Арас Дж. Терроризм вчера, сегодня и навеки

ОГЛАВЛЕНИЕ

Блок 2. Третья мировая война: формирование современных предпосылок

Эпизод третий: Курдская рабочая партия (этнически мотивированный терроризм; восточный вариант)

Поздним вечером 24 ноября 1978 года в одном из домов в предместье Анкары собралась группа молодых людей, - в основном студентов. Мероприятие было сугубо конспиративным, и не только потому, что собравшиеся были марксистами, но и в силу того, что они говорили на курдском языке, нарушая тем самым сразу два положения турецкого законодательства. Звучали пламенные и проникновенные речи о судьбе многомиллионного курдского, народа, имеющего многовековую историю, но не имеющего своей собственной страны, разделенного границами пяти государств, угнетаемого правителями и титульными нациями, нищего и не образованного. Присутствующие пришли к консенсусу: выход – вооруженная борьба за свои права; оружие – автомат системы товарища Калашникова; знамя – национал-марксизм. Для координации всех усилий необходима (в соответствии с учением классиков) организация, которая и был создана тем вечером – Курдская рабочая партия. На сходке особо выделялся своими повадками лидера молодой мужчина харизматической внешности с густыми усами, которого избрали председателем новорожденной организации. Его звали Абдулла Оджалан, партийный псевдоним «Апо».

Тотальный и эффективный контроль турецких властей над политической ситуацией в стране весьма скоро вынудил единомышленников искать безопасное убежище за ее пределами. Такое убежище было предоставлено Сирией, управляемой левым националистическим режимом, и не упустившим представившуюся возможность приобрести рычаг давления на Турцию – бывшую метрополию, исторического соперника арабов, и к тому же члена НАТО и союзника Израиля. Очень скоро в ливанской долине Бекаа, всецело контролируемой сирийским экспедиционным корпусом и военной разведкой, появилась сеть учебных объектов, на которых готовились курдские боевики – граждане Турции. Один из таких объектов даже получил наименование «Военной академии имени Максуда Горхмаза». Программа подготовки была стандартной для планируемой партизанской войны – рейды, налеты, засады, минирование коммуникаций, ведение работы с населением.

15 августа 1984 г. отряд боевиков КРП, просочившийся с сирийской стороны, внезапно занял пограничный городок Эрух на территории Турции. План Оджалана, руководившего налетом, был простой, но не лишенный смысла: создать прецедент, который будет неизбежно раздут политизированными турецкими средствами массовой информации; вызвать волнения курдского населения в наиболее депрессивных в социально-экономических вилайетах Юго-восточной Анатолии; вывести процесс на уровень восстания (под лозунгом национально-освободительного движения); отторгнуть населенный курдами регион и провозгласить независимое государство Курдистан.

Но повторить историю Фиделя Кастро и его бойцов с «Гранмы» Оджалану не удалось. В силу целого ряда причин сработала только первая часть плана, которая обеспечила КРП политическое паблисити и приток новых добровольцев. Однако, основная масса крестьянского курдского населения Юго-востока, разительно отличающегося от остальной части Турции отсутствием каких-либо производительных ресурсов, промышленного и туристского секторов, осталась индифферентной к призывам эмигрантской организации. Основной базис политической и финансовой поддержки КРП составили (как впрочем, всегда) городские националисты-интеллектуалы и представители средних слоев, - носители неудовлетворенных политических и экономических амбиций. Впрочем, в горы с оружием в руках уходили все же не они, а распропагандированные крестьяне и пастухи.

К началу 90-х численность формирований КРП достигла 11.000 человек, вооруженных традиционным арсеналом современных партизанских армий: легким стрелковым оружием, пулеметами, гранатометами, малокалиберными минометами, безоткатными орудиями, ПЗРК, противотанковыми и противопехотными минами. Рост численности и оснащенности позволил Оджалану осуществлять уже постоянное военное присутствие на территории Турции за счет шестимесячной ротации отрядов, действовавших вахтовым методом. Во всех сопредельных странах, находящихся в самых непростых отношениях с Турцией – Сирии, Греции, Иране, на Кипре, а затем и в Армении, была создана обширная инфраструктура боевой поддержки. В результате боевых действий, которые велись с 1984 г., на юго-востоке Турции по состоянию на текущий момент погибли более 50.000 человек – боевиков, солдат, жандармов, но больше всего - мирных, в основном тех же курдов, ради «освобождения» которых и велась борьба.

28 февраля 1986 г. на улице Стокгольма был застрелен премьер-министр Швеции Улоф Пальме, вышедший с женой из кинотеатра и шедший без охраны. Покушение организовала боевая группа КРП, в качестве акта мщения за политику кабинета Пальме по ограничению въезда обширного потока курдских мигрантов в страну; в состав группы входила бывшая жена Оджалана Кайсере. Это был шокирующий, но все же одиночный теракт со стороны КРП. Однако, уже к 1993 г. организация, помимо однозначного наличия параметров повстанческого движения, начала приобретать также отчетливые признаки террористической организации. Весенне-летний туристский сезон ознаменовался кампанией взрывов в крупных городах, причем в местах, активно посещаемых иностранными туристами. В ход были пущены самодельные взрывные устройства, ручные гранаты, «коктейли Молотова», пистолеты. Явная тенденция на подрыв наиболее рентабельной отрасли турецкой экономики была усилена захватом в заложники нескольких иностранцев.

