Рат-Вег Иштван. Комедия Книги

ОГЛАВЛЕНИЕ

КАТАЛОГИ НЕСУЩЕСТВУЮЩИХ КНИГ

Каталоги библиофил читает порою с волнением большим, чем сами книги. Глаза его пожирают гущу книжных заглавий столь же жадно, как некогда глаза работорговца быстро и алчно охватывали массу только что прибывшего свежего товара. Сколько всего нового, интересного, сколько давно искомых книг просятся в руки, верой и правдой обещая служить новому хозяину! А если он читает каталоги книг непродающихся, книжные заглавия действуют на него, как обольстительная улыбка прекрасной женщины, принадлежащей другому.

Знатоки психологии каталожного чтения придумали библиофильскую игру. Когда в шутку, когда в насмешку, когда просто так — из желания мистифицировать печатали они такие каталоги, которые щекотали фантазию читателя заглавиями несуществующих книг (Гюстав Брюне попытался составить библиографию таких каталогов в своей штудии, посвященной комментариям Поля Лакруа к Рабле: Catalogue de la bibliotheque de l'Abbaye de Saint-Victor. Redige par le Bibliophile Jacob et suivi d'un essai sur les bibliotheques imaginaires par G. Brunet. Paris, 1862).

НЕСУЩЕСТВУЮЩАЯ БИБЛИОТЕКА РАБЛЕ

Несуществующие библиотеки изобрел Франсуа Рабле. Насмешливый и всевидящий, не мог обойти он молчанием модные в те времена пышущие наукообразной спесью сочинения. Вот и выдумал Рабле библиотеку из заголовков один нелепее другого, якобы находящуюся в Сен-Викторском аббатстве (“Гаргантюа и Пантагрюэль”, кн. II, гл. VII), и в вымышленном каталоге всласть поиздевался над всеми не нравящимися ему сочинителями. Эта убийственная сатира вряд ли будет ныне понятна без комментариев. Приведу один лишь пример того, насколько беспощадно было жало этого бесстрашнейшего и ядовитейшего из шмелей. Некий ученый по имени Пьер Тартаре захотел стяжать себе вечную славу нападками на Аристотеля, разгромными комментариями к произведениям великого греческого мыслителя. Рабле достаточно было беглого взгляда на окончания названий аристотелевских книг: “Логика”, “Физика”, “Метафизика” и т. д. — и в фиктивную библиотеку попала книга Пьера Тартаре под заглавием “Tarta-retus, de modo cacandi” (Тартаретус. О способах каканья (лат.)). Автор был опозорен навеки. У Рабле появилось множество подражателей. Идея выдумывать несуществующие библиотеки и книжными заглавиями высмеивать достойных того сочинителей будоражила фантазию и сама просилась на перо. Фишарт, переводчик Рабле, развил шутку. Он тоже выдумал подобный каталог под названием “Catalogus Catalogorum perpetuo durabilis” (Каталог Каталогов для вечного употребления (лат.)). Он высмеивал современные ему нелепые книжные заголовки, доводя их до гротеска. Например: “Анатомия блохи с приложением описания ловкого способа изготовления воскового оттиска блохи”. Еще дальше пошел Тюрго, министр финансов при Людовике XVI. Книжные полки в своем рабочем кабинете продолжил он полками ложными, на которых стояли не настоящие книги, а изготовленные из дерева и позолоченные макеты книжных корешков с фантастическими заглавиями. Как и заглавия Рабле, в свое время они были понятны всем, а ныне уже требуют комментариев. Аббату Галиани, человеку острого, аналитического ума, например, Тюрго приписал произведение, называвшееся “Как следует усложнять простые вопросы”. В лжебиблиотеке был представлен и филолог Ланге тремя огромными томами под общим заглавием “Карманный словарь метафор и сравнений”. И так далее. Не буду продолжать, читатель и сам сможет поупражняться в изобретении веселых заглавий к ненаписанным произведениям известных ему писателей.

АУКЦИОН НЕСУЩЕСТВУЮЩИХ КНИГ

Летом 1840 года библиофильский мир был взволнован аукционом, обещавшим сенсации. Почта разносила отпечатанную брошюру под названием “Каталог небольшой, но чрезвычайно богатой библиотеки из наследства графа Форса. Аукцион состоится 10 августа 1840 года в городе Бенше (Бельгия), в конторе нотариуса Мурлона на Рю де л'Эглиз, дом номер 9”. В брошюре подробно сообщались условия аукциона, после чего следовало описание библиотеки — всего 52 книги, все сплошь уникальные, все существуют только в одном экземпляре. Точное библиофильское описание книг было столь дразнящим, что у коллекционеров при чтении просто слюнки текли. Одна за другой следовали интереснейшие, слыхом не слыханные редкости. Барон Райффенберг, директор Брюссельской библиотеки, срочно обратился к министру с просьбой не упустить случай и приобрести из этой сокровищницы 18 томов для библиотеки. Министр изучил предложенный список и выписал деньги на приобретение большей части книг, но некоторые вычеркнул как не годящиеся для публичной библиотеки. Красный карандаш министра вычеркнул, например, книгу, значившуюся в каталоге под номером 48, заглавие и описание которой звучало так:

