Нейхардт А.А. Легенды и сказания древнего Рима

ОГЛАВЛЕНИЕ

СЕМЬ ЦАРЕЙ ДРЕВНЕГО РИМА

Нума Помпилий и нимфа Эгерия

[Изложено по "Римской истории" Тита Ливия и "Сравнительным
жизнеописаниям" Плутарха.]

Нума Помпилий, сабинянин, славившийся своими высокими нравственными
достоинствами, был избран вторым царем Рима всем народом. Однако его
согласие стать царем послы, прибывшие из Рима в город Куры, где жил Нума,
получили далеко не сразу. Нума, потеряв горячо любимую жену, дочь царя
Тация, которая не поехала в Рим за отцом, а осталась жить в родном городе
и нашла счастье в браке с Нумой, в свою очередь, покинул город и предпочел
одинокую созерцательную жизнь под сенью священных рощ, на берегах
прозрачного ручья. Нимфа этого источника, которую звали Эгерией, полюбила
одинокого и прекрасного человека, искавшего покоя и мудрости в общении с
природой. Ее близость с Нумой сделала будущего римского царя еще более
мудрым и человечным.
Нуме шел уже сороковой год, когда прибывшие из Рима послы предложили
ему римский трон. В присутствии своего отца и родственников он отказался,
говоря, что не пристало ему, человеку, ставящему мир и справедливость
превыше всего, взять власть в государстве, которое живет войнами и
раздорами и нуждается скорее в царе-полководце, нежели в наставнике,
учащем ненавидеть насилие и войны. Послы стали просить Нуму не ввергать
народ в новые несчастья междоусобных раздоров; к их мольбам присоединились
и его родственники, убеждавшие, что народ, пресыщенный победами и
триумфами, сам утомлен бесконечными кровопролитиями и ищет путей к миру и
спокойной жизни под руководством кроткого и разумного царя. И что,
возможно, сами боги направили этих людей к Нуме для того, чтобы он обратил
силы римлян не на истребление и завоевание себе подобных, а на создание
процветающего государства, связав крепкими узами доброжелательства и
дружбы сабинян с римлянами и другими соседями.
После долгих колебаний Нума внял настояниям сограждан и благоприятным
знамениям, посланным богами, и согласился отправиться в Рим. Навстречу ему
вышел весь народ и сенаторы, чтобы приветствовать избранного всеми царя.
Но когда Нуме были поднесены знаки царского достоинства, он попросил
подождать проявления благосклонности богов. Вместе с жрецами и
прорицателями Нума поднялся на Капитолийский холм. Там главный из
прорицателей, закрыв Нуме лицо покрывалом и обратив его к югу, стал за
спиной царя, возложив ему руку на голову. Вознеся молитву богам,
прорицатель принялся сосредоточенно наблюдать, не появится ли в небе
какое-либо знамение, которое можно истолковать как волеиз®явление богов.
Тысячная толпа народа стояла внизу, затаив дыхание и ожидая, запрокинув
головы, божественного знамения. Лишь когда вещие птицы появились в небе с
правой стороны, стало ясно, что боги посылают благоприятный знак. Тогда
Нума был облечен в царские одежды и спустился с холма к народу,
приветствовавшему его как "благочестивейшего из смертных" и "любимца
богов".
Первым действием Нумы Помпилия после принятия им власти был роспуск
отряда трехсот телохранителей, состоявшего при Ромуле. Нума заявил, что он
считает для себя невозможным не доверять народу, который оказал ему
доверие. К двум уже бывшим у римлян жрецам богов Юпитера и Марса он
присоединил еще одного - Квирина. Таким образом, он возвысил дух римлян,
официально признав их царя Ромула божеством, с одной стороны, а с другой -
пытался смягчить воинственный и буйный нрав этого разношерстного
населения, стекавшегося в Рим, устремляя его силы на более мирные занятия
- благоустройство города, обработку земли, развитие ремесла. Нума
устраивал празднества в честь богов с пышными жертвоприношениями и
состязаниями, плясками и хороводами. Иногда же он усмирял строптивый дух
римлян, угрожая им карами богов, грозными пророчествами и видениями,
наводя на своих подданных суеверный ужас. Словом, царь обращался с ними
как любящий, но строгий отец, стараясь привить жителям любовь к порядку и
