Рейнгольд Г. Умная толпа: новая социальная революция

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 7. УМНЫЕ ТОЛПЫ : СИЛА ВСЕОБЩЕЙ МОБИЛЬНОСТИ

Минуя сеть вещания, пользователи сотовых телефонов сами становятся вещателями, получая и передавая новости и толки, часто смешивая их. Ведь каждый может представить любого другого пользователя вещательной станцией для себя, узлом в более обширной сети связи, за состоянием которой невозможно уследить, тем более ею управлять. Поэтому стоило обладателям сотовых телефонов услышать призыв собираться на бульваре ЭДСА, как они стали рассылать полученное ими сообщение дальше, словно повинуясь приказу.
Сотовые телефоны тогда не только помогали преодолевать скученность, вызванную неумением государства наладить повседневную жизнь. В них также видели средство создания массового движения, устремленного к общей цели.
Винсенте Рафаэль.

Сотовый телефон и толпа: мессианская политика
в современной филиппинской истории [1]

Светотени сетевой войны

20 января 2001 года президент Филиппин Джозеф Эстрада стал первым в истории главой государства, потерявшим власть из за действий умной толпы. Свыше миллиона жителей Манилы, созванных и направляемых волнами текстовых сообщений, собрались на месте проведения мирных демонстраций 1986 года, получивших название движения «Народная власть» и приведших к падению режима Маркоса [2]. Десятки тысяч филиппинцев пришли на бульвар Эпифанио де лос Сантос, сокращенно EDSA, за один только час, прошедший после получения первым абонентом сообщения «Отправляйтесь на EDSA одетыми в черное». За четыре дня там перебывало более миллиона человек, большей частью одетых в черное. Эстрадд пал. Так родилась легенда о «Поколении Txt».
Низвержение правительства без единого выстрела явилось первым значимым проявлением поведения умных толп. Но не единственным.
• 30 ноября 1999 года самостоятельные, но объединенные межсетевым обменом группы демонстрантов, выступающих против проведения встречи Всемирной торговой организации, применили «стадную» (роевую) тактику, мобильные телефоны, веб узлы, переносные компьютеры и КПК для победы в «битве за Сиэтл» [3].
• В сентябре 2000 года тысячи британских граждан, возмущенных внезапным скачком цен на бензин, использовали мобильные телефоны, SMS сообщения, электронную почту на переносных ПК и ОД радиосвязь* в такси для согласования действий разрозненных групп, блокировавших отпуск топлива на отдельных АЗС в знак протеста [4].
* Радиосвязь на общественном диапазоне, портативная двустороння радиостанция, работающая в так называемом общественном диапазоне 27— 934 МГц. Обычно используется водителями грузовых машин при междугородных перевозках. Дальность действия — около 10 км.
• Бурную политическую демонстрацию в Торонто весной 2000 года освещала группа путешествующих журналистов исследователей, снимающих на видеокамеры и передающих в Интернет все, что они видели вокруг [5].
• С 1992 года тысячи заядлых мотоциклистов собираются ежемесячно для проведения подвижных демонстраций «Критическая масса», носясь толпами по улицам Сан Франциско. Члены «Критической массы» общаются между собой посредством разветвленной сети мобильных телефонов и электронной почты; они разбиваются по желанию на более мелкие группы, согласующие свои действия на расстоянии [6].
Филиппинцы были ветеранами текстинга задолго до того, как сбросили Эстраду. Служба передачи SMS сообщений вводилась в 1995 году как рекламный трюк [7]. Отправление SMS сообщений, поначалу бесплатное, так и осталось недорогим удовольствием. Услуги беспроводной телефонной связи оказались накладными по сравнению с мобильной связью, а в стране, где 40 процентов населения живет на один доллар в день, весьма существенно, что отправка текстового сообщения обходится в одну десятую стоимости телефонного разговора [8]. Персональный компьютер в двадцать раз дороже мобильного телефона, и лишь один процент жителей Филиппин являются обладателями ПК, хотя значительно большее число пользуются ими в интернет кафе [9]. А вот владельцами сотовых телефонов на Филиппинах, где проживает 70 млн человек, к 2001 году было 5 млн человек.
Филиппинцы — страстные поклонники SMS сообщений. В 2001 году они ежедневно отправляли более 70 млн таких посланий [10]. Манильская пресса окрестила это «манией». В 2001 году New York Times писала:
«Торговые улицы кишат покупателями, передвигающимися, похоже, с помощью сотовых компасов. Сидящие за столиками в кафе не замечают друг друга, уставившись в свои телефоны, словно теребя четки. В общественном транспорте, переходя улицу, даже на похоронах — сдается, что везде филиппинцы заняты отправкой текстовых сообщений по телефону… Файе Слитангко, 23 летная служащая агентства воздушных грузовых перевозок, не удивилась, когда на отпевании отца ее приятеля увидела, как люди склоняли свои головы, обращая взгляд на сложенные руки. Но когда их руки стали издавать гудки, а пальцы пришли в движение, до нее дошло, что они вовсе не молятся. „Люди на самом деле сидят и набирают текстовые сообщения, — говорит Слитангко, — и сами филиппинцы не находят в этом ничего зазорного“» [11].
Подобно токийскому большепальцевому племени и молодежи Скандинавии, филиппинские любители текстинга воспользовались одним из уникальных свойств данной технологии — легкостью, с которой можно делиться шутками, слухами и «цепными письмами». Хотя набор самих сообщений на встроенной в телефонную трубку клавиатуре требует некоторых усилий, для отправки сообщения паре тройке приятелей или кому то, чей номер значится в записной книжке, хватает нескольких нажатий большим пальцем. Филиппинская «мания» текстинга породила настоящую панику в стране, распространив ложный слух о смерти папы Иоанна Павла II [12].
Многие рассылаемые на Филиппинах с помощью текстинга шутки и слухи носят политический характер. Винсенте Рафаэль, профессор Калифорнийского университета в Сан Диего, рассматривает филиппинскую культуру текстинга как сугубо подрывную:
«Подобно многим странам „третьего мира“, совсем недавно начавшим проводить более либеральную торговую политику, Филиппины оказались в парадоксальной ситуации, будучи завалены самыми последними техническими новинками в области связи, наподобие сотовых телефонов, на фоне разваливающейся инфраструктуры дорог, почтовой службы, железнодорожных путей сообщения, электроснабжения и наземных линий связи. Как представляется многим, с помощью сотовых телефонов можно будет обойти эти трудности. А поскольку все эти инфраструктуры находятся в ведении государства, то их развал и неэффективность суть прямое следствие недееспособности правительства; таким образом, возможность обходиться без них предстает победой над государством, погрязшим в коррупции. Поэтому неудивительно, что сотовые телефоны оказались подручным средством распространения слухов, насмешек и сведений, исподволь подточивших саму веру в законность президентства Эстрады» [13].
