Тараторин В. История боевого фехтования: Развитие тактики ближнего боя от древности до начала XIX века.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 2. АНТИЧНЫЙ МИР

Мнение, сложившееся о военной системе армий античности, несколько
тенденциозно и однобоко. Действительно, трудно смириться с мыслью о том,
что тактика древних могла быть достаточно гармоничной и практичной,
приспособленной для достижения максимальных результатов при минимуме
затраченных усилий. Довольно поверхностно наши современники осведомлены
о способах действий греческой и македонской фаланги, равно как и римско-
го легиона.
Зарубежные историки серьезно занимаются изучением "военной машины"
прошлого (тому подтверждение - ряд великолепных изданий, перечень кото-
рых представлен в библиографии этой книги), но у нас в стране, к сожале-
нию, этому вопросу уделяют мало внимания. Одним из немногих иностранных
исследовательских трудов по военной тактике, переведенных на русский
язык, является 4-томник Ганса Дельбрюка "История военного искусства",
без сомнения, во многом полезная работа.
Основные сведения (правда, разрозненные) о боевой тактике античных
армий мы получаем из книг древних авторов, таких как Аппиан, Арриан, Тит
Ливии, Вегеций, Полибий, Ксенофонт и Цезарь. Достоверно известно, что
Полибий и Посидоний создали теоретическую работу, своего рода руко-
водство по тактике, до наших дней не сохранившуюся. Известно также, что
Марк Порций Катон Старший написал труд "О военном деле", а полководцы
Цельз и Фронтин описывали римскую военную систему. Эти работы были так
хороши, что император Август на их основе создал устав для армии, кото-
рый впоследствии был дополнен императорами Траяном и Адрианом. До наших
дней эти записи также не дошли.
Изо всех трудов названных авторов наиболее ценны работы Ксенофонта и
Цезаря, хотя сведений по интересующей нас теме там немного. Оба эти ав-
тора были профессиональными военными и знакомы с темой не понаслышке.
Полибий тоже знал военное дело, так как сам был в свое время командующим
конницей "Ахейского союза", противостоявшего Риму в Греции и Македонии в
начале II века до н.э.; однако в сохранившихся пяти книгах его "Всемир-
ной истории" в 40 книгах, информации по тактике мало.
Тит Ливии и Вегеций никогда не были военными, их работы смело можно
назвать "сочинительскими". Обладая недюжинным литературным талантом,
первый из них, мало того, что слабо разбирался в военном деле, так еще и
путал хронологию исторических событий. Его работы больше были направлены
на воспитание у юношества возвышенного патриотического чувства. Ренат
Флавий Вегеций, живший во времена заката Римской империи (либо при Фео-
досии Великом, либо при Валентиниане III) в своей статье "Краткое изло-
жение основ военного дела", скорее всего, пользовался отрывками из недо-
шедших до нас работ Полибия и Посидония, Катона, Цельза и Франтина. Его
"Краткое изложение..." удивительным образом состоит из вполне рацио-
нальных деловых советов, перемежающихся с абсолютно несостоятельными из-
мышлениями автора.
У Аппиана (вторая половина II века н.э.) и Арриана (95175 гг. н.э.)
сведения по тактике также очень скудны. Первый из них не имел никакого
отношения к армии, а второй, хотя и был римским офицером, а затем - кон-
сулом, но в своем "Походе Александра", почти не касался военного устрой-
ства македонской армии. Но даже немногие отрывочные сведения ценны для
нас.

7. ГРЕКИ И МАКЕДОНЦЫ

Любой школьник может сказать, что древние греки воевали плотным стро-
ем - фалангой, фланги которой прикрывала легкая пехота, а позже - кава-
лерия. Фаланга в нашем представлении - это тесный строй гоплитов, выст-
роившихся в несколько шеренг, ширина фронта которого достигала чуть ли
ни километра. Е.А. Разин в своей работе "История военного искусства" по
этому поводу высказал следующее мнение:
"Фаланга - это не только строй, но и боевой порядок греческой армии.
Действовала она всегда, как единое целое.
