Гергей Е. История папства

ОГЛАВЛЕНИЕ

Упадок папства в эпоху просвещения, просвещенного абсолютизма и буржуазных революций (1648-1815)

С середины XVII века (со времени заключения Вестфальского мира) религии уже не оказывают всеохватывающего влияния на общество. Вера постепенно оттесняется в сферу личной жизни. Воинствующий католицизм контрреформации закосневает и выдыхается; церковь и папство занимают по отношению к идеям эпохи оборонительную позицию.

В результате завершившихся в середине XVII века религиозных войн католики и протестанты стали равноправными. В то время как начавшаяся в Англии в 1640 году буржуазная революция в первую очередь радикально покончила с феодальным обществом и феодальной церковью, по всей Европе пошатнулось опиравшееся на Библию средневековое миропонимание. Это был час рождения мира, основанного на точном, достоверном его знании, которое в первую очередь связано с идеями Декарта. Развитие буржуазного общества, центр экономического развития и политической борьбы перемещаются на северо-запад. Точно так же и центр идеологической борьбы перемещается в регион Атлантики. Вопреки этому папы, претендовавшие на руководство латиносредиземноморской культурой, вплоть до 1822 года сохраняли приверженность Птолемеевой системе мира, средневековому миросозерцанию!

К середине XVII столетия в католической Европе, признававшей еще век - полтора века назад примат папы, возникли три религиозные сферы:

Сфера, где верховенство духовной и религиозной власти папы не подвергалось сомнению: Италия, Испания, Португалия; католический мир.
Сфера, где сосуществовали католицизм и протестантизм: Франция, Германия (и Венгрия), но где решения Тридентского собора никогда не были полностью осуществлены; это сфера сосуществования разных религий.
Сфера, где отвергалась папская власть: протестантский мир. Он не поддерживал никаких отношений с папством.
Эти сферы укрепились во второй половине 1600-х годов. Единственное существенное изменение, которое имело место, произошло отнюдь не по инициативе папства, а в интересах укрепления светского абсолютизма: Людовик XIV в 1685 году после отмены Нантского эдикта насильно восстановил чисто католический религиозный характер Франции. Как только прекратились контрреформаторские возможности и претензии, примерно в 1660 году, папство начало быстро двигаться к упадку. Когда восстановление под главенством папы единства христианской церкви путем насильственного или мирного возвращения протестантов в католическую веру потерпело фиаско, даже несомненные частные успехи уже не могли остановить внутреннего разложения духовной и политической власти папства.

Основной причиной упадка папства было его противостояние главному курсу исторического развития - буржуазным преобразованиям. Наиболее мощные атаки буржуазный строй предпринял в арьергардных боях против активизировавшейся идеологии феодализма и власти папской церкви. В то время как в Англии радикальная модификация Реформации подготовила победу буржуазной революции, папы, начиная с Иннокентия X, опирались на символизирующую прошлое Испанию - так одновременно с упадком испанского владычества переживало упадок и папство.

Ведущей великой державой послевестфальской Европы стала Франция. Папы, боясь чересчур сильной Франции, в соответствии со своей традиционной политической тактикой вновь стали на сторону более слабой, переживающей упадок страны - в данном случае - Испании. Обреченность папства на оборончество продемонстрировал тот факт, что Пиренейский мир 1659 года, обеспечивавший французскую гегемонию, состоялся между двумя католическими государствами - Францией и Испанией - уже при явном игнорировании папства. Это однозначно свидетельствовало, что Рим уже не рассматривают политическим центром католического мира.

Абсолютные монархии стремились к гегемонии над своей церковью. Для князей и для высших священнослужителей тоже было понятно, что чрезмерный папский централизм, сложившийся во время контрреформации, стал сразу же ненужным и обременительным, как только сохранившаяся католическая церковь внутренне укрепилась и стала единой. Князья и епископы усматривали тогда в папском абсолютизме уже не помощь, а принудительную опеку, даже посягательство на их прерогативы. Всему этому противостоял принцип государственного абсолютизма, усиливающий национальное самосознание. Конфессии отдельных государств подчиняли себя не наднациональному папству, а национальному государству, точнее, заключали с ним тесный союз. Таким образом, национальные государства не очень-то нуждались в оглядке на папство.

Тесное переплетение современной государственной власти с церковью, принцип государственной церкви - галликанство и иозефизм - в глазах пап были еретичеством. Проявлением того же самого процесса, но подрывающим папство изнутри, в области догматики, был янсенизм, а в области управления церковью - фебронианство.

В XVIII веке папство подошло в своей истории к новому рубежу упадка. На идеи своего времени, на просвещение папы ответили жестким неприятием и изоляцией. Государственная власть сбросила, наконец, с себя опеку Рима. Католические короли вынудили папу распустить ярых защитников его власти - орден иезуитов. Крушение иезуитов и иезуитства было напоминанием: оно таило в себе одну из альтернатив цепляющегося за прошлое папства, которая была осуществлена впоследствии, в конце века, французской революцией. Папа Пий VI еще добровольно совершил "путь в Каноссу" - в Вену, к Иосифу II, а Пия VII Наполеон уже держал пленником в Фонтенбло, где он исполнял роль "придворного капеллана".

Еще не утих гул Тридцатилетней войны, опустошавшей в первую очередь Германию и проходившей под лозунгами Реформации и контрреформации, когда папа обнажил меч против возникшего внутри католической церкви первого харизматического учения нового времени - янсенизма, явившегося "последышем" Реформации.

Янсенизм вызвал последний в истории католической церкви догматический раскол. Историки церкви рассматривают янсенизм как эпилог кальвинизма. В то время как рационализм и просвещение нападали на церковь извне, галликанство, фебронианство и иозефизм подвергали нападкам прежде всего принципы её организации и управления - это был раздор из-за власти; янсенизм же потому стал наиболее опасен для папства, что он завоевывал себе позиции внутри церкви, в кругу священнослужителей, среди монахов; дело в том, что кардинальный вопрос, который, как считалось, был исчерпан Тридентским собором - учение о благодати, - янсенизм истолковывал иначе, чем папство.

Корнелий Янсений (1585-1638) сначала был профессором теологии в цитадели строгого католического направления - Лувенском университете в Голландии, а затем стал Юпернским епископом. Еще в Лувене Янсений познакомился с французом Жаном Дювержье, пригласившим его затем в Байонну, где они занялись изучением Августина. Вернувшись к положениям его учения, относящимся к Спасению и благодати, а также к свободе человеческой воли, они поставили перед собой цель реформировать послетридентскую теологию (иезуитскую и барочную). Их внимание к Августину привлекла не только Реформация; они заинтересовались также преподававшим в Лувене в конце XVI века Де Байусом (умер в 1589 году), который в своем толковании учения о благодати сближался с протестантскими взглядами. В 1580 году церковь вновь отвергла теорию Де Байуса, объявив ее еретической. Янсений и его последователи свою теологическую систему связывали - в соответствии с августинианством - со строгой морально-религиозной практикой раннего христианства, которой противостояла смыкавшаяся с государством церковь эпохи барокко.

В своем труде "Августин" (изданном французскими друзьями Янсения уже после его смерти) Янсений развязал дискуссию с папой и последовательно защищавшими незыблемость системы тридентских догм иезуитами. В этой книге он суммировал свои взгляды о Спасении (о грехе и отпущении грехов). Суть их заключалась в том, что спасется только тот, кто предопределен Богом к Спасению, а кто не предопределен, тому не суждено освободиться от греха. Первородный же грех делает человека неспособным к добру. Подлинно свободная воля - это то, что освобождается от зла и наполняется добром. Этими взглядами янсенизм частично возрождал элементы средневековых ересей, частично же интегрировал в католицизм отдельные положения протестантизма. Освобождение от схоластики (через августинианство), мистическое толкование строго религиозного образа жизни привели к противоречию янсенизма папству и, главным образом, рациональным иезуитам.

Первым осудил янсенизм папа Урбан VIII в 1642 году. Однако этим он скорее стимулировал его к противостоянию, которое длилось целое столетие. На основе учения Янсения во Франции возникло целое движение, в которое включились в одинаковой мере священнослужители, светские лица, аристократы и интеллигенция. Затем Иннокентий Х по инициативе иезуитов в своей булле "Cum occasione" квалифицировал как еретические пять тезисов книги Янсения "Августин". (Обыкновенно, проанализировав выхваченные из нее, зачастую произвольно, одну или несколько фраз, доказывали, что труд этот отклоняется от догмы.) Кардинал Мазарини обращал внимание на необходимость принятия папой решения, но янсенизм тогда только начал по-настоящему выходить на арену.

Дискуссия обострилась по двум причинам. Одна из них - это то, что был поставлен под сомнение папский примат: по мнению янсенистов, епископы должны обладать равными с папой правами. Из этого следовало, что они не принимали тезис о непогрешимости папского пастырского учреждения. Другая причина состояла в том, что янсенизм вступил в тесный контакт с идеей национального государства. Янсенисты были выразителями идеи рационального управления как государством, так и церковью. Янсенизм хотел достичь модернизации религии посредством перехода церкви на более пуританский путь и с помощью государства. Оформлялось это через секуляризацию, в рамках которой могли объединиться национальная церковь и национальное государство. Протестантской чертой у янсенистов было и то, что они обращались к нации. Они начали переводить различные произведения (например. Священное писание) и, порвав с барочным стилем, выражались простым и понятным языком. Именно поэтому янсенизм смог стать одной из основ литературы, переживавшей во время Людовика XIV пору своего расцвета. Но в конце концов янсенизм не смог найти общую платформу с галликанством, потому что целью абсолютного монарха была не модернизация религии и церкви, а только их подчинение своей власти.

Центром янсенизма стал расположенный вблизи Парижа аристократический и богатый цистерцианский женский монастырь Пор-Рояль. Связи его настоятельницы Анжелики Арно простирались от Сорбонны до королевского двора. Старший брат настоятельницы, Антуан Арно, был профессором теологии в Сорбонне. К ним присоединились такие выдающиеся мыслители и писатели, как Паскаль и Расин. Даже сам кардинал Ретц сочувствовал им. "Провинциальные письма" (1656) Паскаля, написанные в уединении в Порт-Рояле, содержат в себе резкую критику современного ему общества с позиций антиклерикализма. Начиная с эпохи Просвещения и вплоть до наших дней литература, направленная против иезуитов, черпает аргументы из этого источника.