Демонстрации 2001 года «Народная власть II» начались, когда разбирательство по делу импичмента президенту Эстраде было внезапно прекращено близкими к Эстраде сенаторами. Лидеры оппозиции стали рассылать текстовые сообщения, и за семьдесят пять минут, прошедших после прекращения разбирательства, на бульваре EDSA собрались 200 тысяч человек. В течение четырех дней туда пришли более миллиона человек. Военные отказались поддержать режим; правительство Эстрады пало подобно тому, как рухнул десятью годами раньше режим Маркоса, во многом из за массовых мирных демонстраций [14]. То, что удалось быстро собрать настроенную против Эстрады толпу народа, явилось заслугой технологии умных толп, а миллионы текстовых сообщений, которыми обменивались демонстранты в 2001 году, послужили главным выражением умонастроений толпы.
Профессор Рафаэль рассматривает собранную в Маниле посредством SMS сообщений толпу как отражение явления, ставшего возможным благодаря технической инфраструктуре, но выступившего в качестве общественного орудия:
«Сила толпы, таким образом, определяется ее способностью пре Од0леть физические ограничения градостроительства; таким же образом стремится стереть общественные различия, порождая чувство отчуждения. Ее власть покоится на умении вселять нетерпеливость, тем самым ослабляя натиск со стороны государственных технократов, церкви 0 корпоративных кругов по управлению и сдерживанию подобных настроений. В таком понимании толпа предстает некой средой, если под этим словом подразумевать средства сбора и преобразования черт, предметов, людей и вещей. Как среда толпа предстает еще и местом зарождения надежд и распространения мнений. В этом смысле толпа предстает не только детищем технических устройств, но и собственно технологией… Централизованное градостроительство и технологии надзора стремятся вменить в привычку чувство близости, возникающее при скучивании. Но временами и там, где подобные планы постоянно дают сбои, привычка может иметь эпохальное значение. В такие времена толпа… становится своеобразной дальнодействующей (telecommunicative) силой, выступая каналом передачи на расстоянии сообщений и сокращая сами расстояния. В слиянии с толпой человек ощущает в себе силы по преодолению общественных и временных рамок» [15].
В «битве за Сиэтл» — городском политическом столкновении, случившемся за год до того, как с помощью текстинга собирались толпы в Маниле, — применение беспроводной связи и мобильных общественных сетей выглядело более продуманным и тактически выверенным. Массовая оппозиция, члены которой были движимы различными устремлениями, но объединены неприятием взглядов Всемирной торговой организации, решила сорвать намеченную на 1999 год встречу ВТО в Сиэтле. Демонстранты входили в многочисленные «группы единомышленников», согласовывавшие свои действия в соответствии с поставленной общей целью. Сеть организаций прямого действия ( Direct Action Network — DAN ) давала возможность группам самостоятельно выбирать, в каких действиях им участвовать, начиная с мирной поддержки и заканчивая гражданским неповиновением и добровольными массовыми арестами, — своего рода динамический ситуативный союз, немыслимый без мобильной сети связи многих со многими в режиме реального времени. Как пишет Поль де Армон в своем репортаже с ярким заголовком «Черный флаг* над Сиэтлом»:
* Имеется в виду «Веселый Роджер», пиратский флаг с черепом и двумя скрещенными костями на черном фоне.
«Сплоченность рядов сети DAN отчасти объясняется устроенной ею временной сетью связи из сотовых телефонов, радиопередатчик ков, прослушивающих устройств и переносных компьютеров. Протестующие на улицах с помощью своих КПК PalmPilot могли поддерживать связь с постоянно обновляемыми веб страницами, дающими отчеты о происходящем. Прослушивающие устройства отслеживали сообщения и оповещали об изменениях в действиях полиции. Широко использовались сотовые телефоны.
Келли Кирк, исполнительный директор общественной природоохранной организации «Сеть по защите тропических лесов посредством прямых ненасильственных действий» (Rainforest Action Network — RAN)*, сообщает, что рано утром во вторник властям удалось расстроить сеть связи DAN. Урон, нанесенный инфраструктуре, был быстро восполнен покупкой новых сотовых телефонов от Nextel. Как рассказывает Хань Шань, координатор действий организации Ruckus Society**, его организация и другие группы протестующих, входящие в состав сети организаций прямого действия, воспользовались системой оператора мобильной связи Nextel для создания узлов сотовой связи по всему городу. Узлы состояли из восьми человек, один из которых имел выход к другой такой же группе, обеспечивая быструю связь по вертикали.
* Основана в 1985 г. Рандаллом Л. Хейзом (род. 1950) и Майком Розеллом (род. 1955). Штаб квартира находится в Сан Франциско (узел ссылка на сайт удалена/www.ruckus.org). Специализируется на обучении активистов других организаций и групп ненасильственным методам гражданского неповиновения.
Дополнительно к развернутой организаторами повсеместной сети протестные сообщения рассылались и отдельными протестующими с помощью сотовых телефонов, прямой передачи в Интернет информации, полученной от независимых обозревателей СМИ, персональных компьютеров с модемами беспроводной связи, передающих в эфир в режиме реального времени видеоматериал, и множества других сетевых средств связи. Над облаками слезоточивого газа покоилась необъятная инфосфера, посредством Интернета достигающая всех уголков планеты» [16].
В Сиэтле и Маниле мы наблюдали первые «сетевые войны». Понятие «сетевая война» ввели в обиход Джон Аркилья и Дэвид Ронфелдт, два аналитика корпорации RAND (колыбели теории игр и экспериментальной экономики), заметивших, что одно и то же объединение общественных сетей, усовершенствованных технологий связи и децентрализованной организационной структуры предстает действенной силой в самых различных политических столкновениях:
«Сетевая война — это новый вид противоборства, где герои — от террористов и преступных группировок со стороны зла до воинственных общественных деятелей со стороны добра — используют сетевые формы организации, доктрины, стратегии и технологии с учетом требований информационного века. Практика сетевой войны далеко обогнала теорию ввиду возрастающего вовлечения в этот новый вид противостояния внутри общества цивилизованных и варварских исполнителей.
От «битвы за Сиэтл» до «нападения на Америку» подобные сети показывают, насколько трудно с ними сладить; некоторые выходят победителями. Все они действуют небольшими, рассредоточенными соединениями, быстро развертываемыми — где угодно и когда угодно. Все характерные сетевые формы организации, доктрины, стратегии и технологии приспособились к информационному веку. Они знают, как роиться и рассредоточиваться, внедряться и разрушать, а также ускользать и уклоняться. Действия, к которым они прибегают, обширны — от идейных битв до диверсий, — и во многих действиях задействован Интернет» [17].
