Бехтерев В. Избранные работы по социальной психологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

VII. О КОЛЛЕКТИВНОМ ОБЪЕДИНЕНИИ

Общественность животного мира или склонность образовывать коллек-
тивы ^* до сих пор еще не получила соответственного естественнонаучного
объяснения. Наибольшей известностью в этом отношении пользуется теория
естественного отбора, по которой индивиды, живущие обществами, имеют
преимущество перед теми, которые не живут обществами, а потому первые
выживают, вторые же вымирают.

Эта теория однако недостаточна, ибо она удовлетворительно может нам
объяснить лишь существование животных, постоянно живущих социальной
жизнью^* как бы по врожденному инстинкту, например, пчел, муравьев,
термитов и т. п., но она не может нам объяснить непостоянных социальных
групп; а между тем в животном царстве мы видим, что социальные группы
часто образуются в известные времена года и в зависимости от тех или
иных жизненных условий, например, в целях нападения и защиты, с изме-
нением же этих условий и социальные группы прекращают свое существо-
вание до наступления новых жизненных условий, вынуждающих снова обра-
зовывать сообщества.

Указанную теорию, с моей точки зрения, следует дополнить теорией
социального отбора "^ который обеспечивает существование сообщества,
когда оно образовалось, тем, что в нем поддерживаются наиболее социальные
особи, хотя бы и наиболее слабые в физическом смысле, представлением
им соответствующих условий существования и лучшей защиты, чем в боль-
шей мере обеспечивается их выживание наперекор действию естественного
отбора.

Надо однако заметить, что, не довольствуясь естественным отбором,
некоторые авторы (например, Дауголл и др.) выдвигают теорию социального
инстинкта как фактора, побуждающего к жизни сообществами. Если мы
примем во внимание уже ранее указанный факт, что жизнь сообществами
часто у животных связывается с определенным временем года и с особыми
жизненными условиями, то станет ясно, что и одним инстинктом объяснить
социальность нельзя, как нельзя им объяснить и некоторых явлений
симбиоза.

Вообще говоря, понятием инстинкта несомненно злоупотребляют, ибо к
нему прибегают там, где не находят соответствующего объяснения иным
путем. Во всяком случае, если социальный инстинкт и существует, его
необходимо расшифровать. Между тем теория сочетательного рефлекса может
дать вполне удовлетворительное объяснение для жизни сообществами.

Мы знаем, что многие условия приводят к скоплению индивидов в одном
месте, как например, защитные места от стужи и непогоды, места, предо-
ставляющие обильное питание и т. п., что, естественно, приводит их
к сближению и взаимодействию. Но многократно повторяющееся сближение
и взаимодействие, сопровождающее мимико-соматической (эмоциональной)
реакцией с положительным характером, становится вскоре потребностью
в силу воспроизведения соответственной реакции при одной встрече с себе
подобными при всяких других условиях, а это и создает взаимную тягу
друг к другу существ себе подобных. Даже разнородные, сожительствующие
друг с другом индивиды несомненно привлекаются друг к другу благодаря
вышеуказанному условию. Взгляните на собаку, ласкающуюся при встрече
со своим хозяином. Разве ее оживление и ласкание не являются воспроизве-
дением и имевшей ранее место мимико-соматической реакции? А между
тем эта реакция, несомненно оживляющая жизненные процессы, является

^^ См.: Бехтерев В. М. Социальный отбор и его биологическое значение. С. 947-955; Он
же. Значение гармонизма и социального отбора... С/ 1130-1158.

96

безусловно благоприятной для животного, что и заставляет его искать встречи
со своим хозяином, развивая и поддерживая все более и более свою привя-
занность к нему.

Таким образом ясно, что социальность или склонность к образованию
сообществ^"* является результатом опыта отдельных индивидов, будучи
основана на развитии положительных мимико-соматических рефлексов,
неизбежно связанных с наступательной реакцией, приводящей к сближению.
То же мы имеем и в обществе людей.