Но если янсенизм нападал на папство изнутри, то сокрушительный удар по его универсальной духовной власти нанесли свободные от религиозных форм идеи Просвещения. Это новое духовное направление появилось во второй половине XVII века в буржуазной Англии и своей сокрушительной критикой средневековых миропонимания, морали и уровня научных знаний открыло путь невиданному развитию современной техники, науки и человеческой цивилизации. Просвещение становится уже идеологией, стремящейся к политической власти, овладевающей всей полнотой жизни буржуазии, идеологией, которая положила конец религиозным и расовым предрассудкам и объявила борьбу за общечеловеческие права. Перекинувшись из Англии на континент, Просвещение во Франции - в области политики, а в Германии - в области науки нанесло удар по религии и церкви; папство, застрявшее на контрреформации, уже не могло эффективно противостоять этому удару.

Наступление Нового времени впервые довел до сознания римских пап "самый католический из королей" - Людовик XIV (1643-1713): в области внутренней политики - своим неограниченным государственным абсолютизмом (галликанством), а в области внешней политики - своей европейской гегемонией. Папы того времени оказались слишком слабыми и серыми, чтобы выйти из тени "короля-солнца".

Упадок авторитета папского престола стал очевидным во время понтификата Александра VII (1655-1667). Кардинал Фабио Киджи принимал участие в качестве кельнского нунция в катастрофических для папства переговорах по заключению Вестфальского мира и там стал политическим противником кардинала Мазарини. С 1651 года он был кардиналом-статс-секретарем папы Иннокентия X. С тех пор редкостью считалось, чтобы бывший статс-секретарь папы избирался папой. Ведь он уже был связан с определенным политическим курсом. Став папой Александром VII, Киджи вначале не пускал в Рим своих родственников, желая положить конец непотизму. Однако традиция оказалась сильнее. Вскоре в курии опять появились родственники папы, но власть их была уже далеко не такой, как в эпоху Ренессанса или барокко.

При Александре VII изменилось управление курией. Папа порвал с методами произвола в управлении; сам он не очень-то вмешивался в государственные дела, а доверял их кардинальским конгрегациям. Папа Александр создал кардинальскую конгрегацию, охватывающую управление Церковным государством, из которой затем сформировался папский государственный секретариат. Таким образом, и церковное управление все больше подпадает под влияние папских придворных. Александр VII ввел институт папских прелатов. Этот сан получали не епископы, а главным образом куриальные священнослужители, имевшие заслуги перед папой. Курия стала замкнутой организацией римской аристократии. Александр VII выдвигал людей только из знатных аристократических семей. Власть была в руках древних римских родов (Савелли, Конти, Орсини, Колонна, Гаэтани), а также семей, выдвигавших кандидатов в папы. Таким образом, середина и вторая половина XVII века стала в Риме порой расцвета аристократии. Замкнутость имела также и национальный характер; Александр VII назначил 38 кардиналов, из которых 33 были итальянского происхождения. В аристократической атмосфере курии монашеские ордена начали считать лишними, а орден иезуитов просто стал неудобен. Это засилье в руководстве церковью аритократических посредственностей также сыграло свою роль в том, что в XVII-XVIII веках почти не было выдающихся пап.

В новой эре, начавшейся с Александра VII, земледелие в когда-то богатой Кампанье и в окрестностях Рима пришло в упадок. А формирование промышленности вследствие непродуктивного характера Церковного государства априори становилось невозможным. Государство здесь рассматривалось всеми, от самого мелкого чиновника вплоть до папы, в первую очередь как возможность обогащения. Снова распространились подкупы и взяточничество; злоупотребления имели место и в правосудии. По сути дела, начиная с этого времени, мы можем говорить об общем упадке Церковного государства, о его отсталости - в чем опять-таки проявился кризис института папства.

Юный Людовик XIV дал почувствовать свою власть и свое пренебрежение к папе Александру VII не только в заключении Пиренейского мира (1659), но и обеспечив себе право вмешиваться во внутренние дела Папской области даже в связи с незначительной дипломатической неурядицей. Александру VII оставалось успокаиваться лишь успехами в области религиозной морали. Шведская королева Кристина (1632-1654), отказавшись, как известно, от трона, перешла в Инсбруке в католическую веру и в 1655 году переселилась в Рим. Дочь победоносного протестантского лидера и полководца Тридцатилетней войны Густава Адольфа завоевала себе этим благосклонность и милость папы: она - единственная женщина в истории, которая была погребена в Ватиканской усыпальнице.

После смерти Александра VII великие державы стали активно пользоваться своим эксклюзивным правом. В соответствии с расстановкой сил новым папой стал кардинал Джулио Роспильози, пользовавшийся полным доверием у Людовика XIV. Профранцузский папа Климент IX (1667-1669), будучи старым и больным, считался поэтому "кратковременным" папой. Он был известен не только как драматург, но и как высший священнослужитель, который вел святой образ жизни. (Ежедневно он собственноручно кормил 13 бедняков.) Уход со сцены непотизма ознаменовался тем, что папа уже не безгранично благоприятствовал своим родственникам, а обеспечивал им лишь достойное благоденствие. Тем же, что Климент IX не распустил на все четыре стороны чиновников и непотов своего предшественника, чтобы освободить место для своих людей, он в значительной степени способствовал консолидации церковного управления.

После смерти Климента IX на продолжавшемся четыре месяца (из-за борьбы между происпанской и профранцузской партиями) конклаве папой был избран престарелый (80-летний) кардинал Альтиери, которого вновь рассматривали как "кратковременного". Климент Х (1670-1676), вернувшись к практике непотизма, доверил управление своему племяннику. В его планы входило создание большой антитурецкой коалиции для освобождения Венгрии и Балкан. Поэтому он поддерживал крупными суммами польского короля Яна Собеского. Однозначно придерживавшийся происпанской ориентации папа всю свою энергию посвятил борьбе с галликанством. Враждовавший с испанцами Людовик XIV вмешивался и в сугубо церковные дела; он распускал монашеские ордена, экспроприировал церковное имущество.

В 1673 году Людовик XIV издал закон о праве королевского владения: в случае освобождения высокой церковной должности доходы от незанятого бенефиция поступают не к папе, а в государственную казну. Второй спорный вопрос возник вокруг права убежища, которым обладали посольства в Риме. Аккредитованные при папском дворе послы, посольства могли предоставить обращающимся к ним убежище и пользовались этим правом столь широко, что это уже наносило ущерб папскому суверенитету. Однако помимо дипломатического протеста Климент Х ничего предпринять не смог и вынужден был принять к сведению преимущественное право французов.

Самым значительным папой XVII века был, несомненно, Иннокентий XI (1676-1689), происходивший из состоятельной семьи торговцев и банкиров города Комо - Одескальчи. Новый папа до 25-летнего возраста был военным, затем стал в Риме священнослужителем, известным специалистом по церковному праву, а в 34 года - кардиналом. Он считался происпански и антифранцузски настроенным; поэтому на конклаве в 1669 году, после смерти Климента IX, Людовик XIV наложил вето на избрание его папой. Теперь же вето не прошло, и на голову кардинала Одескальчи надели папскую тиару. Иннокентию XI были свойственны глубокая религиозность и пуританство. Папские одежды он выбрал из гардероба своих предшественников, а каждую сутану носил до тех пор, пока от многих стирок она не расползалась. Его жилые апартаменты состояли всего из двух помещений: спальни и очень скромно обставленного кабинета. Иннокентий XI ликвидировал непотизм, и в результате своих финансовых распоряжений, сокращения учреждений он залатал прорехи в госбюджете, пополнил опустевшую папскую казну. Страдавший от ревматизма и болезни желудка папа и на троне Святого Петра оставался отшельником.

Главной своей целью Иннокентий XI после восстановления политического равновесия в Европе считал сплочение европейских держав для освободительной войны против турок. Эта целеустановка априори противопоставила его французским гегемонистским устремлениям. Папа Иннокентий решительно выступил против галликанства. Однако французская церковь и духовенство в этом споре заняли сторону своего короля, так как ожидали, что он защитит от папы их привилегии и автономию. В это время Франция и Людовик XIV находились в зените своего могущества, и это решающим образом влияло на жизнь Европы и церкви. Во Франции церковь и государство полностью переплелись, католическая церковь стала государственной церковью. Французские короли с 1516 года осуществляли назначение епископов, но средневековое галликанство при Людовиках обрело новое осмысление согласно запросам монаршьего абсолютизма.

Монарший абсолютизм готов был терпеть только идентифицирующийся с ним епископский корпус. Так, епископы стали придворными епископами и почти без исключения были выходцами из новой придворной аристократии. В 1682 году французское духовенство сформулировало четыре положения о галликанских свободах (постановления в духе "свободной галликанской церкви"):

власть папы как главы церкви распространяется только на духовных лиц; светская власть независима от пап;
верховная папская власть подчинена вселенскому собору;
папская юрисдикция должна осуществляться в согласии с местными традициями (в духе "свободной галликанской церкви");
распоряжения папы даже в вопросах веры становятся обязательными только после утверждения их вселенским собором.
Иннокентий XI в рядовом папском послании отверг эти постановления галликанского духовенства. Папа не был склонен утверждать таких епископов, которые присягали галликанским постановлениям. Вследствие этой тяжбы 35 французских епископских кресел вскоре оказались пустующими! В конце 1680-х годов из-за отмены посольского права убежища прекратилась и дипломатическая связь между Римом и Парижем. Последствия великодержавных разногласий в области церковной политики были ошеломляющи. В интересах более полного осуществления государственного абсолютизма Людовик XIV в 1685 году объявил утратившим силу Нантский эдикт и при явном неодобрении папы лишил гугенотов прав, которыми они пользовались до сего времени. Были закрыты кальвинистские церкви, изгнаны проповедники. В результате последнего религиозного преследования около 200 000 гугенотов оставили свою родину и стали искать себе пристанище в протестантских государствах - в Пруссии, Голландии и Англии. Эмигранты в большинстве своем были прилежными гражданами, хорошими ремесленниками, торговцами, образованными интеллигентами. Изгнание из страны гугенотов способствовало закату государства "короля-солнца" и подъему протестантских держав, в первую очередь Пруссии.

