Диль Ш. История Византийской империи

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА VII ЛАТИНО-КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАЯ ИМПЕРИЯ И ГРЕКО-НИКЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ (1204—1261)

I. Распад Византийской империи.— II. Латино-Константинопольская империя.— III. Греко-Никейская империя.— IV. Отвоевание Константинополя греками.— V. Ахейское княжество

I РАСПАД ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Первым результатом завоевания Константинополя крестоносцами было глубокое изменение облика восточного мира.

На развалинах Византийской империи пышным цветом расцвели латинские феодальные сеньории. В Константинополе образовалась Латинская империя, императором которой бароны-крестоносцы избрали Балдуина, графа Фландрского; в Фессалонике, под властью маркиза Монферратского Бонифация, было основано королевство, находившееся в номинальной зависимости от императора. Появились титулярные герцоги Никеи и Филиппополя, сеньоры Дидимотики и Адрамиттия. Через несколько дней после взятия Константинополя в результате победоносных рыцарских походов, которые Бонифаций Монферратский довел до Афин и Коринфа, были {119} основаны другие латинские государства: маркизат Водоницы, сеньория Негропонта, Афинское герцогство, которым управляла бургундская фамилия Делярош, Ахейское или Морейское княжество, завоеванное Жоффруа де Виллардуэном и Вильгельмом де Шамплиттом и оказавшееся самым устойчивым из всех завоеваний крестоносцев на латинском Востоке в 1204 г . С другой стороны, Венеция немедленно заняла Диррахий близ Эпира, Модону и Корону в Пелопоннесе, Крит и Эвбею, Галлиполи, Родосто, Гераклею и обширный квартал в Константинополе; ее патриции заняли острова Архипелага, где были основаны герцогство Наксос и маркизат Чериго, эрцгерцогство Лемнос и сеньория Санторино. Венеция, владычица этой замечательной колониальной империи, вполне законно могла позволить своему дожу именоваться «господином трех восьмых византийской империи»..

Разгром Византийской империи повлек за собой рождение множества греческих государств. В Трапезунде два представителя дома Комнинов — Алексей и Давид — основали империю, вскоре распространившуюся по берегу Черного моря от Гераклеи до Кавказа и просуществовавшую до середины XV столетия (1461). В Эпире побочный потомок Ангелов Михаил Ангел Комнин создал деспотат, простиравшийся от Навпакта до Диррахия. В Никее Феодор Ласкарь, зять Алексея III Ангела, начал собирать вокруг себя все то, что осталось от византийской аристократии и высшего духовенства, и в 1206 г . торжественно короновался «императором ромеев». Ряд других честолюбцев, как-то Габала на Родосе, Манкафа в Филадельфии, Лев Сгур в Аргосе и Коринфе — выкраивали себе владения из клочков империи. Казалось, что наступил конец Византийской империи.

Однако эти новые государства, рождавшиеся к политической жизни, были весьма различны. Латинская империя, несмотря на несомненные достоинства своих первых государей, едва просуществовала полстолетия (1204—1261); ее природная слабость неизбежно сделала ее эфемерной. Наоборот, у византийцев победа иноземцев пробудила патриотизм и воскресила сознание визан -{120} тийской национальности. Вожди, вокруг которых объединились все жизнеспособные силы греческого мира, преследовали одну цель: отвоевать у ненавистных латинян Константинополь. Оставалось только выяснить, которая из двух соперничавших империй — Никейская или Эпирская — сумеет осуществить эту задачу.

II ЛАТИНО-КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАЯ ИМПЕРИЯ

Чтобы государственное образование, порожденное четвертым крестовым походом, оказалось хоть сколько-нибудь устойчивым, новой империи нужно было сильное правительство и прочно централизованный аппарат, а в типично феодальном государстве, образованном латинянами, император был всего лишь первым бароном. Его власть, распространявшаяся на большие территории, в политическом отношении была ничтожной. Балдуин тотчас же по восшествии на престол вынужден был объявить войну своему непокорному вассалу — королю Фессалоники, и хотя их и удалось примирить, между ними никогда не устанавливалось прочного согласия. Генрих Фландрский, наследник Балдуина, столкнулся с теми же трудностями; и хотя ему удалось при помощи своей энергии и ловкости подчинить Фессалонику своей власти (1209) и заставить византийских феодалов признать на съезде в Равеннике (1210) его суверенитет, тем не менее афинские герцоги и ахейские короли очень скоро потеряли интерес к делам империи и сделались почти независимыми от нее. Латинская империя не могла многого ждать от Венеции, которая была поглощена своими собственными интересами и ревниво охраняла свои привилегии. Союз с побежденными греками был невозможен. Несмотря на старания некоторых латинских правителей — Монферрата в Фессалонике, Виллардуэнов в Ахайе, — пытавшихся бороться с ненавистью населения к завоевателям и сгладить воспоминания об их грубости, греческий народ в целом сохранял враждебное отношение к иностранцам и страстно ожидал избавителя, откуда {121} бы он ни явился — из Эпира или Никеи. Наконец, к несомненной опасности со стороны греков прибавилась возможная опасность со стороны болгар. Латиняне совершили промах, отвергнув союз, который им предлагал царь Иоанница (1197—1207), и таким образом, вместо того чтобы заручиться поддержкой болгар в борьбе против византийцев, создали себе из них непримиримых врагов; после этого болгары объединились с греческими государями Никеи против Латинской империи и ожесточенно старались ее уничтожить.

