Ваш комментарий о книге

Баландин Р. Сто великих гениев

ФИЛОСОФЫ

АНАКСАГОР
(ОК. 500—428 ДО Н.Э.)

Вряд ли он был первым великим философом в мире. Да и можно ли доказать, что такой мыслитель существовал? Любовь к мудрости — одна из главнейших черт человека. Она пробудилась в нем еще во времена неандертальцев, более ста тысячелетий назад, а скорее всего, значительно раньше К тому же у каждого крупного философа были не только достижения, но и ошибки, недоработки, темные высказывания. Выделить первого среди равных можно лишь в значительной мере условно Анаксагор — личность выдающаяся по целому ряду показателей. Он первым из крупнейших мыслителей перебрался с Востока (из Малой Азии, из Милета, с островов Эгейского моря) на материковую Грецию, основав первую философскую школу в Афинах. Активно участвовал в общественной жизни, что подчеркивает практическое значение философской мысли. Наконец, не ограничивался умозрительными размышлениями, а стремился познать природу как ученый, не боясь выступать против предрассудков даже с опасностью для жизни.
Родился он в городе Клаземены (близ Милета) в зажиточной семье. В юности'познакомилсясучением Анаксимена. Говорят,смысл жизни он определил как возможность созерцать небо и познавать строение космоса. Во многом достижения Анаксагора объясняются тем, что у него были великие предшественники: Фалес Милетский, Анаксимандр, Ксенофан, Гераклит, Пифагор, Парменид. Пребывание философа в Афинах пришлось на славный век Перикла, у которого Анаксагор был советником. Отчасти по политическим мотивам, а формально за непочтение к богам (признание небесных тел материальными объектами) его осудили на смерть. По преданию, узнав о приговоре, он ответил: «Природа давно присудила к смерти и меня, и судей». Благодаря заступничеству Перикла, он был помилован и изгнан из Афин.
Он утверждал, что Солнце — огненный шар, дав объяснение солнечным и лунным затмениям. По словам Плутарха, «Анаксагор который первым написал и самое мудрое, и самое смелое сочинение о свете и тени Луны, не был еще тогда знаменитым мужем древности, а сочинение его не пользовалось популярностью; оно было запрещено и ходило лишь среди немногих, причем принимались меры предосторожности...» Идея Анаксагора о твердых небесных телах, лишенных божественности, подтвердилась падением метеорита на северном побережье Эгейского моря в 467—466 годах до н.э. (То, что камни могут падать с неба, казалось фантастикой большинству ученых до XVIII века.) С тех пор возникла легенда, будто Анаксагор предсказал падение метеорита, чего, конечно, быть не могло.
Есть сведения, что он успешно занимался математикой и, даже находясь в заключении, решал задачу квадратуры круга. Разрабатывал теорию перспективы, главным образом для большего эффекта театральных представлений и сооружения декораций (в Греции того времени было очень популярно искусство комедии и трагедии). Стремление к познанию природы, соединенное с интересом к математическим абстракциям, привело философа к оригинальным идеям. В отличие от предыдущих мыслителей, предполагавших первоначальными элементами воду, землю, огонь, воздух, Анаксагор признал
их число бесконечным. Эти элементарные частички он назвал «го-меомерии» («семена»). В этом можно усмотреть предтечу атомов Демокрита и значительно более поздних монад Лейбница. «Все заключается во всем», — считал Анаксанор, или говорил в другом варианте: «Во всем есть часть всего». Вырисовывается образ двойной бесконечности — в наибольшем и наименьшем
Исходя из таких предпосылок, Анаксагор возражал против употребления понятий «возникновение» и «гибель», ибо ни одна вещь не появляется из ничего и не уничтожается бесследно, а либо смешивается (соединяется, синтезируется), либо разделяется (разлагается). Тем самым он подчеркивал единство природы в большом и малом, неуничтожимое™ материи и вечность движения. Последнее он связывал с существованием Разума или Ума («ноос» или «нус», по-гречески), который «бесконечен, самодержавен и не мешан ни с одной вещью, но только он один существует сам по себе... обладает совершенным знанием обо всем и имеет величайшую силу». Эта мысль в последующем часто толковалась на разные лады. По-видимому, Разум (Ум) Анаксагора олицетворял мировой порядок и волю, движение (энергию). Аристотель писал: «. .Тот, кто сказал, что разум находится, подобно тому как в живых существах, так же и в природе, и что это он виновник благоустройства мира и всего мирового порядка, этот человек представился словно трезвым по сравнению с пустословием тех, кто выступал раньше. Явным образом... взялся за такие объяснения Анаксагор».
Тот же Аристотель пересказал интересную мысль Анаксагора: «Человек является самым разумным из животных вследствие того, что он имеет руки». Отметим, что человеку определено биологически верное место в царстве животных, а развитие его разума объяснено, по существу, трудовой деятельностью, развитием рук (Справедливости Ради надо отметить, что четырехрукость обезьян не де-
лала их вдвое умнее людей, а трудовая деятельность возможна лишь при достаточно развитом мозге, о чем догадывался все тот же Аристотель.)
Замечательны идеи Анаксагора не только о строении Мироздания (учитывая незначительные астрономические знания того времени), но и о земных процессах. По его мнению, море (океан) состоит из первоначально скопившейся на Земле влаги, а также из вод, приносимых в него реками, которых питают дожди и подземные воды. (О том, что реки имеют подземное питание, забывают многие люди даже в наши дни!)