Давно замечено, что сходные индивиды взаимно сближаются "°*. <Люди,
однородные с нами по языку, по мировоззрению, по идеалам, по внешнему
виду, говоря коротко, сходные с нами и по внешнему облику и по внутренним
свойствам, близки нам. Это сходство служит как бы притягательной силой,
влекущей нас к социально-сходным индивидам. Дети ищут общества себе
подобных детей. Люди ищут общества себе подобных людей. Между двумя
европейцами взаимно-притягательная сила гораздо больше, чем между евро-
пейцем и варваром. Люди одного социального положения понимают друг дру-
га лучше, чем индивиды различных социальных классов, групп, сословий,
профессий и т. п.> "°.

Этот тезис выдвигается вообще целым рядом авторов. М. Дауголл, как
мы уже говорили, объясняет этот факт проявлением стадного инстинкта.
По его словам, <стадный инстинкт животного получает удовлетворение только
в присутствии подобных ему существ и чем более подобия, тем полнее
удовлетворение... Совершенно то же наблюдается у людей... Соединение сход-
ных элементов в обществе происходит именно потому, что мы чувствуем
неодинаковое влечение ко всем социальным агрегатам, но получаем наивы-
сшее удовлетворение стадного импульса в обществе наиболее сходных с нами
людей. У некультурных народов мы обыкновенно встречаемся с общинами
одного и того же племени и с племенами, плотно спаянными кровной
связью, которые живут на смежных землях. ...Та же тенденция обнаружилась
и в создании (в американских Соединенных Штатах) обширных, ограничен-
ных известной местностью общин из выходцев европейских государств.
В наших больших городах она проявляется выделением населения сходной
расы, сходных занятий и социального уклада> "\

То же явление отмечается Дюрктеймом "', Waxweiler'om "^ Pareto ^,
Гиддингсом ^.

Другим объединяющим условием является различие индивидов
(<противоположности сходятся>), но такое, при котором свойства и особен-
ности одного индивида являются дополнением другого индивида. Здесь
импульсом, объединяющим людей, является, как сказано выше, взаимная
нуждаемость. То, чем владеет один индивид, полезно для другого и наоборот
то: что представляет собою другой индивид, полезно для первого. Здесь
связью служит принцип разделения труда, который дает себя знать не только
в общественном деле, но, как известно, и в техническом производстве. Не-
достаточность личности в каком-либо отношении является как бы импульсом,
побуждающим искать восполнения ее в другой личности^*.

Как легко усмотреть, в обоих случаях решающим моментом для установ-
ления связи является полезность этой связи в общественном смысле. В пер-

^° Сорокин П. А. Система социологии. Т. 1. С. 227.

^ Мак-Дауголл В. Основные проблемы социальной психологии. С. 220-221.
См.: Дюркгейм Э. О разделении общественного труда: Этюд об организации высших
обществ. С. 83-84.

^ CM.: Waxweuer E. Esquisse d'une sociologie. Bruxelles, 1906. P. 16-17.
^ CM.: Pareto V. Fraite de socioloqie generale. S. 1., S. a. Vol. 1. § 1115-1133.
^ CM.: Гиддингс Ф. Г. Основания социологии: Анализ явлений ассоциации и социальной
организации. Киев; Харьков, 1898. С. 19-21.

7 В. М. Бехтерев                                                                97

вом случае эта полезность является результатом усиления плодотворности тру-
да путем сложения сходственных сил, в другом случае та же полезность
достигается путем взаимного дополнения недостаточности двух или многих
личностей в том или другом отношениях на почве разделения труда.

Но полезность в данном случае является окончательным результатом
сближения, первоначальным же импульсом к сближению может быть только
развитие благоприятной мимико-соматической реакции при взаимных встре-
чах, о чем речь была выше.

Как известно, П. Кропоткин ^ полагал основу образования соединений
во взаимопомощи индивидов. Однако П. Сорокин признает последнюю за
один из факторов объединения, ничуть не более, но, развивая свои возра-
жения, он говорит, что как животные, так и люди входят в соприкосновение
не только для взаимной помощи, .но и для <взаимной или односторонней
борьбы и причинения вреда. Лев ищет добычи и входит с ней в соприкос-
новение, паразиты взаимодействуют с организмом, которым они живут, и
взаимодействуют с ним временами весьма длительно. Люди общаются друг
с другом и взаимодействуют опять-таки не только на почве взаимопомощи,
но и взаимоистребления и взаимоугнетения (войны, драки, взаимодействие
капиталиста и рабочего рабовладельца и раба, угнетенного и угнетателя и
т. д.)>'^. Все это верно в отношении соприкосновения и взаимодействия,
но о единстве или сообществе в случаях драки, войн и т. п. в сущности не
может быть и речи. Ибо необходимо подчеркнуть, что взаимодействие и
единение далеко нс тождественные понятия.

