свою очередь – полиции. С результатом, аналогичным тому, что выше.

Нет, не счесть в воровской работе опасностей. Потому что с одной стороны, конечно, всего не предусмотришь. А с другой – аппарат, для прогнозирования да планирования необходимый, видимо, в должном развитии тоже не находится. В конце концов, отчего–то же герои наши именно в воры подались, а не, скажем, в академики...
А заниженная эта способность к просчитыванию собственных действий на хотя бы шаг вперед – она ведь не просто показатель ментального неблагополучия. От этого и общее состояние организма крепко пострадать может. Подходя порой к такой опасной черте, где только и остается надежда на полицейскую оперативность.
В Сеуле, столице Южной Кореи, залез как–то вор в солидный мясной магазин. Ну, проник–то этот Пак Сан–Ен в помещение, вроде, вполне и профессионально – и кассу так же элегантно вскрыл. Уже всем понятно, что не мальчик на дело вышел.
Вытащил он, значит, из кассы все наличные деньги – что–то около двадцати пяти тысяч вонов (звучит, согласитесь, грозно, но на деле оно где–то под триста зеленых всего выходит). И тут бы, конечно, пора бы и домой – но захотелось Паку еще с собой и свининки прихватить. Все–таки мясная же лавка.
Побрел за своим окороком в холодильное помещение, дверь за собой закрыл – и выбрал, конечно, кусище поаппетитнее. Двинул было назад – ан тут и засада. Подлецы–хозяева – неизвестно, из каких уж там соображений – холодильник свой злокозненный такой дверью оборудовали, что только снаружи и открывалась. Так и припух Пак со своим окороком в руках да с еще десятками таких же на крючьях – при не самой комфортной температуре в минус пятнадцать Цельсия.
Ломился он в эту проклятую дверь, колотился, орать пробовал. Окорок, понятное дело, бросил – тут уж не до свиных отбивных, поскольку на повестке дня стояла гибель от мороза, что в условиях жаркого Сеула довольно–таки обидно.
Повезло, однако, плотоядному ворюге в том, что сознательный гражданин в Корее – не такая редкость, как оно, допустим, в других краях бывает. Услышал один такой сознательный прохожий стук да шум в ночном магазине, да и не пожалел времени и монетки кровной, чтобы в полицию позвонить. А уж полиция, приехав, полуживого – семь часов в холодильничке! – грабителя и спасла, препроводив в значительно более теплое, однако же и не совсем чтобы санаторное, помещение.

А то еще бывает: лезет грабитель в какое–нибудь заранее намеченное помещение – через дымоход или там, скажем, вентиляцию – а того нет, чтобы предварительно себя да дырку промерить на предмет геометрического соответствия. После чего опять–таки приходится стражам порядка сперва недоумка спасать, а уж потом арестовывать.
В Сан–Антонио, штат Техас, полез некий Феликс Ривера гастроном грабануть. Полез через крышу, чтобы никаких окон с решетками не ломать и с сигнализацией не возюкаться. Ну, с крыши он эдак элегантно в вентиляционную шахту скользнул – и не менее элегантно в ней же и застрял.
Поторчал часок–другой, подергался – мимо. Ни взад, ни вперед. Стал, конечно, орать. Полиция, надо сказать, приехала быстро – но все равно ж ей пришлось еще и пожарников дожидаться, чтобы те Риверу, как пробку из бутылки, с хлопающим звуком извлекли.
Тут, кстати, и момент еще более интересный был. Оказывается, лез туда наш грабитель не за кассой или там сейфом каким. Так высоко он, как выяснилось, и не летал. А приспичило ему пивка на халяву потребить – вот какая цель всей затеянной спелеологической экспедиции была. Я бы в таком разе на месте его адвоката Риверу без малейших проблем на суде вытащил бы. По причине полной его умственной несостоятельности. Ведь ежели еще при спуске в вентиляцию чуял Ривера, что очень туго дело идет – как же он назад–то двигаться предполагал, пива своего натрескавшись?
Тайна, покрытая мраком. Но, как я и говорил – не академики. Это и невооруженным глазом видно.
Случаи эти злополучные – с вентиляцией да дымоходами – десятками ЕЖЕГОДНО в одних только Соединенных Штатах исчисляются. И каждый раз по той же схеме. Полиция – пожарники – и снова полиция, но уже надолго.

