Вершовский М. А другого глобуса у вас нет?

ОГЛАВЛЕНИЕ

А думать за тебя Пушкин будет?

Так что с планированием, как видим, на всех этапах проблемы. Не идет у них, уголовников, это дело. До того, то есть, плохо поставлено, что в сравнении даже те, что из Госпланов да Совминов, просто–таки гениями выглядят.
А ведь для любого нормального человека интересное было бы и интеллектуально стимулирующее занятие. Как шахматы или, к примеру, шашки. То есть, ежели он так, тогда я – мы – вот эдак. И ежели ситуация туда вот развернется, то я – мы – вон куда. И так далее. Такая вот могла бы происходить небесполезная гимнастика для ума. Нет, куда там. Нам бы все в "очко" резаться картами засалеными...
Иногда, впрочем, наперекор генеральной тенденции вдруг планировать принимаются. С учетом даже и самых разнообразных элементов. Но вот опять загадка: как до главного доходит, так и оказывается, что слона–то в уме никто и не держал.
Вон какое ограбление – классное, хоть в кино снимай – провернули в 1990 году в Лос Анджелесе. Там аж двенадцать человек – с пистолетами и автоматами даже – на дело вышли. И брали они парк с новыми автомобилями, которые компания местная должна была по всей Калифорнии покупателям на платформах отправлять.
Ну а что – новая машина, тем паче из более или менее солидных – товар недешевый, отчего и не брать. Особливо ежели не одну–две, а целых девять, как оно у них и вышло.
В общем, шло все это их дело как по маслу. Как по нотам игралось. Охрану повязали без единого выстрела, и так рассчитали, что даже когда сигнализация и сработает – а должна, когда машины через ворота пойдут – то у них времени навалом получается на скоростную трассу выскочить и там уже и уйти. Благо, тачки–то – нулевые.
Согнали они свои автомобили с платформы, все девять штук – и по газам, на трассу. Причем – как оно рассчитано и было – с некоторым приятным отрывом от полиции. Который так уж долго не сохранялся, отрыв–то – потому что сперва встала одна их машина, потом другая, третья и так далее.
Никакой тут, конечно, тайны не было. Любому ж дураку известно, что машина без бензина ездить не умеет. Не научили еще. А в них, новых–то этих автомобилях залито его было от силы литра по три–четыре, с тем лишь, чтобы продавец завести мог да покупателя по площадке прокатить. Как–то уж никто при этом возможных грабителей да гонки по скоростному шоссе в уме не держал. Включая, как выясняется, и самих же бандитов...

А в 1996 году в тех же Штатах тоже история произошла – на весьма сходную, как в шахматной композиции говорят, тему. Там в городе Брантентон, штат Флорида, некий Джефри Алан Маклауд на разбой отправился. Классически, между прочим, отправился – с топором.
Подъехал он к заправочной станции, топор свой вынул и, как оно и положено, деньги потребовал. Которые – в количестве трехсот долларов – кассир ему тут же и выложил, потому что жизнь дороже, а топор, как вы понимаете, инструмент малоэстетичный.
В общем, все хорошо и все как надо. Теперь можно было и по газам – что Маклауд и сделал.
Полиция за ним, конечно, погналась очень даже вскорости. И, опять–таки, очень даже вскорости его и настигла. В остановившейся намертво машине. Причина? А бензин вышел.
Тут даже лейтенант полицейский, Джон Рид, интервью прессе по этому поводу дававший, очень озадаченно выглядел. Сказав: "Если уж ты на заправочную станцию нацелился, то неплохо бы там машину и заправить, а уж потом на кассира с топором..." И вот для лейтенанта оно, может, и не теорема Ферма, нами по другому случаю упоминавшаяся. А для Маклауда нашего, как выяснилось, прямо–таки открытие.

Странно и подозрительно наш с вами век выглядит. Не скажу, что прежде человечество так–таки сплошь и рядом из гениев состояло, но даже и с ним, прежним, в сравнении прямо какой–то пугающий регресс налицо. Мыслимо ли было для разбойников раньших времен коня своего верного не кормить да в здравии не содержать? А тут – все ведь об Америке толкуем, где кроме доллара да автомобиля других богов давно уж повывели (богинька Демократия – предмет особый), а к той же машине, что тебя после подвигов разбойных спасать призвана – отношение самое наплевательское. Видели мы уже с вами, как они, грабители, "коней" своих кормят – так, что и прямо у кормушки, заправки, то есть, пожрать нипочем не дадут. Так же они, между прочим, и о здравии своих "лошадок" заботятся. С соответствующим, как вы понимаете, результатом.
В городе Сент–Питерс, штат Монтана, налетела как–то лихая банда в составе Роберта Джексона и приятеля его несовершеннолетнего на магазин круглосуточный. Кассиру пушку под нос, касса нараспашку – взяли, в общем, какие–то искомые деньги. Тут же в машину прыгнули, заводить – а стартер хрюкнул печально и умолк. Что при дохлом аккумуляторе вполне, как вы понимаете, нормально.
Ну, грабители эти головы свои – которые явно для мебели на плечах красовались – почесали, да и побрели обратно в магазин. А там извинились вежливо и предложили кассиру деньги обратно – с условием, что он им от своей машины "прикурить" даст.
Помог им кассир тачку от своего аккумулятора завести, деньги в кассу сложив предварительно – а после отъезда разбойничков в полицию, как положено, и позвонил.
Полиция их и взяла. С поличным, между прочим. Они уже в это время... заправочную станцию по соседству грабили. (Газеты, об этом случае поведавшие, не сообщили, правда, как у них с бензином было. А то ведь могли они героя предыдущего рассказа по всем уж тогда статьям переплюнуть.)

Очень похожая – но в чем–то даже еще более трогательная – история в 1993 году в штате Кентукки произошла. Там Джонни Сэмс с приятелем влезли в дом к одинокой женщине, Глен Дулин. Ночью, как положено, влезли. И, хоть и старались дело свое поаккуратнее делать, все–таки и бардаку натворили, и шум некоторый произвели. На шум хозяйка из спальни и спустилась, а грабители, похватав кое–как отобранные вещички, к машине своей рванули.
Хозяйка – следом, на порог. (Я уж там не знаю, номер ли машины записать или еще чего.) Сэмс мотор заводить – мимо. Как и в предыдущей истории – хрюкнул и помер.
Кинулись они обратно в дом, где мисс Дулин уже у телефона была. Стали они ее чуть не на коленях умолять, чтобы в полицию не звонила – обещаясь не только вещи вернуть на место, но и в прочем остальном полный порядок навести.
Что и сделали честь по чести. Потом опять к машине своей пошли, которая на сей раз и хрюкать отказалась. Снова тогда в дом вернулись – и снова чуть не на коленях женщину просить стали от ее автомобиля "прикурить". Тут она все–таки в полицию позвонила – я так думаю, со страху. Потому что грабители – это еще туда–сюда, но тут же идиоты какие–то законченные были, от которых черт его знает чего и ждать.
В общем, полиция их там же и повязала – пешком бежать они не стали почему–то. И, кстати, слово в свое оправдание – что для полиции, что для нас с вами – они сказали все–таки. Для того, сказали, мы на грабеж этот пошли, чтобы денег подраздобыть. На ремонт вот этого самого автомобиля...

И опять, завернувшись петлей, существо проблемы все на ту же технику безопасности заворачивает. "Содержи станок в исправном состоянии" – мы–то все ржали, на плакатики эти, по нашему мнению, идиотские пальцем показывая – а вон они, выходит, как лихим ребятам за океаном пригодились бы, дурацкие–то плакатики...
Причем и народ, по уголовным меркам вроде бы более серьезный – как, скажем, те же наркодельцы – на той же самой проблеме горит синим пламенем. Вон как в штате Юта в 1996 году некий Жермен Беррелеса свой урок получил. Сломался у него все тот же автомобиль. Встал – и ни в какую. Он, как в тех краях принято, буксировочную машину вызвал, которая и должна была его собственную в мастерскую на ремонт оттянуть.
Пришел буксир, зацепил Жерменову тачку. Тут Жермен и говорит: стоп, дескать. Машину тащи, но прежде я запаску вынуть должен. Я ее, дескать, с собой возьму.
Водитель приехавший от этих слов буквально очумел. В прожитой им жизни в таких ситуациях еще никто и никогда запаски вынимать не пробовал. Да зачем же, говорит, кто ж ее попрет, запаску–то – кому ж она даром–то нужна. (Она, кстати, у них там – не полноценное какое колесо, как мы с вами привыкли, а так, видимость одна – до ближайшей мастерской шепотом добраться.) А Жермен уперся: нет, говорит, запаску не дам. С тем из багажника и вынул.
Ну, прямо в мастерской его потом полиция и взяла (вызвал–то ее, как догадаться несложно, все тот же буксировщик, Жерменом озадаченный). С запаской вместе. В которой и воздуха–то не было – по причине заполненности самой ядреной марихуаной.