<Нередко на почве антагонизма идей, - говорит П. Сорокин, - возникают
и более острые формы антагонистического взаимодействия, объединяющие
индивидов в продолжительное, антагонистическое коллективное единство.
Простейший пример такого рода явлений - спор двух противников, дохо-
дящий до драки, свалка в парламенте междучленами различных партий. Более
широкими и продолжительными видами коллективных единств, образуемых
и поддерживаемых антагонизмом идей и убеждений, могут служить: кол-
лективное антагонистическое единство (взаимодействие) никониан и рас-
кольников, многолетняя борьба между ними, сопровождавшаяся заточением
раскольников в тюрьмы, их ссылкой и сожжением; вторым еще более широким
и весьма длительным взаимодействием, вызванным и поддерживаемым анта-
гонизмом идей и верований, служит коллективное единство католиков и
еретиков, преследовавшихся первыми (взаимодействие <святой инквизиции>
и ее верных с вальденистами, альбигойцами, катарами и др., выражавшееся
в войнах, преследованиях, сожжениях еретиков и т. д.), религиозные споры и
войны, объединявшие надолго противников в коллективное единство (на-
пример, борьба католицизма с протестантством) и т. п. ^. В примечании к
этому тексту П. Сорокин поясняет: <Подчеркиваю, что с моей ненормативной
точки зрения, группа взаимодействующих раскольников и никониан - суть
коллективное единство, реальная совокупность, ассоциация "^

Из этого ясно, что П. Сорокин, с одной стороны, термин <единство>
заменяет термином взаимодействия, признавая их как бы однородными
понятиями в данном условном смысле, с другой стороны, под коллективным
единством он понимает реальную совокупность индивидов, ассоциацию ан-
тагонистического характера, следовательно нечто такое, что не имеет ничего
общего с тем <духовным>^ * единством, которое мы понимаем, например,
в случае объединения толпы или какого-либо иного собрания.

"^ См.: Кропоткин П. Взаимная помощь как фактор эволюции. Харьков, 1919.
^" Сорокин П. А. Система социологии. Т. 1. С. 283.
^ Там же. С. 311-312.
"" Там же. С. 312.

98

Само собой разумеется, что в таком антагонистическом взаимодействии
имеется причинная зависимость поведения индивидов, и нельзя не сог-
ласиться с П. Сорокиным, что они должны быть таким же объектом изучения
социологии, как и предметом изучения общественной или социальной реф-
лексологии.

Но мы все же будем различать коллективное единство от антагонизма
двух или многих взаимодействующих индивидов, ибо существо и пос-
ледствия этих взаимоотношений и там, и здесь коренным образом
отличны друг от друга: в одном случае - взаимопомощь, в другом слу-
чае - борьба и взаимное истребление. Безусловно верно положение, что
<индивиды могут притягиваться к индивидам> не только <благожелатель-
ными> отношениями, но и враждой. Но из этого все же не следует, что
согласие и антагонизм вмещаются в понятие <единство>^*. Устранение
этого смешивания избавит нас от тех неясностей, которые естественно
вытекают из него в различных случаях обсуждения коллективных прояв-
лений.

Несомненно далее, что антагонистические и абсолютно враждебные
друг другу группы могут образовывать одно солидарное единство, но это
может быть достигаемо путем насильственного подчинения одной группы
другою и путем насильственного введения мер наказания за сепаратизм и
мер поощрения при исполнении соответствующих мероприятий. Вообще
нередко устанавливается единство на основе соподчинения индивидов, ко-
торое затем становится уже привычным, не возбуждая протеста со сторо-
ны подчиненных, как бывает обыкновенно вначале. В другом случае дол-
говременная борьба приводит к истощению энергии борющихся, которые
поэтому мирятся друг с другом и затем солидаризуются. Здесь дело идет
о естественном внутреннем торможении, тогда как в первом случае для
одной группы мы имеем торможение внешнего характера. Но тем не ме-
нее и там, и здесь имеется социальная связь между двумя группами,
которая с течением времени может привести и к единству более или ме-
нее реальному или внутреннему, возникающему на почве единства кажу-
щегося, фиктивного или единства по принуждению.