Причем здесь–то разговор о стартовой фазе мероприятия. Уж хоть наличной–то пол–извилиной, но надо бы шевельнуть. Иной, конечно, вопрос, когда речь о финальном моменте операции – и особенно когда та же полиция на пятки наступает. Тут, понятно, думать некогда – даже если бы и было чем. Что ситуации, и без того травматизмом чреватые, только усугубляет.
Джеймс Харрис в 1992 году поживился как–то в магазине одном, в городе Колумбия, штат Монтана. И по мелочи–то он поживился, да охрана засекла – ну и кинулся Харрис в бега. А пространство открытое, толком некуда и нырнуть.
Однако нашел все–таки. Быстренько в трубу, что вдоль сточной канавы была проложена, шмыгнул – и затих. А сверху уже не только охрана, но и полиция носится, шумит. И тут же – вот еще Божья–то кара – гром громыхнул, и гроза началась. Да такая, что, как говорят, "разверзлись все хляби небесные".
Так вот, хляби–то разверзлись, и сточная эта канава – а с ней и, понятное дело, труба – водой буквально в считанные секунды наполнились. А выскочить бедный наш воришка то ли уже не успел, то ли и побоялся. Так ни за понюх табаку и утонул. Погиб, в общем. И написал бы тут – "глупо", но, с другой стороны, тогда что ж, все то, что выше изложено – очень как бы умно происходило? Э–э–эх...

Тоже вот погоня – всегда самый опасный для вора да грабителя момент. Не в том смысле, что поймают – это элемент в игре постоянный – а в том, что трудно в условиях стресса здравые решения принимать (особенно если с этим и в более спокойных обстоятельствах проблемы). Одно понятно – смываться надо да прятаться. Но куда – и где?
Вот как, например, в условиях такого стресса Нэтрон Фаббл задачу решить пробовал. Начал он было по всем правилам – с оружием в руках – магазинчик в Майами грабить, а подлец–хозяин возьми да и врежь ему по носу палкой салями (очень, между прочим, твердокопченая колбаса).
Тут бедный грабитель все, что у него в руках было, выронил, руками теми же за нос, и наутек. А злобный колбасник с той же твердокопченой дубиной упорно за ним по пятам гнался.
Благо, автостоянка под боком была. Дернул Нэтрон один багажник, другой, третий – удалось наконец. Открыл – да и нырнул внутрь, крышку за собой захлопнув. Спрятался, в общем. А через пару минут его в том багажнике катать принялись.
И катали – ПЯТЬ дней без перекуров. Потому что так уж повезло Нэтрону, что укрылся он в багажнике ПОЛИЦЕЙСКОЙ машины. Без всяких, правда, опознавательных тебе знаков, потому как пользовали ее для слежки за какими–то очень уж опасными мафиози. И вот экипажи, конечное дело, менялись – а сама машина пахала круглосуточно. Пять, как я уже сказал, дней.
Пока наконец не услышали тайные агенты совсем уж слабые стоны, из багажника доносящиеся. И выволокли бедного Нэтрона – на грани фатального уже обезвоживания – на свет Божий. Напоили да подлечили немножко – и в каталажку.
А все ведь потому, что погоня. Нервозность. Стресс.

В Торонто в 1994 году – так и еще драматичней история случилась. Залезли два гаврика в совершенно чужой дом на предмет пощипать, а тут кто–то из соседей напротив какое–то странное движение да еще и луч фонаря в темном доме приметил. Ну и, конечно, набрал тут же девятку с двумя последующими единицами.
Грабители эти, когда за несколько кварталов полицейские сирены заслышали (тоже, кстати, мода малопонятная – на взятие преступников со всеми аудиовизуальными эффектами подкрадываться), начали, естественно, удирать. Один с порога прыгнул, да в ситуации стрессовой нерасчетливо как–то это сделал, поскольку на товарища налетел и ногу себе начисто вывихнул.
С товарищем оно и того печальнее получилось, поскольку первый–то, на него свалившись, с ног его сбил – отчего и возник целый букет серьезных телесных повреждений: пробитый в результате падения череп, сломанная ключица, а также несколько переломанных ребер, одно из которых в довершение всего еще и легкое ему проткнуло.
Погоня. Нервозность. Стресс.