А в том же году, несколько месяцев всего спустя, и другая история с запаской случилась. В Маунд Байо, штат Миссиссипи, удирал Роберт Джонсон, в маклях с наркотиками заподозренный, от полиции. И удирал на автомобиле прямо–таки жалком. Который на первых же километрах и приказал долго жить.
Так Джонсон этот, даром, что уже за сорок, запаску, до отказа дурью набитую, скоренько вынул и бегом ее покатил. Интересно тут отметить, что фамилия его ни в каких олимпийских сборных по бегу не значится. И очень, между прочим, зря. Потому что удирал он таковским образом – запаску впереди себя толкая – три без передоху часа. Имея позади себя полицию, которая, даром что без всяких запасок, а догнать его никак поначалу не могла. Только через три часа и настигли.
Шеф полиции Ричард Кроу потом удивленно репортерам рассказывал: "Это самый быстрый бегун, которого я в жизни видел – а ведь еще и колесо катил..." Так что, получается, бегает мистер Джонсон и впрямь замечательно. Думает только хреновато.

И еще вот вам история – тоже с наркотиками да с запасным колесом. А точнее – с наличием его, колеса, отсутствия. В 1994 году в канадской провинции Квебек перевозил типчик один дрянь. Отборный, то есть, гашиш. И в количествах, прямо скажем, не любительских, поскольку забил этим гашишем багажник под самую завязку. До того, то есть, что даже и запаску ему из багажника убрать пришлось.
Ну, а прочие колеса, видимо, оказались то ли не первой свежести, то ли не изрядного качества. Одно, в общем, и спустило. Ситуация, прямо скажем, из рядовых – но это ежели у человека есть что вместо виноватого колеса прикрутить. Что, понятно, был не тот случай.
Дальше он, курьер этот, попробовал на спущенном колесе двигаться. Но нагрузка на заднюю подвеску была в таком раскладе не очень полезная, отчего – а я так думаю, и от общего подозрительного состояния злополучного автомобиля – она и полетела с противным хрустом.
Пришлось этому типу из крутых колымагу свою бросать к чертовой матери – с гашишем вместе. Который впоследствии полиция и взвесила: триста его выходило килограммов. А взвесив, и оценила – в пять миллионов долларов. Кое–кому улыбнувшихся из–за экономии на многократно тут помянутой технике.

С этими наркодельцами тоже в интересующем нас с вами разрезе вопросов немало. То ли от жадности такие вещи с ними происходят, то ли все–таки от неизлечимой глупости.
И ведь не одни автомобили свои в металлоломе они подбирают. У них, похоже, и самолеты не намного лучше. Только над Майами и только в одном 1992 году дважды приходилось им свой груз с небес сбрасывать, собственные аэропланы да шкуру спасая. Один такой груз, в мешках из поднебесья поскиданный, потянул аж на двадцать один миллион долларов. То есть, можно было при такой–то игре самолетик и поприличнее нанять...

Но жизнь нас все–таки убеждает многократно, что в дилемме жадность или глупость последний ее член перевешивает неизменно (здесь мы даже и то оставим, что жадность губительная тоже не от большого ума имеет быть). Причем калибр преступного элемента тут никакого рояля абсолютно не играет.
В 1993 году решила было полиция в Чарлз Сити, штат Вирджиния, брать одного наркодельца – из крутых – дома, в теплой его постельке. Видимо, наковыряли они на него достаточно, и ордер на арест на руках у них все–таки был.
Но, конечно, делец этот, Альфред Экри, из действительно крутых будучи, связи там да сям имел. Почему ему наколку и дали на тот предмет, что полиция к дому его двинулась и вот–вот там будет. А поскольку дом Альфреда стоял несколько на отшибе (что при его профессии, в общем–то, удобно), удирать по дороге навстречу полиции ему было не с руки, и решил он легким бегом через близлежаший лес от них отрываться.
Экипировался быстренько подходящим для такой активности образом, напялив и новенькие свои – страшно дорогие – кроссовки фирмы "Эл–Эй Гир". Снарядился – и двинулся уверенной трусцой в лесной массив.
А полиция подъехавшая – за ним. И тоже трусцой. Со следа – не взирая на кромешную тьму – нимало не сбиваясь. Как потом сказал один из полицейских, Энтони Андерсон, "каждый раз, когда он делал шаг, нам и гадать не приходилось, где он находится". По той, кстати, простой причине, что кроссовки убегавшего мафиози своих денег стоили и оборудованы были по наипоследнейшему слову техники. В том числе и маленькими лампочками–светодиодами, что каждый раз загораются, когда бегун на подошву наступает. Оно, конечно, на то рассчитано, чтобы бегуна ночного движущемуся транспорту почетче обозначить и от возможной травмы спасти. Что в случае с полицией получилось, как видите, с точностью до наоборот.

Вот они вам, спешка, невроз да небрежность. Да еще наш русский "авось", который и нам–то эвон каким боком выходит – а ихнему изнеженному западному организму так и вообще смерть. С "авосем" этим в политике еще ничего, особливо тем, что с реформаторским более уклоном. В мире преступности так быть не может. Потому что в политике за твой "авось" другие заплатят – а в интересующей нас ситуации никто иной, а только ты сам.
А то так и получается, что идет такой, скажем, Кевин Стэнли Стокс магазин грабить – пистолетом да авосем вооружившись. И вот он в городе своем Кадис, штат Кентукки, в магазин намеченный заходит, предъявляет огнестрельный предмет, собирает куш свой невиданный – целых сто семьдесят зеленых – и к машине направляется. Которая, конечно, никуда не делась и даже в исправном вполне состоянии находится – но толку от того выходит ничуть не больше. Поскольку дверцы захлопнуты, ключи внутри, а негодяй–кассир уже в полицию названивает вовсю.
А на авось, как известно, и булыжник нужный не всегда сыщется. В общем, пока этот Кевин в поисках каменюги или другого какого предмета потяжелее вертелся, да потом заднее стекло (почему, кстати, именно заднее?!) разбивал, полиция уже на подходах к магазину ограбленному была. Подъехав в тот самый момент, когда незадачливый Кевин наполовину в проделанную дыру в свой автомобиль ползком втиснулся.

Хоть бы на бумажке они себе все писали, ей–Богу – как вот люди делают, когда в магазин направляются за покупками. Чтобы не выяснилось потом, что при горах закупленной жрачки туалетной–то бумаги в доме и нет. А то выехал – тоже на "авось" – в городе Сидербери, штат Висконсин, грабитель один ресторанную кассу брать. И начал с того, что машину свою на дорожке драйв–ин (где заказы делают, из автомобиля не вылезая) припарковал, да и не просто припарковал, а на полосе встречного движения. Так что он к ресторану еще только шел, а народ разъяренный уже в дорожную полицию по своим сотовым аппаратам названивал.
И в ресторане – нет бы к делу непосредственно приступить, так его в сортир сначала понесло. По самой серьезной нужде. Которую любому профессионалу неплохо было бы справить еще до того, как на дело двигаться. Нет, я, конечно, допускаю, что может и в самый неподходящий момент припереть, но ежели ты на самом, можно сказать, пороге героических свершений в штаны наделать готов, то стоит тут о смене профессии призадуматься.
Ну, а после сортира смелости у него, видать, прибавилось, и дальше он уже все очень лихо проделал. Взял намеченную кассу – целых 650 долларов – и к машине направился. С тем лишь, чтобы убедиться, что она, как и положено, закрыта, ключей ни в одном из карманов при нем нет, а в этот же самый момент и полицейский грозный автомобиль уже совсем рядом обозначился.
Вспомнил, конечно – даром что стресс. А, может, стресс и помог. В общем, ринулся опять в сортир проклятый. В сортире ключи злополучные и оказались, поскольку сам же там их и выложил, чтобы... не потерять. Ну и арест тоже там состоялся – в сортире. На котором история, с него же начавшись, и замкнулась.

