Качанов Ю.Л. Начало социологии

ОГЛАВЛЕНИЕ

глава 7. ПРИСУТСТВИЕ СОЦИОЛОГА

I only say, suppose this supposition.
Lord Byron. Don Juan, canto I, st. LXXXV

Социолог фактичен (онтичен), он производит практики фактично. Факт
осуществления практик еще ничего не говорит социологу о том, как его
объяснять: практики производятся в открытой эпистемологической перспективе
объяснения собственной фактичности социолога, реинтерпретации его прошлого и
проектирования его будущего. Поэтому социологическое знание сущностно
связано с выбором и практической реализацией какой-либо из возможностей
присутствия социолога.
Присутствие социолога - его собственное единство и тождество, то, чем он
себя полагает как социального агента в самом себе и для самого себя. Но
"самотождественность" социолога как отношение к самому себе всегда
опосредствовано социальными отношениями, его габитусом и социальной
позицией.
Сущностное онтическое свойство присутствия социолога - объяснение -
представляет саму социальную реальность. В акте объяснения социолог
трансцендирует (переходит) границу между социальной реальностью (онтологией)
и сущим социального мира (онтикой), и это трансцендирование, определенное
выше как онтологичность онтического, есть a priori присутствия социолога и
всего социологического познания. Трансцендирование практиками социолога
различия объективированного и субъективированного как различия сущего
социального мира и социальной реальности - вот что такое присутствие
социолога. Такое понимание a priori восходит к М. Хайдеггеру, согласно
которому трансцендентное есть то, что трансцендирует, "...это не вещи в
отношении к Dasein: трансцендентное - это само Dasein" [60, с. 230]. Отсюда
следует, что a priori укоренено в присутствии социолога, и трансценденция по
отношению к сущему социального мира впервые осуществляется в преодолении
(объяснении) его границы, в акте перехода через нее в процессе
социологического познания.
Трансцендентно то, что не имеет основания в предмете, а укоренено в самом
процессе социологического познания, взятом как научное производство.
Трансценденция в социологической теории выражает неустранимое
конструирование. Социолог трансцендирует, поскольку устраняет всякую
наличную данность. Это конструирование сущностно связано с теми социальными
отношениями, в которых реализуется социологическое познание. Коль скоро
отношения научного производства непрозрачны для вовлеченных в них агентов
(не могут быть сведены к осознанным отношениям или отношениям в сознании),
практики по социо-логическому конструированию содержат "непознаваемое" как
собственный момент. Это "непознаваемое" кодируется в социологическом
дискурсе как "трансцендентное". Итак, трансцендентное может быть сведено к
трансцендентальному социологических практик: к тому, что социолог должен
реализовать как условия познания. Например, утверждение, что все события
социального мира могут быть объяснены, есть "трансцендентальная" установка -
продукт научного конструирования. Любое социологическое объяснение
предполагает первоначала, остающиеся вне объяснения. Эти первоначала
(например, упорядоченность-изменчивость) суть трансцендентальные конструкты.
Сущностная определенность присутствия социолога заключается в его
открытости, традиционно понимаемой как данность, явленность, открытость ему
сущего социального мира. При этом открытость присутствия социолога совпадает
с открытостью ему сущего-в-опыте: практики агентов производят различие
"объективированное/необъективированное", только благодаря которому может
быть явлено всякое сущее социального мира.
Трансцендирование присутствия социолога представляет собой открытость
аналитическому вычленению и синтетическому объединению. Открытость
присутствия социолога - это открытость сущего-в-опыте, его практики
открытия, взятые как практики различения объективированного и
необъективированного: основной способ "быть открытым" - различать
тематизированное и нетематизированное, предикативное и непредикативное.
Сущность (Seiendheit) социологических практик заключается в установлении
связи многообразного и различного. Однако связь многообразия различного есть
возможность, а не действительность, и социолог пассивно синтезирует и
активно реконструирует ее, исходя из разрешающей возможности связывания как
осуществляющего возможного.
Исходный модус объяснения присутствия социолога не есть очевидность
cogito ergo sum, так как присутствие социолога затронуто отсутствием,
содержит его в себе как неизбежный компонент: присутствие невозможно вне
различия "объективированное/необъективированное". Следовательно, присутствие
социолога для него самого проблематично, а не аподиктично. Парадокс
заключается в том, что cogito ergo sum на деле оказывается
необъективированным социальным представлением, утверждающим
самотождественность мыслящего субъекта, т. е. обыденным сознанием,
возводящим себя в философское достоинство. Познавательные практики социолога
не только объективируют необъективированное, но и объективируют само
различие "объективированное/необъективированное": трансцендируют универсум
наличного социологического знания, проблематизируют и переистолковывают его
в открывающемся социологу горизонте эпистемологических и
социально-политических возможностей. Поэтому практически-проблемное
трансцендирование в качестве основополагающей структуры открытости для
социолога любого сущего социального мира (т. е. в качестве a priori)
"обосновывает" присутствие социолога и его практики: тематизация различия
"тематизированное/нетематизированное" есть условие эффективности практики
социальной науки.