Или вот в Сан–Антонио, в Калифорнии, удирал грабитель один, Рэй Дуглас Томас, от полиции. Он–то уж за рулем машины своей сидел, то есть, погоня была как бы и классической. Но явно стражи порядка его настигали, а это в планы Рэя не входило никак.
И в такой стрессовой ситуации принял он довольно–таки смелое решение – из машины на ходу выскочить. Чтобы она, машина, какое–то время уже без него движение продолжала, полиция чтобы за ней, а он, Рэй, чтобы, из кювета на все это глядючи, весело посмеивался.
Такой, стало быть, родился неожиданный план. Смелый. Но не сказать, чтобы печатью гениальности отмеченный.
Сиганул, конечно, как и задумал. Зацепившись при этом рукавом за распахнутую дверцу. После чего его за собственным автомобилем и поволокло. Через двадцать метров, правда, повезло – отцепился. Тут же, однако, и не повезло – поскольку собственного автомобиля заднее колесо его и переехало. Ну, а уж подоспевшей полиции только и осталось, что скорую вызвать да первую помощь оказать.
И, думаю, интересно будет знать читателю, что же за куш такой невиданный этот Рэй Дуглас Томас взял, что аж на такие каскадерские трюки решился. Тут мы опять в несомненную тайну воровской души упираемся, потому что грабанул лихой и бесстрашный Рэй аж тринадцать мешков... подкормки для комнатных растений в соответствующем магазине. Каждый из которых, я думаю, не менее чем по два, а то и по три доллара в таковском магазине продается.

Но одна история с погоней – так прямо как из фильма ужасов какого, ей–Богу. Сколько не перечитываю – мороз по коже. Читатели, которые из женского пола, может, и усмехнутся снисходительно – но уверен, любого из нашего брата, мужчин, рассказ этот крепко за душу возьмет.
В сентябре 1995 года в уже упоминавшемся нами Ньюпорте, штат Род Айленд, удирал застуканный за благородным домушным занятием Джейми Джонсон от полиции. И, будучи совсем еще молодым и здоровым человеком – двадцать четыре года всего – удирал небезуспешно.
Пока его у какого–то забора не прижали. Он на этот забор, из штырей металлических сваренный, взобрался было, но полицейский один, из самых шустрых, стал его за ногу обратно тянуть. Джейми от него все–таки кое–как отлягался и через забор этот на другую сторону перевалился. После чего побежал опять, но как–то уже слабее.
Настолько слабее, что буквально через пару минут его полиция настигла и повязала. А в участке уже обнаружили полицейские, что в районе паха расплывается у Джейми пугающих размеров кровавое пятно. Не знаю уж, смекнули ли побледневшие стражи порядка, в чем там дело было – но людей к тому забору зловещему отправили. Каковые люди и обнаружили на заборе – на штыре – некогда принадлежавшую Джейми Джонсону мошонку. Со всем ее, мошонки, содержимым. С обоими, выражаясь медицинским языком, яичками.
И если кто из вас, холодным потом покрывшись, еще надежды на современные достижения хирургической науки питает – сразу скажу, что мимо. Никто ничего ему не пришил. То ли потому, что поздно уже было, то ли оттого, что все–таки – не палец.
Вот такая мрачная и просто–таки леденящая кровь история. В английском, кстати, если хотят о ком–то сказать, что парень он хоть куда, смелый, то есть, и решительный, говорят: "He's got balls". В смысле, "этот парень – с яйцами". И вот на предмет решительности Джейми и впрямь доказал – что с яйцами. Трагично, что за таковскую репутацию ими же он и заплатил...
Погоня. Нервозность. Стресс.