Но по части "авося" этого бедолагу далеко переплюнул коллега из штата Мичиган, который ресторан "Бургер Кинг" (слово "ресторан" пусть тут никого в заблуждение не вводит, потому как эта штука – тот же "Макдоналдс", только в другой упаковке) грабить отправился – в городе Ипсиланти.
Причем серьезно так отправился – с пистолетом самым настоящим. Но, опять–таки, и с неразлучным "авосем".
Ну, вошел, вид самый строгий – и к кассе. Пистолет вынул, у кассира денег потребовал. Кассир хмыкнул презрительно и говорит: какие же, дескать, могут быть деньги, если кассовый аппарат закрыт? Тут, конечно, бандюга озадачился, а поскольку никакой шпаргалкой сценарной не запасся – в смысле, когда и чего делать, да что говорить – то только и нашелся, что спросить глупо: а открыть, дескать, нельзя ли?
Кассир говорит: отчего же. Можно и открыть. Но необходимо заказ сделать. На любую в меню имеющуюся жрачку. Ну, грабитель тут стал меню листать задумчиво. Листал–листал, а потом и говорит: ладно, хрен с ним. Мне тогда порцию колечек луковых, в тесте обжареных.
Кассир уже было пальцы над клавиатурой занес, но тормознулся и на грабителя с большим осуждением посмотрел. Ты, сказал, читать умеешь или как? Написано же про колечки твои: обеденное меню. А у нас на часах восемь вечера. Так что ж ты мне голову тут морочишь?
Грабитель еще раз в меню глянул, на часы посмотрел – все верно. Шляпу на глаза надвинул, пистолет в карман сунул, сказал: да ну вас всех – тебя, колечки, кассу и весь твой "Бургер Кинг" – к едрене фене. И ушел обиженный.
Хотя на кассира, если уж честно, ему обижаться было не след.

Да что там рестораны–закусочные. На банк иной раз идут – с той же самой степенью подготовки. В городе Мэдисон, штат Висконсин, выехала как–то полиция на срочный вызов в Вэлли Бэнк. С саперами выехала, потому что обнаружилось в банке том самое настоящее – и очень серьезное – взрывное устройство.
И вот какая картина выяснилась по прибытии. К двери хранилища – где главные–то деньги и лежат – присобачена была бутыль со взрывчаткой. А к бутыли детонатор – в очень даже рабочем состоянии, электрический. Его только в сеть воткнуть, да выключателем соответствующим щелкнуть. Тут–то – на предмет воткнуть – у грабителей, видать, заминка и вышла. Отчего и ретировались они не без понятного огорчения.
И ведь каковскую работу проделали! В банк среди ночи проникли мастерски, к хранилищу да двери его стальной пробрались, бомбу, на славу изобретенную, к двери примостырили. Даже переноску прихватили – на случай, ежели провод до розетки не дотянуть будет. А переноски им той не хватило – ровно метр. Так оно все смонтированным и осталось: на двери бомба, от нее провод к переноске, дальше сама переноска, во всю длину вытянутая. И этой переноски вилка, в метре от розетки застывшая.

В общем, как мы убедились, к очень печальным результатам приводит забвение принципов великого вождя пролетарской революции, который об ихнем брате, воре да грабителе, озабочивался немало. Он–то ведь, Владимир Ильич, не только "Грабь награбленное" на повестку дня выдвинул (каковой тезис они–то все как раз к самому сердцу приняли). А то, что он же, Ильич, планирование и учет как самые ключевые моменты для любого разбойного – или там революционного – дела в виду имел, это вот как–то мимо. Вот это вот все как–то не доходит.
Или ежели и доходит, то с таким начетническим перегибом (против чего Ленин тоже возражал неоднократно), с таким каким–то забубенным этих планирования да учета обожествлением, что результаты образуются опять–таки самые плачевные. Потому что в воровском деле – как оно, собственно, и в любом другом – мера нужна. Диалектический потому что процесс. На чем не только какая–нибудь Албанская коммунистическая партия погореть может, но и отдельно взятый индивидуальный преступник.

Как погорел в 1996 году флотский офицер Дейна Коллинз, угрохавший за что–то там своего коллегу. У следственной группы на счет Коллинза подозрения–то имелись, но их, подозрений, как вы понимаете, для суда да приговора недостаточно. Ну да офицер Коллинз, будучи – может, и в силу профессии – фанатиком планирования, сам следователям и помог.
При обыске – довольно отчаянном, поскольку, как я уже сказал, ничего всерьез отягчающего на него накопать не удавалось – вдруг и нашелся блокнот, где вся операция (до моментов вроде бы совсем уж очевидных) была шаг за шагом расписана. С такими, среди прочих, записями:
"Заманить." "Убить." "Расчленить, отделив голову, пальцы рук и ног." "Разложить в два мешка." "Отвезти тело в Пенсильванию. Голову и пальцы оставить – разбросать на обратном пути." (Я, конечно, извиняюсь за подробности – но уж так оно в деле было.)
Последняя – по всей логике напрашивающаяся – запись, как вы понимаете, отсутствовала. "И не забыть спалить весь план преступления."

В том же году в городе Батон Руж, штат Луизиана, полиция арестовала Шаринассу Фейрли – на предмет убийства собственного муженька. Тут они, вроде, даже особых и подозрений на ее счет не питали поначалу, а рылись в семейных бумагах более по долгу службы, так как со смертью мистера Фейрли все выглядело не очень чтобы хорошо.
Ну, и наткнулись опять–таки на блокнот. Где все поэтапно и было расписано. "Сначала ему позвонить. Предложить ужин и постель." "Принять вместе с ним ванну." "Отдаться ему так, как никогда прежде. Лечь рядом и ждать, пока он заснет. Не забыть надеть перчатки. Грохнуть негодяя."
Комментировать тут, вроде, нечего. Не могу, правда, не отметить, что снотворное было выбрано и элегантное, и даже в некоторой степени гуманное. Другие злоумышленники в таких ситуациях люминал или иную какую гадость в чай сыплют. (Но и мужьям отсюда наука последовать может – если вдруг ни с того ни с сего отдаются им любящие супружницы "как никогда прежде"...)

И на еще более мерзком, чем два предыдущих, деле подловили в том же году любителя планирования да учета. Полиция в городе Адриан, штат Пенсильвания, арестовала некоего Гэри Линна Дэвиса, сорокатрехлетнего педофила. Обнаружив при обыске в его квартире список ста двадцати пяти детей, который он любовно назвал "Мальчики и девочки, с которыми я БЫЛ". И против каждого имени – что, когда и как с ними он сделал. И в данном случае просто прекрасно, что сволочь эта такой тщательной оказалась. Я бы и всем прочим существам его породы того же от всей души пожелал. И чтобы с тем же исходом. Чтобы потом уже неспешно – досуга–то море – составлять в тюряге своей новый список. В смысле – кто его, когда и как.

Учет этот иногда ведется самый строжайший, что в твоей бухгалтерии. Когда в 1994 году ФБР заарестовало супругов Уильямс – Джонни Мэдисона и жену его Кэролайн – имели на них федералы обвинение в одном лишь единственном ограблении. Чего, однако, и для ареста, и для последующего обыска оказалось достаточно.
А при обыске обнаружился и прелюбопытный журнал. Не какой–нибудь блокнот задрипаный, а приличный гроссбух, солидный и по всем предметам необходимым разграфленный тщательно. С указанием всех – до единого – совершенных ограблений (в основном, кстати, банков – работали супруги серьезно). И вот как рубрики их выглядели: "Дата", "День недели", "Штат, округ, город", "Адрес", "Взято брутто", "Наличные расходы" и "Остаток нетто". И так по этому журналу выходило, что за восемь лет провернула разбойно–бухгалтерская пара 56 ограблений, потянувших в сумме на миллион долларов. При этом живя размеренной и почтенной жизнью в приличном пригородном доме в родной своей Калифорнии.
Так что кому другому, а ФБР страсть супругов к основательности и тщательности только ко двору и пришлась. Сэкономив значительное количество нервной и, главное, умственной энергии (а там, как и в полиции, тоже не Ньютоны трудятся – что мы с вами позже рассмотрим более пристально).