Возможно, именно Анаксагор первым в полной мере осуществил плодотворный синтез опытных знаний, обобщающих наблюдение за природными объектами и явлениями, с умозрительными размышлениями, выходящими за пределы «ползучей эмпирии». Умелое использование этого метода временами стимулировало яркие вспышки научно-философского творчества, а забвение его приводило к застою мысли.

ДЕМОКРИТ
(ОК. 465 — ОК. 370 АО Н.Э.)

Родился он в приморском городе Абдеры (Фракия, Восточная Греция). Происходил из богатой семьи, получил хорошее образование и богатое наследство. Отличаясь любознательностью, использовал материальные богатства для приобретения духовных. Общался с мудрыми и знающими людьми, путешествовал в Вавилон, Египет, Индию, воспринимая идеи разных стран и народов «Найти одно научное доказательство, — говорил он, — для меня лучше, чем овладеть всем Персидским царством». Согласно Диогену Лаэртскому, написал около 70 трудов по разным наукам и искусствам По-видимому, в Афинах встречался с Анаксагором и Сократом Пользовался большим уважением и почетом на родине.
Демокрит считал, что у предметов имеются собственные (объективные) качества: такие, как твердость, вес, размеры; и свойства субъективные, которые определяются чувствами человечка: цвет, запах, звучание и пр. По его гипотезе, материальный мир сложен из мельчайших неделимых частиц — атомов и пустоты (вакуума). А богов придумали люди по своему образу и подобию в попытках объяснить мир. Целью жизни человека Демокрит полагал стремление к подъему, возвышению духовных сил. Высказывания Демокрита:
— Ничто не происходит случайно.
— Полезно уметь не только говорить, но и молчать.
— Надо стремиться к многомыслию, а не многознанию.
— Благоразумен тот, кто не печалится о том, что не имеет, но радуется тому, что имеет.
Достижения Демокрита и его учителя Левкиппа, о котором почти ничего не известно, выглядят более значительными при детальном анализе. Хотя, по словам Диогена Лаэртского, «он был учеником каких-то магов и халдеев», у Демокрита был ясный ум, не терпящий мистического тумана, избегающий ссылок на богов и жаждущий полного, цельного, логично обоснованного понимания мира и человека. Диоген Лаэртский перечислил целый ряд его трудов по этике, природоведению, математике, физике (в современном понимании этой науки), искусствоведению, прикладным наукам. Особое внимание обращал Демокрит на выяснение причин разных явлений и объектов природы. По-видимому, важнейшей его работой был «Великий мирострой». Однако от всех его сочинений сохранились только фрагменты, пересказы.
Умозрительные частицы Демокрита, как ни странно, очень напоминают атомы из нынешних школьных учебников: мельчайшие округлые частички. Они витают в пустоте, сталкиваясь, разлетаясь или объединяясь, сцепляясь. Они пребывают в вечном движении, остаются неизменными; ничего на свете не возникает из небытия и не исчезает, а лишь переходит из одних форм в другие. Атомов бесконечно много, и они разные. Такие качества, как вкус, цвет, тепло, существуют «лишь в общем мнении... в действительности же существуют только атомы и пустота». Лишь спустя более двух тысячелетий ученые вновь придут к этой идее Демокрита (и Левкиппа), стремись различать свойства тел, определяемые субъективно, с помощью наших органов чувств, от объективных, вызванных свойствами атомов (отметим' второе невозможно без использования технических средств, без «техногенного познания»).
Другое положение Демокрита: «Все возникает на каком-нибудь основании и в силу необходимости. Случайными называют события, причин которых не понимают» (но это не означает, будто все целесообразно и предопределено).
Наиболее сомнительной считалась концепция бесконечности Вселенной бесчисленного множества миров; над ней посмеивались в платоновской Академии. Согласно Демокриту, миры во Вселенной постоянно образуются и погибают, находясь на различном расстоянии от Земли. Идея вечности мироздания вызывала недоумение: ведь в таком случае все на свете, включая нас, когда-нибудь должно повториться.
Демокрит писал и математические трактаты. Он отрицал возможность бесконечного деления пространства и этим избегал парадоксов, изложенных в апориях Зенона (например, будто Ахиллес не может догнать черепаху, бесконечно долго приближаясь к ней). Атом стал пределом делимости.
Но как объяснить с тех же атомистических позиций существование души? Для нее Демокрит придумал особые наиболее подвижные и активные шаровидные атомы огня. Они покидают тело умирающего человека и разлетаются в окружающем пространстве. Это происходит не мгновенно, а за некоторое время умирания, когда теряют «жизненную энергию» (говоря более поздними понятиями) органы, части тела. Следовательно, вся природа пронизана «атомами жизни», одухотворена. Различия только в том, сколько присутствует «атомов жизни и разума» в том или ином теле, пусть даже минеральном. А разум концентрируется... в груди человека! Это мнение Демокрита наглядно показывает, насколько далеки были представления мыслителей того времени от тех, которые стали привычными для нас. Удивительны не подобные расхождения, а определенные черты сходства: философская мысль словно проникала на сотни, тысячи лет в будущее, предвосхищая грядущие открытия.
Даже богов Демокрит постарался «материализовать». По его мнению, они представляют собой устойчивые образы из огненных атомов, возникающие в воздухе, похожие на людей и способные приносить им пользу или вред. Выходит, природа богов и людей сходна (если только Демокрит не скрывал своих атеистических взглядов за столь неопределенными объяснениями).