...Спартанцы считали тактически нецелесообразным делить свою фалангу
на более мелкие части. Начальник наблюдал за тем, чтобы не нарушался по-
рядок фаланги. Сильной стороной фаланги являлся ее удар, атака накорот-
ке. В сомкнутом строю она была сильна и в обороне... Уязвимым местом ее
были фланги, особенно фланги первой шеренги, которая прежде других нано-
сила или отражала удар. Воины держали щит в левой руке, правое плечо
оказывалось открытым, и его прикрывал правофланговый сосед. Но первого
правофлангового никто не прикрывал. Поэтому здесь ставили наиболее
сильных и хорошо вооруженных бойцов. Вследствие этого правый фланг фа-
ланги был сильнее левого фланга.
...Атака носила фронтальный характер, и тактика была очень простой.
На поле боя едва ли имелось даже самое элементарное тактическое маневри-
рование. При построении боевого порядка учитывалось только соотношение
протяжения фронта и глубины построения фаланги. Исход боя решали такие
качества воинов, как мужество, стойкость, физическая сила, индивиду-
альная ловкость и особенно сплоченность фаланги на основе воинской дис-
циплины и боевой выучки".
Все, казалось бы, просто, но при этом не делается даже попытки разоб-
рать механизм действия первых шеренг в рукопашном бою. Кроме того, мно-
гих исследователей интересует мнимая слабость правого края фаланги: яко-
бы из-за того, что воины держат щит в левой руке, правое плечо оказыва-
лось открытым. Поводом к такому суждению послужил фраза Ксенофонта, опи-
сывавшего одно из сражений:
"Воины, стоявшие на самом краю на правом фланге, после натиска лаке-
демонян на невооруженный фланг были перебиты".
В комментариях этот случай был объяснен так:
"Щиты аргивян были обращены к Коринфу, так что к лакедемонянам были
обращены их ничем не прикрытые правые бока". ("Греческая история").
Но ведь вполне возможно, что Ксенофонт имел в виду совсем другое и
"невооруженный" означало "неприкрытый конницей или гимнетами". В против-
ном же случае получается, что воины аргивян видя, что их атакует против-
ник, ничего не предприняли, чтобы защитить себя. Почему-то авторы ком-
ментариев не допустили даже мысли, что воины перед приближающейся опас-
ностью могли взять щиты в правую руку, а наносить удары левой.
В наше время большинство людей чаще пользуется правой рукой. Левши
встречаются редко, потому что их еще в детстве, как правило, стараются
переучить. Естественно, этот стереотип срабатывает при изучении, в дан-
ном случае, военной истории. Между тем описания и изображения говорят,
что древние воины, имевшие дело с холодным оружием, одинаково хорошо
владели им как правой, так и левой рукой. * Для них это являлось жизнен-
ной необходимостью до тех пор, пока порох постепенно не свел значение
рукопашного боя почти на нет.
* В подтверждение этои мысли попробуем разобрать римский строй "чере-
паха". Многим он известен по изображениям и по фильмам, но мало кто за-
думывался: как получается, что строй, кроме последнего ряда, со всех
сторон опоясан щитами? Отпет прост: воины правого фланга держат их в
правой руке, в то время, как те, кто находится в середине боевого поряд-
ка, поднимают щиты над собой, образуя что-то ироде черепицы. Ничего
сложного в таком порядке не было; им могла воспользоваться каждая римс-
кая манипула.
Слабость правого (или левого) фланга фаланги была не в том, что воины
имели открытое плечо, а в том, что атакующему фланг противнику противос-
тояли всего несколько человек, следовательно, враг легко мог зайти в
тыл. Времени для перестроения, как правило, в таких случаях оказывалось
мало, и вполне логично, что воины могли запаниковать и обратиться в
бегство: ведь никому не хотелось получить неожиданный удар в спину.
"Слабость фаланги гоплитов - во флангах. Если противнику удалось ох-
ватить фалангу хотя бы с одного фланга, в то время, как фронт занят, то
она погибла. Незначительное количество бойцов из крайних рядов едва ли
смогло бы выдержать натиск неприятеля. В то время, когда они вынуждены
остановиться и поворачиваться к неприятелю, они или заставляют этим ос-
тановиться всю фалангу, отнимая у всех задних рядов возможность выпол-
нять свою основную задачу - напирать на передние ряды, - или же происхо-
дит разрыв фаланги, и враг захлестывает ее с фланга". (51, т. 1).