Итак, единство может быть двух родов: единство внутреннее, или единство
в истинном смысле слова, и единство внешнее - по принуждению или
вынужденное ^*.

Первое может возникнуть на почве солидарности интересов и социального
сходства и на почве разделения труда в случае, если группы, входящие в
единство ^"*, представляются сами по себе самодостаточными, второе-в
силу борьбы и порабощения слабого сильным.

Если толпа предполагает непосредственное объединение преимущест-
венно мотивного, или, объективно выражаясь, мимико-соматического ха-
рактера, в силу чего чем однороднее индивиды по роду своей соот-
носительной деятельности, тем скорее происходит объединение и достига-
ется переход толпы в действие, то собрание, от которого требуется
решение того или другого сложного вопроса, будучи объединено одной
общей задачей, часто даже выигрывает от присутствия разнородных
индивидов, ибо здесь дело заключается не столько в скорости, сколько в
отшлифовке самого решения, обычно многогранного содержания. Вот
почему прения идут оживленнее в том собрании, в котором имеются
представители разных школ и течений, где имеется большее или меньшее
разногласие в мнениях, нежели в том обществе, где все более или менее
солидарны друг с другом.

Как бы то ни было, всякий коллектив предполагает общность интересов
в том или ином отношении, которая и поддерживает единение между членами

7>                                                                  99

коллектива ^°. Одни коллективы связываются общим настроением,
развившимся на почве какого-либо события, как, например, толпа; другие
же коллективы связываются одним общим зрелищем, возбуждающим те
или другие эмоции, как театральная публика; третьи коллективы связываются
между собою общими занятиями, как профессиональные союзы; четвертые
коллективы связываются между собою теми или иными экономическими
интересами, каковы, например, банковские и другие кооперативы, синдикаты,
тресты и т. п.; пятые коллективы объединены религиозными целями, как
религиозные общины; шестые коллективы связаны одними и теми же
политическими взглядами, как политические партии, или общей опасностью,
как военные коллективы. Словом, без объединения группы людей в том или
ином отношении немыслим и самый коллектив.
Какие же условия ^* содействуют объединению в коллективе?
Наиболее важным и наиболее удобным способом общения или обмена
мнениями в человеческом обществе, без сомнения, является речь в широком
смысле слова, т. е. устное и печатное или писаное слово.

Бесспорно, что устная речь, дающая возможность личного, обмена
мнениями, сопутствуемого к тому же таким могущественным возбудителем
эмоций, как жесты и выразительные движения, является наиболее важным
средством обмена и общения между людьми. Но ее влияние сильно
ограничивается известными пространственными условиями. Тем не менее
устная речь в известных случаях может быть связующим звеном не только
при личном общении отдельных единиц данной большой группы, но и при
общении друг с другом отдельных общественных групп, так как благодаря
посредникам, послам или делегатам с помощью устной речи может уста-
навливаться общение даже между пространственно-разъединенными груп-
пами лиц.

Этот способ посредственного устного общения, бывший в обычае в
старину, применяемый впрочем в известных случаях и ныне (например,
при посылке представителей одной группы к другой), в значительной мере
уступает место в отношении своей практичности писаному или печатному
слову, которое, правда, лишено таких важных сопровождающих элементов,
как жесты и выразительные движения, но которое, имея возможность вы-
зывать их в читателе, обладает удобствами передачи на громадные расстояния.

Но не одно слово может служить посредником для объединения социаль-
ных групп. Выразительные движения и жесты, несомненно, в этом отношении
имеют немаловажное значение. Действуя непосредственно на человека и
возбуждая подражание, язык жестов в смысле общения иногда оказывается
даже сильнее самого слова, как это можно видеть, например, в возбужденной
толпе.

