Салыгин Е.Н. Теократическое государство

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава третья. Социально-психологические особенности теократического государства

§2. Социально-психологический анализ теократического государства

Как говорилось ранее, воздействие на характер религиозно- политических отношений теократического государства оказывает религиозная идеология, представляющая собой мощный комплекс социально- нормативного регулирования. По этому поводу М.А.Рейснер писал: "Теократия... - это все-таки самая крепкая идеология, самая устойчивая..."1. Теократическое государство - разновидность идеократии, т.е. системы власти, основанной на реализации определенной идеологии. Религиозная идеология многоохватна. Она объемлет собой природу, космос, общество, а также внутренний мир самого человека. Описание свойств теократического государства следует начинать с характеристики космологических компонентов религиозной идеологии, поскольку космологические представления оказывают значительное влияние на устройство и функционирование теократической власти и их анализ помогает объяснить многие стороны жизни политического боговластия.

Космоцентризм теократии

С точки зрения религиозного сознания, все уровни бытия, как земного, так и небесного, теоцентричны, иерархичны, подчинены законам космической гармонии и целесообразности. И если божественное бытие отвечает ценностным императивам религиозного мировоззрения, то земная жизнь далека от подобного совершенства. Общественные отношения в политическом боговластии стремятся уподобить космическим, чтобы достичь таким образом их соответствия божественному мироустройству. Исследователь властных структур Ближнего Востока И.Л.Фадеева отмечала: "Возникновение мусульманского государства сопровождалось внедрением в массовое сознание понятия о необходимости повиновения воле в силу космического миропорядка"2. Теократия представляет собой попытку направить общественную жизнь в русло единого космосоциального порядка путем подчинения социальных и межличностных отношений природно- космическим законам и ритмам вселенной. Характеризуя идеологию эпохи средневековья, на которую приходится пик расцвета теократических государств, С.С.Аверинцев также подчеркивал ее космологизм. Мир в то время, утверждает автор, рассматривался "как законосообразное соподчинение чувственного и сверхчувственного, как иерархия, неизменно пребывающая во вневременной вечности"3. Космосоциальная связь выступает важным звеном системы теократических властеотношений. Она придает высший, трансцендентный характер теократическому правлению, возвышая до предельной степени значимость авторитета власти.
Космический характер теократических связей выражается в различных символах и обрядах. Один из распространенных ритуалов, подчеркивающих космоцентричность теократической власти, - возведение на царство. Практически во всех раннеклассовых государствах церемониал интронизации понимался как неотъемлемая часть единого космогонического процесса. В древней Индии при возведении на престол правитель поднимал руку, инсценируя подъем оси мира, а в момент помазания он держал вытянутыми вверх уже две руки, символизируя космическую ось. Престол теократического лидера становился таким образом центром Земли и вселенной. Считалось, что коронование божественного ставленника является не только результатом влияния космического ритма, подчинением ему, но имеет и обратное действие - обновление космоса. "...Король становится ответственным за стабильность, благосостояние и плодоношение всей вселенной. Это значит, что космическое обновление начинает совпадать теперь не только с космическими ритмами, но и с ритмами людей и исторических событий"4.
Космологические мотивы теократических властеотношений раннеклассовых государств ярко отражены в сохранившихся до наших дней памятниках архитектуры. Грандиозные, даже по современным представлениям, древние храмы, башни, пирамиды и стелы олицетворяли иерархию космических связей, выступая вещественно- образными проекциями богочеловеческих отношений. Одно из главных назначений данных архитектурных комплексов - поддержание общественного порядка, соответствующего представлениям о вселенской гармонии. Недавние исследования австралийского ученого Р.Бьювэла по проблеме строительства древнеегипетских пирамид показали, что расположение трех гигантских пирамид в Гизе в точности соответствует расположению трех звезд Пояса Ориона. По мнению ученого, район Мемфисского некрополя рассматривался древними египтянами как земное отражение участка звездного неба созвездия Ориона5. А если к тому же учесть, что Нил напоминал собой Млечный Путь и именовался у египтян не иначе как "звездной рекой", то становятся понятными многие космологические мифы, символы и культы Древнеегипетского и других теократических государств.