Ксенофонт описывает такой случай очень убедительно: "В это же время
из города вышел еще отряд воинов через другие ворота и напал сплоченным
строем на правый фланг. Лакедемоняне были выстроены в восемь рядов и
ввиду этого считали, что они слишком слабы для флангового боя; (интерес-
но то, что, судя по тексту, автор фланговый бой, в принципе, считает
возможным. - В. Т.) поэтому они попытались сделать маневр поворота
(т.е., повернуться к неприятелю фронтом - В. Т.). Когда они стали для
этой цели маршировать назад, враги решили, что они бегут, и напали на
них; спартанцы оказались не в состоянии выполнить маневр, и часть войс-
ка, смежная с нападающими, обратилась в бегство. Мнасипп не мог подать
помощи потерпевшим в этом деле, так как он должен был обороняться от на-
падающих с фронта; число его воинов все уменьшалось. Наконец, обоим неп-
риятельским войскам удалось соединиться и напасть на Мнасиппа с его вои-
нами, которых осталось уже очень мало".
В приведенном тексте автор упомянул, что для разворота фронта спар-
танцы "стали маршировать назад", то есть половина фаланги двигалась впе-
ред, а другая - назад. Повернуться к рядом стоящим врагам спиной для
проведения маневра воины вряд ли могли; но вряд ли также восемь рядов
фалангистов, сохраняя строй и равнение, могли пятиться назад - это неу-
добно делать даже в одиночку, а не то что строем. Можно предположить,
что только две-три передние шеренги действительно пятились, прикрывая
остальных, тех, кто в это время, развернувшись спиной к врагу, спешили
выполнить маневр.
Фаланга, как единое целое, из-за своей громоздкости не могла быстро
выполнить такое перестроение, поэтому его, скорее всего, проводили от-
дельными составными частями.
Этот факт подтверждает и Арриан: "Они (трибалы) захватили вершину Те-
ма и приготовились преградить войску дальнейший путь: собрали телеги и
поставили их впереди, перед собой, чтобы они служили оградой и чтобы с
них можно было отбиваться, если нападает враг. Кроме того, у них было в
мыслях сбросить эти телеги на македонскую фалангу, когда она будет взби-
раться по самому крутому месту на горе. Они были убеждены, что чем тес-
нее будет фаланга, на которую обрушатся сверху телеги, тем скорее эти
телеги ее рассеют силой своего падения. Между тем, Александр составил
план, как безопаснее всего перевалить через гору. Когда он увидел, что
приходится идти на опасность, так как другого прохода нет, то он отдал
гоплитам следующий приказ: когда телеги станут сверху валиться на них,
то пусть солдаты в тех местах, где дорога широка и можно разбить строй,
разбегаются так, чтобы телеги падали в промежутки между людьми; если же
раздвинуться нельзя, то пусть они падают на землю, прижавшись друг к
другу и тесно сомкнув свои щиты: тогда телеги, несущиеся на них,
вследствие быстрого движения, скорее всего, перепрыгнут через них и не
причинят им вреда.
Как Александр указывал и предполагал, так и случилось. Одни бросались
врассыпную; другим телеги не причинили большого вреда, прокатившись по
щитам; ни одного человека они не убили. Македонцы ободрились, видя, что
телеги, которых они больше всего боялись, не нанесли им вреда, и с кри-
ком кинулись на фракийцев. Александр приказал лучникам уйти с правого
крыла и стать перед фалангой, где она была наиболее уязвимой, и встре-
тить фракийцев, откуда бы они не подошли, стрелами; сам он с агемой, щи-
тоносцами и агрианами стал палевом крыле. Лучники, поражая фракийцев,
выбегавших вперед, остановили наступление. Фаланга, вступив в дело, без
труда отбросила варваров, легко и плохо вооруженных, так что они, не до-
жидаясь Александра, наступавшего слева, побросали оружие и кинулись с
горы кто куда" (2).
Объяснить успех этой атаки можно только тем, что македонцы перед ней
построились не монолитной фалангой, а отдельными подразделениями. Только
так можно было избегнуть удара катившихся сверху повозок. Ведь наступая
плотным строем, воины не имели бы возможности уклониться от катящихся
повозок, а отдельные отряды, наоборот, были достаточно маневренными,
чтобы избежать удара летевших на них телег.