Несомненно также, что имеются формы объединения социальных групп,
где средством объединения является не столько слово, сколько действие,
возбуждающее эффективное состояние, как это мы имеем, например, в
публике, созерцающей театральное зрелище. Аналогичное явление мы имеем
в молитвенных местах, а иногда и в толпе, где действие нередко является
стимулом для подражания.

Равным образом и в профессиональных группах объединяющим условием
до известной степени является однородная деятельность большинства членов
одной и той же группы.

Сложные согласованные формы движения, как гимнастика, выполняемая
множеством индивидов, или хоровое пение, дающее согласованный голосовой

^° По словам Токвиля, нет общества, которое могло бы процветать, даже просто существовать
без одинаковых верований, потому что без общих идей нет и общего действия, а без
общего действия могут существовать люди, но не общественное тело.

100

эффект, как известно, уже служат важными средствами социального
объединения^*. Не менее важную объединяющую роль имеют те сложные
формы движений, где разделение различных двигательных ролей как при
игре в театре или разделение труда в производстве преследует определенную
цель - выявить цельное содержание в первом случае и достичь общего
результата труда во втором случае.

Нет надобности говорить, что имеются тысячи других форм движений
как раздражителей, с помощью которых устанавливается взаимодействие
двух и более лиц. Когда это взаимодействие оказывается полезным, оно,
само собой разумеется, взаимно объединяет взаимодействующих лиц, тогда
как взаимодействие, оказывающееся для одной стороны, а тем более для
обеих сторон, вредным, приводит к разъединению или отталкиванию и, если
то или другое из этих взаимодействий удерживается в течение того или
другого времени, то этим оно обязано той или иной форме принуждения.
Вследствие этого с устранением последнего естественно распадается и
объединение. Пример из государственных отношений: Россия и Финляндия
или Россия и Польша, Англия и Ирландия и т. п.

К числу раздражителей, устанавливающих взаимодействие между людьми,
а часто и объединение, относятся также предметы, которые могут иметь
эмблематическое, а нередко и символическое значение. Сюда относятся,
например, мундир, знаменующий принадлежность к определенной чиновной
касте, тот или другой знак, обозначающий принадлежность к определенному
кругу лиц и т. п. Но и другие предметы материальной культуры, как
памятники, дворцы, храмы, даже предметы домашнего быта и обстановки,
короче, все предметы материальной культуры, все, что является результатом
творческой деятельности человека, служат посредниками взаимодействия и
объединения людей. Они <являются настоящими посредниками между
людьми: одним они дают возможность запечатлеть, закрепить результаты
своей работы, своих актов; другим, для которых они являются раздражите-
лями, воспринять эти результаты и реагировать на них. С этой точки зрения
к предметным проводникам могут быть причислены и люди посредники,
передающие раздражение одних людей другим. Отличие их от других пред-
метов в том, что они являются самодвижущимися предметами. Поэтому их
можно называть двигательно-предметными проводниками> ^. Вряд ли нужно
говорить здесь, что посредническая роль людей является много большей,
нежели просто <двигательно-предметных проводников>. Не говоря о непод-
ходящей терминологии проводника для раздражителя, несомненно, что че-
ловеческий язык в отношении посредничества между людьми делает гораздо
больше, нежели роль самого человека как самодвижущегося предмета. П.
Сорокин, говоря о людях как контактных звеньях цепи проводников, дает
яркие примеры посреднической роли людей в отношении взаимодействия.
<Раздражение, исходящее от одного индивида, сначала передает один про-
водник, в дальнейшем это раздражение переходит к другому проводнику, от
этого к третьему и т. д., пока... не дойдет до человека-адресата^.

Нельзя при этом не принять во внимание, что самое действие разд-
ражителя в этих случаях в значительной мере зависит от личности, служащей
посредником, от личного опыта в прошлом, от его воззрений и склонностей,
благодаря чему и воспринимание и отношение к предметным раздражителям
у каждого посредника может оказаться совершенно особым, <своим>. Отсюда
являются всевозможные искажения первоначального факта раздражителя до
неузнаваемости. Эти искажения объясняют нам генеалогию слухов и легенд,

^ Сорокин П. А. Система социологии. Т. 1. С. 139.
^ Там же. С. 142.