Решительная антифранцузская ангажированность Иннокентия XI сделала его другом Австрии; следствием этого явилась и активная поддержка войн Габсбургов против турок. Так, папа стал одним из главных участников освобождения Венгрии от 150-летнего турецкого господства. Антитурецкую политику Иннокентия XI проводил папский нунций в Вене Буонвизи. В интересах совместного выступления против турок папа, отбросив свои былые обиды, попытался примирить Людовика XIV и императора Леопольда I (1657-1705). Однако заключенный в голландском г. Нимвеген в 1658 году мир оказался недолговечным, французская политика осталась дружественной по отношению к Турции и враждебной по отношению к Габсбургам - ведь Франция не была заинтересована в дальнейшем усилении австрийских Габсбургов. Мирные переговоры заслуживают упоминания еще и потому, что начиная с этого времени и вплоть до Венского конгресса 1814-1815 годов папский нунций не принимал участия в международных переговорах.

В то же время императорская политика была и антивенгерской и антипольской. Папа же пытался побудить куруцев1 и поляков к компромиссу с Габсбургами в интересах совместных действий против турок. Однако папе удалось привлечь к совместной борьбе против турок только Яна Собеского. В 1683 году родился австро-польский союз, а в конце лета 1683 года турки осадили Вену. Иннокентий XI поспешил на помощь Леопольду, снабдив его значительной суммой денег; польский и баварский короли также щедро финансировались из папской казны; всего папа выделил сумму в 1 200 000 золотых форинтов. Примеру папы последовали кардиналы и другие высшие священнослужители. Так например, венгерский кардинал Дьердь Селепчеки дал на нужды армии 400 000 форинтов.

12 сентября 1683 года объединенные армии Яна Собеского и Карла Лотарингского освободили Вену. После этой победы началось изгнание турок с территории Венгрии. В 1684 году с присоединением Венеции папа вновь создал Священную лигу (союз Габсбургов, Баварии, Польши, Венеции и папы) для продолжения борьбы против турок. Папа послал Собескому саблю и шапку полководца-предводителя.

В военном походе 1686 года папа помогал в первую очередь полякам, поскольку императорский двор не всегда направлял посылаемые ему деньги на борьбу с турками. Папа объявил освобождение Венгрии задачей крестового похода. 2 сентября 1686 года была освобождена город-крепость Буда. Папа провел торжественную консисторию и провозгласил этот день религиозным праздником и послал на восстановление Буды 100 000 форинтов. Венгерские успехи в антитурецкой борьбе не только открыли новые возможности для контрреформации, но и на время подняли международный авторитет папства.

Папы, занимавшие апостольский престол после Иннокентия XI, последовательно искореняли антифранцузскую политику Рима. Франко-австрийские противоречия были преодолены на конклаве избранием папой 80-летнего кардинала Пьетро Оттобони, венецианца по происхождению. Пробывший папой всего 16 месяцев Александр VIII (1689-1691), следуя венецианским традициям, показал себя противником австрийцев и сблизился с французами. В борьбе против турок он поддерживал не Леопольда, а Венецию. Именно поэтому он проявил уступчивость и по отношению к галликанским тенденциям государственной церкви. Он не осмелился открыто осудить галликанские постановления, и они практически оставались в силе вплоть до Французской революции 1789 года. С приходом Александра VIII на папский престол в курии снова возродился непотизм; правда, его преемник окончательно ликвидировал это явление.

Из-за великодержавных противоречий образовалась пятимесячная папская вакансия. Затем неаполитанский архиепископ кардинал Пиньятелли пополнил под именем Иннокентия XII (1691-1700) список пап XVII века. Наиболее значительным поступком нового папы была булла "Romanum decet Pontificem" от 22 июня 1698 года - попытка положить конец непотизму. В этой булле он заявил, что папа может назначить только одного кардинала-непота с доходом максимум в 12 000 дукатов. Несмотря на все это, получили известность еще три семьи (клана) непотов: Албани - при Клименте XI, Корзини - при Клименте XII и, наконец, семейство Браши - при Пие VI.

Иннокентий XII договорился с Людовиком XIV, который, подтвердив и закрепив право убежища своих посольств, отмежевался от галликанских постановлений. В 1699 году папа, по желанию французского двора, включил в "Индекс" книгу архиепископа Франсуа Фенелона, исповедовавшую квиетистские взгляды. (Квиетизм - полная пассивность - был современной разновидностью мистики.) Квиетизм противостоял идее государственной церкви; поэтому папа выступил против него из теологических соображений, а король - из политических. Монарший абсолютизм XVII-XVIII веков был направлен не против церкви и религии, а против власти папства над национальными церквами, что мешало развитию новых связей между церковью и государством. Именно этот монарший абсолютизм сделал Францию чисто католической и благоприятствовал католицизму в Германии. Контрреформация к концу века практически и тут завершилась: в 1700 году большинство князей-монархов вернулись в католическую веру: из девяти курфюрстов (трое из них - архиепископы) всего лишь двое остались протестантами.

Во время понтификата Иннокентия XII уже встал на повестку дня вопрос испанского престолонаследования. Карл II, последний испанский Габсбург, был бездетным. И император Леопольд I и Людовик XIV состояли с ним в одинаковой степени родства; поэтому оба они в равной мере могли претендовать на династическое наследование. Когда испанский король обратился к папе за советом, Иннокентий XII предложил ему третий вариант: он рекомендовал на испанский трон тоже близкого родственника - баварского курфюрста Фердинанда Иосифа. Но когда баварский курфюрст неожиданно умер, Иннокентий XII стал поддерживать притязания французов. Так король Карл сделал своими наследниками французских Бурбонов. Объединение испанской короны с французской сделало бы власть "короля-солнца" невыносимой для Англии и для протестантских государств. Поэтому теперь они поддержали притязания австрийских Габсбургов. Папа невольно втянулся в войну Бурбонов и Габсбургов за испанское наследство.

Борьба с идеями эпохи (XVIII век)
За всю свою долгую историю папство, наверное, ни в одном столетии не вступало в столь жесткие противоречия с эпохой, как в век Просвещения, завершившийся Великой французской революцией. В XVIII веке папство было вынуждено все время обороняться; политически - против просвещенных абсолютных монархий, духовно же - против буржуазных идей Просвещения, которые привели рационализм и секуляризацию к окончательному триумфу.

Просвещение было идеологией вырывавшейся на авансцену буржуазии. К одному из самых глубоких кризисов религии привело утверждение рационализма, явившегося идейной основой всеобщей секуляризации XVIII века. Под воздействием английского Просвещения (Бэкон, а за ним - Локк и его единомышленники) его философскую систему разработали немецкие философы Лейбниц, Вольф и в первую очередь Кант. Но во Франции Просвещение стало антифеодальной и антиклерикальной мировоззренческо-революционной политической программой. Вольтер - путем завоевания абсолютного авторитета разума, Дидро и энциклопедисты - систематизацией человеческой науки и культуры, Руссо - возвращением человека к природе разрушили до основания средневековое миропонимание и основывающуюся на нем католическую церковную духовно-идеологическую монополию.

Мыслители эпохи Просвещения ставили в центр буржуазного мировоззрения природу, человека и человеческую мысль. Поэтому они заявили, что преследование еретиков папской церковью является антигуманным, целибат - противоестественным, а догмы - противоречащими здравому смыслу. Культ разума, характерный для Просвещения, был направлен не против Бога, не против веры, а против искажающего веру института - против церкви. Вольтер говорил: "Если бы Бога не было, его надо было бы выдумать", но в адрес папства и церкви он разразился проклятьем: "Раздавите эту гадину!"

Выдающиеся монархи эпохи пытались поставить идеи Просвещения на службу монаршей власти. Фридрих Великий, Иосиф II и императрица Екатерина II опирались на просвещенный рационализм, а не на застывшую на уровне конца средневековья церковь. Они и саму церковь стремились организовать рационально, с тем чтобы она стала органической частью рационализированной государственной машины.

Над собравшимся в начале октября 1700 года конклавом уже витал призрак готовившейся войны за испанское наследство. Во время избрания папы умер испанский король Карл II, и война уже стала казаться неизбежной. Именно поэтому кардинал Албани только несколько дней раздумывал, принять или нет павший на него выбор. Заняв папский престол под именем Климента XI (1700-1721), он однозначно стал на сторону Людовика XIV. В 1700 году испанский трон заняли Бурбоны, и папа узаконил королем Филиппа V (1700-1746). Союзниками же Леопольда I в новой европейской войне, начавшейся в 1703 году, были Пруссия, Англия и Голландия. Папство не смогло держаться в стороне и от вооруженной борьбы. (Несмотря на то, что Климент XI в 1701 году скрепя сердце, но без борьбы уступил австрийцам Мантую.) Папа считал, что защитниками католических интересов в этой борьбе были скорее Бурбоны (французы и испанцы), и поэтому еще более решительно занял поддерживающую их позицию. Война снова прокатилась опустошительным вихрем по земле Италии. Император Иосиф I (1705-1711), а точнее, его полководец герцог Евгений Савойский выбил в 1706 году французов из Северной Италии. Императорские войска заняли принадлежавшие Церковному государству Парму и Пьяченцу. В 1707 году папа вынужден был разрешить передвижение через территорию Церковного государства австрийских войск, действовавших против испанского Неаполя, который вскоре и был ими захвачен. Осенью 1708 года Климент XI включился со своей армией в боевые действия с целью обеспечить вооруженным путем суверенитет Папского государства. Он был последним папой в истории, который участвовал в войне. Французы не оказали ему помощи, в результате чего австрийцы, нанеся тяжелое поражение папской армии, захватили значительную часть территории Папского государства; армия Климента была разоружена. В 1709 году папа вынужден был заключить мир и признать испанским королем ставленника Габсбургов - Карла III.