Космоцентризм теократического государства не является плодом оторванного от жизни идеалистического религиозного сознания. Он имеет под собой объективные основания. В период перехода от присваивающей экономики к производящей, когда стали образовываться первые раннеклассовые земледельческие государства, у людей возникла необходимость в более глубоких знаниях явлений окружающей среды. Во многом для этого были воздвигнуты гигантские сооружения, позволявшие осуществлять наблюдения за различными природными стихиями, приспосабливаясь к ним или адекватно реагируя на их угрожающие последствия. Сохранившиеся до наших дней в различных частях света монументальные произведения эпохи первых государств имели в свое время практическое значение, выполняя, главным образом, функцию вспомогательных средств исследования явлений окружающей среды. Их космический символизм связан, таким образом, с вполне земными потребностями, а именно: с обеспечением новых экономических условий жизни людей. Космологические компоненты современной теократической государственности, несущие важную ценностно- смысловую нагрузку, являются наследием прошлых времен.
Переход от присваивающей экономики к производящей обусловил не только космоцентрический характер государственности раннеклассовых обществ, но и само возникновение теократических государств. На основе познанных закономерностей природных циклов в раннеземледельческих обществах были выработаны нормативные образцы и правила социальной, политической и трудовой деятельности. Они облекались в религиозно- правовую форму и выражались в виде мифов, культов, обрядов, фиксировались в форме агрокалендарей. Вся жизнь раннеклассовых государств определялась религиозно- правовой системой социального регулирования. В сельском хозяйстве, как отмечают ученые, "неукоснительное соблюдение агрокалендарей становится основой всей производственной, общественной, да и личной жизни членов раннеземледельческой общины"6. В государственном управлении циклические природные изменения определяли особенности отправления верховной власти. Смена правителей теократических государств представлялась закономерным результатом смены власти богов, которая, в свою очередь, отождествлялась с естественными ритмами чередования времен года.
Религиозно-правовое регулирование способствовало возвышению жречества, монополизировавшего знания природного мироустройства. Жрецы стали выполнять функции поддержания социального порядка и приведения его в соответствие с циклическими изменениями природы, а храмы превратились в организационно- хозяйственные, распределительные, информационные и религиозные центры7. Исследователи культуры майя установили, что жреческое сословие контролировало всю государственную жизнь. "Жрецы, - пишет В.И.Гуляев, - указывали время выступления военных отрядов и купеческих караванов. Они следили за сроками всех работ, в особенности земледельческих и совершали обряды, связанные с рождением, посвящением, женитьбой и смертью жителей"8.
Процесс возникновение государства и права сложен. Он обусловливается множеством факторов, среди которых не последнее место принадлежит религиозным. Анализ теократического государства позволяет наиболее точно выявить и оценить роль религии и церкви в формировании политико- властных структур. Сам факт существования теократии предельно ясно показывает, что у государства и права имеется и духовно- нравственное, религиозное предназначение. Их должны заботить не только вопросы экономической и социально- политической жизни, но и проблемы обеспечения прав личности в области религии и утверждение в обществе этических образцов поведения, содержащихся в религиозных вероучениях.
Характерные для теократии социальные связи определяются во многом и особым отношением религиозной идеологии к историческому процессу. Теистическое видение истории телеологично. При таком взгляде направленность всемирного хода событий предзадана богом. Бог является началом и концом вселенской истории. К нему устремлено движение природного, культурно- социального и личностного универсумов. Однако достижение людьми царства божьего, с точки зрения религиозного мировоззрения, не является абсолютно гарантированным. Человек, будучи существом духовным, обладающим свободой воли, вправе определять жизненные пути самостоятельно. Его выбор может расходиться с божественным замыслом. Сопротивление всеобщему стремлению к небесному царству оказывают и действующие в материальном мире стихии хаоса и распада, которые разлагающе влияют на человека, имеющего, кроме духовной, и телесную сущность. Силы божественной гармонии и согласующееся с божественной волей поведение личности, с одной стороны, и противостоящие им стихии распада и несоответствующее божественной воле поведение личности, с другой стороны, приобретают в теократии онтологический статус добра и зла. История переживается религиозным сознанием как арена не прекращающейся во времени борьбы добра и зла. Оценка социально- экономических, политических, духовных и иных процессов не на основе их соответствия реалиям меняющейся жизни, а сквозь призму представлений об извечном противостоянии в обществе божественных и демонических сил притупляет ощущение времени, создает иллюзию внеисторичности теократии. Установившиеся в таком обществе образцы мышления и поведения, механизмы социального контроля, вследствие признаваемой за ними абсолютной значимости, сохраняются длительное время. Неизменность социальных связей, соответствующих религиозным образцам, гарантирует в теократии, с точки зрения религиозной идеологии, торжество сил добра и олицетворяет победу человека над хаосом.