А как–то и еще одну пару супружескую, тоже к планированию да учету с трепетом относившуюся, взяла полиция в Миннесоте под белы рученьки. Сами они, по правде сказать, не грабили – что не значит, что перед законом от того белоснежными да чистыми выходили. Не грабили – но грабежи регулярным образом заказывали. Имея своего рода "семейного" вора, которого и наставляли, какие вещи и где ему попереть следует, и сколько за каждую из них ему полагается гонорар. Начисто исключая элемент случайности и импровизации.
И учет поставлен был – как надо. Проще, пожалуй, чем у супругов Уильямс, но тоже достаточно тщательный. То есть, заказано, взято, уплачено. На общую сумму в четверть миллиона. Что, хотя и круто, но по доходам муженька не так чтобы очень – он и два–три раза по столько в год получал, будучи весьма и весьма преуспевающим дантистом.
И что интересно. Когда супругов этих, Джеральда и Гретхен Дик, взяли со списком да с вещичками крадеными, мадам Дик высокомерно у полиции поинтересовалась: "Хорошо, взяли вы нас с поличным. И что дальше?" Ну, с тех пор она для себя, я полагаю, этот вопрос выяснила. Но фамилия у нее для такого вопроса – в таковской–то ситуации – самая, между прочим, подходящая. "Дик" нынче в разговорном американском языке... Как бы это сказать... Ну, вроде как хрен, только не совсем чтобы овощ. И не в таком вот интеллигентно–завуалированном, а в несколько более прямом смысле. Как, скажем, во фразе "дикхэд", когда в виду имеется, что у человека на плечах заместо головы вот это вот самое.

И еще одной историей мне поделиться хочется, прежде чем под разговором на тему планирования черту подвести. Эта история хорошей иллюстрацией вот какого тезиса явиться может: планируя что–нибудь против другого такого же, то в в расчет принять неплохо, что он – или там, скажем, она – свое планирование на шаг дальше произвести может. Или в более простонародном изложении: на каждую хитрую полость есть инструмент с винтом. Что в виду иметь непременно следует. А иначе – огорчения вполне возможны.
Задумал в 1995 году Николас Лалла, житель городка Ист Пачог в штате Нью–Йорк, закон – в гражданской, правда, а не уголовной его части – вокруг пальца обвести. Они с женой пребывали в состоянии перманентного разрыва, так он, чтобы от алиментов избавиться, а заодно дележки дома избежать (в котором они до поры под одной крышей проживали) решил супружницу засудить. На предмет злобного ее характера и склонности к рукоприкладству.
С чем в полицию в слезах и явился. Так, дескать, и так, лупцует меня бывшая супружница почем зря, терроризирует всячески – а посему нельзя ли ее из дома вытурить (лучше бы, конечно, препроводив в какую–нибудь каталажку) и меня от всех этих издевательств оградить. Потому что, сказал, несмотря на молодой еще – тридцать два года – возраст, сдачи я ей дать не могу, а терпеть все это сил уже нет.
И не так чтобы голословно он свое это заявление сделал. А подкрепил его магнитофонной кассетой, на которой отчетливо слышны были звуки пощечин, сопровождаемые воплями мистера Лаллы "Не бей меня!". Страшная такая звуковая картинка.
Супружницу его бывшую полиция, конечно, вызвала – в эпоху торжествующего феминизма ей, полиции, все это ни в какую диковинку не показалось. Но тут–то и выяснилось, что не учел пострадавший Николас Лалла всего того, о чем мы несколько выше говорили. Потому что супруга, прослушав леденящую кровь аудиокассету, головой покивала – и достала из сумочки другую кассету. Видео.
На которой – в цвете и в стереозвучании – снят был процесс изготовления той, первой кассеты. (Мадам Лалла, к окошку подкравшись с камерой, весь этот спекталь и сняла.) И получался на экране ТВ бывший ее муженек – у стола с магнитофоном и с мухобойкой в руках. Которой он по столу и шлепал звонко, тут же взвизгивая: "Не бей меня!" Результат? Повязали бедного мистера Лаллу – за ложное обвинение. А почему? Потому что нашлась же вот все–таки видеокамера с винтом и на его хитрую... полость.

Но вот я пишу все это – и думаю: а чего, собственно, дурака–то валять? Якобы этот того недоучел, тот – еще вот этого, а потому, дескать... Да ничего не "потому". Хрен ли их и искать, сложные эти психологические причины. Как того черного кота в темной комнате – заранее зная, что никакого такого кота там не было, нет и не будет.
"Потому" здесь существует одно–единственное – оно же и самое банальное. Идиот на идиоте потому что. Без малейших исключений и без всяких смягчающих ситуацию "но". Так что психологию тут подпрягать – это уж прямо поперек совета покойного режиссера Григория Козинцева получается. (Как–то черкнул он в одной из своих записных книжек среди прочих на предмет театра и кино наблюдений и такую чрезвычайно полезную мысль: "Глупо анализировать звук милицейского свистка с точки зрения теории музыки". Именно тот случай. Что, кстати, как мы позже убедимся, и к самой–то милиции – полиции, пардон – такое же наипрямейшее отношение имеет.)
Я тут приводил выше еще одну цитату – из любимого моего американского писателя Лоуренса Блока. "Ты слишком глуп, чтобы красть." Это у него в одном романе умный вор своему коллеге–идиоту говорит. Так что дело, безусловно, не в том, что воровская профессия придурков одних привлекает – это ж все–таки не политика. Есть, конечно, в занятии этом нечто, требующее весьма специфических человеческих качеств – но идиотизм, если уж вор какое–то время на свободе пробыть все–таки рассчитывает, явно не из их числа.
А идиотов много по причине самой прозаической. Потому что – дорогие вы мои, а где же их мало?! И я вот тут обмолвился раз–другой, дескать, что ж вы хотите, все–таки в воры же пошли, а не в профессуру. Обмолвился – но от самокритики уходить никуда и не собираюсь. Не подумавши обмолвился. Как будто тех самых придурков процент среди профессуры ниже. Тот же он, этот процент – с точностью до десятых, сотых и тысячных. Только у них и идиотизм иного несколько характера – остепененный. (Доберемся мы еще и до ихнего брата. Это я в планах имею.)
И, кстати, руку–то на сердце положа – оно ведь и хорошо, что столько недоумков мир криминальный населяют. При нашей с вами полиции–милиции с умными бандитами дело иметь – совсем кранты. А так – при таком–то обилии идиотов – нет–нет, да и отлавливают. На что сплошь и рядом никакой такой детективной работы а–ля Шерлок Холмс и не требуется, чтобы, скажем, личность преступника установить. Уж в этом они со всей душой полиции навстречу идут.

Одна такая парочка в 1993 году ограбила в Сан–Диего сбербанк. Результативно, между прочим, ограбила, взяв даже и какие–то деньги. Ну, а взявши, кинулись эти двое, конечно, в бега. В автомобиль свой прыгнули, и только удирать, а тут в них какой–то дедушка, от возраста да ежедневной порции транквилизаторов и прочих медикаментов несколько дезориентированный – на своей машине и воткнулся. (Ох, эти дедушки–бабушки медикаментозные... От них, между прочим, не только грабители в тутошних краях воем воют. Иной уже имени–фамилии своих назвать не может, а также все и несется на тебя либо в Джипе Чероки, либо в Бьюике каком не менее устрашающих размеров... Ну да хоть раз вон польза от них получилась...) Но это уже случай – да и если бы даже не он, от судьбы бандитам тем все равно не уйти было. Поскольку, хотя грабили они банк в лыжных масках – ну знаете, вязаные такие, физиономию закрывают целиком, а для глаз дырки, конечно, проделаны – так вот, грабили–то они банк в масках, но полиция самые детальные изображения их не прикрытых масками личностей тем не менее имела. Потому как маски свои взялись они натягивать уже у самого банка – прямо напротив банковского автомата уличного. Который, как оно и положено, видеокамерой оборудован был. Ну, а уж она–то весь процесс и зафиксировала.

В отличие от этих двоих, вор по имени Вернон Брукс был человеком гораздо более знающим. Уж он–то существование видеокамеры из виду не упускал. И, когда грабанул магазин "Радио Шэк" в Рэли, штат Северная Каролина, то позаботился и о зловредном видеоглазе. Прежде, чем из магазина смываться, умный наш Вернон видеокамеру открутил к чертовой матери и тоже с собой уволок. Ищи теперь, дескать, ветра в поле.
Особо долго, конечно, того "ветра" не искали, поскольку изображение его у полиции опять–таки имелось. Камера снимает – и эту часть процесса искушенный в секретах современных технологий Вернон понял правильно. Но вот запись сама производится не на камеру – что в общем не такая уж на сегодняшний день тайна – а на ленту видеомагнитофона. В котором, она, естественно, и обнаружилась.
Конец истории? Не совсем.
После отсидки – не слишком, правда, длительной – вышел еще более поумневший Вернон Брук на свободу, да и взял с ходу продуктовый магазинчик. После чего с ходу же за решеткой и оказался опять. Будучи снятым во время ограбления... на все ту же установленную в магазине видеосистему.