Война за испанское наследство закончилась в 1713 году подписанием Утрехтского мира (затем в 1714 году - Раштаттского мира). Хотя она обеспечила Бурбонам испанский трон, в новой расстановке сил французская гегемония дала трещину. Ее место на континенте и в Италии заняла придунайская монархия Габсбургов. При заключении Утрехтского мира интересы папы были полностью проигнорированы. Папство перестало быть серьезным политическим фактором. Так, например, Сицилию, считавшуюся вассальной территорией папы, без согласия Рима передали Савойе. Австрия в 1713 году получила Ломбардию, Неаполь и Сардинию. (В 1720 году австрийцы выменяли Сардинию за Сицилию; таким образом, и Сардинское королевство родилось на свет помимо воли папы.) Тем самым положение в Италии изменилось коренным образом: на полтора столетия сложился перевес сил в пользу Австрии, с чем в первую очередь должны были считаться папы.

Климент XI более решительно, чем его предшественники, боролся против янсенизма, потому что в этом он уже мог рассчитывать и на поддержку светской власти. Своей изданной в 1705 году буллой "Vineam Domini" он сыграл на руку Людовику XIV в разгроме янсенистов. Тогда уже стало очевидно, что власть не заинтересована в теологической модернизации католицизма. Спор достиг своей кульминации, когда папа включил в 1708 году в "Индекс" французский перевод Нового завета, сделанный Кеснелем, ибо в нем усмотрели янсенистские идеи. А король разогнал янсенистский монастырь Пор-Рояль, который в 1709 году по его приказанию был разрушен и сровнен с землей. В этом споре раскололось и французское духовенство. Архиепископ Парижа Ноай стал на сторону янсенистов, а король приказал заточить в тюрьму Кеснеля. В изданной в 1713 году известной папской булле "Unigenitus Dei Filius" Климент XI объявил еретическими 101 фразу из Кеснеля и обязал архиепископа Ноая отменить данное им цензурное разрешение на его печатание. Тогда французское духовенство во главе с архиепископом приняло сторону янсенистов, против папы и иезуитов. В соответствии с галликанскими традициями они снова апеллировали к вселенскому собору. Спору этому положили конец последовательное усиление позиций Просвещения и распространение свободного от религиозных догм мышления.

Почти четвертьвековой понтификат Климента XI сменился незначительным - и по содержанию и по событиям - правлением папы Иннокентия XIII (1721-1724). На смену ему пришел затем член семейства Орсини - архиепископ из города Беневенто кардинал Пьетро Франческо Орсини, ставший папой под именем Бенедикта XIII (1724-1730). Новый папа был бесцветной и слабой личностью; в нем отсутствовало властолюбие. Вместо далекого от жизни папы правил его фаворит и секретарь Николай Косция, недостойный человек, выдвинутый им из прелата в кардиналы. Косция беспардонно злоупотреблял доверием престарелого папы и своими сделками и махинациями довел Церковное государство и курию почти до полного морального и материального краха. При жизни папы положение Косции было незыблемым, но сразу после смерти Бенедикта против него вспыхнуло народное восстание.

Новый папа, Климент XII (1730-1740), предал суду бывшего фаворита, и он был приговорен к десяти годам тюрьмы и уплате 100 000 скудо штрафа. Серьезную озабоченность у папы Климента вызывала необходимость восстановления порядка и общественной безопасности в Риме, нарушенных восстанием против режима Косции. Климент XII (Лоренцо Корзини) происходил из флорентийской дворянской семьи, но, как почти все папы той эпохи, при вступлении на папский престол был уже больным стариком. В 1732 году он полностью ослеп. Его авторитета не хватило даже на то, чтобы защитить территориальную целостность Папской области от великодержавных династических завоеваний. Австрийцы окончательно отобрали Парму и Пьяченцу. Сама Австрия в 1733 году потеряла Королевство Неаполя и обеих Сицилий, которое присоединили к себе испанские Бурбоны. Папа же охотнее видел бы своим южным соседом режим Габсбургов, нежели Бурбонов, которые уже тогда проводили явно антипапскую политику. В 1737 году вымер флорентийский клан Медичи. Великое герцогство Тосканы было приобретено Австрией; тем самым она упрочила свое влияние и в Средней Италии. Мощь австрийской империи усиливалась Ломбардией, Бельгией и Венгрией, которые поддерживали ее против Бурбонов.

Вместо Климента XII власть и управление осуществлял его непот - кардинал Нери Корзини. Корзини были известными меценатами искусств и наук. Во дворце Корзини были собраны очень ценные произведения живописи, богатая библиотека. Папа, несмотря на финансовые трудности, расширил также Ватиканскую библиотеку и использовал в ней крупных специалистов. Однако он был непреклонен по отношению к современным идеям. Первым среди пап Климент XII осудил в 1738 году движение масонов, бывшее тогда еще выразителем прогрессивного буржуазного свободомыслия. Папы видели в масонстве всемирную конспиративную организацию, которая была устремлена против религии и церкви и которую поэтому надлежало распустить, употребив власть.

После смерти Климента XII последовал самый длительный в истории папства конклав. В результате шестимесячной волокиты папой был избран наконец кардинал Просперо Ламбертини - Бенедикт XIV (1740-1758), единственный значительный папа XVIII столетия. По происхождению болоньец, он переместился в Рим из кресла архиепископа Болоньи. Новый папа был остроумным, гуманистического склада ученым; будучи высшим священнослужителем, он сумел вновь придать блеск своему высокому сану. В лице Бенедикта XIV на папский престол пришел профессионально подготовленный ученый, демонстрировавший, что эпоху знаменует уважение к разуму и к наукам. Папа создал замечательные труды по военному праву. В глазах церкви он снискал себе неувядаемые заслуги точной разработкой теологических и процедурных вопросов, главным образом касающихся возведения в святые и блаженные (канонизации и беатификации). Его книги и сегодня являются весьма авторитетными в этой области. Папа-ученый не замыкался в рамках религиозных наук, а любовно поддерживал Ватиканскую библиотеку, даже римских деятелей естественных наук.

Бенедикт XIV - единственный папа той эпохи, который признавал необходимость приспособления к духу времени и отходил от жесткой замкнутой позиции. Папа Бенедикт не любил иезуитов, ему были близки бенедиктинцы. Во время его понтификата Рим стал центром итальянского янсенизма. В своем отношении к идеям Просвещения Бенедикт XIV также избрал не метод проклятий и отлучения от церкви, а диалог. Поэтому он мог объявить своим другом Вольтера, с которым поддерживал тесный контакт. Бенедикт XIV сознавал, что силовыми средствами, проклятьями и отлучением папство не сможет воспрепятствовать формированию национальных государственных церквей. Поэтому он стремился к тому, чтобы, приспосабливаясь к правительствам, уменьшить противоречия между светскими властями и папством. Средствами этой политики были конкордаты. Папа Бенедикт стремился создать широкую, планомерную, единую сеть конкордатов. И в этом он явился предвестником пап последующих столетий. В интересах компромиссов он жертвовал политическими преимуществами и материальными благами, чтобы такой ценою удержать влияние папства в вопросах центрального управления церковью и в вопросах веры. Первое соглашение имело место в 1741 году с Сардинией. Затем последовали неаполитанский, испанский конкордаты и несколько позднее - португальский.

Папе Бенедикту XIV не удалось удержать церковь в стороне от войны за австрийское наследство. В соответствии с прагматической санкцией (1723), когда император Карл VI (венгерский король Карл III; 1711-1740) в 1740 году умер, его дочь, Мария Терезия (1740-1780), унаследовала венгерский трон. Однако императором нельзя было избирать женщину. Курфюрсты избрали императором Карла Альберта, принявшего имя Карла VII, и папа, несмотря на протест австрийцев, признал его. В войне за австрийское наследство австрийские армии снова использовали как плацдарм против испанцев и французов территорию Папского государства. Однако Карл VII в 1745 году умер, и его трон унаследовал муж Марии Терезии - Франц Лотарингский, правивший под именем Франца I (1745-1765). Папа, не обращая внимания на протесты теперь уже со стороны французов и испанцев, также признал его, точнее, принял факт к сведению.

Под войной за австрийское наследство подвел черту Аахенский мир. По его условиям Испания потеряла все захваченные ею ранее итальянские земли. Окончилось испанское господство в Италии; оно уступило место австрийско-французскому великодержавному соперничеству в этой стране. Аахенский мир закрепил также равновесие между двумя сторонами, которое сделало возможным подъем Пьемонта. В результате территориального урегулирования, последовавшего за Аахенским миром, на итальянском полуострове возникло десять государств:

Сардинское королевство (остров Сардиния и Пьемонт),
Генуэзская республика,
Венецианская республика,
Республика Лукка,
Герцогство Парма и Пьяченца,
Герцогство Модена,
Великое герцогство Тоскана,
Церковное государство,
Королевство обеих Сицилий и
присоединенные к австрийской монархии Ломбардия и Венеция.
Процессу великодержавного передела Европы положила конец Семилетняя война (1756-1763) между Пруссией и Австрией. В результате ее протестантская Пруссия усилилась по сравнению с Австрией и приобрела католическую Силезию. Вероятно, здесь сыграло свою роль и то, что папа Бенедикт XIV признал прусским королем Фридриха II (Великого). (До этого времени папство рассматривало в качестве прусских королей только бранденбургских маркграфов.) На сохранение сложившегося по отношению к протестантизму модус вивенди была нацелена и изданная Бенедиктом XIV в 1741 году булла "Matrimonia, que", в которой он признал законными смешанные браки, заключенные без учета тридентской формулы на территориях диаспоры (то есть на территориях, где сосуществовали католическая и протестантская религии). Все это свидетельствовало о том, что папа стремился уже не к ликвидации протестантизма, а к нормализации сосуществования с ним. Подспудным мотивом такой терпимости могло быть осознание того, что ведущими державами этой эпохи были уже не католические Испания, Австрия или Франция, а скорее Англия, Пруссия и православная Россия.