Неприятие динамических процессов эмпирической действительности, обусловленных во многом, с позиции религии, проявлением в земной жизни стихий хаоса, неизбежно сопряжено с желанием утвердить новый, а точнее забытый старый, отвечающий божественной гармонии, порядок. Теократическая структура социальных связей бросает вызов привычному образу жизни людей, адекватно отвечающему внешним условиям социальной среды. Теократия пытается прервать кажущиеся ей "порочным кругом" эволюционные изменения в обществе и восстановить свои "утраченные вечные истины". Установление теократической власти, отрицающей ранее существовавшие социальные связи и институты, может сопровождаться крайним радикализмом и революционностью. Навязываемые религиозно- политической властью нормы настолько сильно расходятся с принятыми в обществе стандартами мышления и поведения, что буквально взрывают реформируемую социокультурную среду. Достаточно вспомнить глубину и масштаб последствий таких исторических событий, как реформа Эхнатона в Древнем Египте, Моисейская теократия в Израиле, "Папская революция" в Западной Европе, Шиитская революция в Иране, чтобы убедиться в кардинальности и новизне теократических преобразований.
Радикализм теократического сознания стимулируется также религиозной эсхатологией. Исход истории, познаваемый не на основе рациональных доводов, а при помощи веры, должен завершиться прекращением времени и установлением царства божьего. Теократия воспринимает "конец света" активно, направляя социальные взаимодействия на реализацию религиозно- правовых предписаний. Только в царстве божьем, в соответствии с теистической парадигмой, прекратятся несовершенства мира и найдет разрешение проблема человеческого спасения.
Как любое другое общественно-историческое событие, возникновение теократических государств имеет под собой объективные экономические, политические, социально- психологические и этнорелигиозные причины. Стечение необходимых для кардинального переустройства общества обстоятельств, соединенное с благоприятствующими тому субъективными, случайностными факторами может способствовать образованию теократических обществ в любое время. Теократия - не исторический реликт и анахронизм. Она - явление современного этапа человеческого развития и потенциальная возможность будущих структур социальных взаимодействий.

Иерархизм теократических властеотношений

Соответствующая космологическим представлениям вселенская иерархия бытия, отражается в теократическом государстве в форме отношений строгой субординации как между индивидами, так и между социальными группами: кастами, варнами, профессиональными корпорациями и т.д. Социальная стратификация обусловливает кастовость теократического общества. Религиозные догматы, закрепляя кастовый строй, обосновывают это божественной справедливостью, которая, с точки зрения религиозного сознания, заключается в исполнении представителем каждой группы долга, определяемого его социальным положением. Пирамидальная структура социальных связей являлась неотъемлемым атрибутом государств Древнего Востока, доколумбовой Америки, феодальной Европы. На принципах жесткой иерархии построена организация власти современных теократий - Саудовской Аравии, Ирана и др. Наивысшее место в иерархической структуре теократического государства принадлежит лицам, которые, с позиций религии, выполняют функции, аналогичные божественным. Верхние этажи социальной стратификации в политическом боговластии занимают его лидеры: воплощенные в людей боги, пророки, военно- религиозные вожди, духовно- политические главы государств, религиозные авторитеты.