«Роевые» стратегии, отмеченные Аркильей и Ронфелдтом, опираются на многочисленные небольшие подразделения наподобие групп единомышленников в «битве за Сиэтл». Члены каждой группы оставались рассредоточенными до тех пор, пока мобильная связь не призывала их стянуться одновременно отовсюду к определенному месту, согласуясь с другими группами. Манила, Сиэтл, Сан Франциско, Сенегал и Британия — места роения для совершения ненасильственных политических действий. Аркилья и Ронфелдт приводят в качестве примера ненасильственных сетевых действий неправительственные организации, связанные с движением сапатистов в Мексике, настраивающим мировое общественное мнение на поддержку индейских крестьян, и удостоенное Нобелевской премии мира за 1997 год движение* по заключению Конвенции о запрете использования осколочных противопехотных мин, подписанной в Оттаве в 1997 году, к которой в 2004 году присоединилась 141 страна, но среди них нет ни США, ни России, ни Китая. Вооруженные и склонные к насильственным действиям «рои» — вопрос другой.
* Имеется в виду Международное движение по запрещению противопехотных мин (77ге International Campaign to Ban Landmines — ICBL ), основанное в 1992 г. Джоди Уильяме (род. в 1950).
Чеченские мятежники в России, футбольные хулиганы в Британии и партизаны FARC (исп. Fuerzas Armadas Revolutionaries de Colombia ) в Колумбии тоже применяют сетевую стратегию и роевую тактику [18]. Американские военные находятся в авангарде разработок технологии умных толп. Полевые испытания системы Land Warrior , включающей оснащенные глобальной позиционной системой и беспроводной связью нательные компьютеры, намечены на 2003 год [19]. Программа по созданию военной информационной походной системы JEDI { Joint Expeditionary Digital Information ) должна связать наземные войсковые соединения напрямую со спутниковой связью. Портативные устройства JEDI включают лазерный дальномер, спутниковую систему определения координат GPS , спутниковый телефон и систему отправки зашифрованных текстовых сообщений [20]. Надеюсь, читатели не забыли о созданной управлением DARPA компании MeshNetworks (см. главу 6), чьи технические средства позволяют воинским «роям» приземляться на поле боя и образовывать самоорганизующуюся ситуативную пиринговую сеть? Небольшие подразделения сил особого назначения, объединенные беспроводной сетью и способные корректировать воздушные или ракетные удары с большой точностью, использовались США и их союзниками в Афганистане — очередной образец сетевой войны.
Приводимые ниже примеры показывают, что задействованные в миролюбивой или насильственной сетевой войне умные толпы не исчерпывают всего разнообразия умных толп. Сетевые войны включают узлы и звенья, используют всевозможные пути для передачи сведений от одного звена к другому и обеспечивают саморегулирование посредством жесткой управленческой иерархии и рассредоточенной силы. Аркилья и Ронфелдт полагают, что сети представляют собой новейшую ведущую форму общественной организации после племени, иерархии и рынка. Хотя в сетеобразной связи заложен потенциал для создания демократических форм принятия решений и совершения полезных коллективных действий, это не означает, что переход к сетевым формам общественной организации непременно будет иметь благоприятный исход. Аркилья и Ронфелдт видят потенциал для сотрудничества, анализируя деятельность неправительственных организаций, использующих тактику сетевой войны для общественного блага; но они также призывают к крайней осторожности, задумываясь о будущем умных толп:
«Большинство людей, пожалуй, надеются на появление новой формы организации во главе с „хорошими парнями“, поступающими „правильно“, набирающей все большую силу. Но события прошлого опровергают подобную точку зрения. В пору становления новой формы на первых ролях могут оказаться недовольные, никчемные люди или пройдохи, желающие воспользоваться открывшимися возможностями ради козней, наживы или власти. Например, много веков назад утверждение иерархических форм организации, сменяющих традиционные, совещательные, родовые формы, поначалу в отдельных частях света сопровождалось появлением жестоких вождей, стремившихся к военным завоеваниям, и подрывных тайных обществ с жесткой вертикалью власти — задолго до того, как иерархическая форма обрела зрелость в ходе становления (институционализации) государств, империй и профессиональных административных и бюрократических систем. Также и первоначальное распространение рыночной формы, состоявшееся всего несколько веков назад, сопровождалось появлением ростовщиков, пиратов, контрабандистов и монополистов, стремящихся ускользнуть от государственного догляда за их доходами и предприятиями» [21].
С учетом военного использования тактики сетевой войны глупо было бы рассчитывать только на хорошее со стороны умных толп. Но и наблюдатель, сосредоточивший свое внимание исключительно на заключенном в них потенциале насилия, упустит из вида, пожалуй, еще более могущественный потенциал — как для благих, так и для дурных целей — технологий и приемов умных толп. Разразится ли эпидемия сотрудничества, если информационные среды умных толп выйдут за пределы круга воителей — к мирным гражданам, журналистам, ученым, любителям веселья, друзьям, супругам, потребителям или торговым партнерам?
Поставьте в предыдущем абзаце вместо слов «умные толпы» слово «компьютер» — и перед вами история вычислительной техники с ее зарождения в годы Второй мировой войны.

Брелок сваха Lovegety и р 2 р журналистика
Организованное противоборство, несомненно, становится поводом для оживленного сотрудничества. Но люди также рады сотрудничать для взаимной пользы при подобающих условиях и вознаграждении. Алексис де Токвиль сделал важное наблюдение по поводу Америки начала XIX века:
«Самые светлые головы каждого региона беспрестанно направляют свои знания на поиски новых секретов, способных улучшить всеобщее благосостояние; открывая какой нибудь из них, они спешно передают его толпе… Сначала человек служит общим интересам по необходимости, и лишь затем — руководствуясь сознательным выбором; расчетливость превращается в инстинктивное побуждение, и, столь много работая на благо своих сограждан, он в конце концов обретает привычку и склонность к служению им» [22].
Элинор Остром и другие исследователи управления общими природными ресурсами (о чем говорилось в главе 2) подробно разобрали процесс изобретения крестьянами, рыбаками и охотниками во всем мире общественных рычагов для уравновешивания побуждений к сотрудничеству и своекорыстию [23].