Во время понтификата Бенедикта XIV бурбонские королевские дома (Париж, Мадрид, Неаполь) все радикальнее выступали против защитников ультрамонтантства, против иезуитов. (Ultra montes означало "за горами", то есть за Альпами; речь шла о клерикальном, ставшем реакционным и противоречившим духу времени направлении, которое стремилось к осуществлению за Альпами верховной власти папы, к сохранению церковного влияния.) В наибольшей степени противостояли духу времени иезуиты: внутри церкви они боролись с янсенизмом, а вне церкви - с просвещением и масонством, в области же церковной политики - с идеей государственной церкви. Бенедикт XIV не симпатизировал непримиримости иезуитов, препятствующей проведению его склонной к компромиссу политики, хотя открыто осуждал в деятельности иезуитов только их широкомасштабные торговые операции.

В XVIII веке орден иезуитов был еще могущественным и успешно руководил наиболее значительными монашескими орденами, занимавшимися педагогической деятельностью, и заморскими миссиями. В 1750 году орден иезуитов содержал по всему миру 649 коллегий, 176 семинарий и пансионов; число его членов составляло 22 600 человек, причем половина из них - посвященные священнослужители! Вскоре двор Бенедикта XIV стал центром враждебных иезуитам церковных кругов. В курии образовались две партии: одна - это строгое направление, требовавшее защиту иезуитов и ужесточения сопротивления духу времени и светским властям. Она действовала на принципе сохранения всех ранее установленных привилегий и любую, даже робкую мысль о реформе считала еретичеством. Ей противостояла другая партия - это поощряемое папой умеренное направление, склонное к компромиссам, к уступкам монархам и князьям и к частичным реформам.

Однако в курии возобладало строгое направление. С избранием папой кардинала Реццонико на конклаве победило реакционное, поддерживающее иезуитов крыло. Папа Климент XIII (1758-1769) был полной противоположностью своему предшественнику. Годы его понтификата отмечены шагами в защиту иезуитов, хотя в большинстве своем они остались безрезультатными. Сначала иезуиты были изгнаны из Португалии. В 1759 году полномочный министр маркиз Помбаль конфисковал имущество иезуитского ордена, и 1700 португальских иезуитов были схвачены, посажены на захудалые суда и отправлены "в виде подарка" в Папскую область. В 1762 году они были изгнаны и из Франции. Поскольку папа протестовал против этого, французы захватили папские владения Авиньон, Беневенто и Понтекорво. В 1767 году Испания выслала за границу ставших ненужными ей 2700 иезуитов. Ее примеру последовала и Парма. Папа попробовал искать защиту у Австрии, у толерантной пока еще Марии Терезии, но австрийцы не стали вмешиваться в конфликт.

С помощью административных мер папа еще более однозначно поддержал иезуитов. Генерал ордена иезуитов Риччи отверг любые формы компромисса, любую возможную внутри ордена реформу. В своей булле, изданной в 1768 году, "In caena Domini" папа решительно осудил меры, предпринятые светскими властями против иезуитов. Это лишь подлило масла в огонь; в 1769 году послы католических государств в ультимативной форме потребовали от папы, чтобы он распустил орден иезуитов.

В то же самое время папство заняло жесткую позицию в отношении каких бы то ни было реформаторских устремлений внутри церкви. Среди них наиболее значительным было стимулируемое янсенистами фебронианство. Одновременно с Просвещением в Западной Европе возникло реформаторское направление, питаемое средневековым конциляризмом и галликанизмом Нового времени. Это течение требовало вместо слишком централизованного и анахроничного папского управления церковью усиления епископской (местной) власти, осуществления коллегиальности. Отсюда и его второе название: епископализм. Наиболее значительным систематизатором епископализма был трирский коадьютор (помощник епископа) Николай фон Гонтгейм. Этот выдающийся историограф церкви в своем пятитомном труде "Государственная церковь...", созданном им между 1763 и 1773 годами под псевдонимом Феброниус (отсюда - "фебронианство"), исходил из восстановления единства христианских церквей. А оно, по его мнению, возможно только в том случае, если католическая церковь в своем управлении приблизится к реформированным церквам. А в интересах этого следует ликвидировать папский примат. Условием единства в области веры было бы возвращение к епископальной древней церкви первых столетий. Над папой стоит вселенский собор; на смену папского монархического управления церковью приходят автономные национальные церкви, которыми управляют национальные соборы. Для папы в этой концепции остается только почетное первенство. Понятно, что Климент XIII внес в 1764 году эту книгу в "Индекс"; однако книга вызвала широкий отклик. Фебронианство полностью сочеталось с целями просвещенного монаршего абсолютизма, ибо давало ему в руки аргумент для осуществления идеи национальной государственной церкви.

Конклав 1769 года завершился быстро, так как все католические державы были едины в том, что ни в коем случае не может быть избран такой папа, который снова сочувствовал бы иезуитам. На основании предварительного предложения испанского посла кардиналы единогласно избрали папой бывшего францисканца, кардинала Лоренцо Ганганелли, принявшего имя Климента XIV (1769-1774). Новый папа якобы еще до своего избрания пообещал Бурбонам, что он распустит орден иезуитов. Своим статс-секретарем он выбрал известного по его испанским связям кардинала Поллавичини. Вопреки позиции традипионалистской партии коллегии кардиналов он снова встал на путь уступок. Он восстановил дипломатические отношения с Португалией; когда же в 1769 году испанский и французский послы вновь потребовали, чтобы он распустил иезуитский орден, Климент XIV решительно пообещал это сделать.

Но практически дело дошло до этого лишь в 1773 году, когда Мария Терезия тоже благословила этот шаг папы. В своей булле "Dominus ас redemptor noster", датированной 21 июля 1773 года, Климент XIV распустил орден иезуитов. Этот в правовом отношении отнюдь не безупречный его шаг традиционалисты-католики и иезуиты никогда ему не простили. История католической церкви с тех пор и поныне однозначно считает роспуск ордена иезуитов низшим уровнем падения власти папства, отказом от своих прав и политически ошибочным шагом. Редко доходил черед до спокойного анализа, насколько действительно орден "созрел" для основательного реформирования, до осознания того, что из-за своего закоснелого поведения он являлся главнейшим препятствием на пути к согласию современного общества и церкви.

Роспуск ордена иезуитов папа радикально осуществил и в Церковном государстве. Генерала иезуитов Лоренцо Риччи и его заместителя заточили в Замке Святого Ангела (генерал ордена там и умер), а имущество иезуитов распределили между куриальными прелатами. Роспуск ордена с удовлетворением восприняли при дворах Бурбонов, и в порядке компенсации папе были возвращены захваченные ими территории Папской области. Орден был распущен и в Габсбургской монархии. Условия же для продолжения его существования обеспечил в конце концов его заклятый враг - протестантизм: Пруссия Фридриха II и православная Россия времен Екатерины II не только терпели функционирование ордена, но и приняли к себе часть преследуемых иезуитов. Прдчину этого отнюдь не следует искать только в религиозной терпимости, она кроется и во взглядах просвещенных государей: сохранение отличных иезуитских школ было в интересах их государств. С другой стороны, некатолические монархи не считали для себя обязательным придерживаться позиции папы; таким образом, они выступили и против роспуска ордена.

Шаг папы составлял часть общей секуляризации XVIII века. Уже не было необходимости в недавнем воинствующем католицизме иезуитов, так как борьба против протестантов завершилась. Закосневшие на контрреформации иезуиты вступили в противоречие со всеми тенденциями эпохи как внутри церкви, так и вне ее, и прежде всего с тенденцией ко всеобщей секуляризации. Иезуиты и ультрамонтанистский католицизм рассматривали выход на арену буржуазии как нападение на экономическую и политическую власть папы, на ее духовную монополию, как выпад против религии. Следовательно, когда папский примат потерпел поражение в соперничестве с просвещенным монаршим абсолютизмом, папа вынужден был отречься от защитников неизменного толкования высшей папской власти - от иезуитов.

Борьба пиистов2 с Французской революцией и с Наполеоном (1775-1815)
Папство потерпело в борьбе с идеями Просвещения решительное поражение. Этому не противоречит и тот факт, что Церковное государство, как региональная итальянская держава, ко второй половине XVIII века достигло наибольшей в истории Нового времени территориальной протяженности и насчитывало около 2 000 000 жителей. В 1788 году оно окончательно присоединило к себе и находившуюся до этого под папским протекторатом патрицианскую республику Болонью. Таким образом, оно включало в себя Романью, Болонью и Феррару, Лазио (окрестности Рима), Умбрию, Марку (папские владения на побережье Адриатики, например, Анкона, Римини, Пезаро, Сенигалдия), а также находящиеся вне территории Церковного государства и окруженные землями Неаполитанского королевства города Беневенто и Понтекорво.

Устройство Папского государства было разнородным, что вытекало и из его географической и экономической структуры. Апеннинский хребет делил государство на две отличающиеся одна от другой части. Прилегающие к Риму территории тяготели к западу и югу, адриатические же части скорее тяготели к Северной Италии. В экономическом плане наиболее продуктивными были легации, являвшиеся богатыми хлебородными землями папства. Болонья (место стыка Северной и Средней Италии) была оживленным торговым пунктом. Анкона осуществляла значительную морскую торговлю. Рим и его окрестности стали к тому времени экономически отсталыми. Малонаселенная, плохо обрабатываемая территория Лазио была поделена между римскими герцогскими семьями и церковными учреждениями.

Рим вырос в мировой город со сравнительно большим населением: в 1790 году он насчитывал 163 000 жителей. Его значение возрастало в связи с тем, что он был столицей католического мира, городом, куда стекались паломники и туристы. В Церковном государстве общественный вес класса буржуазии был весьма незначительным, а буржуазия и вовсе в некоторых местах отсутствовала. Поэтому и стремления общества к обуржуазиванию были здесь самыми минимальными.

Господствующий класс Церковного государства складывался из состоящих в родстве с высшими куриальными священнослужителями, кардиналами и папами аристократических семей, из располагающих большими майоратами крупных землевладельцев и патрициев. Это частично старые римские семьи, частично же прибывшие из других мест папские династии: семейства Боргезе, Барберини, Альдобрандини, Бонкомпаньи, Одескальчи, Роспильози. Эти аристократы постепенно увязали в долгах, беднели и попадали в лапы банкиров. Так сформировался достаточно узкий, но обладающий большим состоянием слой банкиров и торговцев. Мелкобуржуазное население города (чиновники) жило за счет церкви.