А вот Макартур Уилер, ограбивший на пару с приятелем банк в Питсбурге в 1996 году – тот и еще более глубокими знаниями на предмет видеооборудования отличался. Он–то, конечно, знал, что этих видеокамер в банке понатыкано в каждом углу, но никакие маски от того в ход пускать и не собирался. Другое – как Уилеру знающие люди объяснили, гарантированное – средство против видеонапасти имелось.
И вот перед тем, как на дело само уже отправляться, намазали Уилер с коллегой физиономии лимонным соком – годился, как теория гласила, только натуральный. Поскольку по той же теории любая такая физиономия в силу каких–то уж там особых свойств лимонной кислоты на видеозаписи получится только размытым пятном – без различимых деталей. В общем, натерлись лимоном, пушки в зубы – и на дело. Уже без страха.
Теория, что и говорить, интересная – не один физик репу себе почешет задумчиво. Но мы ж знаем, что за штуку классики марксизма в качестве критерия истины активно – и, в виде исключения, справедливо – выдвигали. А критерий этот – практика, то есть – к великому для Уилера с компаньоном сожалению обнаружил данной теории несостоятельность. Отчего бандитские их морды всеми видеокамерами были зафиксированы и на всех подключенных видеомагнитофонах записаны. А последователей лженауки взгрели не слабее, чем то во времена Иосифа Виссарионовича делалось, впаяв по двадцать четыре года на брата. (Ну, может, и не за одно лишь к ложным научным теориям пристрастие – в данном–то случае...)

Иногда, между прочим, и более древний фотоаппарат свою работу в этом плане выполняет вполне достойно. Когда в 1997 году арестовала полиция в Редондо Бич, штат Калифорния, эксгибициониста Джимми Роберта Джуэла, бедолага даже и отпираться не стал. (Эксгибиционист, ежели кто не знает, это такой человек, которому ничего слаще нет, как перед противоположного пола народом вдруг – ррраз! – и обнажиться. Получив в ходе процесса какое–то уж там свое сугубо своеобразное сексуальное удовлетворение. И при прочей тотальной свободе для сексуально вывихнутого населения, этот вариант – вываливать, то есть, наружу все, что вываливается, прямо на улице – властями пока не одобряется. Во всяком случае, так оно на момент написания этой книжки было. А дальше – поживем, увидим. Хотя чего ж и поживать–то... Как будто и так тенденция не прослеживается...)
В общем, Джимми этот на дело в своем пикапе выехал, в кузов залез и стал жертвы – ну, или там объекта своей небанальной страсти – дожидаться. С тем, чтобы как только подходящая дамочка покажется, он дверцы пикапа нараспашку – а за ними сам, весь из себя красивый и в костюме Адама. Такой вот был профессиональный план.
Тут как раз на улице женщина молодая и нарисовалась. И даже расположилась недалеко от пикапа припаркованного постоять. Но постоять не праздно, а вполне по делу. Поскольку подумывала эта женщина о покупке дома – и решила несколько его фотографий в разных ракурсах сделать. Чтобы потом семье да друзьям показать – поговорить да посоветоваться.
Ну, стоит она себе, фотоаппарат свой готовит, и тут Джимми Джуэл двери пикапа нараспашку и – вуаля! Вот в таковский самый торжественный момент его, из себя красивого, пленка и запечатлела. Вместе с номером его же рабочего автомобиля. Только и осталось полиции, что, с фотографией сверившись, Аполлона нашего в кутузку препроводить.

Но даже и в отсутствие видео и фотооборудования все–таки прилагает преступный народ все усилия, чтобы стражей порядка излишней работой не обременять. Проявляя в таковских своих усилиях просто–таки недюжинную изобретательность.
Грабитель, в 1993 году магазинную кассу взявший в Перриополисе, штат Пенсильвания, понимал, что личность свою все–таки маскировать некоторым образом необходимо. А иначе ведь получится, что полиция вообще задарма зарплату свою проедает – а это, между прочим, народные денежки.
Ну, он, конечно, вырядился по такому случаю. И вполне успешно ограбление провернул. А потом уже свидетели и показали, что взял магазин человек ростом под метр девяносто пять (что некоторым образом поле поиска сужало), одетый... кроликом. С кроличьей же башкой и с огромными свисающими ушами. И с еще одной интересной деталью костюма: в маске было вырезано отверстие. Для лица. Которое на всеобщее обозрение и было выставлено. Так что свидетели эти с полицейскими фотоальбомами и пары минут, по–моему, не работали...

Когда в марте 1996 года в канадском городе Ошава был ограблен банк, полиция, через пару буквально минут прибывшая, стала, конечно, о внешности грабителя выспрашивать. Нет ли, дескать, каких особых примет. Совсем уж выдающихся, как выяснилось, не было. Не считая, правда, того, что вместо одной руки был у него протез–крючок, на который он мешок для денег и подцепил.
Так и взяли голубчика – в паре кварталов от банка, на улице. По которой он шествовал гордо, крюком в ритм ходьбе размахивая – и даже не собираясь его хотя бы для такого случая в карман пиджака сунуть.

Но это ладно. Тут, как говорится, чего нет, того нет. Нету руки – и взяться ей неоткуда. А совать чего осталось в карман, может, и не привык. Но вот из каких соображений Джуд Брэдшоу, на дело идя, экипировался – это уже понять крайне непросто.
Он тоже себе банк грабанул – в Чикаго – в том же самом 1996 году. А грабанув, побрел себе спокойно по улице гигантского города, с расчетом смешаться с толпой – и ищи–свищи.
Так вот и шел, в той же ядовито–зеленой шляпе и тех же пожарно–красного цвета штанах, в которых банк и брал. Так вот и шел. До первого, как вы понимаете, полицейского.

В последнем случае идея маскировки прямо–таки наизнанку оказывается вывернутой. Чтобы, значит, не дай Бог полицию не перенапрячь. Но она, маскировка, и при правильном–то применении сплошь и рядом совсем не панацея.
Когда Дэррен Уэст, житель Оукленда, штат Калифорния, решил свою жену проучить покрепче, он уголовный кодекс, конечно, в виду имел. Такая рукоприкладная учеба ни ихним, ни тутошним кодексами, конечно, не поощряется. А потому и задумал Уэст личность свою хитроумно скрыть. Чтобы, значит, душу–то на негодяйской супружнице отвести, но чтобы она его при всем при том ни за что не признала.
Ну и натянул, значит, маску резиновую – с мордой ужасающей гориллы, вроде той, что в Южной Африке невезучего вора от души укатала. Причем маска была правильная – никакого тебе выреза на физиономии. Все чин чином – скрыто. Не подкопаться.
А все ж подкопалась, зараза. Выложив полиции, что напал на нее не кто иной, как собственный муженек. В чем уверена она была абсолютно. Ну и что, что морда обезьянья. Зато майка с надписью, часы, туфли и штаны, сто раз ею же глаженные – и как же было не опознать? Вот и выходит. Вроде, и старался – а все одно, сидит.

И еще случай аналогичный, где один супруг спутницу жизни своей, Линду Прайор, внезапной атаке подверг. Этот–то вообще планировал ее похитить, а уж потом сделать с ней что–то страшное и уголовное. Что конкретно – установить не удалось. Но когда он в дом собственный – в округе Фейрфэкс, штат Вирджиния – вломился, жена ему так сразу в руки не далась, а принялась по дому от него бегать. Злокозненный мистер Прайор, конечно, имел в виду и возможный неуспех мероприятия – а потому замаскировался должным образом. Но прокол и тут случился.
Заметила лихорадочно метавшаяся супружница, что собаки две семейные, вместо того, чтобы на грабителя броситься или хотя бы там облаять для приличия, весело вокруг него прыгают и все лизнуть норовят. Тогда уже и к одежке присмотрелась. Рубаха там, туфли. И опять же штаны. Сотни раз глаженые. Вася, говорит (или там Федя, Вова), да это ж ты! Ну, от таких слов муженек, конечно, смутился и удрал. Но не надолго.

А то вот интересное ограбление произошло в 1993 году в маленьком островном государстве – на Островах Кука. Они там еще в 1965–м от империалистической Новой Зеландии отделились. (Была в шестидесятые, если помните, такая мода – называлась "борьба с колониальным игом". Тогда почти вся планета независимой заделалась, от какового счастья по сей день отойти не может.) Ну так вот, отделились – и зажили себе. До того исторического дня в 1993 году, когда и состоялось первое в истории их государства ограбление.
Ограблен был местный отельчик, но на сумму не такую уж невзрачную – двадцать четыре тысячи долларов. И грабитель действовал со сноровкой, и замаскирован он был по полной программе – а взяли тут же и сейчас же. Потому как владелец отеля его по голосу и даже по походке признал, что не так уж, между прочим, и удивительно. При общем их населении в 18 000 душ. Прямо скажем, не Нью–Йорк. Но ведь была же у человека надежда фантастическая – затеряться...