101

приобретающих нередко поистине фантастический и даже чудовищный хп-
рактер^*.

Из всех предметов обихода наиболее деятельными раздражителями,
приводящими к взаимодействию и объединению между людьми, без всякого
сомнения являются деньги как установленная мера ценности различных
предметов и, когда нужно, замещающая их, а, когда нужно, их вновь вос-
станавливающая путем покупки. Но П. Сорокин прав, когда он подчеркивает
особую рельефность семейных, религиозных и государственных реликвий:
<семейная реликвия, например, локон матери, это священный предмет;
передавая его из поколения в поколение, тем самым передают раздражитель,
который будет говорить: и о славе семьи и о ее чести, будет вызывать
упреки в душе недостойного потомка, гордость в душе достойного: короче,
этот локон является подлинным проводником, соединяющим прошлое с
настоящим, настоящее с будущим. Тоже mutatos mutandums можно применить
и ко всем остальным предметным проводникам>^.

Взаимодействие и общение между людьми может быть непосредственное
и опосредованное^*. Когда люди взаимодействуют без какого-либо пос-
редника при участии своих органов движения, с одной стороны, и
воспринимающих органов, с другой стороны, мы можем говорить о непос-
редственном взаимодействии и общении "°*. Во всех других случаях мы
имеем взаимодействие и общение опосредованное. Последнее может осуще-
ствляться при посредстве писем, телеграмм и каких-либо знаков, пальцевой
азбуки глухонемых, например, при посредстве передачи цветов, тех или
других предметов и т.п. Не менее важным посредником взаимодействия и
общения являются звуковые аппараты в виде, например, телефона, музы-
кальных инструментов и т. п. Осязательными посредниками являются: азбука
слепых, разные формы прикосновения, поцелуи и другие формы ласки,
половое общение, побои и другие механические воздействия, тепловые и
электрические раздражения и т. п. Обонятельными посредниками являются
разного рода душистые вещества, вкусовыми - пищевые продукты и другие
вкусовые вещества ^*.

Заслуживает внимания, что посредники могут объединять людей, не
только находящихся на огромном расстоянии друг от друга, но и живущих
в разных эпохи. Папирусы, памятники древности, археологические находки
разве не объединяют нас с людьми, жившими в древние века и даже в
доисторическое время? Точно также памятники искусства и даже всякого
рода сооружения могут быть посредниками взаимодействия и общения между
людьми, принадлежащими разным народам и разным эпохам ^*.

Вообще пределы взаимодействия между людьми и объединения их при
участии посредников раздвигаются до необычайных пределов: <я взаимо-
действую с моим другом, живущим в Америке, - говорит П. Сорокин. -
Сегодня я получил от него письмо; этот <раздражитель> заставил меня
выполнить ряд актов: написать ответ, сходить в магазин и купить для него
нужную книгу, идти на почту. Письмо его, кроме того, меня <страшно
обрадовало>. Короче, мой друг, живущий в Америке, определенным образом
обусловил мои переживания и поступки... Таких фактов, как известно,
ежечасно совершается бесконечное множество. Ученые, журналисты, га-
зетчики, промышленники, правители и т. д., сплошь и рядом разделенные
громадным пространством, общаются и взаимодействуют друг с другом. Из
тех же фактов обыденной жизни известно, что люди могут находиться в
процессе взаимодействия, несмотря на время, лежащее между ними. Вчера
ко мне заходил дворник и, не застав меня дома, передал прислуге, чтобы
я представил карточку об явке на учет. Сегодня мне пришлось почти целый

^ Там же. С. 140
102

день провести в хлопотах по этому делу. Это значит, дворник обусловил
мое поведение и переживания несмотря на то, что я его не видел и пришел
к себе несколько часов спустя после его посещения.