Все же в первый момент разрухи, последовавшей за захватом Константинополя, казалось, что латиняне торжествовали повсюду. Фессалия, центральная Греция, Пелопоннес были завоеваны в несколько недель, не сумев оказать серьезного сопротивления. В Малой Азии Генрих Фландрский разбил греков при Пиманионе, и власть молодого Феодора Ласкаря, сохранившего от своих владений только Пруссу, казалось, клонилась к гибели, когда ее спасло вторжение болгар во Фракию. Царь Иоанница действительно напал на Латинскую империю, и восставшие византийские подданные радостно принимали его повсюду. Император Балдуин и дож Дандоло со слабыми войсками отважно выступили против врага; в долинах Адрианополя армия латинян подверглась кровавому разгрому (1205), а Балдуин исчез без вести. В продолжение двух лет болгарский государь опустошал Македонию, стремясь отомстить за поражение, которое некогда нанес его народу Василий II, и называя себя в противоположность Болгаробойце «Ромеебойцей» (Romaioctone). К счастью для латинян, он погиб насильственной смертью во время осады Фессалоники (1207).

Феодор Ласкарь воспользовался его смертью, для того чтобы восстановить и укрепить свою власть. Однако во время правления Генриха Фландрского, брата и наследника Балдуина (1205—1216), несомненно лучшего государя, какой когда-либо был в Латино-Константинопольской империи, можно было думать, что государство, родившееся из крестового похода, окажется жизнеспособным. По смерти Иоанницы Генрих заключил мир с Болгарией, освободив таким образом империю от {122} серьезной заботы; ему удалось кое-как восстановить единство между латинянами и вновь обрести императорскую власть над своими крупными вассалами; он даже сумел добиться покорности и симпатии от своих греческих подданных. Одновременно, опираясь на трапезундских Комнинов, он предпринял наступление в Азии. Первая экспедиция в 1206 г . отдала в его руки часть Вифинии; в 1212 г . он действовал еще энергичнее, разбив при Лупарке Ласкаря и обязав его уступить часть Мизии и Вифинии. Однако Генрих умер слишком рано (1216) для того, чтобы суметь основать империю. Отныне у византийцев и болгар руки оказались свободными; государство, основанное крестоносцами, клонилось к жалкой гибели под властью слабых государей.

III ГРЕКО-НИКЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ

Феодор Ласкарь (1206 — 1222) постепенно стал единственным владыкой византийской Азии. Он разбил государей Трапезунда, завидовавших его удачам, и турок-сельджуков (1211) и отвоевал у последних значительную часть берегов Анатолии. По смерти императора Генриха он не дал латинянам ни минуты передышки. Когда Феодор умер (1222), оставив трон своему зятю Иоанну Ватацу (1222 — 1254), то за исключением небольшого куска Вифинии, еще занятого латинянами, под его властью оказался объединенным весь запад Малой Азии, а границы были доведены до верхнего течения Сангария и Меандра. Ватацу — хорошему полководцу и умелому администратору — предстояло завершить дело Ласкаря и дать византийской Малой Азии последний период расцвета.

Тем не менее можно было бы спросить себя, не останутся ли судьбы и планы Никейской империи ограниченными областью азиатских провинций древней империи. В самом деле, в Европе деспот Эпира Феодор Дука Ангел, наследовавший своему брату Михаилу (1214 — 1230), чрезвычайно расширил полученное им в наследство государство как за счет латинян, так и за счет болгар. {123} У венецианцев он отвоевал Диррахий и Корфу, занял Охриду, Пелагонию; в 1222 г . он завладел Фессалоникой, где правил сын Бонифация Монферратского юный Димитрий, и в отнятом у латинян городе торжественно принял императорскую корону при бурном одобрении византийцев, видевших в нем восстановителя эллинства. Затем ему удалось за счет болгар распространить свою власть до Адрианополя, Филиппополя и Христополя; казалось, что вскоре он уничтожит Латинскую империю. В 1224 г . в битве при Серрах он разбил войско слабого государя Роберта де Куртене (1221—1228), который управлял остатками Латино-Константинопольского государства.