И думать–размышлять в такой ситуации выходит некогда. Иной ведь раз и до того некогда, что не то что думать, оглядеться вокруг времени нет. Что тоже вылетает для здоровья в ту еще копеечку.
В Фениксе, штат Аризона, гналась полиция за грабителем, ресторанчик какой–то взявшим. Он в машину – они за ним. Он на акселератор ногой – они тоже. Тормоза визжат, шины асфальт черными полосами чертят – словно их не "Мишлен" делал, а Ереванский недоброй памяти завод. Одним словом, погоня.
Влетели на мост. А на мосту преступник с управлением чего–то слабину дал, да в перила и вляпался. Ну, выскочил из машины, на полицию оглянулся – близко! – да и с моста в речку вниз головой.
И вот они – мгновения. Не думай о секундах свысока, и все такое прочее, как оно в той песне поется. Потому что лучше бы он ту секунду, что на полицию глядючи потратил, на то использовал, чтобы вниз глянуть. И убедиться, что, ввиду жаркого и сухого сезона, речка не то, чтобы там обмелела, а высохла напрочь. То есть, русло с булыжниками всякими есть, а от речки кроме названия ни шиша и не осталось.
И так он – вниз головой – на те булыжники ласточкой и приземлился. Каким–то уж там чудом оставшись жив, но с шеей поломанной напрочь и с полным параличом всего, что ниже шеи располагается.

Но, с другой–то стороны, тоже не следует нам такую уж щедрую скидку на стресс да нервозность делать. Понятно, что погоня, пульс под двести, адреналин клокочет, но не иметь погоню в виду как возможный твоей игры элемент – это до крайности несолидно. Это что ж был бы за генерал, ежели бы он только для наступления планы строил, а никаких прочих менее благоприятных для себя вариантов в уме бы и не держал? Тут не в звездах да погонах дело, а в профессиональном к тому делу отношении. Любительщина во всяком (кроме политики, конечно) деле – гибель. А то ведь потом и выходит. Забор, штыри, и – хрен ли тут думать, прыгать надо. Сам сиганул, а некоторые выступающие части организма на том заборе и остались – так, что ли?
И даже если здоровье чудом и не пострадает, все равно результат случается только из разряда плачевных. Когда, если раньше думать было лень, тебе на все необходимые думы времени вывалят невпроворот. Там, где только думать и останется.

Как вот, скажем, такой Сурья Умфафом себе свою работу представлял? Трудился он в Бангкоке, столице таиландской, уличным грабителем. Не сказать, чтобы самая верхняя ступенька на преступной лестнице, но все ж обязывает. Ты ж, на улицах работая, те же свои улицы все–таки хоть как–то знать должен. А иначе...
А иначе выходит, как и вышло. Сурья этот у очередной жертвы сумочку из рук вырвал и тут по всем сценариям, конечно, следует делать ноги. Что он и сделал, быстренько добежав до здания с куполами в традиционном таком буддистском стиле. Которое – так себе грабитель решил, вместо того, чтобы домашнюю работу все–таки делать как следует – кроме как буддистским же храмом быть ничем не могло.
Ну, забежал, первую же дверь рванул – и оказался в туалете. Что, вроде, и хорошо для отсидеться пару минут. Потом, конечно, дверь на сантиметр приоткрыл, и – что за черт, люди в форме туда–сюда шныряют безостановочно. И никакими тебе молениями да благовониями близко не пахнет.
Но и откуда ж им было взяться – в полицейском–то участке. А полиция – тоже живые, как вы понимаете, люди. Им то помещение, где Сурья сидел, иногда посетить требуется. Ну, раз дверь подергали, другой. Через полчаса, однако, не выдержали уже и взломали. Снявши с горшка бедолагу–грабителя вместе с попертой сумочкой.

Ну, этот хоть на купола купился. А вот Стивен Ле с парой подростков, которых он воровскому делу самоуверенно учить взялся – те на что? Затеяла эта троица – в городе Ларкспар, штат Калифорния – грузовичок угонять. Но пока они дверь ломали, их хозяин грузовичка и засек. (Тоже, видать, ломали без особой элегантности.)
Они, понятное дело, бежать. Он за ними (да еще успел и проезжавшую полицейскую машину тормознуть, наябедничать). Тут – забор. Ну, понятно, хрен ли тут думать, и так далее. Сиганули, в общем. Нет, ничего такого на заборе – уф–ф–ф, аж думать, и то страшно – не оставив. Сиганули – и дальше бежать.
Потом, конечно, удивились, когда их со всех сторон прожекторы высветили, да всякие грозные слова им из мегафонов понеслись. Хотя не так уж оно и удивительно, ежели то во внимание принять, что перепрыгнули они через забор прямехонько на территорию едва ли и не самой знаменитой американской тюрьмы Сан Квентин. Добро, как говорится, пожаловать.
Как я и сказал: там хоть купола. Но вы–то, братцы, в собственном городе живя – его самой главной достопримечательности, что ли, не знали? Ни за что не поверю, но даже коли и так, то теперь у вас отличная возможность познакомиться появилась. Изнутри.