Рассмотрим ряд опытов, проводившихся на периферии мобильной связи, которые могли бы выявить множество не склонных к насилию умных толп в будущем:
• «Осведомляющие межличностные устройства» разрабатываются в течение нескольких последних лет [24]. С 1998 года сотни тысяч японцев пользуются брелоками свахами Lovegety , оповещающими своих владельцев о появлении в пределах 5 метров обладателя Lovegety противоположного пола и соответствующей внешности [25]. В 2000 году подобная новинка по поиску однополых партнеров под названием Gaydar появилась в продаже в Северной Америке [26]. Гонконгское брачное агентство « Mobile Cupid service » (узел ссылка на сайт удаленаp>

Мобильные ситуативные общественные сети
Представьте мое удивление, когда, скитаясь уже многие месяцы по миру умных толп, я обнаружил научный доклад под названием «Когда узел с узлом встречаются лицом к лицу.' совместные вычисления „узел узел“ в мобильных ситуативных сетях» группы нательных вычислительных средств из Орегонского университета [40]. Группа, собранная профессором Зари Сегаллом и руководимая Гердом Кортуэмом, создала испытательный стенд для умных толп примерно в то же время, когда я стал склоняться к мысли о возможности подобных разработок.
«Мобильная ситуативная общественная сеть» предстает более длинным, более техническим понятием по сравнению со словосочетанием «умная толпа». Оба термина описывают новую общественную форму организации, ставшую возможной благодаря соединению вычислительных средств, связи, системы репутаций и знания своего местонахождения. Мо бильная сторона уже знакома горожанам, испытавшим на себе последствия работы мобильных телефонов и службы SMS co общений. Ситуативная означает, что организация людей и их устройств ведется неформально и, что называется, на лету, подобно тому как рассылающая текстовые сообщения молодежь согласовывает свои встречи после окончания школьных занятий. Общественная сеть означает, что каждый человек в умной толпе представляет собой «узел» на языке такой научной дисциплины, как анализ социальных сетей, с социальными связями с другими людьми. Узлы и связи — составляющие создаваемых людьми общественных сетей — тоже являются основополагающими элементами коммуникационных сетей, образуемых оптоволоконными кабелями и беспроводными устройствами, что объясняет, почему новые технологии связи могут приводить к глубоким социальным изменениям.
Группа нательных вычислительных средств занята исследованием общественных сторон беспроводных, нательных и пиринговых технологий. Я попросил Кортуэма рассказать о ведущемся в Орегонском университете исследовании. «Говоря о сообществе, — сказал он мне, — я имею в виду как пользователей, образующих общественные сети при личном общении, так и сообщества разработчиков, наподобие сообщества сторонников создания программных средств с открытыми исходниками, где каждый делится своими соображениями, внося вклад в создание чего то более обширного». В Орегоне, Торонто, Питтсбурге, Атланте, Пало Альто и Токио небольшие группы ученых начинают обживать одни и те же географические районы, надевая общающиеся между собой компьютеры. Кортуэм и его коллеги поняли, что пиринговые компьютерные и беспроводные сетевые технологии позволяют разрабатывать ситуативные сети мобильных устройств для обеспечения работы ситуативных общественных сетей. Основной технический узел, упомянутый Кортуэмом и другими исследователями вычислительных нательных средств, получил название «личная локальная сеть»: он представляет собой сеть взаимосвязанных устройств, надеваемых или носимых пользователем. Данный подход впервые описал Том Циммерман, ныне работающий в Альмаденском научно исследовательском центре ( Almaden Research Center — ARC ) IBM , изобретший манипулятор перчатку DataGlove для виртуальной реальности, еще Кортуэм с коллегами рассматривает личные локальные сети в качестве строительных блоков динамического сообщества сетей с присущими им возможностями. Исследования касаются как поведенческой, так и вычислительной стороны, начиная с простых опытов по согласованию свойств мобильных вычислительных сетей с потребностями общественных сетей. Например, сообщество пользователей личной локальной сети в пределах географической близости могло бы послужить беспроводной ячеистой сетью, динамически организующей «облака» широкополосной подключаемое при появлении поблизости узлов или при их исчезновении, обеспечивая постоянную связь его членов через Интернет. Посредством Bluetooth и иных технологий беспроводной связи ближнего действия, вроде маломощной широкополосной радиосвязи, отдельные члены сообщества могли бы более обстоятельно обмениваться информацией при личных встречах, тогда как технологии стандарта Wi — Fi обеспечивали бы инфраструктуру для связи в пределах округа и Интернета.
«Мобильные ситуативные системы предоставляют возможности для ситуативных встреч, мобильного наблюдения за больными, создания распределенных систем оперативного управления и повсеместных вычислений. В частности, личные локальные сети позволяют создавать средства, дающие знать о чьей то близости, для поддержки личного сотрудничества.
Мобильные устройства, такие, как сотовые телефоны, КПК и нательные компьютеры, становятся нашими неизменными спутниками, и, куда бы мы ни пошли, они всегда у нас под рукой… Личные локальные сети предоставляют этим устройствам возможность участвовать в нашем повседневном общении с окружающими. Их способность устанавливать связь с устройствами при личной встрече можно использовать для облегчения, обогащения или даже поощрения человеческого общения.
В некотором смысле ситуативная мобильная информационная система и есть идеальная пиринговая система. Она самоорганизующаяся, целиком децентрализованная и крайне динамичная» [42].
Радиочастотная связь ближнего действия, наподобие используемой микросхемами Bluetooth и нательными компьютерами, создает область подключаемое в непосредственной близости от ее обладателя. Пол Ранкин из лаборатории Philips Research в Великобритании писал о потребности в посредничающих агентах для совершения сделок между «аурой» одного человека и радиомаяками вокруг или «аурой» другого человека [43]. Аурасетью ( Auranet ) назвали Джей Шнайдер и Кортуэм со своими коллегами собственный «подход к налаживанию контактов в общественном пространстве, базирующийся на репутации и доверии» [44]. Беспроводное воплощение информационного «пузыря» в пределах 3,5 метров от пользователей нательных компьютеров представляет физическую модель того, что обществовед Эрвинг Гоффман назвал «порядком взаимодействия», частью общественной жизни, где происходит личное (лицом к лицу) и речевое взаимодействие [45]. Гоффман утверждает, что обыденному миру повседневных взаимодействий присущи сложные знаковые (символические) обмены, видимые, но редко осознаваемые, которые позволяют группам согласовывать свои перемещения в общественных местах. Люди посредством представления себя другим дают им информацию, и им хочется, чтобы она вызывала у окружающих доверие. Однако Гоффман замечает, что они также невольно выдают иную информацию, так что наряду с их продуманным формированием собственного имиджа происходит утечка правдивой, но не управляемой ими информации.
Одна разновидность информации, выдаваемой людьми которую Гоффман назвал «стигма»*, — это их поведение, «помечающее» каждого человека определенным общественным статусом. Информация, которую мы выдаем своим поведением и одеждой, помогает нам согласовывать общественные взаимодействия и определять (идентифицировать) подходящих для общения партнеров. При формализации и моделировании «порядка взаимодействия» в аурасети общественная сеть и техническая сеть стыкуются таким образом, что открываются новые возможности, наподобие автоматизированных сетей доверия для ситуативных взаимодействий, например при составлении списка заслуживающих доверия незнакомцев для поездки в деловой центр или на прогулку.