справедливости, воздействуя на них личным примером. Боги явно высказывали
свое благосклонное отношение к мудрому царю. Когда к Риму подошла страшная
моровая язва, терзавшая все италийские племена, то неожиданно с небес
прямо в руки царя упал медный щит. Нума сообщил народу, что, по словам
нимфы Эгерии и муз, щит послан во спасение городу. Но чтобы сберечь его,
следует сделать одиннадцать подобных щитов, чтобы ни один злоумышленник не
смог узнать щит, низринутый с небес самим Юпитером. И, действительно, один
из самых искусных художников того времени добился такого сходства, что сам
царь не сумел определить, какой щит послужил образцом для остальных.
Хранителями и стражами этих щитов Нума сделал жрецов - салиев. Луг, на
который упал щит, надлежало посвятить музам, а источник, орошающий эти
места, об®явить священным. Отсюда жрицы богини Весты ежедневно должны
будут черпать священную воду для очищения и окропления храма богини, в
котором горел неугасимый огонь. По повелению Нумы был воздвигнут круглый
храм Весты, храмы Верности и бога границ - Термина. Царь стремился внушить
своим необузданным подданным, что клятва Верностью - самая величайшая.
Построив храм бога рубежей Термина, Нума убедил своих сограждан, что бог
рубежей одновременно является стражем мира и блюстителем справедливости.
Если соблюдать границу - это будет сдерживать силы, а нарушить ее - уличит
в стремлении к насилию. Ромул не хотел определять границы, ибо это
показывало, какое количество земли он отнял у своих соседей насильственным
путем. Нума же прекрасно понимал, что ничто так не обращает человека к
миру, как труд на земле. Он сохраняет воинскую доблесть как средство
защиты своих владений, но одновременно искореняет кичливую воинственность,
вызванную самой низменной корыстью.
За все долгое время правления Нумы Помпилия не возникало ни мятежей, ни
выступлений злоумышленников, ни войн. Ворота храма бога Януса, стоявшие
открытыми в период войны, при Нуме были закрыты в течение сорока трех лет.
Подданные мудрого царя считали, что боги ему покровительствуют и что
всякий злой умысел бессилен перед их защитой. Люди рассказывали о многих
чудесных явлениях, происходивших с Нумой. Так, однажды, собрав народ на
пир, он принял всех за скромно убранными столами, уставленными простой,
непритязательной пищей. Когда трапеза уже началась, царь об®явил, что пир
удостоила своим посещением его возлюбленная - богиня, и тут же на столах
появилась богатая утварь и роскошные яства. Известно также, что Нуме
удалось смягчить гнев Юпитера и находчивостью и смелостью в обращении с
высшим божеством склонить его к милосердию при установлении страшного
обряда очищения, который следовало совершать после удара молнии[*]. Когда
на Авентинском холме Нума хитростью изловил двух лесных богов - Фавна и
Пика, которые владели даром колдовских заклинаний и тайнами волшебных
снадобий, то разгневанный Юпитер, сойдя на землю, грозно возвестил, что
очищение следует производить головами. "Луковичными?" - быстро спросил
Нума, наученный мудрой Эгерией. - " Нет, человеческими..." - продолжал
Юпитер. Нума, желая предотвратить ужасающее по жестокости повеление бога,
быстро договорил: "Волосами?" - "Нет, живыми..." - прогремел Юпитер. -
"Рыбешками?" - вновь подхватил Нума, не давая Юпитеру закончить свои
слова" каким-либо ужасным предписанием. Грозного бога умиротворила
находчивость и кроткая настойчивость царя. Юпитер, смилостивившись,
удалился, а обряд очищения так и стали производить с помощью головок лука,
человеческих волос и мелких рыбешек.
[* Удар молнии считался знамением гнева или волеиз®явлением громовержца
Юпитера.]
Так, почитаемый и уважаемый не только теми, кем он управлял, но и
многими соседними народами, Нума дожил до восьмидесяти лет. На его
торжественное погребение собрались все, кто чтил престарелого царя,
принесшего мир и благоденствие на истерзанную беспрерывными войнами
италийскую землю.