Перед самой рукопашной схваткой Александр дал возможность гоплитам
слиться в монолитный строй, прикрыв их на время этого маневра стрелками,
так как биться самостоятельно отряды, вооруженные длинными копьями, при-
способлены были плохо. Поэтому "расчлененная" фаланга была наиболее уяз-
вимой.
Подобные ситуации возникали и прежде. Одну из них описывает Ксенофонт
в "Анабазисе". Автор повествует, что на совете командиров он предложил
атаковать противника в гору лохами (небольшими отрядами). Свое предложе-
ние он обосновал так:
"Полная линия сама собой разорвется. Здесь гора доступна, там подъем
затруднителен. Воин, долженствовавший сражаться в полной линии, потеряет
бодрость, увидя интервалы. Притом же, если мы двинемся густой колонной,
то неприятельская линия нас охватит, и, обошедши наши крылья, могут про-
тив нас действовать по произволу. Если же мы, напротив, построимся в не-
большое число воинов глубиною, то я не удивлюсь, если наша линия будет
где-нибудь прорвана, по причине многочисленности варваров и стрел, кото-
рые на нас посыплются. Как скоро неприятель прорвется в одном пункте, то
вся греческая армия будет разбита. И поэтому, я думаю, надо идти вперед
многими колоннами, каждая в лох, чтобы наши последние лохи выдавались за
крылья неприятельской армии. Каждый лох пойдет туда, где дорога будет
удобнее. Неприятелю нелегко проникнуть в интервалы потому, что он очу-
тится между двумя рядами наших копий (правым и левым флангами двух со-
седних отрядов - В. Т.). Ему также нелегко будет истребить лохи, идущие
колонной. Если один будет с трудом удерживать напор неприятеля, ближай-
ший поспешит к нему на помощь, и как скоро один достигнет вершины горы,
то неприятель не устоит".
Атака увенчалась полным успехом. Из текста видно, что греческие лохи
не боялись вступать в рукопашную, не соединяясь в общую фалангу. Бойцы
могли отбиваться как с фронта, так и с флангов, всюду прикрывшись щита-
ми. Такая тактика вовсе не была изобретением греков. Как было сказано
ранее, ее знали еще египтяне и, возможно, хетты и ассирийцы, хотя до со-
вершенства довели только римляне.
"Уже относительно греческой и македонской фаланг мы можем суверен-
ностью принять, что они не образовывали совершенно непрерывных фронтов,
а оставляли между частями небольшие интервалы, благодаря которым облег-
чалось правильное наступление..." (51, т. 1).
Словом, фаланги, и греческая, и македонская, были достаточно манев-
ренны, благодаря тому, что передвигались отдельными подразделениями, со-
единяясь в монолитный строй лишь перед самым копейным ударом.
Что же собой представляла рукопашная схватка двух фаланг? Дельбрюк
полагает, что:
"Непосредственно в бою в подобной фаланге могут принимать участие
максимально две шеренги, причем вторая шеренга в момент столкновения за-
полняет прорывы, образовавшиеся в первой шеренге. Дальнейшие шеренги
служат для немедленной замены убитых и раненых, но главное их назначение
оказывать физическое и моральное давление на передовых бойцов. Более
глубокая фаланга победит более мелкую, хотя бы даже непосредственно в
рукопашной схватке принимало участие одинаковое число воинов". (51,т.
1).
Камнем преткновения для древних военных теоретиков был вопрос: как
задействовать в рукопашном бою возможно большее число шеренг? Ведь чем
больше бойцов участвуют в сражении, тем больше шансов у полководца одер-
жать победу над противником.
Ксенофонт по этому поводу рассуждает так:
"Думаешь ли, чтобы фаланги, которых густота производит то, что
большая часть ратников не имеет возможности поражать неприятеля своим
оружием, могли быть очень полезными для своих и наносить много вреда
противной стороне. Мне хотелось бы, чтобы египетские гоплиты, вместо ста
шеренг глубины (по рассказу Геродота, такой строй египтяне имели в битве
под Пилусием против персов, но были разбиты - В. Т.) имели десять тысяч;
тогда нам пришлось бы ведаться с меньшим числом людей". ("Киропедия").