Иерархия, как принцип организации религиозных, в том числе и религиозно- политических структур, в той или иной степени проявляется во всех теократических государствах. Иерархизм религиозного мировосприятия обусловливает, в первую очередь, характер устройства религиозных структур: церквей, деноминаций, сект и т.д. В Кодексе Канонического Права Римской католической церкви закреплено: "Основополагающим принципом, имеющим силу в области церковной власти, является принцип иерархии"9. Иерархическая упорядоченность теократического государства отражается в его нормативно-ценностной системе. С точки зрения религиозного мировосприятия, главенствующее место в космосоциальном универсуме принадлежит божественному абсолюту. Бог объединяет разрозненные элементы эмпирической реальности, давая им истинное бытие. При таком понимании связей между структурами вселенского целого человек мыслится его элементарной частицей. Данный аспект теистической парадигмы приобретает в теократии доминирующее значение, оставляя в тени иные комплексы взаимоотношений бога и человека. Оторванное от общерелигиозного смысла одностороннее видение космосоциальной упорядоченности логически приводит к приоритету публичного над частным, коллективного над индивидуальным, государственного над личностным. В большей степени в теократических государствах защищены права коллективов, государства, чем права и свободы личности. Человек может рассчитывать на обеспечение своих интересов лишь в том случае, когда он выступает в качестве представителя какой-либо группы: религиозной, кастовой, профессиональной и т.д. Доминирование в теократии интересов государства, стремящегося любыми способами упрочить и распространить свою власть в обществе, свидетельствует об этатистском типе теократической модели власти. Основополагающие принципы этатизма - государственный интерес, забота государства о самосохранении и увеличении собственной мощи10, являются одними из приоритетных направлений деятельности теократического государства.

Централизм и "беспограничность" теократической власти

Теоцентризм в религиозном мировосприятии коррелирует в теократии с централизацией государственной власти. Жизнь в политическом боговластии "замыкается" на его лидере. Он - центр и цель общественного организма. Теократический лидер может быть одновременно верховным жрецом, военачальником, судьей и правителем. В силу занимаемого положения личные качества главы теократического государства могут превозноситься до божественной высоты. Обожествление власти правителя - неизменный признак теократии, узел ее социальных связей. Решения божественных наместников или их заместителей наделяются высшим смыслом и выполняются практически беспрекословно. Так, принимаемые Римским папой политические решения, имеют в Ватикане высшую юридическую силу и подлежат неукоснительному исполнению всеми организациями, должностными лицами и гражданами. Это относится и к его религиозным полномочиям. В соответствии с каноном 331 Кодекса Канонического Права он является "главой Коллегии Епископов, Наместником Христа и Пастырем всей Церкви на сей земле; поэтому в силу своего служения он пользуется в Церкви верховной, полной, непосредственной и универсальной ординарной властью, которую он всегда может свободно осуществлять"11. Ординарность папской власти означает ее неприкосновенность, обусловленную божественным характером. Верховенство подчеркивает ее высшую силу по отношению к другим властям. Признак полноты власти указывает на то, что она достаточна для выполнения своей главной цели - спасения человеческих душ, а также и на компетенцию, включающую в себя вопросы религиозного, организационного и управленческого свойства. Непосредственность власти Папы определяется, во-первых, ее прямым действием, не нуждающимся в каком-либо посредничестве, во-вторых, возможностью верующих обращаться непосредственно к Папе, минуя соответствующего епископа. Вселенскость папской власти характеризуется ее распространением на всех католиков мира12.
Распространение теократической власти не только по политическим, но и по религиозным критериям - существенный фактор ее устойчивости и стабильности. Из данного свойства теократической власти вытекает еще одно следствие: если политическая власть теократического государства охватывает его территорию, то религиозное влияние не ограничивается пространственной обособленностью государства. Применительно к этому можно говорить о таком признаке теократического государства как "беспограничность". Данное свойство теократической власти логически вытекает из концепции суверенитета бога, в соответствии с которой абсолютная божественная власть для выполнения божественных функций делегируется теократическому государству. Одной из главных целей религиозной деятельности последнего является обращение людей в истинную веру и установление строгого религиозно- правового порядка. Теократическое государство начинает действовать в "земном мире" с позиций носителя абсолютной политической и религиозной власти. О "беспограничности" теократии можно вести речь лишь в теоретическом смысле слова. На практике она, конечно же, ограничена суверенитетом других государств. Однако желание осуществить теократический идеал вселенского государства верующих без национальных границ иногда получает реальное воплощение в действительности, что следует рассматривать как грубое нарушение норм международного права. Теократические ценности могут потенциально провоцировать вмешательства во внутренние дела государств, а также военные интервенции и террористические акты в отношении независимых субъектов международной политики. Это еще раз подтверждает исходный тезис об аномичности теократической идеи и возможности возникновения на этой почве деформаций политического и правового сознания.