* Стигма — греческое слово, обозначающее метку, тавро. В социологии под стигмой понимают очевидные социальные признаки, при наличии которых люди исключаются из числа нормальных. Примеры явной стигмы: заметная инвалидность или занятие проституцией. Что может быть стигмой, зависит от конкретного общества, но стигма везде связана с дискриминацией человека. (Абельс Хайнц. Интеракция, идентичность, презентация. Введение в интерпретативную социологию / Пер. с нем. под общ. ред. Н. А. Головина и В. В. Козловского. — СПб.: Алетейя, 1999).
Кортуэм с соавторами, отмечая отсутствие полнокровных «человеческих моментов» в сугубо виртуальных мирах, сосредоточивают свое внимание на том, как обогатить основополагающую сферу человеческого общественного поведения, личного (лицом к лицу) общения в повседневной жизни. Ведь исходный вопрос, поднимаемый орегонскими учеными, является первостепенным и для умных толп: что могут делать сообщества пользователей нательных компьютеров при личном общении? На техническом уровне нательные устройства могут делиться своей полосой пропускания, выступая в роли узлов в ситуативной беспроводной сети. Устройства могли бы обмениваться информационными средами и сообщениями, подобно тому как Napster и Usenet используют связи между отдельными узлами для перемещения данных. Но стоит членам сообщества позволить своим компьютерам обмениваться данными автоматически, без вмешательства человека, тотчас встают вопросы доверия и приватности — неписаных норм порядка взаимодействия. Кортуэм с соавторами исследует социальные и технические последствия применения программ в виде личных агентов*, осуществляющих отсев, защиту и посредничество для своих пользователей.
* Агент представляет собой невидимую для пользователя (обычно работающую в фоновом режиме), не связанную с определенной БД, управляемую событиями программу (то есть выполняющую некоторые действия, когда происходит заданное событие). Агенты часто называются intelligent agents, при использовании с КПК — personal agents, агенты для поиска в Интернете — knowbots или droids.
При совместной самоорганизации мобильных ситуативных сообществ приходится преодолевать ряд социальных и технических преград. Никто не позволит включить свою личную локальную сеть в местную объединенную сеть, пока не получит гарантий приватности и доверия, то есть не узнает, кто за кем подглядывает и в чьей честности можно быть уверенным. Приватность требует защиты данных, которая затруднена ввиду беспроводной связи. Методы шифрования позволяют надеяться на обеспечение безопасности инфраструктуры сообщества пользователей нательных компьютеров. Но как это сделать? Доверие подразумевает распределенную систему репутаций, образец которой создала орегонская группа. Когда дельные соображения насчет мобильных, ситуативных общественных сетей разложены по полочкам, требующим уже практического воплощения, открывается огромное и во многом еще не разработанное поле для изысканий.
Другой опыт, затеянный орегонской группой из Юджина, направлен на содействие общению через автоматическое сравнение личных данных и оповещение сторон при личной встрече или общих друзей о том, чего они могли не знать (система рекомендаций для посторонних) [46]. Каждая встреча пользователей нательных компьютеров (автоматический обмен личными данными, совместный доступ к полосе пропускания или пропускание сторонних сообщений) обязательно включает индивидуальные расчеты того, где лежат своекорыстные интересы каждой из сторон в связи с расчетом степени доверия к противоположной стороне. Кортуэм совместно с соавторами усмотрели в этом сложном взвешивании доверия пример нашей старой знакомой, «дилеммы заключенного», и создали опытную систему WALID для проверки некоторых из этих соображений, воспользовавшись тем, что орегонские исследователи нательных вычислительных средств живут и работают по соседству, в городе Юджин, штат Орегон.
« WALID представляет собой оцифрованный вариант давнишнего обычая занимать соль у соседа. Вы проявляете любезность к другим зная, что когда нибудь они ответят вам тем же.
Посредством WALID два человека по мобильному устройству договариваются о решении своих житейских вопросов: подбросить в химчистку вещи, купить на почте блок марок или вернуть книгу в библиотеку.
WALID использует программу личного агента для отыскания поблизости членов сообщества и обсуждения возможности перераспределения задач. Агенты отслеживают список задач своих пользователей, полностью осведомлены об их местонахождении и текущих занятиях. При встрече агенты начинают договариваться. Обоюдное согласие означает заключение сделки.
Роль агента при переговорах состоит в оценке значимости оказанной любезности и ведении учета. Поездка через весь город, чтобы отправить чье то письмо, уступает покупке кому то молока, если магазин находится через квартал. Агенты претворяют в жизнь замысел теории игр по обеспечению взаимовыгодной сделки; они сотрудничают лишь в случае, когда есть возможность сблизить цели пользователей» [47].
В телефонном разговоре Кортуэм заметил, что в начале исследований нательных вычислительных средств главные цели состояли либо в создании инструментария для профессионалов, например специалистов по техническому обслуживанию и ремонту, либо в обогащении людских возможностей, как это видится Стиву Манну. «Я пришел к пониманию того, — поведал мне Кортуэм, — что по настоящему интересное несет с собой не технология специализированного решения на рабочем месте, а то, что произойдет, когда простые люди получат возможность пользоваться данной технологией, и какие последствия повлечет за собой проникновение такой технологии в общество». Эти слова надо будет вспомнить, когда миллионы людей станут обладателями устройств, которые невидимым образом начнут прощупывать и скрывать, связывать, оценивать, подключать, обсуждать, обменивать и согласовывать невидимые действия ситуативного сотрудничества, творящего богатство, демократию, образование, надзор и вооружение из сугубо умственного вещества, подобно тому как магическое действо по изображению все утончающихся черт на очищенном песке вызывает те же силы из того же источника.
Роевой ( коллективный ) разум и общественный ум
Глобальное сотрудничество ускорило крушение коммунизма. В городах собирались огромные толпы на мирные уличные демонстрации, несмотря на десятилетия вполне понятного страха перед политическими сходками. Хотя здравый смысл и подсказывает, что перемену в поведении объясняет единодушие среди демонстрантов, Натали Гланс и Бернардо Губерман, исследователи лаборатории PARC компании Xerox , изучающие динамику социальных систем, отмечают, что многообразие порога сотрудничества среди людей может вызвать в толпе внезапный приступ повального сотрудничества. Гланс и Губерман указывают, что экстремистское меньшинство может решить выступить первым, и при подходящих условиях эти действия способны подвигнуть на действия других, тех, кто нуждается в примере для того, чтобы начать действовать, в тот момент, когда колеблющиеся (bandwagon jumpers)* начинают запрыгивать в уходящий поезд вслед за первой волной тех, кто поспешил за зачинщиками.