Или вот другая – аналогичная в чем–то – история в ирландском городе Кукстауне недавно случилась. Ну, Ирландия, конечно, Островов Кука по части населения много больше будет, но там изюминка в другом заключалась. Там злоумышленник кое–какие спорттовары из магазина попер – трусы, носки, шорты. Мелочь, в общем. Но все равно не приветствуется. А когда полиция прибыла, то персонал магазина, несмотря даже на то, что быстро этот несун свое дело провернул, дружно рапортовал: так, мол, и так, а обворовал наш магазин Майкл Коултер.
Представитель полиции – уже после ареста – головой качая, объяснил, что не опознать преступника было, пожалуй, что и невозможно. При росте своем в два метра двадцать семь сантиметров Коултер – не только самый высокий человек в Ирландии, но и местная, понятное дело, знаменитость. И еще по этому поводу полицейский добавил: "Его ж не только любой знает. Его и видно–то за версту." (Вот вам, вроде, и Ирландия – а звучит прямо–таки цитатой из отечественного нашего классика.)

В январе 1996 года в магазинчик Зака Хана в Торонто вошел как–то покупатель, звали которого, как потом выяснилось, Роберт Франклин Дево. Ну, вошел, полки стал рассматривать. А потом спросил, нет ли у Хана электронных весов. На продажу.
Весы в магазине были, но не на продажу. Хан этому Роберту свои, рабочие, показал. Вот, говорит, других нету. А Роберт Дево говорит: можно мне вещь одну тут взвесить быстренько, раз уж весы купить нельзя? Ну, Хан говорит: давай. Взвешивай, мол.
Тут Роберт этот стал на весы толстенные пачки сотенных купюр вываливать. И на табло глядеть – что они там, значит, весят. При каковой операции у него и пиджак подраспахнулся немного, обнажив заткнутый за пояс здоровенный пистолетище.
Довзвешивал Роберт свои банкноты, поблагодарил, да и пошел себе к своему автомобилю. А Хан в этот момент уже в полицию названивал – с описанием покупателя странного и с номером его машины.
А когда взяли уже Роберта, с пяток минут до того банк ограбившего, под микитки, очень он удивлялся, как это полиция так оперативно его сыскала. И почему это вдруг бдительный магазинщик в нем грабителя заподозрил. (Я вот тут совсем другому дивлюсь. Кто бы мне сказал – ну на кой, на кой такой ляд он эти свои банкноты взвешивал?!)

Но коли о полиции речь – не всегда им, котам, аж такая масленница. Чтобы прямо все свидетели в виноватого разом пальцами ткнули: он, дескать, и никакой тут нету ошибки. Нет, не всегда так уж розово оно все выходит. Иной раз и по косвенным каким–то уликам да следам на преступный элемент приходится выходить. Ну, этот момент сыщицкой работы вам–то хорошо знаком. Дедуктивный метод знаменитый, скрипка там, "элементарно, Ватсон" и прочее. Хотя с теми уликами да косвенными всякими следами, что упомянутый элемент оставляет, не слишком–то индивидуальные полицейские нейронные сети перегружаются. Не до такой, во всяком случае, степени, чтобы аж на кокаин садиться, как оно с небезызвестным обитателем Бейкер Стрит случалось.
Хотя некоторую догадливость в том или ином случае приходится и проявлять. Как вот с ограблением магазинчика в Йорке, штат Пенсильвания, было. Там бандит без всяких тебе масок в магазин этот – круглосуточный – вошел в три часа ночи, пистолет на кассира выставил и кассу взял. Потом, конечно, полиция стала кассира–бедолагу выспрашивать: как выглядел, как одет был, и все такое прочее. Ну, тот говорит: бандит, дескать, как бандит. С пистолетом. И одет нормально. На ногах, правда, не туфли–ботинки были, а шлепанцы, которые в разных частях далекой от Пенсильвании России почему–то "сланцами" именуются (ну, знаете, такие – резиновые, где ремешок еще между пальцами просунут).
Тут полицейские, покумекав, решили по близлежащим домам пройтись – с кассиром вместе. Потому что не может так быть, чтобы в тех же "сланцах" так уж через весь город этот грабитель в тот магазин перся. Так оно, конечно, и вышло. Взяли – через дом от места преступления.

А в 1993 году в Сан–Антонио, что в Техасе, арестовали домушника по имени Дэнни Келли. Правильно, между прочим, арестовали. Мало того, что нарушил он кардинальный любого дела принцип "не... воруй, где живешь – не живи, где... воруешь", так еще и работу всю провел на удивление топорно. Обобрал он дом один – совсем со своим жилищем по соседству – а тут ему еще и пожрать приспичило. Он в холодильник и залез, где к своему радостному изумлению целую коробку с мороженым обнаружил. Так и побрел не спеша домой, с награбленным за плечами и мороженое порцию за порцией треская.
А полиция, двигаясь от обертки к обертке, которые он по дороге швырял, так же неспешно до его обители и дошла. (Хотя насчет приспичило – могло, конечно, и приспичить. Должен был быть у человека аппетит несколько выше среднего – при его весе в 200 кило.)

Но бывают некоторые преступники – много хитрее. Прямо–таки не жалеют порой усилий, чтобы полиции никаких улик да следов в руки не дать. Как вот Джон Вачко в Миннесоте. Тот, на вооруженное ограбление идя, постарался на славу, чтоб никакого тебе отпечатка пальца – одного даже единственного – не оставить. Понимал, то есть, требования, собственной профессией предъявляемые.
Так вот и работал – в резиновых хирургических перчатках. А отработав – ограбив, то есть, что уж он там грабил – перчатки за ненадобностью снял, да и бросил там же.
После чего полиции только и осталось, что наизнанку их вывернуть, да требуемые отпечатки и получить.

Не только, кстати, грабители да воры, но даже и насильники – народ гораздо более примитивный и грубый – стали о следах да уликах заботу проявлять. Телевизор–то все смотрят. А там, по телевизору, и объясняют захлебываясь: то одного, дескать, взяли после анализа ДНК, то другого. (В жертве–то изнасилования материал для такого анализа остается...) Даже вот президент всей страны – и тот отчасти на ДНК погорел, этой самой своей дезоксирибонуклеиновой кислотой одно ныне знаменитое синее платье уделав.
Так что озаботились и насильники. И, как сообщили калифорнийские газеты, стали в последние годы все чаще и чаще к презервативам прибегать. Дескать, повезут женщину изнасилованную в больницу, в лабораторию – а ДНК и нетути.
Так вот и исхитрились. Правда, как те же газеты поведали, резко поумневшие насильнички, презервативом воспользовавшись, в подавляющем большинстве случаев там же, на месте, его и бросают. Со всем, пардон, содержимым. Что работу полицейскую, как вы понимаете, не только не усложняет, но даже и несколько наоборот.

Но это все, как мы понимаем, варианты, где тем не менее без дополнительного вложения труда никак не обойтись. Даже там, где и видеокамеры сработали, и свидетелей батальон, и обертки от мороженого, или вот и ДНК. Потому что все равно предстоит еще личность преступника выяснять. Имя, фамилию, место жительства – куда за ним, то есть, ехать на предмет ареста – и все такое.
Ан и тут интересующие нас индивиды навстречу идут. И вполне охотно. Чтобы, значит, не дай Бог полиция где не прокололась в силу сложности поставленной задачи. Чтобы все на месте и было: и фамилия, и адрес. И даже телефон – ежели, конечно, очень нужно.
Как оно в канадской провинции Альберта случилось. Там воровка – молодая еще вполне женщина, тридцати всего годов – свиснула несколько бумажников. Прямо в супермаркете у покупателей, пока те вдоль полок тележки свои катали. И свиснув, наличность имеющуюся из них повынимала, а бумажники – поскольку предметы они откровенно инкриминирующие – в урну все потихоньку и выкинула. Тут же в магазине.
Со своим бумажником вместе. В котором удостоверение личности, права водительские, и так далее.
Но и это еще не финальный аккорд. А он прозвучал, когда полиция уже было собиралась к ней по указанному в документах адресу выехать. Раздался в полиции звонок, и карманница эта пожаловалась, что, дескать, так и так, пропал у нее бумажник, с документами. И, дескать, не находился ли случаем? Ну, ей говорят: а как же, находился. У нас он. Приезжайте.
Надо ли объяснять, что так оно дальше и случилось? Ну да, села – и... приехала. И – села.