Интересны взгляды философа на материальную и духовную культуру, которую он — едва ли не первым — рассматривал в развитии. Движущей силой этого процесса считал нужду, потребность и осознание пользы, которую принесут действия для ее удовлетворения. Важнейшая потребность — в пище, затем — в жилище, одежде. Возникновение языка, например, он объяснял потребностью в общении, общей деятельности, что тоже можно свести к преодолению нужды. Искусства («технос», по-гречески), в которые включались
ремесла, все виды технической деятельности, он считал следствием подражания животным: «Мы — ученики паука в ткацком и портняжном ремеслах, ученики ласточки в построении жилищ и ученики певчих птиц, лебедя и соловья в пении». Конечно, люди не только подражают, но в порывах вдохновения творят нечто новое, особенно—в поэзии.
Если человек способен создавать более благоустроенную «культурную» среду (техногенную), то у него имеется возможность улучшать и самого себя. Это достигается путем воспитания и обучения: «Ни искусство, ни мудрость не могут быть достигнуты, если им не учиться».
Люди стремятся к счастью. Его Демокрит понимал, по словам Диогена Лаэртского, так: «Конечная цель есть душевное благосостояние; и оно не тождественно с наслаждением... Это состояние, при котором душа пребывает в спокойствии и равновесии, не смущаемая ни страхом, ни суеверием, ни иной какой-нибудь страстью. И он называет его также «благодушием» и многими другими именами».
Демокрит своей долгой и счастливой жизнью, а также посмертной славой обязан был тому выбору, который сделал в молодости: пренебрег богатством ради радости познания. У многих ли хватает на это ума?

ПЛАТОН
(427—347 ДО Н.Э.)

Его имя — одно из наиболее прославленных в истории не только философии, но и человечества. Родился он в Афинах в аристократической семье, получив имя Аристокл (прозвище Платон, от греческого «платус», крупный, широкий, дал ему Сократ за широкий лоб). Рано увлекся философией Гераклита, Парменида, Зенона. В 407 году познакомился с Сократом и стал его ближайшим учеником. После казни учителя вынужден был покинуть родной город. Много путешествовал по Греции, Южной Италии, Сицилии, Египту, встречаясь с видными мыслителями. На его воззрения оказали влияние последователи Пифагора, философы Востока. Вернувшись в Афины, Платон основал свою школу — Академию (по местности в Афинах, где среди рощи был установлен памятник герою Академу). Она просуществовала до 529 года — девять столетий! — и была запрещена императором Юстинианом.
Свои идеи о государстве и политике Платон попытался воплотить в жизнь, став советником сиракузского тирана Дионисия. Попытка не удалась: тиран не сделался разумней и совестливей. Пла-
тон изложил свои взгляды в книге «Законы». Идеальное государство у него рабовладельческое, четко организованное. И хотя философа позже упрекали за негуманные взгляды, реально для той эпохи он был прав.
Высказывания Платона:
— Наш космос есть живое существо, наделенное душой и умом, и родился он поистине с помощью божественного провидения.
— Все, что вызывает переход из небытия в бытие, — творчество.
— Не самое ли позорное невежество — воображать, будто знаешь то, чего не знаешь.
— Поэт... должен творить мифы, а не рассуждения.
— Не золото надо завещать детям, а наибольшую совестливость. Одна из замечательных особенностей Платона: литературный
талант, умение не только высказывать мудрые мысли, но и выражать их в художественной форме. Его диалоги выстроены по законам драматургии, воздействующие столько на чувства, сколько на рассудок. Кстати, он был автором эпиграмм, из которых 25 сохранились. Среди них есть любовные, посвященные девушкам и юношам; есть и шутливые:
Золото некто нашел, обронивши при этом веревку: Тот, кто его потерял, смог себе петлю связать.
В одной эпиграмме он высказал мысль философскую:
Все уносящее время в теченье своем изменяет Имя и форму вещей, их естество и судьбу.
А в трактате он поэтично назвал время движущимся подобием вечности. Далее уточняет «движущийся от числа к числу», то есть измеряемый, хотя, по-видимому, не обязательно равномерно. (Такое сочетание вечности и изменчивости до сих пор не учитывают философы, размышляющие на эту тему.)
Выдающееся достижение Платона — создание образа идеального философа Сократа. Эта личность остается загадочной, прославленной главным образом благодаря сочинениям Платона, в которых практически невозможно разделить автора и его главного героя. Были или не были в действительности беседы Сократа в той форме, которую придал им Платон? Скорее всего — не были, потому что в них определенно чувствуется рука мастера, а не просто пересказчика.
Во времена Платона в Греции высочайшего уровня достигли трагедии и комедии; вот и его диалоги имеют интересную завязку, острый конфликт, динамичный сюжет и неожиданный финал. Ло-
гические конструкции выстраиваются с необычайным изяществом. Герои диалогов обладают индивидуальными чертами, а Сократ — учит не только мудрости, но и нравственности. Его метод доказательств — наведение с помощью вопросов на выводы, которые опровергают собственные первоначальные утверждения. Преподаются умение рассуждать, культура мышления.
Это подчеркнем особо. За последние десятилетия из-за примитивного понимания сути научного познания, сводящего его к запоминанию и классификации фактов, принято думать, будто главное — сообщить определенные сведения, а уж выводы, мол, каждый может сделать сам.
