Пронин В.А. Теория литературных жанров

ОГЛАВЛЕНИЕ

Послание бесценному другу

«История сэра Чарльза Грандисона» Сэмюэла Ричардсона, «Юлия или Новая Элоиза» Жан-Жака Руссо, «Страдания юного Вертера» Иоганна Вольфганга Гете, «Опасные связи» Шодерло де Лакло - все наиболее знаменитые романы восемнадцатого века написаны в эпистолярной форме. Послания, составлявшие причудливый чувствительный сюжет, были любовными и дружескими, ироничными и страстными. Читатели, а в особенности читательницы обожали романы в письмах, - подтверждения тому в литературных пристрастиях матери и дочери Лариных. Да и Наталья Павловна, отвесившая подобающую пощечину графу Нулину, до встречи с ним читала четвертый том
Сентиментального романа:
Любовь Элизы и Армана,
Иль переписка двух семей.
Роман классический, старинный,
Отменно длинный, длинный, длинный,
Нравоучительный и чинный,
Без романтических затей.
В веке девятнадцатом роман в письмах пошел на убыль. Пушкинский замысел эпистолярного романа о судебном процессе над Марией Шонинг и Анной Гарлин остался неосуществленным, сохранилось только начало переписки героинь. Однако эпистолярные фрагменты входят в контекст романов Бальзака, Стендаля, Мюссе, Диккенса. Как правило, в письмах речь идет о поворотных событиях в сюжете, вспомним письмо Татьяны к Онегину и Онегина к Татьяне, письма Германа к Лизе в «Пиковой даме», переписку Алексея с Акулиной в «Барышне-Крестьянке».
В давние времена письмо - важное событие в духовной жизни того, кто его писал и кто его получит. Письмо в идеале обладало искренностью исповеди, и вместе с тем посланию свойственна остраненность, ибо общение между автором и адресатом не совпадает по времени и в пространстве.
Впрочем, в истории русской литературы есть диковинное явление - «Переписка из двух углов». В предисловии от издательства «Алконост» сказано: «Письма эти, числом двенадцать, писаны летом 1920 года, когда оба друга жили вдвоем в одной комнате в здравнице для работников науки и литературы в Москве».
Совместная эпистолярная книга поэта и пушкиниста очень красноречиво говорит о жанровой природе послания: оно в равной мере важно пишущему и читающему, а достаточно часто оно существеннее для автора, так как письмо не только коммуникативная акция, но, прежде всего, акт самопознания.
В те исторические периоды, когда процветал эпистолярный роман, его стихотворным аналогом в лирике было поэтическое послание конкретному лицу или некоему условному адресату. Известны послания Никола Буало и Вольтера во Франции, А. Поупа и Д. Мильтона в Англии, И.К. Готшеда, К.М. Виланда и И.В. Гете в Германии. В русской поэзии первые послания принадлежат М.В. Ломоносову, Г.Р. Державину и А.П. Сумарокову.
Послание могло быть любовным, дружеским и сатирическим, но жанровая специфика послания - в подразумеваемой диалогической форме с реальным или воображаемым собеседником («Разговор книгопродавца с поэтом» Пушкина, «Разговор с фининспектором о поэзии» Маяковского, «Разговор с комсомольцем Н. Дементьевым» Багрицкого).
Перечисленные примеры заставляют обратиться к генезису поэтического послания. Источника жанра два: христианский и языческий - античный. В Новый завет вошло 21 письмо, из которых наиболее авторитетны послания апостола Павла. Авторы других писем - неизвестные или предполагаемые авторы. От посланий апостола Павла к римлянам и коринфянам возникла традиция поиска истины и справедливости, благочестия и любви к ближнему в эпистолах.
С другой стороны, Квинт Гораций Флакк ознаменовал завершение своего творческого пути созданием в гекзаметрах двух книг «Посланий» (в 20 и между 19 и 14 гг. до н. э.). Первая книга включает двадцать посланий философского и сатирического звучания. Вторая книга состоит из трех посланий «К Августу», «К Флору» и «К Писонам». В послании «К Августу», выражавшему желание получить письмецо от самого прославленного поэта, который, как он понимал, обессмертит его имя, речь идет об архаической и современной поэзии. Во втором послании к юному поэту Флору Гораций размышляет о быстротечности времени и роли поэта в сохранении памяти о прошлом. Но особенно значимо послание к знатным братьям Писонам. Оно вошло в историю литературы под названием «Искусство поэзии» («Ars poetica»). В нем сформулировал Гораций цели и принципы лирической поэзии, оно послужило образцом для многих последующих эстетических манифестов. Один из наиболее часто обсуждаемых вопросов в дружеских посланиях - о цели и назначении искусства. В послании «К Писонам» Гораций рассмотрел всю историю античной поэзии от Гомера до современности.