В той же Альберте, в городе Декатур, некий Стивен Кинг (с писателем, который ужастики тоннами штампует и на том наживается, просьба не путать) ограбил магазин. Ограбил – и смылся. Но – понять бы еще, каким таким образом – оставив на прилавке свой бумажник со всеми необходимыми документами. Причем уж кому другому, а Кингу этому точно следовало бы о переквалификации задуматься. Мало истории с бумажником было – так еще и машина его, на которой он с места преступления смывался, через пару кварталов задергалась, а потом и вовсе сдохла. Дальше он уже пешком удирал – но и на том опять–таки не конец. Потому что прибежал он, запыхавшись, к дому подружки своей, а там и обнаружил, что ключей у него нет. И, когда он уже в окно полез, его трое крепких мужиков–соседей за этим подозрительным занятием обнаружили. И отходили от души – уделали, в общем, как Бог черепаху. Ну, а полиция – это уже было совсем на сладкое.

Можно тут, конечно, возразить, что все–таки случай. Невезуха, в общем. (В последнем варианте – так и совсем сюрреалистическая.) И, дескать, не такой уж патологический идиотизм.
Ну, при желании это можно и под невезуху подвести. Хотя на мой взгляд, речь все–таки о вопиющем непрофессионализме идет. Но если по химически чистому идиотизму душа тоскует, так вот вам на эту тему еще пригоршня.
В 1997 году в Корваллисе, штат Орегон, пара наркодельцов (опять–таки – не медвежатники–домушники какие) остановилась на денек–другой в мотеле. Записавшись в книге постояльцев чин по чину – самыми настоящими собственными именами. И адреса собственные указав. А выехав, оставили в мотеле по очень уж труднообъяснимой забывчивости целую сумищу с наркотиками.
Уже и тут бы в истории черту подвести можно – о чем еще полиции–то мечтать? Ан и еще слаще случается – как оно и случилось, конечно. Потому что позвонили те же два мафиози (а ведь упорно легенда утверждает, что в этом наркобизнесе башка нужна, как никакой другой орган) в мотель, сказавши, что сумку там они оставили. Так вот, не находилась ли? Нашлась, отвечают им. Ладно, говорят эти светлые умы темного преступного мира, мы ща приедем. Ты только сумочку не трожь, а коли уж тронул – в полицию не звони. Ну, как сказали – так и приехали, конечно.

А в городе Чероки, штат Айова, уголовник один ограбил мотель, "Бест Вестерн". Смылся, конечно, а тут полиция приехала и давай вопросы свои – по схеме – задавать. Как выглядел, да как себя вел, ну и так далее. А портье и говорит: да для чего все это. Вам же его имя с адресом полезнее будут. Звать его, сказал, Тод Хаммел, а проживает он в нашем же родном штате, в городе Кушинг. Улица, дом – все чин чином.
Полицейские, конечно, удивились. Откуда, дескать, такая информация. Да вот же, портье говорит, из гостевой книги. Он же у нас в мотеле и жил.
Конечно, мог грабитель – будь он особо хитроумным – и липовые данные–то оставить. Документов–то никто ж и не требует. Но проверить все–таки решили. Нет, честным оказался – даром что разбойник. Там его, в городе Кушинге, по указанному адресу и взяли. (Я, между прочим, и не знаю, какими уж аршинными буквами писать им вот это "не... воруй, где живешь" – никак ведь усвоить не могут. И не сказать, чтобы очень замысловатая истина...)

Мало? Есть и еще, пожалуйста. В 1993 году в Филадельфии была некими злоумышленниками похищена женщина – на предмет выкупа. Ну, книжек да фильмов на эту тему превеликое множество наштамповано, так что киднэпперы знали, как им дальше дело проворачивать надо.
Позвонили, конечно, родным – дочери, точнее. Стали приличествующие случаю суммы выкупа называть. Дочка, понятно, в истерике – но денег больших, сказала, нет и взять неоткуда. Начали, конечно, торговаться. Съехав до... двухсот долларов, которые она и обещала за часок–другой раздобыть. Ладно, говорят, давай, ищи деньги. А как найдешь – позвони. Вот тебе и телефончик.
Полиция, конечно, по телефончику адрес установила и – хотя и не веря нимало в успех, потому что какой же киднэппер, ежели не распоследний он идиот, номер своего домашнего телефона так запросто выложит – по адресу некоего Клода Смита и приехала. Обнаружив там упомянутого Клода с приятелем, вида тоже весьма уголовного – и женщину похищенную, к стулу привязанную. К счастью, живую и здоровую. И опять же, говорят, Клод этот очень таким поворотом событий удивлен был – как это, дескать, на них так быстро да безошибочно вышли?

А в Балтиморе залез некий малоприятный тип по имени Чарлз Меривезер ночью в один облюбованный им дом. Грабить залез, конечно, но, будучи личностью довольно подлой и мерзопакостной, хозяйку дома – женщину молодую и одинокую – под угрозой ножа сначала изнасиловал. Грабить уже потом принялся. Ну, повывернул все ящики, сумочки все вытряхивать стал – но ничего, кроме одиннадцати с полтиной долларов, не нашел.
Стало ему все это странно. Ты, говорит, счета–то свои хоть как оплачиваешь? Чеками, женщина говорит. Он тогда и говорит: ладно, пиши чек и на меня. Не пустым же уходить–то. Пиши – на тридцатку. Потом подумал чуток, и переиграл: на пятьдесят пиши.
Ну, она чековую книжку достала и спрашивает: на кого чек, мол, выписывать? Тут грабитель даже удивился. Как, говорит, на кого? На меня, понятное дело. Имя Чарлз, фамилия – Меривезер. С тем и ушел, чтобы дожидаться, когда банки откроются. Каковые несколько часов ожидания, как вы понимаете, последними его часами на свободе и были.

В 1997 году очень, кстати, похожая история произошла. Только совсем на другом конце планеты – в Гонконге. Там вполне суровый и серьезный мафиози посетил как–то врача местного и стал ему принципы симбиоза, в мире бизнеса существующие, объяснять. Так по его раскладке выходило, что врач этот с его практикой функционируют на территории, которую опекают он, Чанг Кун–Шин, и его бесстрашная банда, которая кому рэкетиры, а с их бандитской колокольни так прямо–таки Робин Гуды и рыцари, о подопечных бизнесменах денно и нощно пекущиеся.
В общем, потребовал Чанг налог: четыреста долларов ежемесячно. Доктор Лу Ши–Ко против аргументов приведенных возразить ничего не смог и полез за бумажником. Только мне, говорит, квитанция бы нужна. Для отчетности. А то потом вдруг кто из ваших же по незнанию опять сюда сунется. Чанг такую ситуацию обмозговал и признал: справедливо. После чего требуемую квитанцию и выписал. По всей форме: дата, получено, сумма прописью – и свои, соответственно, персональные данные.
И что интересно, за следующим побором – через месяц который полагался – почему–то не пришел...

Но вот одна криминальная схема – в рамках все той же темы – меня просто–таки в полный восторг привела. И задумка, и исполнение. Доказав тот факт, что среди полных идиотов в преступном мире встречается и еще одна разновидность: идиоты изобретательные (каким бы странным такое сочетание не представлялось).
Джефри Пырчох (бывают в Америке и такие фамилии), житель города Уэст Лафайет в Индиане, после долгих усилий придумал, наконец, как обогатиться в стране, где все только этим же стимулом и движимы. И придумал он выписывать чеки – в уплату разного там товара – исчезающими чернилами. Которые самолично для такой цели и разработал, поставив целый ряд довольно–таки сложных экспериментов.
В общем, работала схема так: Пырчох, выбрав товар из тех, что потом перепродать не слишком сложно, в магазине чек выписывал, прямо на глазах у торгового персонала. А к тому времени, как чек на оплату в банк предъявлялся, чернила пырчоховские обесцвечивались, и оказывался выставленный чек пустым.
Гениальная схема, не поспоришь. В которой, однако, полтора изъяна было. Ну, то, что исчезнувшую надпись в читабельном виде восстановить оказывалось в полицейской лаборатории вовсе не так сложно – это я за пол–изъяна держу. А главной изюминкой было то, что чеки свои хитрые выписывал изобретательный Пырчох на бланках из своей чековой книжки. На каждом из которых банком – для его же, Пырчоха, удобства – типографским способом все необходимое пропечатано было. То–бишь, его имя, фамилия, телефон и, конечно же, домашний адрес.