“Мои военные приключения в Нидерландах (Paus-Bas — игра слов: в Низинных краях) с описанием крепостей, которые я взял. Напечатано в единственном экземпляре для личного пользования. Белей, в собственной типографии. Без года, 202 страницы. Переплетено в зеленую шагреневую кожу с позолоченными серебряными застежками”. По описанию, книга повествовала о любовных приключениях герцога де Линя. На приобретение такой книги, даже в одном экземпляре, государственная библиотека выделить денег, конечно, не могла. Однако неожиданно возникло и другое соображение: герцогиня де Линь поручила архивариусу Женевского университета поехать на аукцион и заполучить книгу любой ценой, чтобы, не дай бог, пикантные подробности из жизни ее отца не сделались достоянием чужих людей. В каталоге был и “Corpus juris civilis” (Свод гражданских законов (лат.)) в издании Эльзевиров, напечатанный по заказу голландского правительства в одном экземпляре и на коже. Согласно описанию, граф Форса приобрел эту книгу за 2000 голландских флоринов, а Ричард Хебер предлагал за нее недавно 1000 фунтов. Значился в каталоге и бесстыднейший памфлет на Людовика XIV по поводу перенесенной им операции вырезания опухоли в месте, которое не принято обозревать. По описанию, издание украшали и оскорбляющие его величество иллюстрации, одна из которых изображала соответствующую часть королевского тела, окруженную сиянием солнечных лучей. Голландский посол в Лондоне получил указание во что бы то ни стало выкупить другую фигурирующую в каталоге книгу ужасно богохульского и революционного содержания. Место издания: Арас; год издания: III год Республики. Название: “Евангелие гражданина Иисуса, очищенное от роялистских и аристократических идей и восстановленное санкюлотами по принципам истинного разума”. Библиофилы Бельгии, Франции и Англии завалили заказами печатника Ожуа, которому, согласно каталогу, был поручен сбор предложений. К началу аукциона были забронированы все гостиницы города Бенша. Роксберский клуб дал коллективную заявку. Волнение и сенсация были огромными.

Однако за несколько дней до аукциона почтальон вручил интересующимся бельгийскую газету. На видном месте красовалось объявление о том, что аукцион отменяется ввиду закупки всей коллекции библиотекой города Бенша.

У людей открылись глаза. Бенш, крошечный городок, не имел ни денег, ни необходимости приобретать подобные сокровища. Граф Форса никогда не жил и потому — не мог умереть, не было у него, следовательно, и библиотеки. И нотариус Мурлон — тоже фикция. Весь аукцион оказался блестяще сфабрикованной мистификацией. Выяснилось также, что этот мыльный пузырь был пущен и раздут неким бельгийским господином по имени Шалон, эрудированнейшим библиофилом, членом Бельгийской Королевской академии. Печатник согласился участвовать в комедии... В те времена у людей еще было желание тратить на такие развлечения время и силы. Обманутые библиофилы злиться могли лишь втихомолку, а вслух вынуждены были смеяться вместе со смеющимися. И все же досталась их ранам капля бальзама: испарившись, 52 уникума оставили в руках библиофилов редкость уже неподдельную — сам каталог фиктивного аукциона. Лжеописание, напечатанное всего лишь в 132 экземплярах, сделало головокружительную карьеру, выдвинувшись в один ряд с крупнейшими библиографическими ценностями, которые ныне уже не достанешь и не оплатишь. Единственный в Венгрии экземпляр обнаружен мною в библиотеке Аппони.

КАТАЛОГИ НЕНАПИСАННЫХ КНИГ

У много мнящих о себе ученых XVII—XVIII веков была в ходу ныне уже почти позабытая привычка заранее извещать общественное мнение о том, над какими грандиозными и гениальными произведениями они работают и как и где собираются их издавать. Делалось это с целью поддерживать интерес и внимание к их выдающимся умам. В хвастовстве обскакал всех некий Иоханнес Стефанус Штолльбергерус, издавший в 1626 году в Нюрнберге каталог книг, которые он когда-нибудь напишет. Большая часть растрезвоненных им книг, естественно, света не увидела. И не только потому, что просвещенный автор только болтал, а книги эти на самом деле писать вовсе и не собирался. Могли быть препятствия и более серьезные: войны, болезни, а то и смерть самого автора. Потихоньку-полегоньку количество наобещанных разными авторами книг выросло настолько, что возникла потребность в научном подходе к этому явлению — в собирании и переработке накопившегося материала. В конце XVI века немецкий ученый Вельш выступил пионером новой области — составил каталог ненаписанных книг! Называлась эта чудо-работа “Саtalogus librorum ineditorum” (Каталог неизданных книг (лат.)). Учеными кругами того времени она была легко переварена и как пример взята на вооружение. Голландец Теодор Янсон Альмелейвен решил задачу более научно, на уровне энциклопедии, создав алфавитный каталог обещанных, но никогда не опубликованных книг: “Bibliotheса promissa” (Обещанная библиотека) (Guoda, 1692). Материала, однако, становилось все больше и больше, и возникла нужда в дополнениях. За что и взялся Рудольф Мартин Меельфюрер, знаменитый ориенталист, издав в 1699 году дополнительный том к библиографии Альмелейвена под названием “Accessines” (Дополнения). В предисловии Меельфюрер заявил, что подобные дополнения он считает решением лишь временным, и пообещал, что издаст сводный каталог всего материала.

Добронамеренный ученый сам попался на удочку обещаний писать книги. Обещанная крупная работа сделана не была. Почему? Неизвестно. Но известно, что Якоб Фридрих Райманн, знаменитый историк допотопной литературы, в одной из своих работ этот сводный каталог обещанных и ненаписанных книг включил в могучую когорту ненаписанных книг!