Длина греческих копий (около 2,5-3 метров) вполне позволяла за-
действовать в рукопашной сразу три шеренги. Первая, прикрываясь большими
беотийскими щитами (42) или круглыми "асписами" с кожаными или войлочны-
ми привесями, обеспечивавшими удобство передвижения и защиту ног, нано-
сила удар копьем от бедра; вторая - от груди, а третья - от головы. Поз-
же Ификрат и Эпаминонд попытались задействовать четвертую и даже пятую
шеренги воинов за счет удлинения копья и переноса его на левую сторону,
то есть воины держали такие копья не справа, а слева, перенеся действие
ими за спины первых трех шеренг. Но управлять таким копьем (более 5 мет-
ров) было возможно только двумя руками.
Эту тенденцию развил Филипп II, отец Александра Македонского, в моло-
дости долгое время живший в Фивах в качестве высокопоставленного залож-
ника и хорошо изучивший все нововведения Эпаминонда. Сама идея переноса
копий на левую сторону, за спины трех первых шеренг, позволяет за-
действовать еще три последующих ряда, действующих копьями-сарисами на
трех уровнях. А для удобства манипулирования сарисой ей сделали противо-
вес, похожий на оперение стрелы (163). Воины шести шеренг действовали
одновременно в разных плоскостях. Копья не сталкивались и бойцы не меша-
ли друг другу наносить удары.
В общем представлении македонская фаланга - это некий монстр: все во-
ины в строю вооружены длиннющими сарисами. Шесть первых шеренг фалангис-
тов направляют их на врага, а остальные держат вверх остриями, защищаясь
ими от стрел и камней.
Мало того, что такая защита была бы равносильна попытке "удержать во-
ду в решете", задним шеренгам воинов эти копья были вовсе ни к чему, по-
тому что до врага дотянуться ими все равно нельзя, а во время движения
они мешают.
Скорее всего, в действительности, македонская фаланга выглядела так:
три первых ряда составляли гирасписты (те же гоплиты), использующие та-
кое же вооружение и ту же технику, что и греки. Вооружать их сарисами не
было смысла, потому что воины теряли возможность эффективно действовать
в ближнем бою. А ведь именно им приходилось непосредственно иметь дело с
врагами. Если бы тем удалось миновать линию наконечников (скажем, подка-
титься под копьями), то фалангистам первого ряда пришлось бы бросить са-
рисы и обнажить мечи. Три очередные шеренги составляли сарисфоры,
действовавшие своими копьями-гигантами за спинами первых шеренг: воины
четвертого ряда - на уровне бедра, пятого - на уровне груди, а шестого -
от головы. Все они наносили удары двумя руками. Остальные шеренги в фа-
ланге комплектовались из гипаспистов, аналога греческим пельтастам, о
которых речь впереди. * Можно допустить, что сарисофоры составляли также
четвертые-шестые ряды на флангах фаланги.
Атаку такого построения, его сильные и слабые стороны, описал Шарль
Арден дю Пик, автор замечательной работы "Исследование боя в древние и
новейшие времена" (впоследствии он погиб во франко-прусской войне
1870-71 гг., в бою под Мецом):
"Напор людей с копьем в сомкнутом строе, лес пик, держащих вас на из-
вестном расстоянии, были непреодолимы. Но можно было свободно убивать
все, окружающее фалангу, эту массу, двигающуюся мерным шагом и от кото-
рой подвижные войска всегда могли ускользнуть. Благодаря движению, мест-
ности, тысячам случайностям борьбы, храбрости людей, раненым, лежащим на
земле и могущим резать поджилки первой шеренги, проползать под копьями
на высоту груди (и незамеченных последними, ибо копейщики первых двух
шеренг едва могли видеть куда направить удар) - в массе могли образо-
ваться отверстия, и, как только являлся малейший таковой разрыв, то уже
эти люди с длинными копьями, бесполезными на близком расстоянии, знавшие
бой только на расстоянии древка (Полибий), были безнаказанно побиваемы
группами, бросавшимися в интервалы.
И тогда фаланга, вовнутрь которой проник неприятель, делалась
вследствии нравственного беспокойства, беспорядочной массой, опрокидыва-
ющимися друг на друга баранами, давящими один другого под гнетом стра-
ха".