* Так называемый эффект присоединения к большинству. Повальный переход избирателей на сторону побеждающего на выборах политического деятеля, а также любое проявление стадного чувства в политике. Выражение появилось в дотелевизионную эпоху, когда кандидат следовал по улице на платформе (bandwagon) в сопровождении оркестра и толпы сторонников, которая постепенно увеличивалась.
«Эти переходы могут вызвать „цепную реакцию“ сотрудничества, пока сотрудничать не начнет вся группа.
События, приведшие к массовым протестам в Лейпциге и Берлине и к последующему падению режима Восточной Германии в ноябре 1989 года, наглядно показывает воздействие подобного многообразия на решение социальных дилемм… Жители Лейпцига, желавшие смены власти, стояли перед дилеммой. Они могли оставаться в безопасности дома или участвовать в антиправительственной демонстрации и подвергнуться угрозе ареста, зная, что с ростом числа митингующих эта угроза падает, а вероятность свержения правительства возрастает.
Консервативный человек выступит против правительства только в том случае, если так поступили уже тысячи людей; революционер же может присоединиться при малейших признаках волнений. Подобный пороговый разброс и дает одну из форм упомянутого многообразия. Люди также расходятся в оценках продолжительности демонстрации и в той степени угрозы, которой они согласны подвергнуть себя. Бернгард Прош и Мартин Абрам, социологи из Эрлангенского университета, изучавшие демонстрации в Лейпциге, утверждают, что многообразие порогов важно для начала массовых демонстраций» [48].
Внезапный приступ повального сотрудничества не обязательно происходит в связи с прогрессивными событиями. Толпы линчевателей и целые страны сотрудничают, осуществляя зверства. За десятки лет до падения коммунизма социолог Марк Грановеттер изучал радикальное коллективное поведение созидательного и разрушительного свойства и предложил «пороговую модель коллективного поведения». Я усматриваю в модели Грановеттера понятийное средство, которое, подобно мосткам, связывает интеллектуальное сотрудничество (умные толпы) со спонтанным поведением неинтеллектуальных исполнителей наподобие косяка, стаи и роя.
Грановеттер исследовал обстоятельства, в которых индивиды оказывались перед дилеммой в отношении группы: присоединяться либо нет к бунту или стачке, принимать ли новшество, распространять ли слухи, продавать ли акции, покидать ли общественную сходку, переселяться ли в другую страну. Он выявил такой важный статистический показатель, как доля остальных — тех, кому надо выступить, прежде чем отдельный человек решит к ним присоединиться. Пороги предстают своего рода реакцией человека на динамику поведения группы.
Одно утверждение Грановеттера помогает понять динамику поведения умных толп: «Объясняя парадоксальные последствия скопления народа, пороговые модели переносят „чудаковатость“, зачастую присущую коллективному поведению, из голов исполнителей в динамику обстоятельств» [49]. Умные толпы могут к тому же содержать еще неведомые свойства, выводимые из динамики обстоятельств, а не из голов исполнителей. Порядок взаимодействия по Гоффману — общественная сфера, где обмен сложными вербальными и невербальными сообщениями между индивидами происходит в реальном времени, — как раз то пространство, где индивидуальные действия могут повлиять на порог действия толпы. Мобильные информационные среды, способные усилить непринужденный, большей частью неосознаваемый обмен информацией, происходящий внутри сообщества, повлиять на величину или местонахождение аудитории, обладают возможностью изменить порог коллективного действия.
Я стал искать способы практического объединения этих созвучных идей. Как бы они отразились, например, на ситуативной общественной сети пользователей нательных компьютеров? Когда охота за идеями привела меня к «задаче согласования», социальной дилемме, не являющейся «дилеммой заключенного», из разрозненных идей стала складываться связная картина.
Задача согласования не связана с игрой вроде «дилеммы заключенного» — выбором между своекорыстием и общими ресурсами; она представляет собой дилемму, встающую перед готовыми сотрудничать индивидами, чье сотрудничество зависит от прежнего сотрудничества остальных. Наблюдение и наказание важны как возможность не только призвать к ответу правонарушителей, но и показать членам сообщества, что остальные разумно пользуются совместными ресурсами. Иначе говоря, многие являются потенциальными кооператорами, чье желание сотрудничать зависит от поведения остальных. (Остром назвала это проблемой выполнимости обязательств.) Поэтому наблюдение и наказание играют важную роль в обеспечении людей информацией о действиях остальных и уровнях выполнимости обязательств.
В своей книге «Рациональный обряд: культура, согласование и повседневное» ( Rational Ritual : Culture , Coordination , and Common Knowledge ) Майкл Сок Ён Чхой утверждает, что публичные ритуалы являются «общественными навыками, создающими совместное знание», которое позволяет решать задачи согласования. Сок Ён Чхой пишет: «Публичный ритуал касается не просто передачи смысла от некоего источника каждому слушателю; он еще позволяет слушателям узнать, что знают другие слушатели» [50]. Каждый в группе должен знать, кто там труженик, кто иждивенец и кого наказывают, чтобы на ходу решать задачи иждивенчества и согласования при максимуме доверия и минимуме разногласий. Это основа воздействия на сотрудничество в группе с помощью систем репутаций и средств связи.
Пороговые модели коллективного действия и роль порядка взаимодействия касаются средств обмена согласующими знаниями. Уяснение этого позволяет увидеть то, что я прежде не замечал в полной мере: возможную корреляцию между общественными сетями нательных компьютеров думающих, общающихся людей и роевым разумом бездумных (но тоже общающихся) муравьев, пчел, рыб и птиц. Отдельные муравьи оставляют при движении химические метки, и вся колония затем на основе сотен собранных следов без указаний центрального мозга вычисляет наилучший маршрут к источнику пищи. Отдельные рыбы и птицы (а также сомкнутый строй летчиков истребителей) сбиваются в стаи и косяки, наблюдая за тем, что делают ближайшие соседи. Согласованные движения стай и косяков представляют собой динамично меняющееся скопление индивидуальных решений. Даже при наличии главного тунца или воробья, отдающего приказы, никакая система передачи приказов от некоего источника не способна действовать достаточно быстро, чтобы рыба не угодила в пасть акуле, а птица — в дерево. А вот появляющиеся в рамках роя и стаи возможности децентрализованной самоорганизации могут оказаться поразительно разумными.