Военно-террористические усилия КРП обеспечивались обширным потоком финансовых поступлений из различных источников – рэкет соотечественников из европейской и российской диаспоры (под видом добровольных пожертвований), отчисления за организацию незаконной миграции в Европу, по форме напоминающие морские десантные операции на итальянское побережье, и наконец, наркотраффик афганского героина все в ту же Европу. Только курдские преступные кланы Ганновера и Гамбурга, контролирующие ежегодный оборот наркотиков объемом до 130 млн. долларов, исправно отчисляли (и продолжают отстегивать) весьма значительные суммы в фонды КРП. Политическое и информационно-пропагандистское обеспечение группировки оказывают различные структуры, подчеркивающие претензии на курдскую государственность – парламент в изгнании в Гааге, национальное курдское телевидение MED-TV в Брюсселе, другие организации, а также лоббистские группы в парламентах различных стран и Европейском парламенте в Страсбурге.

Реакция Турции на развертывание вооруженной составляющей курдского сепаратизма явилась комбинированной. Реализуя меры по ускорения социально-экономического развития депрессивного Юго-восточного региона, прежде всего за счет завершения крупнейшего гидротехнического проекта – плотины Ататюрка, пуск которого позволит обеспечить электроэнергией, поливным земледелием и рабочими местами местное население, Анкара никогда не упускала из вида инструмент силового воздействия. В 1995 г. турецкий Генштаб провел крупнейшую операцию под кодовым наименованием «Сталь» по уничтожению баз КРП в Северном Ираке, которая сопровождалось вводом воинского контингента в глубь иракской территории на расстояние более чем в 200 км. В последующем такие операции стали рутинными. Одновременно ликвидировались (в том числе и с применением авиации) базовые районы КРП на территории собственно Турции, особенно на склонах горы Арарат и в районе турецко-армянской границы. Эффективные силовые мероприятия принесли результаты: коэффициент эффективности боевых операций КРП в конце 90-х г.г. упал в 10 раз относительно к уровню пикового 1993 г. В политическом плане результатом такого положения явилось снижение порога требований КРП: вместо полной независимости – широкую автономию в составе единого турецкого государства.

Ослабление потенциала курдского сепаратизма было с максимальной отдачей использовано турецким военно-политическим руководством. В октябре 1998 г. начальник ГШ ВС Турции потребовал от сирийского руководства принять безоговорочные меры по прекращению деятельности всех структур КРП и экстрадиции Оджалана, пообещав в случае отказа скорые и тяжкие последствия. Заявление было подкреплено развертыванием сил 2-й турецкой армии, которые заняли боевые позиции вдоль сирийской границы. Убедившись в серьезности намерений Анкары и сравнив потенциалы собственных и турецких вооруженных сил (боевые действия которых вполне могли быть дополнены внезапным израильским ударом по сирийской столице), Дамаск принял единственное правильное в сложившихся условиях решения. 20 октября курдский лидер вылетел из Сирии на Кипр. Далее началась многодневный марафон: Афины, подмосковное Одинцово, Рим, и опять Афины, и, наконец, Найроби. Именно здесь, в столице Кении, сотрудники турецкой разведки MIT и бойцы специального отряда коммандос жандармерии, получившие наводящую информацию от израильских спецслужб, 15 февраля 1999 г. и взяли «Апо».

В последующие трое суток десятки тысяч курдов вышли на улицы европейских городов с насильственными акциями протеста. Разъяренные демонстранты, умело управляемые лидерами общин, атаковали дипломатические представительства Турции, Греции, Израиля, Кении и ООН в Лондоне, Париже, Берлине, Брюсселе, Риме, Берне, Торонто, Сиднее, и многих других городах. В ряде случаев им удалось ворваться в помещения и временно захватить их; в Берлине, где дело дошло до стрельбы, охранник израильского посольства застрелил трех демонстрантов. Только на территории ФРГ в массовых акциях принимали участие свыше 15.000 человек; было зафиксировано 26 нападений на турецкие объекты, и по 14 нападений на дипломатические и германские объекты соответственно; ранения получили 44 полицейских. Европа, шокированная репортажами со сценами бурного протеста и самосожжения, транслируемыми в прямом эфире, быть может впервые, воочию убедилась в присутствии на ее территории если не пятой колонны, то, по крайней мере, некой иной силы, управляемой так до конца не понятной внутренней логикой, и подчиняющейся своим собственным законам.

Для самой КРП арест, последующий суд и приговор к пожизненному заключению ее лидера обозначил этап дальнейшего кризиса. Уже к концу 1999 г. количество боевиков снизилось с уровня 11.000 до 4.000 человек. Подтверждением деградации группировки стали раскол в остаточном ядре руководства, еще более запутанная политическая программа, и неоднократная смена оболочек. Только за последние три года политическое и военное крылья КРП неоднократно меняли названия: Демократический народный союз, Народная партия свободы, Конгресс свободы и демократии Курдистана, Национально-освободительная армия Курдистана, Национально-освободительная армия Анатолии, Месопотамская армия. Тем не менее, досье Курдской рабочей партии закрывать пока еще явно преждевременно, тем более что пока объективно существует как конкретная курдская проблема, так и общая тенденция роста национально-этнического самосознания, являющая собой триггер-фактор сегодняшних кровавых конфликтов.