Папой, который встретил великие потрясения эпохи Французской революции, был Пий VI (1775-1799). Севший на папский престол под этим именем Джованни Браски был заурядной личностью даже на фоне неприметных пап XVIII века. История церкви мало что могла сообщить о нем заслуживающего внимания, помимо того, что он был симпатичным человеком, о котором ходила поговорка "насколько красив, настолько и свят". В Риме он был, без сомнения, популярен, тратил большие денежные средства на украшение города, на строительство Античного музея в Ватикане. Он напоминал меценатов "золотых веков" папства также и тем, что в годы его понтификата снова расцвел непотизм - пожалуй, в последний раз в истории папства.

В своей первой энциклике Пий VI осудил философские взгляды эпохи, показав этим, что он ступил на дорожку своих предшественников, занимавших по отношению к эпохе позицию жесткого отрицания. Но если его предшественники конфликтовали с Бурбонами, то Пий VI ввязался в безнадежный конфликт с просвещенным абсолютизмом Габсбургов. Развившийся, главным образом, при Иосифе II (с 1765 года - германо-римский император, в 1780-1790 годах - венгерский король), иозефинизм пытался осуществить в церковной политике идею государственной церкви. В строительстве современного абсолютистского государства церковь была всего лишь одним из средств. Высшие священнослужители находящейся под опекой государства церкви стали сопричастными к власти. Движение (не по пути с Римом), поддержанное канцлером Кауницем, нашло своих последователей и среди высшего духовенства, проникнутого идеями Просвещения. Иосиф II и его всесильный министр были доктринерами в вопросах церковной политики. За время его царствования было издано около 6000 декретов, затрагивающих церковь. Иозефистская церковная политика главной своей целью имела отрыв церкви от Рима и подчинение ее Бургу. Иосиф II отделил функционировавшие в империи монашеские ордена от их римского центра, а созерцательные ордена (1300 монастырей из приблизительно 2000) распустил. (Состояние ордена иезуитов, уже распущенного, пошло на создание религиозного и учебного фондов.) Его декрет о терпимости к протестантам или открытие центральной семинарии, функционирующей под государственным контролем, в равной степени служили созданию государственной церкви. Иосиф II претендовал и на то, чтобы самому выбирать епископов; он вмешивался также и в распоряжение церковным имуществом.

Пий VI думал, что остроту антиримского иозефизма он сможет смягчить, сделав ставку на свой личный авторитет в глазах верующего императора. Поэтому весной 1782 года состоялась поездка папы в Вену, так сказать, "Каносса наоборот". 23 марта 1782 года в Хофбурге папа впервые встретился с Иосифом II. Вена приняла папу в соответствии с полагающимся по сему случаю протоколом, и Пий VI оказался в подлинном водовороте помпезных церковных празднеств. Однако Иосиф II остался по отношению к папе верующим, но, будучи верным своему титулу монарха, он поставил государственные интересы выше церковных обязанностей. Папа ни по одному вопросу не смог склонить императора пересмотреть свою церковную политику.

Папа несколько раз беседовал и с высшими священнослужителями монархии. Среди епископов только кардинал Герцан фон Геррах, Сомбатхейский епископ, безоговорочно поддерживал иозефистскую политику. Венский архиепископ-кардинал, а также большинство венгерских епископов во главе с Эстергомским архиепископом графом Йожефом Баттяни считали обидным вмешательство императора в дела церкви. За несколько дней до своего отъезда из Вены папа принял на аудиенции венгерских епископов, которые предостерегли его от новых уступок венскому императору. Но и заверения в верности венгерских епископов не помогли позднему преемнику Григория VII забыть понесенное ему в венском Бурге поражение.

Пий VI еще более решительно выступил против итальянской разновидности иозефизма. Хотя идея государственной церкви воплотилась в жизнь в Неаполе, Ломбардии и в большинстве итальянских государств, антипапскую направленность она получила в первую очередь в Тоскане, во главе которой стоял эрцгерцог Леопольд (в 1790-1792 годах император Леопольд II). На епископском соборе в Пистое в 1786 году были приняты принципы церковной политики, пронизанные янсенизмом и иозефизмом. Пий VI априори отверг решения собора, но только в 1794 году в его булле "Auctorem fidei" итальянский иозефизм был открыто заклеймен.

Баталии вокруг идеи государственной церкви казались лишь вспышками на фоне той борьбы не на жизнь, а на смерть, которая велась между Французской революцией и папством. Оценка взаимоотношений буржуазной революции и церкви всегда была политическим вопросом. В лице Бюше - "утопического социалиста" французского католического рабочего движения - Великая французская революция обрела мощный генератор социального обновления христианства. Однако, по мнению традиционалиста де Местра, его деятельность вполне может быть отождествлена с деяниями сатаны, так как он приблизил осуществление пожелания Вольтера: "Растопчите гадину!"

Французская буржуазная революция, последовательно уничтожая феодализм, одновременно для выполнения этой задачи разрушала и католическую церковь. Духовенство владело во Франции 10 процентами обрабатываемой земли. Около 3000 высших священнослужителей были выходцами из дворянства и идентифицировались с ансиенским режимом. Занятие епископских кресел рассматривалось исключительно как привилегия придворной аристократии. Таким образом, социальные противоречия были достаточно острыми и в среде духовенства.

Из состоявшегося в 1789 году сословного собрания Франции 149 священников и 4 епископа, в том числе аббат Сийе и Отюнский епископ Талейран, присоединились к революционному учредительному национальному собранию. Церковное (духовное) сословие добровольно отказалось от сословных привилегий. Национальное (законодательное) собрание 2 ноября 1789 года проголосовало за предложение Талейрана о секуляризации владений и состояния католической церкви и об установлении духовенству государственного жалованья. В феврале 1790 года пришел черед роспуска монашеских орденов. 12 июля 1790 года национальное собрание приняло закон о конституции французской национальной церкви (Constitution civile). В соответствии с этим документом число епископств было сокращено со 134 до 83; при этом назначение епископов доверялось выборным государственным органам. Тем самым французская церковь была отделена от Рима.

Однако до тех пор, пока не прервались дипломатические контакты (май 1791 года), Пий VI проводил по отношению к Французской революции политику выжидания и увещеваний. Он действительно оказался совершенно растерянным перед лицом революционных событий. И даже присягание французского духовенства Constitution civile он запретил только спустя год, когда значительная часть духовенства уже совершила акт присяги. В своем послании от 13 апреля 1791 года Пий VI объявил революцию несовместимой с верой и принадлежностью к церкви. Вследствие этого французская церковь раскололась: одна ее часть - сторонники конституции - принимала новую систему, а другая часть, консервативная, сохраняла верность папе. Когда революция стала носить более радикальный характер, церковь, занимавшая враждебную ей позицию, была подавлена административными средствами. Папа - хотя и отлучил от церкви Талейрана - сам никакого влияния на ход событий не мог оказать. На папские проклятия и отлучения революция ответила тем, что в сентябре 1791 года она окончательно присоединила к Франции Авиньон и графство Венессен, являвшиеся владениями папы.

Во время якобинской диктатуры борьба против феодальной церкви трансформировалась в борьбу против католической религии. Около 40 000 священников вынуждены были из-за преследований оставить Францию и стали решительными приверженцами организующейся международной контрреволюционной коалиции. Теперь стало ясно, какими трагическими последствиями для слуг алтаря обернулся союз трона и алтаря. Революционная диктатура отправила 21 января 1793 года на гильотину Людовика XVI. Пий VI отслужил в Риме траурную литургию и объявил казненного монарха мучеником католической веры. Тем самым папа снова ангажировал себя на стороне прошлого, казненного вместе с королем.

Революционная чрезвычайная ситуация вынудила Пия VI создать для разработки и согласования своих политических шагов самостоятельную куриальную организацию. Так, в 1793 году на временных основах было создано папское министерство иностранных дел - Конгрегация чрезвычайных дел, во главе которой стоял кординал-государственный секретарь. Резиденцией Конгрегации был Ватикан, и среди ее членов находились такие кардиналы, которые, функционируя до этого в роли нунциев, были отлично знакомы с дипломатической деятельностью.

Важным распоряжением Директории, означавшей расширение буржуазного развития и господство буржуазии, было принятие в 1796 году закона о свободе совести (свобода вероисповедания). Взаимоотношения между папством и Французской Республикой от этого не стали лучше - ведь папы до этого отвергали мысль о свободе вероисповедания. Более того, именно начавшиеся в период Директории захватнические войны привели к непосредственному конфликту между Римом и Парижем.

Руководителем контрреволюционной реакции, направленной против Французской революции, была на континенте Австрия. Полководец революции Наполеон Бонапарт, следуя вековой практике, завоевав Италию, нанес удар по могуществу Габсбургов. В ходе своего первого итальянского похода 1796 года Наполеон в нескольких сражениях разбил австрийцев, отобрал у них Северную Италию и вторгся также на территорию Церковного государства. В соответствии с июньским Болоньским перемирием папа в 1796 году отказался от Болоньи, Феррары и передал французам Анкону. Наряду с этим он обязан был выплатить 21 000 000 скудо контрибуции; кроме того, победители захватили и увезли с собой в Париж несколько сот бесценных произведений искусства.

Тогда папа заключил союз с враждебными французам Австрией и Неаполем. Наполеон снова одержал победу и глубоко вторгся на территорию Папской области. По условиям заключенного 19 февраля 1797 года в Толентино мира, хотя папу и не удалось принудить к признанию конституционной французской церкви, значительной доли своей светской власти он был лишен. Пий VI вынужден был отказаться от Авиньона и Венессена, а также от трех захваченных французами легаций: Болоньи, Феррары и Равенны и от портовой гавани Анконы. Папа заплатил 15 000 000 скудо контрибуции, и новые произведения искусства перекочевали во Францию.