Уже из посланий Горация ясно, что, несмотря на указания, кому они адресованы, в сущности эти письма без адреса, так как они обращены к любому заинтересованному читателю и могут стать ему известны. В посланиях Горация, а вслед за ним и других поэтов обсуждаются не частные вопросы, а общечеловеческие проблемы. Жанр послания в лирике по-своему уникален, потому что в нем зримо представлено индивидуальное и всеобщее. Неслучайно в лирике распространены стихотворения под названием «Читателю» или «Поэту», а иногда во множественном числе. Автор лирического послания в этих стихах обращается ко всем сразу, иногда предваряя тем самым последующий текст.
Поздний римский поэт Авсоний (IV в.) написал цикл стихотворений «Домашние стихи» - о своих предках и внуках. Однако интимность тематики кажущаяся. Большинство стихотворений написаны в жанре посланий. Открывается цикл пространным обращением «К читателю», в котором Авсоний говорит о своей генеалогии. А в итоге подчеркнуто:
Вот я, Авсоний, каков; не будь же высокомерен,
Добрый читатель, приняв эти писанья за труд.
(Перевод М. Гаспарова)
Послания к внукам, последовавшие далее, много говорят нам об укладе жизни в Риме накануне его падения.
Несмотря на кажущуюся конкретность дат, сопровождающих послания, они, как правило, обращены не только современникам, но и обязательно грядущим поколениям. Первый европейский гуманист Франческо Петрарка создал «Письма к потомкам», будучи уверенным в том, что его личность будет любопытна тем, кто будет жить после него. Но подобным образом рассуждал он и в стихах, сходно мыслит и любой автор посланий, полагая, что стихотворное послание вызовет всеобщий интерес у современников, а вероятнее всего, и у потомков.
Вот, казалось бы, пример сугубо частного послания, даже не предназначенного первоначально для печати. Б.Л. Пастернак 22 февраля 1957 года пишет актрисе Анастасии Платоновне Зуевой:
Прошу простить. Я сожалею.
Я не смогу. Я не приду.
Но мысленно - на юбилее,
В оставленном седьмом ряду.
Стою и радуюсь, и плачу,
И подходящих слов ищу,
Кричу любые на удачу,
И без конца рукоплещу.
Могла ли великолепная мхатовская актриса получить более щедрый подарок? Пастернак нашел более точные слова восхищения, дабы оценить ее несравненный дар характерной старухи. Но смысл послания перерос конкретный повод. Поэт оставил портрет актрисы, который сохранился на десятилетия, вместе с тем, он передал суть актерского таланта применительно к любому большому мастеру:
Для Вас в мечтах писал Островский
И Вас предвосхищал в ролях,
Для Вас воздвиг свой мир московский
Доносчиц, приживалок, свах.
Движеньем кисти и предплечья,
Ужимкой, речью нараспев
Воскрешено Замоскворечье
Святых и грешниц, старых дев.
Вы - подлинность, Вы - обаянье,
Вы вдохновение само.
Об этом всем на расстояньи
Пусть скажет Вам мое письмо.
Расстоянье с годами увеличивается, а объяснение в любви таланту остается.
Послание никогда не требовало строго зафиксированной поэтической формы, ведь оно могло быть сонетом и стансами, одой и эпиграммой. Формальный жанровый признак заключается лишь в том, что оно в большей или в меньшей степени имитирует письмо. От первоначального стихотворного размера - гекзаметра - авторы посланий вскоре отказались.
Послание дружеское создается с целью обретения единомышленника и союзника. Вот почему столь велико значение дружеского послания в литературном процессе - послания объединяют поэтов в содружества, направления и школы. Дружеское послание адресуется близкому человеку (Пушкин - Пущину, Фет - Тютчеву, Цветаева - Блоку). Но послание может быть обращено сразу многим близким людям. Пушкин пишет в 1827 году в лицейскую годовщину:
Бог помочь вам, друзья мои,
В заботах жизни, царской службы,
И на пирах разгульной дружбы,
И в сладких таинствах любви!