Однако главное именно в умении работать с фактами, осмысливать их, сопоставлять с другими, отделять важные от второстепенных, понимать степень их достоверности и т.д. Лавина информации превращается в шум, способствует не прояснению, а засорению и затуманиванию сознания. Искусство мыслить посложней умения играть на музыкальных инструментах или на сцене; ему-то и стремился обучить читателей Платон.
Его философской системе посвящено огромное количество исследований. Она заслуживает это уже потому, что является первой Цельной концепцией, логически стройной и дошедшей до нас в наиболее полном виде. Он создал систему объективного идеализма, разрабатывал вопросы диалектики, космологии, теории познания, эстетики, психологии, педагогики, политологии, этики искусства. Его суждения не лишены противоречий. Писались они в разное время, и взгляды философа не могли оставаться окаменелыми, как Догмы. Да и вряд ли он ставил перед собой цель сконструировать нечто подобное завершенному и непротиворечивому философскому учению. Прежде всего он демонстрировал искусство мыслить Диалектически.
...Читателю можно посоветовать познакомиться с мыслями Платона, его сочинениями. На мой взгляд, до него мыслители стремились постичь окружающий и свой внутренний мир как объективные наблюдатели, словно бы со стороны, отстраненно. Однако человек познающий вносит в мир нечто новое — идеи, образы. Он творит свое представление о мире не только материальном и не менее реальном (по крайней мере для него, человека) мире идей. Так, говоря о прекрасном, он имеет в виду и конкретные объекты, и нечто несравненно более возвышенное и неподвластное изменениям — саму идею прекрасного.
Материалист скажет: но ведь идеи созданы нашим разумом!
Идеалист возразит: а может ли нечто возникнуть из ничего? i
Материалист: люди способны лгать, измышлять нечто несообразное реальному миру.
Идеалист: и у всех этих созданий воображения есть определенные предпосылки, исходные формы, существующие вне человека.
Материалист: но идея — это нечто умозрительное, тогда как окружающий нас мир сугубо материален.
Идеалист: вы верите в свою идею материи?
Материалист: это не вера, а убеждение, основанное на опыте. Реальную вещь я могу ощущать, изучать с помощью приборов.
Идеалист: вы имеете в виду конкретные вещи, а материя — это уже общая идея.
Материалист: но эта идея отражает реальность.
Идеалист: значит, идея реальности доказывает реальность идеи...
Диалог можно продолжать. Однако хотелось бы перевести его в другую плоскость. В прошлом веке наука обогатилась понятием, которое позволяет сблизить в данном вопросе позиции двух дискутирующих сторон. Это — информация. Она присутствует во всем, не являясь материальной. И другое понятие: организованность, показывающее степень гармоничного взаимодействия частей единого целого.
Платон, размышляя о бессмертной душе, которая «своего рода гармония, слагающаяся из натяжения телесных начал», не помышлял, конечно, об информации. Но ведь душа соединена с телом в принципе так же, как информация — со своим материальным носителем. И в том, и в другом случаях перед нами единство. Все исторические науки, начиная от геологии, используют сведения о давно прошедших событиях, исчезнувших объектах. Память Земли, человечества, личности — хранилище информации, а вовсе не тех реальных объектов, о которых она свидетельствует. Хотя и в этих случаях информация имеет свое материальное воплощение
Платон определил идею (информацию) на свой лад: «бесцвет-
ная, бесформенная и неосязаемая сущность, в сущности своей существующая, зримая только для одного кормчего души — разума». Можно продолжить рассуждения Информация (будем употреблять это слово, неведомое Платону) присутствует в мире объективно, вне воли и желания людей. Значит, она относится к разуму несравненно более обширному, всеобъемлещему — Вселенскому или Божественному. Душа человека постоянно устремлена к благу, а Божественный разум предполагает идею всеобщего блага и целесообразности мирового порядка.
Примерно так обосновывается система объективного идеализма Платона. Мыслитель оперирует идеями. Они для него являются первичными, основополагающими. Однако трудно согласиться с тем, что такова и природа окружающего нас мира. Хотя человек — его порождение, микрокосм, из этого еще не следует, будто Вселенная во всем подобна нам, тем более, когда речь идет о познании. Кстати, сам Платон признавал, что Богу нет нужды стремиться к знаниям, ибо Он и без того всеведущ
Некоторые философы полагают, что противоречия между идеалистами и материалистами носят непримиримый характер. Словно надо непременно выбирать одно из двух учений! Разумнее, пожалуй, признать возможность их синтеза; единство сознания и материи. Еще один вариант: различать ситуации, для которых целесообразней то или иное соотношение сознания и материи (их можно насчитать не менее семи).
Платон предстает родоначальником идеи информации, хотя и выраженной весьма туманно (что вполне естественно: мудрые идеи кристаллизуются чаще всего постепенно) Кроме того, подчеркнув приоритет идеи над материей, он обозначил одну из важных особенностей философии, отличающую ее от науки субъективность и рефлексию, стремление изучать не только природные объекты, но и сам процесс познания Ведь человек, рассуждающий о Вселенной или о Боге, вводит их в свой интеллектуальный мир, объемлет их собственным разумом И даже придавая Богу сверхобычные качества, мыслитель все равно включает и их в свою умственную конструкцию, выступая в роли демиурга (информационного). Наука, стремящаяся к объективности, избегает подобных построений.