Или это страсть какая–то – с мазохистским таким оттенком – чтобы прямо в лапы стражам порядка лезть? Не знаю, но в любом разе очевидно, что с головой что–то крепко не в порядке должно быть.
Как такого вот, например, Майкла Антонио Дэвиса к нормальным индивидам отнести возможно? Завидел он как–то машину полицейскую. Какая нормального вора реакция – а вором этот самый Майкл и был – в такой ситуации? Да развернись к чертовой матери в другую сторону и двигайся, увеличивая расстояние между собой и недружественным автомобилем.
Ан нет. Воровская страсть – она зачастую ума много сильнее. Так и здесь. Подошел Майкл к машине, временно безлюдной (надо думать, народ, на ней разъезжающий, перекусить отправился). И задумался (хоть и не очень к месту здесь этот глагол). Все–таки полицейский автомобиль. В котором – рация, телефон. Ежели повезет – так, глядишь, и пушка какая в бардачке.
Ну, дверь открыл (ее, по–моему, запертой никогда и не оставляют), на переднее сиденье плюхнулся и принялся в бардачке шарить. А нашарившись вдосталь (и не нашарив ни шиша) решил из машины выбираться. Чего, конечно, не сделал – но зато немало расширил профессиональный свой кругозор.
Не сделал он этого по той простой причине, что дверцу автомобиля полицейского, раз захлопнутую, изнутри открыть никак и нельзя. Снаружи – пожалуйста (что талантливый молодой человек с успехом, как мы видели, и проделал). А уж изнутри – только, если ключ в замок зажигания вставлен. То есть, когда положенный водитель–полицейский на месте присутствует. Разумная, между прочим, мера. Они ж иногда всякий нехороший народ арестовывают да с собой возят.
Ну, отобедали полицейские, к машине вернулись, да и обнаружили голубка прямо на полагающемся для него месте. Причем, как они в рапорте указали, сидел он "с самым мрачным выражением лица". Я так думаю, ошиблись все–таки, спутав мрачность с задумчивостью. А задумчив он должен был быть, переваривая новую для себя информацию.

В Южной Африке вот тоже показательная в этом плане история произошла. Там в Иоганнесбурге, в июле 1997 года, вор–домушник Айзек Мофокенг от полиции дергал в отсутствие всяческого плана, да сам же своими ножками за решетку и прибежал. Нет, не в тюрьму, правда, как американские его колллеги. А в городской зоопарк. В обезьянник.
Кто может сказать – все–таки не ко львам каким с тиграми. Так–то оно так, но и не к макакам же. А влетел он по дури да по запарке в помещение, где знаменитый Макс содержался, самец береговой гориллы. Весом в 190 кило и, что еще хуже, с супружницей, которую он своим долгом считал от вторгшегося самца – вполне ведь и потенциальный соперник может быть – защищать.
Ну, и начался футбол по полной программе. Айзек этот, хоть и от страха очумел совсем, пистолет свой кое–как из кармана вынул, да и произвел два малоприцельных выстрела. Вреда большого Максу не сделав, но разъярив до последней уже степени.
Тут, конечно, пришлось и полиции к ним внутрь прыгать, чтобы идиота–грабителя от верной смерти спасать. При всем при этом Макс и двоих полицейских помял неслабо, пока отбили они незадачливого Айзека.
Последнее, впрочем, Максу простили, поскольку, во–первых, он знать не мог в темноте, полиция это – или какие–то очередные ухажеры подруги его домогаются. А во–вторых, не так уж бесповоротно он их помял. Не в полную силу, видимо, работал.
И не только простили Максу, но и более того: сделали его почетным констеблем Иоганнесбургской полиции, а также выделили ему из полицейского бюджета годовой рацион бананов, до которых он, говорят, страшный охотник.