Бог помочь вам, друзья мои,
И в бурях, и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море,
И в мрачных пропастях земли!
Дружеское послание часто связано, как это, с памятной датой. Обращенное ко всем бывшим лицеистам, оно, тем не менее, выделяет некоторых в подтексте. В краю чужом - были дипломаты А.М. Горчаков и С.Г. Ломоносов, в пустынном море - моряк Ф.Ф. Матюшкин, а последняя строка - в честь ссыльного декабриста И.И. Пущина.
Послание вовсе не всегда выражает симпатии. А.С. Пушкин ведет нелицеприятный спор в «Послании к цензору», называя его «угрюмым сторожем муз», «глупцом и трусом». А.А. Фет в послании «Псевдопоэту» честит бездарного стихотворца по чем зря:
Влача по прихоти народа
В грязи низкопоклонный стих
Ты слова гордого свобода
Ни разу сердцем не постиг.
М.И. Цветаева не страшится сказать бывшему возлюбленному обидные слова:
Ты, меня любивший фальшью
Истины - и правдой лжи,
Ты, меня любивший - дальше
Некуда! - За рубежи!
Ты, меня любивший дольше
Времени. - Десницы взмах! -
Ты меня не любишь больше:
Истина в пяти словах.
Приведенный пример из стихов Цветаевой заставляет сделать одно уточнение. Трудно порой провести грань между посланием и посвящением. В том и в другом случае наличествует обращение, ведется диалог или спор, но в посвящении эпистолярные признаки ослаблены.
Особый стиль присущ посланиям официальным. Перед поэтом возникает задача сделать так, чтобы казенные похвалы звучали будто из души. Для этого в правителе и вельможе важно было показать человека, личность с ее тревогами и заботами. Более всего был пригоден для этого жанр оды, но нередко использовались и послания В.А. Жуковским, Г.Р. Державиным, Н.М. Карамзиным. Послание выигрышнее оды, потому что признание авторитета более интимно, камерно, человечно.
Из русских поэтов прошлого века особенно часто обращался к жанру послания В.А. Жуковский. Среди его адресатов друзья-поэты и лица власть предержащие. По случаю рождения 17 апреля 1818 г. великого князя, будущего императора Александра II поэт обращается к его матери - супруге великого князя Николая Павловича (будущего императора Николая I) с посланием. Характерно, что Жуковский остановился вопреки традиции на послании, а не на оде, как это было принято. Показательно и другое: обращение к матери позволило Жуковскому сделать акцент на этом событии как на семейном, а не государственном. Начиная свое послание «Государыне великой княгине Александре Федоровне на рождение в. кн. Александра Николаевича», поэт передает подобающее случаю охватившее его волнение, затем произносит хвалу материнству в чисто религиозном плане. В традиции IV эклоги Вергилия, которая трактовалась как предсказание о рождении Христа, Жуковский возглашает:
Гряди в наш мир, младенец, гость желанный!
Завершается послание назиданием в просветительском духе:
Да славного участник славный будет!
Да на чреде высокой не забудет
Святейшего из званий: человек.
Жить для веков в величии народном,
Для блага всех - свое позабывать,
Лишь в голосе отечества свободном
С смирением дела свои читать.
Вот правила царей великих внуку.
С тобой ему начать сию науку.
Стоит вспомнить, что жанр лирического послания приобрел особое значение в годы Великой Отечественной войны. Стихотворения К. Симонова, А. Суркова, С. Гудзенко и других поэтов-фронтовиков убедительно доказывают неразрывную связь этого жанра с жизненными обстоятельствами. Письмо с фронта, письмо на фронт - важнейшее событие в жизни военного поколения, которое закономерно воплотилось в поэзии.
Жанр лирического послания связан с определенным этикетом и обычаями. Постепенно он оскудел в связи с общей утратой эпистолярной культуры. Однако, чтобы показать, что он не исчез вовсе, процитируем стихотворение Готфрида Бенна «Март. Письмо в Меран»:
Не слишком рано, не сейчас,
попозже,
Чтоб я приехал, чтоб успел, приник
Смятеньем сердца и восторгом кожи, -
Цветенье отложите хоть на миг.
Миндаль, тюльпаны, розы - погодите,
Не раскрывайте ваших лепестков!