Еще вот вам случай, все из того же ряда более или менее. У грабителя Хосе Санчеса, когда он в городе Пеннсаукен, штат Нью–Джерси, на дело пошел, возникла было заминка невеликая. Он там в офис корпорации "Хилл–Ром" проник на предмет пощипать всякие конторские механизмы, навроде компьютеров, но замок ему удалось открыть только после долгих и напряженных усилий. Тогда, чтобы снова с проклятым замком не возиться – а он, гад, ключом что снаружи, что изнутри только и открывался – решил Санчес под дверь подложить что–нибудь, пока он в офисе шурудить будет. По карманам порылся, бумажку какую–то сыскал, сложил вчетверо или там в восьмеро, да под дверь и подсунул.
Полиция потом, на место приехав в поисках улик да следов, бумажку эту довольно скоро все под той же дверью и обнаружила. И больше уже искать ничего не стала. Потому что бумажка эта была квитанцией, Санчесу за день до того выписанной. Он на своей не первой молодости машине ехал, а его дорожная полиция и тормознула – по причине небезопасной растресканности ветрового его стекла. Вручив ему квиток для уплаты, на котором гаишник американский с его же, Санчеса, документами сверившись, все как полагается заполнил. Номер машины, водительских прав, имя с фамилией – и, естественно, адрес домашний. Так что более радостной для полиции бумаженции грабитель этот в своих карманах и при желании не мог бы сыскать.

Другой злодей, Родни Хэмрик, тот и вовсе отвратительное себе занятие нашел. Так он свой досуг проводил, что рассылал разным почему–либо неприятным для него людям по почте... бомбы. Совсем как Унабомбер знаменитый, за которым ФБР черт знает сколько лет охотилось.
С Хэмриком, правда, аж таких усилий не потребовалось. Приехала к нему группа захвата очень даже вскорости, сгребли тепленького в дому его собственном – и все, отбомбился. Он, конечно, с ходу в несознанку принялся играть. Не знаю, говорит, никаких посылок с бомбами. И отчего это вы, говорит, вообще ко мне приехали.
Ну, ему и объяснили. Что приехали только и исключительно потому, что на каждой из посылок аккуратным почерком и печатными буквами он своей же рукой свой адрес обратный указал. Как оно, собственно, по почтовым–то правилам и полагается.

А в теплой южной Бразилии в 1994 году полиция арестовала матерого вора–рецидивиста, на котором не один десяток дел висел. И среди прочего навели полицейских на этого уголовника, Робсона Аугусто Араужо, карточки его визитные, которые он разным людям при случае раздавал. (Несколько этих визиток в руки полиции и попало как–то.)
И, я вам скажу, такие визитки отгрохать – это уж очень большая фантазия нужна. Творческая. Выглядели эти визитки так. Сначала шло название фирмы сеньора Араужо, которую он окрестил "Воровство и Грабеж, Лимитед" (что, согласитесь, не без юмора). Затем его имя и фамилия в полном и детальном варианте, с указанием профессии: "Вор". Украшал визитку и товарный знак БМВ модели 325, на краже которой Робсон Аугусто специализировался. И в завершение – номер телефона, правда, не домашнего, а сотового. Но координаты владельца его позволяющие за пару минут вычислить.

Честно говоря, по сей день не пойму – а не проще было к первому попавшемуся полицейскому подойти и по такой же точно форме представиться? Потому что ведь – верьте или нет, но святая правда – случается и такое!
В Уэст–Хэйвен, штат Коннектикут, некий Раймонд Мойхер ограбил средь бела дня магазин популярной торговой сети "Уа–Уа". Ну, поскольку дело днем произошло, сигнал в полицию поступил немедленно, и те из полицейских, что неподалеку от места происшествия были, стали косо на прохожих – особенно торопливых – поглядывать.
Один полицейский на Мойхера глаз почему–то и положил. Тормознул и спрашивает: как мол, зовут и куда он идет. Мойхер и говорит: зовут, дескать, Мойхер, а иду домой. Полицейский дальше допытывается: а откуда, мол? Так из магазина же, "Уа–Уа", говорит Мойхер. Я его только что ограбил. (А фамилия у него и вправду такая. Я перепроверял. Мне–то думалось, что тут что–то вроде "Яхер" больше к месту было бы...) Самая, между прочим, реальная история. К ноябрю 1992 года относящаяся.

Но это, согласимся, случай все–таки уникальный. Чаще так уж добровольно в руки полиции информацию о собственной личности правонарушитель – не говоря уже о преступнике – давать не торопится. Иной раз пытаясь эту полицию и подзапутать маленько – подсовывая им с таковской целью вовсе даже не свои паспортные данные. Что порой к очень веселым результатам приводит.
В городе Питерборо, что в канадской провинции Онтарио расположен, пришли требовать гражданина Энтони Дуко в местный суд – на нем там уже десятка полтора штрафов за дорожные нарушения висело, злостно неуплаченных. Ну, Энтони, конечно, задумался – все ж таки с приличной суммой денег расставаться, что всегда грустновато – и за повестку расписываться не стал. Я, говорит, хоть и Дуко, но не Энтони. Так что мне эта повестка ни к чему.
Ну, ему говорят: а вы кто ж будете? А я, говорит, его брат. С тем посыльный из суда и ушел, а через пяток минут полицейские чуть не целым батальоном к хитрецу нагрянули и, на его вопли нимало не взирая, скрутили и, надев наручники, быстренько оттранспортировали в каталажку.
И вы тут не подумайте, что такая это страшная страна, Канада, что в ней за неуплаченный штраф с человеком аж такое вытворяют. Просто полиция именно братца–то и разыскивала – и за дело гораздо более серьезное. За изнасилование.

И вот, конечно, газеты канадские эту историю пропечатали, но – это я опять–таки на предмет таинственного некоторых людей менталитета – уроки для себя извлекать особо никто и не кинулся. Потому что несколько месяцев всего спустя в той же Канаде – но в Виннипеге уже – когда остановила полиция Эндрю Хофера и спросила имя да фамилию, он по той же самой схеме и поехал.
Поскольку на нем тоже каких–то штрафов куча висела, решил он по такому случаю собственным братцем и прикинуться. Ну и – с тем же до копеечки результатом. "Лечь на капот, руки назад", и наручники – щелк! – на запястьях. Потом, когда уже в КПЗ удалось ему со слезами доказать, что он – это он, а вовсе не братец, стали ему соучастие шить, поскольку братец был в бегах на предмет преступлений очень даже серьезных. Правда, открутился потом – адвокат, в полном соответствии с логикой, на идиотизм больше бил, а не на злоумышленность. Но ведь и на адвоката раскошелиться пришлось – это если об одной только неприятности...

Ну, и последнюю историю расскажу на предмет установления личности. Эта больше для забавы будет, поскольку тут речь о чистом совпадении идет. Которое все тому же бедному вору – а кому же еще – боком тем не менее вышло.
Потянуло как–то воришку по имени Джеймс Маллин пивка баночку–другую испить. Оно вполне законное было бы желание, если б не его возраст. А было ему на тот момент резко возникшей жажды – семнадцать годочков.
Ну, побрел все–таки в винно–пивно–водочный магазин в своем родном городе Шаумбург, в штате Иллинойс. Выставил отобранную коробку с пивом на прилавок, за деньгами полез – а кассир как раз насчет возраста и засомневался несколько. А ну как нет покупателю положенных восемнадцати годов – за таковское дело и с лицензией ведь расстаться недолго. Там с этим строго – это ж все–таки пиво, а не крэк–героин.
Так что, кассир говорит, нельзя ли документик, чтобы дата рождения пропечатана была. Джеймс и говорит: отчего же, дескать. Ну, полез в карман, достал удостоверение личности, где и год правильный прописан, и имя–фамилия: Дуглас Шарбо.
Понятно, кассир говорит. И тут же дал указание охране двери закрыть быстренько. А сам в полицию названивать принялся.
Ну, когда полиция приехала, Джеймсу уж давно не до пива было. Но вопрос, понятное дело, свербил. Дескать, как же ты так быстро и без колебаний вычислил, что документ ворованный? А очень просто, кассир сказал. Потому как Дуглас Шарбо – это я и есть. И документ это мой, который у меня среди прочего поперли два месяца назад, когда машину мою начисто раздербанили. (И вот оно тут хоть и совпадение, но все–таки как–то перекликается с той историей, что на малонаселенных Островах Кука случилась. Этот–то Шаумбург – совсем не Нью–Йорк был по части народонаселения. И получается, что совпадение такое просто–таки напрашивалось, чтобы произойти.)