Если такое происходило, воинам приходилось бросать копья и вести
ближний бой мечами.
"Бой мечом против меча был самый убийственный и представлял наибольше
перипетий, потому что в нем индивидуальные достоинства сражающихся, как
храбрость, ловкость, хладнокровие, искусство фехтовки, наиболее и непос-
редственно проявлялись" (20).
* Относительно названий отдельных типов македонской пехоты и кавале-
рии однозначного мнения не существует. Известно, что общее название для
всей пехоты, сражавшейся в строю было "петзетайры" (пецетейры), то есть
"пешая свита".
В то время бой на мечах не выглядел так, как можно представить, нас-
мотревшись приключенческих фильмов. Пешие воины-фалангисты бились корот-
кими мечами, удобными в тесноте строя. Наносимые удары парировались щи-
том и лишь изредка, когда не было другого выхода - мечом. Воин старался
избегать боя "меч против меча", поскольку его оружие было слишком корот-
ко и, к тому же, плохо закалено, а руки, как правило, незащищены. Следо-
вательно, было достаточно одного удачного удара по руке, чтобы вывести
бойца из строя. Отсутствие наручей говорит о том, что строй изначально
не был приспособлен для мечевой схватки. Этот вид оружия оставляли на
случай крайней необходимости. Если же такой случай представлялся, то во-
ин держал руку и меч под прикрытием щита, которым действовал, нанося и
отбивая удары.
Меч использовали для поражения цели, когда враг неловким движением
открывал себя. Этот удар был завершающим в фехтовальном поединке ("наро-
ды моря" и хетты, благодаря огромным размерам своих мечей, могли позво-
лить себе элементы фехтования, даже не имея защитных наручей. Длина ору-
жия позволяла им отбивать удары относительно безопасно для воина). В ан-
тичной фаланге бой на мечах могли вести только воины, стоящие в первой
шеренге, лишившиеся в сражении копий. Фалангист второй шеренги такой
возможности уже не имел, потому что длина оружия не позволяла достать
врага через плечо впередистоящего бойца. В случае потери копья ему оста-
валось только создавать давление, если не приходилось заменять павшего
воина первой шеренги.
Вряд ли фаланга была приспособлена к затяжному бою. Сама рукопашная
схватка длилась несколько минут, и побеждала более обученная, напористая
сторона. Войска, не умеющие воевать строем, редко решались встречаться в
рукопашной с фалангой. В "Анабазисе" не описано ни одного случая, когда
персы попытались бы вступить в рукопашную с греческим строем. В битвах с
Александром Македонским против его фаланги они всегда выставляли гречес-
ких наемников-фалангистов.
Слабым местом фаланги, как и любого прямоугольного строя, были углы.
Дело в том, что воину, стоящему во второй шеренге, приходилось оказывать
поддержку сразу по трем направлениям. Боец, стоявший в третьем ряду, во-
обще не доставал копьем до противника по диагонали, если только ему спе-
циально не удлиняли копье.
Именно по этой причине полководцы и старались поставить свою фалангу
так, чтобы она выступала за край неприятельского фронта, и таким образом
охватывала угол и часть фронта врага.
Естественно, на углы, как на самые опасные участки, ставились наибо-
лее подготовленные и сильные фалангисты. Места эти считались наиболее
почетными и ответственными.
Чтобы избежать углового охвата своей фаланги, Эпаминондом был приду-
ман так называемый "косой боевой порядок", когда слабый фланг построе-
ния, в зависимости от обстоятельств, отодвигался от противника.
Собственный же ударный фланг, построенный с расчетом охвата вражеского
угла, выстраивался как можно ближе к противнику, и тот просто не успевал
добежать до слабого места фаланги Эпаминонда и охватить его. *
Впоследствии такой боевой порядок переняли все греческие города и ма-
кедонцы.
Конница у греков появилась после персидского нашествия, когда они на
себе испытали силу ее атак. Всадники воевали беспорядочной толпой, каж-
дый сам по себе. Вооружение было разнообразным, некоторые имели нагруд-
ные и наручные доспехи. Сражаясь верхом, греки лук не использовали, ос-
новным оружием кавалериста были копье (или дротики) и меч. Щитами воору-
жались не все: в зависимости от личных качеств всадника, сможет ли он со
щитом управлять конем.