Считается, что теократическая власть, санкционированная самим богом, обладает особым божественным даром - благодатью (харизмой), именуемой в некоторых случаях царственностью. Законным теократическим правителем во многих государствах древности мог считаться лишь тот, кто имел царственность. Она, как правило, не связывалась конкретно с носителем власти, а принадлежала царскому роду (Египет) или городу (Месопотамия) и как исключение - личности. Сегодня отголоски древнего представления находят свое отражение в порядке замещения поста главы государства Ирана. Правом на власть обладают лишь потомки одного из праведных халифов - Али, так как с точки зрения шиизма - господствующей религии Ирана, власть над мусульманской общиной сохраняется в роду Али, который получил ее от самого пророка Мухаммеда, зятем которого он являлся.
Вследствие особой важности функций, выполняемых главой теократического государства, к нему предъявляются повышенные требования. Особо тщательный подход к кандидатуре религиозно-политического лидера прослеживается во многих теократических учениях. Теократические идеологи самое пристальное внимание обращали на его умственные, морально-психологические и физические качества. Ал-Маварди, например, считал, что халиф должен обладать благоразумием, высокой нравственной репутацией, познаниями в области теологии, неповрежденными органами слуха, зрения, речи, здоровым телом, смелостью и бесстрашием для защиты ислама и ведения войны против неверных13. В русской политической мысли вопрос о личных качествах правителя был впервые поставлен именно в связи с осознанием глубинных религиозных корней политической власти. По мнению Иосифа Волоцкого, рассматривающего государственную власть как божественное установление, высокое предназначение власти может реализоваться лишь в том случае, если ее носитель способен обуздать личные страсти, направив деятельность всего государства на достижение общего блага. Он считал, что не может являться Божьим слугой царь, страдающий такими пороками, как неверие, хула, гнев, сребролюбие, лукавство, гордость14.
При формировании властных структур современных теократических государств учитываются многие стороны личности кандидатов. В политическом боговластии практически исключена возможность занятия высших должностей неподготовленными и необразованными людьми, поскольку эти должности, как правило, формируются из авторитетных представителей духовенства, что предполагает наличие у кандидатов высоких профессиональных качеств. В соответствии с Конституцией Ирана все ключевые посты в государстве должны занимать факихи - знатоки мусульманского права. Чтобы стать факихом, нужно обладать многими достоинствами, среди которых: глубокое знание норм ислама, высокий духовный и интеллектуальный уровень, ведение благочестивого образа жизни, воздержанность, безупречная нравственная репутация и др.15 К кандидату на пост лидера Иранского государства предъявляются Конституционные требования компетентности в деле вынесения фетв (официальных суждений) по различным вопросам мусульманского государственного права, справедливости, набожности, правильности мировоззрения16.

Homo teokratikus

Характеристика теократического государства не может обойтись без рассмотрения особенностей индивидуального сознания участников религиозно- политических отношений. Прежде чем реализоваться в поведенческих актах, религиозные идеологические модели должны быть осознаны человеком, стать частью его внутренней, психической жизни. Воздействуя на волю и сознание человека, добиваясь от него должного поведения, религиозно- правовые предписания, по сути, создают особого человека - Homo teokratikus (человека теократического). Homo teokratikus - это психологический тип личности, усвоившей и реализующей на практике поведенческие образцы, нормы и ценности теократического общества. Жизнедеятельность человека теократического не только соответствует образцам религиозно-правовой регламентации, но и является необходимой основой существования политического боговластия. Homo teokratikus выступает результатом и гарантом теократической структуры отношений. Причем, это самая реальная и прочная основа теократии. Восприняв теократические образцы взаимодействия как единственно истинные, теократический человек на протяжении всей своей жизни стремится к установлению в общении именно таких типов поведения. В теократическом государстве может кардинальным образом измениться его политическая и правовая системы, могут подвергнуться качественным преобразованиям форма правления и политический режим, что государство, собственно, уже и не будет теократическим. Однако, если при этом не изменится сознание людей, населяющих данное государство, их теократическое мышление, то говорить о трансформации теократического государства в какое-либо другое, по крайней мере, преждевременно. Теократический тип личности - вот, что лежит в основе религиозно- политических властеотношений.