Необходимым моментом присутствия социолога выступает присутствие предмета
исследования. Изначальное наличие присутствия предмета исследования в
присутствии социолога имеет практическое значение, поскольку со-присутствие
выступает неотчуждаемым определением социологических практик. Присутствие
предмета исследования - онтико-онтологический аспект трансцендирования
социолога. Дело в том, что опыт трансцендирования социологом социальной
реальности первичен по отношению как по отношению к опыту присутствия
социолога, так и по отношению к опыту присутствия сущего-в-опыте.
Конститутивное со-присутствие социолога и сущего-в-опыте есть взаимодействие
их бытийных возможностей, понимаемое как практическое взаимодействие.
Присутствие предмета обнаруживается лишь в присутствии социолога, а
присутствие социолога открывается в присутствии предмета. Присутствие
социолога не есть ни только объект, противостоящий социологу (созерцаемый
и/или мыслимый им), ни только субъект. Присутствие социолога субъективно, но
его субъективность того же сорта, что и объективность любого возможного
объекта социологических практик. Более строго, присутствие социолога ни
субъективно, ни объективно, поскольку оно субъективнее любого субъекта
социологических практик, и, вместе с тем, объективнее любого возможного
объекта.
Социальные отношения являются необходимым условием и предпосылкой всякого
познания, социологический опыт есть опыт научного производства. Присутствие
не вещь, а событие, которое случается с социологом, его опыт, но это не
событие и опыт "просто" человеческой жизни, а события и опыт
социологического производства. Присутствие, входящее в сферу
социологического опыта, становится не только "социологической
вещественностью", но и "социологической чувствительностью", выражающей
"жизнь социолога". "Воплощая в жизнь" высшие ценности науки, присутствие
превращается в социологическую политику, или политику социологии.
Присутствие есть, в том числе, обличье ставшего безусловным "научного
мировоззрения", которое амальгамировало "идеи" и "ценности", объединило
раздельные прежде области науки, политики, эстетики (ср. [78]).
В структуре очевидности социологического опыта заложена "конвенциональная
метафизика" присутствия, включающая в себя спектр абстрактных концептов,
которые постулируются как фактические, обладающие конкретной достоверностью.
Инвентарь присутствий, признаваемых социологией, можно найти, например, в
определении ее предмета. В российском варианте второй половины 90-х годов в
него входили: социальные общности, социальные отношения и институты, нормы,
личность, событие (как действие социального агента) и др., причем особо
подчеркивался нефилософский характер социологии, ее опора сугубо на
социальные факты [79].
Считается, что социальные различия схватываются в единство мыслимого
социологического предмета благодаря интенциональному ego cogito социолога,
т. е. посредством его самотождественного присутствия. В таком случае "знаю"
социолога выражает единство трансцендентальной апперцепции ego cogito, а
присутствие сущего - представление "живого настоящего" как смыслового
"сейчас" в горизонте ego cogito социолога, представление, приравненное к
самой временности социального мира.
Социолог - источник происхождения присутствия социолога, присутствие
социолога - источник происхождения присутствия [предмета исследования],
присутствие [предмета исследования] есть источник происхождения социолога,
ибо социолог конституируется исследованием. Присутствие предмета
исследования и исследователя неразрывно связаны между собой. Источником
происхождения социолога и присутствия предмета исследования является научное
производство. Институциональный характер социологического исследования
обусловливает опредмечивание сущего в присутствии. Социальная наука
"набрасывает" на сущие "расчерчивающий росчерк" или "основную схему"
происходящего в социальном мире, и "...такой набросок есть предначертание,
каким именно образом познанию в его движении вперед надлежит
сообразовываться, связываться..." с раскрытой сферой социологического
познания [80, с. 137]. Социологическое исследование встраивается в сущее
социального мира, преобразуя его в присутствие. Социальная наука опирается
на проект своего предмета, полученный в результате "набрасывания". Она
опирается на присутствие - схему сущего социального мира, произведенную
научным предприятием, которое является институцией со своими специфическими
интересами, определенным социально-политическим статусом, экономическими,
организационными и символическими ресурсами.