* Эпаминонд (418-362 г. до н.э.), выдающийся греческий полководец,
лидер Фиванского полиса и Беотийского союза. Прославился победами над
спартанцами при Левктрах и Мантинее.
Ксенофонт, автор работ "О коннице" и "О вождях конницы", писал, что
он предпочитает два коротких дротикадля всадника одному длинному копью:
один дротик можно метнуть во врага, а другим колоть во все стороны. Во
время обучения рукопашному бою он рекомендовал посылать часть всадников
вперед, другие должны были их преследовать. Первые галопировали среди
всевозможных препятствий, временами останавливаясь, чтобы подставить под
удары неприятеля свои копья или дротики; сторона же, изображающая про-
тивника, вооруженная затупленным оружием (также копьями или дротиками),
подъезжала на дальность броска или удара и использовала свое оружие.
Кроме того, Ксенофонт предлагает вооружать всадников махайрами ("кривыми
мечами"), так как последними рубить с коня удобнее. Учитывая индивиду-
альную манеру боя всадников, он советовал максимально защитить воинов
доспехами на персидский манер, закрывающими, кроме торса, руки и ноги. В
бою надо было беречь и коня, также подвергавшегося ударам со всех сто-
рон. Ксенофонт рекомендует защитить доспехами и его.
Существующий в греческой коннице порядок изменил Эпаминонд. Он научил
фиванских всадников атаковать строем. Но, видимо, тактика боя в конном
строю была еще несовершенна, и колонну всадников приходилось прикрывать
с флангов легкой пехотой.
"Противники Эпаминонда придали коннице такую же глубину, как и строю
тяжеловооруженных, выстроили ряды ее тесно один за другим и не пристави-
ли к ней пехотинцев, сражающихся вместе с конницей.
Эпаминонд же сделал очень сильным строй конницы и приставил к ней
вперемежку сражающихся вместе с конницей пехотинцев..." ("Греческая ис-
тория").
Это нововведение также не ускользнуло от Филиппа II и он использовал
его в своей армии.
Знаменитая македонская конная фаланга могла выглядеть следующим обра-
зом. Первую шеренгу и фланги составляли гетайры (или катафракты), хорошо
защищенные доспехами (кони их, вероятно, также были снабжены броней) и
вооруженные щитами и копьями средних размеров. Они наносили удары своим
оружием от головы сверху вниз. Второй ряд состоял из сарисофоров. Эти
воины пользовались сарисами на нижнем уровне - от бедра или груди - и
старались поражать либо вражеских лошадей, либо пехотинцев. Щитов сари-
софоры, скорее всего, не имели, так как сарису надо было держать двумя
руками, и щит мешал бы управлять конем и пользоваться оружием. От-
сутствие щита компенсировали прочные доспехи, закрывавшие все части тела
воина. Третью и последующие шеренги составляли димахосы, вооруженные
легче гетайров. Прикрывать коней броней им не было нужно. При необходи-
мости димахосы использовались и для рассыпного боя.
Кавалерийская фаланга, как и пехотная, была поделена на тактические
единицы и соединялась только перед самым копейным ударом.
Недостатком конной фаланги была неспособность всадников задних шеренг
создавать напор на передние, как в пехоте. Попытайся они это сделать -
лошади сгрудились бы плотной массой, начали беситься, перестали бы под-
чиняться командам всадников и, наконец, расстроили боевой порядок,
Остальная часть - легкая конница, или "продрома", у македонцев
действовала по греческому образу, но, наряду с этим, они использовали
наемников - фракийских и иллирийских всадников, умеющих с коня стрелять
из лука.