Согласно Платону, сознание восходит, преодолевая четыре ступени, от низшего к высшему. Первоначально — состояние неопределенности, гадательности, когда возникают образы, подобные сновидениям или отражениям в колеблющейся воде. Затем возникает мнение, позволяющее отличать материальные предметы от их отражения в сознании; при этом человек полагается на свой чувственный опыт. (Можно дополнить: соединяет эти две ступени вера, по-
могающая ориентироваться в неопределенности.) Третий шаг — переход на уровень рассудка, когда осознаются не только конкретные объекты, но также идеи; человек оперирует идеями, а не только реалиями. Наконец, заключительный шаг к пониманию всеобщего блага (порядка, организованности). Нетрудно заметить, что каждая последующая ступень в этой схеме не исключает предыдущие, а в завершающем синтезе, который можно определить как «мировоззрение», предопределено свое место и вере, и мнению, и науке, и философии...
Вошло в общий обиход понятие «платонической любви». Она не отвергает телесное любовное влечение, но представляет его как низшую примитивную форму, не выходящую за пределы бренного, ненадежного, недолговечного, а то и мимолетного. «Нет, уж если что любить, думает Платон, то что-нибудь более прочное, более надежное, более устойчивое... Уж лучше тогда любить вечное и неизменное, вступать в брак с идеальным и страстно увлекаться чем-то бессмертным и небесным», — так пояснял его мнение известный историк философии А.Ф. Лосев.
Задача воспитания, по Платону, — приблизить личность к осознанию идей и блага, к высшей любви, просветляющей разум и душу. Детей следует учить на лучших примерах. Как тело крепнет в упражнениях и нуждается в питании, так душа требует воспитания и духовной пищи: книг, бесед, прекрасной музыки, более всего — философских идей. И в управлении государством следует руководствоваться философией. Вести страну, как судно в открытом море, должен кормчий, сведущий в своем искусстве. В противном случае может погибнуть не только государство, но и весь род человеческий.
Нелепо надеяться, что такого правителя может избрать демократическое большинство. Люди обычно исходят из мнений, а не из идей и знания. И эти мнения далеки от объективности. Ведь в каждом городе есть два враждебных: «один город бедных, другой — богатых и в обоих — опять много городов...» А потому демократия, как всякая крайность, неизбежно приводит к тирании; возникает «из высочайшей свободы... — сильнейшее и жесточайшее рабство».
Впрочем, у Платона мы не найдем сколько-нибудь конкретных рекомендаций для создания идеального государства: он исходил из той рабовладельческой системы, которая существовала в его время. И все-таки его вывод о переходе демократии к тоталитаризму заслуживает серьезного внимания именно в наше время. Дело в том, что, контролируя средства «массовой информации», сравнительно нетрудно формировать общественное мнение, манипулируя им по усмотрению тех, кому эти средства подчиняются. При социалистической системе они принадлежат государству (точнее — руководи-
телям, крупным чиновникам), при капитализме — наиболее богатым людям и организациям. Если в первом случае может еще идти речь о благе государства в целом, то во втором неизбежно использование власти прежде всего и преимущественно в интересах капитала («города богатых» — по Платону). Разработанные в наше время психотехнологии позволяют с помощью электронных средств агитации и пропаганды, наркотизации общественного сознания устанавливать не только экономический, но и духовный тоталитаризм — самый безнадежный. Таков путь от формальной демократии к духовному рабству людей, обладающих, казалось бы, всеми политическими правами.
И еще. Идеализм Платона предполагает нечто высшее, к чему надлежит стремиться. Человек должен иметь перед собой высокие и светлые цели. Только тогда он достоин существования в этом мире, пронизанном солнечным теплом и светом, исполненном идеи и дарованном людям для блага.

БЭКОН РОДЖЕР
(ОК. 1214—1294)

Нередко можно услышать: гений обогнал свое время. Наивное суждение! Любой человек, даже чрезвычайно одаренный, всегда остается сыном своей эпохи, а крупный мыслитель — продолжателем или завершителем работ предшественников. Вот и достижения Роджера Бэкона нельзя верно оценить без учета общего движения идей того времени. Иначе придется приписать ему открытия, которые были подготовлены трудами других мыслителей.
В Средние века наука и философия распространялись в Западной Европе из Испании (Кордова, Толедо были крупными центрами арабской культуры) и из Византии, где сохранялось духовное наследие античности. Например, крупный арабский философ Ибн Рушд, или, в латинизированной форме, Аверроэс (1126—1198), развивал и комментировал сочинения Платона и главным образом Аристотеля, которые стали особенно популярны в позднем Средневековье.
В XIII веке в большинстве европейских стран философия оставалась покорной служанкой богословия. Исключением, отчасти, была Англия, где не имелось слишком жесткого контроля со стороны Церкви. В Оксфордском университете прилежно штудировали и естественнонаучные сочинения Аристотеля. Их переводил, в частности, Роберт Гроссетест, т.е. Большеголовый (1175—1253) — основатель оксфордской научно-философской школы. Он занимался оп-
тикой, геометрией, астрономией, медициной; проводил опыты по преломлению света и распространению звука. Он утверждал необходимость познания мира на основе наблюдений, эксперимента и последующего анализа результатов с выдвижением гипотез, первоначальных обобщений. Эти выводы следует проверять на фактическом материале. Такой была одна из первых попыток сформулировать метод научного анализа. Ведь со времени эллинской культуры философия и науки обычно не разделялись.