В конце декабря 1797 года во время возникших в Риме уличных беспорядков папские телохранители открыли огонь по толпе и смертельно ранили французского генерала Дюфо. Возмездие не заставило себя долго ждать: 15 февраля 1798 года французская армия под предводительством генерала Бертье захватила Рим. Римляне провозгласили республику, а папа был лишен светской власти. (Затем Римская Республика в конце февраля присоединилась к Франции.) Папские телохранители и швейцарская гвардия были разоружены. Старого и больного (восьмидесяти одного гoдa) папу арестовали, и через Сиену, Флоренцию, а потом Гренобль он был доставлен в марте 1799 года в крепость Баланс, где в конце августа и умер. Однако перед своей смертью он наделил кардиналов особыми полномочиями по избранию нового папы.

Казалось, вместе со смертью сосланного и заточенного в тюрьму папы погибло и само папство. Римом владела Французская Республика, кардиналы же либо были разбросаны по разным краям, либо попали в тюрьму. Однако поражение и унижение явились источником новых сил: через год-два выяснилось, что и буржуазное общество нуждается в религии, а следовательно, и в церкви и папстве.

Созыв нового конклава в Римской Республике был невозможен. В соответствии с завещанием Пия VI выборы должны быть проведены там, где находилось наибольшее количество кардиналов. В 1799 году неаполитанская, австрийская и русская армии выбили французов из Италии, столица пап оказалась оккупированной неаполитанцами, и те реставрировали там монархию. Наконец, новый конклав собрался в находившейся под австрийским владычеством Венеции. 30 ноября 1799 года в монастырь Святого Джордже Маджиоре на конклав явились 35 из 46 кардиналов, чтобы избрать из своей среды нового папу. Безопасность конклава обеспечивали австрийцы; они же финансировали и его расходы. Кардиналы заметно находились под австрийским давлением. Наряду с присутствовавшим на конклаве кардиналом Баттяни интересы венского двора представлял в первую очередь Сомбатхейский епископ кардинал Герцан.

В результате трехмесячного совещания папой был избран на компромиссной основе ставленник австрийской партии бывший монах-бенедиктинец, епископ из Имолы кардинал Барнаба Чиарамонти, взявший имя Пия VII (1800-1823). Однако новый папа не оправдал надежд австрийцев. Он не присоединился к контрреволюционной коалиции, а явился сторонником выработки модус вивенди, основанного на реформировании отношений с французами и на буржуазных преобразованиях. Еще будучи епископом Имолы, он тоже не спасся от захватившего город Наполеона, но тем не менее искал возможности согласования и координации буржуазного строя, демократии и христианства.

Своим статс-секретарем Пий VII выбрал несомненно способного политика кардинала Консальви. Новый папа освободился от опеки австрийцев и 3 июня 1800 года в сопровождении торжественного эскорта из венгерских гусар въехал в Рим. В качестве программы своего поитификата он назвал реставрацию Церковного государства, реорганизацию центрального управления церковью и, наконец, упорядочение отношений с французской церковью.

В 1799 году во Франции Наполеон в качестве первого консула путем государственного путча захватил в свои руки власть. Диктатор, бывший в религиозном отношении совершенно равнодушным человеком, признал роль религии и церкви в консолидации буржуазного строя, в ликвидации революционной ситуации. Для укрепления своей собственной власти он использовал то обстоятельство, что и буржуазное общество не может долго обходиться без религии. Признаком сближения явилось то, что в заключенном в 1801 году Люневильском мире Наполеон сделал возможным восстановление Церковного государства в толентинойских границах. О готовности Наполеона к соглашению свидетельствовала и его речь, произнесенная в мае 1800 года перед миланским духовенством, в которой он четко охарактеризовал религию и церковь как основу консолидации, как залог порядка и спокойствия. Новым жестом с его стороны было предоставление возможности трем тысячам французских священнослужителей-эмигрантов вернуться на родину. Для стремившегося к самодержавию и к окончательному "закрытию" буржуазной революции Наполеона консервативные церковь и духовенство были явными союзниками. Как реально мыслящий политик, Бонапарт понимал, что за долгие столетия своего существования католицизм глубоко пропитал народные массы и общество. И в интересах укрепления политического строя он искал согласия с ним.

В то же самое время и со стороны папы наличествовала готовность к компромиссу. Пий VII с самого начала был сторонником соглашения и проявил умеренность по отношению к новой европейской великой державе. Он стремился к тому, чтобы включить католическую церковь и папство в новые рамки, созданные буржуазными преобразованиями. Пий VII хотел избежать того, чтобы вместе с обреченным на гибель прошлым сгинула бы и церковь.

В результате взаимного сближения в ноябре 1800 года в Милане начались переговоры о конкордате. Хорошей основой для них явилось то обстоятельство, что папа принял к сведению секуляризацию церковной собственности и признал за первым консулом (Наполеоном) право назначения епископов. После этого сам Консальви поехал в Париж для ведения переговоров с Наполеоном.

15 июля 1801 года в Париже был подписан французский конкордат. Договор скрепили своими подписями Жозеф Бонапарт и Консальви. Конкордат явился победой папства над галликанскими французскими епископами и в то же время "входным билетом" папства в буржуазное общество. Состоявший из 17 статей конкордат восстанавливал, с одной стороны, светскую власть папы на оставшейся территории Церковного государства, а с другой - союз государства и церкви во Франции. Конкордат признавал католицизм господствующей религией, религией решающего большинства французов (но не государственной религией). Он обеспечивал и регулировал свободу отправления религиозных обрядов. Закреплял рационально реорганизованную во время революции церковную структуру, создание шестидесяти епископств, соответствующих департаментам. В отношении заполнения епископских мест в конкордате было сказано, что новые епископы назначаются первым консулом в течение трех месяцев, после чего они утверждаются папой (как это и было до революции). Вновь назначенные епископы вручают свою присягу первому консулу. Прочие священнослужители назначаются епископом; духовенство получает жалованье от государства. Первый консул пользуется теми же правами по отношению к Святому престолу, какими раньше обладал французский король. Желая положить конец расколу французской церкви, конкордат распорядился об отставке всех епископов. Однако 39 епископов из 92 не пожелали уйти в отставку и осудили капитулянтство папы. Эти епископы были лишены Пием VII своего сана.

В конечном итоге конкордат спас французскую католическую церковь от гибели, восстановил ее иерархию, а Французская Республика признала папство. Желая снискать расположение глубоко религиозного крестьянства, составляющего большинство граждан, Наполеон договорился с церковью, причем таким образом, что церковь снова была поставлена на службу государству, стала зависимой от него. Последнее Наполеон обеспечил прежде всего тем, что, несмотря на протест папы, он односторонне дополнил конкордат еще 27 так называемыми органическими статьями. Эти статьи вновь сформулировали галликанские права в соответствии с новой ситуацией. Но это не нарушило примирения и сложившегося по основным вопросам компромисса. В пасхальное воскресенье 1802 года кардинал Капрара, папский легат, торжественно отслужил благодарственный молебен в соборе Парижской богоматери.

Вихрь революции, потрясение феодальной церкви благотворно подействовали на католицизм. Из преследований и из кризиса выбились на поверхность новые силы. Посредством вынужденного разрыва с феодальным строем и идеалами того времени во вновь обедневшей и ставшей бесправной церкви зародился процесс обновления. Слово духовного пастыря зазвучало с большей достоверностью, массы людей, окропленные кровавым ливнем революции, снова потянулись - подстегиваемые социальными несправедливостями буржуазного строя - к новой, оолее глубокой религиозности. Эти изменившиеся условия объясняют, почему со всей весомостью, как "аллилуйя возрождения католицизма", подействовала появившаяся в 1802 году книга Шатобриана "Гений христианства". Это произведение, написанное в стиле восхищенного прославления извечных ценностей христианства, вновь открывало христианство изверившимся людям, гражданам, разочаровавшимся во всемогуществе разума. Шатобриан с его мыслями и стилем стал самым значительным предвестником католической романтики, нарождавшейся в эпоху Реставрации.

Однако Европа находилась в то время еще в самом разгаре секуляризации. Люневильским мирным договором 1801 года Наполеон принудил Германскую империю к секуляризации владений и состояния князей церкви. В результате двухлетних торгов в феврале 1803 года регенсбургское имперское собрание постановило провести секуляризацию. В руки светских властей были переданы владения и состояния трех церковных курфюрстов - Кельнского, Майнцского и Трирского архиепископов. (Начиная с этого времени, Кельнский и Трирский архиепископы больше уже не были курфюрстами, а Майнцский остался им.) Аналогичным образом были секуляризированы владения 22 архиепископств и епископств, 80 аббатств и более чем 200 монастырей. Ставшая, по существу, бедной, церковь империи отказалась также и от 18 своих университетов. Секуляризация и военные поражения Австрии укрепили на территории Германской империи влияние протестантской Пруссии. Рожденная еще в средние века Священная Римская империя германской нации окончательно ушла в прошлое. Император Франц II (1792-1835) принял на себя в 1804 году титул австрийского императора. Отказавшись в 1806 году от титула императора Римской империи, он в качестве императора Австрии и короля Венгрии правил под именем Франца I. На территории Австрийской империи Габсбурги продолжали иозефистскую церковную политику, и Франц I не был даже склонен заключать конкордат с папой Пием VII.

Торжественной демонстрацией взаимопонимания французского государства и папства, характера их взаимоотношений явилась коронация 2 декабря 1804 года в соборе Парижской богоматери Наполеона, принявшего титул французского императора. Диктатор потому нуждался в содействии папы, что источником конституционной императорской власти он провозгласил уже не волю народа, а волю и милость Божью. Императорская власть могла быть узаконена только при содействии папы; церковь же при этом становилась ее оплотом. Но если Карл Великий отправился в Рим за императорской короной, то Наполеон призвал папу к себе на праздник коронации. Поддавшись уговорам Талейрана, Пий VII добровольно вызвался на это. Церемония, назначенная на 2 декабря, началась с запозданием: императорская чета заставила папу два часа дожидаться их в соборе Парижской богоматери. Наполеон принял от папы только помазание святым елеем и, к крайнему удивлению Пия VII, сам взял у него из рук корону и водрузил ее себе на голову. Императрица Жозефина тоже получила корону милостью Божьей, но из рук своего супруга. Эта сцена явила собой нечто большее, чем мелочное унижение папы. Наполеон показал этим всему миру, что источником своей власти является он сам и что он не нуждается в папе для опосредствования милости Божьей. Присутствие наместника Христа придало больший блеск празднеству, его "ассистирование" только еще больше закрепило императорскую власть.