Еще не время, солнце не в зените,
Не надо, подождите, пощадите, -
Я сам еще к цветенью не готов.
Ах, этот путь - цвести еще не надо,
Издалека - еще не увидать
Той дали, где спокойная отрада
Почти перерастает в благодать.
(Перевод В. Топорова)
Пример из лирики крупнейшего лирического поэта двадцатого века Г. Бенна выявляет новые свойства послания, - оно становится более условным, ассоциативным, иносказательным.
Жанр послания несколько неожиданно возродился в постмодернизме. Поэты, тяготеющие к постмодернизму, свободно обращаются со стилями и жанрами предшественников, цитируют и перефразируют их строки, включая их в контекст собственного произведения, где они легко узнаваемы, но их смысловая и эстетическая значимость поставлена под сомнение. Известно и пристрастие постмодернистов к опыту самых отдаленных предшественников, обращение к жанрам полузабытым. Старинный жанр, возрожденный в современности, воспринимается читателем как своего рода цитата. В этой связи у многих поэтов можно обнаружить обращение к жанру послания, хотя самый облик его меняется, становится скорее стилизованным под старинные образцы, чем спонтанным.
Инициатором выступил И.А. Бродский, «Письма римскому другу» (1972) стали настоящей сенсацией. Непривычным для жанра послания было демонстративное ретро, хотя вымышленные адресаты прошлого не раз встречались в стихотворных посланиях И.В. Гете, А.С. Пушкина и других классиков.
Склонность поэтов и их читателей тех лет ко всякого рода аллюзиям могла быть удовлетворена - проекция из прошлого в настоящее была очевидна. Речь в стихотворении шла об изгнанниках, преследуемых режимом, и его верных высокопоставленных прислужниках. Но поэт рассчитывал не на поверхностное восприятие, а глубинное: в «Письмах римскому другу» речь шла о кардинальных вопросах человеческого существования вне времени и пространства. Главная мысль «Писем»:
Если выпало в Империи родиться,
лучше жить в глухой провинции у моря.
«Письма римскому другу» - о блаженстве абсолютного одиночества, когда оно адекватно самой природе.
Бродский вернул в обиход историческое послание. Написанное тогда же послание «Одиссей Телемаху» несет в себе трагедию времени, суть которой в том, что давным-давно прошедшее теряет героический смысл, утрачивает очертания реальности, индивидуальное существование, как волна, поглощается морем всечеловеческого бытия.
Есть у Бродского еще одно - более раннее - послание, название которого почти тавтология - «Послание к стихам», которые в парадоксальной форме выражают своеобычность жанра послания: на первом месте самоанализ пишущего, в известной мере игнорирующего восприятие адресата.
Иначе подошли к возрождению посланий поэты концептуалисты, в 70-80-ые годы забросавшие друг друга письмами.
Одной из установок поэтов Т. Кибирова, Л. Рубинштейна, Д. Пригова, Д. Быкова, разных, но вышедших из полуподполья на авансцену в начале девяностых годов, была установка на документальность, конкретность, достоверность. Отсюда изобилие точных и искаженных цитат и подлинность имен. В поэзию вошла некая коллективность, соединившая соборность с производственным собранием, а в промежутках между встречами, естественно, общались посредством посланий. Их немало - безадресных или, напротив, максимально точно адресованных, где вместо индекса фигурировал эпиграф. Напомним фрагмент из наиболее цитируемого послания «Л.С. Рубинштейну» Тимура Кибирова:
Все проходит. Все конечно.
Дым зловещий. Волчий ров.
Как Черненко, быстротечно
и нелепо, как Хрущев,
как Ильич бесплодно, Лева,
И как Крупская, страшно!
Распадаются основы.
Расползается говно.
Достоинства и изъяны подобных посланий в их жгучей злободневности. Они были актуальны, как передовица в «Правде», над которой они неустанно глумились. Выйдя в официоз, авторы недавних саркастических эпистол несколько растерялись: проблематика ушла в прошлое. Остается ждать, когда рекрутируется новое поколение критиканов, которые будут пародировать бывших пародистов.
Какие перспективы у жанра послания? Думается, самые оптимистические. Распространение словесности через интернет вызовет к жизни новые послания с космическим адресом. Вселенная ждет! Если же прогнозировать серьезно, то раз есть новые средства связи, то будут и послания. Есть гипотеза, что жанр, начинавшийся на бересте и папирусе, наверняка воспользуется факсом.