Идея анализа социально-психологического портрета типичного представителя какого-либо политического сообщества не нова. Уже Платон при характеристике форм правления использовал описание людских характеров, соответствующих, по его мнению, каждому из видов государства. Это позволяло мыслителю глубоко проникнуть в ткань политической жизни и вскрыть внутренние, психологические причины перерождения форм полисного устройства. Попытка психолого- правового анализа системы теократических межличностных связей на уровне индивидуального сознания ее участников, а точнее на уровне индивидуального религиозно- правового сознания, также имеет большую познавательную ценность и способствует полному и точному исследованию свойств теократического государства.
Психическое состояние Homo teokratikus характеризуется четким представлением о смысле и целях социальной деятельности. Он претендует в жизни на достижение конечной, наивысшей цели - стать совершенным и в своем совершенстве приблизиться к богу. Вследствие этого мотивация теократического человека обладает особыми качествами. Стимулами для него являются не материальные блага, заключающиеся в стяжании богатства, достижении социального престижа и власти, а ценности духовной жизни. Удовлетворение желаний, обусловленных "приземленными" мотивами, которые не освящены религиозными потребностями, считается для Homo teokratikus предосудительным. В надежде получить награды на пути внутреннего совершенствования теократический человек способен совершать поступки в ущерб интересам личной материальной выгоды. Это качество как нельзя лучше отвечает проводимой в теократическом государстве политике приоритета публичных интересов над частными, пренебрежения к правам человека ради призрачных, утопических целей.
Признание за собой высшего предназначения соседствует в душе теократического человека с чувством собственного превосходства над людьми, не принадлежащим к политическому боговластию. На этой основе в сознании Homo teokratikus формируется предубеждение к представителям иных вероучений, которое дополнительно подкрепляется религиозной установкой, постулирующей разделение людей на "своих" - единоверцев, обладателей истинного божественного знания, и "чужих" - людей, не исповедующих таких взглядов. По отношению к иноверцам Homo teokratikus проявляет антипатию и ненависть, доходящие в крайних формах до степени насилия. Для многих теократических государств характерно применение суровых санкций к нарушителям норм религии. Как наказание здесь могут применяться меры физического воздействия. Не случайно эпоха средневековья, ознаменовавшаяся расцветом теократий и непрерывными религиозными войнами с еретиками и иноверцами, "славится" бесчеловечным отношением к вероотступникам, а родившийся в ту пору инквизиционный процесс в наше время стал нарицательным понятием.
Особенно строго в теократическом государстве наказываются лица, совершившие преступления против веры и лидеров религиозно- политической власти. Отмечая жесткость уголовных санкций в теократии, И.Блюнчли писал: "В человеческой справедливости здесь проявляется гнев божий, свободное движение индивидуального духа осуждается как безбожное дело"17. Во многих мусульманских государствах до сегодняшнего дня существуют телесные наказания в виде побивания камнями, отсечения рук, ударов палками. Поддержание теократического правопорядка на основе страха является самым вопиющим извращением религиозной идеи. Культивируемый здесь страх перед религиозно- политической властью создает у людей авторитарный тип веры, поддерживаемой не свободным духовным выбором, а мыслью о неминуемом наказании за отступления от божественных норм. Это в конечном итоге приводит к формированию авторитарного типа теократической личности.
Проблемы взаимоотношений членов политического боговластия с представителями социумов, не придерживающихся аналогичных религиозных взглядов, возникают также вследствие закрытости теократии. Развитие теократической личности происходит в условиях тотального господства религиозной идеологии, дефицита и искажения информации об окружающем социокультурном пространстве. В результате неполноценного познания мира и предвзятости суждений у Homo teokratikus складывается упрощенный, стереотипизированный образ действительности. Сознание теократической личности консервативно и не приемлет, расходящийся с его предубеждениями, иной взгляд на мир. Homo teokratikus - догматик, лишенный возможности проявить заложенные внутри него способности самоактуализации, творческого личностного роста. Изменить создавшиеся под воздействием религиозной доктрины образы окружающей реальности практически невозможно, как невозможно изменить теократические модели социальных связей. Аксиома религиозного сознания: священное неприкосновенно и не подлежит изменению. В то же время стереотипы теократического сознания выполняют по отношению к политическому боговластию стабилизирующие функции. Они поддерживают идентификацию личности с политическим боговластием и сохраняют устойчивость теократических связей.