Что произойдет, когда участниками крайне согласованно действующей группы станут более разумные, по сравнению с насекомыми или птицами, существа? Как у людей проявится эмерджентное* поведение? Этот вопрос тотчас напомнил мне рассказ Кевина Келли, приведенный во вступлении к его книге 1994 года «Неуправляемые: новая биология машин, социальных систем и экономического мира» ( Out of Control : The New Biology of Machines , Social Systems and the Economic World ) об эмерджентном поведении в мире животных и человеческом обществе [51]. Он описывает случай, произошедший на ежегодном кинопросмотре работ профессионалов компьютерной графики. К каждому креслу в зале прикрепили пластинку, покрытую с обеих сторон блестящим материалом красного и зеленого цвета. На большом экране давалось изображение всего зала. Ведущий занятие знаток компьютерной графики Лорен Карпентер попросил сидящих в зале слева поднять пластинки стороной одного цвета, а справа — другого цвета. Затем, следуя указаниям Карпентера, слушатели включились в огромную самоорганизующуюся видеоигру Pong , создав в самом конце кружащий по экрану самолет**. После дачи Карпентером вводных указаний управление отсутствовало. Сидящие в зале следили за действиями соседей и происходящим на экране. Келли привел данный случай в качестве примера осознанного стадного поведения.
* Эмерджентный — свойственный популяции в целом, но отсутствующий у ее особей.
** Снимающая зал видеокамера посылала информацию о цвете на пластинках на объединенные в сеть компьютеры. Программа Карпентера определяла местонахождение каждой пластинки в зале. На огромной, детализированной видеокарте зала, которую все могли видеть, компьютер показывал точное местоположение каждой пластинки и ее цвет. Более того, компьютер подсчитывал количество красных и зеленых пластинок и использовал эти данные при управлении программой. Как только участники поднимали пластинки, экран утопал в море танцующих огней. Зрители видели себя на карте представленными красным или зеленым пикселем. При помощи переключателя на своих пластинках они могли мгновенно изменять цвет проектируемого пикселя.
Музыкант и специалист по когнитивистике Уильям Бен дон полагает, что проведенный Карпентером опыт по согласованию действий напоминает совместное исполнение музыки джазменами и что здесь наблюдается еще не изученная синхронизация мыслительных процессов участников [52]:
«В опыте у Карпентера группа управляет тем, что появляется на экране. Все могут видеть экран, но каждый в состоянии воздействовать лишь на часть управляемого им с помощью пластинки изображения. В джазовом концерте слуху каждого доступно все, но каждый может воздействовать лишь на создаваемую им часть общей звуковой картины.
Теперь возьмем другой пример. Обычная тюремная сцена в кино выглядит так: в камере или столовой кто то из заключенных начинает стучать миской по столу или по стене камеры. К нему присоединяется один, другой, третий и так далее, пока стуки и выкрики не зазвучат слитно. Это простой пример эмерджентного поведения. Но вы не отыщете его у шимпанзе. Да, можно видеть, как они вместе кричат и топочут. Но синхронность там не такая точная, как у людей.
Как раз эта точность и важна для меня. Она позволяет мне рассматривать людскую группу как совокупность излучателей связанных колебаний. Колебание — обычное и простейшее явление. Стоит группе согласовать свои колебания, ее можно рассматривать как единое целое. Конечно, музыка — нечто большее, чем простые колебания. Но колебания — это основа, исходная точка, и вся последующая сложность покоится на них.
Действительно, при музыкальном исполнении (и в танце) связь между исполнителями во многом та же самая, что и между элементами нервной системы. Она непрерывная и не нуждается в знаковом посредничестве. Это гоффмановский порядок взаимодействия не требующий словесного общения. Это публичное пространство, где мозг исполнителей физически отсутствует, а функционально наличествует» [52].
Кевин Келли усматривает истоки всех новых теорий, касающихся внезапно возникающих свойств, в учении Уильяма Мортона Уилера, знатока поведения муравьев [53]. Уилер называет колонии насекомых сверхорганизмами (суперорганизмами) и определяет способность роя выполнять задачи, осилить которые в одиночку особи не в состоянии, как «внезапно возникающие (эмерджентные) свойства» сверхорганизма. Келли проводит параллели между тем, как биологические и искусственные «живые системы» проявляют в своем поведении одни и те же четыре свойства того, что он назвал «роевой системой»:
• отсутствие централизованного управления;
• самостоятельность субъединиц;
• высокая подключаемость субъединиц;
• паутинная нелинейная обусловленность их воздействия друг на друга.
Вышедшая в 2001 году книга Стивена Джонсона «Возникновение: взаимосвязь жизни муравьев, умов, городов и программного обеспечения» ( Emergence : The Connected Lives of Ants , Brains , Cities , and Software ) показывает, что закономерности, перенесенные Келли из биологических сетей в технологические, приложимы и к городам, и к рекомендательной системе Amazon.com : «В данных системах силы, присущие одному уровню, порождают поведение на ином, более высоком уровне: муравьи создают колонии; поселяне создают посады; простые вычислительные программы по распознаванию образов учат, как рекомендовать новые книги. Движение от элементарных правил к изощренности есть то, что мы именуем возникновением» [54]. Что касается городов, возникающий разум хоть и походит на муравьиный ум, все же здесь особи, люди, обладают собственным, крайне высоким разумом или, по меньшей мере, имеют задатки к нему.
Как раз здесь требуют опытной проверки аналогии между поведением умных толп и поведением роевых систем, хотя несколько самых первых исследований показали, что верно устроенные интерактивные общественные сети знают больше составляющих их частей: при правильной организации сношений людские сообщества способны выказывать некий «коллективный разум». Летом в перерыве между изучением умных толп в странах Скандинавии и поездкой в Токио в своих поисках я наткнулся на человека, который, похоже, выявил основу группового разума. Бернардо Губерман, бывший сотрудник научно исследовательского центра PARC компании Xerox , а ныне заместитель директора по научной части Лаборатории информационной динамики фирмы Hewlett — Packard , провел любопытное исследование по возникновению зачатков коллективного разума.