Более того, может быть взаимодействие между живыми и мерт-
выми ^""*. Спенсера и Маркса уже нет в живых. Между тем они продол-
жают влиять на множество людей нашего времени и влияние их едва ли
скоро прекратится и в дальнейшем. Своими работами, дошедшими до нас
в виде книг, они вызывают ряд переживаний и действий у многих лиц.
Умерший т. Х своим завещанием обусловливает ряд переживаний и
действий у многих индивидов: наследников, душеприказчиков, нотариусов,
судей, членов университета, которому он завещал свою библиотеку, членов
приюта, в пользу которого он сделал отказ и т.д. Из этих фактов ясно,
что фактически ни пространство, ни время не являются препятствием
для взаимодействия между людьми ^ и все это благодаря участию тех
или других посредников, которые П. Сорокин, с нашей точки зрения, как
упомянуто, не совсем удачно называет проводниками. Письмо, книга, те-
леграммы, завещательный акт, древняя статуя как передатчик жизни
древних, те или иные символические знаки и т. п.- все это суть пос-
редники взаимодействия, а не проводники его, к каковым можно
относить среду вообще или ту или иную энергию, в частности, например,
звуковую, электрическую и т. п.^*.

В процессе объединения народных масс в одну социальную группу играют
роль три главных воспринимающих органов: осязание, зрение и слух*.

По словам Гюйо, <прикосновение есть самое первобытное и самое верное
средство, чтобы привести в общение, в гармонию и социализировать две
нервные системы, два сознания, две жизни> ^.

Точно так же Тард придает в толпе большое значение взаимному прикос-
новению или трению (сталкиванию по Сидису), которое действует взаимно
электризующим образом. Объединяющее значение прикосновения известно
и из состояний взаимной любви, которая неизбежно требует при своем
проявлении взаимного прикосновения. Точно так же взаимное прикосновение
действует ободряюще при нападении, связанном с опасностью, поощряет к
обороне в случаях нерешительности и действует успокаивающе в случаях
несчастия или бедствия. С другой стороны, взаимное соприкосновение со-
действует однородным движениям, в чем легко убедиться при ходьбе или
беге, при держании друг друга за руку, а также в танцах и акробатических
упражнениях. Отсюда ясно, что чем теснее толпа, тем легче она объединяется,
что проявляется в однородных движениях и криках. Даже стоячее положение,
дающее возможность более тесного сплочения и большего соприкосновения,
при относительной свободе движения способствует большему объединению
народных масс.

Зрение также является верным пособником объединения народных масс.
По Гюйо, восприятие движения или чувства у других вызывают отзвук в
нас самих. Здесь выдвигается принцип подражания во всей силе. Мимика
эффекта одного вызывает такой же эффект в другом. Жест вожака в известных
случаях может иметь магическое влияние. Наконец, всем известно заража-
ющее влияние движений. Многие ли из танцоров в состоянии воздержаться
при виде увлекающего танца кого-либо из толпы.

Всякому известно как мерные маршевые движения войск увлекают за
собою часть зевак и мальчишек, идущих вслед за ними с тем же темпом
движений. Наконец, движения капельмейстера, как известно, имеют руко-
водящее значение для всего оркестра или хора.

"" Там же. С. 116-117.
^ Гюйо Ж. М. Искусство с точки зрения социологии. СЦб., 1891. С. 3.

103

Даже в мире животных проявляется руководящая роль движения для
всего стада, ибо те или другие движения вожака вызывают путем подра-
жания подобные же движения в других представителях стада. Общеизвест-
на также семейная передача друг другу характера, жестов, почерка, привы-
чек и т. п.

Наконец, движение привлекает сосредоточение, а это обостряет впе-
чатлительность. Возьмите молодого котенка и посмотрите, как он сосредо-
тачивается и следит за каждым движением свернутой бумажки и как без-
различно он относится к той же бумажке, коль скоро она остается не-
подвижной.

По словам Моргана, и новорожденные птенцы <инстинктивно хватают
червя не потому, что это червь, а потому, что это маленький движущийся
предмет>, ибо, по словам того же автора, <если двигать пищу перед ново-
рожденными птенцами, то они скорее обратят на нее внимание>.

Отсюда ясно, какая роль в толпе выпадает на роль движения, жестов,
мимики и действий ее вожаков и героев, возбуждающих сосредоточение и
тем обостряющих впечатлительность, с одной стороны, а с другой - побуж-
дающих в других случаях к слепому подражанию.