Реализация религиозных предписаний, как уже было отмечено ранее, опирается как на сознательные, так и на бессознательные структуры личности. Полное подчинение внутренней и внешней жизни людей божественной воле представляет одно из главных условий религиозной веры. В Библии, например, Бог Израиля требует: "И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими"18. В Коране говорится: "О люди! Поклоняйтесь вашему Господу, который сотворил вас и тех, кто был до вас, - может быть, вы будете богобоязненны!"19 По точному определению П.Тиллиха, вера - это "состояние предельной заинтересованности, центрированный акт личности"20. Сознание Homo teokratikus во многом иррационально. Окружающая действительность осознается им не столько при помощи логического мышления, сколько в форме дорационального мифического сопереживания. На мифах построена буквально вся система общественных отношений теократического государства. Теократические взаимодействия конституируются на мифах о божественной предопределенности исторического развития, начинающегося и заканчивающегося в боге, о божественном суверенитете, о возможности земного рая, о человеческом грехопадении и неминуемом божественном суде по завершении времен. Мифы настолько сильно вживаются в повседневный быт теократического государства, что грани между реальным и вымышленным стираются. Последнее особенно заметно в именах и официальных титулах теократических лидеров. Например, Далай-лама именуется Святейшим владыкой, Милостивым величием, Владыкой речи, Исполненным мудрости, Океаном мудрости. Официальный титул Римского папы - епископ Римский, викарий Иисуса Христа, наследник князя апостолов, патриарх Запада, раб рабов Божиих. Легкая восприимчивость и, где-то, даже потребность в мифах теократического человека широко используется теократической властью. Мифотворчество становится одним из орудий осуществления государственной политики. Создание представлений о непогрешимости правящей элиты, о ее радении исключительно о благе народа, об отсутствии альтернатив политическому боговластию и т.п. укрепляют веру в правительство и существующий религиозно-правовой порядок. Устойчивость теократии, ее способность, как отмечал М.Рейснер, "отрыва от действительности и существования до последней возможной минуты"21 обусловлены, подчас, именно апеллированием власти к иррациональным чувствам людей. Правительство может не проявлять особой заботы о социально-экономическом и политическом благополучии в государстве и при этом, тем не менее, успешно осуществлять функцию руководства населением, поскольку его авторитет будет поддерживаться единственно на иррациональном чувстве веры теократического человека.
---------------------------------------------------------------------
1. Рейснер М.А. Идеологии Востока. Очерки Восточной теократии. М.-Л., 1927. С.21.
2. Фадеева И.Л. Концепция власти на Ближнем Востоке: Средневековье и новое время. М., 1993. С.38.
3. Аверинцев С.С. Порядок космоса и порядок истории в мировоззрении раннего средневековья (Общие замечания) // Античность и Византия. М., 1975. С.268.
4. Элиаде М. Аспекты мифа. М., 1996. С.49-50.
5. См. об этом: Бьювэл Р., Джилберт Э. Секреты пирамид. Созвездие Ориона и фараоны Египта. М., 1996. С.126.
6. Теория государства и права. Ч.1. Теория государства / Под ред. А.Б.Венгерова. М.: Юристъ, 1995. Т.I. С.60.
7. Там же. С.22.
8. Гуляев В.И. Древнейшие цивилизации Мезоамерики. М., 1972. С.256.
9. Юркович И. Указ. соч. М., 1995. С.58.
10. См. об этом: Мамут Л.С. Этатизм и анархизм как типы политического сознания (домарксистский период). М., 1989. С.114-115.
11. Юркович И. Указ. соч. С.59.
12. Там же. С.6.
13. Петрушевский И.П. Указ соч. С.150.
14. Исаев И.А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России XI-XX вв. М., 1995. С.54.
15. См. об этом: Дорошенко Е.А. Шиитское духовенство в современном Иране. 2-е изд., испр. и доп. М., 1985. С.16.
16. Млечин Л. Власть ислама в теории и на практике // Новое время. 1995. №28. С.36.
17. Блюнчли И. Общее государственное право. М., 1866. Т.1. Вып.2. С.259.
18. Библия. Втор. 6; 5.
19. Коран. Сура 2. Кор. 21.
20. Тиллих П. Указ. соч. С.135.
21. Рейснер М.А. Указ. соч. С.21.