На свой лад трактовал Гроссетест сотворение Мироздания. Бог сначала создал светоносную точку. Она, расширяясь, превратилась в сферу. Материя постепенно сгущалась в ее центре, где сформировалась Земля. Светоносная основа Мироздания присутствует и в душе человека. Получалось, что Бог является первопричиной, Творцом, а материя развивается самостоятельно. Тем самым законы природы становились независимы от истин богословия.
Наиболее полно раскрылись достоинства оксфордской школы в произведениях Роджера Бэкона, которого за обширные знания и ясный ум называли «удивительным доктором». Он'был учеником Гроссетеста и отдавал предпочтение изучению природы, а не схоластическим умствованиям. По его мнению, знания открывают перед человеком великие возможности: можно будет передвигаться по суше в коляске без коней, а по морю — в судне без парусов и гребцов, летать по воздуху и погружаться в морские глубины, наблюдать мельчайшие пылинки и далекие звезды.
Увлеченность разнообразными знаниями определила его интерес к астрологии и алхимии. Бэкон четко отделял религиозный метод, основанный на вере и мистических откровениях, от научного, требующего подтверждения идей экспериментами, точными наблюдениями. Главными разделами философии он считал математику, этику и физику — науку о природе, включающую астрономию, оптику, медицину, технические знания.
Особенно высоко оценивал Роджер математику, полагая, что «с ее помощью следует изучать и проверять все остальные науки». К логике он относился скептически. Действительно, логические рассуждения, не имеющие опоры на факты и опыт, можно использовать для доказательства чего угодно, лишь бы не были нарушены формальные приемы и правила. Схоластика, которую недолюбливал Бэкон, в полной мере пользовалась достижениями формальной логики.
Р. Бэкон выделил три способа познания: веру, рассуждения и опыт. Он говорил: «Опытная наука — владычица умозрительных наук». Это было предвестием идеологии Нового времени, отдавшей предпочтение научно-техническим знаниям. Если иметь в виду, что «умозрительные науки» в современном понимании являются философскими, то классификация способов познания, по Роджеру Бэкону, выглядит таким образом:
— вера в авторитет(религия);
— умозрительные рассуждения (философия);
— опытное экспериментальное знание (наука).
Роджер ввел понятие «экспериментальная наука». Она наиболее совершенна, «всем служит и удивительным образом дает уверенность; она не опирается на логические аргументы, какими бы сильными они ни были, потому что они не доказывают истину, если одновременно с ними не присутствует опыт, касающийся вывода».
Оставалась еще проблема высших истин Священного Писания. Роджер считал, что Библия требует не только почитания, но и критического анализа. Он не был согласен с отдельными ее фрагментами, неточно, на его взгляд, переведенными. Но этим не умаляется значение религий. Внешний опыт (обыденный и научный) он отделял от внутреннего, данного свыше, — в озарении, откровениях. Истины Священного Писания и религиозные образы неподвласт-
ны внешнему опыту: «Чем более они превосходны, тем менее нам известны».
Будем помнить: в те времена представления о природе были во многом фантастичны, очень неполны; даже об анатомии и физиологии человека известно было чрезвычайно мало. Вполне естественно, что Роджер предполагал существование «праопыта», божественного знания, которое может присутствовать в человеке изначально или озарить его неожиданно.
Роджер проводил алхимические опыты и, возможно, синтезировал взрывчатое вещество (порох?). Он писал о какой-то смеси, содержащей селитру, серу и некоторые другие компоненты, которая способна производить гром и блеск. Церковь повелела ему держать в секрете свои изобретения.
По примеру Франциска Ассизского, он призывал вернуться к идеалам бедности, простоты, взаимопомощи первохристиан; критиковал духовных и светских владык за лицемерие, корыстолюбие, коррупцию. И все-таки верил во вселенскую роль христианской церкви, которая сможет организовать и возглавить идеальное общество на Земле. Для этого нужны просвещенные священники — знатоки наук и религиозных откровений, носители высоких моральных качеств. Римский папа — наилучший и умнейший из них — должен возглавить власть духовную и светскую. Всем государствам суждено объединиться, а народам принять христианство.
Такой была одна из первых социальных утопий. В отличие от более поздних научно-технократических проектов в данном случае предполагалось как обязательное условие духовное единство людей и опора на высокие идеалы разума и добра.
...Судьба не баловала Роджера Бэкона, хотя сначала складывалась благоприятно. Завершив образование в Оксфорде, он переехал в 1236 году в Париж, и вскоре стал преподавать в университете. Он вступил в монашеский орден францисканцев, но за свободомыслие подвергался гонениям со стороны церковников. В Париже его надолго заточили в монастырь, выпустив лишь по указанию папы Климента IV. Ему Бэкон посвятил три сочинения, в которых изложил свои взгляды, не противоречащие учению Христа. Преподавал он и в Англии, где тоже подвергался гонениям. Его идеи, подобно семенам, оставшимся в почве на зиму, «проросли» значительно позже, когда экспериментальное знание обрело достаточно прочную методологическую основу прежде всего в механике, физике. И дело не в том, что его не понимали Просто общество, как обычно, отстает в своем развитии от выдающихся личностей. Ему надо еще «дозреть» до восприятия их идей.
Из высказываний Роджера Бэкона:
— Пока длится невежество, человек не находит средств против зла.
— У нас в руках три средства познания: авторитет, мышление и опыт.
— Важнейшие тайны мудрости остаются в наши дни неизвестными толпе ученых за недостатком правильного метода.