Заразительная сила действий в толпе общеизвестна. Человек, возбужда-
ющий против себя злобу толпы, мог бы спастись, если бы стоящий вблизи
его сосед не ударил его. Это служит сигналом - на него тотчас же набра-
сываются и самосуд толпы имеет свою жертву ^"*.

Еще большую роль в объединении народных масс играет орган слуха.
Прежде всего при посредстве слуха устанавливается однородность движения
массы лиц. Достаточно указать на роль музыки в маршах, танцах и массовых
гимнастических упражнениях. Такое же значение имеет пение в рабочих
артелях.

Значение музыки в объединении индивидов сказывается и там, где
толпа в ней активно не участвует, а только ее слушает. Когда артист
играет Мусоргского или Скрябина, с физической стороны дело сводится к
тому, что его пальцы, двигая смычком по разным струнам скрипки, вы-
зывают в них колебание, которое посредством колебаний воздуха достига-
ет органа слуха и возбуждает здесь колебания в форме нервной волны,
направляющейся к слуховым областям коры. Последние же посылают
обратные волны к периферии и внутренним органам, приводящие к опре-
деленной мимико-соматической реакции и возбуждают ряд других умст-
венных сочетаний. Эти-то нервные волны у слушателей, будучи вызывае-
мы одинаковым посредником, и объединяют массу лиц, слушающих
артиста. Они получают один и тот же заряд физической энергии и, хотя
эффекты этого заряда в силу различия индивидуальностей не вполне
одинаковы, но то обстоятельство, что имеется нечто общее в мимико-со-
матической реакции у всех индивидов, служит к общему объединению и
приводит к взаимодействию при помощи того же посредника как между
собою, так и с давно умершими композиторами.

С другой стороны, голос имеет значение средства, возбуждающего сос-
редоточение в наибольшей мере. Достаточно, чтобы во время полной тишины
раздался шорох, чтобы глаза всех были направлены в его сторону.

Также и крик или возглас среди массы даже шумно говорящих людей
привлекает общее сосредоточение и тем самым обостряет впечатлительность
толпы.

С другой стороны, голос возбуждает подражание, действуя наподобие
заразы. Всем известно, как трудно удержаться человеку от присоединения к
общей хоровой песне. Также и в толпе при нарастающем настроении выкрики
или лозунги действуют наподобие заразы и их начинают произносить все
или многие из присутствующих.

104

Особенно важным нам представляется заражающее влияние голоса на
толпу, способствующее ее объединению. Даже интонация в голосе вожака
играет большую роль в смысле влияния на толпу.

Но гораздо более важное влияние в смысле объединяющего фактора
имеет все же слово, внушающая роль которого подробно оценена мною в
книге <Роль внушения в общественной жизни> (СПб., 1898) ^. Всем из-
вестно, что в человеческом обществе главным образом путем слова и
организуются собрания. С другой стороны, в самих собраниях так назы-
ваемые зажигательные речи вожаков действуют не только возбуждающе на
состояние толпы, но и объединяюще, ибо в общем настроении и заклю-
чается объединяющий фактор. О роли слова в этом отношении речь бу-
дет еще впереди.

Помимо того и организация народных масс, приводящая к сплочению
и правильной организации их деятельности, происходит опять-таки при
посредстве словесной или письменной речи*.

В связи с вышеизложенным становится понятным, почему общая жизнь,
общая работа, общая деятельность и совместно перенесенные невзгоды или
радости жизни все своим существом служат к объединению коллектива. Так,
известно, какое огромное значение имеют в этом отношении школы учреж-
дения, общежития и пр.

Нельзя не отметить также, что пережитые совместно события имеют
особо важное объединяющее значение для коллектива. Особенно могущест-
венное действие в этом отношении имеют совместно пережитые невзгоды.

Вообще говоря, общее неблагополучие объединяет людей сильнее, чем
общее благополучие.

Из предыдущего ясно, что коллектив только тогда является настоящим
коллективом, т. е. объединенным целым, когда благодаря воздействиям одних
его членов на других устанавливается их единение в том или другом отно-
шении.