Начиная с этого момента Наполеон все более сознательно стал стремиться к тому, чтобы поставить институт папства себе на службу. Он попытался даже уговорить папу остаться и перенести курию в Авиньон или в Париж. Наполеон хотел сохранить папство, но отводил ему лишь такую роль, какую Карл Великий или Филипп Красивый отводили авиньонским папам. Курия должна была стать религиозным центром наполеоновской империи, органом церковно-политического надзора над остальными национальными церквами. Папа был обречен на роль наполеоновского патриарха.

Пий VII понял смысл сцены в соборе Парижской богоматери и никоим образом не хотел оставаться во Франции. Несмотря на свои обиды, он, однако, с лояльностью признавал, что Наполеон спас французскую церковь от гибели; кроме того, в деле материальной поддержки духовенства, сохранения католических учреждений император отнюдь не давал повода обвинять его в скупости. Тем не менее, исходя из интересов вселенской церкви и папства, Пий VII не пожелал добровольно брать на себя роль придворного капеллана Наполеона.

В мае 1805 года Пий VII вернулся в Рим и повел нейтралистскую политику по отношению к великодержавным боям, разыгрывавшимся в Европе. Вскоре выяснилось, что компромисс буржуазного государства и феодальной церкви не может быть прочным и длительным. Коренные интересы папства влекли его в лагерь контрреволюционной реакции. В конце 1805 года папа через Консальви выразил протест против оккупации французами Неаполитанского королевства, поскольку он продолжал считать его папской вассальной территорией. В ответ на это Наполеон вынудил папу уволить Консальви. А французская армия оккупировала "втиснутые" между неаполитанскими землями папские владения Беневенто и Понтекорво.

Противоречия между Наполеоном и Пием VII еще больше обострились в связи с двумя новыми моментами. Во-первых, папа не пожелал расторгнуть брак Наполеона с Жозефиной. Тем самым он стал препятствием на пути осуществления династических планов Наполеона посредством заключения брака с дочерью Франца I - Марией Луизой. Во-вторых, папа в соответствии со своей нейтралистской позицией не принимал участия в континентальной блокаде. Тем самым Пий VII противодействовал планам Наполеона против Англии, направленным на осуществление полной континентальной блокады. Папа не мог ожидать помощи даже от австрийцев, когда в феврале 1808 года французы снова оккупировали прибрежную часть Церковного государства и Рим. В апреле Наполеон присоединил к Итальянскому королевству четыре новых провинции (марки). Тогда папа открыто обратился за помощью к европейским державам, но никто и пальцем не пошевелил для его защиты. В начале сентября 1808 года французские войска окружили Квиринал, резиденцию папы, и направили дула шести орудий на его жилые покои. В конце концов в мае 1809 года Наполеон ликвидировал Церковное государство, а Рим и его окрестности (Лацио и Умбрию) присоединил к Франции. В ответ на это Пий VII 10 июня 1809 года отлучил Наполеона от церкви, как покусившегося на Patrimonium Petri (наследство Петра). Императора не особенно смутило сопротивление папы. На его буллу об отлучении Наполеон лаконично ответил: "Противодействие папы не лишило меня ни одного католического солдата".

В войне с Наполеоном Австрия потерпела новое поражение; она вынуждена была заключить мир, скрепив его даже династическим браком. Теперь не было уже никаких препятствий для полной ликвидации папства. По приказу императора 6 июля 1809 года папа был арестован и увезен во французский город Савону, где его содержали под домашним арестом во дворце епископа; вместе с ним был арестован и статс-секретарь Пакка. По распоряжению Наполеона курия и куриальные кардиналы перебрались в Париж, чтобы здесь создать центральное управление церковью, уже без папы. (Предварительно из Рима были изгнаны 14 враждебных по отношению к Франции кардиналов.) Из 29 кардиналов, переехавших в Париж, 13 были лишены Наполеоном своего сана и доходов за то, что посчитали незаконным его брак с Марией Луизой. (После этого их стали называть черными кардиналами.)

Папу, который даже в заточении продолжал сопротивляться Наполеону, находившемуся в зените своей власти, пытались сломить с помощью французского национального собора. Однако собравшийся в 1811 году собор - хотя во многих отношениях выполнил желания императора - не выказал склонности действовать против папы. Тогда Наполеон разогнал собор и аннулировал конкордат 1801 года. Главное свое внимание он сконцентрировал на судьбоносном, по его мнению, русском походе. Перед началом похода (в первых числах июня 1812 года) он перевел Пия VII из Савоны в Фонтенбло, где папа содержался под строгим надзором.

Фиаско, которое потерпел Наполеон в русском походе, поколебало его власть. В начале января 1813 года побитый император лично посетил пленного папу. Совершенно растерянный и дезориентированный относительно происходящих событий, Пий VII поддался уговорам Наполеона и подписал проект нового конкордата, в котором папа почти по всем позициям уступал желаниям Наполеона. Так, в частности, он отказался и от Церковного государства и готов был принять от Наполеона компенсацию в сумме двух миллионов франков ежегодно; он отказался также от назначения епископов и взял на себя обязательство утвердить вновь назначенных епископов. Наполеон хотел поднять свой пошатнувшийся политический авторитет посредством победы над папой, своим успехом в области церковной политики, не говоря уже о том, что теперь он еще больше нуждался в поддержке церкви. Папа вновь мог встречаться со своими любимыми кардиналами - Консальви и Пакка, которые, однако, просветили его в отношении подлинного положения дел. Они уговорили его в конце марта 1813 года взять назад свое предварительное согласие на проект нового конкордата. Наполеон же в это время был полностью поглощен мыслями о вооруженной защите Франции, а папство потеряло для него какое-либо значение. Папе было разрешено вернуться в Савону; после же поражения Наполеона под Лейпцигом папа обратился к победителям с просьбой о реабилитации и реставрации его государства. Потерпев новые военные поражения, Наполеон разрешил Пию VII вернуться в Рим, и 24 мая 1814 года папа въехал в Вечный город.

Борьба Пия VII с Наполеоном была последней борьбой папы с императором, в которой идеи еще играли какую-то роль, хотя и незначительную. Победа буржуазной революции над феодальной церковью и ее системой мышления была необратимой, однако из борьбы Наполеона, представлявшего буржуазные идеи, и Пия VII, представлявшего прошлое, папство снова вышло победителем, правда, в историческом плане только временно. В апреле 1814 года в Фонтенбло Наполеон подписал акт о своем отречении.

Вернувшийся в Рим Пий VII заключил соглашение с повернувшим против Наполеона королем неаполитанским маршалом Мюратом, который пытался таким путем спасти свое королевство. Мюрат вернул папе захваченные Лацио и Умбрию, а в обмен на это папа признал его Неаполитанское королевство. (В то же время вступившие в Италию австрийские войска спешно заняли Болоныю, Феррару и Равенну.) Пий VII снова назначил Консальви своим стаст-секретарем, и они вместе приступили к восстановлению Церковного государства и всего управления церковью. 7 августа 1814 года своей буллой "Sollicitudo omnium" папа восстановил иезуитский орден, который в XIX веке вновь приобрел большое влияние. Пять дней спустя Пий VII запретил католикам переступать порог масонских лож. В Риме контрреволюционная реставрация привела к господству строго консервативного церковного духа.

Во время стодневной попытки Наполеона совершить реставрацию Мюрат (являвшийся зятем Наполеона) снова стал на сторону экс-императора и в марте 1815 года вторгся на территорию Церковного государства. Спасаясь от неаполитанцев, Пий VII бежал в Геную. Мюрат же потерпел поражение в битве с австрийцами, попал к ним в плен и был казнен. В июле 1815 года папа окончательно вернулся в Рим.

Возвращение папству светской власти произошло на Венском конгрессе 1814-1815 годов. На этом великом европейском конгрессе папу представлял Консальви, который вновь встретился там со своими давними противниками - Талейраном, являвшимся министром иностранных дел Франции, и австрийским канцлером Меттернихом. Вначале державы занимали неоднозначную позицию относительно судьбы Папского государства. Консальви выступил с претензией на восстановление Церковного государства в его донаполеоновских границах. Австрия же цеплялась за свои новые захваты в Италии и хотела сохранить за собой захваченные в 1814 году папские провинции (Болонью, Феррару и Равенну). Талейран оставался нейтральным в этом споре, в то время как в лице некатолических держав (Англии, Пруссии и России) глава католической церкви получил эффективную поддержку - ведь они не были заинтересованы в дальнейшем усилении австрийского влияния в Италии.

Своим решением от 9 июня 1815 года Венский конгресс восстановил в прежних границах - лишь с минимальными отклонениями - Церковное государство, и ему была гарантирована защищенность по международному праву. (Южнофранцузские владения Авиньон и Венессен отошли к Франции; северная пограничная территория папской провинции Феррары - Комаччио стала австрийской.) Правда, претензии папы на Парму и Пьяченцу удовлетворены не были; их получила вторая жена Наполеона - Мария Луиза.

Однако Консальви не смог добиться на Венском конгрессе, чтобы все секуляризированные церковные владения - главным образом, на территории бывшей Германской империи - были возвращены их первоначальным владельцам. Это требование, ставившее целью повернуть вспять колесо истории, было единодушно отвергнуто великими державами, поскольку оно затрагивало и их внутренние интересы. Вопросы религии, конфессий, даже взаимоотношений государства и церкви на Венском конгрессе не были отнесены к вопросам международной политики; было решено, что их урегулирование входит во внутреннюю компетенцию отдельных государств.

Консальви в знак протеста покинул конгресс. А папа Пий VII на проведенном им в сентябре 1815 года тайном заседании Консистории выразил даже свой торжественный протест против оскорбительных, по его мнению, решений Венского конгресса.

Комментарии к главе

1 Куруцы - участники антигабсбургской освободительной борьбы в Венгрии.
2 Под термином "пиисты" автор подразумевает пап Пия VI и Пия VII и их приверженцев. - Примеч. ред.