Но внезапно успехи Византийской империи в Европе были приостановлены. С 1218 г . в Болгарии стал править деятельный и умный государь Иоанн Асень (1218— 1241). Как некогда Иоанница, он охотно принял бы сторону латинян против греков, и когда в 1228 г . умер император Роберт, он намеревался стать регентом Латинской империи при несовершеннолетнем Балдуине II (1228—1261). Из-за недальновидного упорства латинского духовенства православному государю был предпочтен храбрый, но политически бездарный рыцарь Иоанн Бриеннь (1229—1237); так империя упустила свой последний шанс на спасение. Оскорбленный болгарский государь к величайшей выгоде никейских греков превратился в непримиримого врага латинян. Сначала он оказал грекам услугу, разбив их соперника в Европе — греческого императора Фессалоники, чьи честолюбивые замыслы начинали тревожить Болгарию. Феодор, разбитый и взятый в плен при Клокотнице (1230), должен был отречься от трона, а основанное им государство, сведенное к более скромным размерам (оно включало теперь, помимо Фессалоники, только Фессалию), перешло к его брату Мануилу. Освобождая таким образом Ватаца от его западного соперника, Асень одновременно укрепил его могущество, предложив ему свой союз (1234). Это было несомненным крахом Латинской империи.

Император Никеи за двенадцать лет правления значительно расширил свои владения. Победив латинян при {124} Пиманионе (1224), он отнял у них последние крепости, которыми те владели в Анатолии, и отвоевал крупные острова у берегов Малой Азии — Самос, Хиос, Лесбос, Кос, сделав греческого правителя Родоса своим вассалом. Он повел войска во Фракию и тотчас же занял Адрианополь, где столкнулся с греческим императором Фессалоники. Наконец, он атаковал венецианцев на Крите. Союз с болгарами еще более усилил его могущество. В 1236 г . оба союзника напрягли все силы, чтобы взять Константинополь; город едва устоял под их натиском. На Западе вовремя поняли, что его необходимо спасти: приморские итальянские города и ахейский князь поспешили на помощь. Столица Латинской империи была спасена, и благодаря распаду греко-болгарского союза, последовавшему вскоре после смерти Иоанна Асеня (1241), несчастное латинское государство просуществовало еще четверть века; в течение этих двадцати пяти лет Балдуин II повсюду умолял о помощи, не получая ее ниоткуда; чтобы раздобыть немного денег, он продал самые ценные реликвии Константинополя, которые у него купил Людовик Святой; наконец, он дошел до такой степени нужды, что для чеканки монеты должен был использовать свинец с крыш и жечь деревянные украшения императорских дворцов, чтобы согреться в зимнюю пору.

За это время Ватац окончательно восстановил единение византийцев против чужеземцев. Он изгнал латинян из их последних владений в Анатолии; он заручился могущественной поддержкой императора Фридриха II Гогенштауфена, женившись на его дочери (1244); император, ненавидевший папу, покровителя Латинской империи, без колебания предоставил грекам Константинополь; затем Ватац лишил франков помощи иконийского султана (1244) и воспользовался вторжением монголов в Малую Азию, чтобы расширить пределы своего государства за счет турок. Особенно энергично действовал он в Европе. Эпирский деспотат находился в состоянии полной анархии; Ватац воспользовался этим, чтобы заставить Иоанна Ангела, сына Феодора, отказаться от императорского титула и признать себя вассалом Никеи (1242). Спустя четыре года он овладел Фессалоникой, {125} изгнав оттуда деспота Димитрия. Он отвоевал у болгар большую часть Македонии, Серры, Мельник, Стенимахо; у латинян он отнял Визию и Цурулон (1247). Наконец, силой оружия он навязал свое господство последнему греческому государю, оставшемуся еще независимым,— деспоту Эпира Михаилу II (1254). Когда по возвращении из этой последней кампании Ватац умер, Греко-Никейская империя, богатая, могущественная, цветущая, окружала со всех сторон жалкие остатки Латинской империи. Оставалось только завоевать Константинополь.