Интересно описывает Арриан конную рукопашную схватку, в которой
участвовал сам Александр Македонский:
"В этой битве (при Граннике) у Александра сломалось копье; он попро-
сил другое у Ареты, царского стремянного, но и у того в жаркой схватке
копье сломалось, и он лихо дрался оставшейся половинкой. Показав ее
Александру, он попросил его обратиться к другому. Демарат Коринфянин,
один из "друзей", отдал ему свое копье. Александр взял его; увидя, что
Мифридат, Дариев зять, выехал далеко вперед, ведя за собой всадников,
образовавших как бы клин, он сам вынесся вперед и, ударив Мифридата
копьем в лицо, сбросил его на землю. В это мгновение на Александра ки-
нулся Ресак и ударил его по голове кинжалом. Он разрубил шлем, но шлем
задержал у дар. Александр сбросил и его на землю, копьем поразив его в
грудь и пробив панцирь. Спифридат уже замахнулся сзади на Александра
кинжалом, но Клит, сын Дропида, опередил его и отсек ему от самого плеча
руку вместе с кинжалом. Тем временем всадники, все время переправлявшие-
ся, как кому приходилось, через реку, стали прибывать к Александру" (2).
Греческие гимнеты действовали в бою, так же как и пехотинцы более
древних народов, но греки ввели понятие средней пехоты - пельтастов (от
названия щита - "пельта").
"На прямое столкновение с гоплитами при равной численности пельтасты,
конечно, не отваживались; но их легко было выставить в большем числе, а
на труднопроходимой местности они легче могли двигаться и очень успешно
оперировать против флангов и тыла гоплитской фаланги. При таких обстоя-
тельствах лучник и пращник еще опаснее для гоплита, но пельтаст имеет то
преимущество, что в крайнем случае все-таки может вступить и в рукопаш-
ный бой. Гоплит и лучник предоставляют лишь очень односторонние возмож-
ности их использования; пельтаст годен для всего, он бросает издалека
копье, легко передвигается вперед и назад и имеет в своем щите (и легких
доспехах) достаточное прикрытие на случай рукопашной борьбы". (51, т.
1).
Ввел этот род войск Ификрат. Возможно, причиной тому послужило жела-
ние полководца использовать в рукопашной максимальное число воинов фа-
ланги. Задние ее ряды и составляли пельтасты.
В тот момент, когда фаланга была "расчленена" на составные части, эти
воины имели возможность в промежутки выбегать вперед и действовать дро-
тиками, как аконтисты, а затем отходить на свои места под прикрытие гоп-
литов (по той же схеме действовали македонские конные димахосы).
Любопытно описание Ксенофонтом боя между спартанскими гоплитами и
всадниками и афинскими пельтастами в "Греческой истории":
"Полемарх же приказал призывным последних десяти лет преследовать
неприятеля. Воины бросились преследовать, но помогли, будучи гоплитами,
причинить никакого вреда пельтастам, находясь от них на таком расстоя-
нии, какое может пролететь брошенный дротик. Ификрат приказал своим дви-
нуться назад, прежде чем гоплиты соберутся вместе. В то время, каклаке-
демонские гоплиты отступали в беспорядке, так как они нападали с вели-
чайшей быстротою, воины Ификрата опять повернули назад и стали метать
дротики с фронта, а, кроме того, другие пельтасты подбежали с фланга,
поражая невооруженные части. Тотчас же, при первом натиске, они поразили
дротиками десять или одиннадцать лакадемонян, после чего стали нападать
с еще большей уверенностью. Так как лакедемоняне попали в трудное поло-
жение, Полемарх приказал на этот раз уже призывным последних пятнадцати
лет преследовать врага. Но при отступлении они потеряли больше воинов,
чем в первый раз. Когда цвет войска уже погиб, к лакедемонянам пришла на
помощь конница, и вместе с ней они снова стали преследовать врага. Но
при отступлении пельтастов всадники нападали недостаточно храбро: они не
старались настигнуть кого-нибудь и убить, а только сопровождали пехотные
отряды, делающие вылазки, находясь с ними на одной линии, и вместе с ни-
ми и преследовали врага и отступали".
Спартанцы в этом бою не имели пельтастов и попытались компенсировать
их отсутствие молодыми гоплитами, способными быстро бегать, но из этого
ничего не получилось.
Вряд ли Ксенофонт прав, обвиняя всадников в трусости. Не имея доста-
точного защитного вооружения и щитов, в ближнем бою они наверняка были
бы легко перебиты пельтастами. Пострадали бы и лошади, которыми всадники
дорожили. Средняя пехота, имея значительное защитное снаряжение, понесла
бы меньшие потери, если, конечно, испугавшись конной атаки, не обрати-
лась бы в бегство.