— Бог, ангелы, загробная жизнь. . труднодоступны для человеческого знания, и чем более они возвышенны, тем менее нам известны.

НИКОЛАИ КУЗАНСКИЙ
(1401—1464)

Родился он в поселке Куза близ г. Тира (Германия) в семье зажиточного рыбака Кребса. Учился в Гейдельбергском и Падуанском университетах, затем служил в папских куриях, а с пятидесяти лет стал кардиналом и «легатом всей Германии». Но главнейшей и увлекательнейшей для него была жизнь духовная, дерзания мысли. Исследованиями своими Николай Кузанский охватывал и все мироздание, и отдельные математические проблемы; он составил карту Центральной и Восточной Европы, выступил с проектом реформы юлианского календаря; писал о бесконечности и единстве Вселенной. Согласно его взглядам, материя пронизана Божественным духом и разумом. Человека называл он микрокосмом и предполагал, что возможны обитаемые звездные миры. Он умел сознавать и ограниченность познания, и человеческое незнание, и бесконечные возможности разума.
Вот некоторые высказывания Николая Кузанского:
— Кто может подняться настолько высоко, чтобы постигнуть многообразие в единстве и единство в многообразии? Это сочетание выше всякого разумения.
— Абстрактное заключено в конкретном.
— Человек, объятый самым пламенным рвением, может достичь более высокого совершенства в мудрости в том лишь случае, если будет оставаться весьма ученым даже в своем незнании.
В одном из своих философских диалогов он, словами Простеца, говорит:
— Тебя ведет авторитет и вводит в заблуждение. Кто-то и написал слова, и ты веришь. Но говорю тебе, мудрость кричит снаружи, на улицах...
Оппонент отвечает вопросом:
— Если ты — Простец, как ты смог прийти к знанию своего назначения?
— Не из твоих книг, а из книг Бога.
— Что же это за книги?
— Те, что он начертал собственным перстом.
— Где они находятся?
— Повсюду.
Эта замечательная мысль Николая Кузанского может служить главной характеристикой будущего стиля мышления Нового Времени: в поисках божественных истин обращаться не к текстам Священного Писания, а непосредственно к «Евангелию от Природы», стараясь разгадывать замысел Творца на основе наблюдений за его творениями. В этом заключается глубинная основа научного метода, на которую ссылался, в частности, М.В. Ломоносов.
Нередко у Николая Кузанского встречаются мысли и образы, сравнения, характеризующие его как прямого предтечу Возрождения, где гуманизм нередко принимал чувственные формы. Вот как писал он о познании: «Здоровый и свободный разум, стремящийся ненасытно, в силу врожденного ему искания, постигнуть истину, познает ее, крепко охватывая любовными объятиями».
Картина мира Николая Кузанского парадоксальна, совмещая черты средневекового и ренессансного мышления. Вот непривычное для нас его высказывание: «Тот, кто является центром мира, иными словами, Бог, да светится имя Его, является и центром Земли, и всех сфер, и всего того, что есть в мире, и Он же вместе с тем есть бесконечная окружность всех вещей».
Как можно объяснить видимое, наглядное движение солнца и всего небосвода при явно ощутимой неподвижности земной тверди?
Ответ вполне современен, научен: «Земля на самом деле движется, хотя нам так не кажется, ибо мы ощущаем движение лишь при сравнении с неподвижной точкой. Если бы кто-либо не знал, что вода течет, не видел бы берегов и был бы на корабле посреди вод, как бы мог он понять, что корабль движется?» Тут мыслитель словно мимоходом излагает суть законов движения, а затем переходит к фундаментальному обобщению, силой воображения перемещаясь в космос: «Если кто-либо находится на Земле, на Солнце или на какой-нибудь другой планете, ему всегда будет казаться, что он на неподвижном центре и все остальные вещи движутся. Всегда наверняка такой человек представит себе другие полюсы; если бы он оказался на Солнце, то еще новые; если бы оказался на Земле — иные; если бы на Луне, Марсе и т.д. Машина мира имеет, так сказать, свой центр повсюду, а свою окружность нигде, потому что Бог есть окружность и центр, так как Он везде и нигде».
Такое преодоление земного обыденного опыта, субъективности, характерной для средневекового землянина, сознающего себя в центре Мироздания, — это и есть мировоззрение Нового времени. Но что остается Богу? Кузанский ссылается на Платона, сравнивавшего мир с живым организмом. «Если понимать Бога как душу этого мира, — полагает Николай, — без всякого поглощения ее им, то многое из того, что мы сказали, станет ясно».
Кузанский высказал мысль, на которую в прежние времена ученые и философы не обращали внимания, — о единстве человека разумного с окружающей его живой природой. Попутно он писал о возможности существования многих обитаемых миров — противореча тексту Священного Писания, повествующего о сотворении мира. И в данном случае Николай из Кузы проявил себя прежде всего гуманистом: «Не представляется возможным найти более благородную и более совершенную породу, чем разумная порода, населяющая Землю как собственную область. И это даже в том случае, если на других звездах имеются жители иного рода. Человек не желает в действительности другой природы, другой натуры, но старается быть совершенным в своей, ему присущей».
У Николая Кузанского усматривается стремление к познанию научно-философскому. Это великое достижение. Правда, сам он не пошел по тому пути, который открыл. На это были веские основания: не было никаких научных разработок, которые появились только в XVIII веке.