IV ОТВОЕВАНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ ВИЗАНТИЙЦАМИ

Феодор II Ласкарь (1254—1258) в течение своего недолгого царствования продолжал политику отца. Он разбил при Рупельском проходе болгар (1255), попытавшихся взять реванш за поражения, понесенные ими от Ватаца, и вынудил их принять мир (1256); и хотя он умер слишком рано, не успев подавить восстание коварного и честолюбивого деспота Эпира Михаила II, зато его преемник Михаил Палеолог (1258—1261) искупил своими победами бесчестный способ, каким он устранил с трона законную династию и захватил власть. Михаил Эпирский заключил союз с Манфредом, королем Сицилии, и Вильгельмом Виллардуэном, ахейским князем; он заручился поддержкой албанцев и сербов и стал уже грозить Фессалонике. Палеолог начал наступление; он отвоевал Македонию, вторгся в Албанию и нанес деспоту и его союзникам кровавое поражение в долине Пелагонии (1259). Таким образом, успехи Никейской империи привели Эпирский деспотат к гибели. Спустя некоторое время Палеолог завершил свое дело отвоеванием Константинополя.

В 1261 г . он перешел Геллеспонт и отнял у латинян, все их владения вне столицы. Против венецианцев, которые, хотя и с некоторым опозданием, поняли необходимость защищать Константинополь, он чрезвычайна ловко обеспечил себе союз с их соперниками генуэзцами, обещав им по договору, заключенному в Нимфее {126} (1261), пожаловать на Востоке все те привилегии, которыми пользовались их соперники. Отныне достаточно было благоприятного случая, чтобы столица попала в руки византийцев. 25 июля 1261 г . один из полководцев Палеолога, воспользовавшись тем, что венецианский флот только что покинул Золотой Рог, стремительным и удачным ударом овладел городом. Балдуину II оставалось только бежать в сопровождении латинского патриарха и венецианских поселенцев; 15 августа 1261 г . Михаил Палеолог торжественно вступил в Константинополь и в храме св. Софии возложил на свою голову императорскую корону. Казалось, что Византийская империя вновь возродилась при национальной династии Палеологов, которой предстояло управлять Византией в продолжение почти двух столетий.

V АХЕЙСКОЕ КНЯЖЕСТВО

Другие латинские государства, вызванные к жизни четвертым крестовым походом, не исчезли одновременно с Константинопольской империей. Не говоря о Венеции, еще долгое время сохранявшей свою колониальную империю и островные сеньории, основанные ее гражданами, Афинское герцогство под управлением фамилии Деларош существовало до 1311 г ., и хотя после разгрома при Цефисе оно перешло под власть каталонцев (1311—1333), а затем к флорентийским герцогам из фамилии Аччайоли (1333—1456), — оно все же никогда более не досталось византийцам. Ахейское княжество под управлением трех Виллардуэнов — Жоффруа I, основателя династии, и его сыновей Жоффруа II и Вильгельма (1209—1278) — стало к этому времени еще более цветущим. Несмотря на свою чисто феодальную организацию и на создание там в результате франкского завоевания двенадцати бароний, страна под умелым управлением своих государей была в течение всего XIII в. одним из самых богатых государств латинского Востока. Финансы находились в превосходном состоянии; армия славилась «лучшей кавалерией в Европе»; спокойствие было полным; согласие с греческими подданными не {127} оставляло желать ничего лучшего. Двор Андравиды был, как говорит один хронист, «более блестящим, чем дворы самых крупных королей». Французское влияние при нем было всемогущим: «по-французски там говорили так же хорошо, как в Париже». В любопытной книге «Морейская хроника» оживает это общество, состоявшее из настоящих французских рыцарей. По всему Пелопоннесу, в Акрокоринфе и Клемуци, в Каритене и Мистре, в Каламате и Майне еще и поныне можно встретить развалины мощных феодальных крепостей, некогда построенных французскими хозяевами страны. И, несомненно, влияние, которое оказывала отдаленная Франция XIII в. на эту греческую страну, завоеванную оружием и так быстро ассимилировавшуюся, остается одним из любопытнейших явлений византийской истории.

Поражение при Пелагонии, где Вильгельм Виллардуэн был взят в плен Михаилом Палеологом, имело для Ахейского княжества печальные последствия. Чтобы возвратить себе свободу, франкский государь должен был по договору 1262 г . уступить грекам Монемвасию, Майну и Мистру. Таким образом, византийцы снова вступили в Пелопоннес. В период правления женщин и иностранцев — государей из Анжуйского и Наваррского домов, — наступивший после смерти Виллардуэна (1278), они быстро укрепились в стране и при помощи туземного населения основали там в XIV в. Морейский деспотат, оказавшийся одним из интереснейших государств в период упадка Византии. И все же на Востоке оставалось много латинских поселений, порожденных четвертым крестовым походом. Несмотря на отвоевание Константинополя, несмотря на успехи Михаила Палеолога в Эпире и в Ахайе, это обстоятельство оставалось источником постоянных забот для восстановленной империи Палеологов и причиной ее неоспоримой слабости. {128}