Я посетил Губермана в его рабочем кабинете, расположенном в том же комплексе зданий в Пало Альто, что и лаборатория CoolTown . Губерман умеет по новому взглянуть на известные явления, представив вычислительные сети в виде экологии, рынки — в виде общественных вычислительных машин, а интерактивные сообщества — в виде общественного разума. Физик по образованию, Губерман оформляет свои находки в виде математических уравнений. В нашем разговоре он вполне серьезно соглашался с тем, что «Интернет позволяет нам создавать коллективный разум». В PARC он возглавлял исследования по «экологии вычислений». Стоило мне заговорить об умных толпах, как он вскочил и воскликнул: «Вот он, общественный разум!» — и раскопал для меня главу об общественном разуме, опубликованную им в 1995 году. Губерман считает плодотворной мысль о представлении возникающего (эмерджентного) разума (интеллекта) как общественной вычислительной машины:
«Ум не ограничивается мозгом; он также проявляется в коллективах наподобие колоний насекомых, в социальном и экономическом поведении внутри человеческого общества и научных и профессиональных сообществ. Там везде большое число особей, способных решать местные задачи, которые можно рассматривать как вычисления, участвуют в коллективном поведении, позволяющем успешно справляться с рядом задач, которые не под силу любому отдельному представителю… Когда огромное число особей, способных вести обработку знаковой (символьной) информации, взаимодействуют друг с другом, в их общем поведении появляются новые закономерности. К тому же это закономерности количественного порядка, допускающие опытную проверку» [55].
Любопытно последнее замечание. Существует множество теорий, трактующих Интернет как нервную систему некоего всеобъемлющего мозга, но Губерман и его коллеги нашли удачное применение рынку и игровому моделированию в качестве полигонов для опытов с возникающим (эмерджентным) групповым разумом. Губерман с сотрудниками занимался опытами по эмерджентному общественному разуму, привлекая «информационные рынки», и оказалось, что групповые прогнозы были точнее предсказаний отдельных участников [56]. На информационном рынке в торговом обороте участвуют символические деньги, представляющие прогнозы общественной информации. Например, Голливудская фондовая биржа использует рынок по торговле символическими акциями для прогнозирования доходов билетных касс и будущих обладателей «Оскара». Научный коллектив Hewlett — Packard сенсационно заявляет о создании математически проверяемой методологии по извлечению из группы эмерджентного разума и использованию ее знаний для предсказания будущего, пусть в ограниченной, но полезной сфере: «Можно взять результаты прошлых прогнозов участников информационного рынка и создать весовые схемы, прогнозирующие будущие события, даже если это не те же события, результаты предсказания которых измерялись».
Десятилетиями раньше специалисты по вычислительной технике полагали, что когда нибудь появится искусственный разум (интеллект), но, за исключением немногих провидцев, они не могли себе представить оснащенных компьютером людей как разновидность общественного разума. Хотя всякий, мало мальски разбирающийся в статистических методах прогнозирования, поспешит оговориться, что возможны любые неожиданности и что неотъемлемое свойство сложной самоприспосабливающейся (адаптивной) системы состоит как раз в ее непредсказуемости, открытие того, что объединенные в сети группы людей могут проявлять эмерджентные способности к предвидению, весьма многообещающе.
Другой научный коллектив, серьезно отнесшийся к эмерджентному групповому разуму, обосновался в Лос Аламосской лаборатории, где группа исследователей «искусственной жизни» в 1998 году подготовила отчет «Симбиотический разум: самоорганизующееся знание в распределенных сетях, приводимое в действие общением людей» ( Symbiotic Intelligence : Self — Organizing Knowledge on Distributed Networks , Driven by Human Interaction ) [57]. В своих допущениях этот междисциплинарный коллектив опирается на выдвинутую кем то недавно точку зрения, что человеческое общество представляет собой самоприспосабливающийся коллективный организм и что социальное развитие идет в соответствии с той же динамикой, что и биологическая эволюция [58]. Согласно этой теории, к которой я еще обращусь в следующей главе, новое знание и новые технологии сделали возможным переход от племен к народам и всемирным союзам. Знания и технологии, вызвавшие скачкообразный переход от рода к племени, народу, рынку, сети, отличает одна особенность. Все они способствовали развитию мышления и общения людей и развили у них способность делиться своими знаниями.
Лос Аламосский коллектив, выискивая некоторые свойства Интернета, подобные тем, которые исследовал Губерман с коллегами, и ссылаясь на ряд изысканий, из которых лишь недавно стала вырисовываться новая отрасль знаний, считает, что «самоорганизующаяся социальная динамика внесла неоценимый вклад в наше общественное развитие и приобрела существенно больший размах, по меньшей мере по своему охвату, благодаря новым технологиям» [59]. Лос Аламосская группа приводит подтверждение своей гипотезы, что самоорганизующиеся общественные системы, запустившие человеческую социальную эволюцию, обогатятся самоорганизованными, распределенными, информационными и коммуникационными системами. Исследования, проведенные непосредственно лос аламосскими учеными, подтвердили утверждение Губермана и его соавторов, что группы людей, связанные посредством интерактивных сетей, могут принимать коллективные решения, оказывающиеся более точными, чем результаты прогнозов лучших предсказателей группы. Если открытые коллективом Губермана, лос аламосскими учеными и другими пути исследования не окажутся тупиковыми, они смогут придать силе умных толп совершенно новые возможности, подобно тому как закон Мура увеличивает мощь пользователей компьютеров.
Приведут ли самоорганизованные, ситуативные сети пользователей нательных компьютеров к появлению новых богатств, знаний и обновленного гражданского общества или тот же самый технико социальный порядок составит еще один источник дохода для дезинформационно развлекательной компании?
Или это некорректный вопрос? По поводу направленности технологических, экономических и политических перемен, которых я столь подробно коснулся, предлагаю следующие вопросы:
• Что нам сейчас известно об эмерджентных свойствах ситуативных мобильных вычислительных сетей и что, нам надо знать о них в дальнейшем?
• Какие ключевые проблемы встанут перед человеком в мире, наводненном следящими устройствами? И что мы можем с этим сделать?
• Каковы долговременные последствия ближайших политических решений в отношении того, как мы будем использовать мобильные, повсеместные, вездесущие информационные среды и какое воздействие они окажут на нас?
Надеюсь, что появившиеся у меня за два года изысканий соображения, которыми я здесь поделился, убеждают: умные толпы, как и Интернет, не «вещь», на которую можно указать пальцем или которую можно описать двумя словами. Интернет — это то, что возникло, когда несколько ЭВМ стали связываться друг с другом. ЭВМ и Интернет закладывались их создателями, но то, как люди будут пользоваться ими, не закладывалось ни в какую технологию, и ни их создатели, ни продавцы не предвидели наиболее революционные приложения этих устройств. Возникли электронная обработка текста и виртуальные сообщества, eBay и электронная торговля, Google и веб логи с репутационными системами. Умные толпы хоть и непредсказуемое, но, по меньшей мере, отчасти поддающееся описанию эмерджентное свойство нынешнего мира, которое, по моим наблюдениям, проявляется по мере того, как все больше людей начинают пользоваться мобильными телефонами, все больше микросхем — общаться, все больше компьютеров — знать свое местонахождение, все больше техники — встраиваться в нашу одежду, все больше людей — пользоваться этими новыми информационными средствами для создания новых видов секса, торговли, общения, развлечений и, как всегда, противоборства.