Очень показательно, что Николай Кузанский одно из своих сочинений посвятил «Ученому незнанию». Он писал: «Нам надлежит быть учеными в некотором незнании, стоящем над нашим пониманием, чтобы, не рассчитывая, уловить точно истину, как она есть, получить возможность видеть, что существует эта истина, постигнуть которую мы не в состоянии».
По-видимому, он имел в виду необходимость учитывать не только свои знания, но и неизбежность неведомого. Умение сознавать и принимать в расчет свое (и всеобщее) незнание — залог грядущих открытий.

БРУНО
(1548-1600)

Полно и ярко выражена натурфилософия Возрождения в трудах Джордано Бруно В нем соединились качества, необычайно редко встречающиеся вместе: великолепная память, обширные знания, творческая активность, поэтическое воображение, литературный дар, жажда познания, смелость мысли, героический энтузиазм.
Родился он в небогатой дворянской семье в поселке Нола близ Неаполя (отсюда его прозвище Ноланец). Назвали его Филиппо. Учился в монастырской школе доминиканского ордена; став монахом, получил имя Джордано. Бруно благодаря своим способностям быстро получил сан священника и степень доктора философии. Отличаясь свободомыслием, чувством собственного достоинства и остроумием, он написал комедию «Подсвечник» и высказывал крамольные вещи. Его обвинили в ереси. В 1572 году он бежал из монастыря и покинул Италию.
В Париже Бруно читал лекции по философии и математике в университете, блестяще выигрывал диспуты-турниры. То же было и в Лондоне, где он жил с 1583 по 1584 год, издав трактаты: «О причине- начале и едином», «Пир на пепле», «О бесконечности, Вселенной и мирах». Переехав в Германию, опубликовал несколько своих сочинений.
В 1582 году его пригласили в Венецию для преподавания, но там предательски выдали инквизиции. 8 лет он провел в ее страшных застенках От него требовали унизительного покаяния и отречения от своих взглядов, но не добились этого. Часто пишут, будто его казнили как сторонника системы Коперника. Но в действительности он не считал Солнце центром Мироздания, утверждая, что существует множество звездных миров и обитаемых планет. Мир считал единством материи и сознания, вещества и Бога, но слепую веру отвергал. «В мире, — писал он, — идет постоянная война между светом и тьмой, между наукой и невежеством».
Он мужественно принял смерть на костре, не отрекаясь от своих взглядов, не потеряв чувства собственного достоинства. А ведь знал «Жизнь проходит навеки, без всякой надежды на возвращение». Но для него «лучше достойная и героическая смерть, чем недостойный и подлый триумф». Он жил так же честно, как учил жить. И был прав. «Смерть в одном столетии дарует жизнь во всех грядущих веках».
«Когда я говорю или пишу, — признавался он, — то спорю не из-за любви к победе самой по себе (ибо я считаю всякую репутацию и победу враждебными Богу, презренными и лишенными вовсе
чести, если в них нет истины), но из любви к истинной мудрости, и из стремления к истинному созерцанию я утомляюсь, страдаю и мучаюсь». Это была правда, подтвержденная не только его творчеством, но самой жизнью и мученической смертью героя. Кстати, это высказывание почти дословно повторил через полвека Галилей, который читал и чтил сочинения Бруно, хотя и предпочитал не ссылаться на них.
«Природа есть Бог в вещах», — по-своему формулировал Бруно принцип пантеизма. Он доказывал." «Вселенная едина, бесконечна, неподвижна». В то же время у него говорится о многомерности пространства: «Подобно тому, как в этом равном по величине миру пространстве, которое называется платониками материей, существует этот мир, так и другой мир может быть в другом пространстве и бесчисленных пространствах, равных этому и находящихся по ту сторону его».
Одно из замечательных прозрений Бруно — представление о круговоротах материи, атомов. «Мы непрерывно меняемся, и это влечет за собою то, что к нам постоянно притекают новые атомы и что из нас истекают принятые уже ранее». Такова одна из основных закономерностей живой природы. Земля тоже живет: «Недрами, внутренностями Земли одни вещества принимаются, другие выносятся... И наши вещества входят и выходят...» В таком одухотворении планеты можно усмотреть отголоски средневековых воззрений. Однако Бруно имеет в виду «организацию целого», гармоничное единство земной природы, человека или другого живого организма, космоса. (Идею круговорота атомов через два века после Бруно — возродил Ж. Кювье, а уже в XX столетии — В И. Вернадский. «Физиология» биосферы как живого организма до сих пор не разработана. Этой идее предстоит еще, по-видимому, оказать существенное воздействие на геологические теории и понимание сущности жизни.)
Бруно, развивая учение Николая Кузанского, предполагал существование множества обитаемых миров и утверждал образ Вселенной с мириадами звезд, обитателями разных планет, с круговоротом атомов и человеком, который, по словам Бруно, «сын Отца-Солнца и Земли-Матери». Эта Вселенная одухотворена, представляет собой единое организованное гармоничное целое, а Бог — душа ее. «Нечестиво искать его в крови клопа, в трупе, в пене припадочного, под топчущими ногами палачей и в мрачных мистериях презренных колдунов. Мы же ищем его в неодолимом и нерушимом законе природы, в благочестии души... сиянии солнца, в красоте вещей, происходящих из лона нашей матери-природы, в ее истинном образе, выраженном телесно в бесчисленных живых существах, которые сияют в безграничном своде единого неба, живут, чувствуют, постигают и восхваляют величайшее единство».