"...Всякая наука, будь то наука естественная или наука о духе, только
тогда обретает в наши дни подлинный вес и авторитет, когда становится
способной организоваться как особая институция. Но не потому исследование
есть предприятие, что научная работа протекает в институтах, но институты
необходимы потому, что у науки как таковой характер предприятия, коль скоро
эта наука - исследование" [80, с. 142].
Присутствие для социолога есть социальная действительность в смысле
объективности опыта, в смысле actualitas и в смысле самопознающей
субъективности. Социолог образует из присутствий социологическую
действительность, замещающую данную, наличную: в социологии действительно
то, что не противоречит социологическому опыту. Присутствие присутствует в
роли конституенты социологической действительности, и в то же время оно
социологически эквивалентно замещаемому предмету, не будучи предметом.
Присутствие тождественно и не тождественно себе. В нем обнаруживается его
иное - отсутствие - и иное отсутствия - присутствие отсутствия, которое и
является социальной реальностью, той онтической метафорой бытийствования,
которое не есть. Присутствие отсутствия - это отнюдь не представление
присутствия. Социальная реальность как присутствие отсутствия есть
присутствие отсутствующей основы сущего [социального мира] в целом.
Социальная реальность снимает в единстве становления абсолютность
изначальных категорий бытия - пространства и времени, синтезируя их в форме
опространствливания-овременения. Содержанием этой формы является, во-первых,
овременение пространства (последовательность во времени), понимаемое как
становление, текучесть, несамотождественность отношений порядка в социальном
мире. Во-вторых, опространствливание-овременение - это опространствливание
времени (одновременность в пространстве), т. е. установление устойчивых
моментов во временных последовательностях, генетической целостности серий
социальных событий, причинно-следственных рядов. В качестве
опространствливания-овременения социальная реальность является и условием и
результатом самой себя. Здесь необходимо заметить, что сориентированная на
метафизику социологическая теория редуцирует
пространственное-становление-времени к социальной реальности, полагаемой как
стабильная "себетождественная структура", т. е. присутствие вне
опространствливания/овременения.
Будучи становлением, опространствливание/овременение приостанавливает
присутствие (бытие-настоящим). Оно заключает в скобки в скобки
трансцендентальные измерения социальной науки.
Опространствливание/овременение являет собой недоступную феноменологическому
созерцанию сущность, ненаглядную и ненаблюдаемую структуру; оно делает
возможным основание социальной реальности и сущего социального мира на
различии между ними, понимаемом как различие между необъективированным и
объективированным. Однако в силу того, что опространствливание/овременение
не обладает непосредственно достоверной всеобщностью и необходимостью, не
может быть феноменологизировано, оно не в состоянии играть роль абсолютного
или метафизического основания.
Социальная реальность есть свершение различного пространства-времени90 -
которое всегда уже дано и принципиально непонятно изнутри сущего - в
событии91 (как связи целостности) присутствия. Присутствие здесь понимается
как полнота единства пространственно-временных модусов, как целостный
пространственно-временной поток (ср. [82]), а событие - это явление места,
которое предоставляет место всему остальному, появление пространства-времени
как такового. Опыт социальной реальности как изначальной
пространственности-временности - упорядоченности (время) и
взаимоотнесенности (пространство), - является опытом замыкания
пространственности-временности изнутри пространства-времени. Опыт социальной
реальности представляет собой опыт связанности человека с миром, включающим
в себя упорядоченность/расположенность всех свойств и событий.
Присутствие, благодаря которому появляется отсутствие, есть его
собственное отсутствие. Присутствие и отсутствие "не одно и то же", они
"абсолютно различны, но также нераздельны и неразделимы" [83]. Присутствие и
отсутствие со-принадлежат друг другу. Отсутствие таким образом укоренено в
присутствии, что возможна лишь ограниченная его открытость познанию:
различие "объективированное/необъективированное" не может быть преодолено
или устранено. Присутствие можно мыслить исключительно в его отношении с
отсутствием: какие бы сущности не стояли за ними, присутствие или отсутствие
обретает свое значение лишь ввиду отсутствия другой сущности. Отношение
присутствие-отсутствие есть условие действительности любого социального
факта: на месте присутствия появляется отсутствие, и наоборот.
Мерой социологической практики могут служить ее собственные
эпистемологические альтернативы (см.: [84]). Альтернативой абсолютизации
присутствия выступает отсутствие: под присутствием следует понимать не
означаемое (свойство или объект), но различие, а именно: различие между
присутствием и отсутствием как различие между нетематизированным и
тематизированным. Присутствие есть различие - замкнутая структура различия
"необъективированное/объективированное", которая конституируется
присутствием (внутренний полюс оппозиции) и отсутствием (внешний полюс).
Только оба полюса производят различие, производят присутствие, и все, что
можно описать с помощью этого различия, относится либо к присутствию, либо к
отсутствию.